«Сокол ясный»… Это не только название весомой во всех отношениях книги избранной прозы сибиряка Александра Семенова. Соколами ясными исконно на Руси у нас называли лучших представителей мужского рода. Это тот случай, когда автор зря имя своему детищу-книге не дает: берешь книгу в руки и уже с обложки предчувствуешь непростой русский разговор с автором. Разговор глубокий, на который надо решиться. Разговор для людей с длинной памятью, а память нам веками старательно укорачивали, и весьма в том преуспели. Но когда этот разговор состоится, вы уже не будете прежними. В наше суровое время, когда укоротители русской памяти вышли, что говорится, на финишную прямую, засуетились. Без этого разговора начистоту – кто мы, русские, что мы, зачем мы? – рискуем стать паучками глобальной паутины, которых поучают все, кому не лень.
Автор этой знаковой в сегодняшней ситуации книги – мой земляк. Уроженец Забайкалья, сельчанин, корневой человек из того поколения, чье детство не было виртуальным. Из поколения, которое «книги глотали, пьянея от слов». И не просто книги – нужные книги. Из того поколения, что символизировало самую читающую в мире страну, когда почти каждый пацан мечтал стать на айтишником общечеловеческого разлива и гражданином мира на дистанционке, а русским летчиком, которых в народе называли сталинские соколы. К слову, к соколам, повзрослев, автор книги «Сокол ясный» еще вернется, а, впрочем, он от них далеко и не уходил, от себя-то не уйдешь. Мечтавший, как многие пацаны-ровесники, о небе, юный Александр Семенов, столкнулся с местным военкоматом, который в тот год – вот незадача-то! – не получил разнарядки в авиационные училища. Русского писателя ведет судьба: несостоявшийся летчик Саня Семенов пошел устраиваться на работу на завод, нов итоге по чистой случайности оказался в редакции местной газеты, где и отработал вплоть до призыва в армию.
Дембельнувшись, поступил в Иркутский государственный университет, конечно, на факультет журналистики, еще студентом стал работать в газете «Советская молодежь». Журналистика такая – не отпускает тех, кого выбрала, тем более, если этот выбор оказался взаимным. В лихие девяностые трудовая биография Александра Семенова делает крутой журналистский вираж. Сказалась советская инерция того, что еще в чести были те журналисты, что стремились во всем докопаться до самой сути. С 1994 года Семенов старший помощник прокурора Иркутской области по взаимодействию со средствами массовой информации… Дослужился до звания Почетный работник прокуратуры Российской Федерации.
Писатель всюду остаётся писателем, приращивая материк отечественной словесности своими темами. Даже работа в таком далеком от изящной словесности месте, как прокуратура, не помешала, а наоборот – помогла Александру Семенову написать одну из лучших своих повестей – «Кара небесная». А натолкнул Семенова на замысел этой повести никто иной, как сам Валентин Григорьевич Распутин, попросив обратить внимание на дела репрессированных писателей. В то время активно работали комиссии по реабилитации, и Иркутск не был исключением. Все началось как журналистское расследование писательских судеб, а закончилось появлением романа «Кара небесная», где судьбы реальных людей были художественно осмыслены в условиях своего непростого, неоднозначного времени…
Это не ново было тогда, что в глубине души журналиста дремлет писатель. Хотя почему дремлет? Журналистика часто становится для писателя той сцепкой с живой кипящей и непредсказуемой жизнью, которая дает прозе кровь и плоть, ограждая от филологической «мертвечины». Журналистика с ее кипенью событий помогла Семенову выковать неповторимый стиль, ведь писатель, идущий от жизни, просто обречен быть самобытным. Александр Семенов еще на старте своей творческой деятельности сделал выбор в сторону русской почвенной прозы с уклоном в художественное исследование национального характера. Он и поныне остается верен этому выбору. Вот уж воистину – соколиная верность, о чем скажем позже. Сегодня Александр Семенов признанный прозаик, лауреат престижных премий Бунина и Распутина, премий губернатора Иркутской области, избран действительным членом Академии Российской словесности. Удостоен звания Почетного профессора Пекинского университета иностранных языков, ведь его повести и рассказы переведены на китайский язык. Семенов – постоянный автор престижных литературных журналах России и стран СНГ – «Москва», «Роман-журнал-21 век», «Сибирь», «Простор» (Казахстан)и многих других. Недавно митрополит Иркутский и Ангарский Максимилиан вручил ему Орден святителя Иннокентия «За сохранение православных ценностей»…
И вот новая книга – о русском небе, о русской соколиной охоте, о русском характере. Нет, это не в русле неуклонно нарастающей моде на все русское – повесть была задумана Семеновым задолго до нынешнего времени, по большому счету став творческой мужской компенсацией за неудавшуюся возможность пополнить ряды летчиков-соколов. Судьба ведет русских писателей порой весьма прихотливо и окольными путями перед тем, как вывести к самим себе. Работал и работал, как уже говорилось, Александр Михайлович в сфере журналистики в прокуратуре. Казалось бы, при чем тут русское соколиное. Ан нет! Именно тогда ему в руки попало следственное дело, что на территории Иркутской области группа лиц, как говорится, арабской национальности очень активно и совсем незаконно вылавливала самых крупных и красивых соколов-кречетов, самых высоко ценимых в Арабских Эмиратах птиц семейства соколиных. Такие кречеты веками обитали на заповедных берегах Байкала. Испокон веков и доныне арабские шейхи ценят соколиную охоту и соколы у арабов стоят баснословных денег. От такой любви арабских шейхов к соколиной охоте численность сибирских байкальских кречетов стала рискованно убывать.
«…Молодец, что не оставил сокола на погибель, в степи с каждым годом все меньше и меньше их остается. Повытаскивали басурмане… Эта птица с характером, сразу не подступишься… Да не поручай уход за соколом другим людям. У него должен быть один хозяин… Читал я в одной книге, за что особенно ценят балобанов (соколов – прим.Эд. Анашкин) а арабских странах: они с земли добычу берут, например, дроф, а то и джейранов… Я тут вычитал недавно: охотник убивает не птицу, он убивает полет… И теперь знаю, что с каждой птицей в нас убывает воли и свободы…»
Между тем предприимчивые арабы вошли во вкус, никакне могли угомониться, расширив поле своей деятельности по всей Сибири вплоть до Дальнего Востока. В России в то время царили лихие девяностые, когда особо не до спасения природы было, но «соколиное дело» впервые вошло в правохранительный формат именно в Иркутской области. Впервые арабов в Иркутске судили и осудили. Семенов, как журналист, следил за ходом этого дела, освещая его в прессе, а Семенов-прозаик при этом ясно осознавал, что это не столько детективная история, сколько история об удивительном русском мире с его глубочайшей историей, где культ сокола всегда был превыше всего. Сокол издревле на Руси – символ не какой-то там западной свободы, но – русской воли! Не зря самую сильную и бесстрашную птицу называли соколом Великого Верха. Он взлетал так высоко, что с земли его было не видно. Там он делал ставку, долетая до высшей точки, и стремительно падал вниз на добычу, достигая немыслимой для земного существа скорости 300 км в час.
«…С птицей на руке Степан вышел на свободное место. Волнуясь, отстегнул на ногах путцы, снял клобучок и дал птице осмотреться. Не торопясь, поднял руку и стал ждать. Сокол огляделся, встряхнул крыльями и уверенно слетел с перчатки. Далеко его Степан побоялся отпустить, позвал привычным свистом и выбросил вабило, от волнения неловко вращая его на шнуре. Но зря он тревожился, балобан развернулся, подлетел и вцепился в брошенную на землю приманку. И получил в награду кусок свежего мяса. Сокол не ворона, ест только свежий корм, голодать будет, а не станет питаться падалью…».
«Сокол ясный» погружает нас в историю о царской соколиной охоте, которая приходит во сны главного героя. Эти полеты во сне выводят его (а вместе с ним и писателя!) напрямую к соколиной эпохе русской доблести, в основе которой всегда – Вера. В Бога, в русское предназначение, в свою Родину. Так устроен русский человек, что во всем, чем бы ни занимался, старается дойти до высшей точки, как сокол в полете. Впрочем, это роман не только о нашей истории, он о том, что эта история и есть – наша современность, а, возможно, и наше будущее, если мы хотим остаться русскими, если не будем позволять укорачивать нашу национальную память. Соколиный нрав во многом ведь созвучен русскому характеру, где вера и верность – однокоренные слова:
«… Степан, вольготно прогуливаясь с соколом на руке по осеннему лесу, невольно сравнивал жизнь птиц и людей, обитающих в одном пространстве, но так по-разному. Размышлял: у человека, с туго спеленутой чужой волей разумом, теряется вековечное стремление быть свободным… И понимал, что человек нынче видит лишь на расстоянии вытянутой руки превратную картину мира. Искажающая жизнь линза телевизора вводит его в заблуждение и еще теснее, плотнее надвигает непроницаемый клобучок – не видь, не знай, не смей, сиди, поклевывай зернышко, если оно тебе будет дадено. И все же сокол ушел от него тогда, когда Степан уверился, что никуда тот от него уже не денется, когда, казалось, сокол стал совсем ручным. Благополучно перезимовав, балобан в один из мартовских дней сорвался с привычного круга в небе, косо и неудержимо пошел в сторону, к старой разлапистой сосне, стоящей у самой вершины скалистой горы. Оттуда настойчиво неслись призывные крики на соколином языке. Так кричат долго искавшие тебя родные люди. Степан читал, что соколы никогда не меняют спутника жизни. Но не верил, что соколиха сумеет отыскать суженого через столько времени…»
Есть одновременно грустный и радостный символ в том, что читал я книгу «Сокол ясный» Александра Семенова именно в дни, когда не стало другого нашего «соколика русской земли», поэта, недавно ушедшего на Великий верх, в чьем творчестве соколиная тема проходила едва ли не главной линией. Я говорю о поэте Евгении Семичеве, авторе поэтических книг «Соколики русской земли», «Великий верх» и поэмы «Красный кречет». Не знаю, знаком ли был Семенов с Семичевым, но очень хотелось бы в это верить, ведь Семичев приезжал на праздник русской духовности «Сияние России» в Иркутск. Благодаря этому празднику, у истоков которого стоял другой наш русский сокол Валентин Распутин, лучшие писатели нашей необъятной страны могли и могут встретиться в Иркутске и поговорить о нашем русском, о соколиной доблести и верности родному краю… Ведь каждый из писателей России мечтает не столько о литературной успешной карьере, сколько о том, чтобы по максимуму достичь своего творческого Великого верха. Али я не прав, соколы ясные?