Была весна 1976 года. Эдуард Петрович Ефремов, тогда собкор. «Советская культура», обещал представить нам двух интересных поэтов – Лену Неведрову и Володю Молчанова. Обещанного, как говорится, три года ждут, но мы были молоды и нетерпеливы, потому ждать не собирались и взяли его за горло: обещал – веди! И однажды распахнулись двери студенческой аудитории и робко вошли поэты. Два часа пролетели, как одно мгновение, но это было полное погружение в поэзию. Слушали, завороженные мелодией стиха, тихой грустью, простотой и лиричностью.
Пятьдесят лет прошло, а очарование осталось. Как он сумел из простых слов сплести кружева слов, которые навсегда вошли в русское поэтическое наследие! Как сумел пленить молодежь, прошедшую армейскую школу, клокочуще-бунтарскую, не признающую авторитетов, своими стихами, добрыми и грустными, светлыми и бесконечно лиричными, душой и сердцем написанными.
Это была любовь с первого взгляда и это пронзительное чувство с годами крепло. О чём бы Ефимыч не писал, но всегда в стихах его жили любовь и мудрость, делая их просветлёнными и относя к поэзии истинной.
О любви мужчины к женщине немало написано, но так сказать, как Молчанов, мне кажется, еще никто не смог. Потому и любили его независимо от пола и возраста. Потому и завидовали – ну а как без этого в писательском кругу.
Есть поэзия о любви Серебряного века. Есть лирика послевоенная, но поэзия Владимира Ефимовича – это иной мир, это целый космос, до конца неизведанный и непознанный.
* * *
Кипит, бунтует, бесится
Огонь в крови.
Я был ступенькой лестницы
Твоей любви.
Ступенькой быть не стыдно мне –
Ступай, изволь,
Хоть, в общем, и обидная
Такая роль.
Нет, не создам затора я,
Я рад и так,
Что был твоей опорою
Один хоть шаг.
Кто ждет тебя несведущий? –
С ним не скупись.
И на ступеньке следующей
Не оступись.
Вся боль во мне не вместится,
Не хватит сил.
Я был ступенькой лестницы,
Я все же был…
***
Чист родник до донышка,
Что наполнен всклень.
Для меня ты – солнышко
В хмурый день.
Нет с тобою сокола –
Как ни погляжу,
Лишь вокруг да около
Я хожу.
Без тебя, красивая,
Не живу и дня.
Знаю: любишь, милая,
Не меня.
Нет тебе и горюшка,
Что хожу, как тень.
Для меня ж ты – солнышко
В хмурый день.
***
Поссорились… Обиде нет предела.
Молчанье наступает, а за ним
Проходят дни и, может быть, недели,
Но мы друг другу – нет! – не позвоним.
Как глупо все – мы с болью отмечаем,
Не спим ночами, бредим от тоски,
И раздраженно в трубку отвечаем
На разные нежданные звонки.
Но вдруг поймем – нет выхода из круга.
И набираем через много лет
Одновременно номера друг друга,
А нам гудки короткие в ответ…
***
От бед и невзгод,
От печали и горести,
От гиблых дорог,
От мутности вод,
От обмана и подлости –
Храни тебя Бог!
От льстивых невежд,
Промеж нас коих – заросли,
В ком верный подвох,
От смерти надежд,
От корысти и зависти –
Храни тебя Бог!..
***
Покоряет любовь не силою —
Добротою берет в кольцо.
Ты однажды придешь красивая
И собою заполнишь всё.
Ты придешь, чтоб тебя запомнили,
Ясным солнышком в вышине.
И в пространстве, тобой заполненном,
Не останется места мне.
Как бы и кто бы не претендовал на вечность, но неизбежно приходит забвение для кого-то раньше, для кого-то позже, а кого-то забыли или не знали вовсе еще при жизни. Понимал это и Ефимыч, но хотя смириться с этим не хотел, да и не мог. Вот уже полдюжины лет, как вроде бы не вспоминают его коллеги отделения, хотя наверняка помнят и любят. А он никуда не ушел, он по-прежнему рядом, по-прежнему современен и даже провидец.
В мире опять крушенье,
В мире опять разлад.
Вижу снегов круженье,
Падающих наугад.
Небо вдруг омрачилось –
Кто же тому виной?
Что-то с землей случилось.
Что-то стряслось со мной.
Рушится мирозданье,
Нам обещая взамен
Вечное ожиданье
Радостных перемен…
Принято перечислять регалии, звания, награды, да только пустое это, от комплексов всё. За писателя говорит созданное им и ничто иное. Кто знает, чем отмечены или награждены Пастернак, Рубцов, Юрий Кузнецов и многие другие поэты Земли Русской? А вот стихи их знают, потому как они плоть от плоти души. Сердцем писаны. Жизнью. Они не подвластны времени. Они вне его.
Другие времена, другие имена, а вот затмить поэзию Молчанова при всем желании никто не смог. И не сможет. Забвение – не его удел. Стихи его знают и читают. Любовь читателей завоевать трудно, любовь коллег почти невозможно, а вот его любят, помнят, знают и читатели, и коллеги.
С Днём Рождения, Ефимыч! Здоровья тебе!