ЧЕРЁМУХА
Холодных туч немые сполохи.
В воде по пояс замер лес…
Мы ждём цветения черёмухи,
Как чуда, что сойдёт с небес.
В куге, от солнца оробелые,
Засуетятся кулики,
В тумане сизом ризы белые
Наденут рощи вдоль реки.
Возникнет праздником негаданным,
Как хор церковный, птичий гам.
И вся земля пропахнет ладаном
И превратится в Божий храм.
И снизойдёт к нам вдохновение,
И в этот миг мы вдруг поймём,
Что в это краткое мгновение
Мы в вышней вечности живём.
***
Метались чайки, как от нечисти,
Свисала молния, как нить.
И море, обнажая челюсти,
Пыталось берег проглотить.
И стало чёрным море синее
И потому, судьбу кляня,
То замирало обессиленно,
То выходило из себя.
Седые якоря коверкая
И в щепки ботики дробя,
Вдруг на мгновенье стало зеркалом,
И в нём увидел я себя.
И понял я простую химию
В лучах небесного огня,
Что стих рождается стихиею,
Что Бог обрушил на меня.
От бури не укрыться шторами,
Дельфин не станет карасём.
Так пусть грозит мне море штормами,
Спасибо Господу за всё!
***
Наша жизнь – сплошные вольности,
Поле беглого огня…
Я не знаю, кто помолится
Перед Спасом за меня.
Может, та, что пламя осени
Разожгла в моей крови,
Или та, что ловко сбросила
Груз вериг былой любви.
Что гадать? На что надеяться?
Жизнь мелькает, как экран…
Посажу-ка лучше деревце
И войду, как в воду, в храм.
В храм Любви, где Богом вверено
Окормлять Любовью Русь.
И за всех, кто пал безвременно,
Перед Спасом помолюсь.
ГОРЬКИЕ ТРАВЫ
Где взрывы заглушают крики,
Где птицы падают, устав,
Всё меньше дикой земляники,
Всё больше-больше горьких трав.
А где-то в глубине России,
Куда нагрянула беда,
Мать рухнет на пол, обессилев,
Седая, словно лебеда.
Есть у войны свои законы,
Которые не превозмочь –
Ей кажется, что сын с иконы
Глядит, не в силах ей помочь.
Но от Судьбы куда ей деться,
Когда завещано в веках
Держать Россию, как младенца,
В своих израненных руках.
…Глядят с небес святые лики
На землю, где в огне дубрав
Всё меньше дикой земляники,
Всё больше-больше горьких трав.
***
Вновь на поле разутюженном
Кровь, как терпкое виною…
Я фамильное оружие
Передал для СВО.
Рядом дядька кисло морщится,
Мол, потомков пожалей.
Ты за так отдал сокровище.
Разве нету сыновей?
Как же – нет! О чём вы? Полноте!
Мне родные сыновья
В блиндажах – не в тёплой комнате! –
Пряча гнев, ответил я.
Не по мне слова досужие,
У меня один расчёт:
Пусть хоть раз моё оружие
Сыновей моих спасёт.
Вновь войной страна разбужена,
Но кому-то всё равно,
Что на поле разутюженном
Кровь, как терпкое вино…
***
Как когда-то, кони резвые
Топчут поле спелой ржи…
У Руси косу отрезали
Басурманские ножи.
Чтоб победные сражения
Не оставили следа,
Чтоб, стыдясь от унижения,
Впала в кому навсегда.
Но напрасно беспокоюсь я:
У Алёны нрав крутой
И коса-краса до пояса,
Как у той Руси святой.
Не водитесь, черти, в омуте.
Вам скажу, перекрестясь:
Зря Россию вы хороните,
У Алёны не спросясь!