Памяти Сергея Лыкошина
До свидания, Серёжа.
В мире встретимся ином,
в мире лучшем, мире Божьем,
не жестоком, не земном.
Если райские ворота
не откроют для меня,
буду ждать у поворота
в зону адского огня.
Попросись тогда у Бога
рай покинуть на часок:
я воспоминаний много
и сальца принёс кусок.
Мы его порежем крупно.
Если спиртику придать
с чёрным хлебом совокупно –
неземная благодать!
Мы в Чернобыле, припомни,
заезжали выпить так
к радиоактивной домне
под названьем саркофаг.
И не встретили отказа,
предсказателям назло,
и нас минула зараза,
излученье не сожгло.
А потом в Афганистане,
пусть едва живые шли, –
сало, хлеб и спирт в стакане
на Саланге нас спасли.
Вспомни край дальневосточный,
где черно от птичьих стай,
где в одну сходились точку
Русь, Корея и Китай, –
там на бреге океанском
мы терзали душу вновь,
выпивая за Даманский,
за Хасан и за любовь.
Не забуду никогда я,
как, таясь перед людьми,
мне шепнул ты: «Пропадаю,
пропадаю, чёрт возьми…»
Но ещё мы не пропали,
ожидала нас Чечня,
где опять по нам стреляли
среди ночи, среди дня.
Впрочем, салу, спирту, струнам
было место и в Чечне.
Вспомни ночку под Аргуном –
как мы пели на войне!
Как под «Марш артиллеристов»
самоходки били в ночь:
чем пехоте в поле чистом
мы могли ещё помочь?
Были годы, было дело,
было многое в судьбе.
Но твоё большое тело
изменило вдруг тебе.
В подмосковной мирной Сходне
близ родителей своих
ты прилёг. А я сегодня
всё ещё среди живых.
Но навек прощаться тоже
не хочу и не могу.
До свидания, Серёжа.
Я сальца приберегу.
3 февраля 2006