АНАФЕМА

Предлагаемая читателю хроника кровавого октября 1993 года основана на вынесенном из горящего «Белого дома» личном дневнике помощника генерал-полковника В. А. Ачалова и неизвестных, ранее никогда не публиковавшихся документах Марата Мусина, прежде известного по псевдониму как Иван Иванов. В работе использованы подлинники документов штаба обороны российского парламента, войсковой оперативной группы Главного управления командующего внутренними войсками МВД РФ по блокаде Дома Советов, штаба ГУВД Москвы, в том числе – журналы оперативных донесений противоборствующих сторон, материалы радиоперехватов и видеохроники, свидетельства участников основных событий и признания главных участников государственного заговора.

Автор являлся непосредственным участником событий, который при объявлении государственного переворота первым получил оружие и чрезвычайные полномочия от Руцкого и Хасбулатова, отвечал за все выделенное защитникам парламента оружие, 3 октября участвовал вместе с генералом Макашовым во взятии мэрии и возглавил первую автоколонну в «Останкино», где вплоть до начала массового расстрела лично вел официальные переговоры с «Витязем». 4 октября он прорывался из «Белого дома» через наружный вход в подземный коллектор и выносил конфиденциальные документы (материалы МВД РФ, попавшие в руки защитников конституционного строя 3 октября, документы о вооружении, ряд других документов штаба обороны «Белого дома»).

 

Свидетельства участника событий

«По военным преступлениям и убийствам нет срока давности!»

Толкование Уголовного Кодекса РФ

 

«В России совершен государственный переворот, введен режим личной власти президента, а на деле – диктатуры мафиозных кланов и его проворовавшегося окружения. Мы являемся свидетелями преступных действий, открывающих путь к гражданской войне…»

Обращение к гражданам России Президиума Верховного Совета Российской Федерации. 21 сентября 1993 года, 22.00.

 

По свежим следам память нередко возвращает меня к тем двум неделям осадной жизни в парламенте. В такие минуты я снова и снова пытаюсь найти ответ на вопрос: что же можно и нужно было сделать в той безнадежной ситуации? Пред глазами опять и опять встает то, что хотелось бы поскорее забыть: как легко люди превращаются в зверей и убийц…

Эти записки не претендуют на восстановление всей картины происшедшей трагедии. Как живой свидетель могу лишь осветить ее отдельные фрагменты, непосредственным участником которых мне довелось стать. Может быть, скупая проза той жизни поможет лучше понять наших погибших товарищей.

Я ни о чем не сожалею, кроме как о них – безвинных, безжалостно расстрелянных и сожженных.

14 ноября 1993 года.

 

Указ № 1400

Указ Президента Российской Федерации

«0 поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации»

(директивная часть)

«…В целях:

сохранения единства и целостности Российской Федерации; вывода страны из экономического и политического кризиса; обеспечения государственной и общественной безопасности Российской Федерации; восстановления авторитета государственной власти;

основываясь на статьях I , 2, 5, 121 Конституции Российской Федерации,

итогах референдума 25 апреля 1993 года,

Постановляю:

1. Прервать осуществление законодательной, распорядительно-контрольной функций Съездом народных депутатов Российской Федерации и Верховным Советом Российской Федерации. До начала работы нового двухпалатного парламента Российской Федерации – Федерального Собрания Российской Федерации и принятия им на себя соответствующих полномочий руководствоваться указами Президента и постановлениями Правительства Российской Федерации.

Конституция Российской Федерации, законодательство Российской Федерации и субъектов Российской Федерации продолжает действовать в части, не противоречащей настоящему Указу.

Гарантируются установленные Конституцией и законами права и свободы граждан Российской Федерации.

2. Конституционной комиссии и Конституционному совещанию представить к 12 декабря 1993 года единый согласованный проект Конституции Российской Федерации в соответствии с рекомендациями рабочей группы Конституционной комиссии.
3. Временно, до принятия Конституции и Закона Российской Федерации о выборах в Федеральное Собрание Российской Федерации и проведения на основе этого закона новых выборов:

– ввести в действие Положение о Федеральных органах власти на переходный период, подготовленное на основе проекта Конституции Российской Федерации, одобренного Конституционным совещанием 12 июля 1993 года.

– наделить Совет Федерации функциями палаты Федерального Собрания Российской Федерации со всеми полномочиями, предусмотренными положением о федеральных органах власти на переходный период.

Установить, что осуществление указанных полномочий Совет Федерации начинает после проведения выборов в Государственную Думу.

4. Ввести в действие Положение о выборах Государственной Думы, разработанное народными депутатами Российской Федерации и Конституционным совещанием.

Провести в соответствии с указанным Положением выборы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.

Федеральному Собранию рассмотреть вопрос о выборах Президента Российской Федерации.

5. Назначить выборы в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации на 11-12 декабря 1993 года.
6. Образовать Центральную избирательную комиссию по выборам в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации и поручить ей совместно с нижестоящими избирательными комиссиями в пределах их компетенции организацию выборов и обеспечение избирательных прав граждан Российской Федерации при проведении выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации.

Всем государственным органам и должностным лицам оказывать необходимое содействие избирательным комиссиям по выборам в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации и пресекать любые акты и действия, направленные на срыв выборов в Государственную Думу, от кого бы они не исходили.

Лица, препятствующие осуществлению избирательного права гражданами Российской Федерации, привлекать к уголовной ответственности в соответствии со статьей 132 УК РСФСР.

7. Расходы, связанные с проведением выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации, отнести на счет средств республиканского бюджета Российской Федерации.
8. Полномочия представительных органов власти в субъектах Российской Федерации сохраняются.
9. Заседания Съезда народных депутатов Российской Федерации не созываются.

Полномочия народных депутатов Российской Федерации прекращаются. Права граждан, бывших народными депутатами Российской Федерации, в том числе трудовые, гарантируются.

Полномочия народных депутатов – делегатов Российской Федерации на пленарных заседаниях и представителей в комиссиях межпарламентской ассамблеи государств – участников Содружества Независимых Государств подтверждаются Президентом Российской Федерации.

10. Предложить Конституционному Суду Российской Федерации не созывать заседания до начала работы Федерального Собрания Российской Федерации.
11. Совет Министров – Правительство Российской Федерации осуществляет все предусмотренные Конституцией Российской Федерации полномочия, с учетом изменений и дополнений, введенных настоящим Указом, а также законодательством.

Совет Министров – Правительство Российской Федерации обеспечивает бесперебойную и согласованную деятельность органов государственного управления.

Совету Министров – Правительству Российской Федерации принять в свое ведение все организации и учреждения, подчиненные Верховному Совету Российской Федерации, и провести необходимую их реорганизацию, имея в виду исключение дублирования соответствующих правительственных структур. Принять необходимые меры по трудоустройству высвобождающихся сотрудников. Осуществить правопреемство в отношении полномочий Верховного Совета Российской Федерации как учредителя во всех сферах, где учредительство предусмотрено действующим законодательством.

12. Центральный банк Российской Федерации до начала работы Федерального Собрания Российской Федерации руководствуется указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и подотчетен Правительству Российской Федерации.
13. Генеральный прокурор Российской Федерации назначается Президентом российской Федерации и ему подотчетен впредь до начала работы вновь выбранного Федерального Собрания Российской Федерации.

Органы Прокуратуры Российской Федерации руководствуются в своей деятельности Конституцией Российской Федерации, а также действующим законодательством с учетом изменений и дополнений, введенных настоящим Указом.

14. Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству безопасности Российской Федерации, Министерству обороны Российской Федерации принимать все необходимые меры по обеспечению государственной и общественной безопасности в Российской Федерации с ежедневным докладом о них Президенту Российской Федерации.
15. Министерству иностранных дел Российской Федерации информировать другие государства, генерального секретаря 00В о том, что проведение выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации диктуется стремлением сохранить демократические преобразования и экономические реформы. Такое решение полностью соответствует основам конституционного строя Российской Федерации, выраженное на референдуме 25 апреля 1993 года.
16. Указ «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» внести на рассмотрение Федерального Собрания Российской Федерации.
17. Настоящий указ вступает в силу с момента подписания.

***

Выражаю надежду, что все, кому дорога судьба России, интересы процветания и благополучия ее граждан, поймут необходимость проведения выборов в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации для мирного и легитимного выхода из затянувшегося политического кризиса.

Прошу граждан России поддержать своего Президента в это переломное для судьбы страны время.

Президент Российской Федерации

Б. Ельцин

Москва. Кремль

21 сентября 1993 года. 20.00 час.

№1400

 

21 сентября, вторник. «Белый дом»

В ОТВЕТ НА УКАЗ…

 

«Полномочия Президента Российской Федерации не могут быть использованы для изменения национально-государственного устройства Российской Федерации, роспуска либо приостановления деятельности любых законно избранных органов государственной власти, в противном случае они прекращаются немедленно».

Ст. 121-6 Конституции Российской Федерации

 

Так гласила Конституция РФ, и для любого законопослушного россиянина Ельцин, нарушив статью 121-6 основного закона, стал государственным преступником. Каждый гражданин страны оказался перед непростым выбором: промолчать и остаться сторонним наблюдателем, стать соучастником государственного преступления или же открыто проявить свое несогласие и выступить на защиту закона и поруганного государства.

Впрочем, все ли тогда понимали в полной мере суть и смысл происходящих событий? К сожалению, многим казалось, что идет всего лишь борьба между двумя властными структурами, двумя властными кланами – борьба, до которой народу нет дела…

Уверенности в том, что силовые структуры станут действовать на стороне законной власти, не было, и именно это обстоятельство определило мой личный выбор 21 сентября 1993 года. Так я оказался участником событий, которые, начавшист в будничной суете, закончились кровавой драмой.

…Итак, 21 сентября, около 14.00, я приехал в «Белый дом» к шефу – Владиславу Алексеевичу Ачалову, чтобы начать оформление в парламентские структуры моих специалистов. Накануне Председателем Верховного Совета (ВС РФ) было принято запоздалое решение о дополнительных мерах по укреплению безопасности парламента России, которую мы и должны были обеспечить. Серьезную обеспокоенность руководства Президиума вызывали, с одной стороны, неоднократные недружественные действия спецслужб президента в отношение ВС РФ, а с другой – тревожные и труднообъяснимые контакты их руководителей с представителями специфических структур других государств, почему-то тщательно скрываемые Кремлем от Министерства безопасности (МБ), Службы внешней разведки (СВР) и Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны (ГРУ ГШ МО) России.

В различных парламентских структурах нам были выделены дополнительные штатные единицы. Работы принципиально не стали доверять спецслужбам. Несмотря на то, что Ачалов лично поручился за меня Хасбулатову, его секретариат провел дополнительную проверку. В результате, по Распоряжению Председателя 888– I контроль за всеми работами и дополнительными мерами безопасности ВС РФ был возложен на советника по вопросам обороны генерал-полковника Ачалова, а выполнение их основной части – на меня как на генерального подрядчика Верховного Совета.

…В кабинете 13-42 было несколько знакомых лиц. На угловом диванчике справа от входа терпеливо ожидал вызова к Председателю Верховного Совета начальник Генерального штаба МО РФ генерал-полковник Михаил Колесников, которого на экстренное парламентское совещание прислал вместо себя Грачев. Все явно чего-то ждали.

Получил от Ачалова замечание за недельное отсутствие и приказ – никуда не уходить. Как выяснилось, за время моего отпуска произошли большие перемены. С ряда секретных совещаний у президента произошла утечка информации, поскольку ряд их участников поспешил сообщить Руцкому и Хасбулатову о кремлевском заговоре. Согласно их информации именно сегодня Ельцин попытается ввести режим чрезвычайного положения.

Первое совещание заговорщиков состоялось в 12.00 в воскресенье 12 сентября 1993 года в Ново-Огареве. На совещании присутствовали Ельцин и ключевые министры: Козырев (МИД), Грачев (МО), Ерин (МВД) и Голушко (МБ). Данными лицами было принято секретное решение о насильственном разгоне парламента России 19 сентября 1993 года и окончательной нейтрализации оппозиции, после чего министры-заговорщики скрепили проект антиконституционного указа своими подписями, а Андрей Козырев по поручению Ельцина сразу же вылетел с секретной миссией в Вашингтон согласовать взаимные интересы сторон.

Как потом стало ясно из выступлений высокопоставленных чиновников Государственного департамента США, Ельцин брал на себя обязательство к 4 октября силой занять здание   Верховного Совета, чтобы одним ударом на долгие годы решить проблему реальной оппозиции и генерации нелояльных США депутатов. Под обещания установить в стране подконтрольной США режим, Ельцин получил из-за рубежа добро на применение силы в отношении российских депутатов и право интернировать пассионарных оппозиционеров, которые неминуемо должны были попасть в расставленную им ловушку «Белого дома». В свою очередь под гарантии будущих геополитических преференций, США взяли на себя миссию по организации поддержки государственного переворота в России клубом ядерных держав и большой «семеркой» (что реально состоялось уже 22 сентября), «клубом 12» и ЕС (23 сентября) и даже СНГ (реально демонстрация поддержки переворота со стороны бывших национальных членов Политбюро ЦК КПСС была организована Государственным департаментом США 24 сентября 1993 года).

Сразу же после совещания с министрами президент Ельцин обсудил свой преступный замысел с Барсуковым и Коржаковым – «ключевыми фигурами в предстоящем действии»   (по признанию самого Б. Н. Ельцина).   В 11.00 в понедельник, 13 сентября в Кремле Ельцин переговорил с премьером Виктором Черномырдиным и получил его согласие.   Вскоре стало известно, что Государственный департамент США также «дает добро» на разгон российского парламента.

Во вторник в 15.00 на Президентском Совете Ельцин предложил его членам подумать над вариантами возможных действий в случае сопротивления ВС РФ «конституционной реформе». Это к вопросу об уголовной ответственности советника президента Сергея Станкевича и ряда других. Впрочем, сегодня уже не требует доказательств, что большинство участников кровавой авантюры Ельцина действовали из чисто корыстных побуждений. Десятки активных фигурантов, особенно выделенных нами в первом издании «Анафемы», за истекшие 15 лет были привлечены к уголовной ответственности по совсем другим, постыдно банальным поводам – за кражи, казнокрадство, взятки. Тот же Станкевич оказался мелким взяткополучателем, как и многие другие изменники Родины сбежавший из страны   и долгие годы официально находившийся под защитой польской разведки.

В среду, 15 сентября состоялось совещание Совета Безопасности (СБ), возглавляемого Олегом Лобовым, на котором члены СБ поддержали кремлевских заговорщиков и несколько часов обсуждали конкретные технические детали плана осуществления государственного переворота. Вскоре стало известно, что на заключительном совещании в пятницу 17 сентября было принято решение перенести акцию с 19 на 21 сентября, время «Ч» определено – 18.00 или 20.00 часов вечера (вышеперечисленные факты документированы и сегодня публично признаются самими их участниками).

Последним к Хасбулатову прибежал генерал-полковник Константин Кобец. Генерал-связист появился с подробной информацией о состоявшейся утром 20 сентября коллегии министерства обороны по поводу планируемого в ближайшие дни введения прямого президентского правления, разгона Верховного Совета и Съезда. Кобец утверждал, что несмотря на давление министра обороны Павла Грачева было принято решение о так называемом нейтралитете армии. Во время коллегии МО состоялся прямой телефонный разговор Ельцина и Грачева, во время которого Павел Сергеевич вслух переспрашивал президента о наличии приказа на штурм Дома Советов, заодно напомнив Борису Николаевичу собственные его слова: «Армия – вне политики…».   По словам генерала-информатора Ельцин раздраженно бросил трубку.

Вчера, 20 сентября 1993 года, были замечены активные перемещения войск в Москве и ее окрестностях. Весь день у руководства парламента сплошной чередой идут всевозможные консультации и совещания, в 17.30 по этому же поводу проходит заседание Президиума Верховного Совета. Известно, что в 12.00 у Ельцина в обстановке строжайшей секретности началось решающее совещание с участием Черномырдина, Ерина, Грачева и Голушко. В Кремль уже вызвана группа телевизионщиков и директор Федерального агентства правительственной связи и информации при Президенте РФ (ФАПСИ) Старовойтов.

Последнее обстоятельство, пожалуй, являлось самым значимым признаком переворота, поскольку у нас еще были свежи в памяти недавние «художества» ФАПСИ, совершенные во время последнего визита правительственной делегации Азербайджана в Москву. Последней каплей, переполнившей чашу терпения руководства ВС РФ в отношении бесцеремонных действий спецслужб президента, как раз и стала грубая попытка прикомандированных офицеров ФАПСИ подслушать переговоры Руслана Хасбулатова с делегацией Гейдара Алиева. Из республик часто поступала серьезная информация, свидетельствующая, что в России политика давно закончилась – осталась одна уголовщина. В частности, тогда из Азербайджана был получен компромат на «и.о. мэра» Москвы. По данным военной контрразведки МО Азербайджана, ему вменялась торговля оружием и поставка его Армении.

Любителей чужих секретов, схваченных за руку (точнее, за провод с направленным микрофоном, названый ими… выпадающей из окна телевизионной антенной) немедленно выселили из того крыла здания ВС, где находилось руководство парламента, а вопросам обеспечения всесторонней безопасности и защиты Верховного Совета от спецслужб президента, наконец, было уделено самое серьезное внимание.

Несмотря на неприятие парламентским руководством Старовойтова, публичная критика этого одиозного чиновника в начале сентября, в известном смысле, была вынужденной и объяснялась лишь крайней необходимостью воспрепятствовать его назначению на пост Министра безопасности России. Как один из этапов подготовки государственного переворота, 27 июля 1993 года был освобожден от должности Баранников (министр безопасности РФ с 18 января 1992 года). Во время майских массовых избиений демонстрантов он, в отличие от начальника ГУВД Москвы Владимира Иосифовича Панкратова (который был начальником ГАИ Москвы при печально «прославившемся» министре внутренних дел СССР Щелокове. – Авт.), не пошел на незаконные действия, продемонстрировав тем самым «нелояльность» министерства безопасности (МБ РФ).

В конце августа в прессу просочилась информация о согласии принять назначение на вакантный пост министра безопасности Александром Старовойтовым – директором ФАПСИ. Послужной список доказавшего делом свою беспринципность и личную преданность Ельцину кандидата успела опубликовать оппозиционная газета «День». В нескольких телевизионных передачах «Парламентский час» Старовойтова и ФАПСИ также подвергли серьезной и обоснованной критике. В первой мне с фактами в руках пришлось показать как Старовойтов целенаправленно противодействовал нам в решении проблемы подложных авизо. В другой журналистами было подробно рассказано о стремительной карьере в ФАПСИ юного «генерала Димы» и приобретенной им фактически за бюджетные средства зарубежной недвижимости.

Гр-н Д. О. Якубовский 1 (сноска -2 1963 года рождения, в 1992-1993 гг. проживал в Канаде) за каких-то полгода при помощи Кобеца и Шумейко сумел «подняться» от вузовского капитана запаса до заместителя директора ФАПСИ, а с осени 1992 года еще и полномочного представителя правоохранительных органов, специальных и информационных служб в Правительстве Российской Федерации.  

Обычно причиной быстрого взлета сомнительных лиц из кремлевского окружения служит место, которое они   занимают для своих хозяев в том или ином российском «экспортном» мафиозном спруте. В частности, Якубовский совместно с Самойловым (вчерашним полковником и помощником Шумейко, затем – генерал-лейтенантом и первым директором государственной компании «Росвооружение», в 1994 году снятого с работы в связи с возбуждением уголовного дела о хищении 90 миллионов долларов) в интересах вице-премьера помогли организовать схему хищения части валютных поступлений от российского государственного экспорта оружия. Досадной неприятностью и ощутимой материальной потерей для «оружейной» кремлевской мафии неожиданно обернулась независимая позиция министра внешних экономических связей Сергея Глазьева, имевшего неосторожность уволить со своих постов за явные злоупотребления своего первого заместителя В. Шибаева, курировавшего торговлю оружием Российской Федерации,   и сверхпредприимчивого директора «Оборонэкспорта» России армянина Караогланова – «патриота Армении и московской мэрии». Ощутимый удар по оружейной мафии вызвал бурную ответную реакцию в Кремле, среди разъяренных обитателей которого замелькали и ранее якобы непричастные к экспорту оружия высшие должностные лица…

По оперативным данным, поступавшим в аппарат генерал-полковника В. Ачалова, Якубовский имел привычку вызывать к себе на дачу многозвездных арбатских генералов, где и делал предложения, от которых те не смели отказаться. Ведь все необходимые согласования и визы Гайдара, Шумейко, Ерина, Кокошина, Примакова… уже были на проекте невероятного указа, согласно которому юный куратор силовых структур России должен был официально получить из рук Ельцина чрезвычайные полномочия…

При подобных принципах кадрового отбора не приходится удивляться, что через несколько лет Якубовский опустился до кражи раритетных рукописей из фондов государственной библиотеки. За организацию именно этого хищения   и попытку перепродать в Израиль наше национальное достояние «генерал Дима» отсидел на зоне часть положенного ему срока.

В конце-концов, в свете разгоравшихся вокруг ФАПСИ громких скандалов ретивого директора на ключевой пост назначить не решились, и на министерском посту в качестве и.о. была оставлена нейтральная фигура Николая Голушко. После того, как 12 сентября на конфиденциальной встрече с Ельциным последний согласился участвовать в государственном заговоре, президент и подписал его назначение министром.

Недоверие же в отношении Старовойтова и степени его законопослушания с нашей стороны было полностью оправданным. 21 сентября 1993 года оно нашло свое зримое и окончательное подтверждение, когда в нарушение Закона «О ФАПСИ» в высшем органе представительской власти (а двумя днями позже – у председателя Конституционного суда) были отключены все виды правительственной и специальной связи. В этот день в 20.01 недалекий директор ФАПСИ наконец достиг пика своей карьеры   –   по   хронологии событий став вторым после Ельцина лицом, совершившим акт государственной измены. Таким образом, и редакция газеты «День», и телевизионщики «РТВ-Парламент», сумев воспрепятствовать назначению на пост министра безопасности России Старовойтова, внесли свою скромную лепту в то, что в октябре 1993 года МБ РФ не участвовало в массовых расстрелах наших граждан.

В 18.00 ничего не произошло. Я отпросился и сходил перекусить в буфет. Удивило обилие телевизионщиков в коридорах «Белого дома».

Закон Российской Федерации

О федеральных органах правительственной

связи и информации

…

Статья 12 часть 4. При получении от кого бы то не было приказа или указания, противоречащего законодательству   Российской   Федерации,   сотрудник   федерального   органа правительственной связи и информации вне зависимости от его служебного   положения обязан выполнять только требования законодательства.

…

Статья 14 Ответственность сотрудников федеральных органов правительственной связи и информации.

1…

2. Отключениеправительственной и иных специальных видов связи у Президента Российской Федерации, Председателя Верховного Совета Российской Федерации и Председателя Конституционного Суда Российской Федерации без их ведома…   преследуются по закону.

Президент

Российской Федерации

Б. Ельцин

Москва,

Дом Советов России

19 февраля 1993 года

№ 4524-1

Как нам сообщили из аппарата Шахрая, в 19.30   на Старой площади собрали заседание правительства РФ. Получасом позже выяснилось, что на заседании Черномырдин доложил о подписании Ельциным указа № 1400 и кратко изложил его суть; всем присутствующим раздали текст указа. В заключение Черномырдин провозгласил то же, что потом сказал и с телеэкрана: дело министров – работать, у правительства много оперативных дел, главная задача – обеспечить стабильность. Ни обсуждения по существу указа № 1400, ни голосования присутствующих не было. В 20.00 участники заседания вернулись на свои рабочие места.

В 19.45 из студии «РТВ–Парламент», расположенной на первом этаже Дома Советов, в наш кабинет поднялся Станислав Терехов с отставным генерал-майором. Они завершили вечерний выпуск передачи «РТВ-Парламент» заявлением о грядущем государственном перевороте и решимости офицеров их организации защищать Конституцию и парламент. Однако, откровенно неудачное выступление пожилого генерала существенно снизило эффект от обращения «Союза Офицеров».

В 20.00 Ельцин зачитал по бумажке в стиле «а-ля Леонид Ильич» указ № 1400. Сразу после него диктор ТВ объявил, что только что закончилось заседание правительства, которое единогласно одобрило указ № 1400. Так члены правительства   стали заложниками сознательной дезинформации электронных СМИ.

Полковник Вячеслав Кулясов (Полушеф – в первой редакции книги – здесь и далее иногда вместо имен и фамилий – псевдонимы, которыми в первом издании я обозначал некоторых участников событий. – Авт.) снимает поочередно телефонные трубки – правительственная и специальная связь уже отключены. В апартаментах Ачалова городские телефоны пока работают. В отличие от всех соседей, у нас почему-то на час-другой оставался выход на междугородную связь. По окончании выступления Ельцина один старший офицер, положив руку на необъятный телевизор «Panasonic», решительно говорит: «Тут тебе и конец!».

Через пять-десять минут в кабинет стремительно вошел его хозяин и скомандовал всем присутствующим идти к Хасбулатову. К этому моменту в комнате 13-42 нас собралось человек 10-12, из них – половина военных. Спускаемся молча быстрым шагом, все сосредоточены. Атмосфера быстро сгущается.

Навстречу нам из кабинета Председателя ВС выходит Руцкой, на ходу в дверях перекинувшись с Ачаловым словами о попытке переворота. Хасбулатов выглядел очень усталым и каким-то маленьким (как подметил Александр Арсеньевич Бульбов – «совсем зеленым», – в 2005-2007 гг. бывший «афганец», генерал-лейтенант наркополиции по личному указанию президента РФ Путина обеспечивал оперативное сопровождение резонансных антикоррупционных дел: уголовного дела «Три Кита» и дела о китайской контрабанде высших чинов ФСБ. 2 октября   2007 года вместе со всей своей группой он был банально «сдан» – фактически отдан на расправу фигурантам этих же дел, арестован и заключен в СИЗО «Лефортово»).

Председатель ВС РФ пожал всем нам руки, по иронии судьбы начав с меня. Был краток: «Совершен классический государственный переворот!» Сказал, что объяснять тут фактически нечего и по закону Вице-президент Руцкой должен немедленно приступить к исполнению обязанностей президента – по статье 121-6 Конституции полномочия президента автоматически прекращаются с момента обнародования им антиконституционного указа. По Конституции для лишения его президентских полномочий, как попытавшегося совершить государственный переворот, не нужно никаких дополнительных решений съезда или Конституционного суда. Через пять минут повторно собирается Президиум Верховного Совета, затем – Чрезвычайная сессия и Внеочередной Съезд народных депутатов. Ачалов назначается министром обороны. После небольшой паузы Хасбулатов, уточнил: «Министром обороны «Белого дома». Еще сказал, что нам, как людям   военным, должно быть ясно, что надо делать. В первую очередь необходимо обеспечить надежную охрану Дома Советов.   На вопрос о наличии оружия ответа от Хасбулатова, уже распрощавшегося с нами, мы не получили – вместо ответа он задумчиво стал раскуривать тонкую черную сигарету.

Поднимаемся к себе на 13-й этаж. В лифте обсуждаем проблему оружия. Узнаю, что до 20 марта 1993 года в «Белом доме», точнее в расположенном под Домом Советов законсервированном стратегическом объекте – резервном командном пункте штаба фронта, действительно был большой арсенал. Были даже гранатометы как память об августе 1991 года. Но во время первой (20 марта 1993 года) репетиции переворота заместитель Хасбулатова Сергей Филатов вывез практически все оружие.

Позднее от хорошо осведомленного капитана II-го ранга Германа Петровича Пономарева (убит 3 октября 1993 года холодным оружием) стало известно, что если 19-го марта при первой попытке государственного переворота к жесткому подавлению оппонентов призывал только Шахрай – главный составитель антиконституционного президентского циркуляра об особом порядке управления страной (ОПУСа), то на этот раз первыми крови возжелали: Бурбулис, Полторанин, Костиков и… Филатов.

Станислав Терехов и его товарищи по Союзу офицеров покидают наши апартаменты и разворачивают бурную деятельность где-то по соседству. Сразу по возвращении делаю два звонка своим знакомым: один – Сергею Классину с просьбой поднять на защиту парламента оказавшийся в Тюмени прибалтийский отряд милиции особого назначения,

второй – заместителю председателя ЦБ РФ, курировавшего службу инкассации (в первом издании – ближайшему сотруднику влиятельного г-на Х) с просьбой помочь оружием.

Тот же источник из аппарата вице-премьера сообщил, что Шахрай с Шохиным целый час пребывали в состоянии колебания и, уединившись, оценивали, что сейчас выгоднее – переметнуться или активно поддержать Ельцина. Оба решили, что уходить поздно.

Ачалов направляется к директору Департамента   охраны   ВС РФ. Я его сопровождаю, чтобы в случае раздачи оружия получить для охраны штаба на 13-м этаже. По дороге узнаю, что уже был телефонный звонок от командующего черноморским флотом (ныне – безвестный пенсионер, на садовых грядках вспоминающий о дарованной ему раз в жизни Господом возможности послужить спасению России и, наверное, сожалеющий о сделанном неправедном карьерном Выборе). Адмирал Эдуард Балтин с нескрываемым воодушевлением спросил, какую территорию ему поручает контролировать парламент. В конце их разговора Ачалов попросил прислать полк морской пехоты.

В кабинете директора Департамента начальство разводит подобающие моменту политесы. Генеральный директор Департамента охраны Александр Бовт на наших глазах, смеясь, визирует одному из своих милиционеров заявление об уходе на пенсию. Нашему штабу выдают портативные радиостанции «YAESU» FTN-7010 и назначают позывные на втором канале. Затем в оружейке в течение полутора часов получаем 2 пистолета ПСМ и один автомат АКС-74У с боекомплектом.

Обращаю внимание на то, что в оружейке на складе ОМТО 1   всего несколько ящиков с АКСУ. Гранатометов нет.

Исполнители оружие выдавать не хотели, явно ожидая прихода в здание сил МВД. В течение целого часа несколько раз пришлось подтверждать наличие разрешения со стороны руководства Департамента охраны. Оружие выдали только после вмешательства подполковника милиции из этого Департамента Юрия Александровича Пименова, с достоинством сохранявшего спокойствие в сложившейся нервной обстановке.

Сам Пименов уже получил автомат и бронежилет. Поджидая сослуживцев, он молча стоял рядом с оружейкой и курил. Понаблюдав   со   стороны   за   моими   мытарствами, Пименов   с заметным презрением сказал ответственному за выдачу оружия полковнику милиции, что все необходимые распоряжения тем уже получены и тянуть тут, собственно, нечего.

У ответственного трясутся руки, когда он берет мои документы и начинает заполнять первые строчки тогда еще девственного журнала выдачи оружия. Всячески затягивая процедуру, милиционер ноет, что его посадят. Это продолжается до тех пор, пока не пришлось его резко осадить, отметив, что сажать, скорее всего, будет наша сторона. В дежурке снаряжаю магазины, одалживаю ремень под кобуру и подсумок.

Поблагодарив подполковника за помощь, попросил этого человека по возможности опекать нас при последующих контактах с Департаментом.   Юрий Пименов согласился помогать и дал мне свой телефон: 205-65-27, который в спешке я записал на клочке бумаги и лишь недавно с тяжелым сердцем случайно обнаружил. Уже тогда сделав решительный выбор, этот человек остался в осажденном парламенте до конца.

4-го октября он был убит при попытке вывести из расстреливаемого «Белого дома» женщин и детей. Выходя под шквальный огонь обезумевших военных преступников, по словам очевидцев, он наивно взывал к их совести: «Я – подполковник милиции Пименов! Не стреляйте! Вывожу детей и женщин!» Даже когда его ранили в первый раз (касательное ранение в голову), подполковник продолжал заниматься спасением осажденных.

С перевязанной головой он снова вышел на улицу, призывая солдат не стрелять по детям и женщинам. Ему дали пройти обратно к 14-му подъезду лишь несколько шагов – со стороны войскового оцепления в спину выпустили автоматную очередь, и пуля со смещенным центром тяжести вошла ему в поясницу, разворотив все внутренности. После расстрела парламента его убийство даже попытались списать на… «боевиков», представив в официальном списке убитых в числе потерь МВД Ерина!

Еще одно подтверждение истины, что в бою всегда гибнут лучшие.

Я вспоминал его потом долго как живого. В октябре, в сильной спешке пытаясь уничтожить «компромат», мы наткнулись на личные бумаги Пименова, которые он хранил в служебном сейфе. Я держал в руках конфетную коробку со всеми его документами, сверху почему-то лежала карточка-заместитель на табельное оружие. Вслух я тогда высказал, что этот человек пятки никому никогда лизать не будет, если, конечно, его еще не убили. Кто-то заметил, что мне надо бы забрать его документы и потом передать их ему лично. Кольнула мысль, что теперь долгие месяцы, если не годы, мне придется скрываться. Учитывая вытекающие отсюда ограничения, я, взяв карточку, положил коробку с бумагами обратно на верхнюю полку расстрелянного сейфа – понадеялся на благополучное возвращение хозяина. Ему было 39 лет. У подполковника остались двое детей.

Таких как Пименов, в Департаменте было немного. Практически все они оставались в «Белом доме» до конца трагедии, тогда как все слабонервные быстро отсеялись.

…Пока же еще шел одиннадцатый час вечера 21 сентября 1993 года.

Многие милиционеры заметно растеряны. Фактически «Белый дом» в это время беззащитен: мы ничего не можем сделать, а милиция доверия не вызывает. До сих пор не понимаю, почему Ельцин, если он и его кремлевское окружение   действительно хотели лишь разогнать парламент, не воспользовался этим моментом. Объяснение этому в контексте последующих событий может быть только одно – по сценарию целью переворота был не   разгон парламента, а физическое уничтожение верхушки оппозиции – решение проблемы власти раз и навсегда! Доказательством этому является и то, что сначала Ельцин предоставил возможность всем желающим собраться в стенах Дома Советов для защиты парламента, заманив, таким образом, в ловушку наиболее решительных оппозиционеров и их лидеров, а затем им был отдан высочайший приказ – всех уничтожить.

Рядом с Домом Советов вокруг здания мэрии и гостиницы «Мир» появляется   оцепление из военнослужащих внутренних войск, у гостиницы развернута полковая радиостанция Р-142М на базе ГАЗ-66 КУНГ, именуемая на армейском жаргоне «Сорока». Нам позвонили и сообщили, что к зданию Конституционного суда России, где уже идет заседание по указу № 1400, также стянуты войска МВД. Войска и у здания Моссовета.

Около 22.00 на «РТВ–Парламент» позвонил один из сотрудников радио «Маяк». Сказал, что в 20.00 к ним в «Останкино» прибыл спецназ – примерно 70-80 человек, вооружены автоматическим оружием, расположились в помещениях телерадиоцентра. (Кстати, «Маяк» был единственной радиостанцией, более суток передававшей в эфир правдивую информацию о государственном перевороте. 23 сентября последовали соответствующие «оргвыводы» и жесткие санкции).

Беспокоит, что на фоне явной демонстрации силы эмвэдэшниками на улице у 14-го подъезда Дома Советов собралось людей намного меньше, чем я ожидал увидеть.

У нас же на 13-м этаже все прибывают и прибывают люди. К сожалению, появляются и некоторые неоднозначные личности типа Э.Лимонова   и генерала Стерлигова. На единственный автомат многие офицеры посматривают с чувством легкой и плохо скрываемой зависти.

Итак, в первый день ночь государственного переворота добровольным защитникам парламента был выдан один автомат АКС-74У и два пистолета ПСМ.

Мне рассказывают новости – на Президиуме Верховного Совета Ельцин отстранен (ст.121-6 Конституции), теперь Вице-президент Руцкой исполняет обязанности Президента. Президиум принял заявление и обращение к гражданам России, в котором четко и ясно сказано о введенном в стране режиме личной власти – власти мафиозных кланов и проворовавшегося окружения.

Сидим за огромным столом. Пришел Александр Проханов. Он как всегда, ироничен. Чтобы разрядить обстановку и притупить чувство голода, приношу из машины мешок антоновских яблок. На вопрос Кулясова, откуда яблоки, отшучиваюсь, что обладаю даром предвидения. Хотя еще днем был уверен, что ничто не нарушит мои вечерние планы.

Как сглазил! Уезжая накануне из сада с роскошными яблонями, в ответ на просьбу друга остаться погостить на даче я неудачно пошутил. Сказал, что в понедельник надо обязательно быть в Москве, поскольку Ельцину может взбрести в голову во вторник устроить государственный переворот. Потом они не раз пытали меня, знал ли я заранее о заговоре.

В 21.40 началось экстренное заседание Конституционного Суда (КС), председатель которого Валерий Зорькин еще в 21.05 выступил перед нашими депутатами со словами поддержки и попросил не считать его трусом в связи с отъездом на ночное заседание КС.

На улице около «Белого дома» людей пока немного – кажется, что их число не дотягивает и до тысячи, хотя с момента объявления попытки государственного переворота прошло более двух часов.

Эдичка Лимонов притаскивает в нашу комнату 13-42 радиотелефон с иностранцами в придачу. Через полчаса пришлось распроститься и с этой компанией, и с их телефоном.

Встречаю в коридоре Сашу Репетова (в первом издании – Дмитрий). Он ходит кругами вокруг автомата и пистолета. Ворчит, что выдача автомата и двух пистолетов – это единственное пока полезное дело, которое сделали парламентские шишки.

В этот же вечер на начавшемся в 22.30 совещании в Главном управлении внутренних дел (ГУВД) Москвы в соответствии с планом Ельцина генерал-майор милиции Панкратов настаивал на немедленном силовом захвате Дома Советов. Ерин по какой-то причине от штурма в эту ночь отказался.

До окончания первых суток государственного переворота мы получили информацию о решении Федерации независимых профсоюзов России (ФНРП) признать указ антиконституционным. Стало известно, что в 23.00 подал в отставку единственный компетентный человек в правительстве Черномырдина – 33-летний министр МВЭС Сергей Глазьев («заработавший» на своем министерском посту лишь двухкомнатную квартиру). Перспективный экономист был в числе тех членов кабинета, кого кремлевские заговорщики в 19.30 не решились пригласить на заседание правительства.

Больше порядочных или просто умных и дальновидных людей в правительстве не оказалось.

22 сентября, среда. «Белый дом»

 

РАБОТАТЬ МОЖНО И В БЛОКАДЕ…

 

Прогноз погоды на завтра 22 сентября: ночью – +2°-+4°С, днем – +12-+15° С, ветер юго-западный 5-10 м/с, переменная облачность, ночью без осадков, давление будет падать.

21 сентября «Вечерняя Москва», №183 (21079)

В половине первого ночи начавшаяся ровно в полночь Чрезвычайная сессия ВС РФ назначает Руцкого исполняющим обязанности президента и он приводится к присяге на основании статьи 121-11 Конституции. Буквально следом подоспело заключение Конституционного суда о не конституционности указа № 1400 и действий Ельцина. Сразу после принятия присяги Александр Руцкой отсел за отдельный президентский стол. От имени руководителей всех парламентских фракций к нему подходит член ВС РФ Николай Павлов, и пытается убедить Руцкого не менять «силовиков», не трогать пока хотя бы министров обороны и безопасности. Говорит, что, по общему мнению, это было бы большой ошибкой.

Руцкой ответил Павлову, что министра внутренних дел он вынужден сменить прямо сейчас из-за грубого отказа того подчиниться (Во время телефонного разговора с вице-президентом Ерин кричал и матерился на своего собеседника. – Авт.).

Несмотря на предостережения депутата и его дополнительное выступление на продолжившейся после получасового перерыва сессии с призывом ограничиться переподчинением МБ напрямую ВС РФ и снятием одного лишь министра МВД Ерина, к 4-м утра сменены все силовики. Ачалов против своей воли назначен министром обороны России. У нас же теперь помимо заключения Конституционного Суда есть все необходимые Постановления Верховного Совета России (№№ 5780-1-5787-1) и соответствующие первые пять указов исполняющего обязанности президента РФ.

Первое постановление ВС РФ   – о прекращении с 20.00 21 сентября 1993 г. полномочий президента РФ Б. Н. Ельцина.

Второе – об исполнении обязанностей президента РФ А. В. Руцким.

Третье – о созыве десятого чрезвычайного (внеочередного) съезда депутатов Верховного Совета России.

Четвертое – о недействительности указа № 1400 Ельцина.

Три постановления давали «добро» на смену силовиков. По Ачалову и Грачеву – постановление № 5787-1.

Первый указ и.о. президента – о том, что в соответствии с Постановлением № 5780-1 он приступил к исполнению обязанностей.

Второй – о мерах по пресечению антиконституционных действий на территории Российской Федерации.

Третий – о назначении министром обороны В. Ачалова и снятии П. Грачева.

Четвертый – о назначении министром безопасности В. Баранникова.

Пятый – о назначении и.о. министра внутренних дел А. Дунаева.

Последний указ появился уже утром.

Пока был свет, нам удавалось размножать эти документы. Они и были основным оружием защитников парламента при работе с военнослужащими оцепления «Белого дома» из МВД. Сам я старался всегда иметь при себе комплект этих материалов.

От членов Союза офицеров поступает предложение подготовить для выезжающих в город на переговоры удостоверения с подтверждением их полномочий за подписью Хасбулатова и Руцкого. Текст согласовывается с начальством, а изготовление этих бланков поручается мне. Кулясов просит не брать автомат с собой, чтобы не доводить до инфаркта мирных служащих «Белого дома». Поднимаюсь на 17-й этаж, где видел лазерный принтер. Удивлен: на месте весь штат финансово-хозяйственного управления (ФХУ),

включая женщин и руководителей. Все бодрствуют. Нам любезно оказывают необходимую помощь. Минут через сорок возвращаюсь с макетами удостоверения и временного разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия (для офицеров секретариата министерства обороны).

На 13-й этаж к нашему штабу подтягивается управление Союза офицеров, позднее – штаб Макашова, назначенного заместителем Ачалова. 13-й этаж переходит на особый режим.

Появляется Баранников и уединяется на четверть часа с Ачаловым. После его ухода бесплодно обсуждается вопрос о плане дальнейших действий. Поступившие предложения о переезде штаба в Министерство Обороны отвергаются из-за недостатка людей и опасности захвата «Белого дома». Наше положение в случае штурма «Белого дома» оценивается специалистами, мягко говоря, как   незавидное. Люди настроены решительно, но они безоружны.

Макашов проклинает нашу столичную жизнь, замечая, что стоит ему раз в полгода приехать в Москву, как здесь обязательно происходит что-нибудь непотребное.

Утром среди депутатов усиливаются опасения скорого прихода в Дом Советов штурмовиков Ерина. Когда ожидание солдат МВД достигает наивысшей точки, генералу Макашову удается частично разморозить вето Руцкого на выдачу оружия – вслед за нашим АКСУ еще 50 автоматов выдаются генерал-полковнику. За каждый АКСУ, каждый магазин, подсумок и патроны Альберту Михайловичу приходится лично расписываться в журнале выдачи оружия департамента охраны ВС РФ. В октябре этот журнал нам, к сожалению, не удалось обнаружить (как и две его ксерокопии, сделанные предусмотрительными сотрудниками департамента охраны). Известно также, что он не был уничтожен. В 23.00 23 сентября во время передачи на баланс Министерства обороны всего выданного защитникам парламента оружия мне довелось заглянуть в журнал департамента охраны. В журнале стояли все без исключения росписи за оружие, выданное, начиная с 21 числа, добровольным защитникам парламента. Бросилось в глаза, что по состоянию на конец суток 23 сентября в журнале, кроме полусотни автографов Макашова и моих, ничьих подписей не было – оружие никому больше не выдавалось.

В 9.30 началось очередное заседание Верховного Совета. На нем в установленном Конституцией и законом порядке приняты новые статьи Уголовного Кодекса (УК): ст. 64-1 (Действия, влекущие насильственное изменение конституционного строя) и ст.70-2 (Воспрепятствование деятельности законных органов государственной власти) в части, касающейся содействия государственным переворотам. Формулировки этих статей УК России я помнил наизусть и в дальнейшем, вместе с соответствующими Постановлениями Верхового Совета и указами Руцкого, зачитывал их оказывавшим нам противодействие сотрудникам МВД.

В редкие выезды на задания из «Белого дома» этого было достаточно, чтобы избежать незаконного задержания и выйти победителем в стычках с прячущими глаза «конвойными» офицерами оцепления.

Принятые по докладу депутата Сергея Бабурина статьи 64-1 и 70-2 УК были призваны остудить горячие головы и удержать их от принятия преступных решений, так как они даже в случае успеха попытки государственного переворота гарантировали неотвратимость наказания его безрассудных участников. Своевременное дополнение Уголовного кодекса этими статьями сыграло свою положительную роль в предотвращении эскалации насилия со стороны многих колеблющихся чинов силовых министерств, заставило большинство из них занять нейтральную позицию и, в конечном счете, уберегло их от соучастия в преступной авантюре.

3-4 октября в принятии решения по проведению и организации массовых убийств приняли участие лишь ранее схваченные за руку чиновники.

Закон Российской Федерации

О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР

Верховного Совета РСФСР, 1960, № 40, ст.591) статьями 64-1 и 70—2 следующего содержания:

 

«Статья 64-1. Действия, направленные на насильственное Статья Е Дополнить уголовный Кодекс РСФСР (Ведомости изменение конституционного строя.

Действия, направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, наказываются лишением свободы на срок от шести до двенадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.

Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, а равно совершенные должностным лицом, наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой, или смертной казнью с конфискацией имущества или без таковой»;

«Ст. 70-2. Воспрепятствование деятельности законных органов государственной власти.

Воспрепятствование деятельности предусмотренных законом органов

Государственной власти Российской Федерации наказывается лишением

свободы на срок до пяти лет или исправительными работами на срок до

двух лет.

Те же действия, повлекшие тяжкие последствия, а равно совершенные должностным лицом, наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой»

Статья 2. Ввести в действие настоящий Закон со дня его подписания.

                                       ИСПОЛНЯЮЩИЙ ПОЛНОМОЧИЯ

Президента Российской Федерации

А. Руцкой

 

Москва, Дом Советов России

22 сентября 1993 года

№ 5789-1

…Около 10.00 В. Ачалов приносит незаполненный мандат с чрезвычайными полномочиями на предъявителя с печатью ВС РФ, подписанный Руцким и Хасбулатовым. С оригинала быстро делаются номерные копии. В документе есть указание, что распоряжения предъявителя обязательны к исполнению всеми должностными лицами Российской Федерации.

Мне поручают проконтролировать их выдачу и зарегистрировать в журнале. Поскольку сейчас по согласованию с начальством мне также придется поехать к знакомому г-ну X с просьбой о помощи, с чистой совестью выписываю себе оригинал. Регистрируется 18 удостоверений (всего с 22 сентября до 4-го октября их было выдано около 60). В журнале фиксируется, куда на переговоры выезжают наши представители.

В ночь с 24 на 25 сентября в связи с угрозой штурма мы уничтожили почти все штабные документы, в их числе сожгли и упомянутые регистрационные листы с перечнем делегатов и «переговорных» объектов.

В 11.00 22 сентября выезжаю в город. Разъезжаются на переговоры и все остальные обладатели официальных полномочий.

Перед выездом нам сообщили, что утром уязвленный решением парламента Грачев сообщил журналистам много ложной информации. В частности, он солгал, что командующие округами, флотами, армиями единогласно заявили о подчинении ему и Ельцину. При этом у Павла Грачева, как у бывшего подчиненного генерал-полковника Ачалова, явно проявляется известный комплекс. Грачев объявил журналистам, что ночью в воинские части поступили телеграммы Ачалова о переподчинении войск, а сам Ачалов не решился прибыть в Минобороны, несмотря на требование ВС РФ (?). Ссылаясь на мифические телеграммы, Грачев издал позорный антиармейский приказ – шедевр полицейского законотворчества, – в котором, в частности, он приказал во избежание всяческих неприятностей «оружие личному составу не выдавать, вести учет личного состава, знать, кто и где находится».

Иначе говоря, фактически Грачев приказал разоружить офицеров, курсантов и солдат, взять их под надзор!

…А в городе все, как обычно. Бросается в глаза: люди старательно делают вид, что ничего не произошло (хотя тогда, пятнадцать лет назад, общество еще не отвернулось от «игр власти», еще не наблюдалось массовой апатии и откровенного безразличия к судьбе страны). Однако то ли по недомыслию, то ли по трусости силовые структуры и многие граждане сделали самоубийственный выбор – нас это не касается!

Образно говоря, в Кремле высадился десант гитлеровцев образца 1941 года и вместе с несколькими коллаборационистами открыто собирается расстрелять парламент России, а наш холопствующий   интеллигентный   обыватель, так   и   не сделавший выводов из того же октября 1917 года, не только   закрывает на все это глаза, но еще и пыжится как-то оправдать оккупацию и себя самого:

– Немцы ведь интеллигентная нация, они хорошие и меня пока не трогают!

– Кто-то там пострадал и попал в концлагеря? Так сами виноваты! Лично меня эти разборки не касаются, да и остальные тоже всем довольны!

…Заместитель Председателя Центрального Банка России г-н Х внимательно изучает бумаги, включая соответствующие постановления Верховного Совета и указы о государственном перевороте. Передаю просьбу о помощи и оружии (в 1991 году во время ГКЧП как ответственный за инкассацию ЦБ РФ от проносил в «Белый дом»). Г-н Х не отказывает, правда, говорит, что сначала должен получить санкцию Председателя ЦБ РФ. Предлагает созвониться через полтора часа.

В 12.40 возвращаюсь в «Белый дом». По дороге заезжаем в район станции метро «Октябрьская». По улице Житной на стоянке у дома № 14 вижу десять разномастных военных грузовиков, а у стены здания МВД (дом № 16) – развернутую армейскую радиостанцию Р-142 на базе автофургона ГАЗ-66. «Под дурачка» расспрашиваю молодых солдат, одетых в милицейскую форму и явно призванных в армию из сельской местности. Это дивизия МВД имени Дзержинского. Делимся впечатлениями о недавнем банкете в одной штабной палатке. Речь идет о посещении Ельциным 18 сентября 1993 года этой элитной части вслед за Таманской и Кантемировской дивизиями, которые он почтил своим вниманием еще 31 августа. Посмеялись над тем, как Ельцин устроил пьяные представления со стрельбой и назначением Гайдара. Спросил ребят, как поживают обещанные им Лужковым три миллиарда «деревянных». Несмотря на непринужденный тон разговора, больше никакой полезной информации вытянуть из них не удалось. Пересчитав еще раз военные машины,   возвращаюсь в «Белый дом» с полупустым баком.

Замечу, что уже первая поездка кремлевских заговорщиков в войска дезориентировала многих армейских генералов и «силовиков», ставших невольными свидетелями внезапной «отключки» Ельцина прямо за праздничным столом и лично убедившихся в критическом состоянии здоровья президента ядерной сверхдержавы. Ельцина на этот раз удалось спасти лишь благодаря своевременному вмешательству медиков.

По документированным свидетельствам очевидцев дело происходило так. Не обратив серьезного внимания на постоянное шипение сквозь зубы Костикова: «Не наливайте ему ни грамма!», армейские офицеры имели неосторожность поднести Ельцину, который в этот день был на удивление замкнут и все время почему-то молчал, 50-граммовую рюмочку. Ельцин сразу оживился, разговорился и даже стал себя впервые величать по-военному (в разговоре с Грачевым называл себя: «Я же Верховный главнокомандующий…» Справедливости ради замечу, что Ельцин собственным указом назначил себя на эту должность еще 7 мая 1992 года – в перерыве между утомительными для его здоровья празднованиями двух памятных дат. Кстати, ровно через год 9 мая 1993 года, когда около 300 тысяч москвичей и ветеранов войны демонстративно вышли на Тверскую улицу в колоннах оппозиции (и это несмотря на избиения ОМОНом 1 мая), Ельцин, парясь в одной баньке, клятвенно пообещал узкому кругу присутствовавших «покончить с оппозицией к 1 июля». Как он позднее сам признался, указ № 1400 был написан именно в это время, хотя уже в майской книге 1994 года он опять называет новый срок появления указа № 1400 – август).

…Он громко восторгался новыми видами боевого оружия, демонстрация которого была проведена перед его державными очами, и довольно-таки быстро затянул всех за накрытый банкетный стол. Буквально после второй или третьей рюмки Ельцин на глазах всех присутствующих неожиданно «отключился» и с громким стуком хлопнулся лбом прямо о столешницу. Он был без сознания. Опытная свита бросилась растирать президенту виски и сразу оттащила его тело в сторону (в автомобиль). На этом визит был завершен, а оставшиеся в полном шоке генералы задумчиво почесывали свои начальственные головы, прикидывая, сколько же недель (максимум – месяцев) еще протянет болезный   (фамилии генералов – свидетелей публичного позора новоявленного «Верховного» – мы готовы предоставить добросовестным историкам).

Сам же Ельцин, очевидно, ни в грош не ставя армейские верхи, так проинтерпретировал давешний свой визит (Б. Н. Ельцин, «Записки президента» 1994 года):

«И когда я разговаривал с солдатами (Таманской дивизии), когда смотрел на прекрасную, профессиональную работу подразделений (основную «показуху» на так называемых учениях представляли будущие штурмовики Дома Советов – десантники 119-го Наро-Фоминского парашютно-десантного полка. – Авт.), когда после учения встречался с офицерами, командирами, все время имел в виду, что предстоят важные события. Как вы поведете себя?»

Как тогда повел себя сам президент – «мордой в салат» (извиняюсь – салата не было), известно многим, а вот что он «имел в виду» при этом –   большая тайна за семью печатями!

… В это время в «Белом доме» уже не работают многие городские телефоны, а с наших штабных не набираются целые   группы номеров, включая номера телефонов г-на Х на Житной 14.

В «Белом доме» полностью отключен выход на междугородную связь. Наши городские телефоны, по-видимому, отключат последними, так как они сейчас – важный источник информации для Ельцина.

Пока еще есть электричество и вода.

Вячеслав Кулясов приказывает разогнать дискуссионный клуб и не пропускать больше никого в штабные комнаты без доклада, ограничить допуск посторонних на этаж. Спрашивает, есть ли под рукой люди, за которых я лично готов отвечать головой. Приказывает организовать круглосуточную охрану штаба на 13-м этаже. Полковник импонирует мне своим чувством юмора и тем, что старается не делать серьезного лица; в этом плане мы чем-то похожи.

Профессионально опекает организацию смен и охрану следующий тенью за Ачаловым майор-приднестровец Миша с планкой боевых орденов (в первом издании – Иван). Лишь позднее узнаю, что после войны он работал в охране президента Приднестровской Молдавской республики.

Закрываю наш коридор, ограничивающий апартаменты штаба – блок проходных комнат 13-42–13-39, – и ставлю на посты ребят Владимира. Им приходится дежурить за счет постоянного недосыпания. Их непривычная форма отличается от всех, в том числе и от формы баркашовцев. Многие посетители и журналисты с пропусками ГУВД настойчиво пытаются выяснить происхождение этого подразделения, но ребята умеют держать язык за зубами. Для оставшихся внешних постов на этаже подтягиваются еще 20–30 человек из одной политизированной структуры. Они мне не подчиняются, у них свои командиры и военная дисциплина. Люди располагаются рядом в комнате охраны – крохотном актовом зале мест на 50 без окон в середине «стакана» Дома Советов. Одна дверь выходит прямо в наш коридорчик. Единственный автомат оставляю в генеральском предбаннике, приказав передавать его по смене. Впрочем, вскоре для группы охраны нам все же удалось получить необходимое оружие.

Во время осады, учитывая пожелание Ачалова, журналистов к нему не допускали, как в целом не допускали их на 13-й этаж (позднее и в наши новые апартаменты на втором этаже). Никакой информации от нас они практически не получали – штабные молчали как рыбы. На назойливые вопросы мы старались не отвечать, интервью никогда не давали, а особо настырных отправляли сразу к   Кулясову. Начальник секретариата в одиночку успешно выполнял и функции пресс-секретаря. За две недели приняли лишь троих или четверых журналистов. Это ограничение, естественно, не распространялось на Владислава Шурыгина и наших друзей из «НТК-600» Николая Степанова и Валентина Новикова (талантливый художник, ученик Ильи Глазунова).

Возвращаются выезжавшие в город офицеры. Получаем сообщение, что один из них задержан непосредственно в одном из подразделений ГРУ ГШ МО РФ. Шеф снимает трубку и строго спрашивает с командира части. Тот юлит, клянется и божится, что это недоразумение, и никого он не задерживал. Ачалов немногословен. В заключение бросает ледяным тоном «Смотри у меня!». Как и другие свидетели этого разговора, я лишний раз убеждаюсь, что Ачалова знают в войсках и в армии он пользуется реальным авторитетом. Вскоре наш посланник благополучно возвращается.

Как стало известно позднее, верткий командир негостеприимной воинской части или кто-то из его окружения, пытаясь выслужиться перед Ельциным, поспешил доложить о проявленной бдительности.

Все вернувшиеся сообщают о нейтралитете частей, при этом в большинстве подразделений не скрывают, что им больше по душе Ачалов. Некоторые подстраховываются и обещают вмешаться в случае, если МВД пойдет на штурм парламента, но просят привезти официальное распоряжение Верховного Совета и приказы на соответствующих бланках и с печатями.

Репетов полдня пристает ко всем с вопросом: «В каких случаях армия по закону может выступить на защиту парламента?», пока с большим трудом не выбивает из члена Верховного Совета запойного полковника Сорокина ссылку на статью 10 Закона «Об обороне». По этому закону армия по распоряжению Верховного Совета должна выступить на защиту конституционного строя и обязана вооруженным путем пресечь любую попытку антиконституционного переворота, причем только ВС РФ может приказать армии действовать не против внешнего врага, а внутри государства. Под откровенным нажимом Репетова готовится проект соответствующего постановления ВС РФ, предписывающий конкретным воинским частям из закрытого списка в случае обострения ситуации и получения приказа министра обороны Ачалова приступить к охране органов представительной власти и средств связи. Приказы и распоряжения генерала Грачева, сделанные после 21 сентября, объявлены недействительными и не подлежащими исполнению. За противодействие и неисполнение постановления ВС РФ предусмотрена уголовная ответственность.

На вечернем (17.00 – 20.00) заседании Верховного Совета Светлана Горячева зачитывает проект постановления, и его сразу принимают. Закрытый список частей не оглашается, тем более, что решили не бряцать оружием, не провоцировать первыми вовлечение армии в конфликт.

Роковую роль сыграли и объявление армией нейтралитета, и обещание командиров многих армейских частей прийти на помощь   парламенту   в   случае   штурма Дома Советов силами МВД. Это позволяло им в какой-то мере до 3 октября сохранять лицо и как бы устраняло основания для «уже ставшего ненужным» давления и напоминаний со стороны парламента,      одновременно      вводя    в      заблуждение      его защитников и порождая у многих в Доме Советов наивные иллюзии.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Верховного Совета Российской Федерации

О мерах по обеспечению политической    стабильности

В связи со сложившейся острой социально-политической ситуацией в России, явившейся следствием неконституционных действий бывшего Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина, на основании статьи 10 Закона Российской Федерации об обороне Верховный Совет Российской Федерации постановляет:

1. Для обеспечения охраны органов государственной власти, функционирования систем связи и информирования, поддержания правопорядка и пресечения преступных проявлений, привлечь нижеуказанные войсковые части (по закрытому списку).
2. Исполнение Постановления и непосредственное руководство привлекаемыми силами и средствами возложить на министра обороны Российской Федерации генерал-полковника Ачалова В.А.
3. Все приказы и распоряжения бывшего министра обороны Российской Федерации Грачева П. С., отданные после 21 сентября 1993 года, объявляются недействительными и не подлежащими исполнению.
4. Противодействие и неисполнение настоящего Постановления влечет ответственность в соответствии с действующим законодательством.

Председатель

Верховного Совета

Российской Федерации

Р. И. Хасбулатов

Москва,

Дом Советов России,

22 сентября 1993 года

№ 5792-1

Даже в ночь с 3-го на 4-ое октября гарантию невмешательства армии сначала депутату Бабурину, а затем и Ачалову в состоянии сильного смятения лично подтвердил командующий Московским военным округом генерал-полковник Леонтий Васильевич Кузнецов – его бы обещания да выбить на могилах расстрелянных людей! То, что семь генералов с Арбата (два генерала армии и пять генерал-полковников) вместе с комдивами Таманской и Кантемировской дивизий (главпуровского политрука-марксиста Волкогонова к числу офицеров армии нашего государства я не отношу) совершат акт государственной измены и встанут в один ряд с исторически обреченным Ельциным, в принципе не допускал никто.

…Большое беспокойство вызвало задержание группы Союза офицеров во главе со Станиславом Тереховым и депутатов с Владимиром Лисиным в «Останкино». Делегация добивалась предоставления эфирного времени для выступления руководителей парламента и была задержана. Тем не менее, все они вскоре вернулись. Оказалось, что когда С. Терехов ушел в здание телецентра к Брагину, автобус с его сопровождающими был на три часа с двух сторон блокирован ОМОНом. Со стороны автоматчиков МВД были угрозы применить оружие на поражение. Но в автобус эмвэдэшники не полезли и по возвращении Терехова дали возможность выехать из западни. Лишь случай помог избежать кровавой провокации в этот день, поскольку решимость применить оружие была у обеих сторон.

Днем состоялся и выход Ельцина «в люди» на Пушкинской площади. Его глаза совсем заплыли, их практически совсем закрывают веки. Смотрим по телевизору, как из-за спины опухшего Ельцина выглядывает пара низкорослых экс-министров в генеральских фуражках с высокими тульями. Грачев и Ерин ведут себя откровенно подобострастно, подхихикивают на каждую его плоскую шутку (Документировано видеоматериалами).

…Становится известно, что еще один командующий «отбрил» Ельцина в прямом телефонном разговоре. Он не стал называть Ельцина ни Президентом, ни Главнокомандующим. Просто назвал по имени-отчеству и сказал, что подчиняется Главкому сухопутных войск и будет выполнять только приказы последнего. Это прямой вызов, но за ним ничего не последовало (Всего парламенту обещали поддержку четверо влиятельных командующих. – Авт.).

…Получили информацию о реакции на указ № 1400 из 31 региона. В 29 из них поступили в соответствии с Конституцией и признали указ незаконным. Это обнадеживает, тем более что здесь не только Советы, но есть и главы администраций. На нашей стороне, в частности, главы администраций Брянской и Новосибирской областей. Генштаб в начале тоже нас негласно поддержал. За неблагонадежность ему и   министерству обороны отключают правительственную и армейскую спецсвязь.

В любом государстве блока НАТО шутника, осмелившегося подобным образом посягнуть на обороноспособность страны, без промедления расстреляли бы на месте армейские коммандос; у нас же гражданский полковник при КГБ Старовойтов не только остался цел и невредим, но еще и получил за это преступление чин генерал-полковника безопасности.

Свидетели передали, что вице-премьер Шумейко запаниковал и в узком кругу признал поражение Ельцина. Но заметил, что их команда напоследок громко хлопнет дверью. В последующие дни мы не раз вспоминали это высказывание вороватого чиновника.

…Во второй половине дня 22 сентября пришли с камерой сотрудники Независимой телекомпании «600» (НТК «600»). С Николаем Степановым и Валентином Новиковым мы были явно знакомы, но откуда – сразу не вспомнили. Вспомнил позднее, что познакомились мы в Санкт-петербургской духовной академии…

В этот день к нам пришел первый «экстремист-боевик». Молодого человека с забавным предложением устроить телевизионную диверсию в «Останкино» привела очаровательная ведущая «Радио-Парламент» Таня Иванова. Девушку и сопровождавшего ее верного «оруженосца» – комментатора наша охрана не пропускала и вызвала меня. Таня была сильно рассержена строгостью часовых, на которых совсем не подействовали ее чары. Мне пришлось несколько минут добиваться, чтобы она сменила гнев на милость. Оставшиеся без эфира парламентские радиожурналисты жаждали активного дела, поэтому и привели с собой никому не известного сотрудника телецентра из «Останкино».

Парень предлагал во время трансляции по 1-й программе ТВ тайком вмонтировать в какую-нибудь передачу обращение парламента к гражданам России. Из его ответов на наши вопросы стало ясно, что гость не очень хорошо разбирался в технологии работы телецентра. Поблагодарив, отпустили его с миром. Позднее он вступил в группу «Север», где собрались наиболее отчаянные юноши.

…В этот же день на нашу сторону перешло отделение солдат-строителей из Подмосковья – 12 бывших курсантов расформированных военных училищ. Находим их с Сашей Репетовым спящими прямо на полу в одном из коридоров. Ребята – со смышлеными глазами, но худые как щепки. До дембеля многим несколько недель, у нас пока – ни капли надежды на успех, и при всем при этом они сделали мужской выбор. Они были не единственными идеалистами.

Мы забрали их к себе. Окрестили комендантским взводом. Шинелей у них нет, а на улице начинает резко холодать. К сожалению, обеспечить их теплой одеждой так и не удалось. Как и многие из нас, пришедшие налегке до холодов, они сильно мерзли в своих летних гимнастерках. Две недели они делили с нами все неудобства осадной жизни, но жалоб от них мы никогда не слышали. Методично расстреливаемые наемниками из БТРов, БМП и танков, эти безоружные мальчишки – единственные солдаты державы – будут вечным укором изменившим присяге офицерам и генералам!

4-го октября, когда наша группа поднялась с Ачаловым в приемную Хасбулатова на 5-й этаж, а взвод РНЕ отошел на 3-й, именно эти безоружные и не входящие ни в какие политические движения солдаты взяли автоматы в руки и стали оборонять 2-й этаж «Белого дома» в районе «штабного» 24-го подъезда, поднимаясь наверх только за патронами. В самом начале расстрела «Белого дома» один из них – Максим Басков – был ранен. Он пролежал более 5 часов на столах около зала Совета Национальностей, потихоньку истекая кровью. Вокруг хлопотали женщины, оказывая ему посильную медицинскую помощь. Все это время штурмующие не давали возможности вынести из «Белого дома» раненых, расстреливая всех выходящих, в том числе и с белым флагом в руках. После расстрела парламента всех без исключения уцелевших наших солдатиков-курсантов власти занесли в «черные списки», дав им сполна испить горькую чашу «подследственных и нежелательных элементов». Лишь спустя 10 лет мы нашли Максима Баскова, который и рассказал нам о том, как сложилась дальнейшая судьба его сослуживцев. Отрадно, что недавно Максим успешно закончил юридический факультет.

Вскоре после назначения на должность на Ачалова посыпались приглашения к Баранникову и другим. Характерно, как он реагировал на первое же «номенклатурное» приглашение: «Начинается!..». Бывший заместитель министра обороны СССР отличался от других руководителей ВС. Несмотря на всю свою горячность, он умел оперативно принимать нужные решения, всегда проявлял внимание к окружающим и не был высокомерен. Ему не требовалось ничего повторять.

В «Белом доме» в первые дни было тепло, поскольку нам не сразу сообразили отключить отопление. Стоило снять свитер, как Ачалов иронично меня уел: «Ходишь как сандинист – в белой рубашке и с автоматом!». Поздний вечер провели в тесном кругу с Владиславом Алексеевичем. После откровенного разговора стало ясно, что на армию рассчитывать не приходится, и в случае силового решения надеяться нам не на что. Верные Конституции и парламенту части, как было сказано, он не родит. С горечью генерал-полковник пошутил, что если бы его назначили не на министерство, а председателем парламентского комитета по обороне и безопасности ВС РФ (вместо Степашина вскоре был назначен контр-адмирал Чеботаревский), то сидел бы он себе сейчас в комитете и спокойно давил бы на Павла Грачева. Ачалов не скрывал, что со сменой «силовиков» поспешили. Иллюзий он не питал, кратко обрисовав нам реальное положение вещей.

Сказал, что к перевороту команда Ельцина подготовилась давно, сделав ставку на наемников и карьеристов. Сначала грамотно нейтрализовали армию. За год-полтора испекли более 500 новых генералов, которых изначально купили на корню со всеми их потрохами. Параллельно разоружали среднее офицерское звено, с зимы вывозя даже табельное оружие из московских частей. Переворот приурочили к   моменту отправки военнослужащих из Москвы в область «на картошку», поскольку заговорщики ясно понимали, что нельзя полагаться ни на курсантов, ни на младших офицеров. Ведь прошедшего 4–5-летнюю школу патриотического воспитания в военном училище курсанта сразу не обратишь в сторонника проамериканского режима.

В противовес армии создали люмпенизированную полицию из наемников и успешно обкатали ее на демонстрантах. Здесь не надо учиться 5 лет, достаточно подписать контракт на борьбу с собственным обнищавшим народом. Через пять минут ты уже вооруженный до зубов офицер в таком же звании, что и армейский, только с зарплатой в 1,5–2 раза выше. В создании слоя беспринципных наемников с единственным культом «бати–пахана» и состоял главный замысел внедрения контрактной воинской службы. По известным рецептам искусственного беспамятства образца 1870 и 1917 года вместе с прославленной в боях формой русских офицеров и солдат спешно перекрашивалось и искоренялось все – память, славные традиции и победы российской армии, идеалы,   стремление служить Родине…

Ачалов констатировал, что армия поражена и больна так же, как и все общество. Но рано или поздно ее придется возрождать. Причем сделает это не нынешняя армейская элита, а люди с твердыми государственными взглядами из среднего звена. Сказал, что мы сами уже убедились, многие ли сегодня готовы отстаивать свои убеждения.

Тем не менее, тогда всеми присутствовавшими было высказано единодушное мнение: что бы с нами вскоре не произошло по вине Ельцина, никто из нас не должен был говорить ничего плохого об армии. Ведь сегодня ни у кого не вызывает сомнения, что основная вина за пролитую кровь лежит на МВД Ерина и команде Ельцина. Но всего через двенадцать дней после того разговора произошло то, чего никто из нас никак не ожидал – участие наемников из воинских частей под командованием девяти продажных армейских генералов в расстреле парламента. И сегодня, чтобы восстановить доброе имя нашей армии, необходимо поименно назвать в числе организаторов массовых убийств как предателей из числа армейского генералитета, так и непосредственных исполнителей из числа армейских офицеров (поименный список палачей был составлен офицерами военной разведки и опубликован нами в 1994 году).

Закончив эту горькую тему, Ачалов рассказал множество забавных историй о легендарном генерале Маргелове и ВДВ. За все время осады таких теплых вечеров у нас было всего два или три.

…Ночью удалось немного поспать. Расположился на стульях в кабинете 13-42. В предбаннике всю ночь сидит мой сотрудник по гражданским проектам – майор специальной службы (технической разведки) ГРУ ГШ МО РФ. Он и разбудил меня, когда в середине ночи пришел заместитель Юрия Воронина с каким-то депутатом. Вышел к ним, досыпая на ходу, в не зашнурованных ботинках, и с одним желанием – побыстрее их спровадить.

Гости сказали, что обошли все посты – все спят, кроме нашего коридора. «Белый дом» можно взять голыми руками. Я не поверил. Сказал, что генералы Макашов и Колосков практически не спят и по ночам сами расставляют посты. Признал, правда, что у нас мало людей и практически все они безоружны. Высказал предположение, что речь, скорее всего, идет о милицейской охране. Отослал их к Колоскову на пост в подъезде № 1А.

…Еще вечером появился грамотный морячок в гражданке, готовый помочь организовать работу канцелярии. Получаю «добро» от Кулясова и утром развожу штабную бюрократию, заводим журнал оперативных донесений и другие. Закрепляю за этим делом двух зрелых людей: немолодого майора-авиатехника Евгения Николаевича Заглядова и пятидесятилетнего Преподавателя (Сергея Афанасьевича). Отныне вся поступающая к нам информация скрупулезно фиксируется.

В канцелярии заготовили пачки информационных материалов. В частности, туда включили телеграмму моряков-североморцев о том, что если с головы защитников парламента слетит хотя бы один волос, то тех, кто это сделает, моряки из-под земли достанут.

В октябре вместе с тем волосом слетели сотни прекрасных голов, а моряки-североморцы спокойно приняли с визитом клинтоновского холуя Козырева.

Пока было электричество и работала множительная техника, эти материалы играли большую роль. Для подготовки подобных подборок в дальнем крыле 13-го этажа приступила к работе пропагандистская группа ВС РФ, которую возглавлял бывший депутат СССР Ким. С помощью подборок официальных документов люди на улице умудрялись за день-другой распропагандировать солдат в оцеплении. Замечу, что, несмотря на пестроту взглядов, многие из добровольцев умели доходчиво объяснять суть происходящего. Решающую роль тогда играло чувство собственной правоты, да и интеллектуальный перевес, безусловно, был на стороне защитников парламента.

В этот день соучастниками государственного переворота согласно хронике переворота добровольно стали следующие должностные лица, публично объявившие о своей поддержке антиконституционных действий Ельцина (ст. 64-1 и ст. 70-2): Черномырдин – премьер-министр, Лужков – и.о. мэра Москвы, Козырев – министр иностранных дел, Шахрай – вице-премьер, Шумейко – вице-премьер, Гайдар – первый вице-премьер, Савостьянов – начальник управления МБ по Москве и области, Грачев – министр обороны, Ерин – министр внутренних дел, Старовойтов – директор ФАПСИ, Чубайс –вице-премьер, Хлыстун – министр с/х, Булгак – министр связи, Сосковец – первый вице-премьер…

Последнего Черномырдин тет-а-тет уламывал больше часа и чем-то смог все же соблазнить. Судя по разгоревшейся осенью 1993 года войне между двумя основными мафиозными кланами за передел сфер влияния в теневом бизнесе, связанном с цветными и редкоземельными металлами, можно лишь догадываться, какое место в своей империи пообещал Виктор Степанович бывшему министру цветной металлургии СССР (выходцу с Карагандинского металлургического комбината).

Переведенный с поста вице-премьера суверенного Казахстана на должность первого вице-премьера России, Сосковец был обязан своим недавним возвращением на Родину не только Черномырдину, но и… гайдаровской компании в лице Чубайса. Тем не менее, по окончании часового разговора с премьером представитель двух кланов Олег Сосковец, как и многие из нас, добровольно определил свою судьбу. Только выбор он сделал роковой и кровавый, став влиятельным участником государственного переворота и человеком, лично принимавшим в ночь с 3-го на 4-ое октября активное участие в организации массовых убийств и расстрела парламента.

Меня до сих пор поражает, почему такие тертые калачи, как Олег Сосковец, Александр Заверюха, Олег Лобов и Юрий Яров добровольно решились на акт гражданского самоубийства. Ведь не чета они поднятым с полу и занесенным западными ветрами в кремлевские коридоры разрушителям – Гайдару, Шумейко, Шахраю, Козыреву, Чубайсу, Волкогонову, Полторанину… В отличие от лиц без определенных занятий и страны постоянного проживания, это были не уличные аферисты, а люди достаточно осторожные и опытные.

23 сентября, четверг. «Белый дом».

«ЗАГРАНИЦА НАМ ПОМОЖЕТ?»

 

23 сентября гидрометцентр сообщает:

Сегодня в Москве ожидается переменная облачность, на севере возможен дождь, ветер юго-западный 3-7 м/с ночью – +3°– +8°С, днем -+12°-+17 С°.

/«Московская Правда» № 182 (526) от 22.IX.93 г./

 

Принято решение для защиты парламента из добровольцев сформировать полк (первый отдельный московский добровольческий полк особого назначения). Вчера был сформирован первый батальон. Весь день 23 сентября у меня ушел на получение для него оружия. При этом заместители директора Департамента охраны ВС откровенно саботируют решения высшего руководства, утверждая, что оружия нет. Образцом нерешительности может служить начальник соответствующего отдела полковник Пермяков, который доказывал, что ни одного ствола больше нет и тут же нервно кричал, что в случае выдачи оружия его ждет тюрьма.

А днем 5 октября он прибежал в спортзал (отдельно стоящее двухэтажное здание бывшей приемной Президиума Верховного Совета, в котором располагался один из складов Департамента охраны) верноподданнически сдать сокрытые от нас пистолеты. Как он только не поскользнулся на крови мальчишки, застрелившегося здесь всего часом ранее!

5 октября в полдень парнишка выскочил из 20-го подъезда с пистолетом и АКСУ, когда в 5.30 по приказу прекратился внешний обстрел Дома и начался отвод армейских подразделений (запланирован на 5.00), и в нем более свободно стали действовать команды добровольцев-«чистильщиков» и «бейтаровцев» СВА Котенева. Как и на закате дня 4-го октября, когда они проходили этаж за   этажом, добивая раненых, расстреливая на месте пленных и уничтожая всех оставшихся нежелательных свидетелей, в этот день скрупулезно искали и тут же расстреливали немногих оставшихся в живых. Закрытые двери комнат, особенно, выходящих окнами во внутренние дворики, «чистильщики» сначала подрывали гранатами, а затем секли все в дверном проломе автоматными очередями. Трупы и обуглившиеся останки сгоревших на 15–19-м этажах сносились вниз в большие туалеты 20-го и 8-го подъездов (разделенные стеной кафельные боксы с окнами во внутренний дворик на цокольном этаже).

От отчаяния тот парнишка попытался пронырнуть между БТРами, поставленными буквально на расстоянии одного-двух метров друг от друга. 5 октября БТРы стояли пулеметами в сторону «Белого дома» между 20-м и 8-м подъездами, навскидку мне показалось, что в шеренге было не менее 20–30 БТРов.

Ребят было двое. За ними гнались омоновцы. Когда сзади в дверях застрелили его товарища, он бросил АКСУ и выстрелил из пистолета себе в печень. В АКСУ патронов не было.

Их опознать по фотографиям смогут командировочные из Владимирского ОМОНа, которые в этот момент стояли за БТРами.

Сегодня же, 23 сентября   по настоянию кого-то из руководства в «оружейку» «для веса» направляют генерала Стерлигова, где и ему устраивают бюрократическую карусель. Через полчаса Александр Стерлигов не выдерживает и уходит, развернув затем в городе бурную деятельность.

На этот день нас поддержало уже 53 региона, список которых мы не успеваем пополнять и размножать.

Во второй половине дня 23 сентября одновременно у нас в «Белом доме», в Генштабе и в министерстве обороны на Арбате отключили уже и городские телефоны. С этого момента у нас телефоны замолчали полностью (если не считать внутреннюю связь) – несмотря на то, что   с 21 числа мы не могли никуда звонить, зато нам в «Белый дом» до 23 сентября еще можно было прозвониться.

К «неверным» – Генштабу и МО – белобилетчики Ельцина прислали дежурить ОМОН и отряд каких-то вооруженных лиц в гражданской одежде.   Вскоре из источников Союза офицеров в Службе внешней разведки (СВР) поступила информация, что в кольце оцепления здание Министерства обороны и Генерального штаба на Арбате находятся боевики молодежных националистических организаций, получивших оружие в Союзе ветеранов Афганистана (СВА) А.А.Котенева. С подачи Грачева и Филатова в состав этой ветеранской организации в спешном порядке были зачислены члены так называемой «Организации» – переименованного «Бейтара», в силу чего и руководство парламента, и все баррикадники и называли их «бейтаровцами» (Сноска 6).

 

В отдельные дни оцепление Генштаба и МО из пришлых боевиков и наемников СВА достигало 80–100 человек. МБ и СВР были серьезно озабочены тем, что среди представителей СВА оказались… лица, подозреваемые в сотрудничестве с израильской разведкой «Моссад». На глазах изумленных контрразведчиков МБ России Александру Котеневу, у которого появился мощный зарубежный канал финансирования с неприкрытым душком грязных денег соответствующей службы, по указанию из Кремля передается еще и бронетехника (БТРы) с современным вооружением и полным боекомплектом!

Котенев оказался слишком падким до денег, сразу же пересел на «Volvo», а своей жене для ежедневных выездов на московские рынки и в приблатненный «свет» презентовал джип. Несмотря на то, что у него тогда из организации демонстративно вышли почти все ветераны-афганцы, Александр Котенев в обмен на мощное финансирование и кремлевскую поддержку совершил постыдную подмену, отдав добровольцам Коржакова и Бейтару «крышу» СВА (в состав СВА формально влилось несколько десятков членов «Организации»).   Через несколько месяцев после присвоения очередных трех миллионов долларов «из полковой кассы» Котенев все же был изгнан из СВА.

Несомненно, что организация государственного переворота 1993 года в России будет вписана золотыми буквами в мировую историю разведки. Ведь еще в первых числах сентября известный и уважаемый во многих странах международник Иона Андронов не побоялся предать гласности факты об операции израильской спецслужбы «Моссад» по устранению вице-президента России Руцкого – законного преемника распадающегося на глазах президента России. Член Верховного Совета Андронов с парламентской трибуны привел известные ему из компетентных источников данные по дискредитации Руцкого через «подкрышные» организации «Моссад» и связанных с ними должностных лиц. Опять замелькали знакомые фамилии из ельцинской команды – Дмитрий Якубовский («генерал-Дима» от ФАПСИ), Алексей Ильюшенко (начальник Контрольного управления администрации Президента, после скандальной истории с политической амнистией с конца февраля 1994 года – незаконный и.о. Генерального прокурора РФ) и Андрей Макаров. Двое последних сподобились «совершенно случайно» именно 21 сентября вернуться из Канады в Москву с очередной порцией фальшивок против Руцкого (на основании сфабрикованных и оглашенных 18 июля 1993 года обвинений 1 сентября указом Ельцина № 1328 вице-президент в нарушение закона и Конституции был отстранен от всех властных полномочий)…

В эти дни израильская спецслужба «Моссад» в очередной раз элегантно утерла нос и американскому ЦРУ, и британской «Интеллидженс сервис». Сам же факт участия ряда конкретных членов «Организации» МВД далекого государства и лиц с двойным гражданством в расстреле парламента России 4-го октября 1993 года документирован видеоматериалами и кадрами оперативной видеосъемки (по кадрам видеохроники зафиксированы и установлены несколько человек, в том числе и с оружием иностранного производства в руках); фактами появления, ранения и уничтожения снайперов 3–4 октября, и не вызывает никакого сомнения. Данное обстоятельство само по себе должно расцениваться как открытое вооруженное и явно недружественное вмешательство во внутренние дела нашего государства.

В ответ на демонстративное унижение, когда полиция и неизвестные гражданские лица блокировали центр управления армией, Генштаб 24 сентября 1993 года ввел в здание батальон охраны Министерства обороны. Но вскоре отдельные генералы Генштаба типа Барынькина были банально куплены Кремлем, и активно участвовали в разработке плана уничтожения парламента. В своей стратегической ставке на Запад Кремль больше не считал нужным считаться с мнением российского офицерского корпуса, ведь правительство продемонстрировало ненависть и недоверие к   Генеральному штабу.

В 16.15 по согласованию с комиссией по чрезвычайным ситуациям Моссовета в «Белый дом» на санитарном транспорте прибыла медицинская бригада Спасательного центра Московской медицинской академии им. И. М. Сеченова во главе с А. В. Дальновым, дежурный фельдшер которой безотлучно находился в Доме Советов еще с 21 сентября. Бригада в составе 3 врачей и 7 человек среднего медперсонала оперативно развернула в цоколе 20-го подъезда круглосуточно работающий медпункт. Затем они открыли медпункт амбулатории на 3-м этаже, которым вскоре пришлось воспользоваться и мне. Был также открыт фельдшерский пункт в бункере. На 6-м этаже больных обслуживали врачи-депутаты.

Несмотря на то, что у врачей-добровольцев запас медикаментов был всего на 3 дня, а поток обращающихся за медицинской помощью стал резко возрастать (за 23-24 сентября текущая медицинская помощь оказана около 60 больным, тогда как за 21-22 сентября было отмечено всего 4-5 обращений в санчасть ВС РФ), реальной помощи нашим врачам Главным медицинским управлением Москвы (ГМУ) или санчастью ВС РФ оказано не было (выполняя указ Ельцина, штатный медперсонал ВС РФ 26 сентября не только покинул Дом Советов и бросил без оказания помощи находящихся в нем людей, но еще и забрал с собой ключи от санчасти ВС РФ и ее небогатого склада медикаментов. – Авт.).

Более того, с санкции начальника ГМУ А. Н. Соловьева рядом с гостиницей «Мир» (место дислокации штаба ГУВД Москвы и ОМСДОН по блокаде Дома Советов. – Авт.) появляется так называемая «бригада врачей» Центра экстренной медицинской помощи правительства Москвы (ЦЭМП) 1 , снискавшая вскоре зловещую известность тем, что если до 3 октября ее сотрудники занимались сбором и передачей оперативной информации в штаб ГУВД, то 4 октября – выявлением среди арестованных защитников парламента военнослужащих и активных противников режима, последующей их изоляцией, истязаниями и издевательствами.   Данные лица подозреваются также в организации физического устранения ряда задержанных.

4 октября российским телезрителям показали уникальные кадры: на боковой лестнице Калининского моста два немолодых курчавых человека в сопровождении усиленной вооруженной охраны словно на конвейере методично и безжалостно избивают (бьют жестоко и исключительно по голове) арестованных милиционеров из Департамента охраны ВС РФ. Под градом ударов два десятка милиционеров стоят в разорванных шинелях с поднятыми за головой руками (ладони на затылке). С их голов одна за другой слетают форменные фуражки…

Телезрителям не показали продолжение этой пленки – как вооруженные охранники нашей доблестной пары сбивают с ног и пинают сапогами человека, осмелившегося расцепить руки. Не думайте, что эти двое с шестиконечными голубыми «снежинками» на спине – «бейтаровцы». Это – Некрасов и Коган – «врачи» ЦЭМП правительства Москвы.

Учитывая, что на видеоматериалах ясно видно, как так называемые «врачи» под Калининским мостом прямо из автозака, из рук конвоиров грубо вырывают ряд задержанных защитников парламента и непрерывно избивая, быстро их куда-то оттаскивают, а также то, что именно на этих видеоматериалах среди других арестованных в кадре мелькает лицо живого и здорового Дмитрия Марченко, тело которого со следами зверских истязаний и ритуальных пыток (такими же как и у В. Ермакова, Г. Пономарева, С. Парнюгина) затем было обнаружено в морге, дело следственных органов выяснить истинную роль данной «бригады» в октябрьских событиях и ответственность ее членов за гибель людей.

…Ельцин явно начал нервничать – появился новый указ (№ 1434 от 23.09.1993 г.) о досрочных перевыборах президента России 12 июня 1994 года. В этот день окончательно были сброшены все маски – Ельцин бросился за поддержкой к мировой закулисе. Он публично встретился с представителем теневого «мирового правительства» Джорджем Соросом и, видимо, заручившись соответствующей поддержкой, сей же час наложил руку на предпоследний неразграбленный источник – на Пенсионный фонд. Характерно, что сразу после вчерашнего переподчинения себе Центрального банка РФ, западный «мальчиш–плохиш» Гайдар поспешил подчистить заветный клад 1 , а распродать иностранцам последнее – земли России – Ельцин приказал сразу после расстрела парламента 2 .

Схема ограбления России и ее граждан в эти дни стала очевидна даже школьникам; в дни осады мы неоднократно обсуждали за ачаловским овальным столом, как именно это делается:

– захват собственности, недвижимости и предприятий (приватизация, искусственное доведение до банкротств предприятий и скупка их за бесценок по Закону «О банкротствах»); добавим от себя – об «искусственных» банкротствах;

– парализация финансовой системы и формирование на этом сверхкапитала («подарок» гайдаровского управляющего ЦБ РФ Матюхина при реорганизации структуры ЦБ РФ – создание системы РКЦ, замедление расчетов и кризис неплатежей, раскручивание спирали гиперинфляции, левый оборот задерживаемого капитала и прямые хищения,   в том числе и по подложным авизо);

– ликвидация внешнего парламентского контроля и переподчинение Центрального банка РФ и его капитала (Указ Ельцина о переподчинении от 22 сентября 1993 года);

– ликвидация внешнего контроля и переподчинение Пенсионного фонда и его капитала (Указ Ельцина о переподчинении от 23 сентября 1993 года, снятие неуступчивого Председателя правления Пенсионного фонда Александра Куртина 24 сентября 1993 года);

– распродажа всех земель России по дешевке и без всяких ограничений иностранцам и отдельным отечественным «денежным мешкам» (Указ Ельцина от 27 октября 1993 года).

Больше грабить в России нечего! Можно лишь продать наши территории другим государствам (например, Курилы – Японии, Севастополь – Украине, земли Южной Сибири или Малороссии – никогда не существовавшим государствам… Если бы не народные депутаты РФ Бабурин и Павлов, первыми выступившие на защиту российских территорий, кремлевские властители по дешевке давно бы все распродали), да наладить государственную торговлю белыми рабами из России.

Впрочем, пушечное мясо в жандармские войска ООН Ельцин уже исправно поставляет, а учитывая, что главные ориентиры любого   государства – нация и территория, легко понять, чьим интересам служит кремлевский режим, и примеров тому множество.

…Около 18.00 в «Белом доме» демонстративно отключили лифты и почти везде – свет. Перед этим по радио и телевидению открыто и с ехидцей рассказали о том, как будут поочередно отключать в здании парламента свет, тепло, воду и, естественно, оставшуюся связь.

Минут через 15 от внутренней электростанции в отдельные помещения свет снова дали. Руководство хозяйственных служб сообщило нам в штаб, что дизельная электростанция проработает недолго (экономя солярку, по вечерам около 22.00 даже этот вспомогательный свет обычно отключали, тем не менее, солярки хватило всего на 2–3 дня). Роскошные лифты Верховного Совета замерли и с этого дня и часа (с 18.00 23 сентября) больше уже не функционировали (их удалось включить на несколько часов лишь 1 октября). На верхние этажи «стакана» даже пожилым людям теперь приходилось подниматься пешком, а самоотверженным работницам столовой под круглосуточной опекой Людмилы Бахтияровой, вынужденным теперь кипятить воду и готовить пищу для семи тысяч людей на огне костров на улице, помогали таскать на 6 этаж баки с кипятком и супом баррикадники.

Тем не менее, в 18.00 остановили не все лифты – еще несколько часов ходил технический лифт. В нем и столкнулись с Невзоровым. Он весело рассказал, как едкими вопросами ему только что удалось разговорить Хасбулатова. Хасбулатов разгорячился и прямо в камеру «НТК-600» назвал Ельцина животным. К этому определению он забыл добавить одно прилагательное, очень верно и точно характеризующее Ельцина: «мстительное».

Докладываю о результатах получения оружия по инстанции. Вечером меня в очередной раз по этому же вопросу направляют сопровождать генерал -полковника Макашова к директору Департамента охраны Верховного Совета Бовту.

Перед нами на этот раз по распоряжению полковника Бовта, как перед народным контролем, открывают оружейку и предъявляют пустые оружейные ящики. Показом руководит бывший подчиненный Макашова. Альберт Михайлович со свойственной ему прямотой отказывается от осмотра других оружейных комнат и обвиняет Департамент охраны в обмане и нарушении слова офицера. Действительно, еще вчера вечером в ящиках было 75 незакрепленных автоматов. На прощание Макашов сообщает, что если нехватка оружия приведет к массовой гибели защитников «Белого дома», то мы успеем прислать наряд. Поворачиваемся и уходим.

В первом выпуске «Вести» провокационно передали, что охрана Ачалова пыталась в парламенте арестовать вызванного в «Белый дом» Генерального прокурора Степанкова, но не успела. Что и говорить, разведка у Ельцина быстро все узнавала, но любила преувеличивать факты. А в действительности было следующее.

Утром был обнародован странный указ Ельцина (указ № 1413 от 22 сентября 1993 года) о назначении Генеральным прокурором Валентина Степанкова, который по недомыслию сразу клюнул на эту наживку и стал вести себя соответствующим образом – как путана. Среди депутатов и защитников парламента он получил почетное звание: «Дважды генеральный прокурор». Услышав по внутренней трансляции постыдное выступление Степанкова перед депутатами, я не нашел ничего смешного в замечании Хасбулатова, что, мол, генеральный прокурор решительно настроен на подписание ордера на арест депутатов. В чужой приемной в присутствии третьих лиц я неосторожно сказал одному из своих товарищей, что именно так и произойдет, если Валентин Степанков выйдет из здания «Белого дома». Знакомый депутат-юрист тут же разъяснил, что даже в сложившейся обстановке прокурор – лицо неприкосновенное. Никаких мер по задержанию Степанкова нами не предпринималось.

«Вести» не стали сообщать, что, когда в 17.00 вечера Валентин Степанков позорно юлил перед депутатами, и это напрямую транслировали на митинге у 14-го подъезда «Белого дома», десятки тысяч возмущенных людей на улице скандировали: «Не выпускать Степанкова из здания!».

Из стенограммы заседания Верховного Совета:

Хасбулатов Р.И. Следующий вопрос – Генеральный прокурор Российской Федерации Валентин Георгиевич Степанков – о принимаемых мерах по пресечению государственного переворота. Пожалуйста, Валентин Георгиевич.

Степанков В.Г. …Мы принимаем это решение Конституционного Суда и его исполняем. …Пришли к следующему выводу о том, что вопрос о лишении полномочий Президента, регулируемый статьей 121-6, – это самостоятельный вопрос, и вопрос отрешения Президента от должности, который регулируется статьей 121-10, – это самостоятельный вопрос.   …Органы прокуратуры крайне затруднены в своих действиях …найти выход из этой ситуации чисто политическим путем. Прокуратура не будет ни судьей, ни тем оружием, когда одна политическая сила пытается карательными методами разобраться и рассчитаться с другой политической силой…

Бабурин С.Н. Уважаемый Валентин Георгиевич, лично я с вами полностью согласен, что наиболее разумным и реальным выходом из любого политического кризиса являются выборы.

Но ведь мы сейчас говорим не об этом… Мы говорим о том, что гражданином Российской Федерации Борисом Николаевичем Ельциным, занимавшим пост Президента, совершен государственный переворот. Им единолично принята Конституция. Ликвидирована или, скажем, прекращена деятельность высших представительных органов власти, назначены выборы следующих. Оцениваете ли Вы это как шалость, которая может перерасти в противоправные деяния, или как вообще можно назвать то, что реально сделано Борисом Николаевичем Ельциным?

Степанков В.Г. Оценивать органам исполнительной, представительной власти как заговор с целью захвата власти или как государственный переворот возможно только по суду…

Поэтому я считаю, что рамки тех понятий, которые есть в Уголовном кодексе, и должны оцениваться судебной властью. Что касается возбуждения уголовного дела, то по нашей Конституции, по закону о Президенте, Президент, не отрешенный от должности, является лицом неприкосновенным.

Хасбулатов Р.И. А статья 121 со значком 6?

Степанков В.Г. Статья 121 со значком 6 означает, что Президент решением Верховного Совета отлучен от полномочий, но от статуса Президента он может быть отлучен как от должностного лица Президента статьей 121 пункт 10.

Бабурин С.Н. Означает ли это, что со стороны Президента не было нарушения закона, за которые он должен быть привлечен к ответственности?

Степанков В.Г. Нарушения Конституции, действующие и допущенные Президентом, даны в решении Конституционного Суда, и я его под сомнение не ставлю…

(Выступают также: Аксючиц В.В., Челноков М.Б., Сорокин Г.Н., Чибисов А.Ю., Фахрутдинов В.Ш., Борзенко В.С.)

Степанков В.Г. Я согласен с тем, что указ не соответствует Конституции. Решение Конституционного Суда правильное… Что касается Шумейко, уголовное дело возбуждалось в отношении Шумейко, и это расследование продолжается…

Смолин О.Н. Уважаемый Валентин Георгиевич! Если найдутся люди, которые станут силой восстанавливать законность, которую вы не можете или не хотите восстанавливать обычными средствами, предположим, займут гараж Верховного Совета с целью восстановления его функционирования, телефонную станцию с целью восстановления связи и так далее, – будете ли Вы против них возбуждать уголовное дело? Спасибо.

Степанков В.Г.   Мы сделаем так, чтобы этот конфликт был разрешен не таким насильственным способом…

Хасбулатов Р.И. В общем, я так понял, что Генеральный прокурор решительно настроен на подписание постановления о задержании депутатов. Я делаю такой вывод не случайно: хочу вам сказать, что в последнее время именно такое предположение высказывалось, что последняя поездка этих известных деятелей во главе с адвокатом Макаровым к Якубовскому дала дополнительные козыри влиять на Генерального прокурора, и он займет именно такую линию. Это высказывалось 5-6 дней назад. И вчера с утра я почувствовал резкое изменение в настроении Генерального прокурора. Будем решать вопрос. Достаточно? Спасибо.

Поэтому уже запаслись, видите, указом президента на всякий случай… Полтора года только и защищаем Генерального прокурора. Теперь он сам себе защитников нашел. А кто будет защищать закон, Конституцию? Ну да это мелочь.

Это   мелочь,   лишь   бы   Степанков   был   жив-здоров,   на должности…

Сергей Николаевич, пожалуйста.

Бабурин С.Н. Уважаемые председательствующие! Уважаемые коллеги! С политической и юридической точки зрения я сражен выступлением Генерального прокурора Российской Федерации…

Совершен государственный переворот, а отдельные структуры государства говорят: «Мы вне политики». Вот пусть те, кто совершил государственный переворот, и те, кто пытается защитить конституционный строй политическими средствами, сами решат свои проблемы.

Я убежден, что незамедлительно нужно решения Верховного Совета, которые принимались в эти дни, дополнить практическими действиями, и здесь, честно говоря, вызывает недоумение пассивная позиция тех силовых министров, которых мы с вами назначили два дня назад (Хасбулатов не разрешил силовикам выезжать из Дома Советов и переселяться в свои министерства. – Авт.)

Итак, уважаемые коллеги, у меня предложение…

Хасбулатов Р.И. Можно ли поставить вопрос перед членами Верховного Совета о том, чтобы открыть X (чрезвычайный) Съезд народных депутатов Российской Федерации 23 сентября в 22.00? Есть ли против? Нет. Воздержавшиеся? Нет. Тогда Съезд откроется в 22 часа (перерыв).

Сразу же после принятия этого решения дикторы Российского телевидения зачитали нам заявление Совета Министров, в котором, в частности, говорилось:

«На готовящемся незаконном Съезде будет предложен единственный путь – война, «холодная» или «горячая», но все равно – война. Война с Президентом, Правительством, война с собственным народом. Президент и Правительство обладают достаточными средствами для адекватной и своевременной реакции на любые провокации…»

Как в «старые добрые времена», электронные средства массовой информации, называемые в кругу защитников парламента «империей лжи», начинают «промывать мозги» населению руками «творческой интеллигенции». Первой стала демонстрировать верноподданнические чувства лично, так сказать, к глубокоуважаемому (хотя и бывшему) Кандидату в Члены Политбюро ЦК КПСС тов. Борису Николаевичу Ельцину продажная актерская братия: о поддержке действий любимого президента заявили популярные актеры и фельетонисты Леонид Ярмольник и Аркадий Арканов, Кирилл Лавров…

Справедливости ради, замечу, что в роковую ночь с 3-го на 4-ое   октября Ярмольнику все же хватило ума публично отмежеваться от своих недалеких коллег, требовавших, подобно Лии Ахеджаковой, убивать московскую чернь, или с наслаждением смаковавших расстрел защитников парламента, подобно кумиру сентиментальных застолий городской интеллигенции Булату Окуджаве. Странная обнаруживается закономерность – от расстрелов «этих русских» наибольшее удовольствие почему-то получают дети и внуки палачей нашего народа, пострадавших в большевистский междусобойчик 1937 года: «Булат Окуджава в одном из интервью откровенничал о том, что он наслаждался зрелищем штурма Белого дома и смотрел его как потрясающий детектив, это – о расстреле безоружных молодых людей, депутатского корпуса, Закона и его защитников», справедливо возмутился известный киноактер Владимир Гостюхин.

ВС в этот день не только выполнил свою главную задачу   – собрал депутатов и, обеспечив кворум, открыл Х чрезвычайный Съезд,   но и сделал еще три полезных дела:

– заменил председателя комитета ВС по вопросам обороны и безопасности (избран контр-адмирал Чеботаревский, в апреле 1994 года в цинковом гробу привезен в Москву из Сербии);

– назначил специального прокурора по расследованию обстоятельств государственного переворота (назначен Виктор Илюхин);

– избрал председателя комитета ВС РФ по судебной реформе, законности и правопорядку (избран Сергей Бабурин).

Кандидатура председателя комитета ВС РФ по законности и правопорядку прошла на удивление легко – в былые времена за этот комитет разгорелась бы нешуточная война. Теперь же, когда пост его председателя стал по-настоящему опасным, претендентов резко поубавилось.

…С восьми часов вечера около часа решаю один технический вопрос с Союзом офицеров. Станислав Терехов занят и просит меня немного подождать. К моему удивлению, через 20 минут после нашей встречи на митинге у 14-го подъезда Анпилов объявляет о захвате штаба ОВС СНГ (Ленинградский проспект, 43) Тереховым и зачем-то призывает людей идти туда.

Репетов тут же находит Макашова и сообщает о призывах Анпилова. Просит отговорить горячие головы от похода к штабу ОВС СНГ. Макашов и Павлов на митинге призывают людей не поддаваться на провокацию и никуда не ходить. Генерал открыто называет Анпилова провокатором. Тем не менее, около сотни человек с митинга туда выехало.

По Анпилову в штабе уже давно нет никаких вопросов. Его уникальная способность исчезать в момент начала того или иного сознательно спровоцированного кровопролития уже стала притчей во языцах. Вопрос лишь в том – сознательный он провокатор или человек, которого просто ловко используют, хотя у нас на 13-м этаже поговаривают, что Анпилов – человек Примакова (тогда главы СВР), регулярно посещающий его дачу.

Потом хронометраж событий показал, что Анпилов объявил об успешном нападении на штаб ОВС СНГ на 7 минут раньше, чем эти события реально произошли. Он действительно знал заранее о провокации со штабом ОВС СНГ и пытался выманить людей из «Белого дома» к штабу на Ленинградский проспект. К счастью, он практически никого не успел уговорить.

И еще одно интересное обстоятельство. По докладам службы внешнего наблюдения Верховного Совета, примерно в это же время в районе штаба ОВС СНГ зафиксировано появление нескольких десятков молодых парней в черных кожаных куртках. Установлено, что они вооружены. Не исключено, что они поджидали именно прихода граждан, которых должен был привести Анпилов. Учитывая, что Анпилов был нежелательным гостем в штабе на 13-м этаже и что мы все не доверяли этому элитарному журналисту-международнику, комментарии, как говорится, излишни. Многие потом хотели ему лично задать нелицеприятные вопросы, в том числе и по штабу ОВС СНГ.

Главные организаторы и сам механизм провокации у штаба ОВС СНГ, предназначенной не допустить открытие в 22.00 23 сентября 1993 года чрезвычайного Съезда, после расстрела парламента были раскрыты в официальной справке Главного военного инспектора России, заместителя министра обороны России генерала армии К. И. Кобеца (раздел 2, «Принимаемые меры Президентом РФ, Правительством и Министерством обороны по стабилизации обстановки в стране»):

«…Для предотвращения этого террористического акта к 20.30 на объект прибыли руководители ГВИ и Штаба ОВС СНГ (генерал армии Кобец К.И., генерал-полковник Самсонов В.Н., генерал-полковник Родионов Ю.В., генерал-лейтенант Челышев Б.П., генерал-лейтенант Подгорный И.И. и другие генералы и офицеры).

В 21.10 (видимо, использована ссылка на справку ГУВД Москвы, в которой время происшествия – 21.05 – было указано неточно. – Авт.) группа вооруженных боевиков в районе объекта столкнулась с патрульной машиной милиции. В результате столкновения старший группы капитан милиции Свириденко был убит…

В дальнейшем охрана объекта была усилена нарядом ОМОНа (по просьбе генерала армии Кобеца К.И и решению мэра г.Москвы Лужкова Ю.М.)…»

Тем не менее, в 22.00 начинается съезд – наконец есть кворум (прибыло 638 депутатов, на следующий день депутатов еще прибавилось – 689, и это при кворуме в 628 человек)! В штабе ничего никому не известно. Ачалов рвет и мечет. Обещает оторвать Терехову голову за мальчишество. Прибегает какой-то никому не известный мужчина, называющий себя участником событий. Рассказывает небылицы, нагнетает нервозность, после чего бесследно исчезает. Задержать его никто не догадался.

Ачалов уходит на съезд, приказав разобраться в ситуации. Меня направляют к 20-му подъезду опросить вернувшихся от штаба ОВС СНГ с Ленинградского проспекта участников митинга. Они рассказывают примерно одно и то же.

Вокруг штаба ОВС СНГ стояло оцепление. Пройти нельзя. Там же вне себя, плачет и ругается офицер милиции – друг убитого капитана-участкового из 109 отделения. Как позднее выяснилось, они были почему-то совсем из другого района. Со слов зевак, нападение организовали какие-то люди в пятнистой форме с автоматами. Приехали они на одной или двух машинах. К их «уазику» и подошел на свою беду капитан. Когда он пошел к своей машине, за ним погнался неизвестный и открыл огонь на поражение (очень странным в этой истории является то обстоятельство, что убитый капитан – старший участковый инспектор Хорошевского отделения милиции В. Свириденко, 1957 года рождения – был непримиримым противником Ельцина и состоял членом левой радикальной партии). Затем якобы эта группа напала на солдатский пост штаба ОВС СНГ, после чего исчезла. После их ухода и разгорелась основная стрельба. Вторая группа неизвестных обстреляла «Москвич» ПМГ. Нападавшие находились несколько в стороне от штаба ОВС СНГ и сразу скрылись. На звуки стрельбы мгновенно прибыл отряд ОМОН, «случайно» проводивший по соседству какую-то операцию. Людей из «Белого дома» явно ждали!

Буквально через несколько часов по ТВ объявили о том, что по фотороботу нападавших на штаб ОВС СНГ опознан председатель Союза офицеров Станислав Терехов, который на рассвете и был задержан в качестве «подозреваемого в хищении огнестрельного оружия с целью разбойного нападения   на караул N 46 штаба ОВС СНГ».

Терехова сначала отвезли в 109 отделение милиции, где он был жестоко избит сослуживцами погибшего капитана. Учитывая тяжелое состояние задержанного, военная прокуратура отказалась его принять после такой «обработки», и Терехова с разбитой головой отправили в Бутырскую тюрьму (адвокат Терехова А. Хамзаев подробно описал следы побоев своего подзащитного, как и то, что публичные утверждения Ю. Лужкова от 24 октября о якобы имевших место «официальных признаниях» Терехова и других восьмерых задержанных в организации нападения на штаб ОВС СНГ по приказу Дома Советов – чистая ложь. – Авт.).   

Забираю с улицы одного из рассказчиков, которого лично знают постовые казаки, и возвращаюсь с ним в штаб.

Высказывается предположение, что милиционеров сознательно подставили, и патрульную машину обстреляли, спутав с кем-то, кого усиленно ждали. Видимо, по сценарию провокации под обстрел должна была попасть группа людей из «Белого дома». Потом эту версию подтвердил и факт убийства за спиной «нападавших» любопытной женщины-свидетеля в доме напротив – Веры Малышевой, убитой, по данным открытой печати, пулей калибра 7,62 мм (на складе парламента были только автоматы АКС-74У с укороченным стволом калибра 5,45 мм!).

Это к вопросу о наводнивших вскоре газеты, журналы и «записки журналистов–очевидцев» фото «настоящих боевиков» парламента, по «достоверной» информации вооруженных Департаментом охраны Верховного Совета автоматами… АК-47 или АКМ калибра 7,62 мм. Лишь в последние дни осады у нас появилось несколько «барсов» в характерной форме с десантными АКМС калибра 7,62 мм. Фальсификаторов и лжецов-журналистов легко определять по наличию в их произведениях подобных утверждений, описаний или даже фото гражданских «боевиков» парламента с автоматами с длинным стволом или с деревянным прикладом. Журналисты–стукачи ГУВД и спецслужб Ельцина потом любили предъявлять как доказательства злодеяний «боевиков» 3–4-го октября видеокадры и фото пулевых пробоин в стеклах… калибра 30 мм, 14,5 мм или 12,7 мм.

Часть «журналистов–совместителей» нам была хорошо известна, поскольку практически все они отличались большой самонадеянностью и малым умом. О совести,   нравственности или морали, естественно, говорить вообще не приходилось. В один из дней для того, чтобы получить интервью или хотя бы свежую информацию, одна молодая, но уже заметно потасканная «журналистка» – обладательница переносного радиотелефона – пыталась посягнуть на невинность нашего постового (пост у правого лестничного пролета на 13-м этаже), не разобрав впопыхах, что, во-первых, тот находится на боевом дежурстве и, во-вторых, – и это главное – входит в подразделение Баркашова: любовь между ними по известным причинам была невозможна. Молодой парень, не догадавшийся спросить фамилию жертвенной брюнетки, долго потом чертыхался. Мы же подтрунивали над ним, «сокрушаясь», что в боевых условиях он не проявил должную инициативу.

…Трудности осадной жизни с нами делили два генерала достаточно преклонного возраста. Один из них, генерал-лейтенант Юрий Калинин, сославшись на свое знакомство с замминистра обороны генералом Кобецом, вызвался съездить в штаб ОВС СНГ и в Министерство обороны для выяснения обстановки. Его решение созрело, пока мы бесплодно обсуждали и гадали о происшедшем у штаба ОВС СНГ. Несмотря на «неприемное» время, во втором часу ночи генерал Калинин молча собрался и покинул кабинет 13-42. Звонить в Министерство обороны даже из города   было   бесполезно,   так   как   по    удивительному совпадению именно сегодня там отключили уже и городские телефоны, что также наводит всех нас на нехорошие мысли и подозрения.

Из высших инстанций сообщают, что провокация со штабом ОВС СНГ устроена для оправдания вооруженного штурма   парламента, который   можно   ждать   сегодня ночью.

Второй экземпляр накладной № 326 о передаче оружия Департамента охраны Верховного Совета Российской Федерации на баланс министерства обороны. Бланк изготовлен типографским способом – высокая печать, подписи – шариковая   ручка.

Тем более, что по свежим следам трагедии на Ленинградском шоссе от правительства Москвы парламенту последовал ультиматум (копия была вручена прокурору): «не усугублять свою вину… в течение часа сдать правоохранительным органам все… хранящееся в «Белом доме» огнестрельное оружие и боеприпасы.»

Уже давно стемнело, без малого 23 часа. Внезапно мне приказывают срочно идти к директору Департамента и получить автоматы. Говорят, что на этот раз их обязательно выдадут. Оказывается, угроза штурма и обвинение в двурушничестве возымели силу.

Все спешат, Департамент готовится к отражению штурма. По накладной № 326 проходит все оружие, полученное начиная с 21 сентября и по настоящий момент для обороны «Белого дома» всеми без исключения его добровольными защитниками. Все оружие официально передается на баланс министерства обороны. На этот раз его получение заняло не более получаса.

Вот список оружия, переданного на баланс министерства обороны и выданного нашим гражданским «боевикам»:

– 74 автомата АКС-74У,

– 7 пистолетов,

– 9600 патронов 5,45 мм к АКСУ.

Мы полностью опустошили оружейку, и больше свободного автоматического оружия на складах «Белого дома» не оставалось.

Мне подарили еще и оперативную (подмышечную) кобуру скрытого ношения. Затаскиваем в указанное нам место 2 ящика с автоматами. С этого момента в распоряжении защитников парламента первый и последний резерв – 24 АКСУ. Снаряжаем магазины и раскладываем по подсумкам, затем закрываем все в ящики. Резервные автоматы запрещено кому-либо выдавать.

По ночам выдавалось только 50 автоматов на посты. У «баркашовцев» до ночной тревоги с 26 на 27 сентября автоматов вообще не было. Полученные ими позднее 30 стволов из уже принятых на баланс и послужили основанием для распространения спекуляций на тему о большом количестве вооруженных защитников парламента: «один автомат на пять человек» (численность отряда Баркашова в «Белом доме» составляла 150 человек). Точнее было бы сказать: «один автомат на 40–60 человек». Тем не менее, утверждая противное, многие газеты дружно лгали о сотнях вооруженных до зубов «фашистов».

Позднее, уже в октябре, в спешке уничтожая все конфиденциальные документы, мы нашли официальные бумаги и узнали точные данные о количестве штатного оружия, которое должно было быть в «Белом доме». Всего на складе ОМТО, ОО ДС и ОСН 1   на сотни милиционеров, охрану руководства и всех нас должно было быть: 167 автоматов АКС-74У калибра 5,45 мм в ОМТО, 20 шт. в ООДС и 30 шт. в ОСН, 10 пулеметов РПК-74 калибра 5,45 мм в ОСН и пистолеты. Патронов было немного, их хватило лишь на то, чтобы снарядить по 2–4 магазина.

Это по сентябрьским документам. На самом деле, как мне заявил заместитель начальника Департамента охраны, на всех складах Департамента на учете находилось всего 125 автоматов АКС-74У. Гранат и гранатометов вообще не было. Естественно, что табельное оружие и закрепленные милицейские автоматы никто из нас ни разу даже и не увидел.

Только в конце осады после арестов МВД многих милиционеров Департамента охраны дюжина-другая их табельных АКСУ из ОМТО и пять-шесть милицейских РПК-74 из ОСН были переданы охране Руцкого, Хасбулатова, Баранникова и Дунаева, которые в боевых действиях не участвовали. Несколько этих ручных пулеметов демонстративно поставили на крышу, один выдали на пост в холл парадного подъезда, другой – на противоположную сторону.

Больше никакого автоматического оружия из ООДС и ОСН ДО ВС РФ защитникам парламента не передавалось, а почти весь милицейский резерв оружия из ОМТО благодаря «табу» Руцкого 4 октября прямо в опечатанных ящиках попал в руки наемников Ельцина! Последние публично недоумевали, почему даже после начала штурма «Белого дома» его защитникам не были выданы те автоматы. Тем более, что всего по акту «Приема и сдачи под охрану здания бывшего Дома Советов» от 10 октября 1993 года, подписанного командующим войсками МО ВВ МВД РФ генерал-майором А. Г. Баскаевым и подполковником Н. И. Архипкиным:

«В период с 4 октября 1993 года по настоящее время обнаружено, изъято и актировано:

– автоматов –163

– ручных пулеметов – 5

– снайперских винтовок – 2 (к вопросу о двух СВД, обнаруженных группой «А» рядом с трупами неизвестных снайперов в гражданке в гостинице «Мир». – Авт.)

– гранатометов –1

– пистолетов – 420

– газовых пистолетов – 248

– мин-ловушек – 12

– взрывных устройств – 1

– др. оружия –23».

Учитывая, что 26 сентября 12 автоматов АКСУ, полученных штабом по накладной № 326,   по надуманному и чисто формальному поводу было изъято из арсенала защитников парламента и беспрепятственно вывезено из «Белого дома» Николаем Гончаром и Валентином Степанковым, можно считать окончательной цифрой количество автоматов, указанное в упомянутой накладной.

Факт: Оружия у защитников парламента практически не было! Всего выдано   автоматического оружия: 74 автомата АКС-74У, 5 РПК-74.

(Документировано: официальные данные о вооружениях ДО ВС РФ, накладная № 326 о передаче оружия ДО ВС РФ на баланс МО для защитников парламента; материалы официальной видеосъемки всего захваченного в Доме Советов оружия)

Эти взятые из официальных документов   данные опровергают ложь о вооруженных до зубов «боевиках» «Белого дома». Ложь о наличии у нас хотя бы одного снайпера. Причем только на одной пресс-конференции 23 сентября Ерин говорил правду, назвав цифру в 50 автоматов. После этого все официальные лица только и делали, что лгали. Первым соврал Шахрай, умудрившийся непосредственно перед Ериным объявить в Доме прессы 23 сентября о раздаче руководством Верховного Совета 100 единиц боевого оружия.

На первой пресс-конференции в МВД после взятия «Белого дома» тоже лгали   о количестве обнаруженного там оружия и боеприпасов, «захватив» в «Белом доме» аж 185 автоматов, 28 пистолетов и 36 тысяч патронов. Но даже при этом необходимо было честно указать, что почти все захваченные АКСУ были в масле, т.к. из автоматов сотрудников Департамента охраны и охраны руководства ни одной очереди сделано не было.

Судя по этим официальным признаниям, МВД в сожженном «Белом доме» захватило не только весь боезапас Департамента охраны Верховного Совета и защитников парламента, но и, само того не желая, признало один неоспоримый факт. Данным заявлением МВД в лице министра официально признало, что защитники парламента 3 – 5 октября практически не стреляли.

Пытаясь затем скрыть эти нежелательные для Ельцина факты, штатный лжец МВД генерал-майор внутренних войск Аркадий Баскаев в дальнейшем лгал о захваченных в бою в «Белом доме» «900 стволах», «300 кг тротила», «102 минах» (хотя в официальной справке МВД от 10 октября 1993 г. указал совершенно другие цифры, в частности, всего 12 «мин»). Не уступающий ему в лживости Шумейко – клинический случай. Про таких говорят: «Хоть… в глаза – все божья роса!», – он также не моргнув глазом, прямо во время танкового расстрела заявил журналистам, что у «боевиков» на вооружении есть то, чего нет у МВД – тяжелые пулеметы и гранатометы. Но чемпионом побасенок о количестве оружия в «Белом доме» стал член Совета Безопасности – первый вице-премьер Олег Сосковец. Он утверждал, что у нас более 2000 автоматов.

Начальник ГУООП МВД (Главного управления охраны общественного порядка) генерал-майор Вячеслав Огородников, формируя образ вышедших из-под контроля Верховного Совета «полевых командиров» и подготавливая почву массовым расстрелам 3–4 октября, на пресс-конференции 1 октября лгал о 1500 автоматах, 2000 пистолетах, 18 пулеметах, 10 снайперских винтовках, 12 гранатометах в арсенале «Белого дома», в дополнение к которым по его «оперативным данным» извне туда же еще пронесено: 300 автоматов, 20 пулеметов, несколько гранатометов и ракета «Стингер»… Наиболее активно такую ложь распространял Юрий Лужков, который даже на «тишайших» переговорах в Свято-Даниловом монастыре пытался ввести в заблуждение иерархов РПЦ и лично Патриарха Алексия II.

На этой же пресс-конференции начальник ГУВД Москвы Панкратов подтвердил, что из «Белого дома» выходит много милиционеров Департамента охраны с оружием, все они задерживаются, оружие изымается, и на 1 октября в Доме Советов остается немногим более 30 милиционеров.

Им вторили, привирая, но уже по мелочи, и другие официальные лица, утверждающие, что у нас помимо 2000 автоматов еще есть 28 пулеметов, 10 снайперских винтовок, гранатометы и огнеметы.

Самому Ельцину даже угодливые выдумки о существовании двух тысяч стволов показались уже недостаточными. Он, по обычной своей привычке протискиваться в первые ряды, решил лидировать и в данном вопросе: «Оборона» Белого дома в сентябре – октябре, когда сотням людей выдавали оружие, когда счет стволам шел на тысячи…»

Для обоснования спекуляций по вопросу оружия использовали ссылки на запланированную штатную численность Департамента охраны – около двух тысяч милиционеров. Штат охраны ВС РФ, в первые годы достигавший 5 тысяч человек 1   еще с октября прошлого года целенаправленно сокращался под давлением Ельцина. Многие помнят инспирированные скандалы с «чеченской» милицией Верховного Совета, распоряжение Ельцина от 27 октября 1992 года о ликвидации Управления охраны объектов высших органов власти и управления РФ и его указания о роспуске подобных «незаконных вооруженных формирований», отмена их, в свою очередь, 7 декабря VII съездом народных депутатов и решение внеочередного IX съезда (его закрытого заседания) от 30 марта 1993 года о создании департамента охраны ВС РФ со штатом в 2 тысячи человек.

При этом штат нынешнего Департамента охраны был укомплектован всего лишь на четверть. В начале осады в «Белом доме» числилось около 500 работающих там в три смены милиционеров. В конце осады в ночь с 3-го на 4-ое октября там осталось менее 50 милиционеров 1 . Из них один (подполковник Юрий Пименов) был убит 4-го октября, многие милиционеры сдались спецподразделениям «Альфа» и «Вымпел», а 4 милиционера Департамента во главе с начальником отдела специального назначения были арестованы после штурма 4-го октября в убежище подвала «Белого дома». По нашим данным, начиная с 28 сентября МВД было задержано около 70 сотрудников Департамента охраны.

Как мне рассказал полковник Бовт, незадолго перед государственным переворотом Верховный Совет оплатил поставку недостающего по нормативам для штатной численности парламентской милиции табельного оружия. Но получить уже закупленное оружие Департамент охраны не успел.

24 сентября, пятница. «Белый дом»

 

ИСТОРИЧЕСКИЕ РЕШЕНИЯ ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО СЪЕЗДА

Завтра 24 сентября восход солнца в 7.19, заход – в 19.24. Ненастная погода с дождями, ночью и утром – +9С – +12°С. К вечеру понижение температуры до +4°С – +6″С. Местами возможен снег. Ветер юго-западный с переходом на северо-восточный 5-10 м/с, днем порывы до 15-17 м/с. Давление сегодня будет падать, завтра расти.

(23 сентября «Вечерняя Москва» № 185 (2109)

В ночь с 23 на 24-го сентября Чрезвычайный X съезд народных депутатов России отстранил от должности основных участников государственного переворота и принял, в известном смысле, исторический пакет необходимых решений, автоматически квалифицирующий все дальнейшие действия Ельцина и его команды как незаконные – и с точки зрения мирового, и Российского права. В частности, впервые съезд утвердил назначение силовых министров. Принятие этого пакета придает всем действиям и постановлениям бесспорный законный характер и большой вес. Очевидно, что после однозначной оценки действий бывшего президента Конституционным Судом других решений на съезде просто не могло быть.

Уникальность принятых решений в том, что теперь, даже в случае   установления диктатуры Ельцина, любые последующие его мероприятия, в частности, экономические, рано или поздно будут признаны незаконными и могут быть оспорены по суду. Сами же члены команды Ельцина с момента потери власти и до конца своих дней будут жить под угрозой и неотвратимостью уголовной ответственности как военные преступники за соучастие в государственном перевороте и массовых убийствах. (Это признание, что они до сих пор у власти. Может, как-то оговориться на этот счет?)

На съезде выдвинули предложение об одновременных перевыборах депутатов и президента в период с декабря 1993 года по март 1994 года. Через несколько часов после своего открытия съезд признал необходимость проведения одновременных досрочных выборов (Постановление «О политическом положении в Российской Федерации в связи с государственным переворотом» № 5807-1 от 24 сентября 1993 года; пункт 6), отметив незаконность любых выборов в условиях продолжающегося государственного переворота. Постановлением Съезда «О досрочных выборах народных депутатов Российской Федерации и Президента Российской Федерации» № 5813-1 от 24 сентября 1993 года определено провести одновременные перевыборы «не позднее марта 1994 года» (пункт 1), признав «незаконной деятельность иных избирательных комиссий…» (пункт 3).

Перед сном в узком кругу слегка отмечаем назначение Ачалова после его возвращения с первого ночного заседания депутатов. Хотя его назначили, даже не спросив, хочет ли он занять такой пост. Генерал удовлетворен лишь тем, что министром его назначил именно тот съезд, который чуть не «сдал» его же в августе 1991 года.

Ачалов сильно ругался на Вениамина Соколова, в этот день предложившего съезду разрядить главное оружие Ельцина – трактовку государственного переворота как персонифицированный конфликт «Ельцин-Хасбулатов». Соколовым было предложено рассмотреть вопрос «О руководстве Верховного Совета», фактически выдвинув на передний план фигуру другого председателя парламента. Это, без сомнения, своевременное решение вызвало сумбурные и многословные возражения Руцкого, который по кругу раза три или четыре повторял одни и те же аргументы. Великий путаник, прошедший путь от патриота до преемника Ельцина (которого своим авторитетом афганского офицера он и помог посадить на трон во время президентских выборов!), от горе-теоретика, надумавшего строить кибуцы в расстрелянных по указанию Свердлова казачьих станицах, до непримиримого борца с коррупцией, Александр Владимирович своим гневным протестом подписал приговор парламенту. Выступив против обновления и очищения Верховного Совета от тени Ельцина и былого соучастия в его преступлениях, он потерял поддержку многих противников режима, обрек пришедших защищать парламент на сложный внутренний компромисс – умирать за Россию и ее вчерашних разрушителей.

Ведь на том известном Съезде депутаты шесть раз голосовали за кандидатуру председателя ВС РФ, выбирая между Бабуриным и Хасбулатовым. При этом Ельцин три раза лично выступал и говорил, что он хочет видеть на посту председателя Хасбулатова. Хотя Бабурин по количеству поданных за него голосов в первые туры голосования опережал ставленника Ельцина, усиленный подкуп и аппаратная обработка в кулуарах чиновных депутатов и, в конечном счете, непоследовательность и традиционное предательство коммунистов, поддержавших линию Ельцина, решили дело. Не был бы Председателем ВС РФ Хасбулатов, Ельцин уже с 22 сентября жил бы на вилле в США или на нарах в Лефортово!

…Про себя подумал, что было бы, узнай Ачалов, чья умная голова стояла за всей этой акцией. Скорее всего, он собственноручно прибил бы одного из своих охранников. Репетов еще вчера обежал с этой идеей семь влиятельных депутатов, половина из которых просто не посмела оценить перспективы подобной рокировки. Из источников в МБ РФ мы знали, что аналитические группы Ельцина (широко использующие в своей работе офицеров МБ РФ – специалистов по идеологическим операциям) весной разработали и запустили для хождения «в народ» несколько пропагандистских установок-клише, формирующих массовое сознание в пользу Ельцина. Из них сработала только одна – беспроигрышная «чеченская» карта. Откровенные притязания Ельцина установить режим личной и никому не подотчетной власти сначала ловко подменялись и маскировались проблемой противостояния двух малоприятных личностей, а затем с эмбэшным изяществом оправдывались кажущейся безальтернативностью выбора: «Лучше уж русский Ельцин, чем чеченец Хасбулатов!».

Репетов правильно оценил, что снять искусственно заложенную в сознание граждан установку и убрать почву для подобного программирования людей можно только с помощью радикальной кадровой чистки верхов. «Русский» парламент сразу получит массовую поддержку населения, поскольку большинство давно недовольно экономической политикой режима, по достоинству оценило антироссийский характер «реформ», их колониальную сущность и прозападную направленность. Все-таки не зря в свое время всполошился целый обком КПСС, когда кандидатуру Репетова выдвинули в народные депутаты СССР! Секретарь обкома по идеологии не поленился тогда выехать в трудовой коллектив, выдвинувший Репетова, и, пойдя на явный обман и нарушение закона, в последний момент смог блокировать умного государственника.

Депутаты Павлов, Соколов, Завгаев и ряд областных руководителей решили направить к Хасбулатову делегацию региональных лидеров, чтобы убедить его в необходимости сделать спасительный для страны и неожиданный для Кремля ход – предложить Ельцину последовать примеру спикера и добровольно подать в отставку. Кандидатура возможного преемника Хасбулатова не обсуждалась, остановились на том, что возможен временный вариант по схеме «и.о.». Однако, из-за традиционного предательства коммунистов, пообещавших составить делегацию, до заседания ничего так и не было сделано. На заседании же в защиту Хасбулатова после Руцкого не менее горячо и сумбурно выступил депутат Тарасов.

…С этого утра вокруг нас в оцеплении стоят солдаты дивизии имени Дзержинского, одетые в милицейскую форму.

Неожиданно приходит порученец Баранникова, а вскоре и он сам. После переговоров последнего с Ачаловым получаю задание: с полковником Кулясовым и двумя людьми Баранникова срочно выехать в 27-ю мотострелковую бригаду в Теплый Стан.

Майору Заглядову разрешается первый раз выдать на основные посты оружие из ящиков. На выходе сталкиваемся с Бабуриным, избранным председателем комитета ВС РФ по судебной реформе, законности и правопорядку, который с помощником-афганцем ранним утром обходил баррикадников. На улице холодно. Выезжаем на набережную, за нами никого не видно. По дороге из разговора начинаю догадываться, что нас там на самом деле не ждут, и это, скорее всего, очередная импровизация, правда, уже со стороны Баранникова.

Бригада дислоцируется сразу за выездом из Москвы за окружной дорогой. На проходной какой-то капитан, несмотря на предъявленные полномочия и старое знакомство, отказывается нас пропустить и, тем более, соединить с командиром части. Всем московским воинским частям «маршалами в пиджаках» и позорным распоряжением Грачева категорически запрещено принимать представителей парламента. От испуга дежурный угрожает арестом, но пока не задерживает. Звонит кому-то рангом ниже комбрига. По их словам, командир части занят и не берет трубку.

Объезжаем забор и совершенно свободно проходим через второе КПП. Кулясов лишь помахал в воздухе удостоверением офицера Генерального штаба. Доходим до главного корпуса. Там нас хватают шесть офицеров. Кулясова не трогают. Меня же, пряча глаза, за руки тащат подполковник и кто-то в камуфляже.

Накрапывает дождь. На ходу достаю удостоверение с моими полномочиями от председателя ВС РФ и исполняющего обязанности президента и зачитываю подполковнику его и наши «права», напоминая, что человеческие жертвы уже есть. Капли дождя слегка размывают чернильные подписи Руцкого и Хасбулатова.

Ссылаюсь, что у нас еще и полномочия от трех силовых министров. Перебранка со стороны выглядела, должно быть, забавно. Я предупреждаю подполковника как официальное лицо, а он испуганно говорит, что ему ничего не предъявляли и он ничего не слышал. Смеясь, говорю, что это он будет объяснять не мне, а суду военного трибунала, поскольку мы вручили им официальные документы парламента.

Наше чувство правоты все-таки побеждает. Через несколько минут приходит командир части и уединяется с Кулясовым. Прощается тепло. Гарантирует, что на стороне Ельцина не выступит. Пообещал подумать и вмешаться в случае, если МВД решится атаковать Дом Советов.

Блатной генеральский сыночек – комбриг полковник Александр Денисов действительно вмешался 3 октября. Только выступил он на стороне государственных изменников, во главе с Ельциным устроивших расстрел парламента и массовые убийства мирных граждан. 3 октября в 21.20 начштаба Денисова Яков Выродов привел бронетехнику бригады к Кремлю и обеспечил Ельцину надежный бронетанковый коридор до здания Генерального штаба и Министерства обороны, которым Ельцин лично воспользовался в 1.30 4-го октября. Буквально через несколько минут после прихода к Кремлю бронетехники 27-й МСБ, окрыленный этим радостным известием генерал-майор милиции Павел Голубец решительно отдал приказ начать расстреливать москвичей из БТРов в «Останкино». А 4 октября Денисов обеспечил всю вошедшую в Москву армейскую бронетехнику боеприпасами со своего склада. Это его снаряды и пули выпускали в нас танки Т-80 и БМП-2, БТРы и БРДМки.

На обратном пути по дороге заезжаем в Академию Генерального штаба. Там рядовые поста охраны повторяют внушенные им небылицы о мнимом убийстве солдат охраны штаба ОВС СНГ. На наши кобуры смотрят с опаской.

На въезде с набережной к «Белому дому» за нами пристраивается БМВ с «крутыми» парнями. Закрываем перед их носом заграждение.

ПЕРВЫЙ ПРИКАЗ О СДАЧЕ ОРУЖИЯ

По возвращении неожиданно получаю приказ сдать в департамент охраны все автоматы. Такой приказ равносилен тому, чтобы добровольно отправиться по этапу. Я не поверил. Однако начальник милицейской группы из оружейки утверждает, что 50 автоматов с внешних постов в подъездах уже лежат в ящиках, ждут лишь наши последние 24.

После приезда некоторое время не понимаю, что происходит. Оказывается у высшего руководства ВС РФ очередная истерика в связи с новым указом Ельцина от 24-го сентября на этот раз уже о разоружении департамента охраны ВС и официально полученным ультиматумом. По ультиматуму в случае нашего отказа подчиниться, воинскими частями экс-президента будет предпринят вооруженный штурм Верховного Совета. Ультиматум привез генерал-лейтенант Калинин и передал депутату Уражцеву, тот в 11.00 зачитал его прямо на Съезде.

Неутомимый старичок генерал Калинин вернулся в «Белый дом» во время нашего отсутствия. Ему действительно удалось после трехчасового ожидания встретиться с генералом Кобецом. Тот официально и выдвинул нам этот ультиматум – если до 5.00 25 сентября мы не выполним пять пунктов ультиматума и не сдадим оружие, они пойдут на беспощадный штурм парламента. Заместитель министра обороны Ельцина потребовал: сдать все оружие, распустить Съезд народных депутатов и полностью освободить от людей здание Верховного Совета, а перед этим съезд должен был отстранить наших силовых министров и выдать виновных в «нападении» на штаб ОВС СНГ. По требованию Константина Кобеца Калинин вынужден был под его диктовку записать ультиматум слово в слово.

По телевизору в комнате сбора охраны смотрю в «Новостях» выступление этого генерала-связиста, который с пеной у рта обвиняет нас в организации нападения на штаб ОВС СНГ. Ему вторит Грачев, не скрывая своей личной неприязни: «Эти преступные действия однозначно были организованы лично господином Ачаловым!» (документировано видеоматериалами).

Чувствуется, что Ельцин целенаправленно нагнетает обстановку и под сурдинку провокации со штабом ОВС СНГ действительно надо ожидать прямого нападения на «Белый дом».

Среди нас растет глухой ропот. Многие вслух вспоминают кровавый пример Бендер, расстрелянных из орудий на третьей неделе после разоружения. Приднестровский майор матерится, вспоминая погибших там друзей, и, горячась, напоминает, что тогда из-за разоружения потеряли от пяти до девяти тысяч только убитыми. Это поучительный пример гибельной доверчивости при подписании фиговых листков миротворческого соглашения. Напоминаем ту историю одному из старших офицеров, и сообщаем о нежелании садиться из-за предательства Хасбулатова. Всем ясно, что сразу же за сдачей оружия последует штурм «Белого дома». Высказываю генералу свое мнение: в случае штурма все будет сделано так, что никто не сможет пробиться к ящикам с оружием в ОМТО. Сказал, что не буду принимать участие в организации сдачи автоматов, пока Ельцин на свободе.

Вообще, расхожим становится мнение, что события идут по одному из вариантов, перечисленных в сентябрьском номере газеты «День» – переворот носит геополитический характер и спланирован отнюдь не инвалидной командой Ельцина; кроме того, переворот согласован с Хасбулатовым и совершается лишь с одной целью – выявить и завлечь в мышеловку реальную оппозицию, а затем прихлопнуть ее раз и навсегда. Нейтрализация нескольких тысяч наиболее решительных людей из состава оппозиции, включая ее идеологических лидеров, – залог резкой смены политической палитры в России, гарантия правления послушного Западу кремлевского окружения в течение нескольких лет и достижения главной цели – завершения разрушительных для России, но выгодных Западу и ориентированных лишь в пользу последнего необратимых «реформ». Ведь даже слепому сегодня видно, что все «наши» реформы проводятся исключительно в экономических и геополитических интересах США, целенаправленно разрушая отечественную наукоемкую промышленность.

В тот день, наконец, проявилась и ключевая фигура закулисы в происходящих событиях. Еще за шесть недель до государственного переворота многие обратили внимание, что, начиная с первой недели августа, усилилось «промывание мозгов» граждан электронными СМИ, осуществлявшееся на средства прозападных фондов. Один за другим с экрана ТВ объявлялись заказные опросы «общественного мнения» с рейтингами главных политических фигур. Завороженный российский обыватель наблюдал на экранах своих ТВ, как на красочных диаграммах стремительно повышался рейтинг Григория Явлинского, который с девятого или десятого места в августе непосредственно перед сентябрьскими событиями был передвинут на… первое, опередив по «популярности» даже президента. Правдоподобие этим нехитрым манипуляциям придавали ясные глаза ведущих и наукообразные комментарии политических обозревателей. Именно 24 сентября с пакетом заранее подготовленных предложений Явлинский попытался взять на себя инициативу – «создать новую, устойчивую систему власти», рекомендуя устранить съезд народных депутатов (пункт 4) и предлагая Ельцину взять на себя политическую ответственность за проведение выборов на всей территории РФ (пункт 6).

К тому же, в наш штаб поступили точные данные, что непосредственно перед путчем Хасбулатов негласно встречался с Ельциным. Было также зафиксировано, что в первые сутки председатель ВС четыре раза разговаривал по спутниковому радиотелефону с Вашингтоном и представителями Государственного Департамента США. Эти контакты стоили нам потери группы «А» и «Вымпела», накануне собиравшихся перейти на сторону парламента и способных перетянуть чашу весов двоевластия на нашу сторону. Представители ее командования верно вычислили наиболее перспективную и ничем не запятнавшую себя фигуру на российском политическом Олимпе… и «поставили» на него. В первые же дни они вступили в контакт с парламентом и провели предварительные переговоры. Получив настораживающую информацию, они сразу предупредили Бабурина о закулисных контактах Хасбулатова. Отходя,   объяснили свою позицию тем, что в темные и, тем более, закордонные игры они не играют.

Если полученные от них сведения особо не скрывали, то о них самих всю информацию сохранили в тайне – о факте переговоров с частью знало всего несколько человек. В связи с тем, что часть не решилась перейти на сторону парламента, вопрос о ней отпал сам собой. По непроверенным данным из другого источника, становится известно, что прошедшей ночью ОМОН должен был напасть на «Белый дом» и разогнать съезд. Отмена акции, по данным источника, якобы была вызвана ночным звонком Клинтона Ельцину.

Вопрос о Хасбулатове неоднозначен. С одной стороны, в течение трех лет это был верный проводник политики Ельцина и его личный ставленник, с другой, как признают специалисты, он как профессор-экономист сыграл важную роль в развенчании экономической аферы авантюриста Гайдара.

Несмотря на очевидные заслуги Хасбулатова в противостоянии с таким премьером, как-то раз окружив Ачалова, мы все же высказали свою настороженность в отношении председателя ВС. Ачалов нас уверил, что Хасбулатов не предаст. В частности, сегодня тот ему сказал, что ни на какие сделки со спившимся Ельциным он не пойдет, и в случае штурма из «Белого дома» его вынесут только мертвым.

Как и многие из нас, я мало кому верил из парламентских деятелей. Доверял лишь троим – Ачалову, Бабурину и Павлову.

…Генерал на мой прямой вопрос подтверждает свой приказ о сдаче оружия. В 12.00 он спешно собирает находящихся под рукой офицеров на 13-м этаже. Всем офицерам вместе с депутатами предлагается разъехаться по училищам и академиям с разъяснением ситуации. Рассказывает и о нашем визите и попытке задержания, просит меня встать и сообщить подробности. Чувствуется, что руководители парламента растеряны и не знают, что делать. Генерал-полковнику они по несколько раз на дню нервно выговаривают: «Где верные парламенту части?».

В это время один старший офицер докладывает о том, что штурм «Белого дома» ожидается в 14.00. Информация была неверной. К сожалению, уже вечером из окружения Ельцина была получена достоверная информация о планируемом на 22.00 ночном штурме. Ачалов немедленно уходит доложить это Руцкому и Хасбулатову. По возвращении первый приказ о сдаче оружия отменяется самим же руководством ВС.

Суета высшего парламентского руководства производит тягостное впечатление. Все достаточно беспомощно и бестолково. Серьезный человек Эстонец, к которому Владислав Алексеевич относился с особым доверием, лаконично подытожил происходящее: «Толка не будет. Парламентские шишки не способны сделать ничего путного. Нужны совершенно другие люди!» Сказал, что ребята не за теми пошли. Его замечание вспоминалось еще не раз. Посмотрев на всю эту бестолковщину, Эстонец через несколько дней уехал.

Дельное предложение внес Макашов. Напомнив опыт учений, чтобы избежать потери оружия предложил складировать его в оружейных ящиках прямо в локальных очагах обороны (в частности, лестницы 20-го и 8-го подъезда). Ответственным за выдачу – спать прямо на ящиках. В случае штурма выдать уже приписанные автоматы в обмен на документы можно будет быстро. Так отныне и стали поступать.

Днем в Зеркальном зале состоялась пресс-конференция по поводу штаба ОВС СНГ. С нашей стороны на ней присутствовали генерал-полковник Альберт Макашов, генерал-лейтенант Михаил Титов и подполковник Евгений Чернобривко. Сбивший за эти дни ноги Женя Чернобривко представлял руководство Союза офицеров. Выступавшие однозначно определили это происшествие как провокацию.

Тем не менее, распоряжением Ельцина (№ 651-рп от 24 сентября 1993 года) в пункте 2 Ерину (МВД) поручено незамедлительно «организовать охрану зданий бывшего Верховного Совета…», а в пункте 3 ему же, но уже вкупе с Министерством обороны Грачева, было предписано «незамедлительно принять меры по изъятию огнестрельного оружия у лиц, принимающих участие в охране Дома Советов России».

Как будет проходить «незамедлительное изъятие» силами армии и МВД никому не надо было разъяснять.

Через своих людей в департаменте охраны ВС РФ Ерин и попытался перед штурмом организовать изъятие наших 74 автоматов, которые не позволяли ему быстро взять Дом Советов. А любое вооруженное сопротивление войскам МВД могло нарушить хрупкий нейтралитет армии и склонить ее на сторону Верховного Совета.

…В этот вечер мы увидели первого правительственного снайпера, который открыто и чуть ли не демонстративно ходил (где?) со снайперской винтовкой. Второго снайпера, по-видимому, из взвода «трассовиков» ГУО РФ засекли в квартире на последнем этаже дома № 11/2 по Дружинниковской улице (в 3-м окне слева, если смотреть со стороны «Белого дома»), вытянувшегося за детским парком параллельно Дому Советов.

4 октября именно с этого дома и,особенно, из этой квартиры снайперы одного за другим убивали безоружных защитников парламента, детей и женщин, нанеся наибольший урон из всех стрелявших по людям в тыльной стороне здания в пространстве между 8-м и 20-м подъездами.

Несмотря на критическую и тревожную обстановку, в «Белый дом» пришел с миротворческой миссией Сергей Глазьев.

Усилилась и поддержка регионов.

ОЖИДАНИЕ ПЕРВОГО ШТУРМА

На 13-м этаже идет подготовка к отражению обещанного нам штурма. По последним данным время штурма перенесено с 22.00 на 4.00.

Собрал ребят Владимира с наших постов. Объяснил, что нам уйти, наверное, не удастся, так как надо быть до конца с Ачаловым. Поэтому прорываться если и будем, то только в конце. В силу отсутствия оружия, на каждого, кто получит АКСУ, ложится особая ответственность и предсказать заранее, что ему придется делать, невозможно. Если пойдет «Альфа», то шансов для тех, у кого оружие в руках, вообще не будет. Предложил еще раз подумать, потому что именно с них начнется раздача автоматов.

Выражение лица у меня при этом было очень мрачное. На душе скребли кошки. К тому же в моем «дипломате» было много нежелательных документов, и я с полчаса у 8-го и 20-го подъездов искал знакомых, возвращающихся в город. Наконец нашел жену друга-писателя. Она, наоборот, стремилась сегодня подольше поработать в Доме Советов и не принимала моих мягких советов поскорее уйти. С трудом упросил ее забрать с собой тяжелый «дипломат». Так он и пролежал у них до окончания событий.

Оставаться в гражданской одежде в такой момент было не совсем корректно, поэтому по возвращении все переоделись в форму или в камуфляж. Тем более, еще раньше шеф велел в гражданке в штабе не ходить. Тяжелый разговор оптимизма ребятам не прибавил. Но практически все они остались до утра. В последующие дни из них остался лишь один – Преподаватель (на мой вопрос, где же его ребята, Афанасьевич ответил: «Молодые еще, дрогнули»). При этом дальнейшей их судьбе не позавидуешь: по приказу своего честолюбивого лидера вечером 3 октября в количестве 40 человек они вернулись в «Белый дом» за «постами», остались в нем ночевать и безоружные попали в последующую мясорубку (испытание расстрелом пошли многим из них только на пользу)(?).

Мы предполагаем, что спецподразделения типа «Альфы» особо рьяно будут штурмовать 13-й этаж. По сведениям военной разведки противной стороны, наш этаж особо выделен как наиболее укрепленное осиное гнездо «боевиков». Каждую ночь ожидаем профессиональный налет на штаб. Знаем, что по отлаженной методике подлежат мгновенному уничтожению все вооруженные «объекты». В целом на этаже обстановка более тревожная и гнетущая, чем на улице. Убеждаюсь в этом, первый раз выйдя на обход территории в охране министра обороны. Видимо, на 13-м этаже проявляется симптом изолированности.

…Особое внимание нашим штабным комнатам было уделено 4 октября. Телезрители хорошо помнят, как танки перешли к стрельбе залпами. Услужливые голоса победно комментировали кадры С NN , что первый залп накрыл 13-й этаж и там начался пожар. Весь мир увидел, как кумулятивные снаряды и снаряды объемного взрыва очередью один за другим точно вошли в оконные проемы, выжигая все и всех. Окно за окном стали застилать языки огня. Это и был кабинет Ачалова 13-42 с четырьмя окнами. Весь штабной блок занимал комнаты от 13-42 до 13-39. В комнате 13-43 располагались дежурные Союза офицеров, в 13-44 был кабинет депутата Николая Павлова.

Первый снаряд этого залпа предназначался угловому диванчику, на котором мне изредка доводилось подремать час-другой, и началу овального стола кабинета 13-42, последний – его окончанию и пульту управления. Наемники и телеоператоры не учли только того, что нумерация этажей не соответствует той, что видна с Москва-реки (внизу тогда окна были в два этажа), и, стреляя по 13-му этажу, они поражали 15-й. Плана «Белого дома» у них не было!

Вышедшие утром 5 октября правительственные газеты прямо со слов командиров штурма открыто сообщали, что в 11.40 утра 4-го октября первыми танковыми залпами на 13-м этаже были уничтожены штабы Ачалова и Макашова, а сам этаж полностью выгорел в огне мощного пожара. Что и говорить, неравнодушен был Павел Грачев к своему предшественнику – командующему ВДВ! Любил оказывать ему видимые знаки внимания!

…В 22.00 у нас отключили уже и слабое вспомогательное освещение, похоже, что закончилась солярка, и пара дизелей электрогенератора Дома Советов остановилась. «Белый дом» окончательно погружается во тьму, на нашем 13-м этаже полная темень – хоть глаз коли. Мне удалось раздобыть фонарик. Зашел к соседу – депутату Николаю Павлову. Не подумав о политических последствиях своего предложения, спросил, оставлять ему на случай штурма автомат или нет – ведь на нашем «штабном» этаже все равно убивать будут всех подряд и в темноте никто депутатское удостоверение спрашивать не будет.

Коля, как всегда, прочитал мне страстную лекцию. На этот раз о том, что парламент должен одержать победу мирным путем, что предъявить всему миру труп «депутата-боевика» с автоматом в руках он не позволит. При любом исходе нужно продолжать ходить вокруг «Белого дома» крестным ходом с иконками и со свечками в руках и не признавать узурпаторов власти. Сказал, что лучше бы мы этот автомат выделили для охраны Бабурина, которого под шумок ничего не стоит хлопнуть в темных коридорах «Белого дома». Депутат потребовал от меня, чтобы мы позаботились об охране неформального лидера тогдашней оппозиции, недостаточная безопасность которого всерьез беспокоила уже многих.

…Ночью с 24-го на 25-ое сентября при свечах раздаем автоматы. Поручаю молодому полковнику Анатолию регистрировать в журнале выдачи оружия паспортные данные, что он скурпулезно и делает. После доклада я вырываю этот «тюремный» листок и кладу в карман.

…4 октября, прорвавшись поверху из «Белого дома» в подземный коллектор и обнаружив над головой у последнего разведанного выхода автоматчиков-эмведэшников, я вытащил из карманов вместе со всеми бумагами и этот список с историческими теперь фамилиями, а выходивший со мной из «Белого дома» друг детства – подполковник милиции Сергей Классин поднес к ним зажигалку.

…Эстонца и Тараса (офицера особого отряда специального назначения ВДВ – тогда 218 батальон) я попросил помочь в выдаче оружия. В темноте они споро и практически бесшумно сновали взад-вперед от ящиков с оружием к очередному получателю, но желающих получить автоматы оказалось гораздо больше, чем мы могли вооружить. Опытные вояки и мрачные реалисты, мои случайные помощники из спецназа разведотдела ВДВ, в отличие от других, не боятся остаться без оружия. Говорят, что успеют снять с трупа: будет бой – неизбежны и потери. Лишь потом я узнал, что реально у них все же было штатное оружие.

Уничтожаем почти все документы секретариата. В их числе – список выданных удостоверений с официальными полномочиями и перечень «переговорных» объектов. Майору Заглядову и Преподавателю автоматов не досталось. Оставляю им несколько бумаг, которые надо сжечь в последний момент. С этого момента данная процедура становится традиционной: каждый день начинался со сдачи оружия и восстановления уничтоженных ночью документов.

В эту ночь почему-то заработали «на вход» наши штабные телефоны. В начале ночи раздался настороживший меня звонок. Звонивший на чистом русском языке представился сотрудником информационного агентства «Рейтер» и сразу спросил, какой у нас план обороны и что мы собираемся предпринять в случае начала штурма. Вопрос прозвучал настолько двусмысленно, что наш собеседник, видимо, это почувствовал по моей реакции. Он неубедительно объяснил, что пытается нам чем-нибудь помочь, поэтому и звонит перед возможной атакой в штаб Ачалова. Я посоветовал журналисту немного подождать и перезвонить нам ближе к утру. Настырный журналист вскоре перезвонил по прямому телефону Ачалова и столкнулся с Вячеславом Кулясовым.

Нам было известно, что скучающие из-за вынужденного ожидания и отсутствия сенсаций журналисты обычно собираются в двух буфетах «Белого дома» и, как добрые сплетницы, мгновенно разносят любые секреты. Среди журналистов было много информаторов Ерина и лиц, профессионально работающих на спецслужбы Ельцина. Прямо из «Белого дома» они по радиотелефонам регулярно докладывали в МВД обстановку, численность наших постов и вооружений, нередко сообщали свои наблюдения напрямую в аппарат Ельцина. С журналистами-стукачами никакой борьбы не велось и их даже не выгоняли. Мы прагматично использовали данное обстоятельство, особенно когда нужно было быстро забросить противной стороне какую-либо дезинформацию. Правда, обилие платных сексотов среди быстро пишущей братии невольно заставляло вспоминать положительный опыт США – один из немногих, который полезно было бы там позаимствовать. Занявший на пути к президентскому креслу пост директора ЦРУ Буш раз и навсегда (в 1975-1977 гг.) положил конец подобному совмещению профессий. Он запретил привлекать к работе в спецслужбах американских журналистов и артистов.

…Из лиц, сотрудничавших со спецслужбами президента и МВД и посланных в «Белый дом» с вполне определенными целями, могу отметить, в частности, 26-летнюю Веронику Иосифовну Куцылло, через которую мы и помощники Руцкого неоднократно подбрасывали ложную информацию в МВД и в аппарат бывшего президента. Каюсь, в последний день у данного информатора МВД нашими менее терпеливыми коллегами из аппарата Баранникова радиотелефон едва не был изъят. Впрочем, это ничуть не помешало Веронике Иосифовне продолжить свое грязное дело сразу после расстрела парламента. Именно ей досталась сомнительная честь состряпать на скорую руку версию событий от МВД и аппарата бывшего президента, вдохновляемую лично г-ном Филатовым. На отличной мелованной бумаге с интригующей обложкой из благополучной Финляндии на оглушенного российского обывателя быстро вывалили версию, призванную хоть как-то отмыть от крови расстрелыциков нашего парламента – отмыть под топорно подсовываемую трактовку равенства вины жертв и их палачей: «Что же, страна такая, что и там – дерьмо, и здесь – дерьмо!..» Причем, молодая информаторша открыто бравировала своей работой на Филатова и МВД, не только не останавливаясь даже перед недопустимыми с точки зрения журналистской этики подтасовками, проходящими рефреном через все ее сочинение, но и прямо опускаясь до откровенного подлога фактов и видеоматериалов. Словом, действительно – «страна такая», и так съедят!

Мы не будем ловить ее за руку на упомянутых многочисленных подтасовках и откровенно выдуманных сценах типа описанной в сочинении «как очевидцем и участницей» истории изъятия ящика автоматов Николаем Гончаром и ряд других. Это совершенно бессмысленное и пустое занятие – разбор «художественного» романа, состряпанного по политическому заказу и напичканного соответствующими трактовками, в котором, например, «боевиками» называются кто угодно, в том числе и девочки «лет четырнадцати». Видимо, по причине их малолетства, а также убогого     набора политических клише, используемого автором, по велению пера плодовитой журналистки им достаются грубые ярлыки и вполне определенное место в рядах «красно-коричневьгх»: «очень страшные дети», «их лица некрасивы, серьезны и решительны», «кажется, …они вместе с молодыми фашистами отрабатывали приемы драки с железными палками» (?!), «эти молодогвардейцы страшны»…   И т.д., и т. п. А ведь мы процитировали лишь несколько «перлов» с одной только (125-й) странички бесподобного творения незатейливой «Ники»…

Отмечу также сознательную и оскорбительную для памяти павших защитников ВС подтасовку фотографий – со следами крупнокалиберных пуль оружия «боевиков парламента», погибшего от рук понятно кого милиционера Рештука – «подполковник милиции попытался помешать возведению баррикад», фотография неизвестного (не «бейтаровца» ли, случаем?) с гранатометом на фоне незнакомого городского пейзажа и надписью «2 (!) октября: парламент не безоружен», похороны пяти убийц из ОМСДОна цинично сопровождаются комментарием: «За две недели в Москве погибло около 150 человек», фото в момент побоища 2 октября на Смоленской площади сразу после стрельбы по людям из пистолетов Свердловского ОМОНа преподносится с надписью: «ОМОН еще не пришел»…

В частности, представленный в романе «Записки из «Белого дома» документальный фрагмент снимка здоровенного молодца в камуфляже, поливающего кого-то из-за валуна свинцовыми очередями из автомата, и сопровождаемый прочувствованной подписью Вероники Иосифовны: «Излюбленная стойка баркашовцев!», который на необрезанном полном снимке оказывается… автоматчиком 119-го наро-фоминского полка, расстреливающим людей в окнах «Белого дома». Мы располагаем видеоматериалами оперативной съемки группы «А», снятыми в нескольких шагах от него, когда бугай-гвардеец доблестно позировал всем желающим: и фотографам, и «Альфе», – и готовы предоставить их для показа и по Центральному телевидению, и по ТВ любой другой страны, как и другие видеоматериалы, документирующие преступления и лица их истинных исполнителей-палачей. Грязная работа – подобным образом выдавать их за нас!

…Всю ночь 24 сентября под окнами со стороны набережной гоняли взад-вперед колонну из дюжины военных грузовиков и автобусов, в которых никого не было. Такие изматывающие имитации с тех пор нам устраивали почти каждую ночь. Но вскоре мы перестали на них особо реагировать.

Привезли и разгрузили грузовики с бетонными блоками. Записали это событие в журнал со знаком вопроса, так как до утра было неизвестно, кто и зачем нас огораживает – то ли МВД Ерина усиливает кольцо окружения, то ли сторонники парламента помогают нам строить баррикады. Информация с постов не поступала. Приказа на штурм в эту ночь не последовало, противная сторона ограничилась одной лишь угрозой и демонстрациями.

25 сентября, суббота. «Белый дом»

 

          НАШЕ ВОИНСТВО

Завтра 25 сентября восход солнца в 7.21, заход – в 19.21, ночью   минимальная температура 0 – +2°С, по области -ГС – +4С, днем   +4’С – +6С. Холодная погода, местами небольшой дождь со снегом, ветер северо-восточный 7-12 м/с, давление будет расти.

(24 сентября, «Вечерняя Москва», № 186 (21082)

Ранним утром за чашкой кофе майор Заглядов признался мне, что в случае штурма этажа он для себя ночью решил – просто встать в темном коридоре под очереди, чтобы поскорее все это закончилось. Начала сказываться психологическая усталость! Самоотверженно работающий с Преподавателем по 18-20 часов в сутки без сна и без подмены, этот симпатичный тихий человек был лишь одним из многих не покорившихся. Меня поражало, как он еще держится на ногах – его приходилось отправлять отсыпаться чуть ли не силой, а спустя несколько часов Евгений вновь появлялся на своем рабочем месте.

Узнаем, что еще вечером сбежал наш сосед из комнаты 13-43, гордо именовавший себя начальником штаба Союза Офицеров. Удирая, нервный худой майор в кургузом кожаном пиджаке не постеснялся наших ребят– постовых и своих остающихся товарищей. Он сказал им, что «шкурой чувствует, когда всерьез нужно уносить ноги». В ту ночь сбежал не он один.

Чуть позже все сдают оружие и складируют его в ящики. Сообщают, что в подсумке Макашова вместо записанных четырех всего три магазина. Макашов объяснил, что поводом для недоразумения послужила неправильная запись, но я по инерции сослался на журнал выдачи оружия, не сразу разобравшись в ситуации. Генерала покоробило, что его слова оказалось недостаточно. Не вступая в дискуссию, через несколько часов он принес мне другой магазин.

Вокруг Макашова начинают появляться постоянные лица, с которыми у меня завязываются дружеские отношения. Его штаб составляют приятные люди: Крестоносец – молодой симпатичный человек с Крестом Приднестровья за мужество Андрей Маликов писал стихи, успешно вел бизнес, но все бросил и пошел защищать Приднестровье, он умер в октябре 1996 года, Слава-комбат – комбат в летних слаксах и легкой рубашке, Саша-морпех – моряк с военной базы в Таллине и другие. Ребята иллюзий не питают и стремятся поскорее обзавестись оружием, просят меня передать им хотя бы три автомата.

…Выведя 3 октября   из «Останкино» меня, чудом вернувшегося с того света Севера и других вооруженных, один из них 4 октября произвел глубокое впечатление на штурмующих парламент десантников и одного безусого капитана. Тот во время штурма Дома Советов в 12 часов дня вел с ним и Макашовым безуспешные переговоры и потом публично признавал высокие моральные и боевые качества офицера.

Влад из окружения Ельцина получил важную информацию. В частности, стало известно, что к штурму уже два дня как все готово, но никто не соглашается быть командиром. Добровольно вызвался покомандовать штурмующими лишь Пашка-Убивец, да его буйный заместитель-связист. Но эмвэдэшники Грачева отвергли, сказав, что у того есть свое министерство, вот пусть и штурмует силами Министерства обороны. Полководческие же потуги Кобеца никто всерьез не воспринимал.

На основании решения съезда издан приказ о формировании, подтверждающий легитимность создания нашего добровольческого полка. Отныне не только мы считаемся офицерами, временно проходящими службу в аппарате секретариата МО, но и две тысячи добровольцев – призванными из запаса военнослужащими этого полка. Ельцин на действия парламента ответил указом об увольнении из рядов вооруженных сил офицеров, поддержавших парламент. Такая же кара была предусмотрена для непокорных чиновников.

Перед обедом вокруг Дома Советов проходит крестный ход. Как сообщили 4-го октября, на пятой минуте атаки группу женщин из этого крестного хода, выходивших в дождь и холод молиться за нас, расстреляли в упор из БТРов котеневцы-«бейтаровцы».

Днем в 16.00 перед парадным подъездом выстраиваются безоружные ополченцы. В полку, как, впрочем, и во всем нашем живом окружении, в основном, гражданские лица разных политических взглядов. Люди прямо говорят, что не отличаются горячей любовью к депутатам, Хасбулатову или Руцкому. Их объединяет одно: нежелание становиться безропотными холуями очередного Генсека, откровенно сдающего страну США. На устах у многих одно: «Больше у нас никогда не будет законной возможности скинуть эту заморскую банду!»

По приказу Ачалова перед началом церемонии нам приходится расчищать площадку для Руцкого от многочисленных телеоператоров и журналистов.

Количество журналистов и телевизионщиков просто поражает, как поражает и их бесцеремонность. Если западные журналисты честно выполнили свой профессиональный долг, то в отношении многих десятков российских остается вопрос: а в чем состоит их профессиональный долг – в правдивом освещении событий или в сборе информации для спецслужб Ельцина? Ведь даже когда появились возможности предать гласности их информацию, в печать и в эфир не попало практически ничего из тех съемок и интервью, а вот на допросах защитников парламента у следственной группы они почему-то оказались даже в избытке.

Исключение сделали только для телеоператора «НТК-600», которого пропустили за условную границу. Впрочем, сразу же после принятия рапорта и окончания официальной части журналисты как заядлые спринтеры рванули к Руцкому и Ачалову. Чтобы не допустить свалки, мы взялись за руки с охранниками Руцкого, образовав вокруг него и Ачалова живое кольцо. Наиболее удачливые повисли с камерами на наших руках. Какому-то иностранному телевизионщику протиснуться сверху не удалось, он прилег на асфальт и просунулся с камерой прямо под нашими ногами. На построении я встретился с секретарем президиума, одновременно являвшимся помощником Хасбулатова. Относительно молодой генерал-лейтенант крайне мрачно охарактеризовал все, что делалось руководством. В его глазах сквозила безнадежность.

В 22.30 депутат Владимир Ребриков публично объявил, что в гостинице «Мир» сосредоточилась и готовится к атаке группа «К» из МБ РФ, общей численностью (вместе с приданными подразделениями МВД) до 600 человек. По нашим данным, группа «К» насчитывала не более 50 человек, но лояльностью к парламенту не отличалась и была готова поддержать незаконные действия бывшего президента. Именно они по приказу из Кремля вечером 3 октября захватили здание Моссовета.

 

ОЖИДАНИЕ ШТУРМА В НОЧЬ НА 26 СЕНТЯБРЯ

Оружие раздавали без меня. Вместо ребят Владимира и Репетова десяток стволов получили ребята Петровича. Репетов сильно обиделся. Оказалось, что в это время Ачалов собрал руководителей подразделений, охраняющих наш этаж, и сам провел инструктаж. «Обезоруженному» Владимиру с командой осталось лишь заметить, что ребята Петровича молодцы, подсуетились вовремя.

Получили японские портативные радиостанции FTN -7010 фирмы « YATSU ». Выбитые в департаменте охраны рации и фонари ребята принесли в секретариат. Одну выдали командиру полка Маркову, пару – на штаб Макашова. Фонари из-за бракованных лампочек почти все сразу же вышли из строя.

В полной темноте появился ночной визитер. Представился и предупредил, что вскоре к нам поднимется военный прокурор с двумя сопровождающими. Спохватились лишь после его ухода. Стали по радиостанции запрашивать подтверждение у его начальника. Тот на связь не вышел.

Света нет, подтверждения нет. Задержать гонца не успели.

Передали в эфир, что незваных ночных визитеров положим на пол до рассвета.

Но это была не провокация и не группа «К».

В час ночи действительно пришел военный прокурор Москвы с двумя своими коллегами. У прокурора никакого оружия не было. Второй гость, впоследствии по кадрам видеохроники 4-го октября 1993 года оказавшийся не кем иным, как заместителем командира группы «А», во время обыска особо не артачился. Третьего обыскать не позволил Ачалов, приказав нам выйти из кабинета. Мы вышли и встали в дверях. В коридоре были слышны его громкие и по-солдатски прямые ответы обнаглевшему прокурору. Кулясов с сожалением заметил: «Да, к сожалению, Владислав Алексеевич совсем не юрист!»

В одном из незваных визитеров бывший офицер дивизии Дзержинского опознал начальника штаба полка этой части, пришедшего на разведку боевых постов. Прокурор служил прикрытием для рейда нашего будущего убийцы. Стали думать, что делать. Из нескольких вариантов наших действий остановились, по настоянию Влада, на одном.

Решили быстро организовать дзержинцу показуху боевой мощи. На каждом лестничном пролете их обратного пути демонстративно расставили всех имевшихся в наличии автоматчиков, попросив постовых принять грозный вид и поиграть в ложные «пароли-отзывы», а безоружным просто чем-нибудь поклацать из темноты.

Утром убеждаемся, что необходимый эффект на штаб дзержинцев произведен. Их офицеры в оцеплении откровенно говорят, что особого желания лезть в Дом не испытывают, так как «там тоже не дети сидят». Хотя здесь-то они как раз и заблуждаются.

…Тем же вечером   моя невеста Наташа принесла сумку спецаппаратуры для защиты от прослушивания. ОМОН сумку обыскал и ничего не нашел. Она догадалась взять огромную кастрюлю, в которую и поместила аппаратуру. Кастрюлю завязала так, как обычно завязывают горячую картошку. Сверху была брошена аппетитно пахнущая грудинка и палка колбасы. Торба широко вокруг источала кулинарные запахи и выглядела очень натурально. Только наши баррикадники-мечтатели вычислили эту сумку, одобрительно спросив сгорбившуюся малявку: «Мины несешь?».

…Встретил я ее только в 3.00 (ночи?) 26 сентября. Телефоны больше не работали и девушка прождала меня в 8-м подъезде более семи часов, пока о ней не сообщил знакомый из «РТВ-Парламент».

3 октября в 21.57 он с приятелем в лучах мощного прожектора БТРа «Витязя», в 20-30 метрах от него, вжимался под очередями из КПВТ в земляной откос у Останкинского пруда. Это к ним спрятавшиеся за броней убийцы-шутники из МВД издевательски обращались с ультиматумом: «Стрельбы не будет! Даем три минуты на отход… Потом стреляем на поражение». Но стоило в 21.59 подняться с земли какому-то доверчивому москвичу, как по нему хлестанули пулеметными очередями из БТРа.

…Провел Наташу к нам на 13-й этаж.

Электричество тоже исчезло и, видимо, окончательно – включить аппаратуру защиты уже не представлялось возможным. Разгрузив сумку, я по совету своего старшего брата проводил ее от греха подальше на другой этаж. Сопровождал нас юноша-«баркашовец» лет двадцати с небольшим. Он запомнился по манере размышлять, собственному пытливому взгляду на вещи. Молодой человек был немногословен, умен и смел.

…Через неделю после октябрьского расстрела увидел его на экране ТВ. Петербургские чекисты демонстрировали, как они доблестно скрутили шестерых безоружных мальчишек, чудом уцелевших в «Белом доме». Каждому «герою» из группы захвата МБ заплатили по 100 тысяч премиальных. Двоих из них перевезли в Москву и посадили в Лефортово.

…Мы с ним спустились к моей служебной машине, которую, как передали с поста милиции у 8-го подъезда, подозрительные баррикадники собирались вскрыть. Они решили, что это заминированный автомобиль. Тревога оказалась ложной. Сомнения у народа вызывала другая машина. На будущее я попросил постовых милиционеров особо бдительных подальше отгонять от моей машины.

Несколько раз на улице раздавалась команда на отражение ОМОНа. Те, как обычно, устраивали психические атаки, причем особо убедительные демонстрации провели действительно в 22.00 и в 4.00.

26 сентября, воскресенье. «Белый дом»

 

    СТЕПАНКОВ И ГОНЧАР

26 сентября без осадков, ночью температура от +2°С до -3С, днем от -4С до -9С. Холодная погода, ветер северный 7 м/с, давление будет расти.

(25 сентября, «Московская Правда» № 185)

Утром традиционная сдача оружия с постов. Все оружие, как и обещано военному прокурору, на день убирается в ящики. Становится известным, что этой ночью кто-то рассовал под двери депутатов ВС указ Ельцина о миллионных подачках и дарственной на квартиры для тех, кто перейдет на его сторону. Нашему единственному соседу – депутату Павлову – заманчивые предложения Ельцина подсовывать не стали. Всего Кремлю удалось подкупить менее 100 депутатов, как правило, из числа ярых «демократов».

Только лег немного прикорнуть, как Ачалов попал в хитроумную западню. В соответствие с договоренностью на утреннем обходе с ним была охрана без оружия – мой брат, Тарас Кондратенко (начальник разведки 45-го разведполка ВДВ) и парень из комендантского взвода. Брат – президент федерации карате Коба Осака Россия и неоднократный чемпион различных международных соревнований по карате, победитель первого чемпионата России и Вооруженных Сил – стоит не одного вооруженного, но тут сложилась нестандартная ситуация. Прямо на ходу он глазами подзывал встречавшихся ребят из нашей команды. Оказалось, что в «Белый дом» прибыл Генеральный прокурор Степанков с 15-ю вооруженными людьми. «Случайно» на обходе встретили Ачалова и пригласили его зайти в кабинет директора милицейской охраны Александра Бовта, где подвергли допросу по поводу злополучного штаба ОВС СНГ. Вместе со Степанковым пришел председатель полураспущенного Моссовета Николай Гончар, видимо, пытающийся таким образом выслужить у Ельцина какой-либо начальственный пост. Пришедшие со Степанковым люди открыто поигрывали скорострельными планшетными пистолетами-пулеметами «ПП-90» калибра 9 мм, демонстрировали автоматические пистолеты Стечкина. У некоторых была видна гарнитура скрытого ношения. Было очевидно, что у прокурора, недавно лишенного всякой охраны, в принципе не могло быть такого спецподразделения. Этот военный отряд был способен арестовать и вывести из «Белого дома» не только Ачалова, но, пожалуй, и Хасбулатова. Тем более, что разговор на повышенных тонах шел в комнате не вызывавшей доверия милиции.

Репетов побежал за подмогой. Первым он встретил Чеслава Млынника (бывший командир рижского ОМОНа), который также задал только один вопрос – где оружие. Просьбу о подкреплении удалось быстро передать на 13-й этаж.

Вскоре напротив группы захвата уже стояли (все так же без оружия) Михаил-приднестровец, мой старший брат, Тарас Кондратенко, Чеслав Млынник, Александр Репетов, еще несколько гражданских. Брат с Тарасом вошли в кабинет Бовта вместе с Ачаловым. Тарас там демонстративно остался и категорически отказался выйти, несмотря на требование Степанкова. Репетов сообразил сбегать за новым Председателем комитета ВС по законности и правопорядку, то есть за Бабуриным, которому и рассказал о непонятной ситуации с допросом. Бабурин решительно вошел в кабинет Бовта и потребовал объяснений от Степанкова, спросив, на каком основании тот допрашивает министра обороны. После чего демонстративно запретил допрос генерала и, пригласив его к себе попить чаю, увел с собой.

Следом за Ачаловым и Бабуриным выбежал Николай Гончар, который   что-то тихо сипел севшим голосом в спину охранникам. Репетов обратил внимание Владислава Алексеевича на желание Председателя Моссовета что-то ему сказать. Ачалов остановился, чтобы выслушать практически полностью потерявшего голос Гончара. Затем все вместе со Степанковым и его отрядом развернулись и спустились в 8-й подъезд.

В вестибюле 8-го подъезда Гончару передали ящик с 12-ю автоматами, которые в департаменте охраны Верховного Совета на основании формальных нормативов засчитали сверх штата. Изымаемые автоматы были закреплены за постовыми из Союза офицеров и хранились непосредственно в ящиках в гардеробе 8-го подъезда. Ответственный за них офицер из Союза офицеров с непередаваемым выражением лица потребовал от министра обороны Ачалова письменное распоряжение, которое наш побагровевший шеф под мрачными взглядами ребят тут же подписал. Сцена была тяжелой для всех присутствующих защитников парламента.

В этот момент довольному Гончару «хватило ума» попросить наших ребят донести ящик с изъятыми автоматами до машины. Ему в лицо кратко, но однозначно все объяснили: «Да пошел ты… Мы тебе оружие еще будем выносить!» Ящик с автоматами вынесли из «Белого дома» и погрузили в автомобиль Гончара милиционеры из Департамента охраны. Один приднестровец, также открытым текстом, объяснил парламентариям Ельцина, какой ответ последует в случае штурма «Белого дома» и уничтожения парламента. Зеваки держались на почтительном расстоянии от нашей группы и от ящика. Естественно, что к оружию никому из посторонних не позволили даже приблизиться.

Во время этой гнетущей сцены Степанков просто трясся. Увидев еще при выходе из кабинета Александра Бовта своего «горячего» друга Млынника, он заметно побледнел, окончательно став белее бумаги, когда кто-то из встретившихся ему по дороге защитников парламента из РОСа достаточно мрачно и весьма своеобразно его поприветствовал. Помятуя недавнее провокационное заявление «Вестей» о попытке ареста в «Белом доме» Генерального Прокурора, встретившийся человек без улыбки громко спросил: «Почему Степанкова – эту проститутку – ведете без наручников?»

Загадочно улыбающийся прямо в лицо Степанкову, Чеслав под нажимом Репетова раскрыл тайну своего воздействия на Генерального Прокурора. Как выяснилось, панический страх перед Млынником Степанков испытывал уже давно. В свое время, сразу после ареста Сергея Парфенова, заместителя командира рижского ОМОНа, латвийской полицией в Тюмени, Чеслав сумел на каком-то совещании отловить Генпрокурора и в лоб задал ему вопрос, когда будет подписан ордер на арест командира рижского ОМОНа (то есть его самого)? По словам Чеслава, испуганный Степанков откровенно ответил: «Ты же меня тогда убьешь!»

…Бабурин поднялся с Ачаловым к себе в кабинет, захлопнув дверь приемной прямо перед носом Николая Гончара. Исправников(?), решивший слегка прогнуться и выступивший ходатаем за Гончара, получил ответ Сергея Бабурина, что делегату Ельцина (про кого речь – Исправникова или Гончара?) в этом кабинете делать нечего. Обидевшийся глава Моссовета пошел к другим руководителям парламента дальше заниматься проблемой нашего разоружения.

Как потом выяснилось, все было организовано с подачи Шумейко. Бабурин пригласил к себе в кабинет и.о. руководителя Союза офицеров и в присутствии членов своего комитета под свою личную ответственность запретил разоружаться.

ВТОРОЙ ПРИКАЗ О СДАЧЕ ОРУЖИЯ

Вскоре поступил второй приказ сдать автоматы и опечатать их в ящиках по месту нахождения. Я воспользовался необходимостью ехать встречать ожидаемый нами с 21 числа отряд тюменского ОМОНа и уклонился от неприятного мероприятия. Свой автомат все же пришлось оставить. Слава Кулясов говорит, что без оружия мы не останемся и далеко убирать его никто не будет.

С Млынником и его порученцем выехал и я. Отряд, как и многие другие, прибывал… по приказу руководства еринского МВД для непосредственных действий в столице. Они приехали на вокзал на час раньше, так как в эти воскресные дни часы перевели на зимнее время. Памятуя о нехватке фонарей что выяснилось во время ночной тревоги, в кооперативном ларьке купили ручки-фонарики. На перроне отряд встречали оперативники, а также трое депутатов из «Белого дома». Наши ребята подошли в момент завершения выступления депутата, который честно сказал, что Хасбулатова они переизберут и что речь идет не о защите его или Руцкого, а о том, чтобы положить конец беззаконию и беспределу братии Ельцина.

Передали омоновцам документы съезда. Отряд сопровождал провинциальный полковник милиции. Персонально ему вручили комплект бумаг и предъявили свои удостоверения. Тот в бой за Ельцина не рвался и был явно растерян. Чеслав лаконично проинформировал его о том, что ожидает служивых, поддержавших преступные поползновения Ельцина. Чтобы как-то объяснить такую жесткую позицию, полковнику зачитали его «права» – статью 64-1 УК, а также разъяснили, что происходящее уже относится к пункту «…повлекшие человеческие жертвы».

Отряд должны были разместить в гостинице «Россия». Распрощались с ребятами в надежде на скорую встречу.

Стояла чудная погода. После вынужденного затворничества езда на машине по залитому солнцем воскресному городу доставила одно удовольствие.

На мосту через Москву-реку в конце Нового Арбата стояло оцепление МВД и ГАИ. Я решил высадить пассажиров поближе к оцеплению и съездить на заправку. За мэрией на Калининском мосту, резко вывернув рядом с гаишниками, попытался вплотную подъехать к оцеплению. Дорогу нам тут же перегородила черная «волга». Гаишники потребовали документы. Не найдя водительские права, мы предъявили эмвэдэшникам удостоверения от Хасбулатова и Руцкого, сказав, что, видимо, оставили права в «Белом доме». Проверяющие держались напряженно. Объявили, что задержат нас на 15 суток. Чес с порученцем тихо вышли из машины. Когда в милицейском удостоверении они прочитали его фамилию, лица проверяющих заметно побледнели. Я воспользовался этим и сказал, что задержание пассажиров незаконно. Попрощавшись с ребятами и передав им бумажник, сказал, что гаишники сегодня же сами меня и привезут в «Белый дом». Служивым же мы сообщили, что парламент поддержали регионы и военные округа, поэтому арест Ельцина – вопрос одного-двух дней. В этот момент я, наконец, нашел права, но их даже не стали смотреть. Только спросили, куда мне надо ехать, и пропустили.

Я свободно проехал до заправки. На заправке вспомнил, что почти все деньги остались в бумажнике. Выгреб мелочь и попросил заправить в долг до завтрашнего утра. Заправили без очереди полный бак.

Без приключений вернулся в Дом Советов. Правда, по радиостанции пришлось передать номера машин из пикета ГАИ, не пропускавших меня со стороны набережной к «Белому дому». Гаишники вызвали своего начальника. Подходя к нему, я передал по радиостанции номер и его машины, сообщил в эфир его звание и только после этого предъявил свои полномочия. Подполковник сразу распорядился меня пропустить, приказав лишь проверить багажник на предмет провоза оружия. Подпись Руцкого и предупреждение об ответственности за противодействие в сочетании с фиксацией по эфиру данных патрульных офицеров действовали безотказно. Заметим, что тогда ГАИ держалась нейтрально, как, в целом, и сотрудники московской милиции из районных отделов.

В «Белом доме» меня чуть не записали в обитатели КПЗ.

В полдень состоялась пресс-конференция Руцкого. Он сообщил, что, по трижды перепроверенной информации из серьезных источников, сегодня запланировано проникновение в здание «Белого дома» группы диверсантов. Перед ними поставлена задача: ночью несколькими выстрелами из здания ранить двух-трех милиционеров в оцеплении, чтобы дать повод для начала штурма «Белого дома».

Руцкой передал под опечатывание Гончару все ящики со сданными нами автоматами. Опечатанные ящики, за исключением одного изъятого, оставались в местах расположения основных узлов обороны. Каюсь, по приезде с вокзала, не зная всего этого, в поисках своего автомата я вскрыл один ящик с оружием и сорвав пломбу.

Лично у меня долго не проходило чувство возмущения и горького разочарования в нашем начальстве, что, несмотря на почти полное отсутствие оружия в парламенте, Николаю Гончару дали беспрепятственно вывезти из «Белого дома» ящик автоматов.

Приятной неожиданностью стала случайная встреча с давним приятелем Михаилом Синелиным, с которым не виделись добрых пять лет. Оказалось, что за эти годы, несмотря на свой молодой возраст, он, экономист по образованию, стал управделами Министерства внешних экономических связей (МВЭС) и правой рукой Сергея Глазьева, отставка которого была принята Ельциным с заметным полусуточным опозданием лишь в 15.00 22 сентября. Поздоровались на ходу и тут же распростились – я сопровождал к Хасбулатову Ачалова, а он спешил к Руцкому.

…Тогда я не знал, что это и был тот человек, который в контексте настойчивых попыток Глазьева найти ненасильственный выход из созданного Ельциным опасного противостояния составлял и приносил миротворческие бумаги, оперативно создал информационное агентство «Белый дом».

Вместе с двумя помощницами он рассылал субъектам федерации документы парламента и объективную информацию о ситуации в Москве. Именно он, проведя бессонную ночь с 3-го на 4-ое октября в КС и увидев по ТВ прямую трансляцию танкового расстрела Дома Советов, не выдержал и выступил перед членами и гостями Конституционного Суда со словами, что присутствующие себе никогда не простят, если каждый из них не попытается сейчас что-нибудь сделать для прекращения бойни.

После чего сорвал в своем кабинете две шторки вместе с направляющими и вручил импровизированные белые флаги делегации Илюмжинова.

СООБЩЕНИЕ ДЛЯ ПЕЧАТИ

В связи с распространением информации о встрече в Конституционном Суде ряда общественных деятелей для обсуждения предложений по нормализации ситуации в стране, считаю необходимым сообщить о своей принципиальной позиции.

Преодоление политического кризиса возможно только путем активного диалога всех заинтересованных сторон с целью достижения взаимоприемлемого компромисса. Ключевую роль в организации этого диалога могут сыграть субъекты Федерации. Любые предложения о прекращении деятельности Сьезда народных депутатов могут бытъ только элементом компромисса, другим элементом которого мог бы стать отказ от власти противоположной стороны.

В слоившейся ситуации взаимного недоверия сторон было бы опрометчивым освобождение Конституционного Суда от обязанности рассматривать ходатайства и обращения, оспаривающие конституционность актов государставенных органов, решений и действий высших должностных лиц.

Общей основой компромисса может быть только искреннее стремление сторон к восстановлению конституционного строя в России.

28 сентября 1993 года                                              С.Глазьев.

В этот день в Санкт-Петербурге в присутствии Шахрая руководители органов представительной и исполнительной власти 41 субъекта Российской Федерации выступили с заявлением о необходимости проведения одновременных выборов президента и парламента до конца 1993 года, с требованием отмены указа № 1400 и последующих актов, обращением к мэру Москвы не препятствовать деятельности ВС РФ. Из присутствовавших заявление не подписал один лишь Собчак.

Поступила информация, что встреченный утром отряд ОМОНа не повезли в гостиницу «Россия», а перебросили в какую-то другую гостиницу (провинциальные ОМОНы размещались в гостиницах «Заря», «Восток» и «Мир». – Авт.).

 

ЗАЯВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург,   26 сентября 1993 года

Мы, представители субъектов Российской Федерации, собравшиеся 26 сентября 1993 года в Санкт-Петербурге, стремясь преодолеть губительное для России противостояние федеральных органов законодательной и исполнительной властей, наносящее существенный ущерб Российскому государству, предлагаем всем субъектам Российской Федерации взять под контроль развитие ситуации и способствовать преодолению кризиса российской государственной власти путем одновременного проведения выборов органа законодательной власти Российской Федерации и Президента Российской Федерации до конца 1993 года.

С этой целью мы предлагаем не позднее 1 октября созвать Совет Федерации из руководителей органов представительной и исполнительной властей субъектов Федерации для обсуждения вопросов о досрочных и одновременных выборах Президента Российской Федерации и органа законодательной власти Российской Федерации и механизме принятия соответствующих решений.

Мы предлагаем съезду народных депутатов Российской Федерации предоставить полномочия по принятию актов о Федеральных органах государственной власти переходного периода, о порядке их избрания и по организации проведения выборов органу, образованному субъектами Российской Федерации в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации,

Мы считаем, что лучшим способом прекращения разрушительного процесса является полное восстановление конституционной законности, и в качестве первого шага предлагаем приостановить действие актов Федеральной законодательной и исполнительной властей, принятых, начиная с 20.00 21 сентября 1993 года, и прекращение нормотворческой деятельности Президента Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации по вопросам конституционной реформы до проведения новых выборов.

Правительство России должно действовать в ранках полномочий, предоставленных Конституцией и законодательством российской Федерации,

Мы призываем принять все возможные меры по обеспечению прав граждан, свободы распространения информации, законности, правопорядка и свободы волеизъявления населения Российской Федерации.

Мы обращаемся к субъектам Российской Федерации с предложением не предпринимать действий, наносящих ущерб целостности Российской Федерации.

Мы призываем субъекты Российской Федерации принять участие в действиях по преодолению политического кризиса в Российской Федерации.

Мы требуем отказа от применения силовик способов разрешения политического кризиса.

 

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

26 сентября в Санкт-Петербурге состоялась встреча руководителей органов представительной и исполнительной власти   41 субъекта Российской Федерации. На встрече присутствовали в основном председатели Советов и четверо руководителей исполнительной власти субъектов Федерации. Во встрече приняли участие С.М.Шахрай, Р.Г.Абдулатипов, член Конституционного Суда В.О.Лучин.

Участники встречи обсудили положение в стране после Указа Президента РФ Б. Н. Ельцина № 1400, Большинство выступавших подвергли действия Президента резкой критике, настаивали на проведении одновременных выборов Президента и нового законодательного органа России. Полную поддержку действиям Б.Н. Ельцина из выступавших высказал только мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак. В.О. Лучин заявил о готовности Конституционного Суда отменить решение о неконституционности действий Ельцина при условии отмены всех решений, принятых после 20.00 21 сентября. С. М. Шахрай заявил о нереальности данного варианта, но согласился с возможностью проведения одновременных президентских и парламентских выборов.

По итогам встречи было принято Заявление, содержащее ряд позиций:

1) Проведение одновременных президентских и парламентских выборов до конца 1993 года,

2) Созыв не позднее 1 октября Совета Федерации,

3) Делегирование Совету Федерации права принятия решения о полномочиях и порядке избрания Федеральных органов власти в переходный период.

4) Отмена всех нормативных актов Президента и   Верховного Совета, принятых после 20.00 21 сентября, и прекращение ими   нормотворческой деятельности по вопросам конституционной реформы.

Заявление подписано всеми представителями субъектов Федерации, кроме А.Собчака. Глава администрации Рязанской области не подписал п.4 Заявления.

Принято также обращение к мэру и правительству Москвы с просьбой не препятствовать деятельности Верховного Совета России.

ОЖИДАНИЕ ШТУРМА В НОЧЬ НА 27 СЕНТЯБРЯ

В этот день американцы, очевидно, в честь предстоящего ночного штурма Верховного Совета устроили праздничный «победный» концерт на Красной площади прямо у Спасских ворот Кремля. Национальный симфонический оркестр США выступал под управлением гражданина чужого государства М.Л. Растроповича. Фактически, на фоне храма Василия Блаженного победители – американцы снизошли до населения покоренной туземной страны, для которого, как сказал бы классик, «сбацали» пару мелодий. После чего Мстислав Леопольдович с Борисом Николаевичем отправились пропустить по рюмочке, а «силовики» последнего – готовить ночную атаку и расстрел парламента России.

В 23.00 по каналам МБ и МВД стала поступать информация, что штурм назначен на 4.00 ночи 27 сентября. Перед штурмом Ельцин организовал психологическое давление на руководство парламента: к Руцкому приходили Степашин, Явлинский с Болдыревым и ряд других посыльных с уговорами немедленно сдаться на милость Ельцина, так как ночью будет штурм.

Во втором часу ночи Ачалова вызвали к Хасбулатову. Там уже был Руцкой. Оказалось, из ближайшего окружения Ельцина получено подтверждение времени начала атаки – 4.00. Источник сомнения не вызывал. Прямо при нас Хасбулатов решил дать прямое интервью для агентства «Рейтер», которое, в свою очередь, передало его запись CNN ддя прямой телевизионной трансляции. Хасбулатов без особых экивоков объявил на весь мир о готовящемся кровопролитии. Учитывая, что при активном участии Михаила Синелина Хасбулатовым и Руцким в 24.00 было принято нижеприведенное Обращение и подписанный текст передан ими CNN , полезно будет проанализировать действия американцев в ночь с 26 на 27 сентября.

Примерно в 2.00-2.30 CNN дало в эфир ночное интервью Хасбулатова и текст Обращения на фоне кадров прямой трансляции маневров в окрестностях «Белого дома» и приготовлений к атаке войск МВД РФ (естественно, по российским каналам ТВ этот материал не прошел). По истечении небольшой паузы, вскоре после 3.00 CNN прокомментировало интервью Хасбулатова как параноидальный бред и показало снятые, видимо, в предыдущие сутки ночные кадры окрестностей «Белого дома» без внутренних войск МВД, которые к тому моменту еще продолжали стоять наизготовку к атаке вокруг Дома Советов.

Генерал-полковник приказал мне бежать обратно на 13-й этаж (лифты давно не работали), раздать людям на этаже автоматы и вызвать Макашова с Петровичем в спортзал («объект 100» – отдельно стоящее двухэтажное здание между «Белым домом» и стадионом «Асмарал», известным больше как стадион имени Павлика Морозова). Там размещался полк Маркова.

Схватил четыре автомата и подсумки – себе, брату, Чесу и его порученцу. Передал приказы Ачалова. Дальнейшая выдача оружия была поручена майору Заглядову и молодому Подполковнику. Не понявший спросонья обстановку Порученец попытался меня задержать. Тут в коридор влетели брат с товарищем Млынника, подхватили у меня свои автоматы и подсумки и, рявкнув на заторможенных, передали новый приказ: «Всем немедленно получить автоматы и построиться у спортзала вместе с полком».

Подумав, что для меня сегодня все может печально закончиться, решил раздать долги. Со вчерашнего дня на меня был в обиде ближайший друг Александр Павлович Репетов. Несмотря на запреты, взял из НЗ предпоследний АКСУ. Зайдя в одну из комнат, бросил обещанный автомат и подсумок на живот спящего на стульях Репетова. Предупредил о времени начала штурма. Тот вместо благодарности только что-то проворчал.

На улице построился полк. Вокруг Ачалова была надежная команда: майор Миша, Чес с порученцем, брат с Тарасом, Влад, Петрович. Мне Ачалов тут же дал отдельное поручение. Бедный комполка Марков бестолково метался и несколько раз получал за это «втык». В выражениях не стеснялись. Было не до показухи, так как буквально в 20-ти метрах за спиной на наших глазах вплотную к забору стадиона придвинулись автоматчики-омоновцы в касках и бронежилетах. Взводные Петровича под шумок раздали полтора десятка наших автоматов одному из своих подразделений, постоянно находившемуся прямо в комнате сбора охраны.

Этот заметно отличающийся по вооружению от всех других подразделений взвод спустился с нами с 13-го этажа и теперь стоял с левого фланга полка Маркова со стороны гостиницы «Мир». При ближайшем же рассмотрении было видно, что полк в две тысячи человек практически безоружен, а наши шестьдесят два автомата просто не видны. Подразделения одно за другим получали конкретные приказы и бегом уходили занимать позиции в Доме и вокруг него.

Подрастерявшийся Марков постоянно забывал включать радиостанцию и в образовавшейся суете исчезал из виду. Мне приходилось его искать. Когда вокруг одновременно включили прожектора и выключили уличное освещение, мы чуть не приняли это за начало атаки. Пытались загораживать Ачалова от снайперов. За это тут же получили разнос, как путающиеся под ногами. Попал под горячую руку генерала и Влад Шурыгин с каким-то несвоевременным предложением.

Кое-кто из наших генералов всерьез рассчитывал на конкретные армейские части и был уверен, что в случае начала штурма нам нужно продержаться всего лишь около часа, в течение которого обязательно подойдет гарантированная подмога. Мы, знавшие о тайно данных Ачалову обещаниях, тоже тогда наивно верили в воинские части и совесть их командиров.

Посматривая на гостиницу «Мир», я сожалел, что встреченный утром отряд особого назначения не разместили в ней, как некоторые другие. Задавался вопросом, какие чувства будут испытывать его бойцы, услышав вскоре автоматную пальбу и грохот городского боя, успеют ли они подойти нам на помощь. Хотелось надеяться, что из-за недостатка сил отряд выдвинут в район «Белого дома» сами же эмвэдэшники Ерина.

Чеслав, бравируя, сказал, что если начнется штурм парламента, то его ребята на это спокойно смотреть не смогут, и отряд ударит в тыл атакующим. Чес приравнивал каждого из своих бывших подчиненных к 10 эмвэдэшникам Ерина. Два года назад 120 его бойцов всего за три часа взяли под контроль целую республику (Латвию), захватив без потерь охраняемые правительственные здания и силовые министерства.

…Полагая, что за спиной изготавливающихся к атаке эмвэдэшников у нас имеются реальные силы, я не знал, что неблагонадежный отряд непосредственно с места нашей встречи перебросили подальше от Дома Советов – в гостиницу «Заря», 14 многоэтажных корпусов которой были плотно набиты Ериным провинциальными ОМОНами.

В последующие дни наших омоновцев заставили сдать оружие, приставили наружную охрану. Потоком к ним пошли еринские агитаторы и пропагандисты. Отказавшихся выезжать в город на задания вынудили подписать заявления об увольнении из МВД и положили их под сукно. Командиров взводов неблагонадежного отряда даже вызывали на аудиенцию к генерал-лейтенанту милиции Александру Николаевичу Куликову!   Официально отказался прибыть в Москву лишь ОМОН Калмыкии.

…В эфир на коротких волнах вышла радиостанция «Белого дома». С балкона, несмотря на приблизившийся ОМОН и световые эффекты, продолжали на виду у всех выступать депутаты. Они с пылу-с жару зачитали поступившую в 3.15 в ответ на услышанные по эфиру призывы о помощи очередную грозную телеграмму из оргкомитета военнослужащих Северного флота. За тридцать минут до начала атаки, в 3.30, депутаты решили встретить штурм заседанием Съезда.

Очевидно, вся эта суета и решительные приготовления в последний момент привели к отмене приказа на штурм «Белого дома».

Через час ОМОН отвели от ограды назад.

Ельцин же, несмотря на однозначные видеоматериалы многочисленных западных телекомпаний, потом спокойно продолжал лгать, что в эту ночь «никто не собирался брать штурмом Белый дом».

Примечания к первой главе: (их надо разнести по нужным страницам).

1. МБ министерство безопасности России, СВР Служба внешней разведки России, ГРУ ГШ МО Главное разведывательное управление Генерального штаба министерства обороны России.
2. Из 700 номеров АТС-1, 6-8 тысяч номеров АТС-2, из всех телефонов ВЧ и ПМ правительственной междугородней связи в этот момент были отключены лишь парламентские абоненты, через день Конституционный Суд, через два Генеральный штаб и Министерство обороны России.
3. ОМТО – отдел материально-технического обеспечения Департамента охраны Верховного Совета РФ.
4. И удостоверение на право ношения и хранения огнестрельного оружия сотрудника Управления охраны высших органов государственной власти и Управления Российской Федерации (бывшее название Департамента охраны ВС РФ).
5. Учитывая справедливые протесты МИД Израиля по некорректному использованию в российском обиходе термина бейтаровец и в связи с формальным самороспуском и переименованием сионистской боевой организации Бейтар, приведем наш комментарий (по досье Службы внешней разведки РФ). В 1993-94 гг. они называли себя просто Организация. Вступление в ряды Организации без соответствующих этнически чистых документов и нужного происхождения было абсолютно исключено. С сентября 1993 года заметно активизировалась разведывательно-диверсионная и террористическая деятельность Организации на территории России, в основном, силами штатных боевиков (профессиональных снайперов) из Ближнего Зарубежья. Перед октябрьскими событиями 1993 года члены Организации прошли спецподготовку по десантированию с вертолетов на базе подразделения ГУО РФ Вымпел. В начале 1994 года уже сами имели ряд учебных лагерей непосредственно в России, где члены Организации проходили начальный курс спецподготовки (специализация разведывательно-диверсионная работа), в частности, в Подмосковье были расположены две базы подготовки личного состава в Ступино и под Одинцово. Одно время для профессиональной боевой и террористической работы в Москве временно использовали челноки Организации (из кишиневского лагеря с полным курсом огневой подготовки). Практически полностью контролировали ряд военизированных структур (по хронологии внедрения) Август-91, охранной службы группы МОСТ, СВА (времен Котенева)… Недостатка в финансировании не испытывали. Подчинялись напрямую МВД Израиля (и в связи с этим регулярно попадали в поле зрения СВР РФ). По неуточненным данным, в начале 1994 года убирали нежелательных свидетелей, закрепляя свое влияние в руководстве СВА у А. А. Котенева.
6. Александр Васильевич Коржаков.: Родился в 1950 году в Москве. Окончил Всесоюзный заочный юридический институт. С 1970 г. сотрудник 9-го управления КГБ СССР. С 1985 г. заместитель начальника охраны Б.Н.Ельцина. В 1990 г. уволен на пенсию. С 1990 г. начальник отдела безопасности Президента Российской Федерации (Б. Н. Ельцин, Записки Президента, с. 404).
7. Состав бригады ЦЭМП правительства Москвы при ГУВД: старший – зав.оператив-но-информационным отделом ЦЭМП Некрасов Дмитрий Кириллович, зам директора ЦЭМП Стажадзе Левон Логинозович, врачи Левицкий Борис Семенович, Коган Юрий Гер-цевич, Лысачев Алексей Аркадьевич.
8. 22 сентября решением Ельцина ЦБ РФ подчинен правительству, а в субботу 1 октября 1993 года появился указ Ельцина об изъятии из казны ЦБ 4 триллионов 660 миллиардов рублей и передаче их правительству. Безвозмездное изъятие цинично называлось кредитом на 10 лет под 10% годовых! Словно в издевку, погашать незаконно похищенные средства было предписано с 1997 года.
9. Указ № 1767 от 27 октября 1993 года «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России».
10. ОМТО отдел материально-технического обеспечения Департамента охраны ВС РФ; 00 ДС оперативный отдел Дома Советов; ОСИ отдел специального назначения Департамента охраны ВС РФ.
11. Первоначальное название после объявления Декларации о суверенитете России Управление охраны высших органов государственной власти и Управления Российской Федерацией.
12. По данным начальника ГУВД Москвы В. И. Панкратова ко 2 октября в Доме Советов оставалось около 30 милиционеров.
13. Заместитель министра внутренних дел РФ генерал– лейтенант милиции Александр Николаевич Куликов, комендант Москвы во время расстрела парламента, получивший всю полноту власти в ночь с 3 на 4 октября 1993 года. Не путать с другим заместителем министра внутренних дел – командующим внутренними войсками МВД РФ генерал-полковником Анатолием Сергеевичем Куликовым – с 1995 года министром МВД, отличившегося при организации расстрела в Останкино 3 октября 1993 года.

 

27 сентября, понедельник. «Белый дом»

 

ПРОВОКАЦИИ, ПРОВОКАТОРЫ…

27 сентября солнечный холодный день, ночью – -5°С – -10С, днем – -7С – -12°С Ветер северный с переходом на юго-восточный 3-7 м/с.

(25 сентября «Московская Правда» № 185)

Настроение победное. Когда в 9.00 я отвозил деньги за бензин диспетчеру заправки, на обратном пути мимо меня пронесся кортеж правительственных лимузинов. Появилось сильное чувство, что сегодня они все сбегут. В этот день такое ощущение было у многих. Говорили о приказе командующему ВВС не выпускать за рубеж правительственные самолеты.

С утра средства массовой информации объявляют о переходе Баранникова и Дунаева на сторону Ельцина. По телевидению даже пошли на показ заведомой фальшивки – прокрутили «заявление» Баранникова о верности Президенту. Монтаж сделали по видеозаписям с предыдущего съезда, взяв фрагменты из процедуры вступления Баранникова в должность министра безопасности. Известные телеведущие придали правдоподобие подлогу своими лживыми комментариями. Становится очевидным, что в кремлевском окружении начинается настоящая паника, и они пытаются любым путем предупредить переход на сторону парламента частей МВД и министерства безопасности. Хасбулатов вынужден был официально опровергнуть информацию о «перебежчиках» на очередной пресс-конференции, сделав это со свойственной ему иронией. Естественно, ни одного опровержения мы не увидели и не услышали ни по телевидению, ни по радио, ни в газетах. Кроме возмущения, эта тупая и грубая ложь ничего не вызывала.

Меня попросили съездить домой к Ачалову. Наташа опять пробилась к «Белому дому», но мы не встретились. Удивило, что утром какое-то время работал внутренний телефон. По нему и договорились встретиться. Неожиданно выезд отменили. Переиграть ничего не удалось.

Приказали ждать в штабе и никуда не уходить. Оказалось, что выделены деньги на покупку цистерны солярки для дизельной электростанции. Добывать «электричество» ушел Порученец(?).

Я выехал с Владом Шурыгиным к его источникам, а также и к зампреду ЦБ РФ г-ну X . На выезде предъявили удостоверения. Офицер МВД, обративший внимание на номер удостоверения, от почтения сам растащил заграждение. Все-таки эмвэдэшники понимали, что противодействать нам незаконно.

Заехали сначала по адресам, данным Владу, где он получил тревожную информацию из весьма серьезных источников. Праздничное настроение мгновенно улетучилось. Пережив с Божьей помощью последние ночи, мы все же с неизбежностью попадаем в жернова.

Оказывается, в планах закулисы – замазать кровью и вывести из игры одновременно Хасбулатова, Руцкого, Ельцина и, в зависимости от ситуации, Черномырдина. На этом фоне выдвинуть Явлинского, либо, как промежуточное решение – полностью управляемого Черномырдина. Управляемость косноязычного Газовика определяется его почетным местом в списке самых богатых людей планеты и официально туда включенных российских казнокрадов (по открытым данным западной прессы). Для закулисы же крючка надежнее, чем уголовный компромат или гомосексуализм и не придумать.

 

…Приказ на ночной штурм отдан. Для осуществления рокировки необходимы кровь и жертвы. Все распропагандированные части будут сменены. Будут закрыты газета «День» и передачи НТК «600». Вот так «хлопнут дверью», по выражению г-на Шумейко.

Эту информацию удается передать напрямую Невзорову.

Итак, н ачиная с 24-го сентября, Ельцин практически каждую ночь пытался организовать вооруженный штурм парламента; бойня откладывалась и переносилась на следующую ночь по не зависящим от него обстоятельствам.

Первое официальное предупреждение о том, что будет предпринят штурм «Белого дома» в случае отказа подчиниться, сделано 24-го сентября. В тот же день X (чрезвычайным) Съездом Народных депутатов было принято решение об одновременных перевыборах депутатов и президента не позднее марта 1994 года.

…Приехали к г-ну X в 12.00. Влад отправляется прямо в логово противника в МВД, пообещав на обратном пути заскочить в магазин за фонарями, носками и провиантом. Г-н X с большим интересом расспрашивает о нашем положении. Информирую его о раскладе сил. Честно говорю, что либо сегодня ночью нас раздавят, либо через неделю многое в стране будем определять мы. Прошу помочь хотя бы бронежилетами. Рекомендую его шефу Геращенко отсидеться эти дни «в кустах». Г-н X довольным тоном сообщает о принятых мерах перестраховки (его шеф предусмотрительно сел на больничный)… Расспрашивает, как мы все протащим в «Белый дом». В помощи не отказывает, только просит пару часов на подготовку. Обещает, что сейчас свяжется с Главным, потом поедет и проведет совещание в своей негласной епархии…

В 17.00 подъезжает, как мы и договаривались, Влад. Обсуждаем ситуацию и решаем еще немного подождать.

В 17.20 г-н X , наконец, выезжает. По дороге опять говорит: «Жди». Выхожу вслед за ним на проходную, где меня должен ждать Влад у машины. На моих глазах г-н X склоняется к постовому и, показывая на меня глазами, что-то тихо говорит тому на ухо. Знакомый офицер испуганно смотрит на меня. Когда я предъявляю свой пропуск, он его забирает и вызывает начальника охраны.

Я потрясен таким предательством и неблагодарностью. Еще больше –   бессмысленностью поступка.

Он ведь ничего не приобретал от того, что «сдаст» меня, только терял. Он мог бы просто по-дружески отказать в помощи, и я бы его понял.

Все-таки всегда нужно иметь дело с расчетливыми карьеристами. Это гарантирует, что вы можете правильно просчитать варианты их поведения и не будете сталкиваться с непредсказуемыми глупостями.

Совсем недавно я выручал этого рвущегося на вершину карьерной пирамиды чиновника. По личной просьбе которого после ареста его высокопоставленного брата мы защищали его шкуру, зачищали квартиру от жучков и т.д.

И вот меня заводят в комнату его начальника охраны.

Первый вопрос был о наличии оружия. Я искренне удивился и от изумления предложил себя обыскать. Оружия у меня действительно при себе в тот момент не было. Обыскивать меня не стали. Спросили, кто мне выписал пропуск… К счастью, я действовал по номерному распоряжению первого заместителя председателя ЦБ РФ Арнольда Войлукова, в составе группы были высокопоставленные офицеры МБ (управление борьбы с контрабандой и коррупцией). Предложил связаться непосредственно с подписантом и с Лубянкой (телефоны там были недоступны).

Начальник охраны сразу все понял… Глядя мне в глаза, он многозначительно сказал, что, видимо, в одном кабинете я слишком много сказал, поэтому меня и подставляют. Объяснил, что он вынужден хотя бы изъять пропуск за подписью г-на X , порекомендовав мне завтра же выписать другой непосредственно у подписанта. Советовал ничего не говорить г-ну X и ни в коем случае не приходить сюда с оружием, чтобы избежать в отношении себя провокаций.

Все длилось не более 10 минут, в течение которых фактически и решался вопрос о нескольких годах моего заключения.

На улице я сказал Владу, что у людей г-на X было достаточно времени на подготовку, и если он сейчас узнает, что меня выпустили, нас могут перехватить по дороге. В машине я зло и ожесточенно ругался. Успокоившись, переключился на другие проблемы, в частности, интересовался мнением Влада, какая реакция, на его взгляд, последует у людей после ночного штурма и подавления парламента.

Его оценки были пессимистичны – народ не поднимется. Скорее всего, результатом насилия станет массовая покорность, люди затихнут и перестанут громко роптать. Расхожим станет оправдание типа: «Если уж таких ребят сломали, то что же мы можем сделать…».

Доехали до Краснопресненской набережной без приключений. Въезд на территорию «Белого дома» уже был заблокирован. Милиция держалась необычайно грубо. Удостоверение Руцкого не подействовало. Передали, как обычно, по радиостанции в присутствии постовых номер машины и бляхи капитана милиции кавказского вида, остановившего нас, несмотря на бумагу.

Заехали со стороны Трехгорки, проскочив первое оцепление на Рочдельской улице как местные жители. В одном из дворов оставили машину. Подошли ко второй цепи оцепления на Рочдельской около переулка Глубокий. Как мне показалось, это были солдаты Софринской бригады ВВ в форме ОМОН. Был виден 8-й подъезд «Белого дома».

Они никого за оцепление не пропускали, но держались не зло. Старший по званию, смеясь, вернул удостоверение Влада: «Офицеры! Я не сумасшедший вас туда пропускать!» Было темно. Спросили их, давно ли они стоят, и что знают о происходящем.

Оказалось, час назад кольцо оцепления полностью сменено на вновь прибывших. Ребята воевали в Осетии и о происходящем ничего не знают, кроме стандартного – здесь окопались «коммуно-фашисты». Разговорились. У офицера были пытливые и тревожные глаза, которые я всегда встречал в любых группах служак, выставленных против нас. Он явно пытался сориентироваться и разобраться в происходящем.

Влад перечислил офицеру имена защитников парламента, воевавших в горячих точках вместе с бригадой, упомянул знакомых лично ему по этим боям офицеров соединения. Тот с уважением сказал, что знает кое-кого из наших. Конспективно изложили суть происходящего, сценарий предстоящей рокировки. Это не была пропагандистская беседа. Была попытка с двух сторон в телеграфном стиле за пять минут получить оценку происходящего. Все подтверждало полученную Владом информацию, что сегодня произойдет кровопролитие.

С какой-то горечью и безысходностью я вслух констатировал, что за оставшееся время никто ничего сделать не успеет, и через несколько часов нас, как пушечное мясо, бросят друг на друга. Бросят по желанию властного дегенерата, и будут со стороны наблюдать, как русские убивают русских. Сказал, что наших собеседников, как получивших специальную подготовку, скорее всего, погибнет меньше, чем людей в «Белом доме».

Один солдат честно сказал: «Какая там специальная подготовка! Нас просто одели в форму ОМОНа!» Автоматически ответил: «Какая разница, значит, ваших погибнет больше, чем наших».

Мы не стали скрывать, что если сможем попасть в Дом, то тоже возьмем в руки оружие. Солдаты ответили, что им до дембеля пара недель, и если ночью поступит такой приказ, то они просто уйдут. Офицер же молча освободил проход в «Белый дом» и сказал: «Проходите!» Это был благородный жест. Пожелали друг другу, чтобы ночью ничего не случилось, а солдатам – дембеля.

…За время нашего отсутствия перед «Белым домом» состоялся наиболее многочисленный за все время митинг. Но я об этом узнал только утром. Поднялись на 13-й этаж. За нас уже беспокоились, так как после нашего последнего сообщения в эфире на вызовы мы не отвечали (радиостанцию нам пришлось выключить у оцепления.)

В кабинете были гости, в их числе Проханов и пара депутатов. Не стали пока рассказывать о задержании. Доложили главное. Получили с Владом замечание за манеру докладывать. То, что по сценарию необходимо кровопролитие и речь идет в большей степени о нашей крови, дошло до всех.

Нам сообщили, что около 20.00 в столкновении демонстрантов с ОМОНом у метро «1905 года» Виктору Алкснису сломали ключицу и разбили голову. С переломом он увезен в институт Склифосовского.

Вечером Ачалов впервые провел совещание с командирами подразделений. Я признателен ему за это. Совещание было просто уважительной формой для того, чтобы в последний час, ничего не говоря, выразить нам признательность за поддержку. Мы сидели за огромным столом в кабинете 13-42. Он спросил: «Все ли здесь свои?» Большинству не знаком был только командир группы «Север», но его хорошо знал один из авторитетных офицеров. Это сняло все вопросы. Ачалов попросил всех поочередно по кругу высказать свое мнение и предложения. Начали с приднестровского майора Михаила. Как человек с боевым опытом он поставил вопрос о плане прорыва. Ачалов отрубил: «Оставь эти пакостные мысли!». Все высказались за то, чтобы держаться вместе и стоять до конца. После этого лично у меня упала гора с плеч. Понял, что в таких вопросах просто необходима полная ясность.

Был высказан и ряд тактических пожеланий. В частности, был поднят вопрос о границах охраняемой территории: о том, что необходимо определить, с какого их шага мы должны начинать действовать. Дело в том, что оцепление эмвэдэшников со стороны набережной в этот день зашло на 10 метров на нашу территорию, и при такой тактике они вполне могли вскоре оказаться непосредственно у наших дверей.

Предложение Влада из арсенала приемов психологической войны (объявить при начале штурма через громкоговорители эмвэдэшникам о наличии у нас работающего военного трибунала) было отвергнуто Ачаловым в резкой форме.

Он, как всегда, на лету схватывал суть предложений и записывал. В заключение поблагодарил всех присутствующих, сказал, что много почерпнул из нашего совещания, что все предложения полезны и своевременны.

После того, как все разошлись, Чес, повернувшись к своему порученцу, сказал: «Все будет длиться 20-25 минут. После чего им останется подавить только несколько оставшихся огневых точек». Составил стулья и стал укладываться спать. Мне сказал, что я тоже могу спокойно ложиться, так как при начале атаки всегда бывает несколько минут на сборы. Стрелять надо по ногам…

Я прочувствовал тогда, что ощущали окруженцы в 1941 году в ожидании рассвета, когда понимаешь, что и уйти нельзя, и победа невозможна. Угнетало не столько предательство г-на X , сколько то, что меня и всех нас уже заживо списали. Душу терзал один невысказанный вопрос: «Почему же все так несправедливо и неудачно оканчивается?»

Это был самый тяжелый для меня вечер, когда ничего уже не осталось, кроме усталости, безнадежности и обиды преданного. Навалилась какая-то смертельная сонливость, я засыпал на ходу. Петр-кормилец уступил диванчик в предбаннике «спальной» Ачалова и дал одеяло. В глухой тоске лег спать в обнимку с автоматом.

…Проспал утром даже выход Ачалова. Он не стал никого будить и ушел на обход без охраны, что после визита Степанкова и ночной тревоги было недопустимой оплошностью.

Ночью Репетов стал свидетелем оригинального выступления Хасбулатова перед депутатами в зале Совета Национальностей. Хасбулатов пришел в зал в каком-то домашнем облачении и спокойно проинформировал депутатов, что группа «Альфа» получила приказ сегодня ночью физически ликвидировать исполняющего обязанности президента Руцкого и уже проникла в здание парламента. Поздравив с этим депутатов, Хасбулатов невозмутимо пожелал им спокойной ночи и ушел к себе. Картина напоминала известную сцену из «Ревизора».

Естественно, что охрана Руцкого держалась этой ночью несколько на взводе. Досталось многим депутатам, поскольку охранники пытались перекрыть около апартаментов Руцкого на 3-м этаже привычный проход по коридору в находившийся на этом этаже зал Совета Национальностей. Палычу они ткнули ствол ручного пулемета прямо в живот, сказав, что у них категорический приказ никого не пропускать через этот коридор и открывать в случае необходимости огонь на поражение. Оказавшийся рядом депутат-сибиряк, также «словивший» животом ствол пулемета, послал их куда подальше и, отбив рукой ствол, сумел пройти своим курсом.

Буквально через день по новой информации из аппарата Руцкого, в «Белый дом» была заслана группа из шести человек с приказом физически нейтрализовать руководство. Ночью опять ничего не произошло.

28 сентября, вторник. «Белый дом»

 

ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ. ПЕРВЫЕ ЖЕРТВЫ

 

Завтра, 28 сентября восход солнца в 6.27, заход – в 18.13. Ухудшение погоды, временами дождь, в отдельных районах со снегом. Ночью – 0°С – +2С, днем – +4°С – +6″С. Ветер юго-восточный 5-10 м/с, давление будет падать.

(27 сентября «Вечерняя Москва» № 187 (21083)

Утром узнали, что вчерашним распоряжением министерства печати газета «День» была действительно закрыта. Но Невзоров смог в понедельник вечером выйти в эфир и сказать все, что нужно. В тот день закрыть «НТК-600» помешала Белла Куркова. За это ей, возможно, что-то и зачтется. Думаю, в том, что массового расстрела не произошло в ночь с 27 на 28 сентября, основную роль сыграл выход «600 секунд».

В 6.00 вокруг «Белого дома» были выставлены плотные кольца войсковых оцеплений МВД.

С этого дня мы в полной изоляции. Нас обнесли «спиралью Бруно», запрещенной к использованию еще в 30-е годы Лигой Наций. Во время традиционного обхода Ачалов рассказал, как у него на учениях один боец случайно зацепился за такую проволоку. Солдата пришлось вырезать из «колючки» с помощью автогена. Посмеялись, что у Ельцина собрались явные идиоты – сами дают против себя очевидные козыри. К нам, как и прежде, не пропускают машины «Скорой помощи», грузовики с питанием и соляркой. Генерал рекомендует активно знакомить западных журналистов с подобными фактами.

Со всех сторон нас окружили БТРы дивизии имени Дзержинского (ОМСДОН) (Сноска 1 со стр.136) с эмблемой в виде белого кулака на фоне красной звезды. У мэрии со стороны гостиницы «Мир» поставили БТР (Сноска 2) желтого цвета с двумя мощными громкоговорителями наверху.

Разлапистый БТР из-за сходства с рептилией окрестили «Желтым крокодилом». Многие называли его «Желтым Геббельсом».

Политработник дзержинцев отличался большой тупостью. С 18.00 «Желтый Геббельс» стал ездить вокруг «Белого дома», останавливаясь для «партполитработы» у каждого поста. Начали они с того, что стали перебивать церковные службы и молебны пошлыми песенками. В целом, тактика была позаимствована из фильмов про немецких карателей и русских партизан: сначала музыка, потом записанные на пленку речи типа: «Рус Иван, сдавайся!», и так непрерывно по кругу. Все это самодовольным голосом с сильным западенским акцентом (спустя два года, в первую чеченскую войну этого старлея сожгли вместе с БТР чеченские боевики). Еще утром «Желтый Геббельс» объявил от имени правительства Москвы очередной ультиматум: всем выйти из здания и сдать оружие, срок исполнения – 24 часа, в противном случае – штурм.

Наступили прямо-таки ноябрьские холода, выпал первый снег. Учитывая, что многие пришли без теплых вещей, поразительно, как добровольцы пережили эту пятидневную стужу в условиях полной блокады и отсутствия связи. К этому времени уже отсеялись все нерешительные и трусы. Те же из оставшихся, кто попытался с началом заморозков сходить за теплой одеждой, не смогли пробиться обратно вплоть до 3 октября. В неотапливаемом Доме Советов температура была ниже 6-8 градусов.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СОВЕТ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ

ПРОЕКТ

Вносится ПК

погородскому хозяйству

{подпись}

ОБРАЩЕНИЕ

Отключение инженерных коммуникаций Дома Советов создает реальную угрозу аварий в системе городских коммуникаций и оказывает благоприятные условия, для нарушения санитарно-эпидемиологического режима в районе.

В сложившейся ситуации Московский городской Совет народных депутатов обращается к Департаментам инженерного обеспечения, энергетики и энергосбережения и АО «Мосэнерго» с предложением обеспечить нормальное функционирование инженерных коммуникаций Дома Советов.

В. Киселев 135 опр. {подпись}

Л. Г. Никулин 144 опр. {подпись}

Л. Т. Шехова 149 опр. {подпись}

Устюков 477 {подпись}

…Что же касается традиционных обходов уличных постов, то тут мы промерзали, как следует. Дело в том, что даже у приболевшего Ачалова не было куртки. Он выходил на обход либо в летней кожаной куртке майора Михаила, либо в куртке Славы Кулясова. В этот день к Ачалову, у которого поднялась температура под 39, мне пришлось привести врача – полковника медицинской службы Вячеслава Якушенкова.

…В ночь с 4-го на 5 октября октября он с группой в два десятка человек под огнем отходил из 14-го подъезда на верхние этажи «Белого дома».

На весь их заслон из добровольцев и санитаров, оборонявший 14-й. подъезд, было всего 4 автомата и по два магазина. Патроны они берегли, откладывая на последний момент. До 6-го этажа живыми дошли лишь 16. Несколько человек выбежали на крышу и их сразу изрешетили, тела потом загадочно исчезли.

Связи не было и они ничего не знали об аресте Руцкого и Хасбулатова. 5 октября в 3.30-4.00, задыхаясь в густом дыму бушевавшего пожара, они открыли дверь и вышли в коридор Дома Советов из кабинета на 6-м его этаже. Первое, что их поразило – практически все двери соседних кабинетов были взорваны гранатами, а сами комнаты сильно изрешечены автоматными очередями.

На первом этаже полковника медицинской службы Вячеслава Якушенкова, девушку-санитара Ольгу Кулыгину и перебежчика из ОМСДОН обнаружила группа пьяных (возможно, накурившихся «травки») боевиков СВА Котенева с налившимися кровью глазами. Одурманенные чем-то убийцы, все, как на подбор, были в черных кожаных куртках и с автоматами АКМ. Они сорвали с полковника медицинской службы бушлат и страшно довольные тем, что их очередная «добыча» оказалась одета в полную офицерскую форму, потащили его расстреливать к ближайшей стене, грязно интересуясь, что он напоследок чувствует. Лишь вмешательство троих неизвестных в защитной форме «Альфы» и их угроза применить оружие на поражение предотвратили очередную расправу.

…Поступила информация, что нас поддерживают субъекты Федерации, и вчера, 27 сентября, они приняли совместное обращение по этому поводу. Требуют от Ельцина включить свет, дать тепло, воду и связь в «Белый дом». Все это было передано на всю страну в «Секундах».

Влад Шурыгин, Владимир и ряд других уходят в город. Предлагают и мне отправиться с ними. Отказываюсь, так как не уверен, что удастся пробиться обратно.

Вскоре выясняется, что к нам не впускают никого. Гражданских выпускали. Выходящих из «Белого дома» милиционеров задерживали. Смену сотрудников департамента охраны, ушедшую с дежурства домой, изолировали всю целиком. Пройти в «Белый дом» удается лишь через три дня Илюмжинову со стороны мэрии, да и то с личным пропуском Черномырдина.

Как проник 2 сентября в «Белый дом» Кобзон, так никто тогда и не понял (после событий стало известно, что Кобзон шел к Руцкому как парламентер от Черномырдина).

ФАКТ: Российский Дом Советов был окружен «спиралью Бруно», автоматчиками и бронетранспортерами, осуществлена полная блокада парламента: 21 сентября 1993 года отключены все виды связи, 23 сентября – отключены свет, тепло и горячая вода, 28 сентября полностью блокирован вход людей и въезд транспорта, подвоз продовольствия и медикаментов (например, 27 сентября), не пропускали машины «Скорой помощи», даже к людям с такими, например, диагнозами: «острое нарушение мозгового кровообращения» (27.09), «перелом шейного отдела позвоночника» (28.09), «нестабильная стенокардия» (1.10). Температура в здании опустилась ниже 8 градусов, на улице днем – до -8 – -12.

«Выводы: В медицинском плане чрезвычайная ситуация в «Белом доме» возникла не 4 октября, а 27 сентября, когда несколько тысяч человек, в силу своих убеждений не покидающих осажденный район, круглосуточно дежурящие на баррикадах в любую погоду, лишенные элементарных удобств вследствие отключений электроэнергии, связи, отопления, подвергающиеся постоянному нервному и физическому перенапряжению, оказались волею руководства Главного медицинского управления г. Москвы и ЦЭМПа лишенными права на медицинскую помощь. Мы не можем назвать это иначе, как должностным преступлением. Мы утверждаем, что если бы ГМУи ЦЭМП организовали своевременный подвоз медикаментов, необходимого мед. оборудования, организовали постоянное дежурство в зоне оцепления, а не снаружи, бригады скорой помощи, даже если бы были просто нейтральны в оказании помощи пострадавшим, количество жертв в ходе событий 3-4 октября было бы значительно меньше».

(Информационный материал по состоянию медицинского обеспечения защитников Верховного Совета РФ с 21 сентября по 4 октября 1993 г. Из доклада, подготовленного врачами Спасательного центра Московской медицинской академии имени И. М. Сеченова)

{герб}

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 1993 года

ТРЕБОВАНИЕ

Председателя Конституционного Суда

Российской Федерации

«Политическая и социальная ситуация в стране продолжает ухудшаться. Фактически разрушаются основы конституционного строя, федеративные отношения. Реальная угроза массового нарушения прав человека. Обе стороны конфликта отказываются искать компромисс и не исключают возможности применения насилия.

Исходя из того что сложившаяся обстановка требует не терпящих отлагательства решений, поскольку противостояние законодательной и исполнительной властей грозит невосполнимым ущербом конституционному строю, правам и свободам граждан, может привести к вооруженным конфликтам и кровопролитию, а также в связи с намерением Конституционного Суда Российской Федерации незамедлительно рассмотреть вопрос о конституционности действий и решений высших должностных лиц Российской Федерации, а также ряда принятых в последние дни правовых актов, руководствуясь часть первой статьи 165 Конституции Российской Федерации, статьей 2 и пунктом 6 части первой статьи 21 Закона о Конституционном Суде Российской Федерации, в соответствии с решением Конституционного Суда обращаюсь к федеральным органам власти, органам власти субъектов Российской Федерации со следующими требованиями:

1.       Приостановить исполнение Указа Президента Российской Федерации от 21 сентября 1293 года №1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» и основанных на нем последующих актов Президента.
2.       Приостановить исполнение актов Х чрезвычайного Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, принятых после 20.00 21 сентября 1993 года, включая решения о назначении исполняющего обязанности Президента Российской Федерации, о кадровых назначениях в Правительстве, о дополнениях к Уголовному кодексу Российской Федерации.
3.       Не допустить применения силы каждой из сторон.
4.       Исключить любые ограничения конституционных прав и свобод, в том числе права на свободу массовой информации.
5.       Безотлагательно созвать совещание руководителей представительной и исполнительной властей субъектов Российской Федерации с участием Президента и народных депутатов Российской Федерации и принять на нем решение о сроках и порядке проведения выборов парламента и президента России.

Председатель Конституционного Суда                                             В.Д.ЗОРЬКИН

{печать}

…К нам на 13-й этаж приходит человек из аппарата Воронина. Говорит, что для штаба Ачалова освободили апартаменты Баранникова. Сам он перебрался поближе к Хасбулатову и теперь все силовики будут рядом в одном крыле. Это облегчает задачу и нам, и атакующим. Показывает, где располагаются комнаты.

Опять поступила информация о предстоящем штурме с указанием времени. 13-й этаж «засвечен». Нет воды. Лифты не работают. Особо не набегаешься. Лишь один Макашов еще способен ночи напролет со своей группой неутомимо кружить по этим лестницам, расставляя и проверяя посты.

Быстро переселяемся на 2-й этаж в апартаменты Баранникова. Теперь в одной зоне мы все: на 2-м этаже – Ачалов с Дунаевым, этажом выше – Руцкой, двумя – Баранников. На 5-м этаже короткий коридор соединяет блок с апартаментами Хасбулатова. Наше шестиэтажное «правительственное» крыло вокруг 24-го подъезда с легкой руки какого-то шутника-пессимиста прозвали «блоком смертников». В опасном соседстве оказался и председатель комитета ВС РФ по судебной реформе, законности и правопорядку С.Н.Бабурин – он на 6-м этаже прямо над Дунаевым.

Лишь чудом можно объяснить, что депутаты Бабурин и Павлов остались целы 4 октября, когда весь день им пришлось провести под обстрелом в этом горячем месте.

…Теперь наши окна выходят в упор на мэрию и гостиницу «Мир». В.П. Баранников предусмотрительно не только поднялся повыше, но и поменял сторону. Кабинет и.о. министра внутренних дел Дунаева – напротив нас через коридор. У него на столе радиотелефон спутниковой связи, минута разговора стоит доллар.

Пока его нет, решительно оккупирую телефон. Узнаю, что за моей квартирой установлено наблюдение. На лестничной клетке постоянно дежурят какие-то люди отнюдь не эмбээшного вида и следят за теми, кто заходит в квартиру. Видимо, г-н X спохватился, что, сдав и упустив меня, он совершил оплошность. Теперь запоздало пытается ликвидировать ее последствия.

Когда возвращается хозяин кабинета, спрашиваю, как будут располагаться посты его внешней охраны. Дунаев говорит, что на них с Ачаловым достаточно и одной нашей внешней охраны. Говорит, что будем держаться все вместе. У   него, как и у Баранникова, на этом этапе всего несколько человек – офицер милиции Андрей Сабр, Юра Рогов (присоединился позднее) и пара полковников. Реально люди есть только у Ачалова.

Достали из сейфа последние полцинка патронов. Приношу их к нам вниз. Брат встречает боеприпасы довольным возгласом. Он и Чеслав азартно опустошают ящик, готовясь к отражению атаки.

В это время к нам прибегают спелеологи-разведчики. Говорят, что к ним в спортзал через подземные коммуникации, похоже, подлез ОМОН. Просят прислать двух человек с автоматами, чтобы проверить подземелье. Кулясов просит меня сходить вместе с ребятами. Больше никого свободного в тот момент рядом не было.

На улице у входа в спортзал стоит на коленях, держа руки в наручниках за спиной, крепкий мужчина. Ругаясь, казаки говорят, что этот офицер «Альфы» задерживается уже второй раз. Первый раз его после поимки просто сопроводили за оцепление. Теперь он вторично пробрался к нам. Мне показывают его удостоверение – пластиковую карточку с фотографией сотрудника охранной фирмы то ли «Альфа-М»,   то ли «Альфа-сервис». Тогда я еще не знал, какое отношение эта фирма имеет к группе «А» МБ. Сотник Морозов приказывает его приковать к батарее и оставить так на несколько часов.

Спускаемся в бывшую приемную Президиума Верховного Совета, иначе – спортзал или «Объект 100».

Первый раз попадаю в это здание – двухэтажный дом прямо за «Белым домом» с противоположной от Москвы-реки стороны. Подвал огромен –   он   простирается под всем этим зданием. Под высокими шестиметровыми потолками подвала прямо на бетонном полу спит много народа. Здесь размещается полк добровольцев. Очень тепло, впервые за последние дни согреваюсь. В свитере стало даже жарко. В подвале, помимо верхнего выхода на улицу, две огромные сейфовые двери размером с «КамАз». Одна из этих дверей ведет куда-то за пределы «Белого дома», другая по плану должна вести в галерею комнат с ночлежными нарами под «Белым домом». В углу подвала решетка таких же размеров, как и двери, закрывающая выход в широкую шахту с круговой лестницей. По плану подземных коммуникаций на дне шахты глубиной в 30 метров на 216-й ступени есть дверь, выходящая прямо на железнодорожные пути метрополитена в сторону станции метро «Краснопресненская» и Киевского вокзала. Именно из этой шахты и были слышны голоса несколько часов назад.

Обосновываюсь у этой решетки с автоматом, с другой стороны расположились безоружные наблюдатели – молодые спелеологи-разведчики.

Последний раз видел этих ребят вместе с невестой одного из них вечером 3 октября непосредственно у входа в корпус АСК-3 технического центра ГТРК «Останкино» – буквально за несколько минут до первого огневого налета. Там самого веселого из них сначала ранили, а потом добили, (в НИИ имени Склифосовского отснят на видеопленку его рассказ врачам о полученной огнестрельной ране, а в морге на его теле было обнаружено уже несколько огнестрельных и две ножевые раны(?!). Не менее трагична и загадочна судьба его 19-летней невесты Наташи Петуховой, которую спецназовцы «Витязя» ОМСДОН ВВ МВД РФ ранили в первые же минуты и она упала в семи метрах от входа в корпус АСК-3. Раненую девушку доставили в 111-е отделение милиции г.Москвы (Локомативный проезд, дом 17), где она была зверски убита – на теле обнаружены множественные огнестрельные ранения: в ногу (сзади, сверху вниз), 4 пули в грудь (от плеча до плеча, пули состояли из трех оболочек, по характеру поражения аналогичные разрывным), в затылок (снизу вверх) с кольцевым ожогом (причина смерти), на лице и теле ссадины и синяки, выбиты зубы…

…Начальник штаба полка полковник Леонид Ключников заседает с какими-то отставными офицерами и не спешит организовывать проверку подземелий. Приходится его немного расшевелить. Сегодня спелеологи разведали подземный ход по коллектору под мэрию и дальше до Плющихи. Через полчаса собирается группа, ломаем замки и открываем решетку. Командир группы   Игорь отвечает за роту безоружных баррикадников. Вместо того чтобы пустить меня первым, требует остаться на месте, в случае прорыва из шахты ОМОНа – открыть огонь на поражение и не допустить их проникновения в подвал. Игорь и еще несколько безоружных человек начинают спускаться вниз. Такое отношение к опасности поражало только вначале, поскольку оно носило массовый характер. На баррикадах были безоружные, но достаточно твердые, смелые люди. Они предпочитали не рисковать потерей столь ценного для нас оружия. Следом за группой спускаюсь на дно шахты. После осмотра шахты командир группы блокирует дверь, выходящую на пути метро. Слышно, как мимо проносятся поезда.

Ребята рассказывают, что они вынуждены были заблокировать и сейфовые ворота в самом подвале. Из двух дверей удалось чуть-чуть приоткрыть только первую, ведущую в подвал «Белого дома». При этом из-за нее раздались голоса: «Не открывайте – здесь департамент охраны!» Так это или нет – ребята не знают, но пройти через дверь теперь невозможно, как с той, так и с этой стороны. Вторые двери вообще не удалось открыть – они были кем-то надежно заклинены с противоположной стороны. На всякий случай эту дверь также прочно заклинили и из подвала спортзала.

Спелеолог-наблюдатель – специалист по подземным фортификациям -тычет пальцем в какую-то точку на схеме. Говорит, что если открыть дверь на дне шахты и пройти немного через пути метро, то можно попасть на резервный подземный пункт управления штаба гражданской обороны. Это обычная неиспользуемая станция метро с двумя дизелями и запасом солярки на две недели, с системой вентиляции. По его словам это позволило бы решить проблему электричества в «Белом доме».

Ребята сказали, что плана подземных коммуникаций под «Белым домом» у них нет, что там сам черт голову сломит, и можно хоть роте ОМОНа спокойно проникнуть через люки в «Белый дом».

Вернувшись, доложил все это начальству.

Над люками в подвале «Белого дома» ставят посты милиции из департамента охраны, а когда утром доложили о заснувших и выронивших автоматы постовых милиционерах, их продублировали уже нашими постами. Заклинили все крышки люков, выходящие на тротуары и асфальтовые дорожки вокруг «Белого дома». Подземными коммуникациями многозначительно стал заниматься особист полка, постепенно отдаляющийся от нас и дрейфующий в сторону Виктора Павловича Баранникова.

На следующий день случайно узнаю, что в метрополитене проведены учения гражданской обороны, и выход в метро со дна шахты заблокирован – дверь заклинили уже со стороны путей. Это лишний раз говорит о том, что у обеих сторон была неплохо поставлена служба информации. Что же касается ночной обители парламентского полка, то из нее больше не осталось запасных выходов – один лишь вход с улицы со стороны «Белого дома».

По возвращении пришлось сопровождать Ачалова к Хасбулатову. Вышел Ачалов оттуда вдвоем с Баранниковым. Обсуждая прошедший разговор, они многозначительно согласились, что кабинет Хасбулатова, судя по всему, вчера полностью прослушивался. Я шел впереди и на ходу неосторожно заметил, что могу установить аппаратуру защиты. Баранников вцепился в Ачалова прямо как клещ, спрашивая, что нужно для выполнения таких работ у него. Кто-то пошутил: «Электричество», – снабжать Баранникова собственной спецтехникой у нас не было никакого желания. На последующую просьбу Баранникова выделить комплект аппаратуры мы невежливо промолчали.

К этому моменту и нам принесли западный стационарный радиотелефон спутниковой связи фирмы «Мо t ого l а» – «гуманитарная помощь» банкира Айздердзиса. В апартаменты Ачалова протянули от столбов фонарей уличного освещения силовой кабель-времянку. В комнате штабных совещаний я наконец-то смог установить аппаратуру для защиты помещения от прослушивания. Занимаясь ее подключением, не обратил внимания, что за спиной Макашов по радиотелефону пытается дозвониться до своей жены Людмилы Максимовны в Самаре. Когда он впервые услышал голоса домашних, я и включил защиту в сеть. В результате генерал растерянно сказал, что появились помехи и разговаривать стало невозможно. Ачалов грозно спросил, что я там наделал. Пришлось извиниться и объяснить, что только что успешно «задавил» эфир.

Баранников – единственный, кто до конца понимал всю важность технической защиты. Когда он увидел установленную у нас спецтехнику, то не успокоился, пока не выпросил все, что у меня оставалось. Сунул подмышку – и был таков. Вскоре один его охранник, бывший сотрудник ФАПСИ, удовлетворенно сообщил нам, что аппаратура у них на 4-м этаже уже успешно установлена – появились помехи у телевизора.

Наши генераторы были настроены на избыточно высокий уровень выходных шумовых сигналов. Это послужило причиной забавных интервью нашего «облучаемого» соседа – Руцкого, которого ни Баранников, ни Ачалов, ни тем более я (не по рангу!) об установленной аппаратуре в известность не поставили. И.о. президента, расположившийся на 3-м этаже прямо под Баранниковым (4-й этаж) и непосредственно над нами (2-й этаж), оказался «в вилке» между нашими двумя генераторами.

Вооружившись сканером эфира, серьезно озабоченный своим здоровьем, Руцкой несколько раз возмущенно демонстрировал журналистам происки врагов-«облучателей» из мэрии: показывал, как зашкаливал ручной сканер. Конечно, поисковый приборчик должен был зашкаливать! Как не зашкаливать, ведь генераторы были настроены для защиты от «прослушивания» не только переговоров, но и компьютеров. Я же узнал о его проблемах только 30 сентября, когда это уже стало достоянием всех, в том числе и западных журналистов. Чтобы не разочаровывать журналистов и не снижать боевой дух Александра Владимировича, учитывая искренний характер его заблуждения, благородный порыв и отсутствие у него в штате специалистов данного профиля, я не счел нужным объяснять настоящую причину, просто стал чаще отключать нашу аппаратуру. Включал защиту только на время совещаний командиров подразделений у Ачалова.

…С 21.30 репертуар «Желтого Геббельса» резко изменился – вместо «Путаны» пошел афганский цикл. Предпочтение было отдано песням об атаках, штурмах и действиях десантно-штурмовых батальонов.

С внешних постов доложили, что почти все журналисты неожиданно дружно снялись. Сбегая, многие проходили мимо наших внешних постов, пряча глаза. Стало известно, что около 23.00 по требованиям посольств западных журналистов прямо по радиотелефонам стали отзывать из здания. Представители посольств утверждали, что, по их данным, этой ночью точно состоится штурм российского парламента. Кто-то из западных журналистов не преминул поделиться этой информацией с нашими постовыми.

Поздно вечером (около 24.00) стало слышно, как со стороны улицы Заморенова к нам пробиваются демонстранты. «Желтый Геббельс» пытался заглушать их афганскими песнями. Вскоре шум столкновения демонстрантов с ОМОНом стал отдаляться и затихать.

Этот был первый день зверского избиения ОМОНом людей у станции метро «Баррикадная» и в ее окрестностях.

Как стало известно уже утром от нескольких очевидцев, демонстранты во время столкновения с ОМОНом перегородили дорогу и построили баррикады из пустых троллейбусов (спустили колеса, чтобы омоновцы не могли на руках их откатить).

Один милиционер-лейтенант подогнал взятый им силой тяжелый тягач «КрАЗ» (водитель тягача № 34-21 растаскивать баррикады отказался) и стал таранить им троллейбусы, не взирая на то, что под колеса падали люди. Зацепив тросом оказавшуюся в центре баррикады электросварочную установку-прицеп на автошасси, лейтенант на большой скорости попытался ее выдернуть оттуда.

Установку занесло и бросило на демонстрантов. Случайно оказавшийся там подполковник столичной милиции не выдержал и попытался спасти пожилого 68-летнего мужчину. По свидетельству нескольких очевидцев, наблюдая избиение неловких стариков и мечущихся женщин, офицер плакал, матерился и кричал на омоновцев. Пытаясь выхватить из-под колес крана этого старика, он сам попал под удар автоприцепа, который тянул озверевший омоновец.

…Позднее стало известно имя этого человека – подполковник Владимир Григорьевич Рештук из московского управления ГАИ, отец шестерых детей. Помню, что у всех нас вызвало огромное возмущение, что эту очередную жертву режима, его фактическое убийство ОМОНом и гибель на стороне демонстрантов средства массовой информации цинично выдали за дело рук «красно-коричневых», убивающих московских милиционеров.

Здесь же омоновцы забили до смерти и рабочего-ремонтника Дома Советов – отца двоих детей 38-летнего Валентина Климова, попытавшегося пройти к себе на рабочее место (от полученных травм он скончался в реанимации 2 октября).

…Перед началом избиения безоружных людей ГУВД Москвы потребовало от медиков подготовить места для приема своих будущих жертв. Кремль медленно, но верно шел к своей цели, переводя мирное противостояние в кровавое побоище.

{герб}

УКАЗ ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В нарушение Конституции Российской Федерации, действующего законодательства отельные подразделения внутренних дел РФ встали на путь предательства интересов народа, выполняя преступные приказа бывшего министра внутренних дед России Ерина.

В связи с активной поддержкой этих антиконституционных действий, выразившихся в непосредственном руководстве личного состава отдельных подразделений внутренних войск и милиции по блокированию работы Х Чрезвычайного Съезда народных депутатов Российской Федерации, отдаче личных указаний по массовому избиению граждан 28 сентября с.г., неподчинении законным приказам министра внутренних дел Российской Федерации генерал-лейтенанта внутренней службы Дунаева А. Ф. постановляю:

1. Отстранить от занимаемой должности:

заместителя министра внутренних дел Российской Федерации генерал-лейтенанта КУЛИКОВА Александра Николаевича;

начальника ГУООП УВД РФ генерал-майора милиции ОГОРОДНИКОВА Вячеслава Васильевича;

командира отряда милиции особого назначения ГУВД г. Москвы полковника милиции ИВАНОВА Дмитрия Васильевича.

2. Материалы, изобличающие преступные действия КУЛИКОВА А. Н., ОГОРОДНИКОВА В. В., ИВАНОВА Д. В. Передать спецпрокурору ИЛЮХИНУ В. Н. Для привлечения их к уголовной ответственности.

Настоящий Указ вступает в силу с момента подписания.

Исполняющий обязанности

Президента Российской Федерации               {подпись}                           А. Руцкой

Москва, Дом Советов

29 сентября 1993 года

{номер приказа неразборчиво}

   29 сентября, среда. «Белый дом»

  ЗАЩИТНИКИ И НАПАДАЮЩИЕ

Завтра, 29 сентября восход солнца в 6.29, заход – в 18.11. Холодно и ветрено. Временами небольшой мокрый снег. Возможно установление временного снежного покрова, ночью – от +1″С до -1″С днем – от +1С до -5°С. Ветер северный 7-12 м/с, местами порывы до 15-17 м/с. Давление будет расти.

(28 сентября «Вечерняя Москва» № 18 (21084)

Перекусил бутербродами в помещении столовой с Сергеем Афанасьевичем – Преподавателем). Пятидесятилетний интеллигент, он в минуту откровенности поделился, что как свидетель великих событий тревожными ночами он переживает небывалый душевный подъем. Никогда не предполагал, что ему доведется стать очевидцем такого исторического перелома. В эту минуту я не захотел его огорчать, ведь ему, добровольному заложнику обстоятельств, в такой ситуации вполне можно было подумать о похоронах, проститься мысленно с женой и детьми. Он же, как и многие другие идеалисты на наших баррикадах, оказался типичным книжным романтиком.

С этой точки зрения мне не приходило в голову оценивать наше возможное уничтожение. У меня, в суете и постоянном кружении по кабинетам «исторических» личностей, появилось убеждение, что никакие власти не стоят тех людей, что собрались здесь. Многие были яркими личностями. Мне первый раз в жизни повезло очутиться в таком окружении по-настоящему независимых людей, людей с высоким чувством собственного достоинства. Собственно, это и было явление той России, в которой мы бы и хотели жить. Поэтому часто по ночам появлялось чувство невыразимой горечи и возмущения, что эти прекрасные, светлые и гордые головы могут полететь с плеч по приказу какого-то полутрупа. Именно из-за опухоли мозга любителя неограниченной власти в нашем окружении прозвали Туловищем.

Кремлевский заговорщик был давно практически недееспособен из-за болезни головного мозга, что были известно из двух медицинских источников. В бытность свою руководителем МГК КПСС он обращался к главному московскому наркологу. Нарколог тот уже вышел на пенсию и не особо держал язык за зубами. На основании проведенного исследования врач утверждал, что из-за полученной в юности травмы черепа, а также возникшего осложнения в мозгу после воспаления среднего уха, Ельцин испытывает настолько сильные головные боли, что вынужден применять сильнодействующие транквилизаторы. Но известно, что медикаментам он предпочитает большие дозы алкоголя. Вторым подтверждением были результаты медицинского обследования в 4-м ГУ Минздрава. Невролог «кремлевки» составил даже письменное медицинское заключение, что из-за сильных головных болей, вызванных травмой, выдвиженец Политбюро ЦК КПСС не способен работать более 2-х часов в сутки.

Мои высокие оценки многих защитников парламента, естественно, не говорят о том, что у людей не было человеческих слабостей и недостатков. Были, конечно. Вспоминается, например, такой случай.

Молодого Полковника отметил Ачалов, подчеркнув перед своими гостями: «Какие люди у нас! Боевые офицеры!» Полковника-афганца как подменили. Он мгновенно превратился в начальника, устроив грубые разносы почти всем своим вчерашним товарищам. Сначала ко мне прибежал офицер, по чьей рекомендации Полковник – его земляк – и был взят для работы в штабе. Его трясло, так как после грубого разговора по приказу Полковника у него попытались отобрать автомат. Пришлось вмешаться, чтобы оружие вернули. Следом он обидел наших солдат, чьи автоматы были отобраны и переданы взводу гражданских добровольцев из «баркашовцев». Неправильно оценив коньюктуру, Полковник «наехал» даже на майора Михаила, который никогда не искал для себя корысти в близости к начальству. За Мишу, известного тогда не меньше, чем Сергей Парфенов, многие сразу могли оторвать голову обидчику, что чуть и не произошло. Майор-воентехник Евгений Николаевич Заглядов и Сергей Серафимович сидели подавленные. Мне пришлось попросить их в интересах дела потерпеть и не уходить. Наш братский коллектив дал трещину.

Стало противно наблюдать такие метаморфозы. Я сообщил Вячеславу Кулясову, что работа секретариата налажена, и Полковник как дежурный офицер справляется, а мне жизненное кредо не позволяет работать с дураками. Отныне буду отвечать только за охрану.

Офицер-земляк тогда не мог успокоиться до тех пор, пока, кипя, не доложил об изъятии оружия Макашову. Альберт Михайлович отвел Полковника в сторону и высказал прямо в лицо точную и четкую оценку его поведения. Напомнив тому, что сам он, даже будучи генерал-полковником и командующим округом, никогда не позволял себе неуважительно обращаться с младшими по званию, не считал зазорным обращаться к солдатам и офицерам на «Вы», а приказы начинать словами «Прошу Вас». Полковник дал неудачные объяснения по ситуации, но держался достойно, в конце сказав, что за должностью не гонится, готов служить и рядовым.

После этого микроклимат в нашем коллективе был восстановлен.

…Полковник держался мужественно во время всех наших действий, и чудо позволило ему, как и некоторым другим участникам тех незначительных конфликтов, избежать расстрела (хотя тот же майор-воентехник Евгений Николаевич Заглядов, выходя вместе с Баркашовым, был ранен ударом штык-ножа в спину и около четырех месяцев провел в госпитале). Хотя на такое у нас было мало надежды, так как офицеров и людей в камуфляжной форме расстреливали даже после взятия в плен. Сдавшихся десантникам омоновцы расстреливали на стадионе около бассейна за военную форму или подозрительный вид, за одно резкое слово, за отказ держать руки за головой (по ориентировочным данным, на стадионе «Асмарал» расстреляли до 160 человек. Свидетели-очевидцы из «Белого дома» и окрестных домов показали, как это происходило: примерно до 2.00 5 октября на стадионе расстреливали партиями – сначала 10-15минут дружно били из автоматов взводом широтой, потом «работали» двумя пулеметами, затем цикл снова повторялся. Запротоколировано участие в ночных расстрелах неустановленных гражданских лиц с автоматами АКМ, одетых в кожаные куртки.) Расстреливали и сдавшихся под гарантии «Альфы», часть из которых растерзали и добили ОМОН и ГУО. ОМОН убивал пленных, а перед расстрелом насиловал женщин, оказывается, не по злобе. Просто они осваивали новые рыночные отношения.

Перед расстрелом многих раздевали по пояс – мародеры заставляли снимать куртки и верхнюю одежду. Если подтвердится информация, что за каждую голову убитого офицера или «баркашовца» генералами МВД омоновцам была назначена твердая такса, то расстрел раздетых гарантировал получение этой платы, ибо позволял предъявить неоспоримые доказательства своего участия в уничтожении.

…Вскоре после этого случая в секретариате появились три действующих офицера. Это делало наш условный штаб более похожим на армейское заведение, знаменовало переход от первоначального вынужденного латания дыр и голого энтузиазма к профессионализму и действовало успокаивающе. Замечу, что близкие друзья еще в первые дни, одинаково начиная со слов, что не желают сказать ничего плохого лично обо мне, доверительно замечали, что если один генерал-полковник сам бегает с автоматом и расставляет посты, а охраной второго ведает гражданский, то дело можно считать проигранным.

…Перед обедом 29 сентября «Белый дом» посетил Иосиф Кобзон. Он встречался с Хасбулатовым, Руцким и Ачаловым. Не буду комментировать впечатления Ачалова от этой встречи. Скажу лишь, что все мы, в том числе и Ачалов, иронизировали, что раз уж к нам пожаловал сам Кобзон, то победа явно на стороне парламента.

…Вечером в сумерках обходим наружные посты. Впервые обход мы делаем со всеми тремя парламентскими министрами. Главную скрипку во время разговоров с людьми играет Баранников. С Баранниковым – четыре его эмбээшных охранника, с Дунаевым – несколько «барсов» и Андрей Сабр. Начинаем обход с набережной напротив парадного крыльца «Белого дома». Подходим вплотную к оцеплению, в котором через каждые пять метров стоит солдат с автоматом. Один перепуганный офицер направил на нас ствол. Напротив быстро собирается в несколько раз более крупная группа военных, все вооружены автоматами. Их офицеры по радиостанциям ведут усиленный радиообмен с начальством. Появляются нехорошие мысли о попытке захвата нашей начальствующей троицы.

Баранников представляется генералом армии, рекомендует опустить стволы и просит подозвать командира части. Тот быстро появляется.   Выясняется, что в каких-то операциях он был под началом одного из наших генералов.

Баранников сообщает, что средства массовой информации, как всегда, врут о том, будто он и Дунаев перешли вчера на сторону Ельцина. Говорит, что по телевидению в «Вестях» накануне показывали подлог – монтаж из его выступления на прошлом съезде после назначения министром безопасности: оставили только слова о верности президенту. Наши министры объясняют, что мы боимся провокации, как с той, так и с другой стороны. Речь идет о случайном выстреле. Рассказывают, что в одну из предпоследних ночей мы постоянно патрулировали «Белый дом» в поисках провокаторов. По данным из МБ, они должны были из здания парламента подстрелить двух-трех эмвэдэшников в оцеплении, что должно было бы обосновать последующий штурм.

Командир этой части оцепления настроен откровенно и не скрывает своей обеспокоенности развитием событий. Говорит, что за своих бойцов полностью ручается – они стрелять не будут, но он боится чужих за их спинами и за другие части. Тут же при нас он командует проверить и отогнать какого-то военного, появившегося за его цепью со стороны набережной и явно направляющегося к нашей группе. Тот офицер тоже из оцепления, только из другой части. Его отгоняют. Командир твердо обещает Баранникову и его спутникам сделать все, что в его силах, чтобы исключить провокации и избежать кровопролития. В частности, он принимает наши замечания и вскоре отводит цепь солдат с газона обратно к бордюру дороги.

Идем дальше. На углу со стороны мэрии у Калининского моста также сгрудились офицеры оцепления. Среди них есть несколько офицеров из Софринской бригады особого назначения МВД. Они немедленно вызвали командира бригады полковника Васильева. Сухопарый с волевым обветренным лицом Васильев произвел на меня приятное впечатление. Видно было, что это умный и решительный человек. Он держался с достоинством и обращался к Баранникову уважительно, строго начиная со слов: «Товарищ генерал армии!» Комбриг представился по-уставному, сказал, что Баранников был у них министром внутренних дел еще в Азербайджане, и они его знают.

Разговор, как и перед этим, идет только о недопущении случайного выстрела, исключении провокаций. Офицеры также обещают не допустить случайной стрельбы. Никакой агитации никто не ведет. Когда наши генералы попрощались и двинулись дальше, напоследок, не зная о принадлежности агитационного БТРа дивизии Дзержинского, говорю полковнику Васильеву и группе наших собеседников – офицеров-софринцев, что сейчас не 41-й год, чтобы так тупо копировать немцев под Москвой, имея в виду тексты «Желтого Геббельса». Полковник, махнув рукой, и не тратя слов на объяснение своей непричастности к художествам политрука дзержинцев, доверительно отвечает: «Ты же видишь, сколько у нас откровенных м…ков!»

Переходим к Горбатому мосту. Там баррикадники угощают нас горячим чаем и бутербродами. Среди них много женщин, одна даже с 4-летней дочкой. Просьбу услышали только одну – помочь обувью заболевшей баррикаднице. Оказалось, одна из женщин пришла на баррикады в резиновых ботах. Ударили заморозки, и она слегла с температурой за 40. Попросили помочь найти ей другую обувь. На вопросы министров все в один голос отвечают: «Выстоим!» Даже женщины просят только одного: не сдаваться и не сговариваться с Кремлем за их спиной. Баранников признает, что на защиту парламента вышли твердые и стойкие люди.

…4 октября из-под этого старинного миниатюрного мостика, только по официальным данным, вынули 27 трупов, застрявших в переплетах арматуры. В тот день во врем я перебежки под огнем шести БТРов и до сотни прячущихся за ними автоматчиков мне пришлось залечь на углу «Белого дома» прямо перед Горбатым мостом. Я видел изуродованные крупнокалиберными пулеметами БТРов их тела. Это и были гостеприимно принимавшие нас тогда люди, многие из которых тщетно пытались укрыться от огня в завалах баррикад и под Горбатым мостом.

…У стадиона со стороны 20-го подъезда на Дружинниковской улице стояла «казачья застава» – две баррикады казачьей полусотни. Ребята все очень подвижные и храбрые. Говорят, что против них стоит Новосибирский ОМОН, который отличается прямо-таки собачьей злостью. В это не хотелось верить. Вспомнилось, что этот отряд – идеологическое детище знакомого новосибирца Александра Иванютенко. Всего несколько лет назад новосибирский отряд готов был незамедлительно вылететь на подмогу рижскому и вильнюсскому ОМОНам, его командир на дух не выносил ни Горбачева, ни Ельцина. Уже после расстрела парламента я узнал, что новосибирский ОМОН отказался выполнить приказ Кремля и не стал разгонять местную власть «нелояльного» главы администрации В.Мухи. Этот факт также не вяжется с поведением отряда ОМОН у «казачьей заставы».

ЗАЯВЛЕНИЕ

Членов президиумов малых Советов Верховных Советов народных депутатов областей, краев и республик Сибири, принятое на совместном заседании в г. Новосибирске
29 сентября 1993 года.

Мы, представители субъектов Российской Федерации, Советов народных депутатов областей, краев и республик Сибири исходя из сложившейся критической ситуации, возникшей в связи с Указом Президента Б.Н. Ельцина №1400 от 21 сентября 1993 года, выражаем возмущение грубым попранием Конституции России Федеральными органами исполнительной власти, игнорированием требования представительных органов субъектов Федераций о восстановлении конституционного строя на территории России, развернутой беспрецедентной пропагандой в средствах массовой информации, направленной на одобрение действий Президента и дискредитацию представительных органов власти всех уровней, стремясь преодолеть губительное для страны дальнейшее противостояние федеральных органов исполнительной и законодательной власти, считаем. что лучшим способом прекращения разрушительного процесса является полное восстановление конституционной законности.

Основываясь на решениях Верховного Совета, Советов республик, краевых, областных, окружных и местных Советов, с учетом заявления представителей субъектов Федераций, принятого 26 сентября 1993 года в Санкт-Петербурге, и руководствуясь интересами государственной целостности и безопасности Российской Федерации, в целях защиты прав и свобод человека и гражданина, на основании ст. 2-4 Конституции РФ и Федерального договора от федеральных органов законодательной и исполнительной власти требуем:

1. От Ельцина Б. Н. – немедленно прекратить антиконституционные действия, отменить Указ №1400 от 21 сентября 1993 г. и другие нормативные акты, основанные на нем, восстановить в полном объеме конституционную законность по состоянию на 20 часов 21 сентября 1993 года.
2. От Съезда народных депутатов РФ (при условия выполнения пункта №1 – пересмотреть свои решения и назначить дату одновременных всенародных выборов Президента и народных депутатов Российской Федерации.

Предоставить полномочия по принятии актов о федеральных органах государственной власти переходного периода, о порядке их избрания и по организации проведения выборов, органу, образованному субъектами Российской Федерации в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации.

3. От Правительства Российской Федерации требуем прекратить участие, в политическом противостоянии и направить свои усилия на решение экономических проблем, отменить цензуру в средствах массовой информации, возобновить выпуск закрытых газет и журналов, прекратить блокирование объективной информации о положение в стране на радио и телевидении, предоставить эфир представителям субъектов Федерации для изложения позиций их органов власти и Верховного Совета.
4. От Федеральных органов исполнительной власти и правительства города Москвы – немедленного прекращения блокирования здания Верховного Совета и размораживание его банковских счетов, устранения препятствий для нормальной работы Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации.

ЗАЯВЛЯЕМ:

В случае невыполнения настоящих требований в срок до 3 октября 1993 года на основании Федеративного договора и Протокола к нему мы принимаем совместные меры экономического и политического воздействия, такие как:

предоставления Съезду народных депутатов возможности переноса места работы Съезда в один из сибирских городов:

—	принятие решений Советами народных депутатов территорий Сибири и Дальнего Востока о проведении в октябре 1993 года в субъектах Федерации местных референдумов по определению государственно-правового статуса данных территорий в составе Российской Федерации и возможности образования единой Сибирской Республики, создание консолидированного бюджета территорий и органов его исполнения;
	приостановление перечисления налогов в Республиканский бюджет, экспортных поставок угля, нефти, и газа, передачи электроэнергии, деятельности основных авто– и железнодорожных магистралей;
	объявить федеральную собственность, находящуюся на территориях, собственностью республик, краев и областей;
	блокирование выборов Федеральных органов государственной власти, не основанных на Конституции и законах Российской Федерации, а в случае их проведения – непризнание их результатов.

Всю полноту ответственности за антиконституционные действия и их последствия на территории Сибири и в Российской Федерации в целом мы возлагаем на федеральные органы исполнительной власти и лично на Б. Н. Ельцина и В. С. Черномырдина.

Мы обращаемся к субъектам Российской Федерации с предложением о поддержке настоящего заявления, согласованности совместных действий по выходу из кризисной ситуации и созыве не позднее 5 октября 1983 года совещания правомочных представителей субъектов Федерации для обсуждения вопросов о досрочных и одновременных выборах Президента и органа законодательной власти Российской Федерации и механизма принятия соответствующих решений.

Принято в Новосибирске 29 сентября 1993 года.

{подпись}

{печать}

МОСКВИЧИ!

В борьбе за неограниченную власть Б.Н. Ельцин и его окружение грубо растоптали Конституцию зпт надругались над волей народа зпт выраженной на двух референдумах и готовы ввергнуть стану в пучину братоубийственной войны тчк

В этой обстановке сибиряки зпт отцы и деды которых ценой своей крови вместе с вами защитили нашу столицу в 1941 году от фашистской чумы зпт не могут оставаться равнодушными тчк Мы решительно заявляем нет произволу зпт нет насилию тчк Безумство должно быть остановлено тчк

Сегодня мы надеемся на ваше мужество и разум тчк Мы не верим зпт что вы безразличны происходящему зпт о чем упорно твердит проельцинская пропагандистская машина тчк

Призываем вас встать защиту законности и справедливости тчк Решительно потребовать от властей прекращения позорной осады Верховного Совета как преступление против личности зпт прав и свобод граждан тчк

Мы заявляем своей полной поддержке тех кто решительно встал на защиту демократии и свободы мужественно отстаивает право лучшее будущее наших детей тчк

Принято совместном заседании представителей субъектов Федерации зпт Советов народных депутатов областей краев и республик Сибири и Дальнего Востока в Новосибирске 29 сентября 1993 года

Республика Бурятия
Республика Алтай
Республика Тува
Республика Хакасия
Алтайский край (малый Совет)
Красноярский край
Амурская область
Иркутская область
Кемеровская область
Новосибирская область (малый Совет)
Омская область (малый Совет)
Томская область

…Тем не менее, омоновцы требуют: всем вооруженным остаться на месте. С министрами к ним подошли без оружия мой брат, Тарас, Михаил и еще кто-то. Мы остались у первой баррикады. Неожиданно прямо над нашими головами свесился через ограду стадиона сержант милиции с автоматом. Он ругает Ельцина, говорит, что ему наплевать и на Хасбулатова. Объясняет, что это дело принципа, и, как независимый человек, он за парламент. Утверждает, что сегодня, сдав дежурство, он перейдет на нашу сторону. Сержант не обращает внимания на то, что его крамольные речи слышат многие служивые в оцеплении. Мы смеемся и говорим, чтобы он перелезал прямо сейчас и прихватил автомат. К нему подходят со стороны стадиона два офицера, один из них говорит: «Ты либо перелезай к ним, либо отваливай отсюда!» Прощаемся с парнем, говорим, как нас найти, если будут проблемы (сержант Юрий Рогов перешел к нам на следующий день и с честью прошел все выпавшие на нашу долю испытания. На второй день офицеры ВВ попросили вернуть… его голову: «Голову, голову отдайте!». Пропагандисты Ерина сообщили его сослуживцам, что мы отрезали сержанту голову. Не менее забавной была и их реакция, когда померзшему Юрию Рогову интенданты неосмотрительно выдали шинель беглого капитана милиции из департамента охраны: «Смотри, Рогову уже капитана присвоили!»).

…Что касается наших казаков, то 3 октября, их, как снопы, валили из автоматов, пулеметов и БТРов у угла техцентра в «Останкино». Безоружные, они пытались с помощью бутылок с бензином отогнать в глубь здания озверевших автоматчиков «Витязя», чтобы хоть так попытаться прекратить расстрел демонстрантов и вынести из под огня раненых.

…Продолжая обход, увидели, как у забора стадиона рядом со спортзалом какой-то баррикадник шестом подцепил через забор витки колючей проволоки и, подтянув их к себе, добросовестно прикручивает к ограде «спираль Бруно». Он объяснил, что теперь снять ее дзержинцам быстро не удастся, и здесь они пройти не смогут. В трех шагах от него за этой работой остолбенело наблюдают три дзержинца. Чувствуется, что они усиленно пытаются понять, что же нужно делать в столь нестандартной ситуации.

Идем дальше. На одном из постов Баранников просто вздрогнул, когда два «баркашовца» с самыми серьезными лицами выкинули ему прямо под нос руки в отрядном приветствии. Потом спросил их, зачем доводить до инфаркта начальство. Из ответов стало понятно, что мальчишки явно томились на посту от скуки, а тут пожаловал целый министр госбезопасности.

На углу со стороны 8-го подъезда баррикадники рассказали нам о правительственных снайперах (помимо штатного взвода снайперов-«трассовиков», обеспечивающих безопасность трассы правительственных членовозов, из бывшего 9-го управления КГБ СССР, в котором и прослужил 19 лет, начиная с 1970 года, их начальник Коржаков, были замечены привлеченные явно со стороны), показали, в каких домах в переулке Глубокий они сидят.

Как выяснилось, мы стояли прямо под огневой позицией снайпера-женщины из разряда так называемых «белых колготок» (как с приднестровской войны стали называть на окопном жаргоне женщин-снайперов). На замечание, что не сумасшедшие же снайперы, чтобы стрелять по безоружным и женщинам, Баранников с чувством ответил: «У меня там такие есть, что и мать родную не пожалеют!..»

Уже стемнело. Запомнилось, что на одном из трех основных центров обороны – в 8-м подъезде – было всего четыре автомата. Командир поста показал секторы обстрела на 2-м этаже, баррикады из железных шкафов и сейфов. На позициях стояли все его подчиненные. Неожиданно Баранников прямо в центре его круговой обороны в одной из темных комнат обнаружил троих мужчин. Начальник поста осветил их лица и сказал, что первый раз их видит.

Виктор Павлович попросил всех нас выйти, оставшись в комнате собственноручно допрашивать одного из них. Двоих неизвестных вывели за дверь и поставили лицом к стене. Минут через пять от Баранникова ошалело выскочил один из его охранников и крикнул: «Лицом ко мне, спиной к стене!». Передернув затвор, он стал настороженно следить за малейшими телодвижениями задержанных. Все напряглись и последовали его примеру. Мы направили на них фонари. Сцена была крайне зловещей и производила гнетущее впечатление, особенно своей неопределенностью.

Через четверть часа все улеглось. Ребятам просто не повезло, что один из них, возглавляя спецгруппу МБ, неточно назвал фамилии своих командиров. Они пришли в эту комнату еще днем, до перехода охраны на ночной режим. Доказав лояльность своей части, эти профессиональные «ходоки с воли» были отпущены.

Промерзнув до костей, мы вернулись в штаб. Майор Миша, отдавший свою куртку больному Ачалову и получивший на обходе от него шутливый нагоняй: «…Смотри! Отдам тебя в милицию служить», после этого сам свалился с температурой под 40.

Вернувшись, Ачалов первым делом приказал раздобыть обувь для заболевшей женщины с баррикад. Уже перед самым уходом Баранникова поступил сигнал тревоги о замеченных с улицы сигнальщиках на 14-м этаже «Белого Дома». Судя по докладу особого отдела полка, к баррикаде со стороны Дружинниковской улицы подошел высокий мужчина с портативным приборчиком и стал подавать в сторону «Белого дома» какие-то сигналы. В ответ с Дома Советов баррикадники тоже заметили какие-то световые сигналы. По их мнению, это была морзянка, передаваемая с помощью фонарика. Ачалов и Баранников откомандировали меня и охранника генерала армии проверить этаж.

Обыскав 14-й и пару соседних этажей, мы пришли к выводу, что замеченные с улицы световые сигналы морзянки – всего лишь игра света. В одном месте лестница была ограничена по ширине и закрывалась глухой стеной. Когда из-за этого темного поворота появляется тот или иной человек, свет его фонаря (свечи) на мгновения причудливо отражается в окне – создается впечаление дрожащих световых сигналов. Мой гэбэшный напарник уверенно утверждал, что световую морзянку бесполезно выдавать обычным фонарем, для этого, мол, необходим фонарь, подобный тем, что были у охраны Баранникова. На темном этаже застали только троих или четверых его обитателей – одну сонную тетерю, бравого депутата-гусара в кителе в компании с приятной дамой, кого-то еще.

… «Желтый Геббельс» целый день крутил душераздирающие призывы матери одного из наших солдат – одуматься и выйти из Дома Советов. Родителей солдат-строителей (семь матерей и двоих отцов) собрали, привезли к «Белому дому» и предложили выманить ребят обратно. Их даже пропустили к нам. Матери солдат долго общались с Ачаловым, Макашовым и Бабуриным. Ребята неоднократно встречались с родителями прямо у нас в холле (родителей солдат в порядке исключения еще несколько дней пропускали к нам). В результате, «Белый Дом» оставил лишь один юноша, да и то по объективным обстоятельствам. Остальные категорически отказались покинуть Дом Советов и своих товарищей.

В «империи лжи» – электронных СМИ РФ – начальник ГУООП МВД РФ генерал-майор Вячеслав Огородников преподнес это следующим образом: «…Этих родителей милиция пропустила в Дом Советов, они встретились со своими сыновьями и разговаривали с ними. Однако ребята сказали им, что выйти из Дома Советов они не могут, так как в этом случае им угрожают смертью».

…Как стемнело, нам принесли очередной ультиматум, на этот раз уже совместный – от правительства РФ и правительства Москвы. Поскольку этот официальный текст от 29 сентября с указанием даты казни – 4-го октября – и с угрозой «тяжких последствий» будет играть немаловажную роль на суде, приведу его текст.

В целях обеспечения гарантий личной безопасности лиц, находящихся в здании Дома Советов и на прилегающей к нему территории, Руслану Хасбулатову и Александру Руцкому в срок до 4 октября организовать вывод из здания и с прилегающей к нему территории находящихся там лиц. При этом все, в том числе граждане, находящиеся на территории, прилегающей к Дому Советов и в помещениях, примыкающих к зданию, сдают оружие и боеприпасы представителям Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел.

Со своей стороны правительство РФ и правительство Москвы во всех действиях по освобождению здания гарантируют неприменение оружия.

Правительство РФ и правительство Москвы в соответствии с действующим законодательством гарантирует всем лицам, добровольно вышедшим из здания Дома Советов, а также находящимся на прилегающих к нему территориях, личную безопасность, свободу политической и общественной деятельности, свободу нахождения и передвижения по Москве и выезда в другие регионы РФ.

Правительство РФ и правительство Москвы предупреждают, что невыполнение настоящего требования может повлечь за собой тяжкие последствия. В этом случае вся ответственность за такие последствия ложится на Руслана Хасбулатова и Александра Руцкого.

Москва, 29 сентября 1993 года.

Ультиматум правительства РФ и правительства Москвы выглядел тем более странно, что в этот вечер по внутренней сети радиооповещения «Белого дома» постоянно сообщали об освобождении всех задержанных (за исключением Станислава Терехова) по обвинению в нападении на штаб ОВС СНГ. Победно говорили, что официальная причина блокады Дома Советов более несостоятельна.

…Поздно вечером у основания парадной лестницы «Белого дома» на набережной мне довелось стать невольным участником небольшого инцидента. Через оцепление на моих глазах прорвался председатель независимого профсоюза «Возрождение» Якутии Сергей Юрков.

Солдат-бугай с палкой гнался за ним по нашей территории. Добежал почти до начала парадной лестницы «Белого дома». Отвернул лишь метрах в четырех от меня, увидев автомат. Удивило совершенно озверелое лицо служивого. Юрков же лишился всех своих вещей. Их отобрали солдаты-мародеры МВД и, несмотря на нашу просьбу, не вернули. Вооруженные грабители в форме занимали участок оцепления у Калининского моста около поставленных цепочкой поливальных машин.

Первое, что выпалил Сергей: в Якутске формируются отряды добровольцев для защиты парламента, на днях они вылетят в столицу. Направил его к нам в штаб. На следующий день сибиряк отвел душу в выступлении на съезде.

В тот же день Х Чрезвычайный съезд народных депутатов России принял несколько обращений.

К ЛИЧНОМУ СОСТАВУ МВД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственный переворот, совершенный 21 сентября 1993 в России, перерос в фазу насильственных действий. Физическая расправа над демонстрантами в Москве 28 и 29 сентября привела к трагическим последствиям. Имеются тяжело раненные, изувеченные.

В России растоптана Конституция и попраны права человека. Дом Советов, в котором работали всенародно избранные Верховный Совет и 10-й чрезвычайный Съезд народных депутатов, блокирован, окружен колючей проволокой, огражден от внешнего мира. Отключена связь, свет вода, канализация, тепло, нет продовольствия и медикаментов.

События этих дней свидетельствуют о том, что многие из вас обмануты и втянуты в исполнение преступных действий.

Мы обращаемся к солдатам, сержантам, прапорщикам и офицерам, кому дороги честь и судьба России, кто верен присяге Конституции и народу просим всеми возможными средствами поддержать нас в следующем:

1.       Немедленно потребовать снятия блокады Дома Советов России и не участвовать лично в преступной акции.
2.       Восстановить конституционную законность в Российской Федерации.
3.       Прекратить физическое и моральное подавление собственного народа, не дать втянуть себя в кровавую расправу над своими соотечественниками.
4.       Привлечь к ответственности организаторов и исполнителей государственного переворота.

Мы надеемся на ваше понимание ответственности перед законом и собственной совестью.

10-й чрезвычайный (внеочередной) Съезд

народных депутатов России

29 сентября 1993 г.

СООТЕЧЕСТВЕННИКИ!

Наша Родина в опасности!

Режим Ельцина начал гражданскую войну с народом. 28 и 29 сентября он направил ОМОН на разгром и избиение тысяч простых и безоружных людей, которые пришли к осажденному Верховному Совету защитить Конституцию и права народа.

Это не случайно.

Разрушив СССР режим Ельцина ныне разрушает Россию. Пресмыкаясь перед своими зарубежными хозяевами, он превращает могучую державу в их отсталую колонию, а наш народ обрекает на нищету и безработицу. Чтобы никто не мешал проводить ему такую «реформу» он растоптал Конституцию, совершил государственный переворот и установил режим личной диктатуры.

Во имя такой «реформы» он лишил народ правдивой информации и бесстыдно обманывает его, открыто пытается подкупить и запугать его непокорных.

Страной правит бесстыдная и наглая антинародная кучка людей, которая открыто измывается над народом. Режим Ельцина – позор России!

Этого нельзя допустить. Вставайте в ряды тех, кто не побоялся открыто выступить в защиту Конституции, прав и достоинства своего народа. Присоединяйтесь к массовым митингам, демонстрациям, забастовкам в защиту Конституции, за немедленное снятие блокады Дома Советов! Требуйте прекращения физического и морального подавления своего народа, привлечения к ответственности организаторов и исполнителей государственного переворота в России.

Только вместе мы победим и спасем нашу Родину!

Х Чрезвычайный Съезд народных депутатов России

29 сентября 1993 года

РАБОЧИЙ!

Видишь ли ты, что делает режим Ельцина с тобой и твоими товарищами?

Он разгоняет советы трудовых коллективов, лишает тебя права быть хозяином своего предприятия.

Он грозится разогнать и подавить профсоюзы, лишает тебя права противостоять обнищанию, вызванному его политикой.

Его, так называемая, «народная» приватизация продаст тебя в наемное рабство зарубежным и доморощенным хозяевам, нажившимся на воровстве и спекуляции.

Его «реформа» – это ограбление народа в целях обогащения спекулянтов, которым верно служит этот режим.

В интересах этих спекулянтов он собирается ныне лишить заводы и фабрики необходимой финансовой поддержки и дубиной Закона «О банкротстве предприятий» выбросить миллионы рабочих на улицу в ряды безработных.

Чтобы ты и твои соотечественники не смогли воспротивиться этому, он растоптал Конституцию, разогнал Верховный Совет и Съезд народных депутатов, бесстыдно обманывает тебя, лишае правдивой информации.

Чтобы превратить тебя и твоих товарищей в послушных рабов он использует ОМОН для избиения простых безоружных людей, отважившихся выступить на защиту народа. Об этом говорят события 28 и 29 сентября 1993 года.

Он боится тебя.

Если ты и твои товарищи массовым неповиновением, митингами, демонстрациями выступите в защиту своих законных прав, он не сможет больше измываться над народом!

Десятый Чрезвычайный Съезд
народных депутатов России

29 сентября 1993 года

К ВОИНАМ РОССИЙСКОЙ АРМИИ И ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА

Государственный переворот, совершенный 21 сентября 1993 в России, перерос в фазу насильственных действий. Физическая расправа над демонстрантами в Москве 28 и 29 сентября привела к трагическим последствиям. Имеются тяжело раненные, изувеченные.

В России растоптана Конституция и попраны права человека. Дом Советов, в котором работали всенародно избранные Верховный Совет и 10-й чрезвычайный Съезд народных депутатов, блокирован, окружен колючей проволокой, огражден от внешнего мира. Отключена связь, свет вода, канализация, тепло, нет продовольствия и медикаментов.

Мы обращаемся к вам, защитники Отечества, которые присягали на верность России, ее народу, Конституции и просим всеми возможными средствами поддержать нас в следующем:

1.       Немедленно потребовать снятия блокады Дома Советов России.
2.       Восстановить конституционную законность в Российской Федерации.
3.       Прекратить физическое и моральное подавление собственного народа.
4.       Привлечь к ответственности организаторов и исполнителей государственного переворота.

Мы верим в вас.

10-й чрезвычайный (внеочередной) Съезд
народных депутатов России

29 сентября 1993 г.

30 сентября, четверг. «Белый дом»

 

«ОНИ» УЖЕ ВСЕ РЕШИЛИ…

Завтра, 30 сентября ожидается холодная погода. Ночью – +1°С до -3С, небольшой мокрый снег. Днем осадки прекратятся, температура +2°С – +4°С. Ветер северный 5-10 м/с.

(29 сентября «Вечерняя Москва» № 189 (21085)

Утро начинается с обхода баррикад. Про себя часто думаю, что в один из таких выходов Ачалова срежет снайпер. От остальных начальников проку вообще не видно. Снайперы обнаглели. Обратил внимание на крышу первого дома со стороны переулка Глубокий и торца здания Верховного Совета, в котором обитала ненавистная баррикадникам снайпер-баба – «белые колготки». Если еще несколько дней назад в нем были для стрельбы открыты только два слуховых окна и одно окно в подъезде, то сегодня – уже четыре слуховых окна и несколько окон наверху в подъездах (у окончания лестничных пролетов).

Передовой пост баррикадников доложил Ачалову о задержании непонятным образом прорвавшегося к нам «с воли» человека. Когда макашовский патруль конвоировал его мимо нас к особисту полка, задержанный с радостными криками неожиданно бросился прямо ко мне. Это был мой старинный товарищ Анатолий Шаршин (в первом издании – Антон), который еще в 1991 году познакомился с Макашовым и буквально за несколько месяцев до снятия того с поста командующего Уральско-приволжским военным округом в том же 1991 году умудрился получить от него два военных ЗИЛ-157 на нужды военно-патриотического воспитания молодежи. Анатолий работал раньше инспектором уголовного розыска и постепенно перешел от поимки подрастающих преступников к неформальной общественной работе с молодежью, чему он теперь посвящал почти все свое свободное время.

Отдавая должное его умению проходить сквозь любые стены, поручился за него и пригласил заходить к нам в гости. Буквально через несколько дней, когда начали пускать журналистов, он притащил к нам пресс-группу МБ во главе с Алексеем Кандауровым, попросив организовать интервью с Ачаловым или Баранниковым. Помню, что на неофициальный вопрос Кандаурова пришлось ответить, что в случае штурма парламента кто-нибудь, да уцелеет, и просто так все не кончится. В краткой беседе еще добавил, что безнаказанно не сойдет с рук власти и сам расстрел парламента. Кандауров держался достойно и, как мне показалось, был искренне озабочен развитием событий.

…Последние дни постоянно хочется спать, бессонные ночи и ожидания «3– 4-х часового» штурма изматывают. Из ближайшего окружения Ачалова и нашей охраны несколько человек вместе с моим братом теперь на целые дни уходят в город с заданиями. Их выводят разведчики-спелеологи по подземному коллектору. Есть заболевшие. Людей не хватает. Новых же людей в штабную группу вводить опасаемся, так как легко можно нарваться на «засланных казачков». Вопрос надежности становится главным. Потом правильность такой жесткой позиции подтвердил факт внедрения в группу Макашова эмвэдэшного информатора. К нам же в секретариат и в охрану Ачалова с самого начала взяли только людей, проверенных многими месяцами, если не годами безупречной работы.

Настороженность вызывает и то, что, по данным из аппарата Руцкого (со слов начальника его охраны Владимира Тараненко), со вчерашнего вечера в здании болтается диверсионная группа, нацеленная на нейтрализацию высшего руководства. К тому же утром поступила подробная информация о состоявшемся вчера у Ельцина конфиденциальном совещании, на котором помимо него присутствовали: Черномырдин, Грачев, Ерин и Голушко. Было принято решение в последний раз выдвинуть ультиматум парламенту и окончательно определен срок нашей капитуляции (4-го октября!-– Авт.). В случае нашего отказа сдаться они договорились сразу перейти к «более жестким вариантам давления»…

Еще, как нам сообщили надежные источники из аппарата бывшего президента, отражением вчерашней встречи силовиков явилась частная встреча Шумейко, Филатова, Лужкова, Гайдара и Бурбулиса. За рюмкой ими обсуждался вопрос об искусственной эскалации конфликта. Учитывая совершенную в этот день Шахраем, подобно известным персонажам, попытку «сбежать с корабля», участники тайного застолья были единодушны в том, что для успешного силового решения проблемы необходимо незамедлительно обеспечить единство и поддержку задуманной акции всеми без исключения силовыми министрами. Что же касается Шахрая, было решено слегка проучить его, чтобы усатый больше не зарывался, и официально дать ему поручение «подельника»: возглавить подготовку юридического обоснования государственного переворота – указа № 1400.

Спать приходится урывками: то, по приказу, у дверей спальни Ачалова на стульях, перегораживая дверь, то на лестничной клетке на ковре вповалку с солдатами; в редких случаях удается поспать на раскладушке.

Весь день не выходил из головы случайный разговор с фотокорреспондентом «Независимой газеты» и двумя весьма осведомленными и информированными о подоплеке международных событий специалистами. Знакомый международник высказывал необычные мысли. Рассмеявшись на утверждение о независимости «НГ», он выдвинул ряд интересных соображений о немаловажной роли в происходящих событиях стоящего за газетой человека. Сказал также, что за разгромом России он видит чисто германский след, что геополитический передел Европы осуществлен Бонном при помощи своего человека в России – Михаила Горбачева. Горбачев, искусно разыгрывая простачка с плохим произношением, талантливо обманул и Политбюро, и США, и всех прочих. Международник предсказал, что парламент России неминуемо будет расстрелян. Сказал, что потом все его расстрелыцики с такой же неизбежностью сами будут осуждены – исключений из этого правила никогда не было и не будет. Нагорный поспорил с фотокором «НГ», что не далее, как в декабре, они сами себе будут поражаться – собственной воинствующей и непримиримой оппозиционности, антиельцинскому курсу, который возьмет газета: «Вы с дерьмом его смешаете!»

…Поскольку пророчества международника за исключением одного пункта уже сбылись, нелишне будет вспомнить официальный титул Горби – «почетный немец 1991 года» и труднообъяснимый факт продажи им Восточной Германии со всей недвижимостью ЗГВ всего за 8 млрд. марок (ведь по данным советской разведки, ФРГ выделяло на эти цели 150 миллиардов марок, исходя из реальной оценки недвижимости ЗГВ в Германии в 91 миллиард марок, в силу чего канцлер Коль и готовился в договоре с СССР подписать именно трехзначную сумму).

Я думаю, что рано или поздно сбудется и предсказание неотвратимого наказания расстрельщиков российского парламента. Тем более, что безнаказанными в мировой истории оставались лишь обратные операции, например: расстрел верными Конституции войсками предателя-президента Альенде, посягнувшего на парламент и основы конституционного строя своей страны.

…Настоящим праздником стало получение известия о взятии абхазской армией вслед за Сухумом города Очамчир, выход абхазской армии на плечах бегущих в панике войск Госсовета к государственной границе с Грузией по реке Ингур. Ачалов на наши поздравления ответил, что мы даже не представляем степень его радости, оттого что белой лисе Шеварнадзе так хорошо наподдали. Причем в эти дни отчетливо проявился русофобский и антироссийский характер команды Ельцина. Ельцин не только выступил с нападками на Абхазию, Приднестровье, Югославию – тех, кто реально защищал у себя русских, но и открыто продемонстрировал Западу активную поддержку центров национализма и антирусской истерии – Грузию (контр-адмирал Эдуард Болтин, на которого мы так рассчитывали, по приказу из Москвы спасает и вывозит из Сухими банды вооруженных грузинских мародеров) и Румынию (29 сентября Ельцин встретился в Кремле с премьер-министром Румынии Николае Вэкэрою)…

О полной моральной деградации кремлевского режима свидетельствуют два свежих примера. 22 сентября Ельцин демонстративно возвращает к исполнению премьерских обязанностей «подследственного казнокрада» Шумейко, еще 1 сентября под давлением общественности отстраненного от должности в связи с обвинениями в коррупции (ВС РФ еще в июле 1993 года дал согласие на возбуждение уголовного дела в отношении Шумейко в связи с однозначными материалами дела «о коррупции должностных лиц» от 22 июня 1993 года). А 26 сентября Ельцин разразился возмущенными выступлениями против православия и его государственной защиты в России. В тот день осажденный съезд отмел его запрет и, наконец, утвердил отвергнутый ранее кремлевским большевиком Закон «О свободе вероисповеданий» – на мой взгляд, лучший Закон, принятый X Съездом.

Политический барометр качнулся в нашу сторону. На Совете Федераций 62 из 88 субъектов Федерации потребовали от Ельцина немедленно отказаться от силовых методов, потребовали снять блокаду парламента, дать нам воду, тепло, свет и подключить телефоны. Совет Федерации поддержал решение съезда об одновременных досрочных перевыборах депутатов и президента. На 4 октября назначено решающее заседание (1 октября оно было перенесено на 18.00 3 октября).

РЕШЕНИЕ
совещания субъектов федерации

30 сентября 1993 года г. Москва

Мы, представители органов государственной власти и управления субъектов Российской Федерации, стремясь преодолеть губительное для России противостояние властей, подрывающее саму основу Российского государства и приведшее к нарушению конституционных прав граждан России

ТРЕБУЕМ:

1. От Правительства Российской Федерации (Черномырдин В.С., Ерин В.Ф.) и Московской городской администрации (Лужков Ю.М.) – немедленно прекратить блокаду Дома Советов, восстановить функционирование систем его жизнеобеспечения и отвести воинские части и подразделения милиции, включая ОМОН.

В случае применения силы под любым предлогом, на Вас персонально ложится ответственность перед народом и Отечеством за возможное кровопролитие.

2. От Федеральных органов исполнительной и законодательной власти – восстановить конституционную законность, отменить Указ Президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 года № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» и принятые акты в связи с ним, утратившим силу на основании Заключения Конституционного Суда.
3. От Съезда народных депутатов Российской Федерации:

– установить по согласованию с субъектами Федерации дату одновременных досрочных выборов Президента и всего законодательного органа Российской Федерации не позднее первого квартала 1994 гола;

– не вносить до проведения выборов Президента и высшего законодательного органа Российской Федерации изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) России, за исключением положений, касающихся образования Федеральных органов власти и порядка их избрания;

– возложить полномочия по организации и контролю за проведением выборов Президента и высшего законодательного органа России на Совет субъектов Федерации

4. От Правительства Российской Федерации:

– в период до проведения выборов Президента и высшего законодательного органа Российской Федераций сосредоточить работу на вопросах оперативного управления народным хозяйством и обеспечить возможность выступлений на государственном радио и телевидении представителям различных общественных и политических сил;

– возобновить издание газет и журналов, выход которых был прекращен, без смены состава редакционной коллегии, а также выпуск программ радио и телевидения «Парламентский час».

ПРЕДУПРЕЖДАЕМ:

В случае невыполнения требования пункта №1 настоящего Решения до 24 часов 00 минут 30 сентября 1993 года мы, действуя на основа договора и Протоколов к нему, примем все необходимые меры экономического и политического воздействия, обеспечивающие восстановление конституционной законности в полном объеме.

Одобрено единогласно руководителями органов государственной власти и управления 62 субъектов Федерации

Верно:                   Президиум совещания субъектов Федерации

{подпись} Илюмжинов К.Н., Президент Республики Калмыкия
{подпись} Председатель Верховного Совета Республики Карелия
{подпись} Председатель Воронежского Облсовета
{подпись} Председатель Липецкого Облсовета

С данным известием пришел в 19.30 в «Белый дом» с одним сопровождающим президент Калмыкии Илюмжинов. Он сделал сильное политическое заявление. В «600-секундах» передали эту информацию, и даже показали на всю страну записку Полторанина о необходимости главным редакторам СМИ спокойно отнестись к событиям, которые «могут произойти в Москве 4-го октября, и не драматизировать их последствия». Что этими «последствиями» станем мы, было всем ясно.

В этот же день всесибирское совещание представительных органов власти (местных Советов) в Новосибирске, входящих в ассоциацию «Сибирское соглашение», также выступило с резким ультиматумом в адрес Ельцина. Сибиряки потребовали прекратить осаду «Белого дома», причем уже под угрозой перекрытия Транссиба и переноса чрезвычайного съезда в Новосибирск.

Высказало свое мнение и совещание полномочных представителей субъектов Федерации ассоциации «Центральная Россия»:

МОСКВА
ПРАВИТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ЧЕРНОМЫРДИНУ В. С.

От имени субъектов Российской Федерации Сибири республик Алтая Бурятия Тува Хакасия краев Алтайского Красноярского областей Амурской иркутской Кемеровской Новосибирской Омской Томской Тюменской Читинской отстаивая права граждан и законно избранных органов власти работающих в Доме Советов на Краснопресненской набережной требуем убрать подразделения правоохранительных органов и войсковых частей

В случае невыполнения наших требований будут предприняты меры протеста вплоть до перекрытия движения по всем магистралям связывающим Европейскую часть Российской Федерации с Сибирью

О принятых мерах по разблокированию требуем сообщить в течении трех часов

Новосибирск -II, областной Совет народных депутатов

{печать}

РЕШЕНИЕ

совещания полномочных представителей субъектов Федерации ассоциации «Центральная Россия»
30 сентября 1993 года г. Москва, Старая пл., 6

1. Признать необходимым в сложившейся ситуации срочно упредить и начать работу Совета руководителей представительной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации (Советы Федерации) для обсуждения в первоочередном порядке вопросов, связанных с выборами высшего законодательного органа и Президента России.
2. Считать недопустимым применение силы и нарушения прав человека при разрешении конфликта вокруг здания на Краснопресненской набережной.
3. Предложить правительству незамедлительно восстановить жизнеобеспечение здания и вступить в переговоры с полномочными представителями граждан, находящихся в нем, с целью исключения возможности применения оружия при разрешении конфликтной ситуации и снятия блокады.

Президенту и Совету Федерации выступить гарантом результатов договоренности.

А.В.Долголаптев, Президент межрегиональной ассоциации субъектов Федерации «Центральная Россия», Первый заместитель Главы Администрации Московской области,

А.А.Поляков, Председатель Московского областного Совета народных депутатов,

А.С.Тяжлов, Глава Администрации Московской области

Председатель Рязанского Областного Совета народных депутатов	{подпись}	В.В.Приходько
Глава администрации Рязанской области	{подпись}	Л.П.Башмаков
Первый заместитель Главы администрации Смоленской области	{подпись}	А.К.Анипко
Заместитель Главы администрации Тверской области	{подпись}	А.А.Степанов
Председатель Тульского областного Совета народных депутатов	{подпись}	Ю.И.Литвинцев
Глава администрации Тульской области	{подпись}	Н.В.Севрюгин
Глава администрации Ярославской области	{подпись}	А.И.Лисицын
Председатель Ивановского областного Совета народных депутатов	{подпись}	В.Н.Тихомиров
Председатель Костромского областного Совета народных депутатов	{подпись}	Карташев
Председатель Тверского областного Совета народных депутатов	{подпись}	Шестов
Глава администрации Калужской области	{подпись}	{неразборчиво

 

Тем не менее, в подкрепление вчерашнего ультиматума ночью вокруг нас неожиданно взревели моторы БТРов, эмвэдэшники провели имитацию атаки бронетранспортеров и «Желтый Геббельс» совершенно однозначно пригрозил на всю округу:

«По оперативной информации ГУВД, сегодня под прикрытием гражданских лиц из «Белого дома» планируется прорыв вооруженной группы и нападение на городские объекты. В связи с этим, правоохранительные органы вынуждены подвести к зданию бронетехнику и использовать ее для пресечения вооруженной вылазки».

Стало ясно, почему они опять резко поменяли репертуар – пошлая попса сменилась афганскими песнями (со словами о предстоящих атаках десантно-штурмовых батальонов).

Первый испуг быстро прошел и сменился злостью. Возмущала откровенная подлость эмвэдэшников. Кто-то в комнате секретариата сказал, что в случае начала обстрела из БТР нужно падать на пол, и что борт БТР можно пробить из АКМ пулей калибра 7,62 мм со стальным сердечником. Из наших же АКСУ калибра 5,45 мм даже по бронежилетам стрелять было бесполезно. Мы могли только отлежаться на полу под оконными проемами. Что же касается баррикадников, то за них было просто страшно.

В своеобразной дискуссии быстро выяснилось, что при атаке БТРов штабной коридор будет простреливаться насквозь, и из наших комнат в него уже не удастся выползти.

Слава Кулясов мрачно вспоминал афганский опыт, когда сначала организовывали провокационный выстрел, а потом кишлак стирали огнем с лица земли. Как всегда, пошутил, указав, куда придется в наших апартаментах первая очередь из БТРа. Всего через несколько дней его прогноз полностью оправдался.

…Однако наша оборона заметно укрепляется, хотя многое держится еще, как и в прошлые дни, на твердом боевом духе и просто на блефе. Блефовали, в основном, по двум позициям: по наличию оружия и опытных бойцов.

БЛЕФ ОБ ОРУЖИИ ЗАЩИТНИКОВ ПАРЛАМЕНТА

     Ачалов заразительно смеялся после доклада о том, что СМИ всюду сообщают о наличии у нас ракет класса «земля-воздух» «Стингер». Радовался, что шутка сработала. Просил придумать еще что-нибудь. Очевидно, что тот, кто назвал работника секретариата Хасбулатова по фамилии Стингер «ракетой», обладал большим чувством юмора. Это породило целый цикл шуток и анекдотов. Наибольшее распространение получили «бухтелки», выдуманные прямо во время этого разговора Репетовым и Шурыгиным: «Всю ночь разгружали гранатометы. Все подземные коммуникации заминированы!»

…Об этом «минировании языком» самому Репетову напомнили 5 октября в 11.00 на втором этаже технических коммуникаций под «Белым домом». Именно тогда Саша чудом выломал дверь и попал с двумя товарищами в подземный коллектор, идущий вдоль набережной в сторону центра международной торговли. Один из его попутчиков-офицеров всерьез напомнил ему о минах и успокоился, когда узнал о способе «минирования». Официальная пропаганда и образец бесчестья – генерал-майор МВД Аркадий Баскаев – как всегда, лгали о заминированном подземелье, утверждая, что после расстрела «Белого дома» в нем «обнаружены 102 мины».

…Во время обхода Ачалов среди настенного народного творчества обнаружил рассмешившие всех нас частушки:

«Жили-были Дед да Баба,

  Дед Руслан и Баба Ряба.

Вдруг однажды Дед тот глядь:

Оказалась Ряба – …нехорошая!»

Ачалов тут же взял ручку и сказал, что обязательно покажет их Хасбулатову. Как и Филатов, его не менее подлый последователь – завхоз сельскохозяйственного техникума Рябов серьезного отношения к себе никогда и ни у кого не вызывал. Продажность же бывших заместителей Хасбулатова, как и падких на сладкие посулы депутатов-перебежчиков, подтверждает печальную закономерность – полную беспринципность и отсутствие достоинства у большинства российских чиновников и «слуг народа».

Все баррикадники хотели верить, что в оружейных комнатах их дожидается две тысячи автоматов и говорили друг другу, что оружие будут выдавать во время штурма. Сказать им правду было невозможно. От них в оцепление и СМИ и просачивалась эта информация. Реальное положение с оружием знали только мы и Ельцин.

«БОЕВИКИ» И РАБОТА С ОЦЕПЛЕНИЕМ

С первых дней осады мы старались оказывать моральное и психологическое давление на эмвэдешников в оцеплении.

Чеслав Млынник обходил ОМОНы, представлялся, и его узнавали. Говорил, что если ОМОН полезет убивать баррикадников, то безнаказанно это сделать не удастся. Отпор будет профессиональный. Игра шла на именах нескольких реально присутствовавших «рижан».

Когда ОМОН 27 сентября зашел на нашу территорию со стороны набережной, по совету Влада организовали вокруг Дома патрули бойцов из спецназа «Барс». Немногочисленные «барсы» парными патрулями проходили с интервалом в полчаса вплотную с оцеплением, которое с их легкой руки окрестили полицаями. Полицаям не надо было объяснять, что у «барсов» реальный боевой опыт.

Забавно было видеть тогда по ТВ (парламентским министрам электричество протянули от кабеля уличного освещения), как Ельцин сам запугивал эмвэдэшников, зачислив в защитники Дома Советов весь рижский ОМОН и целый приднестровский батальон спецназа «Днестр». Самое удивительное, что в первой в российской истории (по рейтингу вранья) книге побывавшего главой государства убийцы на странице 375 эта тупая ложь еще и усиливается: «В состав их боевых формирований входили батальоны (?!) специального назначения «Днестр» и «Дельта» из Приднестровья».

По-разному блефовали безоружные офицеры и «баркашовцы». Первые решительно объясняли, что если солдаты-эмвэдэшники посмеют сунуться в Дом Советов, то офицеры их встретят мощным огнем, отнюдь не холостыми патронами. Вторые по-мальчишески устраивали свои отрядные построения прямо перед цепями оцепления. Демонстративно не замечали полицаев. Завершали построение громогласными клятвами и шокирующим приветствием, которое, правда, было у многих русских князей, начиная с Александра Невского. Таким образом, язык и рука – вот все оружие, перемалывавшее части оцепления. Эффект поражал: нередко молоденькие солдаты начинали плакать, а дембеля клялись, что в случае приказа на штурм они просто сбегут.

Ерин вынужден был постоянно заменять «разложившиеся» части.

ФАКТ: 29 сентября правительство РФ и Москвы предъявили ультиматум – до 4 октября всем находившимся в нем покинуть Дом Советов, в противном случае непослушных ожидают «тяжкие последствия». 30 сентября 62 субъекта Федерации поддержали парламент и предъявили Ельцину ультиматум с требованием одновременных перевыборов. Решающее заседание Совета Федераций назначено на 18.00 3 октября. На 16.00 3 октября было назначено продолжение переговоров под эгидой Русской Православной Церкви.

Ельцин высказался против идеи досрочных одновременных перевыборов. Черномырдин тоже ответил отказом на требование мирного решения, заявив, что у них есть «другое решение». Решение расстрелять парламент до 4 октября было принято между 29 и 30 сентября, подготовка велась открыто.

30 сентября Шахрай назначается руководителем группы по правовому обеспечению указа № 1400 с поручением завершить работы именно к 4 октября. 1 октября Полторанин разослал письмо главным редакторам СМИ с приказом-требованием «с пониманием отнестись к тем мерам, которые предпримет Президент 4-го октября» и «не драматизировать их возможные последствия». Днем 3 октября во все больницы Москвы по указанию ГУВД из Главного медицинского управления Москвы поступили телефонограммы о планируемом поступлении раненых.

Обосновать расстрел парламента должна была специально подготовленная провокация: по приказу «и.о. пэра» эмвэдэшникам поручалось палочной войной спровоцировать демонстрантов на ответное насилие.

Западные посольства, как всегда, все узнали первыми и сразу же провели совместное совещание. В совещании приняли участие сотрудники посольств США, Канады и ряда европейских стран. По данным компетентных органов, на случай провала силового варианта авантюры Ельцина они разработали и обсудили конкретный план приема и вывоза из России агентов влияния и наших казнокрадов – будущих «политических» беженцев.

На Лубянке тоже состоялся открытый митинг сотрудников МБ, МВД и военной контрразведки в поддержку Конституции и парламента. В сочетании с ранее объявленным многозначительным ультиматумом Ельцину от имени без малого 40 областных управлений МБ эта поддержка имела для нас большое значение и была встречена на «Ура».

РЕЗОЛЮЦИЯ

митинга сотрудников центрального аппарата МБ РФ, управления военной контрразведки по {неразборчиво}. Управления МБ по г. Москве и Московской области

Мы, собравшиеся на митинг 30 сентября 1993 года сотрудники государственной безопасности констатируем, что 21 сентября с.г. в нашей стране совершено не просто надругательство над Конституцией РФ, а вопреки воле народа, выраженной еще на референдуме в марте 1991 года, предпринята попытка окончательно волевым решением изменить государственный строй.

В этот критический для государства и народа момент, неся ответственность за строжайшее соблюдение Основного закона и безопасность страны, мы требуем от руководства Министерства безопасности:

1. Не позднее 1.10.93 года провести в центральном аппарате МБ офицерское собрание, на котором дать принципиальную оценку трагическому развитию ситуации в России и позиции Коллегии нашего ведомства.

С целью его подготовки и проведения создать организационный Комитет из числа участников митинга.

2. Коллегии МБ обратиться к Президенту России Ельцину Б.Н. с требованием немедленно отменить его Указ №1400 от 21.09.93 года как грубо попирающий Конституцию, таящий в себе угрозу развала России, начала в обществе гражданского противостояния с непредсказуемыми последствиями.
3. Коллегии МБ, офицерскому собранию МБ войти в контакт с руководством других силовых министерств с целью достижения разумного компромисса и выработки мер по цивилизованному выходу из нынешней критической ситуации в рамках конституционных норм и соответствующих решений Конституционного Суда РФ.

Потребовать незамедлительно снять блокаду с Дома Советов РФ, позорящую страну перед мировым сообществом.

4. Немедленно снять цензуру в средствах массовой информации. Дать правовую оценку организаторам чудовищной провокационной акции в отношении лидера общественной организации «Союза офицеров» подполковника Терехова С.Н. и его соратников. Сообщить в средствах массовой информации о принятых мерах, донести народу правду о сползании страны во времена страшного мракобесия и фашизма, циничного попрания прав Человека и Гражданина.
5. Прекратить увольнение сотрудников МБ по политическим мотивам.

Объяснить шифрограммой мотивацию увольнения генерала Войко.

Обращаемся ко всем военнослужащим Вооруженных сил, сотрудникам правоохранительных органов проявить в этот ответственный момент нашей истории гражданскую зрелость, объективную позицию с целью защиты конституции, недопущения актов насилия над гражданами России и их законными представителями в высших органах государственной власти.

В тот же вечер произошло настоящее побоище у станции метро «Баррикадная» когда ОМОН не просто избивал и калечил людей дубинками (преобладающий прием: оттеснение – и удар дубинкой прямо по голове и спине отходящего), а еще и загонял демонстрантов в метро, нередко сбрасывая избитых вниз мимо эскалатора.

Пожилые мужчины, женщины и дети летели вниз по поручням и осколкам стекла, разбивая своими телами лампы освещения. Было много раненых, переломанных и сильно изрезанных. Поступила информация об убитых.

ОМОН ворвался прямо на платформу станции метро. Милиция метрополитена не выдержала роли стороннего наблюдателя и в ответ открыто пыталась защищать избиваемых людей от своих озверевших коллег.

Когда накал схватки демонстрантов с ОМОНом на подходах к метро «Баррикадная» и Дружинниковской улице достиг апогея, вокруг «Белого дома» опять взревели моторы БТРов, а «Желтый Геббельс» со знакомым акцентом стал вещать примерно то же, что и вчера:

«Сегодня вооруженными боевиками «Белого дома» была предпринята попытка спровоцировать вооруженный конфликт. Группа автоматчиков из 14-го подъезда угрожала оружием сотрудникам милиции. Правоохранительные органы вынуждены усилить меры по обеспечению порядка в районе «Белого дома», в случае вооруженной вылазки будет применена бронетехника».

Из стенограммы видеоматериалов:

Темно. Идет дождь со снегом. Милиция в бронежилетах выдавливает щитами людей с улицы в вестибюль метро «Баррикадная». Жестоко бьют по головам дубинками. Среди демонстрантов много пожилых людей и женщин.

Избиваемые скандируют: «Руцкой – президент!», «Фашисты!», «Банду Ельцина под суд!»… Три «литературных» дамы под зонтиком с помощью мегафона решительно ведут оппозиционную пропаганду.

Подслеповатая старушка интеллигентного вида в очках гневно кричит омоновцам прямо в лицо: «Лужков вас всех выпустил на нашу голову, боров проклятый!»

Внизу, на платформе омоновец, войдя в раж, пытается ударить пассажира в момент закрытия дверей вагона метро (конец стенограммы).

 

1 октября, пятница. «Белый дом»

 

   ПЕРЕДЫШКА?

 

Завтра, 1 октября в Москве ожидается холодная погода без осадков, ночью – от +ГС до -3°С днем – от +ГС до +7С. Ветер северо-западный 5-10 м/с, давление будет слабо расти.

(30 сентября «Вечерняя Москва» № 190)

На исходе ночи в очередной раз взревел «Желтый Геббельс» и понес что-то несуразное. У нас в штабе от его шума многие проснулись. В мощные динамики объявили, что только что представителями Ельцина и парламента подписан Протокол № 1, по которому достигнуто согласие о складировании оружия в здании Доме Советов и подключении света и воды. С нашей стороны протокол подписали Соколов и Абдулатипов. Далее приводился текст Протокола.

Слышимость была плохая. Честно говоря, никто из нас просто не поверил, что такое может быть, сочли за очередную провокацию. Зная Соколова, я тоже решил, что это неудачная шутка. Председатель Палаты Вениамин Сергеевич Соколов производил впечатление умного человека не только на меня.

Тем не менее, вскоре действительно с ночных переговоров с мэром Москвы Лужковым, Филатовым и Сосковцом вернулся Вениамин Соколов. Сняв по приказу Ачалова копии с Протокола, я увидел пять названных «Желтым Геббельсом» подписей. Отиравшемуся на встрече сторон начальнику ГУВД Москвы Панкратову подписаться наравне с собой хозяева не позволили.

Соколова как возможного претендента на парламентский «трон», скорее всего, «подставили» с подачи Хасбулатова – подписант утверждал, что Протокол № 1 он предварительно согласовывал с Ворониным и Руцким. Сам же он явно не понимал, что они вместе с Абдулатиповым только что совершили. Соколов пришел к нам страшно довольный одержанной «победой»: за полную сдачу оружия утром нам включат горячую воду и свет. То есть, называя вещи своими именами, от имени съезда ночью подписан предательский, по сути, протокол. Все считают, что Абдулатипов откровенно продался Ельцину. Восточный человек схитрил и в «Белый дом» после подписания не пошел, предоставив Соколову испытать на своей шкуре последствия этого верноподданнического акта.

Ожидаем в приемной уже третий приказ о сдаче оружия. Кое-кто из наших ругается. Ряд генералов и офицеров высказали Ачалову свое мнение.

Немедленно у нас в штабе проводят заседание Баранников, Дунаев и Ачалов. Выработано решение Военного Совета, отрицающее правомочность данного протокола. Мы его печатаем. Соколов вышел из кабинета Ачалова совершенно потерянным. С этим решением «силовики» уходят к Хасбулатову, а само решение незамедлительно выносят на Съезд.

Провожая Соколова по коридору, по праву знакомого с ним еще с «мирных» времен, откровенно объясняю нашу точку зрения. Напоминаю, что на день подписания протокола на совести команды Ельцина, по официальным данным нашего секретариата и аппарата Руцкого, убийства 22 мирных москвичей-демонстрантов. Только за одно это Ерину, Панкратову и Лужкову по ст. 64-1 УК грозит 15 лет или высшая мера. По этой причине, как только мы разоружимся и станем беззащитны, они нас непременно уничтожат. Их останавливает пока лишь одно: возможность вооруженного отпора и отсутствие надежных и решительных карательных частей.

Вениамин Соколов останавливается и растерянно говорит мне, что тогда надо прямо сейчас звонить Панкратову и аннулировать протокол, спрашивает, где можно позвонить. Звонить можно только по радиотелефону от Дунаева или из кабинета Ачалова. Вспомнив угрюмые взгляды товарищей, с явной неприязнью провожавших глазами Соколова, приглашать его к нам не стал. Генерал-полковнику Ачалову и Макашову доложил о реакции Соколова на мои слова.

Макашов бескомпромиссен, называет Соколова предателем. Чувствуется, что излишняя прямолинейность не позволяет иногда генералу различать полутона.

Утром стало известно, что с 1.00 до 6.00 утра всем субъектам Федерации (местным органам представительской и исполнительной власти) были разосланы факсы или телефонограммы об изменении сроков начала решающего заседания Совета Федерации, которое должно было начаться в 18.00 3 октября в здании Конституционного Суда. Характерно, что только в одной или двух областях местные власти заявили о наличии какого-либо конфликта двух ветвей власти региона. Остальные подчеркнули, что у них нет никаких проблем во взаимоотношениях, что «противостояние» – чисто московское изобретение.

В 6.34 нам временно включают свет. Поздним утром дают и горячую воду. В этот день процедура бритья доставила одно удовольствие. Днем разрешили проход к нам журналистов.

Вернулась разведка, за которую уже всерьез беспокоились. Все в глине по колено. У Ачалова температура 39 градусов (большинство защитников парламента также было сильно простужено – погода, как видно из сводок, нас не баловала). Поэтому решили не беспокоить генерал-полковника и не лезть в генеральский душ.

Зато разведчики ужом пролезли в душ в новом кабинете Бабурина. Это единственный депутат, чьи апартаменты как-то с нами соседствуют. Бабурина к тому времени стали уважать даже те, кто раньше терпеть его не мог из-за классического академического внешнего вида. Все, кто видел тогда этого умного, спокойного, четкого в любых обстоятельствах профессионала, понимали, что он был реальным кандидатом оппозиции на   высшие государственные посты. Его обходы баррикад на виду у переставших в те дни даже скрываться снайперов беспокоили многих. Правда, иногда Репетов сопровождал его в темных коридорах.

По следу наших ребят с температурой и сбитыми ногами я с полчаса тоже блаженствовал в тех апартаментах. После душа помощники Бабурина угостили меня чаем и кофе. Из кабинета председателя комитета ВС РФ вышел ловчила Исправников (верно оценив конъюнктуру, в ночь с 3 на 4 октября он переметнулся к Ельцину и публично выступил с осуждением своих вчерашних коллег-депутатов. – Авт.), с которым раньше общаться приходилось исключительно на ходу, в лучшем случае вырывая минуту-другую. Теперь же ценнее казался горячий душ, раскладушка и теплое одеяло.

…Один из участников того чаепития был выведен «Альфой» 4 октября вместе со многими другими на набережную и брошен. Невдалеке от него во дворе дома расстреляли двух пленных офицеров из этой группы, в том числе подполковника. Один из них кричал: «Не надо, не надо!» Точку поставила автоматная очередь. Такая же участь ждала и нашего товарища, когда у него нашли удостоверение армейского офицера. Три раза автоматчик упираясь стволом ему в спину говорил: «Беги!». Тот отказывался, косясь глазом на свежие трупы расстрелянных товарищей. Ему повезло, что в этот момент во двор влетела какая-то группа и на мгновения отвлекла заготовителя трупов от охоты. За эти секунды моему знакомому и удалось скрыться.

…В окно увидел, как на огромной скорости со стороны центра международной торговли по набережной несется военный грузовик с эмблемой ВДВ. Его преследовали. Не сумев из-за встречного потока машин вывернуть с набережной через газон и проломиться через хилые заграждения, грузовик пролетел мимо. Нырнул под мост, повернул налево и попытался опять пробиться обратно к нам через Новый Арбат. Его отрезали, и он пошел вверх к Садовому кольцу. Что это была за машина, неизвестно. Возможно, что мы видели вырвавшийся из западни ОМОНа грузовик из давно ожидаемой нами петербургской подмоги, которая прибыла в Москву именно сегодня – 1 октября.

Вообще, проблема безоружного противостояния бандитам привела меня к глубокому убеждению, что только вооруженный народ никто не сможет поставить на колени. Достаточно принять закон о пожизненном ношении оружия российскими мужчинами (хотя бы по факту принятия офицерской присяги), как в нашей стране так же, как и во всех других государствах, включатся многоуровневые механизмы самоочищения. Это особенно необходимо сейчас, когда суд, прокуратура и правоохранительные органы коррумпированы. Отставные офицеры смогут всегда найти себя в частных охранных структурах, а местные беспредельщики будут совершать свои художества уже с оглядкой на реакцию вооруженного населения. Например, если ты подарил США 51 тысячу квадратных километров шельфа России и ее нефтяные месторождения на триллионы долларов (сноска 3 со стр.136), уступил ФРГ стомиллиардную собственность и недвижимость ЗГВ всего за… 8 миллиардов, заложил Оппенгеймеру алмазную отрасль, передав права на все добываемое алмазное сырье фирме «Де Бирс», а огранку – бриллиантовой промышленности Израиля, как это сделал Шеварнадзе, –   будь добр, получи заслуженную пулю.

…Обращаю внимание, что охранники Руцкого, Хасбулатова и Баранникова вооружаются милицейскими АКСУ. Многие из нас друг друга уже узнают по именам. Когда мы располагаемся в их приемных ждать начальство, они больше не напрягаются и гостеприимно угощают, чем могут.

Вообще, в этот раз все разительно отличается от мартовской репетиции государственного переворота. Когда 19 марта в 14.00 на совещании горе-аналитиков Ельцина было принято соответствующее решение, кремлевской камарилье лишь к вечеру 20 марта удалось привести в божеский вид любителя «горячего чая». В 21.00 им был зачитан знаменитый ОПУС –   антиконституционный документ об Особом Порядке Управления Страной. В ночь с 20 на 21 марта (в 23.30) по телевидению выступили Руцкой, Воронин и Зорькин с призывом к Ельцину отказаться от принятого решения.

Как и многие другие, тогда утром 21 марта я приехал на Краснопресненскую набережную. Без проблем установил специальную связь из «Белого дома»…

Тогда с помощью одного лишь телефона удалось остановить все шевеления войск, и Ельцин сел в лужу. Терехов вывел к «Белому дому» шесть или семь полурот добровольцев-офицеров. Эдуард Володин с серьезньми людьми на всякий случай организовал резервный штаб управления «улицей», но ни Ельцину, ни депутатам не хватило тогда пороху быть до конца последовательными. На нашу беду, на ОПУС прикрыли глаза, как на проделку проштрафившегося школьника, который, скромно потупив налитые «чаем» глазки, водил пальчиком по краю державного стола и делал вид, что никаких указов не подписывал.

Ельцин, по его собственному признанию, через несколько дней после телевизионного выступления вычеркнул из текста завизированного Шахраем и Батуриным (главными составителями!) указа сказанные вслух слова об «особом положении» и все прочие крамольные места. Из-за этого предложение поставить на голосование вопрос об импичменте на начавшемся 26 марта 1993 года в связи с антиконституционным выступлением Ельцина чрезвычайном IX Съезде (УШ Съезд закончил свою работу 13 марта 1993 года) сначала не прошло.

Неожиданно для всех Ельцин после обеда и солидной дозы «чая» по поводу собственной «победы», пошатываясь, взошел на трибуну Съезда в последний день его работы, и невнятно (документировано видеоматериалами) стал лепетать что-то плаксивое, типа: «Ребята, давайте жить дружно!» Съезд вынужден был продлить свою работу, а горящие естественным желанием добиться медицинского освидетельствования Ельцина депутаты все же решили поставить вопрос о нем (фактически – о его дееспособности) на тайное голосование.

Для импичмента по результатам тайного голосования на том внеочередном IX Съезде не хватило нескольких десятков голосов – эти люди также должны нести моральную ответственность за реки крови, пролитые в октябре больным и явно запойным человеком.

…В обед с треском сняли начштаба полка. Как нам доложили, ему хватило ума во время ночной тревоги на вопросы ополченцев, чем отражать атаку БТР, отвечать: «Останавливать голыми руками!» Узнав о безрассудном поведении кадрового офицера, дослужившегося до полковника, генералы были сильно разгневаны.

Тем не менее, опрометчиво высказанную безысходность начштаба безоружного полка Ключникова можно было понять, а ему самому нельзя было отказать в личной храбрости (4-го октября полковник был расстрелян эмвэдэшниками).

Пришел в гости к группе «Север». Спросил, что можно сделать в случае атаки БТРов, можно ли их распределить по группам противодействия – «Север», «барсов» и других. Командир группы «Север» сказал, что угнать их не удастся – сдвоенные «газовские» бензиновые двигатели БТР-70 сразу не заведутся (в оцеплении «Белого дома» были задействованы БТР-80 из 6-го отряда специального назначения «Витязь» – ОСН ОМСДОН ВВ МВД РФ. – Авт.) Но БТРы захватить можно, и они себе один такой «подшефный» уже наметили. В любом случае этот БТР они брались либо захватить, либо вывести из строя. Командир сделал мне скромный, но весьма полезный подарок. Рассказал, что в 40 минутах хода от «Белого дома» стоит ракетный тягач «Ураган». Когда надо будет решать задачу разграждения и таранить машины оцепления, его сюда можно будет быстро вызвать.

Баррикадники с утра сосредоточенно заливают бутылки бензином. Видимо, на них тоже произвела впечатление ночная провокация с БТРами.

…Несколько раз видел журналиста-телезвезду с прической «а-ля Анжела Дэвис» из известного западного информационного агентства. Сложилось впечатление, что тот находился в «Белом доме» всю блокаду. Это вызывает уважение, тем более что на улице он, видимо, нередко подвергался оскорблениям со стороны баррикадников как активный сторонник «демократии и реформ» (этот абзац, написанный полтора десятилетия назад, был вызван сочувствием к любому, кто прошел избиения и издевательства карателей 4 октября. Однако, как выяснилось позднее, для него это был всего лишь бизнес. На мой вопрос, как он вышел тогда из «Белого Дома», журналист ответил, что весь вечер 4 октября он с комфортом провел в Кремле на дружеской вечеринке для журналистов, наблюдая по телевидению, как нас расстреливали).

Вечером Ачалов приказал мне, Михаилу, Репетову и Тарасу незаметно подстраховать его во время встречи с таинственным гостем на набережной. Огонь приказал ни при каких обстоятельствах самим не открывать, стрелять было приказано только по его личной команде, да и то по ногам.

Было уже темно. Владислав Алексеевич безмятежно прогуливался вплотную к автоматчикам оцепления под руку с согласившейся нам помочь дамой-депутатом. Он не спеша ходил взад-вперед по дорожке вдоль набережной у парадной лестницы, пока из темноты к нему не вышел неизвестный. Они коротко переговорили и расстались. Все это время мы лежали в кустарнике рядом с парадной лестницей с автоматами наизготовку, в полной готовности в любой момент по приказу генерал-полковника открыть огонь.

Когда Ачалов благополучно поднялся обратно по лестнице, нам по рации поступил приказ возвращаться. Подойдя к 24-му подъезду, мы стали случайными слушателями импровизированного концерта. На улице на студеном воздухе задушевно исполняли русские народные песни две сестры Бойко – одна из них играла на гармошке, вторая чудесно пела. Одна из сестер была членом Верховного Совета России.

Аплодировали мы им искренне и от всей души.

2 октября, суббота. «Белый дом»

 

 

«Мы не для того готовились, чтобы в безоружных машинисток стрелять».

4 октября 1993 г. Офицеры группы «А» у посольства США начальнику ГУО РФ М.И. Барсукову.

Завтра, 2 октября, ожидается холодная погода без осадков, ночью – от -1С до -3С, днем – +6″С – +8″С. Ветер северо-западный 2-5 м/с, давление будет падать.

(1 октября «Вечерняя Москва» № 191)

 

Были на освящении нашей церкви. С благословения Патриарха Алексия II церковь открыта прямо в «Белом доме», в двух комнатах на втором этаже, рядом с лестницей 20-го подъезда. В холле очень тесно. Кроме Ачалова, были Хасбулатов и Руцкой. Здесь же увидел Эдуарда Володина с Сергеем Лыкошиным, с которыми из-за спешки успели лишь обняться. Они приглашали заходить к ним на радиостанцию. Набежавшие журналисты в этой толчее вели себя крайне бесцеремонно. Нас просто смяли. Палыч потом долго возмущался каким-то иностранцем.

Оцепление вокруг «Белого дома» снято не было, и вокруг бродили люди, пытаясь найти возможность проникнуть за него. Часов в 9 утра друг моего детства Сергей Валентинович Классин (в первом издании – Андрей) с товарищем вышли у метро «Баррикадная» и сразу напоролись на цепи ОМОН. Те не церемонились, особенно, если люди стояли группами. Разгоняли сразу же. Тех, кто пытался возражать, били чем попало –   дубинками, башмаками. Ребята протиснулись на тротуар и ушли вправо метров на 60, перешли дорогу и дошли до парка. В парке стояло несколько рядов оцеплений солдат с автоматами. Ребята стали огибать оцепление в поисках прохода к «Белому дому». Везде нарывались на заслоны милиции (в последние дни в штаб неоднократно поступали доклады, что в помещениях фабрики «Трехгорная мануфактура» сосредоточено около 500 военнослужащих в форме ОМОНа, которые так отличились в ночь с 4 на 5 октября, когда под командованием заместителя командующего ВВ МВД генерал-майора милиции Анатолия Романова в окрестностях Рочдельской улицы устраивали бессудные расстрелы защитников парламента и массовые истязания безоружных людей. – Авт.)

Через дворы дошли до набережной. Там в оцеплении стояли солдаты учебного полка. Рядом группа людей обсуждала положение защитников «Белого дома». Подошел командир в форме капитана. С ним стали разговаривать женщины, стыдить его и солдат. Больше всех возмущался молодой парень (это был брат Крестоносца – Андрея Маликова Вадим, которого, по ошибке, чуть не приняли за провокатора).

Классин заступился за солдат, сказал, что они здесь ни при чем – им приказали, и они вынуждены тут стоять.

Капитан объяснял, что они защищают мирных москвичей от террористов– боевиков, засевших с оружием в «Белом доме». Тогда Валентиныч попросил его объяснить, почему же солдаты стоят, повернувшись к террористам-боевикам незащищенными спинами, а против спасаемых ими москвичей выставили щиты и автоматы. Люди в толпе засмеялись. Капитан ушел.

Классин и окружающие обратили внимание на черный дым, столбом поднимающийся в районе Смоленской площади. Решили идти туда.

Когда двинулись вверх от набережной, метрах в ста впереди маячили грузовики и около них милиция. Метров через пятьдесят Классин оглянулся и увидел, как от кучки сотрудников милиции отделились несколько человек, приблизились к ребятам и потребовали документы. Первый же вперемежку с матом закричал: «Я вам покажу, как солдат пропагандировать! Давайте в штаб их!» Капитан, раскрыв паспорта ребят, увидел билеты на поезд. Чувствовалось, что ему неудобно за коллегу, который продолжал орать: «Я вас всех троих… сейчас измордую!» Капитан спросил, куда они идут. Подполковник Классин ответил, что в город за вещами, т.к. нужно уже ехать на вокзал. Капитан вернул документы и отпустил ребят.

У посольства США пропускали к «Белому дому» иностранных корреспондентов. Среди стоявшей здесь толпы шли разговоры о том, что на переговорах с Патриархом решено снять оцепление вокруг «Белого дома», тем более что и центральные регионы России (ассоциация «Черноземье») сегодня поддержали ультиматум совещания субъектов Федерации.

Прошли на Смоленскую площадь. Там горели баррикады. С импровизированной трибуны выступал Игорь Маляров. На крышах окрестных домов засели автоматчики с радиостанциями, которые что-то постоянно передавали своим.

Омоновцы уже отошли метров на сто с обеих сторон. Люди в толпе, скопившейся у невысокого дома, кричали засевшим на крыше эмвэдэшникам: «Слезайте и смывайтесь, пока булыжником в лоб не получили!».

Классин решил оторваться от приставшего офицера, который при проверке документов предъявил какое-то удостоверение, а потом в разговорах всю дорогу разжигал страсти и не отставал ни на шаг.

Очень уж странным показалось ребятам, что их так легко отпустили у набережной. Сказали ему, что пора на вокзал, сами же, покружив по Новому Арбату, стали спускаться к мосту через Москва-реку напротив «Белого дома». На мосту, ближе к серому жилому дому с аптекой на первом этаже, стояли кучки людей по 5-10 человек, тихо что-то обсуждая между собой. Впереди, на другой стороне широкого моста, за колючей путанкой виднелись автоцистерны, а за ними в несколько рядов – эмвэдэшники с щитами, автоматами, в касках и бронежилетах. И опять они стояли спиной к «террористам-боевикам».

Вдруг увидели, что на пандус из «Белого дома» вышли люди и направились к оцеплению. Все были без оружия. Комментируя происходящее, замечу, что там   же была и группа нашей охраны, сопровождающая Ачалова. Вместе с Ачаловым вышли на улицу Руцкой и Илюмжинов, Баранников и Дунаев, каждый со своими людьми.

Люди на мосту приветствовали вышедших из «Белого дома», махали руками. Кто-то размахивал флагом. Люди из «Белого дома» отвечали тем же.

Классин пошел через Новоарбатский мост к оцеплению, жестом остановив поток машин. За ним на мост ступила женщина с красным флагом и три ее спутника. Следом двинулись и другие. Набралось человек 60. Какая-то женщина смогла раздвинуть «спираль Бруно» и пройти к машинам. За ней на подножки и капоты залезли остальные. За машинами, прикрываясь щитами, стояли цепью солдаты МВД. До защитников «Белого дома» оставалось метров 30. Что-то неразборчиво вещал «Желтый Геббельс». Никто не мог ничего разобрать. Люди сообщали солдатам, что есть решение снять оцепление. Солдаты пожимали плечами и говорили, что они сами толком ничего не знают.

Появился командир. За ним бежала в две шеренги рота автоматчиков со щитами. Обогнули машины слева и стали оттеснять людей. Все опять ушли на другую сторону моста и махали защитникам парламента, пока те не ушли в здание.

У 20-го подъезда всех наших, якобы на память, усиленно фотографировал человек Руцкого. Странным было лишь то, что личный фотограф исполняющего обязанности президента вслед за этим тепло здоровался около баррикад на Дружинниковской улице со своими знакомыми из ОМОН. Однако Петрович поручился за этого человека, и его оставили в покое.

Во время обхода Руцкого в слуховые окна высунулись правительственные снайперы, открыто рассматривавшие исполняющего обязанности и нас. Они были в каких-то серых курточках, у одного из них кто-то углядел знаменитый климовский чемоданчик (сноска 4 со стр.136) со снайперской бесшумной винтовкой, разработанными для ГРУ ГШ МО. По данным штаба обороны Дома Советов (позднее подтвержденных в открытой печати источниками и противной стороны), еще 28 сентября по личному приказу Коржакова с армейских складов в Алабино было выдано его загадочной «чердачной» группе 50 снайперских винтовок. Вечером 5 октября все они были возвращены на склад, а документы выдачи изъяты охраной бывшего президента. Всего правительственным снайперам в период с 28 сентября по 3 октября выдавалось 127 снайперских винтовок – возможно, последний источник оперировал суммарным числом снайперского оружия с учетом еще 52 винтовок, вывезенных 1 октября Коржаковым со склада в Балашихе.

…Сзади все еще дымила Смоленская площадь.

Классин с попутчиком пошли вверх по Новому Арбату. На пересечении с Садовым кольцом у подземного перехода через мегафон разговаривал с людьми депутат Аксючиц. Вокруг собралось человек 200. Все его поддерживали. Лишь какая-то разодетая дама попыталась заступиться за команду Ельцина. На нее тут же зашумели. Три старушки посоветовали ей идти доедать ананасы.

Импровизированный митинг длился минут двадцать. В конце Аксючиц предложил всем собраться завтра на Октябрьской площади в 14.00. Сел с тремя молодыми ребятами в старенькую «Волгу» и уехал. Наши ребята до вечера кружили вокруг оцепления, прислушивались к разговорам людей. Практически никто не сказал ни слова в защиту ельцинской команды.

Оцепление так и не было снято.

ПОБОИЩЕ НА УЛИЦАХ МОСКВЫ

Когда я увидел из окна «Белого дома» столбы черного дыма в районе Смоленской площади и услышал стрельбу с той стороны, меня охватило чувство тревоги и беспокойства за оказавшихся там безоружных демонстрантов Но чем мы, окруженные колючей проволокой и отрядами ОМОНа, могли им помочь?

…Вечером следом за иностранцами пришли и наши журналисты. С ними появились Коля Степанов, Валентин Новиков и Влад Шурыгин. Они рассказали о событиях на Смоленской площади.

Численный перевес был у ОМОНа. Свердловский ОМОН стал калечить людей, появились первые трупы. Сразу был ранен 13-летний подросток и убит пожилой мужчина-инвалид со слабым сердцем и седой воздушной шевелюрой (документировано видеоматериалами).

Их рассказ позднее полностью подтвердили кадры видеохроники: на месте гибели седовласого мужчины положили прямо на кровь импровизированный венок, крест, печатный текст молитвы, поставили свечи… После чего демонстранты бросились разбирать праздничную сцену (в этот день был праздник города). Она была собрана из арматуры. Кто-то из газосварочного аппарата смастерил подобие огнемета. Когда десяток свердловских омоновцев побежали от одного пожилого разъяренного мужчины с прутом, а затем, отступая, стали стрелять боевыми патронами, наступила кульминация. Победа впервые была на стороне демонстрантов.

Преобладала молодежь, судя по лицам и стилю обращений к МВД – было много интеллигенции и студентов. Люди быстро перегородили Садовое кольцо, построили из листов кровельного железа и подручных материалов баррикады, подожгли на них ящики, мусор и автопокрышки. При этом им несколько раз пришлось с помощью одних только камней отгонять машину с брандспойтом и сдвоенные цепи эмвэдэшников, среди которых многие злобно размахивали пистолетами и демонстративно целились в наиболее решительных ребят.

Из закоулка на руках молодые люди выкатили синий автофургон ГАЗ и водрузили на нем державный флаг. На баррикаде вывесили огромный белый транспарант: «Мы русские – с нами Бог!» Вывесили и портрет Ельцина с подрисованными фюрерскими усиками и подписью: «Сгинь, нечисть!». В мегафон демонстранты грамотно вели разъяснительную работу с оцеплением ВВ МВД, которое к этому моменту плотной цепью уже охватывало баррикады со всех сторон. Люди скандировали: «Мы победим!», «Фашизм не пройдет!», «Банду Ельцина – под суд!», «Фашисты!..»

Судя по кадрам видеохроники, победе предшествовало нападение ОМОНа на людей на Старом Арбате: Свердловский ОМОН зверски калечит людей не только дубинками, но и оказавшимися под рукой металлическими трубами, эмвэдэшники с оттяжкой бьют даже лежащих; на асфальте – большие лужи крови и сбитые с людей гражданские головные уборы; сильно избитый мужчина пожилого возраста пытается отползти от омоновцев в камуфляже, перемещается с трудом, хватаясь руками за решетку ограждения здания МИДа, у него явно отнялись ноги, отчаявшиеся люди защищаются, дико кричат женщины…

С полтора десятка «героев» начинают стрелять по безоружным людям из табельных ПМ и автоматических пистолетов Стечкина. На видеокадрах видно, как в горизонтальном направлении ходят затворные рамы пистолетов, выбрасывая дымящиеся гильзы боевых патронов. Как известно, не существует холостых 9-мм патронов для ПМ или АПС… (Конец фрагмента стенограммы; лица многих эмвэдэшников во время их «работы» запечатлены на видеокадрах, и мы готовы предоставить их для опознания).

У свердловского ОМОНа потом двое были комиссованы, шестеро попали в госпиталь. У внутренних войск пострадавших не было (справка ВОГ ГУКВВ МВД от 2 октября 1993 года).

Тележурналисты ТНК-600 Николай Степанов и Валентин Новиков, как всегда, были в первых рядах и сняли все эти сцены. Сожалели, что смогут показать их только в понедельник (4 октября). Через 20 минут, даже не перекусив, они ушли. Снятые с более безопасного расстояния подобные кадры вечером к нашему большому удовлетворению неожиданно показало CNN . Казалось, что западные телевизионщики в те дни сильно помогли нам, хотя сегодня внимательный и беспристрастный анализ их видеохроники убедительно свидетельствует о наличии в их материалах многочисленных хорошо продуманных и профессионально исполненных подтасовок.

Шурыгин умудрился в коробке и фольгированном пакетике из-под детского питания пронести портативную радиостанцию. Когда его обыскивали, он честно хлопал глазами и объяснял, что на баррикадах любят детское сухое молоко.

Николай Степанов и Валентин Новиков рассказали о побоищах на улицах города. Все очевидцы утверждали, что больше такой победы достигнуть не удастся. Слишком много было чисто случайных стечений обстоятельств, удачно способствовавших демонстрантам. Порадовало принесенное ими известие, что прокурор Москвы Геннадий Пономарев возбудил уголовное дело против начальника ГУВД Москвы Владимира Иосифовича Панкратова. Московский прокурор еще в первые дни государственного переворота не побоялся высказать свое профессиональное мнение, что указ № 1400 противоречит Конституции. В отличие от него, прокурор Московской области поддержал заговорщиков.

Вечером мой брат передал одному из наших автоматчиков радиостанцию Влада и вместе с разведчиком-спелеологом тихо его о чем-то проинструктировал. Ночью по радиостанции передают условный сигнал. Брат с Тарасом радостные куда-то исчезают.

Оказывается, нашу разведку «достал» Особист.

Во-первых, он постоянно бегал жаловаться Баранникову на непокорных спелеологов, «стучал» и по другим вопросам. Спелеолог – командир разведки 2-й роты – посылал его куда подальше и говорил, что выполняет только приказы Ачалова. У брата и разведчиков спецназа ВДВ из 218 батальона со спелеологами-разведчиками, которых они курировали, сложились дружеские отношения.

Во-вторых, появилось подозрение, что Особист «засветил» единственный ход в город по подземному коллектору и начал таскать по нему кого попало.

Учитывая, что добровольцы из подразделений, подчиненных напрямую штабу, проявили себя наиболее организованной и твердой силой, им и поручили в коллекторе организовать засаду на ночных гостей. Результаты превзошли все ожидания. Оказалось, что в засаду попал Особист. Он попытался вначале «качать права». Но достаточно было один раз клацнуть затвором, чтобы вся спесь с него слетела. По команде бедняга мигом лег лицом в грязь и забыл обо всем на свете. Потом ребятам пришлось долго кричать ему вслед: «Мужик, ты пистолет забыл!» Они были довольны, как дети, что проучили высокомерного гэбэшника.

…С возмущением прочитал статью в «Московских новостях» № 44 1993 г. «Из Белого Дома черным ходом» о группе Особиста. В статье были оболганы убитые, названы фамилии уцелевших, что, по-моему, тогда было равносильно предательству. Много вранья. Достаточно точно описан только путь в подземном коллекторе с участками бьющего во все стороны кипятка, который по колено в воде прошли и мы. Правильно перечислены и все находившиеся во время расстрела парламента 4-го октября на втором этаже подземных коммуникаций «Белого дома», включая дюжину самонадеянных милиционеров из Департамента охраны во главе с Александром Павловичем Бовтом. Группа Особиста не встретила только позднее спустившихся туда одиннадцать сознательно перешедших на нашу сторону военнослужащих – солдат из дивизии Дзержинского во главе с двумя офицерами и троицы   Александра Репетова, старшего лейтенанта ВДВ Олега Синякова и примкнувшего к ним прапорщика. Одного из этих офицеров – майора с запоминающимся продолговатым лицом, похоже, показывали потом на всю страну, точнее, его торжественные похороны как жертвы «боевиков».

Остальное в рассказе не соответствует действительности. Так, не было в Доме Тюменского ОМОНа, и не охранял он Руцкого. Не было Сергея Парфенова.

О расположении же входа в коллектор я узнал только 4 октября. К тому времени я уже жил по принципу, рекомендованному Славой Кулясовым: «Меньше знаешь – крепче спишь!» с перефразированным окончанием: «…дольше проживешь!», жизненность которого подтверждают темные слухи о судьбе ряда наших информаторов. Действительно, даже того, что прошло через наш секретариат (закрытая информация и посыльные влиятельных людей), достаточно, чтобы не удивляться, услышав с третьих слов о расстреле нескольких весьма информированных офицеров. Видимо, это благодарность ребятам за то, что в приемной Руцкого побывали представители Грачева и других сподвижников Ельцина, а в ночь с 3-го на 4 октября с Руцким связывался и еще один очень крупный чин собственной персоной.

…Замечу, что информация о многих планах Ельцина поступала к нам вся и сразу же, как только заканчивалось очередное их совещание любого уровня. Проблема была лишь в том, что из-за некомпетентности команды Ельцина многие решения принимались ими уже по ходу событий, постоянно шли импровизации. В частности, из дивизии имени Дзержинского поступила тревожная и абсолютно достоверная информация (источник сомнения не вызывал), что вчера, 1 октября, по личному указанию Коржакова, начальника личной охраны Ельцина, при активном содействии комдива ОМСДОН Будникова, со склада в Балашихе в некий автобус загрузили 52 снайперских винтовки, после чего автобус был отправлен в один из аэропортов Шереметьево, предположительно – на оружейный склад.

Учитывая информацию о негласных контактах президентской охраны с представителями спецслужб конкретных государств, о засылке ими в эти дни в Москву лиц, прошедших специальную террористическую подготовку, не приходится удивляться, что всеми снайперами (и «девятки», и вновь прибывшими) занимался лично г-н Коржаков. Причем, по опубликованным позднее даже в откровенно проамериканских изданиях циничным признаниям, отдавал он им тогда весьма специфические приказы (объективности ради будем отдавать предпочтение ссылкам на источники противной стороны, а не на оппозиционные, несмотря на то, что именно последние первыми предали гласности подобные факты).

Вскоре после кровавых событий мы поинтересовались списком прибывших и убывших в этот и в другие дни государственного переворота через аэропорт «Шереметьево-2». К изумлению всех наших добровольных и весьма компетентных помощников, мы столкнулись с совершенно невероятным фактом: все списки лиц ряда бесследно исчезнувших на территории России иностранных «туристических групп», прибывших из-за рубежа в дни государственного переворота в наш международный аэропорт и состоявших исключительно из одних мужчин спортивного вида, были кем-то предусмотрительно уничтожены…

В частности, 4 октября 1994 года независимый источник в руководстве российских спецслужб радио «Свобода», а позднее источник в ГРУ ГШ МО РФ Марка Дейча («Столица», № 45, 1994 г.), подтвердили факт уничтожения списков по двум загадочно сгинувшим «туристическим группам» и одной так называемой команде спортсменов, заявленной при въезде в Россию как сборная по «регби» (никаких соревнований по данному виду спорта в октябрьские дни не планировалось и не проводилось), подтвердив, что впервые в истории КГБ по ее брони, по иностранным документам и на ее местах, 5-6 октября на поездах уезжали за границу граждане чужих государств.

Жертвы государственного переворота

с 21 сентября по 2 октября 1993 года (официальный список):

Свириденко Владимир Николаевич, 1957-23.09.1993

Малышева Вера Николаевна, 1930-23.09.1993

Рештук Владимир Григорьевич, 1946-29.09.1993

Климов Валентин Алексеевич, 1956-2.10.1993

 

Всего более 22 погибших.

 

 

Примечания ко второй главе:

1. ОМСДОН – Отдельная мотострелковая дивизия особого назначения ВВ МВД им. Ф.Э.Дзержинского
2. БРДМ – бронированная разведывательно-дозорная машина, БТР – бронетранспортер БТР-70 (или БТР-80) с двумя танковыми пулеметами – 14,5-мм крупнокалиберным пулеметом Владимирова танковым (КПВТ) и 7,62-мм пулеметом Калашникова танковым (ПКТ), БМД (БМП) – боевая машина десанта (пехоты), БМД-1 – боевая машина десанта с орудием калибра 73 мм и ПКТ, БМП-2 (БМД-2) –   боевая машина пехоты (десанта) с автоматической пушкой калибра 30 мм и ПКТ; КШМ – командно-штабная машина на базе БТРа.
3. Минуя правительство и Верховный Совет СССР, 51000 кв.км принадлежащего СССР шельфа Берингова моря, высокоперспективного в отношении нефти и газа, в водах которого ежегодный улов рыбы составлял более 10% от общесоюзного уровня, министром иностранных дел СССР Шеварнадзе и Президентом СССР Горбачевым было подарено США.
4. г. Климовск, завод НИИ ТочМАШ.

 

3 октября – 6.30 4 октября 1993 года

 

УКАЗ №1575

«О введении чрезвычайного положения в городе Москве»

(директивная часть)

Требование Совета Министров – Правительства Российской Федерации и правительства Москвы по организованному освобождению Дома Советов не выполнено…

…ПОСТАНОВЛЯЮ:

1. Ввести в соответствии со статьями 3, 4, б и 9 Закона Российской Федерации «О чрезвычайном положении» в городе Москве с 16 часов 00 минут 3 октября 1993 г.чрезвычайное положение до 16 часов 00 минут 10 октября 1993 года.
2. Совету Министров – Правительству Российской Федерации (В.С. Черномырдину), Министерству внутренних дел Российской Федерации (В.Ф. Ерину), Министерству безопасности Российской Федерации (Н.М. Голушко), Министерству обороны Российской Федерации (П.С. Грачеву), Правительству Москвы (Ю.М. Лужкову) принимать все меры, необходимые для обеспечения режима чрезвычайного положения и скорейшей нормализации обстановки, восстановления правопорядка и ликвидации угрозы безопасности граждан. С этой целью могут устанавливаться меры, предусмотренные статьями 22, 23, 24 Закона Российской Федерации «О чрезвычайном положении».
3. Министерству иностранных дел Российской Федерации (А.В. Козыреву) информировать другие государства и Генерального секретаря Организации Объединенных Наций о причинах и обстоятельствах введения чрезвычайного положения, а также о том, что Российская Федерация в соответствии с п.1 ст.4 Международного пакта о гражданских и политических правах использует право отступления от обязательств по Пакту лишь в такой степени, в какой требуется остротой положения. 4. Указ вступает в силу с момента его подписания.

Президент Российской Федерации Б. Ельцин

Москва, Кремль 3 октября 1993 года, 16.00 ч. №1575

 

 

3 октября, воскресенье.

«Белый дом», мэрия, «Останкино»

 

       НАКАНУНЕ РАСССТРЕЛА

3 октября – без осадков, ночью – -2°С – +3″С, днем – 0 С –   +7С. Ветер слабый.

(2 октября, «Московская правда», № 190)

…Утром в нашей церкви состоялась литургия. Ее транслировали на улицу. «Желтый Геббельс», как всегда, пакостил, заглушая своим громогласным вещанием наши хиленькие динамики.

В 11.30 Руцкой провел пресс-конференцию и официально объявил известные нам данные о гибели от рук ОМОНа в последние дни 20 горожан. Вчера состоялись похороны забитого накануне ОМОНом рабочего из персонала «Белого дома». Информация по всем фактам убийств демонстрантов ОМОНом собиралась не только у Руцкого, аналогичная служба была и у Хасбулатова. По данным аппарата последнего, на совести МВД к 3 октября было уже 22 убийства мирных сторонников парламента и случайных прохожих.

Все свидетели в один голос утверждали, что ОМОН калечил и убивал, в основном, неловких и медлительных стариков, пожилых людей и женщин. Люди помоложе, как правило, успевали отбежать или уклониться от ударов.

В тот день попросили обручить их два юных защитника российского парламента: санинструктор «Белого дома» Алена К. 19-ти лет и молодой офицер. Алена вслед за своим женихом вступила в ряды Союза офицеров. Заместитель Председателя ВС РФ по Советской работе Агафонов сначала отказывался расписать осажденных, но затем под нажимом разгневанного депутата Шашвиашвили пообещал влюбленным зарегистрировать их брак утром следующего дня – 4 октября.

Должен заметить, что к тому времени руководство ВС РФ уже не пользовалось особым авторитетом у защитников парламента. Руцкой сильно потерял в наших глазах, когда в один из последних дней более двух часов   медлил с подписанием официального приказа командиру роты ОМСДОН, решившемуся вместе со всем своим подразделением перейти на сторону Верховного Совета. Все это время рота сидела в кустиках детского сквера, ожидая пока принесут обещанный приказ и.о. президента или и.о. министра внутренних дел.

Александр Владимирович подписал нужную бумагу лишь тогда, когда, видимо, в результате утечки информации из его же кабинета роту подняли и стали уводить неизвестно откуда набежавшие старшие офицеры. Членам ВС РФ оставалось лишь с досадой помахать им вслед с таким трудом «добытым» автографом Руцкого. Такие же необъяснимые проволочки наблюдались и со стороны Хасбулатова, к которому, например, тот же Бабурин неоднократно приводил за официальными приказами нескольких крупных милицейских начальников.

…Но сегодня настроение у ребят было прекрасное – под стать погоде. Поводом для шуток стал и последний приказ Руцкого и Ачалова: выкинуть Зюганова за баррикады, если тот после своего предательского выступления по телевидению (именно так в осажденном «Белом доме» были расценены его призывы к одностороннему умиротворению, которые перестали казаться странными после официального опубликования ряда стенограмм кремлевских совещаний. В одной из них 27 сентября прямо говорилось о плане привлечении популярного персонажа в качестве «умиротворителя») решится появиться в Доме Советов.

Многие дурачились вместе с молодой парой. Мой приятель Антон в качестве свадебного подарка торжественно вручил молодоженам «оружие» – рогатку, отобранную у местных мальчишек. Беззаботно смеялись его шутке, что санинструктору оружие не положено, но то, что у члена Союза офицеров его нет – это непорядок.

В предыдущие дни брат с офицерами спецназа ВДВ в опустевших кабинетах руководителя независимого профсоюза военных «Щит» депутата В.Уражцева оборудовал своеобразный санаторный комплекс. Затащили туда две генеральские раскладушки, добыли пару одеял, где-то нашли игральные карты, запаслись и сигаретами. Эти комнаты наглухо разгораживали по второму этажу коридор между 20-м и 24-м подъездами. Дверь из комнат выходила непосредственно в лестничный холл второго этажа. Слева была лестница на третий этаж. Напротив двери через холл находился первый вооруженный пост нашей охраны, а за ним уже начинался штабной коридор Ачалова и Дунаева.

Заканчивался он на втором этаже стеклянной стеной с видом на набережную и короткой лестницей вниз на первый этаж. Далее был служебно-парадный выход для начальства на пандус из 24-го подъезда, ближе всех остальных расположенный от мэрии. Там располагался милицейский пост, а пролетом выше – пост нашей охраны.

…4 октября штурмующим не представило особого труда войти в 24-й подъезд «Белого дома», первым стоявший на пути атакующих. Предварительно через стеклянную стену второго этажа снайперы из гостиницы «Украина», БТР и пулеметчики хладнокровно расстреливали видимый, как на ладони, коридор с охраной. Стена лестничного холла на втором этаже, перегораживающая этот коридор, щедро нашпигована пулеметными пулями разных калибров и снарядами БМП. Нет там только следов танковых выстрелов.

Желающие смогут и после ремонта выковыривать их из стены на уровне человеческой головы. Для этого не потребуется даже металлоискатель. Ответный огонь вдоль коридора второго этажа 24-го подъезда велся как раз из нашей «спальной» комнаты. Наш автоматчик до тех пор не давал штурмующим подняться в этот коридор из подъезда, пока не расстрелял все свои магазины. Как он потом смог выскочить из этой западни – непонятно.

…В полдень 3 октября, когда в этом блоке освободилась раскладушка, я блаженно завернулся в одеяло и после бессонной ночи прилег немного вздремнуть. Хроническое недосыпание изматывало, и в последние дни я уже не проявлял особой активности. Как и многие другие, послушно отдался во власть происходящего и просто плыл по течению.

Сквозь сон услышал шум приближающейся людской колонны. Выглянув в окно, увидел пересекающий Калининский мост с Нового Арбата грузовик демонстрантов с государственным флагом СССР на крыше. Вылетел в коридор. Все бежали на набережную. Впереди увидел Ачалова.

Так начинался первый расстрел демонстрантов.

Проснувшись при таких неожиданных обстоятельствах, я ни сном, ни духом не предполагал, что буквально через несколько десятков минут мне доведется попасть в мэрию, а затем возглавить первую автоколонну в «Останкино».

Помимо виденного в этот день мной самим, привожу показания своих товарищей – участников митинга на Октябрьской площади, шедших в первых рядах демонстрантов на «Белый дом» и «Останкино». Их свидетельства обвинения по расстрелу безоружных людей я привожу практически дословно.

Описание митинга на Октябрьской и движения демонстрации к Дому Советов записаны со слов Наташи, девушки, оказавшейся среди немногочисленной группы демонстрантов, первыми прорвавшихся 3 октября к «Белому дому», и Федора, независимого от Наташи очевидца и участника тех же событий.

Организованное движение на «Останкино» остальных 200 тысяч людей из этой демонстрации и их последующий расстрел в «Останкино» из БТРов и автоматического стрелкового оружия описаны на основании показаний, данных мне двумя офицерами МВД. Эти офицеры под непосредственным руководством генерала Тарасова обеспечивали порядок по ходу движения колонн демонстрантов. Затем во время расстрела в «Останкино» пришедшей туда пешком 200-тысячной колонны они вели безрезультатные переговоры с дивизией им. Дзержинского о немедленном прекращении огня и под огнем спасали раненых.

ПЕРВЫЙ РАССТРЕЛ

3 октября примерно в 15.30 произведен расстрел из пулемета (из мэрии) и автоматов (от мэрии, где располагалась войсковая оперативная группа ГУКВВ МВД) прорвавшихся сквозь оцепление безоружных москвичей прямо у парадных дверей «Белого дома», а чуть позже, в 15.45 – обстрел из карабинов, автоматов и пулемета (из гостиницы «Мир», где располагались штабы ГУВД и в/ч 3111) митинга с противоположной стороны, у 20-го подъезда.

Приказ на открытие огня в официальной справке Главного правления командующего внутренних войск (ГУКВВ) МВД РФ обозначен следующим образом:

«15.30. Работники милиции покинули место несения службы на Смоленской площади.

15.31. Войсковые цепочки резерва зоны (150) человек прорваны.

В районе мэрии захвачены 7 военных автомобилей.

Командующий внутренними войсками потребовал уточнить возможности восстановить боевые порядки.

Доложено, что на местах несения службы нет нарядов милиции, без которых выполнение задач в полном объеме невозможно.

Командующий внутренними войсками отдал распоряжение восстановить боеспособность резервов».

Решающую роль в подготовке расстрела демонстрантов у мэрии сыграли приказы командующего внутренними войсками МВД РФ генерал-полковника милиции Анатолия Сергеевича Куликова и начальника ГУВД Москвы генерал-майора милиции Владимира Иосифовича Панкратова (цитируется справка ГУКВВ МВД):

«14.30. Начальником ГУВД отдано распоряжение на выставление в зону № 1 трех БТРов для предотвращения вооруженного прорыва из «Белого дома».

Командующий внутренними войсками принял решение выдвинуть вооруженный резерв к штабу ВОГ ГУКВВ МВД РФ».

ГУКВВ МВД скромно умалчивает, что командир 6-го отряда (батальона) специального назначения (ОСН) «Витязь» из ОМСДОН им. Дзержинского ВВ МВД РФ подполковник милиции Сергей Иванович Лысюк прибыл к «Белому дому» на собственных БТРах.

Генерал-полковник милиции Анатолий Куликов: «В 14.30, после первого прорыва на Крымском мосту, почувствовав, что обстановка будет развиваться именно таким образом, я приказал командиру отряда особого назначения «Витязь» подполковнику Сергею Ивановичу Лысюку (он находился в резерве) выдвинуться к «Белому дому». (Конец цитаты).

К сожалению, все предыдущие дни государственного переворота Лысюк (характеристика сослуживцев: «большой ребенок с пробитой головой») безвылазно находился в МВД на Житной, 16. Односторонней информацией Лысюк был должным образом подготовлен к решительным бездумным действиям «за президента и министра», фактически находился в неведении о реально происходящем в Москве. Куликов, выталкивая вооруженный до зубов батальон спецназ в город, не оставил времени и возможности сориентироваться его командиру.

Со слов Натальи, расстрелу у «Белого дома» предшествовало то, что в этот день около полумиллиона (по другим оценкам видеоматериалов воскресной демонстрации – до трехсот тысяч) москвичей вышли на митинг на Октябрьскую площадь в поддержку парламента.

Откровенная ложь в СМИ (вся информация искажалась с точностью до наоборот), закрытие доступа к «Белому дому», сопровождающееся избиением сторонников конституции, да и просто случайных людей, запрещение на ТВ «Парламентского часа» и «600 секунд», редкий выход в эфир «Политбюро» – последней объективной передачи, – все это не способствовало сохранению народного спокойствия. Да и сам факт объявления воскресного митинга несанкционированным, а значит, незаконным, о чем большинство участников узнало уже на площади, только прибавил злости. Люди пришли за правдой, а получили кровавое воскресенье.

Две станции метро «Октябрьская» (кольцевая и радиальная) работали на полную мощность. Люди группками стекались с прилежащих улиц, как на майскую демонстрацию. Городского транспорта нигде не было видно, причем на Садовом кольце тоже. И очень скоро пространство перед памятником на площади стало напоминать бурлящий котел с разноцветными пятнами транспарантов и стягов, блеском щитов «защитников порядка».

Это и был настоящий «котел» – в 14.00 в беспорядке стоявшие щиты сомкнулись, огородив его со стороны улицы Димитрова, Ленинского проспекта и Садового кольца, а неожиданно появившиеся в большом количестве каски со стороны здания МВД стали вытеснять «котел» в сторону Крымского моста, грубо сгоняя людей с парапетов и от самого памятника. Кто-то из организаторов через мегафон пытался начать митинг, но его заглушала машина ГАИ, призывавшая «незаконное собрание» расходиться. Новые группы митингующих уже не могли пробиться из метро к зажатым на площади людям и были вынуждены уходить во дворы жилых домов. Сжатый «котел» лавиной обвалился на Садовое кольцо в сторону Крымского моста и Смоленской площади.

Митинг перерос в демонстрацию. Когда голова шествия поравнялась с ЦПКиО имени Горького, «котел» еще не опустел, а над Садовым кольцом бушевало «море» людей со знаменами и транспарантами, певших революционные песни и скандировавших: «Руцкой – президент», «Вся власть Советам». Тогда-то и прозвучал призыв – идти всем вместе до «Белого дома» и проводить митинг именно там. То, что в рядах демонстрантов было огромное количество женщин и детей, только подчеркивало мирный характер собрания…

По свидетельству Федора, начало митинга было назначено на 14 часов. Однако на саму Октябрьскую площадь пройти оказалось невозможно – она была блокирована силами МВД.

Однако именно здесь начинаются странности. Блокада со стороны Ленинского проспекта почему-то отсутствовала. И оттуда, примерно в 14.10, появилась стройная колонна демонстрантов во главе с Ильей Константиновым, членом Комитета Верховного Совета РФ по свободе совести, вероисповедания, милосердию и благотворительности, председателем исполкома ФНС (Фронта национального спасения). Колонна беспрепятственно достигла середины Октябрьской площади. В этот момент словно растаяли, рассыпались многочисленные оцепления, и площадь превратилась в бурлящий людской котел.

На какое-то время показалось, что вот-вот начнется запланированный митинг. Однако дальше произошло следующее. Неожиданно для многих собравшихся, в центре площади образовалось некое плотное людское ядро, которое резко двинулось на Садовое кольцо, в направлении Крымского моста.

Раздались недоуменные возгласы типа: «Вы куда? Мы же так не договаривались. Митинг назначен здесь, на Октябрьской». Но с Садового кольца уже неслись призывы: «Вперед, к «Белому дому!..»

Федор с двумя своими коллегами некоторое время постояли в нерешительности: идти или остаться? – а затем побежали догонять голову колонны, пошедшей к Крымскому мосту. Догнали ее всего за пару минут до прорыва милицейского заграждения на мосту.

Итак, в 14.10 Константинов вывел колонну на площадь, а в 14.20 ядро колонны неожиданно устремилось к Крымскому мосту. Большая часть людей все еще оставалась на Октябрьской площади.

И тогда, и сейчас Федор считал и считает, что движение в сторону Верховного Совета было стратегической ошибкой. Если отвлечься от эмоций, диктуемых желанием быстрее разблокировать Дом Советов, можно утверждать, что к 3 октября политическая ситуация в целом сложилась в пользу Верховного Совета. И задача была в том, чтобы продержать ситуацию в таком состоянии до 4-го октября, когда – не надо забывать! – должен был собраться Совет Федерации. То есть 4-го октября Ельцин проигрывал с треском!

Не дать «раскачать» и «свалить» ситуацию – вот в чем была задача! Продолжая изматывать войска МВД, очаги сопротивления необходимо было «растаскивать» по разным частям города, ни в коем случае не позволяя им локализоваться в районе Дома Сове\тов, что давало Ельцину стопроцентный шанс на проведение успешной провокации с последующим «силовым решением».

Информация о том, что такая провокация может случиться в выходные дни в районе мэрии, начала просачиваться еще с 27-28 сентября. Именно в силу этих обстоятельств, двигаясь к Верховному Совету, ни Федор, ни его коллеги не испытывали ни малейшей эйфории по поводу дальнейшего развития событий. Было ясно, что с одной стороны «играет» циничная и хорошо организованная команда спецслужб, (возможно, «сборная» из нескольких стран), а с другой – дилетанты-идеалисты. Если не хуже, как считает Федор.

…На самом мосту через Москва-реку в районе отводных лестниц стоял ОМОН. При приближении демонстрантов мост ощетинился. Колонна остановилась в ста метрах и, чтобы избежать столкновения, на переговоры с ОМОНом отправилась группа во главе с батюшкой, но щиты не разошлись. И под песню «Варяг» колонна угрюмо двинулась на заграждение. История научила: оружие демонстрантов – камни. Люди добывали их, выковыривая асфальт из трещин на дорожном покрытии моста. Но добытого хватило только на первый бросок, домашних заготовок не было! Началась драка, скрежет щитов, удары дубинок, крики, мат, первая кровь.

За несколько минут ОМОН был практически смят. В заграждении стояли военнослужащие внутренних войск, совсем мальчишки. Кто успел, убежал по боковым лестницам вниз.

Но странное дело: они не убегали к машинам на безопасное расстояние, а стояли как бараны около моста, прикрываясь щитами от камней. Видимо, приказа отступать в случае столкновения не было! За их спиной на безопасном расстоянии маячили группки эмвэдэшного и гражданского начальства. Оставшиеся на мосту побитые солдаты были испуганы, многие плакали, но больше от обиды, ведь поставили их против собственных же отцов. Этих ребят никто не добивал, что в условиях многотысячной разъяренной толпы было просто невероятно! Наоборот, женщины, пожилые мужчины окружали их, оказывали помощь, поднимали лежащих и отводили к лестницам. Ни один солдат в столкновении не погиб!

Первым желанием было выбросить отобранные щиты и дубинки в реку, и два щита полетели с моста. Но сразу послышались крики: «Вооружиться! Неизвестно, что ожидает впереди!» Очень много журналистов с камерами снимали эти эпизоды. Около метро «Парк культуры» на Садовом кольце стояли троллейбусы, военные грузовики, ОМОН. Тут уже началась стрельба патронами и газовыми гранатами, мост затянуло слезоточивым газом. Прорвавшиеся сквозь заслон люди побежали через Крымский мост.

 

Из справки ГУКВВ МВД РФ за 3 октября 1993 года:

«14.35. Старшим оперативным начальником (начальником ГУВД Москвы Панкратовым) принято решение направить на Зубовскую площадь резерв зоны 2 (300 военнослужащих), войсковой наряд участка 6 (50 военнослужащих) с милицейским нарядом.

14.50. Резерв зоны 2 прибыл на Зубовскую площадь и выставил войсковую цепочку, которая продержалась 5-7минут, после чего была смята. Из 12 автомашин 10 было захвачено. Оставшийся личный состав прибыл в ВПК своей части и получил задачу прикрыть ВПК (150 человек). Остальной личный состав оттеснен толпой по Садовому кольцу.

14.55. Принято решение выдвинуть резерв (300 военнослужащих) от 11-го о/милиции на Зубовскую площадь через Смоленскую площадь.

15.00. Войсковые наряды (300 военнослужащих) получили команду усилить войсковые цепочки участков 8, 9, 10 и выставить 100% личного состава.

Сотрудники милиции покинули заслон на ул. Новый Арбат.

15.05. Резерв (300 человек) заблокирован на Смоленской площади. Личный состав усилил войсковые цепочки на Смоленской площади».

Колонна растянулась, демонстранты старались быстрее преодолеть это страшное место, прижимаясь к парапетам. Наверное, вид Крымского моста представлял для ОМОНа ужасное зрелище. Солдаты запрыгивали в ревущие машины, и, оставляя автобусы и грузовики, уезжали дальше по Садовому кольцу в сторону Смоленской площади.

Авангард колонны – около 1000 бегущих людей разного возраста – вооружался по дороге камнями и дубинами, выламывая скамьи из омоновских машин, прихватывая в местах дорожных работ все, что могло сгодиться во время столкновения. К колонне с боковых переулков присоединялись все новые люди. Коммерческие ларьки не громили! Частные машины, припаркованные к обочинам, не трогали! Гнев людей выплескивался только на омоновскую технику, когда разбивали стекла в брошенных военных грузовиках и эмвэдэшных автобусах.

Небывалое для Москвы число демонстрантов покрывало все пространство от Зубовской площади до моста и целиком Крымский мост. Демонстранты не шли, а, скорее, бежали вперед.

Испуганное эмвэдэшное заграждение разбежалось в стороны с пути несущихся людей почти само собой, ощетинившись щитами уже по бокам –   на Пироговке и Кропоткинской, издавая лишь панические возгласы: «Разойдитесь… Несанкционировано!»

Документировано видеоматериалами:

– По Садовому кольцу удирает по встречной полосе военный грузовик ЗИЛ-131. Номер неразборчив, машина летит к метро «Смоленская». На дверке висит демонстрант, которого вскоре стряхивают с машины. Грузовик врезается в колонну машин МВД (группа из трех грузовиков), стоящих на обочине. Притирается по их правой стороне бортом и метров через восемь утыкается в один из них. По его левому борту раздавленный в лепешку человек, впереди упал сбитый в момент столкновения военнослужащий МВД. Грузовик выворачивает прямо по трупу и быстро уезжает дальше. К раздавленному мужчине и милиционеру подбегают люди. Увидев, что помощь уже не нужна, они грозят кулаками вслед грузовику.

(Конец стенограммы).

 

Один отбитый военный грузовик кому-то удается завести, и со знаменем на крыше он возглавляет колонну.

Несколько минут, и авангард останавливается у магазина «Богатырь»: впереди Смоленская площадь полностью окружена большим количеством касок. Кольцо в районе гастронома надежно перекрыто двумя рядами щитов, за ними техника, несколько брандспойтов. Щиты также видны на выезде с Киевского моста и на Арбате. Площадь перед МИДом безлюдна, а напротив, в маленьком скверике – люди, среди которых иностранцы, журналисты с камерами.

Авангард строится во всю ширину Садового кольца, ожидая пока подтянутся основные силы. Со стороны касок в мегафон опять несется: «Разойдитесь!», и сразу после этого начинается пальба. Раздаются автоматные очереди и одиночные выстрелы. Стреляют и по скверику, куда забегают демонстранты. Площадь окутывает газом. Грузовик со стягом, набирая скорость, несется на щиты, за ним бегут люди. Не доезжая до них метров 50, он вдруг резко разворачивается и скрывается за бегущими на щиты людьми. Струя воды хлещет по демонстрантам, в ответ летят камни.

Существенно потрепанный ОМОН, без щитов, касок и дубинок, пытается спрятаться в автобусах, за машинами, прорваться к своим. На крыше одного грузовика один такой подбитый – вместо лица сплошная кровавая маска и затравленные глаза.

Нет, не ожидали эмвэдэшники такого прорыва безоружных людей и не были к нему готовы. Растерянные, они не смогли в полной мере подчиниться и раздавшемуся здесь в 15.00 приказу об открытии огня на поражение. Не решились тогда расстрелять своих же сограждан. Но не могли они спрятаться в жилых домах, а лишь тоскливо скучивались в проулках, отгораживаясь щитами от народа. Да только зря – никто и не собирался их догонять и добивать. Внутренняя дисциплина и порядок, зародившиеся еще на Крымском мосту, подчиняли все одной цели: дойти до «Белого дома», помочь его защитникам.

Демонстранты в рукопашной отняли у эмвэдэшных стрелков несколько автоматов. Один из «вооруженных», стоя на подножке, вытаскивал водителя из кабины милицейского грузовика, не применяя трофей, что и было кем-то рядом зафиксировано на пленку. На Смоленской площади не прозвучало ни одного выстрела со стороны демонстрантов!

И дальше – бегом, бегом до «Белого дома». На повороте на Новоарбатском проспекте заграждения уже не было. Голова бегущей колонны немного оторвалась и свернула с Садового Кольца к «Белому дому».

Из справки ГУКВВ МВД РФ:

у «15.20. Колонна резерва (80 человек), выдвигаемая от улицы Баррикадная, 4, остановлена бесчинствующей толпой перед Смоленской площадью.

15.25. Резерв (80 военнослужащих) выставил цепь совместно с работниками милиции на Смоленской площади.

Резерв зоны 2 (150 военнослужащих) оттеснен к зданию мэрии.

У войскового наряда участка 10 (100 военнослужащих) отняты ПР-73, щиты. Наряд смят.

15.31. Вооруженный резерв у мэрии посажен в 4 БТРа по пять человек в каждом.

Толпа по набережной следует к «Белому дому», к 15.30 ворвалась в Б. Девятинский переулок».

На Новом Арбате первые 80-100 человек бежали буквально в десяти метрах за спинами улепетывающих со всех ног эмвэдэшников, уже не встречая никакого сопротивления. Только каски убегавших мелькали перед глазами и скрывались во дворах. Побросав автобусы, они битком набивались в газующие легковушки и гнали по тротуарам к набережной. И, наступая им на пятки, улюлюкая, даже не пуская в ход камни, бежал жиденький авангард демонстрантов.

У Калининского моста зрелище открывалось нерадостное: опять по всему периметру стоял ОМОН, основная масса отступивших забилась под пандус мэрии, на пандусе стояли вооруженные автоматами. Калининский мост и Краснопресненская набережная закрыты щитами, слева на набережной скопилось огромное количество военных, а впереди – колючая проволока, поливальные машины, и сразу за ними опять щиты и каски. Силы были явно не равны.

Но назад дороги нет! Пробегая мимо пандуса, забившимся, как в нору, омоновцам бросали с презрением: «Крысы!» Грузовик со стягом перегнал демонстрантов и стал долбить поливалки с левой части заслона.

Первую группу демонстрантов отделяла от цепочки поливальных машин и шеренги солдат «спираль Бруно». Между колючей проволокой и машинами было около двух метров. Колючую проволоку сходу не перепрыгнешь –   слишком высоко и страшно запутаться. Наташа с мальчишками-подростками натянули проволоку, замяли, что-то распутали, одновременно переговариваясь с солдатами, советуя им поскорее уходить. Как только первые демонстранты перелезли через поливальные машины, оцепление солдат за машинами стало разбегаться в разные стороны.

Две части «спирали Бруно» тут же растащили и в образовавшийся проход хлынули тысячи людей. Сразу за поливалками, стоя на краю метрового парапета во весь рост, тревожно вглядывался в суматоху на площади депутат Николай Павлов. К нему подбегали, жали руки и уходили к 20-му подъезду на митинг. Часть людей бросилась на парадную лестницу. И тут началась стрельба.

…Все остальные события произошли до подхода основной массы, которая, не останавливаясь, пошла дальше – на «Останкино», время от времени отправляя вперед себя группы демонстрантов на захваченных у дивизии имени Дзержинского военных грузовиках.

ФАКТ:   3 октября около трехсот тысяч безоружных горожан шли в поддержку парламента от Октябрьской площади Москвы. Демонстранты организованной колонной пошли к «Белому дому» и «Останкино» (документировано видеоматериалами).

Несмотря на очевидное поражение команды Ельцина, у мэрии ими совершается очередное и, на первый взгляд, бессмысленное преступление. За минуту до этого генерал грозно цыкнул, приказав всем вооруженным немедленно вернуться в здание. Мы находимся на верхней ступеньке парадной лестницы у 1-го подъезда «Белого дома».

В этот момент демонстрантов у парадного подъезда и выбежавших к ним из «Белого дома» людей начинают расстреливать РУОП и эмвэдэшники.

По людям практически в упор в спину стреляют короткими очередями из автоматов. По приказу руководства эмвэдэшники, вылезшие из-под пандуса мэрии, стреляя напропалую, даже пошли в атаку на «Белый дом». (Документировано видеоматериалами: в атаку из-под пандуса, стреляя из автоматов, идет до взвода омоновцев, на пандусе мэрии – около роты автоматчиков, лица стреляющих хорошо различимы. Материалы могут быть переданы следственной группе.) Двое особо ретивых стреляют очередями по демонстрантам прямо от живота. Из здания мэрии бьют на поражение длинными очередями из пулемета. Приказ об открытии огня на поражение по горожанам отказались выполнить лишь военнослужащие внутренних войск из Софринской бригады МВД особого назначения и часть дзержинцев.

Люди падают, пытаются вжаться в асфальт, укрыться на газоне, за парапетом. Практически не видно, как падают убитые и раненые. Длинной очередью в воздух из крупнокалиберного пулемета подал голос БТР. Над головой же свистят пули из автоматов и ручного пулемета. Эмвэдэшники били очередями на поражение по Руцкому и Ачалову, по двум десяткам тысяч безоружных людей, накопившихся после прорыва оцепления к тому моменту на площади и парадной лестнице «Белого дома». Психологически это воспринималось как агония и действия в бессильной злобе, как злобная реакция проигравших.

Как нам сообщили по возвращении из «Останкино», у парадного и 20-го подъездов «Белого дома» эмвэдэшники убили семь человек. Из нашей группы один был ранен. Как уцелел депутат Павлов, стоявший в двух десятках шагов от автоматчиков-убийц, непонятно, тем более что недалеко от него, буквально в трех метрах от заслона из поливальных машин, скосило трех человек, хотя, возможно, кто-то из них был только ранен и находился в бессознательном состоянии.

(Документировано видеоматериалами. В момент отхода автоматной очередью срезана группа из трех человек, люди лежат на асфальте в неестественных позах в нескольких шагах от спасительного бортика, ни один не шевелится, хотя они упали на пути бегущих в укрытие людей и те о них спотыкаются. Факты убийства демонстрантов документированы и свидетельствами очевидцев. Например, показаниями депутата РФ Виталия Уражцева зафиксированы обстоятельства убийства в 30-ти метрах от него мужчины в сером китайском пуховике, другими свидетелями – 25-летнего мужчины в черной куртке).

Из самих же стрелков с погонами МВД во время последовавшего в ответ штурма мэрии ни один не был убит – убиты были сотрудники МВД и ВВ с нашей стороны, в том числе – внедрившиеся на свою беду в ряды демонстрантов: полковник уголовного розыска Иван Шишаев и перешедшие на нашу сторону офицеры и рядовые (подобно рядовому Софринской бригады ВВ, скончавшемуся от ранения в спину из автомата). Две так называемые официальные «мэрские» жертвы МВД убиты самими еринцами! Уже точно установлены обстоятельства убийства милицией Северо-Западного округа (начальник УВД этого административного округа – активный участник государственного переворота полковник милиции Швидкин В.А.) полковника милиции Шишаева Ивана Дмитриевича, пытавшегося остановить расстрел демонстрантов, и лейтенанта милиции Бойко Александра Ивановича, убитого снайпером из мэрии. Со стороны МВД и ВВ у мэрии были ранены еринцами пять рядовых Софринской бригады и один лейтенант второй роты бригады особого назначения. Был ранен и активный участник государственного переворота подполковник милиции Шехтман Борис Иегович.

…Мы группой прикрываем Ачалова, пытающегося зачем-то приподняться под эти очереди. Прямо по нашей лестнице стреляют длинными очередями из пулемета. На первом этаже пули пробивают стеклянные стены «Белого дома». Репетов фактически уронил Ачалова на ступени. Брат со всех сторон сдергивал на министра охранников. Я навалился на Ачалова сбоку.

Окружив со всех сторон генерала, пережидаем за парапетом пока стихнет стрельба очередями. Вся лестница полна присевших и прячущихся за парапетом людей. Кто-то из поверивших недавнему обещанию Патриарха Алексия II предать анафеме тех, кто первым прольет чужую кровь, выкрикивал: «Анафема на них – они стреляли первыми! Анафема на них!»

Через пять минут генерал скомандовал: «В здание!»

Перебежками, окружив его плотной группой, забегаем в парадный подъезд. Меня толкает плечом в бок Саша Репетов. Пригибаясь, он правой рукой придерживает за рукав Ачалова. Кричит мне: «Держи крепче!», и вкладывает в руку ладонь моей невесты. Влетаем в подъезд на плечах знакомой охраны Руцкого с криком: «Охрана Ачалова», а недоуменный протест растерянного капитана милиции насчет девушки останавливаю репликой: «С нами, печатает в штабе». Нас пропускают.

…В холле в окружении нескольких запыхавшихся охранников матерится бледный и заведенный Руцкой, только что сам побывавший под обстрелом. Его помощник Андрей Федоров, шедший с радиостанцией от «Октябрьской» вместе с демонстрантами, что-то пытается ему втолковать. Слышны обрывки фраз: «По радиоперехвату… Сознательно выманивают!..». Ачалов обменивается с Руцким короткими замечаниями.

Кстати, когда мы все попадали, видно было, что три-четыре человека (из РНЕ, с оружием в руках) не залегли, а пошли на пулемет. Среди них был Петрович.

…Судя по кадрам видеохроники следственной группы Прокуратуры РФ, брат организовал прикрытие и отход Ачалова под обстрелом более профессионально, чем двумя-тремя минутами раньше группа охраны Руцкого. Последний под пулями бежал практически один, а пять охранников окружали его на расстоянии в два-три метра, отступая спиной к подъезду, на бегу тыкая во все стороны стволами автоматов.

Во время перебежки из нашей группы, прикрывавшей генерал-полковника, никого не убило, только одного ранило, чего в горячке я даже не заметил. Этот расстрел на парадной лестнице российского парламента поневоле напомнил мне знакомые с детства кадры расстрела на лестнице бульвара Ришелье из фильма Эйзейштейна «Броненосец «Потемкин».

В 15.45 зафиксирована первая автоматная очередь, которую выпустил сотрудник МВД, убегая от гостиницы «Мир» вверх по Большому Девятинскому переулку. Было видно, как из жилого дома в Девятинском переулке начал бить снайпер. Документировано, как комбриг софринцев кричал снайперам ГУО РФ на крыше жилого дома: «Что вы бьете своих?! Я вас снесу с крыши, если будете продолжать стрельбу по нам!» Два милиционера из Северо-Западного округа начали стрелять в упор по людям из карабинов КС-23.

Первым выстрелом был ранен журналист, пытавшийся фотографировать снайперов на крыше (Владислав Шурыгин, ранен в ногу). Вторым выстрелом из карабина КС-23 один из этих двух панкратовских милиционеров с расстояния примерно в 15 метров смертельно ранил начальника криминальной милиции своего же округа уже упоминавшегося полковника милиции Ивана Дмитриевича Шишаева. Газовая граната раздробила ему бедренную артерию, и оперативник истек кровью на месте, несмотря на оказанную ему тут же медсестрой из «Белого дома» первую помощь. Шишаев был в гражданской одежде, под которой был надет тканевый бронежилет. Он работал в толпе демонстрантов. Ранен был в момент перехода к своим, когда бежал навстречу стрелявшим милиционерам. Кричал сослуживцам: «По людям не стрелять!»

15.50. По 2-й роте Софринской бригады (безоружной) от гостиницы «Мир» каким-то милиционером был в упор открыт огонь на поражение очередями из автомата. Было ранено пять софринцев – несколько солдат и один офицер, лейтенант Максим Максин. В апреле 1994 г. один из раненых, рядовой Глазунов, скончался. Стрельба велась в спину по переходившим на сторону парламента военнослужащим. 1-я рота бригады перешла целиком, 2-я – частично.

В справке ГУКВБ МВД РФ за 3 октября эта ситуация описывается следующим образом:

«15.45. Колонна машин захвачена боевиками. Для освобождения техники была применена «Черемуха-10».

Распоряжением ВКП ГУК ВВ невооруженный резерв (350) военнослужащих (софринская бригада полковника Васильев. – Авт.) с улицы Николаева передислоцирован к гостинице «Мир».

15.50. Заместитель командующего с ВКП ГУК ВВ отдал команду собрать все БТРы у ВКП. Поставлена задача усилить охрану БТРов…

Получили огнестрельные ранения пять военнослужащих».

Когда в бригаде появились жертвы, полковник Васильев по радиостанции сообщил Руцкому, что бригада переходит на сторону парламента, затем посадил всех своих подчиненных на грузовики и убыл в штаб округа ВВ на улицу Подбельского с задачей вооружить людей.

Прибыв в штаб округа, он узнал, что демонстранты направились в «Останкино», где в это время в числе 400 военнослужащих других частей ВВ МВД находился и спецназ Софринской бригады (рота спецназа, более 30 человек) под командованием капитана Сайберта. Васильев убыл в «Останкино», чтобы вывести оттуда своих бойцов.

ФАКТ: После прорыва демонстрантов к «Белому дому» по людям на парадной лестнице и у 20-го подъезда парламента был открыт пулеметно-автоматный огонь на поражение. Автоматчики МВД от мэрии по приказу даже пошли в атаку на «Белый дом». Стрельбой из мэрии и гостиницы «Мир» у дверей «Белого дома» убито 7 человек, ранено – 63 (непосредственно через медсанчать «Белого дома» прошло 34 раненых).

Это был первый массовый расстрел и начало штурма парламента!

Непредвиденная пауза в 15 часов была вызвана как переходом на сторону парламента двух рот Софринской бригады в 150 человек вместе с 200 военнослужащими ОМСДОНа, так и решительными действиями демонстрантов.

 

Нет сомнения, что после убийства защитников парламента они не остановились бы перед его немедленным штурмом. Никто особо и не нуждался в каких-либо правдоподобных обоснованиях стрельбы и штурма. В той неразберихе фактор внезапности позволял войскам МВД за одну-две минуты преодолеть расстояние до дверей «Белого дома» и ворваться в него, практически не встретив вооруженного отпора. Автоматы защитников парламента были складированы в оружейных ящиках и еще неизвестно, кому удалось бы добежать до них первым.

Их планы сорвало лишь то, что практически все сотрудники МВД и ВВ отказались выполнить преступный приказ (в том числе – софринцы и дзержинцы) и идти в атаку, в результате чего она сразу же захлебнулась! Вот чем объясняется тот нелепый факт, что Ельцин объявил именно в 16.00, еще до штурма мэрии, указ о введении чрезвычайного положения. А время   16.00 3 октября было критическим для Ельцина, так как именно в этот час должны были продолжиться мирные переговоры под эгидой Русской Православной Церкви, что означало тихую и бескровную победу парламента.

Тем более что решение парламента от 24 сентября об одновременных перевыборах депутатов и президента – так называемом «нулевом варианте» – ультимативно поддержали регионы, и к этому времени в Конституционном Суде уже собрались наиболее решительно настроенные лидеры субъектов Федерации, чтобы окончательно согласовать для открывающегося в 18.00 заседания Совета Федерации обещанный пакет документов по взятию всей полноты власти в свои руки.

ГЛАВАМ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ И ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ
ВЛАСТИ СУБЪЕКТОВ ФЕДЕРАЦИИ

Правительство Российской Федерации не выполнило требований Совещания Субъектов Федерации от 30.09.93 г. В Москве сохраняется взрывоопасная обстановка, блокада Дома Советов продолжается. Есть угроза массовых беспорядков. Убедительно просим прибыть 3.10.93 г. к 18.00 в здание Конституционного суда Российской Федерации для обсуждения конкретных мер в целях восстановления конституционной законности.

Члены Президиума                                               К.Н. Илюмжинов
Совещания субъектов                                          И.М. Шабанов
Федерации

01.10.93 24.00      Справки: 206-18-34        Факс: 244-04-60

Исп. Синелин, рабочая группа Совещания субъектов Федерации

Е Республики Адыгея                          Е Республики Башкортостан
Е Республики Горный Алтай               Е Республики Дагестан
Е Красноярского края                          Е Кемеровской области
Е Приморского края                                Кировской области
Е Ставропольского края                Е Костромской области
Е Хабаровского края                      Е Курганской области
Е Амурской области                           Е Курской области
Е Астраханской области                    Е Липецкой области
Е Белгородской области                    Е Магаданской области
Е Брянской области                             Е Московской области
Е Владимирской области                    Е Мурманской области
Е Волгоградской области                       Нижегородской области
Е Вологодской области                      Е Новгородской области
Е Воронежской области                     Е Новосибирской области
О Ивановской области                        Е Омской области
Е Иркутской области                              Оренбургской области
Е Калининской области                      Е Орловской области
Е Калужской области                         Е Пензенской области
Е Камчатской области                       Е Пермской области
Е Краснодарского края                      + Псковской области
Ингушской республики                  + Ростовской области
Е Кабардинской республики             + Рязанской области
Е Республики Карачаево                   Е Самарской области
Е Сахалинской области                      Е Свердловской области
Е Смоленской области                       Е Тамбовской области
Е Мордовской республики                Е Тверской области
Е Томской области                              Е Тульской области
Е Северно-Осетинской рес.               Е Тюменской области
Е Ульяновской области                       + Челябинской области
Е Удмуртской республики                 Е Читинской области
Чеченской республики                   Е Ярославской области
Е Чувашской республики                        Города Москвы
Е Алтайского края                                    Города Санкт-Петербурга

(Список приглашенных 1 октября 1993 года на решающее совещание субъектов Федерации. Кружочком с крестом обозначено согласие глав исполнительной и представительной власти региона прибыть в Москву в Конституционный Суд к 18.00 3 октября 1993 года. Отдельно крестом или кружочком обозначено согласие руководства одной или другой ветви власти в регионе).

…Не предполагали в Кремле такого конфуза и провокацию в «Останкино» уже организовывали в спешке. От импровизации и испуга – особая жестокость бойни в «Останкино». По характеру действий становится очевиден и первоначальный замысел кремлевской провокации, призванной обосновать захват Дома Советов: им достаточно было выманить за кольцо оцепления десяток защитников парламента с оружием в руках, чтобы потом на весь мир раструбить о прорыве «боевиков». И все!

Учитывая мстительный характер тогдашнего кремлевского обитателя, не приходится удивляться просочившимся в прессу данным, что вечером того же дня он лично отдал приказ физически ликвидировать командира Софринской бригады полковника Васильева, как, впрочем, и ряд лидеров оппозиции (например, одному из членов ВС РФ это подтвердил сам Коржаков, лично получивший от Ельцина приказ о ликвидации Бабурина, Исакова и т.д.).

Сценарий планировавшейся на воскресенье провокации был подробно описан самим Ельциным, который в указе №1575 неосмотрительно проставил время подписания хроники еще не произошедших событий, дав в руки историкам воистину уникальный документ.

УКАЗ
ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

О введении чрезвычайного положения в городе Москве

Требование Совета Министров – Правительства Российской Федерации и правительства Москвы по организованному освобождению Дома Советов не выполнено…

Преступные элементы, подстрекаемые из Дома Советов, развязали вооруженные столкновения в центре Москвы. Создалась чрезвычайная обстановка. В районе Краснопресненской набережной и Арбата захватываются и поджигаются автомашины, избиваются сотрудники милиции, предпринят штурм здания московской мэрии. «Боевики» ведут стрельбу из автоматического оружия, организуют боевые отряды и очаги массовых беспорядков в других районах столицы России.

…постановляю:

1. Ввести в соответствии со статьями 3, 4, 6 и 9 Закона Российской Федерации «О чрезвычайном положении» в городе Москве с 16 часов 00 минут 3 октября 1993 г. чрезвычайное положение до 16 часов 00 минут 10 октября 1993 года.
2. Указ вступает в силу с момента его подписания.

Президент Российской Федерации
Б. Ельцин

Москва, Кремль
3 октября 1993 г. 16.00
№1575

Беспристрастный анализ этого тщательно подготовленного документа (в том числе и «выношенных» в недрах филатовского аппарата 2-го и 3-го его пунктов) показывает, что, по кремлевскому плану, 3 октября должна была лишь имитироваться попытка штурма мэрии (судя по тексту – безуспешного), после чего неизвестным «боевикам» было предписано устроить в различных районах города перестрелки из автоматического оружия (что Кремлю организовать вообще не удалось). В связи с вышеперечисленным с нашей стороны есть серьезные вопросы как к Руцкому (которого предупреждали о намеченном!), так и к Хасбулатову.

Допустив непростительную оплошность, Ельцин уже в своих октябрьских мемуарах попытался дезавуировать ключевые положения собственного указа и пошел на прямой подлог фактов: «По спецсвязи позвонил Михаил Барсуков… Он докладывал подробности   …об идущем в эти секунды штурме мэрии… Сразу же после звонка Барсукова связался со своими помощниками для немедленной подготовки указа о введении чрезвычайного положения в Москве. В шесть часов вечера указ был подписан».

Впервые со времен «красного террора» из уст кремлевского властителя прозвучали, казалось бы, навсегда забытые слова о «революционной целесообразности». В указе № 1575 (п. 3) они были даны Ельциным в новой редакции: «…использует право отступления от обязательств по Пакту лишь в такой степени, в какой требуется остротой положения».

Не менее интересно и обращение мэрии Москвы, которое в соответствии с планом воскресной провокации было заранее подготовлено и размножено в достаточном количестве экземпляров. В документе Лужкова даже намека нет на то, что мэрия Москвы во время упоминающихся «несанкционированных действий вооруженных бандитских групп», которые «привели к выстрелам в городе…», могла быть и была взята!

ОБРАЩЕНИЕ МЭРИИ МОСКВЫ

Уважаемые москвичи!

3 октября несанкционированные действия вооруженных бандитских групп, прикрывающихся митинговыми лозунгами, привели к выстрелам в городе и человеческим жертвам. Подстрекаемые провокационными призывами «Белого Дома», эти группы продолжают попытки дестабилизировать обстановку о городе и создают угрозу жизни многих людей.

Мэрия Москвы контролирует ситуацию в городе, делает все необходимое для обеспечения его нормальной жизнедеятельности. Мэрия Москвы призывает москвичей сохранять спокойствие.

Всенародно избранный Президент России Б. Н. Ельцин, Правительство РФ, Мэрия г. Москвы предпринимают конкретные, необходимые меры к наведению порядка.

К сожалению, в сложившейся ситуации они должны и используют свои полномочия по пресечению действий бандитских групп, в т. ч. и силовыми методами. Уже пролита кровь наших сограждан, нужны решительные меры и ваша моральная поддержка для защиты демократии в нашем Отечестве.

Мэрия Москвы призывает Вас, дорогие москвичи, выразить свое отношение к происходящим событиям и прийти на Тверскую улицу к памятнику Юрию Долгорукому!

ВЗЯТИЕ МЭРИИ

Время от автоматных и пулеметных очередей по нам и демонстрантам до взятия мэрии и ухода автоколонны на «Останкино» занимает не более 45 минут, в горячке мне показалось и того меньше. В этот период вместилось много событий: краткий митинг, приказ Руцкого, построение колонн, новый автоматно-пулеметный обстрел из мэрии и гостиницы «Мир», взятие за пять минут мэрии, выход на балкон лужковской вотчины группы Макашова, его короткое слово к собравшимся и наш стремительный выезд в телецентр.

…Из парадного холла «Белого дома» добежали до штаба. Вскоре раздается приказ сопровождать Ачалова к 14-му подъезду на митинговый балкон. Генерал велел немедленно передать на всех каналах приказ: «Ответный огонь ни в коем случае не открывать! На провокацию не поддаваться! Занять оборону согласно боевых расчетов».

Вылетаем в холл и бежим по лестнице на третий этаж, ребята одновременно передают по всем своим радиостанциям приказ министра обороны. В запале кричим в эфир слишком громко и мчимся, не разбирая дороги. С нашего пути в разные стороны отскакивают многочисленные журналисты.

Добежали до митингового балкона, где уже кто-то выступает. Мы перемешались с группой охраны генерал-полковника Макашова и зеваками. «Морпех» заслонял Ачалова слева. В нашу смешанную группу охраны умудрились вклиниться несколько журналистов, в том числе одна неприятная дама.

Мегафона вначале не было. Генерал зычно бросает несколько приветственных слов, снизу их встречают криками «ура!». Через минуту-другую на балкон влетел Руцкой с охраной. На балконе от исполняющего обязанности всех оттеснил его коренастый широкоплечий охранник с товарищами, молча подмигнув в извинение за такой нахрапистый натиск.

Мы тогда не знали, что наша судьба уже предопределена, и предстоящий массовый расстрел тысяч людей уже дело решенное, подписанное Ериным (в 15.00) и Ельциным (в 16.00).

Массовое убийство тысяч мирных сторонников парламента было санкционировано еще до выступления Руцкого и на это преступное решение уже никак не влияли последующие наши действия!

Факт: В 15.00 3 октября Ерин приказал МВД открыть огонь на поражение по сотням тысяч безоружных людей! В 16.00 Ельцин подписал указ № 1575 и освободил армию от ответственности за нарушения закона, а Грачев приказал армейским частям присоединиться к расстрельщикам из МВД!

Расстрел сторонников парламента был санкционирован Ельциным и руководством МВД и все последующее с 16.00 3 октября уже не имело никакого значения на трагический финал!

В 16.05 после обстрела парламента и убийства первых людей Руцкой отдал приказ о штурме мэрии и походе в «Останкино».

Таким образом, всего лишь через пять минут после приказа войскам поддержать стрелков из МВД, состоялось то печально известное выступление на импровизированном митинге.

…Выбегаем на улицу из 14-го подъезда. На улице брат приказывает Репетову прикрывать Ачалова со спины. Заслоняем генерала со всех сторон.

На митинге объявили, что сотни тысяч москвичей вышли в поддержку парламента, что участники государственного переворота – преступники, стреляющие в свой народ. Руцкой приказал убрать женщин в сторону, из мужчин сформировать роты добровольцев и взять под контроль парламента мэрию, идти в телецентр «Останкино».

Здесь уже многие выкрикивали: «Они стреляли первыми – анафема на них!»

По стенограмме видеодокументов:

Руководители парламента с балкона в хиленький громкоговоритель в этот момент говорили следующее (слышимость плохая, речь неразборчивая).

Руцкой:

– Прошу внимания! Молодежь, боеспособные мужчины! Вот здесь в левой части строиться! Формировать отряды, и надо сегодня штурмом взять мэрию и «Останкино»!

– Ура!

Хасбулатов:

– Я призываю наших доблестных воинов привести сюда войска, танки для того, чтобы штурмом взять Кремль и узурпатора бывшего – преступника Ельцина… На улице заглушают конец фразы: «Ура!» Хасбулатов:

– Ельцин сегодня же должен быть заключен в «Матросскую тишину». Вся его продажная клика должна быть заключена… (неразборчиво.)

Макашов (уже у мэрии):

– Заходите далее! Никого не трогать! Обрезать все телефонные связи! Чиновников выкинуть …на улицу.

Руцкой на улице:

– …Старайтесь не применять оружие… (Конец стенограммы.)

Во время провозглашения «штурмовых» призывов мы вместе с генерал-полковником спускались по внутренней лестнице с балкона на улицу, и я не слышал бессмысленных слов о штурме «Останкино» и Кремля – нечем ведь было «штурмовать»! Тем более что в первые минуты на улице нам было совсем не до выступлений начальства, так как было приказано срочно добыть мегафон. И узнал я о бездумно (хотелось бы надеяться) брошенных фразах лишь после кровавых расстрелов, хотя сам поход безоружных демонстрантов в «Останкино» был, как мне кажется, предопределен самим ходом событий.

На улице между 20-м и 8-м подъездами прямо под митинговым балконом уже строили людей. Мы достали Ачалову мегафон, но его тут же, попросив на минутку, умыкнули охранники Руцкого. Выскочив на улицу, Руцкой матерился и метался из стороны в сторону как институтка. Как-то нервно сам строил колонны и командовал, отмахиваясь рукой от Ачалова. Приказывал ему, Макашову и Тарасову формировать роты.

Ачалову вся эта нервная суета явно не нравилась, и он на глазах у всех обращался к Руцкому с просьбой уйти: «Саша, уходи отсюда!..» На вопрос какого-то бонзы Владислав Алексеевич ответил, что он ничего в такой обстановке сделать не может и, ругаясь, попросил собеседника: «Уберите его к чертовой матери! Видишь, чем велел заниматься – формированием рот!».

Знакомые журналисты Николай Степанов и Валентин Новиков попросили Ачалова защитить справедливость. Ребята снимали происходящее на видеокамеру, оседлав кабину военного грузовика со знаменем, который первым и прорвался к нам. Теперь армейский «ЗИЛ» стоял во главе автоколонны на «Останкино», а его шофера-солдата выпихнул с водительского кресла ретивый казак. Ачалов вмешался, и справедливость была восстановлена. Кстати, колонна автомашин стояла головой в сторону центра международной торговли.

Забегая немного вперед, замечу, что пока колонну разворачивали и выводили на Новый Арбат, мэрия уже была взята (документировано видеоматериалами). За это время генерал Тарасов получил приказ Руцкого выдвинуться к «Останкино» и добиться предоставления эфира парламенту.

Пока Ачалов занимался грузовиком, Руцкой сам построил вторую роту. По команде она развернулась через левое плечо на мэрию. Назначенный командиром «методом тыка» случайный демонстрант растерянно сказал, что совсем не умеет командовать. Уже на ходу колонны спросили, кто служил в армии. Услышав чей-то положительный ответ, Руцкой назначил его старшим. С первой ротой демонстрантов, выстроенной точно так же несколькими минутами раньше и сразу направленной на мэрию, Руцкой отправил Макашова. Все были без оружия. Оружие я видел только у трех человек из охраны Макашова.

Тем не менее через минуту-другую после ухода построившихся на мэрию, раздался категорический приказ Руцкого и Ачалова: «Огонь ни в коем случае не открывать!» Этот приказ наши ребята продублировали в открытом эфире с нескольких радиостанций на втором канале. Группа Макашова, ушедшего с первой ротой, не отзывалась. Очевидно, на ходу они радиостанции не включали. Об этом доложили шефу.

Срочно довести приказ до Макашова Ачалов с ходу приказал мне, придав двух незнакомых офицеров. У пандуса мэрии мы попали под автоматный обстрел. Опять стреляли очередями на поражение по площади, полной безоружных людей. Слышны были и гулкие очереди крупнокалиберного пулемета эмвэдэшного БТРа.

Документировано видеоматериалами:

Из главного входа мэрии высыпают два взвода эмвэдэшников со щитами. Выставив впереди себя щиты, они присаживаются за ними плотными цепями, и через пару секунд солдат за рядами сдвинутых щитов практически уже не видно. Параллельно главному входу стоят два эмвэдэшных ЗИЛ-131, к ним бросаются люди в гражданском и пытаются их завести. Демонстранты поднимаются по ближайшей к «Белому дому» лестнице на пандус мэрии и приближаются к цепи сидящих за щитами солдат. Эмвэдэшники в упор по демонстрантам открывают автоматный огонь. «Щиты» забегают обратно в мэрию через главный вход. Стрельба по демонстрантам продолжается.

Слышны выкрики: «Это бейтаровцы стреляют, бл…и!»

 

…От парадных дверей мэрии народ как ветром сдуло. Люди отхлынули назад. В кадре мелькает школьник со словами «Оружие надо!» и скатывается мимо нас вниз по лестнице. Следом под очередями отходит пожилой пенсионер. Дедушка разгневан и громко возмущается: «Неужели нет гранат?! Гранатами надо…». Последними, прикрывая демонстрантов, отходят два автоматчика. Отбегающие от центральных дверей парни РНЕ вместе с несколькими своими командирами, отступая, делают несколько ответных очередей и одиночных выстрелов (на всех видеоматериалах зафиксировано в совокупности только 8-9 ответных выстрелов и короткие очереди с их стороны. На первый взгляд можно было бы высказать сожаление о недостаточной выдержке отдельных командиров РНЕ, на глазах многочисленных телекамер в соответствии с указом Ельцина № 1575 сделавших несколько ответных выстрелов из этого самого «автоматического оружия». Но лишь сторонний наблюдатель сегодня с легкостью может бросить в них камень.)

Выкрикивая приказ Ачалова: «Огонь не открывать!», мы укрылись слева у стены мэрии рядом с дверями «Кассового союза».

Заминка длилась недолго. За руль военного грузовика еще в первые минуты сели безоружные юноши из РНЕ, им удалось его завести, и ЗИЛ-131 попытался протаранить двери в мэрию. Идущий кабиной вперед грузовик встретили очередями в упор и он замер около дверей. Из кабины сыпанули ребята. Кто-то сел за руль второго грузовика и, несмотря на автоматные очереди, также кабиной вперед протаранил центральные двери в мэрию слева от застывшего ЗИЛа. По машине плотно бьют из автоматов. Потом грузовик развернулся и стал долбить центральные двери уже своим кузовом (в том же месте), с третьего раза сумев пробить проход в мэрию.

Поразительно, но командование ВВ МВД умудрилось в официальной справке ГУКВВ МВД признать факт открытия внутренними войсками первыми стрельбы на поражение:

«Прорвав оцепление, толпа ринулась на штурм комплекса зданий мэрии и гостиницы «Мир». В ходе штурма нападавшими также применялось оружие».

Когда позднее мы уже выходили из мэрии, я обратил внимание на то, что у грузовика пулями были пробиты все колеса и бензобак, автоматными очередями вдребезги разнесено ветровое стекло (подтверждается и материалами видеохроники, другие повреждения по видеокадрам не различимы). Водителей грузовиков расстреливали в упор, они остались живы просто чудом. В этот момент удается завести водовозку и она пытается под пандусом мэрии пробить ворота подземного гаража в здании СЭВ. Сбоку от нее из-под пандуса мэрии вырывается БТР (№ 432) и прорывается в сторону гостиницы «Мир», стреляя вверх. С его брони сыпятся заскочившие на него верхом ребята из группы «Север». На кадрах видеохроники видно, как солдаты МВД сами разбивают стеклянные стены мэрии с противоположной стороны и убегают через проломы.

Свидетельствует командир группы «Север» Сергей Александрович Фридлендер: «3 октября 1993 года я получил приказ захватить командно-штабные машины (КШМ) МВД, находившиеся за зданием гостиницы «Мир». Приказ поступил мне после того, как с мэрии и из гостиницы «Мир» по демонстрантам и зданию Верховного Совета был открыт огонь боевыми патронами на поражение. Одна из очередей пришлась по помещению, занимаемому нашим подразделением. Подход к КШМ был блокирован БТР отряда спецназ «Витязь». Милицейское оцепление при появлении нашего подразделения разбежалось. Оружие для стрельбы на поражение нами не применялось. Мы были два раза обстреляны неизвестными, потерь не имели. После одного из обстрелов я лично и бойцы моего подразделения видели неизвестных в синей униформе (разгрузочные жилеты, кепи), вооруженных автоматическими винтовками «М-16», уходящих за ограду посольства США прямо через забор, в сторону которого огонь открывать нам было категорически запрещено».

… В мэрию мгновенно хлынули люди и заполнили весь холл. С того момента, как первый демонстрант ворвался в двери мэрии, с нашей стороны не было сделано ни одного выстрела!

На лестнице перед вторым этажом люди остановились из-за угрозы стрельбы в упор. Здесь мы и нашли Макашова с его ребятами. Впереди всех на пролете лестничной площадки второго этажа с автоматами наперевес стояли Крестоносец, «морпех» Женя Штукатуров и Слава-комбат. Присоединились к ним. Мы проверяли отдельные двери и предлагали солдатам по одному выходить из комнат. Макашов, приказав всем оставаться на месте, вышел один в лифтовый холл второго этажа.

Приказ о запрете применения оружия был явно излишним, т.к. никто из сторонников парламента вообще не стрелял. Более того, фактически получилось так, что безоружный Макашов с мегафоном в руках в одиночку взял мэрию.

Он поднимался вверх один, выкрикивая в мегафон: «Сдавайтесь! Я, генерал-полковник Макашов, гарантирую вам жизнь. Выходите по одному и складывайте орудие!». Это могут подтвердить несколько десятков, если не сотня человек, как и то, что кровопролития в мэрии удалось избежать только благодаря Макашову.

Когда сверху послышались шаги первой группы сдающихся, наша группа охраны предосторожности ради догнала Макашова и пошла дальше вместе с ним по главной лестнице. Мы поднялись вшестером до пятого этажа. За это время нам сдались семь солдат дивизии Дзержинского во главе с упитанным майором МВД в нелепой и мятой милицейской шинели, пара гражданских парней, отдельные солдаты и представитель президента Владимир Комчатов. Последнего мы чуть не пропустили, когда он спрятался в какой-то боковой комнатке. Уже за нашей спиной его выволок и привел ко мне невысокий баррикадник.

Врезалось в память, что почти все они спускались с поднятыми руками в полном шоке и с совершенно белыми лицами – такими, как в военных фильмах у сдающихся после упорного боя немцев. Военнослужащие смотрели на нас с неподдельной тревогой, поскольку мы были первыми, кто их встречал, а за автоматную стрельбу по людям с них могли тут же и спросить. У одного эмвэдэшника была рассечена губа.

У дверей лифтов военнослужащие складывали бронежилеты и амуницию. Мы их обыскали и отправили вниз. Майор заторможено говорил, что ему нужно вернуться в свою часть. У «бейтаровцев» при себе оружия не было, и их сразу отпустили. Личный представитель Ельцина стоял передо мной на каком-то хрустящем стеклом мусоре без обуви. Скорее всего, в последний момент он сбросил свой камуфляж и десантные ботинки, так как просто проспать такие шумные события было невозможно.

Официальный представитель Ельцина по Москве и области, несомненно,   играл важную роль в войсковой оперативной группе (ВОГ) ГУК ВВ МВД –   штабе МВД и ВВ, который располагался как раз в комплексе зданий мэрии и гостиницы «Мир» Возможно, в 15.00 он лично передал приказ об открытии стрельбы на поражение и, явно не ожидая такого исхода, теперь был в шоке.

Когда он назвал свою должность, я не без иронии переспросил: «Какого президента?». Очень бледный, явно сильно напуганный представитель Ельцина дипломатично промолчал. Проверил его удостоверение и, к сожалению, даже не догадался его изъять.

Доложил по радиостанции о пленных и о том, что мы прошли пять этажей (скорее всего, именно по радиоперехвату этих сообщений и выдавали в эфир информацию многочисленные радиостанции, растрезвонив о взятии нами пяти этажей мэрии), сообщил, что задержан представитель экс-президента, которого мы направляем в «Белый дом». Перед тем, как отправить Комчатова, напомнил ему факт стрельбы на поражение из мэрии, статью 64 УК и высказал предположение, что у него впереди будет много лет, чтобы подумать о государственных переворотах. Отвести Комчатова в «Белый дом» доверили незнакомому баррикаднику.

Комчатов может подтвердить, что его пальцем никто из нас не тронул и что с ним обращались вежливо, хотя и достаточно прохладно. Злости не было, все перекрывала радость победы. Так же мы обращались и с другими. Военным достаточно было выкрикнуть: «Мы с вами!», чтобы их принимали на «Ура!». На кадрах видеохроники хорошо видно, как 150 военнослужащих Софринской бригады ВВ МВД на углу американского посольства и гостиницы «Мир» начинают брататься с демонстрантами, все обнимаются…

Вскоре военнослужащие внутренних войск в синей форме под приветственные выкрики демонстрантов идут к спортзалу и строятся в шеренги под 14-м подъездом «Белого дома» (по совокупным материалам видеохроники, можно точно посчитать 165 перешедших на нашу сторону военнослужащих из дивизии Дзержинского, одетых в синию форму, и около двух рот из Софринской бригады, одетых в камуфляж). Ощущение победы и окончания противостояния было настолько сильным, что победители даже Комчатова великодушно отпустили на все четыре стороны. Это я выяснил только поздно ночью, вернувшись с бойни в «Останкино».

По горячим следам «эксцессы» произошли лишь с первыми вышедшими из мэрии – первым получил прямо по каске две увесистых затрещины баррикадник, неосмотрительно облачившийся в мэрии в «трофейную» амуницию, следом демонстранты попытались отвесить несколько оплеух задержанному «мэрскому» премьеру Брагинскому. В обоих случаях звучали гневные протесты: баррикадник возмущался очень резко и громко, а на помощь руководителю лужковского «правительства Москвы», стреляя в воздух из ПМ и выкрикивая примерно такие же нелитературные слова, неожиданно пришел депутат Илья Константинов.

…Макашов приказал надеть бронежилеты дзержинцев и взять оставленное преступниками из МВД оружие. Сказал, что надо возвращаться в «Белый дом», остальные этажи могут прочесать и без нас. Приказал найти Баркашова и отдать здание мэрии под охрану комендантского взвода.

Когда мы спускались вниз, на втором этаже Макашова попросили сказать пару слов народу. Уже несколько минут, как не слышалось выстрелов. Хотя напротив в домах оставалось немало правительственных снайперов, да и в мэрии на верхних этажах затаились с табельным оружием любители пострелять, была полная уверенность, что больше не будет сделано ни одного выстрела. Мы вышли на балкон мэрии. С балкона было хорошо видно, как опомнившийся ОМОН строится цепью на середине Калининского моста. Макашов выступил с краткой речью перед собравшимися под балконом, под конец грубовато выдав: «Больше нет ни мэров, ни пэров, ни херов!».

СМИ на весь мир тогда сделало визитной карточкой непокорного парламента эти кадры на балконе мэрии.

Факт: Мэрия (с того момента, как первый демонстрант вошел в ее двери) была взята без единого выстрела. 3 октября действовал категорический приказ Руцкого и Ачалова о неприменении оружия.

Кровопролития в мэрии удалось избежать благодаря Макашову.

На первом этаже, услышав, что кто-то разбивает стекло, Макашов в мегафон объявил, что мэрия принадлежит народу и, как народное достояние, взята под охрану парламента. Он потребовал обеспечить сохранность имущества и запретил что-либо здесь ломать. Нам же озабоченно сказал, что из здания нужно поскорее всех выгнать.

В дверях на улицу столкнулись с Петровичем, которому и было поручено навести порядок. Проинформировали его, что мы прошли только пять этажей.

НА «ОСТАНКИНО»!

Выйдя из дверей мэрии, на улице рядом с Новым Арбатом увидели нетерпеливо поджидавшую нас уже знакомую колонну военных автомашин с москвичами-демонстрантами, отправляющимися в «Останкино». Прозвучала команда: «Окружить генерал-полковника!», и мы взяли Макашова в плотное кольцо. Люди на улице скандировали: «В «Останкино»! В «Останкино»!» Отменять приказ Руцкого о выезде демонстрантов в телецентр нам, конечно, и в голову бы не пришло, тем не менее, вместе с Макашовым мы задержали ее отправку до получения подтверждения приказа Руцкого (на выдвижение в «Останкино»). По эфиру нам подтвердили, что за время штурма мэрии новых приказов Руцкого или отмены старых не поступало.

Стенограмма видеоматериалов следственной группы Прокуратуры РФ:

Макашов: «Внимание! Ни одна машина отсюда выйти не должна. Водителям выйти из машин, заглушить двигатели. Старших машин прошу подойти ко мне».

Докладываю в «Белый дом» обстановку: «…-й»! Ответь «8..-му»… Мы остановили колонну на «Останкино» … Колонна большая…»

Макашов: «Запроси…»

– Просим вашего согласия…

– «…-и», просим ускорить подход представителя…

– Я «8-нолъ-8», дай мне немножко подмоги…

– Просим ускорить подход представителя…

Макашов: «Пусть выходят на мост».

Доложили, что по безоружным демонстрантам пять минут назад МВД опять открыло автоматный огонь из здания. В этот момент раздался одиночный выстрел. Оказалось, что в толпе у одного человека произошел непроизвольный выстрел. Ствол автомата был направлен вниз, и случайная пуля ударила в асфальт. Эта пуля лишь чудом не прошила ногу сотруднику НТК «600» Николаю Степанову, который кратко высказал беспечному «герою» все, что о нем думал.

Решив вопрос с охраной мэрии, Макашов попросил меня сесть в головную машину и возглавить колонну, как москвича, знающего дорогу на «Останкино». Помимо чисто уставных соображений по организации колонн, он, житель Самары, не очень хорошо ориентировался в Москве и не знал дорогу к телецентру.

В головном «уазике» 66-11 МКМ зеленого цвета, стоя у правой дверки, Макашов дал нам подробный инструктаж. На крыше я заметил два флага: имперский и советский государственный.

Макашов вместе с Крестоносцем сел на переднее сиденье желтого «УАЗа» с изолированной будкой, за рулем которого сидел казачий сотник Виктор Морозов (убит через несколько лет после событий, тело не обнаружено). «УАЗ» Макашова поравнялся с нашей машиной по правому борту, и через Крестоносца моему водителю (адвокату по профессии) был дан последний инструктаж, как вести колонну.

Прозвучала команда: «Вперед!», и мы первыми тронулись с места. В колонне следовало (начиная с головы колонны): 3-4 «УАЗа», за ними 3 военных грузовика «ЗИЛ-131», автобус, еще 3 грузовика (документировано видеоматериалами).

Чтобы больше не возвращаться к вопросу о мэрии, замечу, что взятие комплекса зданий мэрии и гостиницы «Мир», где располагался оперативный штаб ВВ и МВД по борьбе с парламентом (оперативная группа ГУКВВ МВД, созданная по решению КВВ МВД), было полной неожиданностью для МВД. Они просто переоценили тогда свои силы, отдав приказ открыть огонь на поражение по демонстрантам (первыми огонь открыли сотрудники московского регионального управления по борьбе с организованной преступностью – тогда РУОП). Основанием для такой самонадеянности было хотя бы то, что 3 октября только в столовой мэрии обедало более 6000 эмвэдэшников, а к охране самого здания дополнительно было привлечено подразделение из 100 вооруженных до зубов военнослужащих МВД. В здании находились также штаб «бейтаровцев» и один из их легальных складов стрелкового оружия.

Объединенный штаб МВД и ВВ в гостинице «Мир» начал разбегаться еще в 14.10. Была утрачена связь с Ериным, которого нигде не могли найти в период с 16.00 и до 22.00. Отдав панический приказ о срочном выставлении в район «Белого дома» боевых БТРов на защиту своего штаба, Панкратов сбежал из гостиницы «Мир» в 14.30 в офицерском бушлате без погон. Его не могли найти до 23.00.

Что касается оцепления у мэрии в момент прорыва демонстрантов, то тогда, в панике, от их трехсоттысячной колонны сбежали все более-менее опытные вояки МВД. Сбежали две шеренги оцепления: ускакала галопом конная милиция, испарилась пешая, сбежал хваленый спецназ дивизии Дзержинского «Витязь». Солдат-новобранцев из учебного полка дивизии Дзержинского просто бросили на произвол судьбы. На запросы их командиров по радиостанции не было никаких ответов. Кто-то дал команду: «По машинам!», и в течение пяти минут они запрыгнули в грузовики, хотя раньше погрузка с раскладкой щитов занимала не менее часа. Две роты из Софринской бригады ВВ МВД (150 солдат) и 200 военнослужащих ОМСДОНа побратались с баррикадниками, которые быстро зачислили их в состав батальона защитников парламента. Дополнительное доказательство того, что в сценарий Ельцина не входила утрата мэрии и гостиницы «Мир», находится у меня в служебном сейфе. Это захваченный 3 октября журнал оперативных донесений ВОГ ГУКВВ МВД РФ – штаба МВД и ВВ по блокаде Дома Советов (по ерински – района «ЧП») и распоряжения о выделении конкретного количества военнослужащих МВД на основные объекты Москвы. Храню журнал Главного управления командующего ВВ у себя как память о тех днях.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Москва, Дом Советов

УВАЖАЕМЫЕ ГЕНЕРАЛЫ И АДМИРАЛЫ, ОФИЦЕРЫ И ПРАПОРЩИКИ, СОЛДАТЫ И МАТРОСЫ РОССИЙСКОЙ АРМИИ И ФЛОТА!

23 сентября Б.Н.Ельцин осуществил государственный переворот, объявил своим преступным Приказом о прекращении деятельности Верховного Совета, Съезда народных депутатов, Конституционного Суда Российской Федерации.

Прошло 12 дней с начала переворота. Стал очевиден гигантский ущерб, нанесенный Российской державе, и ее согражданам – страна на грани гражданской войны и распада. Бывший Президент способен только на одно: блокировать Дом Советов, в котором проходит заседание Десятого чрезвычайного Съезда народных депутатов.

Вы знаете, что за антиконституционные действия Б. Ельцин отрешен Верховным Советом от должности Президента Российской Федерации. Правомерность такого решения подтверждена Конституционным Судом, что явилось основанием и для соответствующего решения Десятого Съезда народных депутатов.

Однако Б.Ельцин, преступив закон и присягу в верности Конституции, продолжает чинить произвол и беззаконие по всей стране. К Дому Советов подтягиваются все новые воинские формирования, он опоясан колючей проволокой, депутаты и служащие заблокированы.

По всей Москве идут митинги и массовые избиения митингующих. Уже есть жертвы: погибло более 20 человек от рук ОМОН МВД. Среди погибших ветераны войны, женщины, солдаты и офицеры, пытавшиеся пробиться к Дому Советов.

Дорогие товарищи! Вы принимали присягу на верность народу и Конституции – так защитите народ и Конституцию! Приходите на площадь Свободной России, где попирается эта самая свобода, честь и достоинство народа, а Конституция отброшена как ненужный хлам.

Сохранять нейтралитет в таких условиях – это означает отдать на растерзание путчистам и их приспешникам свой народ.

С верой в Ваше гражданское мужество и офицерскую честь.
Р. Хасбулатов

Москва, Дом Советов
3 октября 1993 г. 03.00               {подпись}

«ОСТАНКИНО»

Выдвигаясь на «Останкино», никто не учел, что свободных стволов в парламенте практически не было. Для охраны мэрии осталось единственное, не задействованное на внутренних постах в «Белом доме» наполовину вооруженное подразделение парламентского полка – менее десяти автоматчиков, да десяток их безоружных товарищей. Этот комендантский резерв, отличавшийся жесткой дисциплиной, ранее всегда был со штабом Ачалова.

В результате в охране колонны на «Останкино» ушло всего 18 вооруженных человек, в чем мы убедились во время построения у здания техцентра АСК-3. Эти люди оказались из разных групп и никак не были связаны между собой. Часть из них составили демонстранты, отобравшие оружие у омоновцев. Ни одного «баркашовца» в Останкино не было. Среди вооруженных людей в «Останкино» находились также представители группы «Север» и Союза офицеров, многие из которых вскоре погибли, один-два командира казачьего батальона и наша группа во главе с Макашовым.

Остальные вооруженные подразделения парламента, имевшие боевой опыт, были жестко расписаны. Все, кто реально был бы способен взять телецентр, остались в «Белом доме». Они, как всегда, стояли на боевом дежурстве на самых ответственных постах.

На выезде с Нового Арбата на Садовое кольцо справа со стороны Смоленской площади увидел надвигающееся море демонстрантов. Их было очень много, не меньше нескольких сотен тысяч.

Поехали по Садовому кольцу. Сообщил по радиостанции о прохождении посольства США, с трудом удержавшись в открытом эфире от комментариев по поводу их закулисного участия в российском государственном перевороте. Опомнившись уже во время доклада в эфире, сообщение скомкал и оборвал, запнувшись на словах:

«…проходим посольство США. Они затаились…».

Миновали площадь Восстания.

За Планетарием впереди по ходу Садовое кольцо забито БТРами со знакомой эмблемой и грузовиками с вооруженными солдатами. На принятие решения – несколько секунд. Навскидку насчитываю около восьми БТРов и более 12 грузовиков, медленно двигающихся в том же направлении, что и мы, но по встречной полосе. Потом вижу еще БТРы и грузовики. Сверху на нескольких БТРах, идущих по середине дороги, ощетинились автоматами и ручными пулеметами спецназовцы. Они в масках-чулках и незнакомом черном пятнистом камуфляже «ночь». На головах – каски-сферы, все в бронежилетах. Часть грузовиков стоит у правой обочины. Докладываю по радиостанции обстановку, сообщаю, что мы останавливаемся. Ответа из «Белого дома», видимо, из-за дальности расстояния не получаем.

Останавливаюсь перед ними прямо на середине дороги и выхожу из машины. Скрещиваю руки над головой и кричу дзержинцам, что «война окончена» и что государственный переворот Ельцина провалился.

Наша растянутая колонна подтягивается и голова ее останавливается. Сейчас колонна будет или блокирована, или расстреляна в упор, или пропущена.

Факт: Дорога на «Останкино» была перекрыта превосходящими вооруженными частями дивизии МВД имени Дзержинского на грузовиках и БТРах.

Автоколонна демонстрантов останавливалась перед ними!

Эту колонну внутренние войска МВД добровольно (по приказу своего командующего) пропустили. МВД было известно, что в колонне всего два десятка человек с оружием.

Дополнительные доказательства того, что Садовое кольцо в районе между площадью Восстания и станцией метро «Маяковская» было перекрыто превосходящими по численности и отлично вооруженными частями дивизии МВД имени Дзержинского на грузовиках и БТРах, что автоколонна с защитниками конституции останавливалась перед ними, что об остановке колонны мы сообщили на втором канале в открытый эфир и что колонну с двумя десятками вооруженных людей после всего этого пропустили на «Останкино», можно получить, помимо настоящих свидетельств, из следующих источников:

1) у очевидцев, следовавших тогда в этой колонне;

2) у очевидцев – бойцов дивизии Дзержинского и ее батальона спецназ «Витязь», уходящих из района мэрии на автотранспорте и БТРах;

3) у жильцов соседних домов;

4) у служб радиоперехвата дивизии Дзержинского и МВД, посольства США, западных радиофицированных журналистов и пятерых живых свидетелей этих сообщений по радиостанции из головной машины.

Радиус действия портативных радиостанций – 2-3 километра. У нас были японские портативные радиостанции FTN -7010 фирмы « YAESU » (диапазон частот радиостанций: 0,5-30, 68-88, 134-174, 370-512, 1200-1300 Мгц).

Из «уазиков» выскочили несколько человек. Напряженная пауза длится мгновения. Крестоносец (Андрей Маликов) с подножки макашовской машины решительно командует: «Вперед!», и мы одновременно вкатываем в середину колонны дивизии Дзержинского. Наш водитель взял слишком сильно влево и попал в центр колонны дзержинцев. «Уазик» на ходу зажат двумя БТРами по бокам и военным грузовиком спереди. С правого БТРа «отморозки» в масках наводят стволы автоматов, а один довольный собой «шварцнеггер» с выпрямленными извилинами победно поднимает палец. Справа на обгон идут две машины баррикадников. Появляется просвет, мы выворачиваем вправо и уходим вперед. Опять возглавили колонну. Жду, что колонну зажмут в тоннеле под «Маяковской». Но тоннель проходим без приключений.

У пересечения с улицей Чехова останавливаемся на красный свет и поджидаем отставших. Неожиданно справа на большой скорости нас начинают одна за другой обгонять машины с солдатами и БТРы дзержинцев. Адвокат зло замечает, что сейчас на Садовом кольце нам приготовят встречу со свинцовым «гарниром», и решительно жмет на газ. Ждем очередь в лобовое стекло вплоть до Колхозной. К Рижскому вокзалу напряжение постепенно спадает. Нам даже показалось, что дзержинцы смылись.

В действительности, обогнав нас, они уже знали, что произойдет дальше. Грузовики с солдатами и БТРы, в том числе шесть БТРов подразделения «Витязь», прямо перед нами пришли к телецентру и затаились сзади за его корпусами. Они не могли считать нас серьезным противником, так как во время нашего прохождения через их колонну убедились, что даже по количеству грузовиков и живой силе они нас существенно превосходят, что в автобусе и машинах практически все люди без оружия. На одном из обжимавших нас БТРов «Витязей» находился командир отряда спецназа ОМСДОН ВВ МВД подполковник С. И. Лысюк. Кроме того, по радиоперехвату наших переговоров с «Белым домом» дзержинцы уже знали, что у нас в колонне не может быть больше нескольких десятков человек с пистолетами или автоматами. В действительности не было даже двадцати.

Я иногда задаюсь вопросом: решились бы они нас расстрелять, если бы тогда по радио мы назвали другую цифру вооруженных – тысячу или две? Ответ однозначный – расстрел все равно бы произошел. Возможно, в первые минуты и наблюдалась бы некоторая растерянность. Но у телецентра без всяких радиоперехватов им с первых минут было видно, что люди приехали без оружия. Учитывая, что у них, по оглашенным на пресс-конференции Павла Грачева 6 октября официальным данным,   в засаде стоял 21 БТР (6 было изначально и 15 дополнительно подошло с десантом в сто   автоматчиков), а в самих зданиях телецентра было около пятисот автоматчиков, им для оправдания своей акции как раз и нужно было выманить к «Останкино» побольше баррикадников с оружием.

КТО НАС ЖДАЛ В «ОСТАНКИНО»

В итоговом отчете ВВ МВД указано, что ГТРК «Останкино» 3 октября 1993 года «обороняли» более 690 автоматчиков и 25 БТРов.

Такие цифры я привел в первом издании книги. В действительности количество военнослужащих МВД в «Останкино» было намного больше: 900 военнослужащих и 24 БТР (из материалов уголовного дела № 18/123669-93)!

Действительно, по официальным данным ВВ МВД, позднее уточненных следователями Генеральной Прокуратуры РФ, в ГТРК «Останкино» 3 октября 1993 года находились (согласно справки ГУКВВ МВД РФ, показаниям командующего ВВ Анатолия Куликова и заместителя командующего ВВ Павла Голубца):

– 87 вооруженных сотрудников 4-го отдела Управления охраны ГУВД города Москвы – штатная милицейская охрана «Останкино» (в первом издании – 50 сотрудников). 3 октября 1993 года они были вооружены 84 пистолетами и 37 автоматами. Командовал ими полковник Алексей Петрович Якушин.

– 20 вооруженных военнослужащих приданного штатной охране караула ВВ МВД РФ из в/ч 3179 с 19 автоматами и одним пистолетом. Командовал лейтенант Борис Павлович Кудряшов.

– 84 военнослужащих в/ч 3641, прибывших в «Останкино» в 16.30 по личному приказу А. Куликова. Софринцы были без оружия. Стояли в бронежилетах, касках и с «демократизаторами» в руках справа от 17-го подъезда АСК-1.

– 105 военнослужащих 6-го отряда специального назначения «Витязь» (в/ч 3485) с 6 БТРами, прибывших в АСК-1 ГТРК в 17.30 за 15 минут до приезда демонстрантов (командовал подполковник Сергей Иванович Лысюк. В 19.00 35 военнослужащих во главе с генерал-майором Павлом Васильевичем Голубцом и подполковником Лысюком перешли в АСК-3, 70 автоматчиков заняли позиции в АСК-1, а экипажи БТРов оставались в бронетранспортерах на улице).

– 14 вооруженных автоматами военнослужащих в/ч 317а, прибывших вместе с «Витязем».

– 23 сотрудника 3-го отдела Управления охраны, имевшие на вооружении 23 пистолета и один автомат. Прибыли вскоре после 17.00.

– 31 сотрудник ОМОНа Московского УВД на железнодорожном транспорте, вооруженные 27 автоматами и тремя пистолетами. Прибыли в телецентр к 18 часам.

По приказу П.Голубца вскоре заняли позиции в корпусе АСК-3 (стрельбой командовал полковник Столяров).

– 30 вооруженных военнослужащих роты спецназ софринской бригады в корпусе АСК-1 (командовал капитан Сайберт, в 20.15 уведены Васильевым).

– в 16.00 по приказу с КП ТУК ВВ в «Останкино» направлен резерв в 76 эмвэдэшников (по справке ГУКВВ).

– 111 в ооруженных военнослужащих софринской бригады (в/ч 3641) во главе с командиром части (111 военнослужащих – по материалам уголовного дела, 150 – по справке ГУКВВ МВД, 130 – по утверждению Голубца). Вместе с ними приехал заместитель командующего внутренними войсками МВД РФ генерал-майор Голубец П.В., принявший командование на себя. По его словам, «самые боеспособные подразделения: разведывательная рота, рота регулирования движения и комендантской службы, транспорт, боеприпасы и дополнительное вооружение» для отправленных ранее в «Останкино» 84 софринцев. Согласно справке ГУКВВ МВД, «убывших по приказу последнего в ГТРК «Останкино» в 17.30 и в 18.10 прибывших в корпус АСК-1».

Таким образом, к 19 часам непосредственно в «Останкино» находилось не менее 480 вооруженных сотрудников милиции и военнослужащих внутренних войск, значительная часть которых была представлена бойцами спецподразделений – омоновцами и спецназовцами. На вооружении они имели не менее 320 автоматов, пулеметов, снайперских винтовок, 130 пистолетов, 12 гранатометов, в том числе и ручной противотанковый гранатомет РПГ-7, при достаточном количестве боеприпасов. У них было шесть бронетранспортеров, штатные средства связи, индивидуальной защиты, специальные средства. Общее руководство осуществлял заместитель командующего внутренними войсками МВД генерал-майор П. Голубец.

Кроме того, после начала расстрела в «Останкино» в ГТРК дополнительно подошли (цитируется официальная справка ГУКВВ МВД по событиям 3 октября 1993 года):

«– 19.15. 10 военнослужащих и 10 БТРов убыли из ППД (пункта постоянной дислокации. – Авт.) в «Останкино»;

– 20.20. Резерв в/ч 3118 (100 военнослужащих и 10 БТРов) прибыл в «Останкино»   (по нашим данным, показаниям свидетелей и кадрам видеохроники, 23-я бригада подполковника Виктора Захарова на десяти БТРах подошла к корпусу АСК-1 по 1-ой Останкинской улице в 21.15. – Авт.) ;

– 22.00. Группировка войск у ТРЦ усиливается за счет прибывшей в/ч – 180 человек».

Голубцом, и в радиоперехватах, и в справке ГУКВВ упоминается еще и подход полка внутренних войск на пяти БТРах: «К этому времени к нам подошел полк ОМСДОН на пяти бронетранспортерах. И мы смогли перенести действия из здания на улицу, потому что надо было брать инициативу в свои руки» (в «Останкино» в 20.00 подошел 2-й мсп ОМСД. – Авт.)

По отчетам ГУКВВ МВД без учета убывших с Васильевым до начала бойни в АСК-1 и АСК-3 находились 410 (486), с учетом Васильева – 560 (636) военнослужащих и сотрудников милиции при шести БТРах 6-го ОСН. А в 200 метрах в районе телевышки находился еще и войсковой наряд в/ч 3179 и ОМОН неизвестной численности.

По материалам уголовного дела после начала расстрела в «Останкино» на усмирение демонстрантов дополнительно прибыли:

– К 20.00 58 «витязей» на 3-х БТР, вооруженных 52 автоматами и снайперскими винтовками, шестью пулеметами и тремя гранатометами.

– К 20.00 100 вооруженных военнослужащих на 10 БТР в/ч 3118.

– К 20.30 90 военнослужащих в/ч 5401 и 89 военнослужащих в/ч 5476 со 155 автоматами и снайперскими винтовками, 26 пистолетами (еще четверо военнослужащих в/ч 3485 доставили боеприпасы, 17 автоматов, пулеметов, снайперских винтовок, пять подстволъных гранатометов, один пистолет).

Таким образом, после подхода подкреплений в 450 автоматчиков и 13 БТРов, в период с 20.00 до 22.00 численность войсковой группировки в «Останкино» по официальным данным ГУКВВ МВД составила более 900 вооруженных военнослужащих _; при 24 БТРах. И это без учета военнослужащих в/ч 3179 и ОМОН у телевышки, а также при условии, что убывшие с полковником Васильевым софринцы в расчет не берутся!

Стенограмма радиоперехвата и видеоматериалов:

На фоне кадров движения нашей автоколонны от мэрии, уже поворачивающей с Нового Арбата на Садовое кольцо, звучит грубый голос командующего ВВ МВД РФ г.-п. милиции А.С. Куликова:

– К Красной площади? Куда? – Заглушается вклинившимся на эту волну голосом постороннего эмвэдэшника:

– …спецсредства, как положено…

Грубый голос опять:

– К Красной площади?

Командир 6-го ОСЕ ОМСДОН ВВ подполковник СИ. Лысюк:

– Да! Да!

Далее на фоне съемок колонны военных грузовиков и БТРов отряда «Витязь» (документировано ИТА) с автоматчиками в камуфляже «ночь», пропускающих автоколонну демонстрантов по Садовому кольцу в районе площади Восстания – площади Маяковского.

Приказ:

– …Вы идете в безопасной зоне!

«122-й»:

– Понял!

Командующий ВВ МВД РФ:

– Так, «122-й»! Вы идете так, чтобы вас не было видно. Вы в безопасной зоне. И сформируйте по пути следования! Как поняли? Прием!

– Толпа тронулась туда уже…

– Вы давайте догоняйте их и идите! Только на расстоянии! С тем, чтобы только обозначать, где идет колонна!

«122-й»:

– Понял Вас!

В кадре: на Садовом кольце группа БТРов с эмблемами «Витязя» и с автоматчиками на броне уходит вслед за нами в сторону метро «Маяковская»; видны бортовые номера некоторых из них: «417» и «439».

 

Замечу, что именно «417-й» БТР и стоял на торце здания ГТРК «Останкино», когда мы туда приехали. По этим документальным видеоматериалам и записям радиоперехватов внутренних войск МВД совершенно очевидно, что батальонная колонна дивизии Дзержинского и 10 БТРов «Витязя» незамедлительно были бы на нас брошены при попытке захода автоколонны демонстрантов на Кремль (Красную площадь) через поворот с Садового Кольца на Тверскую у дорожной развязки метро «Маяковская». Видимо, МВД вначале посчитало, что мы не решились пройти к Кремлю напрямую (по Новому Арбату – Воздвиженке мимо усиленно охраняемого здания министерства обороны), и ожидало, что мы свернем на Тверскую с Садового кольца. Как только я на головной машине нырнул в подземный переход под улицей Тверская (ул Горького), командующему ВВ МВД РФ А.С. Куликову стало окончательно ясно, что мы на Кремль идти не собираемся, а идем на «Останкино». Вот почему уже на первом перекрестке после «Маяковской» его войска нас решительно обогнали (на пересечении Садового кольца и улицы Чехова) и на большой скорости ушли вперед на место предстоящей показательной экзекуции.

По приказу А. С. Куликова 6 БТРов 6-го ОСН подполковника СИ. Лысюка с десантом в 105 вооруженных до зубов «витязей» поспешили в ГТРК «Останкино». По официальным данным КВВ МВД, они прибыли туда на 15 минут раньше нас и проследовали по 1-ой Останкинской улице к «тыльному» входу в аппаратно-студийный комплекс № 1 (АСК-1) государственной телерадиокомпании, по дороге взломав ограждение.

Расстрелять нас эмвэдэшные «пастухи» на БТРах изготовились с самого начала и совершенно не колебались, беспрекословно выполняя приказы своего начальства!

После публикации двух глав настоящего дневника за 3 и 4 октября (спецвыпуск № 2, «Завтра», 26 июля 1994 г., И. Иванов, «Анафема») последовали поразительные признания двух главных руководителей и организаторов расстрела в «Останкино».

В частности, командующий ВВ Анатолий Куликов признался, что когда наша колонна поравнялась у «Маяковки» с БТРами «Витязя», и я, остановив колонну, наивно вышел им навстречу со словами «война окончена… государственный переворот провалился», Лысюк прямо с брони БТРа по радиостанции запросил у него разрешение открыть по нам огонь на поражение.

Обращаю внимание читателя на то, что в те дни доктор экономических наук, будущий вице-премьер, министр, генерал армии, будущий писатель, депутат и орденоносец Анатолий Сергеевич Куликов отнюдь не страдал приступами нерешительности или угрызениями совести как раскаивающийся убийца. Напротив, он с фантастической легкостью, походя, лично отдавал приказы солдатам и сержантам расстреливать даже пленных, как приказал утром 5 октября 1993 года в 8-м подъезде «Белого Дома» «отвести в подвал и расстрелять при попытке к бегству» Жданова Игоря Константиновича.

Страх содеянного толкал Кремль на хирургическое решение проблемы власти раз и навсегда. У них был один настрой – «на гражданскую» войну (как лично потом это признавал сам Ельцин!). Вот почему его прислужники готовили тотальное физическое уничтожение наиболее активной части оппозиции. Ведь бронетехнику стали стягивать Москве еще ночью 1 октября, и утром 2 октября данные перехваты лично доложил Баранникову другой мой знакомый – старший офицер министерства безопасности.

Факт: Пропустив колонну на «Останкино», у улицы Чехова внутренние войска МВД на грузовиках и шести БТРах «Витязя» обогнали колонну демонстрантов и ушли вперед в засаду в «Останкино», где 105 «витязей» заняли позиции в АСК-1, а БТРы разместились за зданием АСК-1 и техцентра АСК-3.

…Гаишники явно растеряны: они прямо столбенеют, увидев флаги на нашей машине. Мы постоянно отрываемся от колонны. На мосту у Рижского вокзала останавливаемся в последний раз, и я выпрыгиваю из машины. Появляется чувство, что власть пала и город никем не контролируется. Нас догоняет «уазик» Макашова. Его водитель, сотник Виктор Морозов, азартно подмигивает, машет рукой и своей рыжей бородой, чтобы мы как флагман колонны шли впереди. Обгоняем его.

Через 20 часов Виктора срезала в «Белом доме» очередь: три или четыре пули в живот. Тяжелораненого казака успели довезти до больницы и прооперировали. Буквально через день он смог встать с постели, выйти из палаты, дойти до шоссе и исчезнуть, всего на час опередив следственные органы, которые прямо в больницах начали арестовывать наших раненых.

Из справки ГУКВВ МВД РФ:

17.30. 3 октября. Заместитель командующего внутренними войсками (генерал-майор милиции П. Голубец.-– Авт.) дал команду:

«Вооруженному резерву (150 человек) выдвинуться к ТРЦ «Останкино» и усилить его охрану (вторая группа софринцев во главе с Голубцом. – Авт.);

– 100 военнослужащим вернуться в ППД, сформировать колонну из 30 БТРов и прибыть в штаб МО ВВ».

17.35. 3 октября.

Наш водитель ругается, что из старенького «уазика» невозможно выжать больше 60-70 километров в час. Немного не доезжая до поворота с проспекта Мира на улицу Королева, нас на большой скорости обгоняет красная девятка с пятью «бейтаровцами» – на оперативников молодчики в кожаной униформе явно не похожи. Заметив их, в нашей машине все напряглись, мы поудобнее перехватываем автоматы. Неожиданно «девятка» сворачивает в сторону.

Макашов идет вплотную за нами. На повороте на улицу Королева за нашими двумя машинами появляются и другие. Сворачиваем на улицу Королева. Справа нас обгоняет джип «Ниссан», на его пассажиров не обратил внимания, не до них! Впереди справа – телецентр. Мы, обогнав пеших демонстрантов, прибыли к нему первыми. Сотни тысяч вышедших сюда людей еще не успели подойти, больше же никаких сторонников конституции на площади нет. На углу перед телецентром (основной корпус ГТРК «Останкино» – АСК-1, ул. Королева, 12) у пруда три БТРа («Витязь»), далее вдоль стены здания до самого входа – рота солдат со щитами (180 военнослужащих Софринской бригады, по приказу Васильева ранее прибывших в «Останкино» без оружия. – Авт.).

Между ними и нами ограда вдоль улицы. Проезжаем вдоль нее прямо до первого входа с выступающим крылечком. Перед нами испуганный милиционер пытается замотать ворота ограды цепочкой. С подножки, как врач сомнамбуле, говорю: «Открывай!». Водитель слегка подкрепляет эти слова бампером. Милиционер заворожено смотрит на флаги на крыше нашего головного «уазика» и послушно открывает ворота.

Иногда думаю, что если бы мы тогда остановились у останкинской телебашни или сразу бы подъехали к зданию техцентра, то, возможно, последующие события могли бы развиваться несколько по другому сценарию. Но у нас был четкий приказ привести колонну машин к телецентру «Останкино».

По указанному на карте-схеме ГУКВВ МВД РФ времени мы прибыли и начали митинг в 17.45, 10 БТРов и 130 автоматчиков 6-го ОСН Лысюка – в 17.30 (ради объективности мы будем использовать официальные данные следствия Генеральной Прокуратуры в противовес официальным данным МВД). В самой же справке с детской, точнее – фольклорно-милицейской простотой подменяется очередность отдельных событий. Забывая при реконструкции хроники исказить время начала митинга – 17.45 (т.е. истинное время нашего прибытия), собственные пометки на штабной схеме и показания очевидцев, составители справки слегка «подкорректировали» время прибытия противоборствующих сторон в «Останкино», указав время нашего прибытия – 17.30, Лысюка – 17.40.

К тому же сам журнал оперативных донесений ВОГ ГУКВВ МВД –   главный документ ВВ МВД по событиям сентября-октября 1993 года – в 16.45 3 октября был захвачен нами в комплексе зданий мэрии и гостиницы «Мир», в результате чего Главное управление командующего ВВ МВД в отличие от нас восстанавливало хронику 3 октября по памяти, не имея на руках необходимых документов!

При анализе официальных справок ГУКВВ МВД, реконструирующих хронику событий за 3-4 октября 1993 года, следует иметь в виду наличие в документах МВД подобных попыток задним числом подчистить историю и выгородить себя.

Из справки ГУКВВ МВД РФ за 3 октября:

«17.30. К телецентру на автотранспорте прибыла вооруженных группа мятежников во главе с А. Макашовым и В. Анпиловым, которые обратились к военнослужащим и сотрудникам милиции с требованием сдать оружие, перейти на сторону Верховного Совета и пропустить их в охраняемые здания.

17.40. Резерв (80 военнослужащих) получил команду следовать общественным транспортом в ППД.

Для усиления караула ТРЦ «Останкино» прибыло подразделение (6-й ОСИ) в количестве 130 военнослужащих и 10 БТРов.

17.45. В «Останкино» проводится митинг. Численность толпы достигает 10-12 тысяч человек (преувеличено более чем в 20 раз. – Авт.).

 

Прибывшая оперативная группа (5 человек) совместно с начальником отдела охраны телецентра разрабатывает план обороны (предположительно, «стратегами» массового расстрела, помимо Якушина, были Лысюк, Столяров, Кудряшов, Голубец, (?). – Авт.) всего комплекса зданий ТРЦ, руководит действиями имеющихся сил и средств по подготовке зданий к обороне. Устанавливается устойчивая радио– и телефонная связь с командным пунктом внутренних войск и командирами действующих частей. Личному составу разъяснялась законность его действий по обороне объектов от нападения мятежников. Был отдан приказ: огонь открывать…»

 

     «ОГОНЬ ОТКРЫВАТЬ!»

…Подъезжаем прямо к крыльцу и вылезаем из машины. Следом за оградой разгружаются остальные «уазики», автобус и грузовики с народом. На крыльце открыт вход в небольшой стеклянный предбанник. Дверь из него в телецентр закрыта. В двух шагах за этими стеклянными дверями в холле телецентра скучилось человек 20 таких же, как и те, которых мы видели верхом на БТРах: в масках, темном камуфляже «ночь», с автоматами, ручными пулеметами и какими-то еще не виданными бесшумными – глушители во весь ствол – спецавтоматами наперевес. Это 9-миллиметровые новинки НИИточмаша Климовска: автомат специальный (АС) и винтовка снайперская специальная (ВСС). Спецназовцы Лысюка взволнованы и суетятся. Все вокруг видно насквозь, так как стены в холле из витринного стекла. Выставленные в нашу сторону стволы ходят ходуном.

Справа от крыльца ПМГ – «Москвич 2141». Рядом баррикадник молча стягивает со старшего лейтенанта милиции АКСУ, тот тянет автомат обратно, заторможено говоря, что ему пора возвращаться в дежурку. Успокаиваю милиционера и разнимаю их, чтобы не доводить дело до случайного выстрела. Морозов приказывает милиционеру отсоединить магазин у АКСУ. В дальнейшем ему предоставили возможность спокойно уехать. Все пространство перед крыльцом мгновенно заполняется демонстрантами.

Вдоль забытой на улице роты на расстоянии метра друг от друга выстраиваются со своими щитами приехавшие защитники Белого дома(?). Среди них есть совсем дети. Вижу многих знакомых спелеологов-разведчиков, они почти все здесь. Демонстранты настроены азартно, но дружелюбно. У всех приподнятое настроение.

Командир брошенной роты софринцев достаточно миролюбиво встречает рассказ о том, что «война» окончена, законность восторжествовала, мэрия взята под контроль парламента и сюда идет демонстрация в сотни тысяч победивших горожан. Солдаты слушают это с напряжением. Их никто не трогает.

В предбаннике через закрытые стеклянные двери Макашов требует немедленно пригласить сюда Брагина. Сообщает, что мы прибыли как представители законной власти с официальными полномочиями от Верховного Совета и исполняющего обязанности президента. Кто-то говорит, что привезена запись обращения к гражданам России исполняющего обязанности президента и председателя Верховного Совета.

Макашов громко объявляет в мегафон (цитирую по стенограмме): «…Внушим без крови! Позор тем, кто поднимет руку на народ. Но мы не будем первыми стрелять. Если же найдутся придурки, которые будут стрелять, мы сделаем так, что им останется только: чемодан-вокзал-Израиль… Если какой-нибудь придурок сделает хотя бы один выстрел, он потеряет свою жизнь, себя, все!».

Через стекло нам ответили, что за Брагиным уже послали и он скоро спустится. С этого момента спецназовцы замолчали, в течение двух часов изредка передавая нам аналогичные сообщения.

Генерал выходит из предбанника на крыльцо и объявляет, как и в мэрии, что здесь народного имущества на триллионы рублей, что все это народное достояние взято под охрану, что ничего ломать и разрушать здесь нельзя. Приказывает занять всю территорию от крыльца до ограды.

Если бы тогда мы вместо того, чтобы тщетно требовать эфир, ставили перед собой задачу любой ценой взять здание телецентра, то задача эта была бы решена. Но пришлось бы использовать жесткие силовые методы, пострадали бы многие люди, а телецентр неминуемо бы пострадал.

За стеклом в холле куча «масок». Из-за их спины нас снимает на видеокамеру человек в гражданском. С улицы говорят, что «Маяк» передал о переходе на сторону парламента 200 солдат ВВ МВД. На улице многие смеются, что по радио нас уже уважительно называют «восставшим народом», пришедшим за правдой в «Останкино» (по крайней мере, так начали именовать демонстрантов в сообщениях «Маяка» с «горячей» линии о состоявшемся у гостиницы «Мир» братании солдат с демонстрантами), хотя всего восемью минутами ранее в том же репортаже они нас именовали «боевиками, захватившими мэрию». Кто-то из наблюдательных и острых на язык журналистов потом подробно по минутам отразил в печати эти бесподобные метаморфозы и молниеносную эволюцию взглядов российского радио.

Не выходя из вестибюля, показываем через стекло «маскам» бумаги с полномочиями Руцкого и Хасбулатова. У меня нет сомнения, что победа на стороне парламента. У всех полная уверенность, что она уже одержана, причем мирным путем, и ее залог – сотни тысяч вышедших на улицы мирных горожан. Успокаиваю «маски». Говорю, что в мэрии нашлись безумцы, которые открыли огонь по безоружным демонстрантам. Из «масок» только у двоих осмысленные глаза и они прислушиваются. Предлагаю не играть в войну и держать оружие стволами вниз. Рекомендую найти радио и слушать сообщения, а не выполнять преступные приказы. В ответ очередной «шварцнеггер» с детской улыбкой дебила победно поднимает палец. «Маски» начинают в холле строить баррикаду.

Макашов с крыльца что-то говорит собравшимся. Демонстранты еще в полной уверенности, что все решится мирным путем.

Идем с Макашовым на угол телецентра со стороны пруда к группе БТРов отряда «Витязь». Альберт Михайлович представляется и просит подойти командира этих БТРов. Не сразу, но тот все же приходит. Просит отвести демонстрантов на время переговоров. Впятером отодвигаем людей.

Командир группы БТРов говорит, что больше, чем с нашей стороны, он опасается провокаций с другой стороны. По его данным, сюда сейчас выдвигается около 400 вооруженных правительственных наемников с задачей устроить провокационную перестрелку. Макашов гарантирует, что с нашей стороны никаких выстрелов не будет. Командир группы БТРов пообещал отсечь огнем из БТРов «бейтаровцев», если те посмеют атаковать с применением оружия, и защитить митингующих сторонников парламента.

Тогда мы поверили этим обещаниям офицера «Витязя» и уверовали, что все обойдется миром.

Возвращаемся к крыльцу подъезда телецентра.

Макашов просит меня прикрывать его сзади – опасается, что в толпе у него могут вытянуть пистолет из заднего кармана брюк. С сожалением говорит, что мы упустили момент, когда дзержинцы были полностью растеряны.

Факт: У телецентра «Останкино» 3 октября с 17.45 до 19.10 полтора часа шел мирный митинг с требованием предоставления эфира парламенту. Никаких попыток штурма или проникновения в здание телецентра демонстрантами не предпринималось. Несмотря на требование Макашова выйти на переговоры, Брагин не явился.

Демонстранты с официальными полномочиями предупредили всех об ответственности за любой выстрел, особое внимание уделив спецназовцам. Сообщили им, что идет безоружная демонстрация в двести тысяч человек. Макашов гарантировал командиру группы БТРов из 6-го ОСН ОМСДОН ВВ МВД, что со стороны демонстрантов не будет сделано ни одного выстрела.

К началу расстрела в «Останкино» было около четырех тысяч безоружных демонстрантов, прибывших на автотранспорте, их охраняли всего 18 вооруженных человек. Телецентр охраняли 24 БТРа МВД и более 500 (690) автоматчиков ВВ МВД.

 

…На крыльце в дверях стоит офицер милиции из телецентра. Только успокоили и разговорили милиционера, как раздается усиленный двумя мегафонами голос Анпилова. Его появление стало неприятным сюрпризом не только для нас с Макашовым.

Ко мне подошли два офицера и сказали, что этого провокатора нужно немедленно куда-нибудь убрать. Пожимаю плечами и с сожалением отвечаю: «Согласен, но куда тут его уберешь?!» С одной стороны в двух шагах за стеклом спецназовцы, с другой – на улице рота солдат, с третьей – митингующие, а с четвертой у крыльца под стеной телецентра между спецназовцами и митингующими пристроились два незнакомых мне студента-демонстранта. Ребята, на вид явные гуманитарии 2-3-го курса, сосредоточенно пытаются понять, как собирается гранатомет. Наклоняюсь и спрашиваю, откуда он у них взялся. Выясняется, что гранатомет бросили солдаты (его подбросили военнослужащие президентского полка ГУО РФ, где данный гранатомет и числился на учете. – Авт.) возле гостиницы «Мир». Один из них запомнился своим моложавым и несколько чудаковатым видом (это был 30-летний московский инженер, выпускник МИРЭА 1987 года, вступивший в группу «Север». -– Авт.). Мрачный юмор происходящего был в том, что более безопасного места для изучения гранатомета, чем прямо под стволами отряда спецназа дивизии Дзержинского, буквально в метре от них, они не нашли.

Макашова просто передернуло при виде Анпилова. Знал бы Анпилов об отношении к себе генерал-полковника! У меня пронеслась мысль о настрое Макашова решительно пресекать любые провокационные призывы. К моему удивлению, Анпилов выступил со взвешенной и умиротворяющей речью, в которой сам требовал незамедлительно пресекать попытки эскалации насилия и любые провокации, а провокаторов «…сразу класть на асфальт…». Вместе с Анпиловым стоят Константинов и, кажется, Уражцев. Здороваемся с Ильей Константиновым. Он настроен очень эмоционально, чувствуется, что происходящие события его сильно потрясли. Тем более что, зная штабной характер моих занятий, он, видимо, никак не ожидал увидеть меня здесь с оружием в руках.

…В «Останкино» пошла примерно половина демонстрантов, остальные разбрелись в окрестностях «Белого дома». От 200-тысячной колонны демонстрантов время от времени подвозят на автомашинах и автобусе дивизии Дзержинского все новые и новые партии людей. Каждую колонну вновь прибывших встречают громкими криками «Ура!». Машины разгружаются и сразу же уходят за новыми партиями. У демонстрантов железный порядок. По ходу их колонны не разбит ни один кооперативный киоск, не тронута ни одна машина или автобус. Демонстранты построены в колонны, разбиты на шеренги. Когда подходят военные грузовики, звучит команда из конкретной колонны и шеренги: сесть в грузовик очередной группе в 20-30 человек.

Очень сильно хочется пить, в горле все пересохло. Оказывается, жажда мучает не меня одного. Спрашиваем воду даже у противной стороны – забытой на улице роты солдат ВВ МВД. Наконец, кто-то из демонстрантов протягивает пластиковую бутылку с обычной водой. Утолив жажду, передаю бутылку Макашову.

Здание телецентра облетел чей-то вертолет.

В этот момент к нам подошел с приятелем бывший сотрудник «Останкино», и сказал, что здание телецентра не имеет для нас никакого значения, поскольку в нем только администрация, да три-четыре десятка студий. Реально все передачи идут из здания техцентра АСК-3, который нахордится напротив нас через улицу. Сообщил, что аппаратные техцентра охраняют всего несколько милиционеров, что они готовы перейти на сторону парламента и согласны хоть сейчас сдаться его официальным представителям.

Макашов приказал всем оставаться у телецентра и направился вместе с нашей группой к техцентру. К этому моменту мы толчемся у телецентра уже второй час. По дороге встречаю Колю Степанова и Валю Новикова, только что прибывших из «Белого дома». Они передали, что меня просят немедленно вернуться в штаб или связаться с ними по радиостанции. Недоуменно пожав плечами, объяснил, что у радиостанции радиус действия всего ничего. Обратной связи с «Белым домом» у нас не было (в то время мобильные телефоны были еще большой редкостью)!

Перед зданием техцентра натыкано много уродливых квадратных клумб из бетона, вскоре спасших жизнь нескольким демонстрантам и журналистам. Еще чуть дальше от стены техцентра выставлены переносные металлические барьеры временного ограждения.

У этого ограждения на улице Королева перед зданием техцентра с нами встречается офицер милиции и действительно заявляет, что постоянная штатная милицейская охрана техцентра решила добровольно перейти под юрисдикцию парламента, и они готовы сдаться его официальным представителям. Однако совсем недавно в здания телецентра введены чужаки – ОМОН ГУВД, спецназовцы-дзержинцы и неизвестные лица в гражданском, которые, скорее всего, будут этому противиться.

В этот момент из техцентра выскакивает низкорослый офицер спецназа в камуфляже и силой затаскивает милиционера в здание. Офицер милиции не молод, невысокого роста и плотного телосложения. Макашов приказал подойти к техцентру всем вооруженным и построиться вдоль него в шеренгу, не подпускать к зданию безоружных.

Сам подошел к закрытым дверям и приказал подойти командиру, схватившему начальника милицейской охраны. За парапетом балкона второго этажа, охватывающим дугой холл первого этажа вокруг главного входа, виднелись каски-сферы и торчащие стволы автоматов спецназовцев. Тем не менее, никто не спустился. Не вышел и наш недавний собеседник-майор.

Милицейскую охрану техцентра силой удерживают от перехода на нашу сторону спецназовцы дивизии Дзержинского. Макашов в мегафон объявил, что мы – представители законной власти и добиваемся предоставления эфира парламенту и исполняющему обязанности президента, что солдаты МВД противодействуют представителям закона и поддерживают участников государственного переворота, поэтому им предлагается свободно покинуть техцентр с заднего хода. Напомнил об ответственности за любой выстрел. Сказал, что нас 200 тысяч человек.

Обратившись к демонстрантам, Макашов в мегафон приказал построиться всем вооруженным. По его правую руку чуть сзади стоит Константинов. Все, кто был с оружием, построились вдоль стены техцентра. Уже стемнело, но нас ярко освещали уличные фонари. При желании всех можно было снять одной очередью, что, к сожалению, вскоре и произошло. Генерал-полковник потребовал отодвинуть на безопасное расстояние от входа в техцентр безоружных демонстрантов и многочисленных журналистов.

Из здания не доносилось ни звука. Ни у кого не вызывало никаких сомнений, что солдаты-дзержинцы силой блокируют внутри техцентра милицейскую охрану. Поскольку на требование Макашова не последовало никакой реакции, двери стали таранить грузовиком. В этот момент один из журналистов с диктофоном в руке спросил генерала, будем ли мы применять оружие. Макашов ответил, что мы оружие применять ни в коем случае не будем, и пошел к дверям техцентра.

Мы с Крестоносцем задержались и ответили на ряд вопросов этого журналиста из Австралии (возможно, то был Себастьян Джоуб. – Авт.). Он озабоченно спросил, как же без применения оружия можно взять под контроль телецентр. Мы искренне ответили про фактически решенный мирным путем вопрос о телецентре, напомнив ему о направляющейся сюда демонстрации сторонников парламента в 200 тысяч человек. В заключение, признавая государственный переворот Ельцина полностью провалившимся, все же попросили его предосторожности ради отойти подальше от входа в техцентр.

…Если тому журналисту повезло остаться в живых, у него должна сохраниться магнитозапись нашего разговора. Возможно, и другие журналисты слышали однозначные ответы Макашова. Журналист разговаривал с нами у дальнего угла техцентра, находясь слева от грузовика, если стоять лицом к телецентру АСК-1 и спиной к входу в техцентр АСК-3. К сожалению, все находившиеся в этой зоне люди были убиты или ранены буквально через несколько минут. При перекрестном огневом налете из телецентра и из здания техцентра живым и невредимым остался только командир группы «Север» – Север.

…Грузовик выдавил только наружные двери в техцентр. Предлагалось распахнуть и отстоящие от них на метр внутренние двери, пожертвовав крышей кабины грузовика, которая уже начала застревать под нависающей полусферой козырька подъезда.

Какой-то журналист с иностранным акцентом (Отто Пол, Франция. –   Авт.), видимо, не понимая, что цена смятой кабины много ниже жизни людей, менторски стал объяснять, что грузовик не проходит по габаритам и поэтому не надо этого делать. В результате внутренние двери техцентра остались закрытыми, из них только вылетели стекла. Эти двери образовали полутораметровый алюминиевый барьер, представлявший серьезное препятствие в случае штурма техцентра, а с пролета широкой лестницы в нашу сторону выглядывали несколько автоматов и ствол ручного пулемета.

Как только грузовик со скрежетом стал застревать под козырьком подъезда, Макашов приказал отвести его назад и запретил кому-либо лезть в распахнутые внешние двери. Закрытые внутренние двери, способные стать смертельным препятствием, Макашов не стал выбивать, видимо, рассчитывая на чисто мирный исход.

Он положил автомат на асфальт и вышел с мегафоном в руках в этот недоделанный пролом прямо под прицелы спецназовцев. Сказал: «Я генерал-полковник Макашов. Я без оружия. Требую командира спуститься ко мне на переговоры!»

На этот раз быстрыми обезьяньими прыжками со второго этажа к Макашову по центральной лестнице сбежал низкорослый дзержинец в камуфляже и с портативной радиостанцией в руке. Он заметно нервничал. Макашов повторил то, что говорил раньше, и добавил, что дает три минуты на размышление. Эмвэдэшник выслушал и ответил, что ему нужно 10 минут, чтобы связаться со своим начальством. Кто-то сзади крикнул, что у нас есть гранатомет. Макашов тут же использовал эту информацию и сурово предупредил, что если они посмеют сделать по демонстрантам хотя бы один выстрел, их подавят из гранатомета. Спецназовец Лысюка (если это был не он сам) широкими прыжками ускакал обратно наверх.

Факт: Около 19.00 руководство милицейской охраны техцентра АСК-3 по собственной инициативе вышло на переговоры и объявило Макашову о готовности перейти под юрисдикцию Верховного Совета и передать техцентр его официальным представителям. Однако офицер милиции был схвачен на улице спецназовцем дивизии Дзержинского и силой удерживался в здании техцентра.

Противодействующие милиции спецназовцы «Витязя» во главе с подполковником Лысюком и генерал-майором милиции Голубцом от переговоров уклонялись. После того, как грузовик протаранил входные двери в техцентр, генерал Макашов без оружия один вышел в вестибюль на переговоры. Он предложил спецназовцам не препятствовать законной власти и дал им время свободно покинуть здание. Сурово предупредил о недопустимости любого выстрела.

 

Макашов несколько раз прошелся под стволами спецназовцев взад-вперед перед дверьми техцентра. Естественно, вместе с ним пришлось помаячить под стволами и нам. Появилось нехорошее предчувствие, и я обратил его внимание на то, что он расхаживает прямо под прицелом ручного пулемета.

Молодые люди с гранатометом расположились справа от распахнутых дверей. К Макашову в этот момент подошел офицер и сказал, что с гранаты в гранатомете не снят колпачок. Заметил, что так стрелять бесполезно. Макашов ответил ему, что из гранатомета стрелять никто и не собирается. Мы с Крестоносцем тоже подтвердили, что это чистой воды демонстрация. Во время разговора мы стояли поодаль от студентов слева от грузовика. Ребята с гранатометом не слышали наш разговор. Похоже, им никто так ничего и не сказал, а от смерти одного из них отделяло всего 4 минуты.

Как только от нас отошел офицер, кто-то сказал, что можно попытаться пролезть в здание техцентра через правый от главного входа оконный проем. Огромную нишу этого проема отделяла от центральных дверей всего лишь метровая мраморная колонна, переходящая во внутреннюю стену. Около самого пола стекло уже было выбито грузовиком. Должен заметить, что, как беспристрастно свидетельствуют кадры видеохроники, большую часть остальных стекол на первом и втором этажах выбили сами эмвэдэшники, когда оборудовали огневые позиции.

Под командой Макашова мы впятером или вшестером влезли в боковой проем. Я был через одного-двух человек от него. Согнувшись, пролезли уже внутри здания под лестницей и двинулись цепочкой вдоль какой-то высокой стены.

Мы оказались в холле центрального подъезда. Балкон, охватывающий дугой холл, надежно укрывал «космонавтов» из спецназа дивизии МВД (и Голубца с Лысюком, расположившихся в те минуты прямо над нами на балконе!) безопасным мраморным парапетом.

Слева, прямо над головой, послышался топот бегущего по балкону в нашу сторону человека. Неожиданно в темноте по нашим головам несколько раз мазнул красный лазерный луч, тонкий и прямой, как шпага. Судорожно пометавшись по стене, вдоль которой мы стояли, дрожащий луч остановился на щеке Макашова. Метрах в 6-8 перед собой, прямо над головой я увидел торчащую из-за парапета голову шумно дышащего «космонавта» из спецназа в сфере и в маске. Он изготовился для стрельбы по нам из автомата с лазерным прицелом и с трудом фиксировал красный луч на левой щеке Макашова, его руки заметно дрожали. Ставший прекрасной мишенью Альберт Михайлович чуть не принял роковое для всех нас решение, отдав приказ выдвинуться за колонну в сторону автоматчика. К нашему счастью, начальник его охраны – «морпех» – настоял, чтобы все вылезли обратно. Как только последний из нас вылез из помещения техцентра на улицу, раздался первый выстрел.

 

ОНИ СТРЕЛЯЛИ ПО БЕЗОРУЖНЫМ!

Слева в метре от нас у центральной колонны с грохотом упал автомат, и без звука осел на асфальт знакомый киевлянин из Союза офицеров, одетый в гражданскую одежду – армейский подполковник Николай Николаевич Крестинкин (за несколько часов до своей гибели в очередную годовщину трагичных событий Николай был у меня и показывал след ранения, из которого следовало, что первый выстрел произвели не из АСК-1 как мы тогда подумали, а в спину – из АСК-3. Николай хотел, чтобы две его дочери гордились им, и собирался переслать мне свои записи. В ночь с 3 на 4 октября 2000 года он был убит в Москве. Единственное, что мы для него смогли сделать – похоронить с воинскими почестями).

Пуля спецназовца попала ему в правую ногу, раздробив кость, стреляли в спину из здания АСК-3. Николай стоял вплотную к гранатометчику у вывески «Государственная телерадиокомпания «Останкино» (вероятно, плохо обученный эмвэдэшник хотел поразить именно парня с гранатометом, но промахнулся всего на 20-30 сантиметров). Все произошло на глазах у многочисленных журналистов. Этот первый выстрел сняли на пленку и западные операторы. Но большинство из них были убиты и ранены буквально через пару минут, как британский телеоператор Рори Пэк, снимавший для немецкого телевидения АРД фильм об оппозиции и газете «День». В крови тогда остались лежать пять камер, хотя по приказу Макашова мы пару раз оттесняли их подальше от входа за временные ограждения.

Остальные люди, как и стоявшие за спинами первых шеренг, ничего не успели понять – хлопок одиночного выстрела в шуме многолюдного митинга был практически не слышен, раненый не стонал, а момент падения Николая видели лишь стоявшие рядом, да подлетевшие медбратья.

Тем не менее, тогда один журналист из радио «Свобода», причем явно не парламентской ориентации, прямо в Мюнхен сообщил правду о событиях в Останкино. Его три раза переспрашивали оттуда по спутниковому радиотелефону, кто сделал первый выстрел. Он три раза честно отвечал, что первый выстрел был сделан из здания телецентра. За это правдивое сообщение он вскоре был уволен.

По разным свидетельствам, первый выстрел прозвучал в 19.10-19.15 или 19.28 (В справке ГУКВВ МВД РФ указано время 19.10). Ельцин в своих мемуарах, рассказывая «буквально по минутам, чтобы и сами мы, и будущие историки смогли понять, что же случилось в эти часы в Москве», по меткому народному выражению врет как…, словом, избегая грубых сравнений, безбожно лжет, сообщая, в частности: «Последняя информация удручающая: боевики ведут штурм «Останкино». Там идет бой (?!)…

Посоветовался с Коржаковым, как мне лучше ехать, решили, что на вертолете будет быстрее… Я пошел к вертолету… Я улетал на гражданскую.

Чтобы нас капитально не грохнули «стингером» или чем-то в этом роде, мы сделали небольшой круг, и в 19.15 вертолеты приземлились на Ивановской площади в Кремле».

Мы не исключаем, что кем-то из зарубежных аналитиков (к вопросу о признанном факте управления «процессом» в Кремле вечером 3 октября г-ми Бурбулисом и Полтораниным) Ельцину через начальника его личной охраны была сознательно дана ложная информация о взятии «Останкино» демонстрантами, на что, видимо, и последовал вполне определенный жесткий приказ любителя танковой стрельбы. Кстати, примерно в то же время (между 19.20 и 20.00) аналогичная дезинформация поступила и Хасбулатову (бывший спикер утверждает, что он был дезинформирован Баранниковым).

Приведу полную стенограмму знаменательного разговора Ельцина с Коржаковым и Барсуковым непосредственно перед первым выстрелом в «Останкино».

     Видеоряд: из вертолета на Ивановской площади вылезает Ельцин и направляется в свои апартаменты. Слева направо идут в ряд: Коржаков, Ельцин, Барсуков. Начало разговора на видеопленке отсутствует.

Ельцин:
– Товарищ Коржаков…

Коржаков:
– Там достаточно счас серьезно. Сейчас взяли «Останкино». Счас туда…

Ельцин:
– …Танки?

Барсуков уточняет:
– Только не танки там. БТРы.

Коржаков продолжает:
– Подошли ОМОН с дивизией Дзержинского. Но они просто по… (несколько слов неразборчиво)… Все вроде хорошо. Ерин ведет себя хорошо! Пока Грачев – то же самое. Я несколько раз с ними говорил. Все нормально! Пока не колеблется.

Ельцин заплетающимся языком и крайне невнятно:
– По шесть раз… (несколько слов неразборчиво) скажет, как говорится.

Коржаков:
– Черномырдин тоже, только сегодня.

Ельцин:
– …Вертолет… (Конец цитаты).

 

…Сразу же к раненому прямо к дверям подошла машина «Скорой помощи», которая пришла из «Белого дома» с двумя нашими врачами из Спасательного центра ММА им. И. М. Сеченова (по информации врачей Спасательного центра, машина «Скорой помощи» была незаконно выделена ГМУ Москвы для «прикрытия» группы Некрасова, которые с целью сбора информации для ГУВД Москвы под видом медицинской бригады в 16.30 прибыли к 20 подъезду Дома Советов. Уверенные в надежности документов ЦЭМП правительства Москвы, Некрасов и Лысачев держались крайне вызывающе. В срочной транспортировке из «Белого дома» в больницы Москвы в этот момент нуждалось 34 раненых. Необходимо было организовать и мобильное медицинское обеспечение колонны демонстрантов, убывших в «Останкино». На просьбы предоставить санитарную машину ГМУ они ответили отказом и оскорблениями, называя защитников парламента «скотами», «ублюдками»… В 18.00 за действия несовместимые со статусом врача Некрасов был задержан. Машина «Скорой помощи» была отправлена в «Останкино». При этом ее водитель и медбрат добровольно остались выполнять служебные обязанности вместе с двумя нашими врачами, а фельдшер и посторонние – «врачи ЦЭМП» – отказались и были высажены. При досмотре у доверенного лица Ерина Некрасова обнаружены: «милицейская портативная радиостанция « Motorolla », настроенная на частоту штаба ГУВД Москвы, удостоверение сотрудника правительства Москвы и блокнот с записями, не оставляющий сомнений в истинном характере его деятельности… В 2.00 4 октября Некрасов, признавший свои действия несовместимыми со статусом врача, был выдворен из «Белого дома». К этому времени с подачи МВД и ГМУ в СМИ развернули шумную компанию о «врачах-заложниках». – Авт.).

С момента прибытия в «Останкино» парламентская медбригада дежурила у основного здания телецентра.

В толпе людей над раненым склонился знакомый врач в белом халате Александр Дальнов. Появилась ложная уверенность, что больше безумных выстрелов по площади, полной людей, не будет.

Еще в момент первого выстрела к Макашову подбежали с сообщением, что уже знакомый нам майор милиции опять вышел сдаваться, но уже с правого торца техцентра (это была провокация генерала Голубца!). Макашов, видимо, тоже понадеялся, что стрельбы больше не будет. Он пошел вместе со мной и Крестоносцем принимать сдачу милиции. Мы успели дойти только до угла. По фасаду здания (с торца корпуса «АСК-3») сидели с автоматами наизготовку пять или шесть автоматчиков отряда «Витязь» в масках и касках-сферах. При нашем появлении они резко отступили назад и скрылись в каких-то неприметных дверях здания.

Стенограмма видеоматериалов, непосредственно предшествовавших первому выстрелу.

Видеоряд: по подземному коридору из главного здания ГТРК «Останкино» в корпус «АСК-3» переходит группа из 22 спецназовцев «Витязя» во главе с капитаном дивизии Дзержинского и генерал-майором ВВ МВД П. В. Голубцом.

Звучит:

– Внимание, ребята! Вперед!..

По узкому коридору быстро идут бойцы отряда «Витязь» в сером камуфляже, многие в масках. Первый – из «Витязя». По его правую руку семенит милиционер с автоматом.

Начальствующий голос:

–   …Проведет в то здание милиционер:

– Я проведу!

За первой парой бегут еще 18 военнослужащих из отряда «Витязь», среди них один гражданский – в очках и сером свитере. У бойцов автоматы, у некоторых – подствольные гранатометы, виднеются три снайперские винтовки.

21-м в группе по переходу идет заместитель командующего ВВ МВД РФ генерал-майор ВВ П. В. Голубец с радиостанцией в руке, рядом – его адъютант. Последний запрашивает по радиостанции:

– «117-й»…

За ними бегут два спецназовца «Витязя».

Подготовка к массовому расстрелу (еще до первого выстрела) – стенограмма видеоматериалов.

Еще светло, никто пока не стреляет. Капитан:

– Кто это сказал? Где «Байкал»? …Понял тебя, понял! Значит, работать с моего здания. Работать с моего здания по вооруженным людям. Значит, на БТРах! У БТРов вон туда ему дадите команду… С фасада, со стороны вон того здания…

– (Отвечают неразборчиво)

– А?

Голос бойца рядом с капитаном «Витязя»:

– Стрелять, а? Если с оружием?

  Капитан:

– В воздух пока стреляйте. Тех, кто с оружием, бл…дь, уничтожать на месте, на х…й (мы можем на это сказать только одно – трагедия и была в том, что тот, кто это говорил, сам был с оружием и совсем не на стороне закона; при этом именно они и остались живы в отличие от расстрелянных ими демонстрантов. – Авт.).

Боец – командир группы, стоящий рядом с капитаном (разговор не по радиостанции), уточняет:

– Короче, к фасаду дома, к какому фасаду?

Капитан:

– А? Вон то здание. Вон, где фасад этого здания. Ясно?! – Показывает рукой вдоль коридора «АСК-3».

Боец:

– Все! В колонну по одному! За мной!

Капитан:

– Только вот что. Забираете… (два слова неразборчиво). Боец:

– Товарищ капитан! Товарищ капитан!..

По коридору на торец корпуса «АСК-3» побежали шесть человек. Лицо одного из них зафиксировано на видеопленке.

Разговоры отдельных бойцов в группе «Витязь», 5-6 человек:

– Пидарасы, мочить их надо, бл..дь!

– Они в форме или нет?

– Они кто как.

(Конец стенограммы видеодокументов).

 

Их-то мы и увидели на улице, в момент отхода спецназовцев с уличных позиций обратно в корпус «АСК-3». К сожалению, тогда мы всего этого не знали.

У ворот забора Макашов опять положил автомат на парапет и приказал нам остаться на месте. Со словами, что он без оружия, пошел один навстречу милиционерам. С момента первого выстрела прошло не больше полутора-двух минут.

Как только он отошел на несколько шагов, на людей обрушился огневой шквал. Началось с хлопков выстрелов подствольных гранатометов и разрывов гранат. В тот проем, из которого мы только что вылезли, спецназовцы из техцентра с заметным опозданием отстрелили из подствольников две или три гранаты. Они взорвались прямо под ногами гранатометчика и толпы. Одновременно стоявших вдоль стены автоматчиков и всех находившихся около входа в техцентр людей стали с двух сторон сечь пулеметными и автоматными очередями. Огонь велся из автоматов и пулемета в упор по толпе из здания техцентра (это был основной огонь на поражение). Стреляли прямо через стекла из боковых окон второго этажа (с обеих сторон, где заканчивался дугообразный балкон) и с пролета центральной лестницы. Перекрестным автоматным огнем их поддержали вскоре сразу из четырех точек с крыши телецентра (возможно стреляли не четверо, а трое перемещавшихся вдоль крыши автоматчиков).

Документировано видеоматериалами: Из правого окна второго этажа прямо над подъездом АСК-3 ведут огонь 3 автоматчика 6-го ОСЕ «Витязь» МВД. Съемка велась из основного корпуса ГТРК прямо напротив центрального входа в АСК-3. Слышен комментарий эмвэдэшника: «Ну, молодец! Попал!» (конец цитаты).

Вскоре пулемет смолк (после 9-й очереди, на 36-й секунде –   документировано видеоматериалами). Его характерные очереди отличались по звуку от автоматных и возобновились лишь после заметного перерыва.

Остались живые свидетели. Они, лежа в груде раненых и убитых, с ужасом смотрели на офицера «Витязя», который, словно в тире, встав у окна второго этажа в учебную позицию с ПМ в вытянутой руке, не спеша выцеливал и прямо через стекло всаживал пулю за пулей в залегших у входа в «АСК-3» демонстрантов, журналистов, женщин и подростков.

По описаниям этих свидетелей, предположительно удалось восстановить обстоятельства убийства и ранения санитаров в белых халатах – убийство фельдшера-добровольца из Самары Шлыкова Павла Александровича, 1972 года рождения, и ранение другого фельдшера-добровольца, помогавшего медбригаде Спасательного центра.

  «Кто из нас первым крикнул: «Отползем за парапет», – мы долго потом пытались выяснить, но команда оказалась роковой для двоих наших ребят. Как только группа двинулась с места, по ним открыли огонь на поражение. Видимо, в этот момент у большинства доблестных «защитников» кончились рожки, потому что стрельба почти прекратилась. Наступила какая-то режущая ухо тишина. Кричали раненые. В этот момент передо мною встал парнишка в белом халате, с поднятыми руками. Ему, наверное, было лет двадцать, помню только очки и веснушчатое лицо. Самое интересное, что та сволочь, которая срезала его автоматной очередью, лицо это тоже видела.

Впрочем, к врачам особого снисхождения не было. Через некоторое время я услышал диалог изнутри: «Грач, вон там за машиной, в белом халате… Сними, мне не видно». Короткая автоматная очередь… «Добегался, козел!»

Помню фигуру на втором этаже, стоявшую прямо напротив нашей группы. Сквозь разбитое стекло было отчетливо видно, как человек хладнокровно стреляя из пистолета по лежащим в 20-ти метрах сзади нас людям…» (далее следует подробное описание «королевской охоты». – «Площадь Свободной России». С. 94).

Не исключаю, что вместе с автоматчиками спецназа дивизии Дзержинского из отряда «Витязь» убивали людей и прибывшие с ними в здание телецентра неизвестные вооруженные липа в гражданском. Замечу, что незадолго перед тем на наш вопрос о принадлежности вооруженных гражданских гостей, один из офицеров милиции телецентра ответил: «Кто их разберет, откуда! Может из ЦРУ, а может, и из «Моссад»!

Причем было совершенно непонятно, говорит это останкинский милиционер в шутку или всерьез.

С момента нашего разговора о неснятом колпачке реактивной гранаты и до начала этого хладнокровного расстрела прошло примерно четыре минуты. Уже при первом огневом налете, не сделав ни одного выстрела, были убиты все, находившиеся рядом с гранатометчиком. Им не суждено было узнать, как следует обращаться с таким оружием. Самому горе-гранатометчику повезло, его только ранило, и он остался жив.

Его напарник, бывший у него «вторым номером», был убит наповал первыми же очередями. Осколками гранат дзержинцев зацепило журналистов, в том числе одного из популярной центральной газеты. Не повезло и земляку первого раненого (Николая Николаевича Крестинкина) Олегу Бахтиярову, который еще не отошел от случившейся с его другом беды и в растерянности смотрел вслед увозившей того санитарной машине, как в его тело впилось несколько осколков спецназовских гранат. Один осколок, попавший ему в спину в паре сантиметров от позвоночника, хирурги смогли потом удалить, а вот второй, засевший в легком, Бахтияров так и носит как память о массовом расстреле в Останкино и подствольных гранатометах «витязей». Кстати, от близких разрывов гранат, произошедших у входа в АСК-3 непосредственно в гуще людей, у Олега Бахтиярова лопнула правая барабанная перепонка (свидетель жив, рентгеновский снимок легкого, данные медицинских обследований и история болезни имеются. – Авт.).

Кто-то методично, одного за другим, убивал с крыши телецентра замешкавшихся, стоящих у самого входа ребят. В темноте были хорошо видны длинные трассы, которые пронзали людей в этой шеренге смертников, хлестали упавших и раненых. Тех, кто не был убит сразу, дружно добили буквально через несколько секунд. Естественно, что никаких ответных выстрелов не было, да никто просто и не успел бы вскинуть автомат, настолько быстро и неожиданно все произошло.

Во время огневого налета гранатометчика убивали достаточно неумело и непрофессионально. Если его «второго номера» убили сразу, то в него самого попали лишь второй прицельной очередью из автомата. При этом его ранили в ногу, как и стоявшего две минуты назад рядом с ним офицера (парень в камуфляже из группы «Север», ставший на место первого раненого, был тяжело ранен в первые секунды обстрела). Вдобавок он был контужен разрывом гранаты из подствольного гранатомета.

…В 1993-1994 гг. следователи-еринцы усиленно распространяли ложную версию о там, что именно в момент падения раненого гранатометчика (инженера в последнюю минуту подменил офицер МВД – капитан милиции М. Смирнов – Авт.) и произошел непроизвольный выстрел из гранатомета, а осколок хвостового оперения ушедшей «в молоко» болванки гранаты якобы по невероятному стечению обстоятельств рикошетом убил рядового отряда «Витязь» Николая Ситникова. На эту «утку» вначале чуть не попались и мы.

Как нам стало известно, эту дезинформацию лично запустил командующий ВВ МВД генерал-полковник А. С. Криков. Вопреки данным судмедэкспертизы, протокола внутреннего осмотра помещений АСК-3 и времени первого объявления о гибели Н. Ситникова, главный исполнитель и практический организатор массового расстрела в Останкино на основании попавших ему под руку видеокадров человека с гранатометом, находившегося в рядах демонстрантов, официально попытался оправдать преступление внутренних войск и собственные приказы фальсификацией обстоятельств и времени гибели рядового ОМСДОН, утверждая буквально следующее:

«В 19.10 выстрелом из гранатомета был убит рядовой Николай Ситников. Его гибель послужила поводом для ответных действий, оборонявших комплекс. Повторяю, команда стрелять на поражение была дана только после того, когда погиб Николай Ситников. Нелепая смерть! Потому что он был за бетонным укрытием, только его голова… Прямым попаданием хвостового оперения гранаты в шею он был поражен в шею. Совершенно не прав Станислав Говорухин, когда он пишет, что первыми сделали выстрел военные. Это ложь. Совесть военнослужащих внутренних войск чиста: мы никогда не стреляли первыми».

По признанию самой следственной группы и заключению судмедэкспертизы, Ситников погиб «вследствие попадания боеприпаса большой разрушительной силы» в… бок под бронежилет. В первом издании я предположил, что Ситников был убит своими сослуживцами и, скорее всего, из КПВТ. Николай Ситников действительно был убит своим сослуживцем только не из КПВТ, …а в результате самопроизвольного выстрела своего товарища из подствольного гранатомета практически в упор. Во время похорон Героя России (за 3 октября!!!) Николая Ситникова на заказной вопрос тележурналистов НТВ, кто виноват в его гибели, мать Ситникова, без всяких заключений судмедэкспертизы, ответила прямо в камеру: «Ельцин!».

Дело добросовестных следственных органов обнародовать тот факт, что Ситников погиб от руки своего сослуживца из отряда «Витязь».

Ведь, несмотря на все усилия президентских следственных органов, из «октябрьского» уголовного дела им не удалось изъять материалы осмотра «места происшествия», которые однозначно показывают, что на 1-м и 2-м этажах АСК-3 в районе входа в аппаратно-студийный корпус № 3 не обнаружены специфические следы применения ручного гранатомета и характерные следы от попадания его гранаты, которые неизбежно должны были образоваться при любом выстреле, даже при одиночном выстреле с несвинченным колпачком тандемной боевой части!

Следствие давно для себя установило факт неприменения 3 октября 1993 года ручного гранатомета у входа в АСК-3, как и факт наличия сильных разрушений внутренних помещений техцентра от очередей КПВТ БТР-80 6-го осн ОМСДОН!

Факт: Выстрела из ручного гранатомета у входа в АСК-3 не было! Были выстрелы из подствольных гранатометов по демонстрантам со стороны спецназовцев Лысюка.

 

Неуклюжие попытки правительственных СМИ представить ложную трактовку мифического учебного выстрела – как именно в такой огненной свистопляске горе-гранатометчик мог нажать на спусковой крючок, – даже до результатов расследования обстоятельств гибели пулеметчика «Витязя» выглядели шитыми белыми нитками. К тому же сам вопрос о произвольном или непроизвольном выстреле гранатомета после той бойни, которую они учинили у входа, был совершенно неактуален. Ведь дзержинцы стали убивать первыми и без всяких выстрелов с нашей стороны.

…Спецназовцы вели беспорядочный огонь на поражение по всем без исключения. Трассирующие очереди шли во всех направлениях. Убиты люди в разных местах улицы Королева. Расстрелу способствовало то обстоятельство, что улица Королева и демонстранты были залиты светом многочисленных фонарей.

Стрелявшим сверху было прекрасно видно, что их пули попадают в безоружных людей, среди которых много женщин и подростков. С этого момента автоматно-пулеметный огонь практически не прекращался около полутора часов. Он то немного затихал (когда заканчивался боекомплект), то   тут же вспыхивал с новой силой (боеприпасы несколько раз доставлялись в АСК-3 из АСК-1 по подземному переходу). Стрельба накатывалась волнами. Все происходящее снималось с верхних этажей и с первого этажа телецентра на видеопленку, но показывать все эти кадры целиком они никогда не решатся. Причина одна: на них ясно видно, что расстреливали безоружных. Эти кадры обвинения сильней, чем известная съемка расстрела демонстрации, приписываемого большевикам – расстрелу 4 июля 1917 года.

Не существует ни одного кадра, ни одной фотографии (даже в материалах оперативной съемки операторов Голубца и «Витязя») каких-либо ответных выстрелов со стороны демонстрантов, в том числе и гранатомета! А вот обратного – сколько угодно!

На ельцинском языке трагические события 3 октября озвучиваются так: «Мятежники заняли «Белый дом» (?). Взяли мэрию. Захватили два этажа телецентра «Останкино» (?).

Факт: Первый выстрел в «Останкино» был сделан из АСК-3 спецназом «Витязь». Стреляли без предупреждения. Приказ на открытие огня лично отдал генерал-майор милиции П. Голубец.

Первым выстрелом был тяжело ранен демонстрант у входа в техцентр АСК-3. Через две минуты после первого выстрела спецназовцы МВД из холла АСК-3 выстрелили из подствольных гранатометов две-три гранаты под ноги толпы и из двух зданий скоординировано стали расстреливать людей на улице Королева. Из техцентра стреляли на поражение из пулемета и автоматов, с крыши телецентра огонь вели четыре автоматчика. Группа людей у входа в АСК-3 была уничтожена практически полностью. Никакого выстрела из ручного гранатомета там не было!

Из вооруженной охраны автоколонны более половины было убито на месте, оставшиеся в живых во время затишья к 21.00 ушли из «Останкино» через рощу.

Приказа на открытие ответного огня Макашов не отдавал, и никто из демонстрантов не стрелял. Стрельба солдат МВД по безоружным людям, ратным и санитарам продолжалась вплоть до подхода двухсоттысячной мирной демонстрации. Стрельба велась по появляющимся и движущимся целям ночью в условиях ограниченной видимости – руководитель стрельбы на участке подполковник Лысюк.

 

Стрелками на одной из позиций аппаратно-студийного комплекса № 3 хладнокровно руководил некий Володя. Мы располагаем видеоматериалами, на которых не установленный пока нами офицер группы «Витязь» рассказывает о переходе своей группы в корпус «АСК-3» по подземному коридору за несколько минут до начала событий у входа в здание техцентра. Имя человека, отдававшего ему приказы по радиостанции, предположительно, с командного пункта генерала Голубца из глубины здания АСК-3, в частности, после первого расстрела лениво бросившего слова: «Володя, достаточно!», в эфире не звучало и не называлось.

Тем не менее, точно установлено, что приказ на открытие огня отдал лично генерал Голубец, а командовал двумя группами стрелков непосредственно командир отряда «Витязь» подполковник Лысюк.

в   «В СООТВЕТСТВИИ С КОНСТИТУЦИЕЙ,,,»

…Когда началась стрельба и над головой засвистели пули, я инстинктивно бросился не к отдаленной роще, а обратно – к зданию техцентра. В тот момент угол здания АСК-3 представляйся почему-то наиболее безопасным местом (35 шагов от главного входа в АСК-3). Падал я кувырком, под конец пришлось стремительно «нырнуть». Залег невдалеке за каким-то бордюром. Автоматчик с крыши телецентра несколько раз «подстриг» траву прямо над головой.

Рядом лежал прилично одетый молодой человек. В метре от бордюра как-то нелепо и практически вся на виду залегла его девушка. Мы подтянули ее между нами. Полулежа, она села и неожиданно громко засмеялась. Это был не истеричный, а обычный смех. Девушка еще не поняла, что вокруг нас уже многих убили. Для нее это пока еще были необычайные приключения на воскресной прогулке. Эта пара присоединилась к демонстрантам в городе.

Стрелять из гущи безоружной толпы было безумием, и такие мысли даже не приходили в голову. Ствол моего автомата упирался в ноги лежащей пары, поэтому парень обеспокоено спросил, не передернут ли у меня затвор. Успокоил его, сказав, что наши милицейские «пукалки» никто не собирается пока применять, а по сравнению с недавно виденным мной оружием спецназовцев с лазерными прицелами о них и говорить серьезно не приходилось.

Вставать тогда из-за спасительного бордюрчика очень не хотелось. Через несколько минут все же пришлось пересилить себя и встать под яркий свет уличных фонарей вслед за отошедшим назад к роще Макашовым. Это было уже третье за день место в нашей благословенной столице, где хладнокровно расстреливали людей.

Нас тогда сильно поразило, что спецназовцы вели огонь из телецентра по 2-му и 3-му этажам техцентра, а из техцентра сами же стреляли по телецентру. Стрельба велась трассирующими пулями, которых у сторонников парламента не было и в помине. Напомню, что в помещение телецентра никто вообще не проник и даже не пытался этого сделать, а в здании техцентра побывали лишь мы впятером с Макашовым, да и то лишь несколько минут.

Возможно, стрельба спецназа по пустым комнатам техцентра и телецентра и была той самой подготовленной Ельциным провокацией. Недаром потом спецназовцы Лысюка пытались навязать ложную версию, что, якобы, внутри здания был бой. Все очевидцы, включая присутствовавших там западных журналистов, подтвердят, что это был «бой с тенью». Знают это и сами сотрудники «Останкино».

Впрочем, грубая имитация боя нуждалась в жертвах с обеих сторон. Возможно, именно потому и появилась загадочная жертва внутри здания техцентра – видеоинженер Сергей Красильников, убитый пулей калибра 9 мм! (сноска 1 со стр.226 книги). Причем видеоинженер был убит глубоко внутри здания АСК-3, за углом коридора, в глухой комнате (документировано видеоматериалами и данными экспертизы) рядом с командным пунктом Голубца. Нам удалось получить и заключение трассологической экспертизы. Последней точно установлено, что он никак не мог быть убит выстрелами с улицы – стрелял кто-то из своих, убийца находился на 2-м этаже корпуса АСК-3 и стрелял практически в упор. Позднее «Витязь» категорически отказался предоставить свое 9-миллиметровое оружие на баллистическую экспертизу следственной группе Прокуратуры РФ.

То, что сам председатель ГТРК «Останкино» Брагин был посвящен в замысел провокации на Королева, 12 и являлся активным ее организатором, лично у меня не вызывает никакого сомнения. Воочию наблюдая со своего этажа, что никакого боя нет и в помине, и прекрасно зная, что в зданиях телецентра нет ни одного сторонника парламента, он по приказу Черномырдина в 19.35 сознательно отключил российское телерадиовещание (по I и IV каналам, «Орбите» и «Маяку»). После демонстративного отключения телевидения, трансляцию безболезненно возобновили из   резервной студии (если и это не было имитацией). В эфир в обоснование указа Ельцина о чрезвычайном положении от 16.00 часов 3 октября 1993 г. пошли потоки лжи и дезинформации. Газпромовец-миллиардер выступил с заранее подготовленным обращением к гражданам России. Полностью соглашаясь с каждым словом такого, например, пассажа из его обращения: «Мир потрясен кровавым террором, развязанным рвущейся к власти кучкой политиканов, которые в своих действиях перешли все разумные пределы», применительно к нему самому и ко всему окружению Ельцина, я не могу не процитировать и другие поразительные по своему цинизму места:

«Сегодня указом президента в Москве введено чрезвычайное положение. Это сделано в соответствии с Конституцией.

Мы надеемся, что россияне не только поймут, но и одобрят самые решительные конституционные, я еще раз подчеркиваю, конституционные действия, которые нас вынудили предпринять…»

Что именно их «вынудили предпринять» еще в 16.00 (!), стало ясно во время расстрела у «Белого дома» и в «Останкино». По утверждению спецназовцев «Витязя», именно последнее выступление премьера подстегнуло их охотничье рвение   – расстрел пошел веселее. Хрестоматийными стали и его высказывания в Кремле от 4 октября 1993 года в ответ на просьбы прекратить бойню на Краснопресненской набережной (15.00 4 октября):

«Сколько можно! Это же нелюди, зверье! В 16 часов должно состояться совещание силовых министров, чтобы принять решение… Никаких переговоров больше никто вести не будет!»

Следом за Черномырдиным придворные шуты – «певцы террора и революционной целесообразности» – подняли громкий гвалт в эфире и всю ночь требовали немедленного заклания всех «коммуно-фашисгов». Вакханалия продолжалась, пока не расстреляли парламент и пленных. Среди озвученных заклинаний особняком стоят «творения» Костикова. Написанные пресс-секретарем от первого лица и озвученные как призывы Ельцина, графоманские обращения к гражданам России сегодня просто стыдно читать – бедный русский язык!

Вкупе с ними трясущийся Гайдар, разжигая огонь гражданской войны, выступил с призывами к оружию и организации массовых беспорядков; призывая обывателей выйти с оружием в поддержку участников государственного переворота. Но неожиданно всех телевизионных палачей переплюнул западный экономический мальчик Явлинский, у которого в связи с угрозой стихийного народного восстания в Москве сдали нервы. Двойник Немцова, отбросив все былые интеллигентские замашки и приличия, с пеной у рта призывал уничтожать защитников Конституции, Закона и парламента России, не давая им никакой пощады. Как главный ставленник закулисы в сценарии государственного переворота 1993 года, ради которого, собственно, нашей кровью и было решено смыть с шахматной доски российской политики ряд главных фигур, он совершил непростительную ошибку и стал в эти минуты политическим трупом. Все затраты Запада на создание их с Немцовым искусственного имиджа пошли насмарку, а почти отмытый СМИ от клейма авантюриста-разрушителя образ Григория Явлинского, стараниями коего в 1990 году Госдепартамент США и «Демроссия» пытались за каких-то 500 дней разрушить до основания российскую экономику, потускнел и покрылся несмываемыми сгустками крови расстрелянных.

Насколько же надо ненавидеть и не уважать русских, чтобы буквально через год публично заявить: «Нам не нужна демократия, которая устанавливается танками! Нам не нужна демократия на крови!», говоря о появлении российской армии в Грозном и недопустимости штурма чеченского «Белого дома». (сноска 2 со стр. 226).

По цинизму Явлинского сумел превзойти лишь Немцов, который также, очевидно рассчитывая на короткую память и незлопамятность русских, 4 октября в 15.00 на совещании в Кремле в ответ на одиночный призыв прекратить бойню потребовал от Черномырдина и его министров: «Виктор Степанович! Давите, давите! Уничтожайте их всех, пока не поздно!» А спустя 20 месяцев, облитый соком на глазах миллионов телезрителей, говоря о штурме больницы в Буденновске, захваченной чеченскими боевиками,   он же заявил: «Это же чудовищная идея штурмовать здание, в котором тысяча детей, женщин, стариков… Что это за идеи такие человеконенавистнические… Во время штурма никто ничего не будет разбирать… Это же безумная идея…»   (сноска 3 со стро.226).

В те трагические октябрьские дни обнажились многие кремлевские хитросплетения – союзы ельцинских пауков между собой и их потайные связи с уголовным миром, как, впрочем, и с некими весьма любопытными гайдаровскими структурами «демократических дружинников с офицерскими десятками». Приведу лишь один наглядный пример. Если с теми, кто наивно пришел 3 октября в «Останкино» добиваться эфира для парламента, практически все ясно (кто, зачем, под чьим руководством), то по организаторам уличной поддержки кремлевских заговорщиков в этот же вечер у штаба Моссовета необходимо внести ясность.

Так кто же руководил сторонниками Ельцина у Моссовета 3-4 октября 1993 года?

…В одной московской гостинице 3 октября гуляли-веселились заезжие купцы из Сибири. Воскресный вечер, неспешная беседа за коньячком, обсуждение торговых успехов. И вдруг по телевизору – напуганный взмокший Гайдар, отец родной палаточников и торговцев, зовет-умоляет смелых сторонников экс-президента прийти на защиту Ельцина. Недолго думая, прихватив газовые пистолетики, помчались наши купцы на призыв покровителя торговли и примчались прямиком к зданию Моссовета. А там народищу-то – аж за десять тысяч! И все кричат, выступают. Но намерения у купчишек самые воинственные:

– Где тут вороги?

– Драться, стреляться сейчас будем!

Бравых воителей направили к старшому. Возле самого здания Моссовета им указали главного бригадира, в окружении кожаных мужичков тот строил сотни и что-то говорил насчет оружия. Наши герои рванули к нему, но обернулся тут командир, и ребят как ветром сдуло:

– Мать честная! Знаком, да еще как знаком!

Игривое настроение наших предпринимателей мгновенно и бесследно улетучилось, еле-еле унесли они оттуда ноги. Командир маскарадной обороны у Моссовета оказался… знакомым рэкетиром, лично «напрягавшим» наших купцов не более как месяц тому назад. Это был неоднократно судимый уголовник из Сургута Александр Фокин (кличка «Фока»).

Фока ранее подвизался в одном из сибирских областных центров как руководитель групп гастролеров – квартирных воров, а затем, когда запахло жареным, перебрался в Москву. Город большой – легко упасть на дно. Но и в Москве активный уголовник Фока без дела не остался и сделал головокружительную карьеру. Он был использован в качестве посредника между официальным экономическим спрутом – нефтяной компанией «ЛУКойл» – и дельцами подпольного теневого бизнеса из уголовной мафии. В Москве уголовник Фока длительное время проживая на одной квартире с Лешей Косым (по фамилии Ламбия), который как роз и является… ближайшим доверенным липом (а в недавнем прошлом – его персональным водителем) генерального директора компании ЛУКойл В. Ю. Алекперова! Совсем чуть-чуть не дотянул Фока до хозяина – Черномырдина!

Мы можем представить добросовестным следственным органам фамилии людей, которые в ночь с 3-го на 4-е октября лично видели, как неоднократно судимый Фока, окруженный своими вооруженными уголовниками-боевиками, официально командовал строительством обороны вокруг Моссовета и вышедшими туда по призыву Гайдара простаками.

Дня нас сегодня не секрет, что бесконтрольно выдававшееся у Моссовета оружие попало в руки уголовников Александра Фокина и не было возвращено ими после «блестящей» победы «демократии Ельцина» (даже из полученного в обмен на паспорта оружия восемь единиц нарезного оружия бесследно исчезли. Один только Гайдар раздал желающим я боевикам боксера (через Долгалева из организации «Живое кольцо») более 1000 единиц стрелкового оружия – автоматов (!), полученных им но линии системы Гражданской обороны). Кто будет убит уголовниками – «защитниками демократии» (получившими в народе меткое прозвище – «бультерьеры») из этого оружия и где оно в настоящее время находится, знал лишь Фока да его хозяева.

Позднее Фока был убит за неоплату нефтяной сделки, связанной с убийством брата Кравцова,   одного из руководящих сотрудников «Роснефти».

Свидетельствует известный писатель Станислав Золотцев («ЛР», №15, 1994):

«…немного придя в себя после «штурмового» 4-го октября, я осмысливал события кровавой трагедии и особенно «предрасстрельную» ночь. В ту ночь я побывал и у Моссовета, где собирались откликнувшиеся на гайдаровский вопль «защитники демократии». Сразу бросилось в глаза – сколько же там хасидов! Целые толпы. А с моссоветовского балкона кое-кто попросту призывал убивать «этих свиней, называющих себя русскими и православными». Чему удивляться?!»

Еще одно любопытное свидетельство. Днем 5 октября после расстрела Верховного Совета оружие выдавалось гражданским лицам в здании ГТРК «Останкино». Они выносили его через технические ворота с задней стороны телецентра. Автоматы АКС-74У, цинки с патронами, бронежилеты и каски «сфера» были погружены в три автомобиля «Жигули».

Вот как спустя всего год после массового убийства эти тайны раскрыл сам Гайдар («Известия», № 187, 29 сентября 1994 г., с.5):

«В воскресенье, 3 октября, утром – совещание у президента. Присутствуют В. Черномырдин, С. Филатов, О. Сосковец, В. Шумейко, О. Лобов, С. Шахрай, П. Грачев, В. Ерин, еще несколько человек.

Связываюсь с президентом, спрашиваю, готов ли указ о введении чрезвычайного положения. Выяснил – готовится, над текстом работает Сергей Шахрай….

Чтобы иметь независимый канал информации, нахожу Алексея Долгалева, одного из руководителей организации защитников Белого дома «Живое кольцо». Его ребята традиционно располагают приличными сведениями о происходящем в Москве. Прошу, во-первых, начать срочный сбор его людей, во-вторых, регулярно, раз в два часа, докладывать о развитии ситуации…

…На 19.30 Черномырдин назначил заседание правительства, но оно почему-то никак не начнется.           

…В первую очередь звоню Шойгу, председателю комитета по чрезвычайным ситуациям. Знакомы с 1992 года. Вместе тогда бывали в горячих точках… Прошу доложить, какое оружие в подведомственной ему системе гражданской обороны имеется в районе Москвы и, на случай крайней необходимости, срочно подготовить к выдаче 1000 автоматов с боезапасом. По голосу чувствую: переживает, прекрасно понимает огромную ответственность. Вместе с тем ясно – поручение выполнит.

Звоню президенту, советуюсь. Он тоже согласен. Нужна организующая сила, те, кого в первую очередь придется вооружить… Даю команду А. Долгалеву сосредоточить своих дружинников ( ? – Авт.) к Моссовету. Прошу крупных предпринимателей, имеющих свои охранные структуры, по мере сил поддержать обученными людьми.

…Виктор Степанович спокоен, держится хорошо. Просит на случай блокады здания правительства получить наличные в Центральном банке. Поручаю это первому заместителю министра финансов А. Вавилову.

…Еще раз связываюсь с Ериным, прошу хоть кем-нибудь прикрыть Российское телевидение

…Шойгу выполнил поручение. Новенькие автоматы скоро подвезут, и офицерские десятки, готовые в случае нужды взять их в руки, уже строятся возле памятника Долгорукому.

…Главный вход в Моссовет закрыт… Еще недавно дом частично контролировала оппозиция,.. но теперь оно очищено людьми Ю. Лужкова. Сам он оживлен, возбужден, даже весел. Говорит о необходимости решительных действий, которые бы позволили уже ночью переломить ситуацию.

Около полуночи ситуация в городе наконец стала меняться… К этому времени абсолютно уверен, что власть в России в руки анпиловцев и баркашовцев не отдадим. Даже если ( ?! – Авт.) к утру руководству МВД не удастся привести в порядок свои силы, а армия останется пассивной. Тогда раздадим оружие демократическим дружинникам и будем решать вопрос сами. В том, что сможем это сделать, сомнений нет… Около часа звоню президенту. Говорю, что, по моему мнению, ему стоило бы встретиться с военными».

Уверенность Гайдара в том, что с помощью неких структур «дружинников» его клан способен в столице самостоятельно «решать вопрос» и независимо от МВД и армии взять власть в свои руки – тема для серьезных размышлений как общественности, так и всех федеральных силовых структур.

БОЙНЯ

…А в это время продолжался расстрел в «Останкино». У кого-то в нашей группе оказалась радиостанция. Запросили по ней Морпеха. Сообщили, что потеряли из виду его шефа. Морпех ответил, что они все находятся сзади, в роще около небольшого строения. Вышел на связь командир группы «Север», сказал, что лежит за грузовиком около входа в техцентр. Вокруг одни убитые и раненые.

Отравился сначала на их поиски один, приказав остальным ждать на месте. Около строения толпилось много людей. Не увидев вооруженных, пригибаясь, пошел к зданию телецентра, спрашивая Макашова. Несмотря на автоматные очереди, многие люди на улице Королева продолжали стоять кучками. Вся улица была полна народа. Бежать опасался, чтобы не особо выделяться, хотя на ярком свету все равно было заметно, что идет человек с оружием в руках. Тем не менее, по мне прицельно никто не стрелял. Стрелявшим явно было все равно в кого метиться: на моем пути, в 25-30 метрах от меня, автоматчик с крыши телецентра застрелил женщину в светлом плаще. Сделав небольшой круг, я вернулся к строению, к ребятам.

По радиостанции нас теперь стал наводить на свою группу Морпех, постоянно ее выключая (садилось питание). У строения мы, наконец, догадались зайти за заднюю стенку со стороны рощи. Здесь он и стоял в окружении нескольких человек с оружием в руках.

Среди них был совсем мальчик, лет 16-17, в отобранной еще на Смоленской площади у спецназовцев каске-сфере, бронежилете и с отобранным у них же автоматом. Саша сказал, что «дед», т.е. Макашов, с несколькими сопровождающими в очередной раз отправился брать миром с тыла техцентр и пока не вернулся. Он рассказал, как им удалось вырваться из зоны поражения у центрального входа. Сообщил некоторые подробности.

Морпех как начальник охраны Макашова временно принял на себя командование. Продолжал собирать вокруг себя уцелевших ребят с оружием. Нас набралось меньше дюжины. Попытка вытащить из западни у входа в техцентр командира группы «Север» на поливальной машине закончилась безрезультатно, машина была обстреляна. Там же дважды обстреляли машину «Скорой помощи» Спасательного центра, не дав ей подойти к раненым (эта машина вывезла более 80 раненых из зоны поражения).

В «Останкино» 3 октября эмвэдэшники расстреливали все без исключения машины «Скорой помощи», тщетно включавшие синие мигалки на крыше; в некоторых потом насчитали до 15-ти пулевых пробоин. Прошивали автоматными очередями даже уходящие машины, под завязку набитые ранеными. Нацисты и те иногда щадили санитарные машины.

Запросили по радиостанции у Севера, сколько человек рядом с ним уцелело. Север ответил, что живой он один, остальные убиты, а раненых добивают на его глазах. Судя по голосу, держался он достойно. Институт скорой помощи в первые минуты от испуга отказывался принимать наших раненых. Какой-то журналист потом описал нашу группу и эту сцену в «Московских новостях», окрестив, правда, самого кряжистого из нас Сергеем Парфеновым.

Шло время. Макашов не возвращался. Кто-то доложил, что метрах в 400-500 за зданием телерадиокомпании «Останкино» в засаде расположилось несколько сот солдат внутренних войск и БТРы.

Морпех начал беспокоиться за Макашова, и мы решили прочесать рощу, чтобы его найти. Прошли цепью всю рощу и никого не обнаружили. Видимо, пока мы прочесывали рощу, и подошла колонна в 200 тысяч демонстрантов, либо мы просто не заметили ее подхода, так как все наше внимание было приковано к корпусу АСК-3, и назад за будку мы не смотрели. На границе небольшой рощи по параллельной улице Королева дороге время от времени проезжали военные грузовики, и проходили парные милицейские патрули с автоматами. Морпех высказал предположение, что Макашов попался к ним в облаву.

Морпех костерил с горечью «деда», считая, что вообще не стоило лезть в «Останкино», и что все это было большой ошибкой. По его мнению, всем вооруженным нужно было остаться в «Белом доме», где и так не хватает стволов. Он уже все понял: и что вскоре произойдет с «Белым домом», и что уготовано нам. Считал, что мы все скоро потребуемся в Доме Советов с оружием в руках, а здесь с минуты на минуту начнется операция оцепления и облава на вооруженных «боевиков».

В 20.15 в «Останкино» с небольшой группой офицеров прибыл командир Софринской бригады полковник Васильев. Шла интенсивная стрельба. Свой спецназ Васильев обнаружил в главном здании ГТРК – корпусе АСК-1. Согласно его приказу, они в бой не вступали, за что всячески поносились «Витязем». Какой-то пьяный спецназовец из отряда «Витязь» сорвал с головы Васильева краповый берет, и только по приказу Лысюка полковнику его вернули. При этом Лысюк передал командиру Софринской бригады, чтобы софринцы отсюда уматывали, потому что они де предатели и их надо расстрелять. Васильев забрал спецназ и в 20.30 убыл с ним в штаб округа ВВ МВД на улицу Подбельского.

Оттуда он связался с бригадой и приказал выслать технику. Колонну БТРов бригады по дороге трижды пытались перехватить и остановить. Но Софринская колонна БТРов никому из чужих не подчинилась и вскоре пробилась к Васильеву. Встретились они на МКАД. Время уже было около 6.00 4 октября. Связи с Руцким у Васильева не было, и в той неясной обстановке бригаду в бой вводить не стали.

…Вечером 4 октября войсковой наряд бригады получил приказ взять под охрану «Белый дом», и в 22.00 90 военнослужащих на 9 БТРах прибыли в «Белый дом», поступив в непосредственное подчинение Баскаева (который с 16.30 по личному распоряжению командующего ВВ МВД А.С. Куликова осуществлял функции коменданта «Белого дома», а до 16.30 лично управлял действиями боевых частей МО ВВ, находясь на пересечении Нового Арбата и Садового кольца). По свидетельству софринских солдат и офицеров, к этому времени на 1-м – 15-х этажах Дома Советов трупов его защитников уже не было. Верхние этажи «Белого дома» горели. На нижних и средних был ОМОН и ВВ МВД (Ленинградский ОМОН -– «копченые» –   и их коллеги из в/ч 3641, 5401, 3335, 5518, 5470 ВВ МВД сменили «Альфу» в 1900– 22.00, вскоре после ухода защитников Дама Советов с парадной лестницы. – Авт.)

…Неожиданно в эфире раздался немного повеселевший голос Севера. Он пошутил, что у него пресс-конференция – к нему подползли с камерами западные тележурналисты. Сказал, что к раненым подходит наша машина «Скорой помощи». Радиообмен с ним вели по нескольким радиостанциям. У «Морпеха» подсело питание радиостанция. Северу предложили попытаться уйти на «Скорой помощи» вместе с ранеными. Через некоторое время Сергей сообщил, что он выбрался.

Стал наводить его на нас. По радиостанциям ребята старались не называть нашего точного местонахождения, указывали лишь путь. В результате Север прошел мимо нас.

Ожидая его, мы залегли с автоматами наизготовку на противоположной стороне дорога, где не было тротуара. Вскоре по другой стороне улицы в 8-10 метрах от нас прошел патруль автоматчиков.

Насмотревшись на взбесившихся убийц из МВД, все мы понимали, что в сложившейся обстановке рассчитывать можно только на свое оружие. В двух метрах за спиной возвышался бетонный забор, нога практически упирались в него. Каждый приближавшийся грузовик мы встречали с напряжением, ожидая, что сейчас взвизгнут тормоза и из него посыплются автоматчики.

Эти два метра придорожной полосы в случае боевой стычки с патрулями или грузовиком с солдатами вполне могли стать нашими последними воспоминаниями. Многое передумалось за те тоскливые минуты. Потом друзья поведали мне, о чем молились и думали они 3-5 октября.

Один 4 октября сожалел, что оставляет детей совершенно необеспеченными и их придется в одиночку поднимать его жене. Другой 5 октября в подземелье «Белого дома» тоже сожалел лишь о матери и жене. Оказывается, в такие минуты у всех остаются одни мысли – о Боге и семье.

Когда Север, разминувшись с нами, определил свое местонахождение, мы стали сами выходить на него. Стрельба немного затихла. Видимо, это и был перерыв во время переговоров делегации «пеших» демонстрантов с «Витязем» перед расстрелом из БТРов уже пришедшей в «Останкино» колонны в 200 тысяч человек.

При встрече Север рассказал, как в нескольких шагах от него, точно на живодерне, не спеша, добивали раненого казачонка. Мальчишка от боли конвульсивно дергался. Тогда ему, не торопясь, сначала прострелили трассерами одну руку, потом, пристрелявшись, всаживали туда очередь. Он опять дергал рукой или ногой. Тогда точно также начинали пристреливать вторую руку. Затем убийца перешел к ногам. Видимо, он наслаждался, забавляясь с живой мишенью.

Такое зверство было просто невозможно объяснить. Я, чтобы не думать об этом, сказал, что парнишка, наверное, уже потерял сознание и умер от болевого шока. Север с горечью махнул рукой, сказав, что в любом случае при таких ранах он неминуемо умрет от потери крови.

Когда по Российскому телевидению открыто показывают следы расстрелов в «Останкино» и у «Белого дома», обратите внимание на размеры кровавых натеков. Вдумайтесь, каким именно образом образовались лужи крови по 2-3 квадратных метра, как например та, которую у входа в АСК-3 на швах остолбеневших телезрителей России лопатой соскребали рабочие ГТРК «Останкино».

Когда еще решался вопрос, на чем уходить из «Останкино», я предложил выдвигаться к БТРам у здания телецентра, смешаться с демонстрантами и попытаться уйти вместе с ними на военных грузовиках. Сказал, что пропадать все же легче вместе со всеми. Мне резонно возразили, что облава на вооруженных начнется как раз БТРов, стоящих вплотную к этим грузовикам, и что наш транспорт, по всей видимости, уже блокирован. Чуть позже, сразу после встречи с Севером, подтверждением его слов стали длинные очереди из пулеметов. Мы выскочили на шоссе, по дороге вспугнув уже знакомую красную «девятку».

Наша группа перекрыла дорогу, и в этот момент на нас налетели два военных грузовика. Мгновения те были крайне неприятными – мы вскинули автоматы… Однако в этих грузовиках сидели не солдаты внутренних войск, а демонстранты под командой Шаршина, вырвавшиеся из-под носа БТРов. Запрыгнули в кузов первого из них

Народ в грузовиках все еще был уверен, что победа на стороне парламента. Мужчины требовали оружие и говорили, что нужно собрать все гильзы, чтобы от суда не ушел ни один убийца. Все считали, что сейчас у «Белого дома» возьмем захваченные БТРы (3-4 октября защитникам парламента не удалось захватить ни один БТР. – Авт.) и вернемся в «Останкино».

Анатолий Шаршин требовал автоматы, ссылаясь на то, что у него только в этих двух грузовиках 60 человек без оружия. Все были разгорячены, хотелось пить. Со злостью первый раз вслух сказал правду о практически полном отсутствии у нас оружия и точном его числе – на всех добровольных защитников парламента всего 62 автомата АКС-74У. Кто-то из безоружных демонстрантов-офицеров молча протянул мне яблоко. Характерно, что, как и все эти две недели, длинных разговоров среди защитников парламента не было, и никто ни в чем друг друга не убеждал. Люди подобрались самостоятельные и немногословные.

До «Белого дома» доехали без приключений, хотя полпути нас сопровождала легковая машина с оперативниками. В районе Красной Пресни грузовики останавливали уже заслоны защитников парламента. В это ночное время власть, казалось, была еще на стороне парламента.

Разгрузились у 20-го подъезда. Команде Анатолия кто-то велел остаться в холле и ждать дальнейших распоряжений, пока мы не доложим руководству обстановку. Анатолий сходил с нами к Ачалову, и мы расстались.

…В следующий раз, уже после октябрьской бойни, я увидел вместо него резко постаревшего человека. Через час после нашего возвращения из «Останкино» сексоты МВД довольно-таки легко выманили его из «Белого дома». Анатолию предложили зачем-то съездить в райсовет в составе группы из шести человек, он неосмотрительно согласился. К 20-му подъезду «Белого дома» подошел милицейский «УАЗ». Анатолий вместе с двумя сотрудниками органов (МВД и МБ), одним казаком и двумя гражданскими имел неосторожность в него сесть. У Краснопресненского райсовета набитый под завязку «уазик» уже ждали две машины с автоматчиками из ОМОНа, которые сразу же схватили доверчивых пассажиров. ОМОН привез их во 2-е отделение милиции вместе с захваченными депутатами Моссовета Кагарлицким и Кондратовым, пресс-секретарем ФНРП Сегалом… Дальше начался какой-то кошмар.

По показаниям Анатолия, с позднего вечера 3 октября в течении нескольких дней продолжались избиения и пытки сначала во 2-м отделении милиции Москвы, потом в 77-м отделении, а напоследок еще в каком-то нами пока не установленном отделении милиции Москвы, расположенном в комплексе обветшалых старых зданий. Подвыпившие менты – так они называли себя сами – особенно лютовали в отношении двух своих бывших коллег из МВД и МБ, которых забили практически до смерти под крики: «Вы наших братанов убивали!.. Где водитель «УАЗа»? Вы убили его!.. На своих руку подняли?!» (Как точно установлено, ни во 2-м, ни в 77-м отделении милиции 3 октября не погиб ни один из водителей-милиционеров. Все они просто разбежались и вскоре благополучно вернулись на свои рабочие места).

Задержанных били кулаками и рукоятками пистолетов, пинали сапогами в голову, били головой о стену или решетку… Словно на гестаповском конвейере, их обрабатывали еще и прикладами автоматов – долбили даже лежащих. На одного задержанного выделялось сразу по несколько служивых. Худощавым Толиком тяжелее всего переносились удары прикладами. На конвейере «сломался» казак и показал на него: «Старший группы!» За Анатолия принялись более тщательно и, обнаружив его удостоверение инспектора уголовного розыска, пообещали «предателю»: «Ты у нас живым отсюда не выйдешь!»

Ночью их должны были всех освободить, но, сославшись на комендантский час, оставили до утра 4-го октября. Утром задержанных в наручниках перевезли в 77-е отделение милиции Москвы.

Там Анатолию уже не задавали никаких вопросов – просто регулярно группой били прикладами до потери сознания. Видимо, насмотревшись «крутых» западных боевиков, палачи в погонах несколько раз пытали его удушением – сажали на стул в наручниках и надевали на голову целлофановый пакет, наслаждаясь конвульсиями своего пленника! Во время избиений к нему ногой неоднократно пододвигали чей-то автомат, очевидно, без патронов, и в надежде, что тот не выдержит и схватится за оружие, оставив отпечатки пальцев «боевика».

В один из первых дней кому-то из депутатов удалось передать весточку на волю, и за ними приехали. На сверкающем « BMW » подъехал член президентского совета Сергей Караганов (вместе с Явлинским являлся ассоциированным членом элитного геополитического клуба, в 1976-1977 и в 1985 проходил длительную стажировку в США), и вскоре все «блатные» депутаты оказались на воле. Руководство 77-го отделения вынуждено было от греха подальше освободить и их четверьгх случайных товарищей, всех, кроме Анатолия, о судьбе которого задержанные люди со связями ни разу не осведомились и даже не сообщили никому о факте его задержания, чем окончательно развязали палачам руки.

Однажды утром в помещение, где несколько милиционеров этого отделения милиции привычно истязали Антона, неожиданно вошла уборщица. Спасибо ей! Она так дико начала кричать, что садисты-еринцы вынуждены были в этот день прекратить свои любимые упражнения раньше обычного. Пить не давали так же, как и во 2-м отделении. Немного воды перепадало только тогда, когда лежащего пластом бывшего офицера милиции окатывали после очередной экзекуции из ведра. В один из первых дней кто-то из милиционеров, колотивший его рукояткой пистолета, выронил свой ПМ со снаряженной обоймой. Антон взял его в руки. Немного помедлив, он протянул пистолет замершему в испуге владельцу со словами: «Даже пистолет не умеешь держать как следует!» Этот милиционер, фактически родившийся второй раз, больше ни разу не прикоснулся к Анатолию и даже один раз сказал ему:

«Извини их! Мои товарищи сошли с ума!».

Шаршин потерял боковые зубы с левой стороны – эмвэдэшники били его кулаками и прикладами по голове с правой руки, да еще вырезали на предплечье на память об октябрьской Москве пожизненную метку – по живому телу ножом нарезали в натуральный размер казачий треугольный шеврон! Самодеятельный «художник»-милиционер вошел в раж и не удержался, чтобы не дополнить рисунок шеврона отсебятиной – попортил «картину» двумя глубокими прорезями от предплечья (от шеврона) до запястья.

В один из дней он стал невольным свидетелем разговора двух свердловских омоновцев, которые, расположившись по соседству в коридоре, громко делились своими воспоминаниями:

– Я замочил одной очередью двоих!

– А я только одного, второй, сука, ушел!

 

Замечание: свердловский ОМОН, отличившийся 2 октября на Смоленской площади стрельбой по безоружным людям из пистолетов (документировано видеоматериалами), был известен в своем городе необычайной жестокостью – достоянием гласности стали случаи неоднократного использования ими тисков для раздробления пальцев при пытках задержанных екатеринбуржцев. В июле 2003 года часть из них как участники банды бывших сотрудников свердловского ОМОНа были осуждены Свердловским областным судом на разные сроки заключения. Главарь банды Александр Патрушев – на 20 лет, еще пятеро бывших омоновцев получили от 8 до 15 лет.

 

…В дверях штаба меня крепко обняли ребята, сказав, что они уже стали беспокоиться. Никто еще ничего толком не знал о расстреле в «Останкино». Когда прозвучало, что митинг демонстрантов расстрелян, первый вопрос был о потерях. Достаточно было сказать об убитых и раненых западных журналистах, чтобы народу стало ясно, что эмвэдэшники и Ельцин отныне повязаны большой кровью и как соучастники массовых убийств теперь пойдут ва-банк.

Кулясов внимательно выслушал наш подробный рассказ и поручил коротко доложить все Ачалову. Приказал всем нам быть на месте и никуда не отлучаться. На мой вопрос, чем же этих отморозков-эмвэдэшников можно утихомирить, сообщил, что точно известно лишь одно: к нам на помощь выходит полк ВДВ и, возможно, Кантемировская и Таманская дивизии. Дальше, мол, в дело вступает армия.

В это время к Дунаеву зашел Баранников. Охранники Дунаева Андрей Сабр и Юра Рогов сразу пригласили меня доложить министрам о событиях в «Останкино». Зашел следом за ними в темный кабинет. Света не было и у Дунаева. В комнате около длинного стола меня беспокойно ожидали два слушателя. В полутьме при свече начал докладывать о событиях. Они слушали очень внимательно. Когда прозвучало упоминание об убитых первыми очередями у входа в техцентр, Баранников всплеснул руками и как-то весь дернулся в сторону от нас с Дунаевым: «Они что, взбесились? Это ..!» Баранников ругал организаторов этого преступления из команды Ельцина. Особо выделял из них Лужкова. Называл его уголовником и бандитом, на которого давно есть бесспорные материалы. Говорил, что именно Лужков играл первую скрипку в организации московских избиений, сознательно и

открыто приказал провоцировать демонстрантов на ответное насилие.

Не менее эмоциональная реакция, близкая к шоку, была и у Дунаева, которого, кстати, в последние два дня просто нельзя было узнать. Он был в эти дни необычайно деятелен и даже решителен.

Стоило описать необычную форму стрелявших, как Баранников по чисто профессиональной привычке сразу назвал стрелков – краповые береты дивизии Дзержинского, иначе – подразделение «Витязь» ОМСДОН. Закончив доклад, я вернулся в штаб.

…Наши приятели-офицеры из охраны Дунаева днем 4 октября ушли из «Белого дома» под руководством подполковника-особиста через подземный коллектор. Вылезли они там же, где и мы. Гражданской одежды не было. В камуфляже им не удалось пройти и 100 метров. В отделении, куда их доставили, им повезло: один из начальников оказался сочувствующим и, увидев удостоверение офицера МВД, отпустил их на все четыре стороны. В двухстах метрах от кутузки их снова задержал патруль уже из другого отделения, куда парней и доставили. Ребята сказали, что их уже проверяли на благонадежность. К чести того начальника, он подтвердил по телефону их слова. Отпуская задержанных, кто-то из офицеров милиции посоветовал: «Не глупите! Немедленно купите себе гражданскую одежду, иначе далеко не уйдете!» Так они и поступили.

 

ВОТ ТАКАЯ «ДЕМОКРАТИЯ»…

…Кулясов приказал срочно добыть аккумулятор для радиотелефона Ачалова. Я вышел на улицу, где столкнулся с Сергеем Классиным, который буквально вслед за нами вернулся из «Останкино». Туда они пришли пешком, минуя «Белый дом», с колонной демонстрантов. Они рассказали, как было организовано движение колонны демонстрантов, и что произошло после нашего ухода через рощу из «Останкино».

По его словам, еще 2 октября на баррикадах на Смоленской площади и на кратком митинге депутата Аксючица на Новом Арбате людям сообщили, что завтра, 3 октября, сбор в 14.00 на Октябрьской площади.

С утра 3 октября стояла великолепная погода. Классин на метро доехал до «Октябрьской». Сразу при выходе из метро на площадь наткнулся на ряды милиции со щитами и в касках.

Какая-то женщина стыдила здоровенного красномордого эмвэдэшника, который оправдывался тем, что выполняет приказ и никому ничего плохого не делает и что он обязан исполнять приказы своего начальства. К ним подошел пожилой мужчина, прислушался к их разговору, и сказал: «Что же ты врешь, сволочь! Ты же вчера на моих глазах на «Баррикадной» ударил старушку дубинкой по голове и еще смеялся с дружками. Я тебя хорошо запомнил!» Красномордый стушевался, отвернулся и отступил во вторую шеренгу, прикрывшись щитом. Старший офицер требовал, чтобы все вернулись в метро. Но люди с хмурыми лицами обходили их слева и просачивались на площадь.

У памятника начался митинг. К зданию министерства внутренних дел (ул. Житная, 16) подтягивались военные грузовики. Из них выпрыгивали сотни солдат и бегом по парапету министерства выстраивались в оцепление. На тротуаре в несколько рядов колыхались щиты и каски других цепей эмвэдэшников. Сразу после начала митинга первая группа начала движение (в 14.15-14.20, после подхода группы людей с митинга на Гагаринской площади во главе с Константиновым. – Авт.) по Садовому кольцу в сторону Смоленской площади и Нового Арбата. Оставшиеся митинговали еще какое-то время (до подхода основных колонн. – Авт.) Пока народу собралось около пяти тысяч. Внизу перед Крымским мостом и за ним были также видны цепи омоновцев.

Вдруг как-то неожиданно и резко снялись цепи, блокировавшие метро «Октябрьская». Видимо, это произошло сразу после кровавого побоища у Смоленской площади и прорыва там первого отряда демонстрантов. Раздались призывы идти к «Белому дому».

С площади на Садовое кольцо потянулся народ. Стала формироваться основная колонна. Пройдя метров триста, Классин оглянулся и не поверили своим глазам: сзади колыхалась людская река, конца которой не было видно. Это подтянулись демонстранты от Гагаринской площади, где тоже проходил митинг. Колонна уже втягивалась на Крымский мост. Раздались призывы пройти мост бегом, чтобы колонну не блокировали и не рассеяли на нем.

Уже за мостом Валентиныч снова оглянулся. Конца колонны не было видно. С обочин их снимали многочисленные телеоператоры. Люди скандировали: «Руцкой – президент! Банду Ельцина под суд! Свободу «Белому дому»!»

В отличие от первой колонны демонстрантов в несколько десятков тысяч человек, которые практически без остановок все время бежали вперед и были вне пределов прямой видимости, вторая колонна шла медленно. Две колонны шли к «Белому дому» с большим разрывом и не видели друг друга; разрыв между ними быстро увеличивался. Во второй колонне люди выстраивались сбитыми шеренгами, плечо к плечу. Голова колонны несколько раз останавливалась, поджидая пока подтянутся задние ряды. Учитывая плотность демонстрации и то, что она покрывала Садовое кольцо во всю его ширину и в пределах прямой видимости (более километра), нетрудно рассчитать количество находившихся в ней людей. Только на видимом участке Садового кольца было не менее 300 тысяч демонстрантов.

Еще ждали, что где-то демонстрантов обязательно должны блокировать. Вперед вышли мужчины покрепче. Женщин убрали в середину колонны, но на всем пути колонны не встретилось ни одного милиционера, как не видно было и ушедших вперед демонстрантов. На дороге виднелись лишь многочисленные следы недавней схватки первой колонны демонстрантов с эмвэдэшниками, на асфальте валялись газовые патроны и стреляные гильзы. Уже за Смоленской площадью перед Новым Арбатом кто-то крикнул в мегафон, что взята мэрия. Сообщили, что эмвэдэшники в упор стреляли в людей и есть убитые.

Остановиться было уже невозможно. Голова колонны побежала вперед. Ненадолго приостановились подождать колонну уже на Новом Арбате. Раздались призывы идти на «Останкино». Классин и несколько других офицеров сначала пытались пресечь эти призывы и выкрикивали: «Отставить! Это провокация! Нужно идти к «Белому дому» и уже там определиться!» Часть людей потянулась налево, к мэрии.

В это время с Нового Арбата со стороны «Белого дома» на Садовое кольцо в сторону посольства США поворачивала автоколонна из 8-10 машин с флагами и демонстрантами. Оружия у людей в машинах пришедшие не видели. Все кричали: «Ура! Режим пал!»

Было примерно 16.45 (в справке ГУКВВ МВД указано 17.00).

Появился генерал Тарасов с мегафоном. Сказал, что есть приказ Руцкого идти к «Останкино» и добиться передачи на всю страну обращения парламента к гражданам России. В ответ предложили не уходить далеко от «Белого дома» и идти к более близкому телецентру – на Шаболовку. Несмотря на то, что к этому предложению присоединились и другие, оно было сразу отвергнуто генералом: «Приказ!». Колонна вновь двинулась вперед.

Несколько отвлекаясь, замечу, что этот генерал выходил на улицу из 24-го подъезда через штаб Ачалова и шел с довольно-таки унылым выражением лица. По словам видевшего его тогда Саши Репетова, на предложение Ачалова остаться, тот ответил, что это невозможно – у него личный приказ Руцкого.

Классину приходилось видеть в «горячих точках», как 20-30 тысяч человек в такой ситуации за несколько часов до основания разрушали небольшие города. Наши офицеры посовещались и решили предпринять что-нибудь, чтобы дисциплинировать людей. С помощью генеральского мегафона они сформировали первые шеренги, и через каждые 100-200 метров по ходу движения колонны люди скандировали: «Мы не бандиты! Закон и порядок!»

Генерал постоянно отдавал приказы в мегафон не трогать киоски, здания и машины. Люди охотно подхватывали эти призывы. Колонна на несколько минут остановилась у посольства США. Люди повернулись к окнам и скандировали: «Заберите Ельцина с собой!»

Вновь прозвучала команда, и демонстранты двинулись дальше. Единственное оружие, которое было в колонне, – это щиты и несколько резиновых милицейских дубинок у пацанов, около десятка которых шли впереди колонны и перекрывали боковые улицы, чтобы транспорт не мешал движению демонстрантов.

Демонстранты пели «Катюшу», «Вставай, страна огромная!», вновь и вновь повторяли: «Мы не бандиты! Закон и порядок!»

В голове колонны был железный порядок. Первые шеренги, состоящие из крепких мужчин, шли монолитными цепями, взяв друг друга под локти. Левым флангом командовал подполковник в общевойсковой форме, правым – майор в камуфляже.

На всем следовании колонны до «Останкино» демонстрантами не была захвачена ни одна машина, не разбито ни одно стекло, ни один киоск.

Генерал отказался сесть в подошедшую черную «Волгу», сказав, что у него хватит сил, чтобы дойти пешком до «Останкино» вместе с людьми. Пожилой генерал-лейтенант всю дорогу сам нес мегафон и делал все, что мог, чтобы не пролилась ни одна капля крови. А милиция столицы, в обязанности которой входило обеспечивать порядок в городе, словно растворилась в воздухе.

Удивительно, но, несмотря на сообщение о жертвах возле «Белого дома», в настроении сотен тысяч участников демонстрации явно ощущались восторг и чувство свершившейся справедливости. Многие окна в домах были открыты, выглядывавшие из них люди приветствовали колонну. Ближе к проспекту Мира у колонны развернулась и остановилась патрульная машина ГАИ, из которой вышел офицер и доложил генералу, что будет сопровождать колонну до «Останкино».

Постоянно курсировавшие между «Останкино» и колонной военные грузовики и один автобус забирали демонстрантов из пятой и шестой шеренги и отвозили их к телецентру. Все уже знали, что там стоят БТРы Ерина. Генерал отдавал отъезжающим категорический приказ – не вступать в конфликт с охраной телецентра «Останкино». Все были уверены: если милиция и солдаты увидят такую демонстрацию и поймут, что в защиту парламента встала Москва, все обойдется мирно и без кровопролития.

Демонстранты дошли до пересечения проспекта Мира с улицей Королева и свернули на нее. Прошли останкинскую телевышку. Справа за прудом –   забор вдоль здания телецентра. До технического центра оставалась пара сотен метров. Подходящую колонну заливал свет мощных галогенных ламп со столбов вечернего освещения улицы Королева. В этот момент прямо по безоружным и хорошо освещенным людям ударили автоматные и пулеметные очереди из техцентра. Люди навзничь бросились на газон. Раздались крики, что есть раненые и убитые. Генерал приказал укрыться за деревьями на обочинах проезжей части улицы Королева.

Двое мужчин подтащили и усадили возле дерева 18-летнюю девчонку с простреленной ногой. Кто-то кричал, что убили журналиста. У рощи лежали еще раненые. Стрельба на время прекратилась (по собственному призанию Голубца его «орлы» просто-напросто израсходовали очередной боекомплект и ожидали, пока поднесут боеприпасы из АСК-1.-– Авт.) Классин, и генерал стали формировать группу для переговоров с охраной телецентра. В группу парламентеров вошли пять действующих офицеров армии и милиции, шестой был гражданский, депутат. Цель переговоров была одна – прекратить побоище.

Справа от входа в телецентр находилась рота МВД со щитами. Ближе к крыльцу жались человек 20 гражданских из первых групп приехавших демонстрантов. За витринным стеклом маячили «Витязи».

Вшестером парламентеры зашли в стеклянный вестибюль и обратились к старшему офицеру. Все пришедшие делегаты-офицеры представились, назвали свои фамилии, звания, должности. Стали объяснять, что к «Останкино» пришли 200 тысяч безоружных людей. Что у них, как у офицеров,   – и у представителей спецназовцев, и у представителей демонстрантов – должна быть единая задача: немедленно прекратить кровопролитие.

Объяснили, что основное требование участников многотысячной демонстрации – предоставить группе представителей Верховного Совета эфир для обращения к гражданам России. Возбужденный до крайней степени, командир группы отряда «Витязь» истерично закричал, что сейчас он их всех перестреляет, что пришедшие – убийцы и у них руки в крови. Остальные бойцы спецназа ощетинились в сторону демонстрантов автоматами. В любую секунду мог начаться новый расстрел.

Классин попросил их успокоиться. Объяснил, что пришедшие действительно все без оружия. Сказал (стенограмма видеоматериалов): «Есть среди вас хоть один смелый парень, чтобы вышел сюда к нам, обыскал нас и под мою личную ответственность прошел к людям убедиться, что мы без оружия? Мы оставим вам своих заложников… Подожди! Если есть смелые ребята… Сейчас не время споров, потому что уже есть убитые. Самое главное – остановить стрельбу и начать переговоры!».

Эта группа спецназовцев на словах соглашалась на переговоры, но условием их начала выдвинула требование вывести людей за ограду здания телецентра. Следует отметить, что до того момента многие демонстранты стояли практически вплотную к «забытой» на улице роте солдат у стены телецентра, которые также чуть не оказались под обстрелом своих же сослуживцев. Эту роту «Витязи» почему-то отказались впустить в здание телецентра, несмотря на неоднократные просьбы ротного.

Мы располагаем видеоматериалами этих переговоров и именами военнослужащих дивизии Дзержинского ВВ МВД. Оперативная съемка велась изнутри основного здания ГТРК «Останкино».

 

Вот фрагмент стенограммы:

Ночь. Офицер отряда «Витязь» парламентерам:

– Выйдите на крыльцо, пожалуйста. Я все понял. У меня еще одна пока к вам просьба. Значит…

Классин:

– Подожди! Если есть смелые ребята?..

Эмвэдэшники отряда «Витязь» накачивают друг друга:

– Где толпа-то? (это к вопросу о «вооруженных». – Авт.) Я не вижу их…

– Уже все? Разбежались?

– Не знаю. Остались.

– Тут только вооруженные, да?

– Они и в «Белом доме» так же сделали, народ вперед пустили, а сами за народом.

– А потом еще кричат, что они там невооруженные.

– Ладно, подождем…

«902-ой»:

– Прием! «Байкал-1»! «Байкал-1!» Я «902-й». Значит, ситуация становится критической. Как меня понял? Прием! Я командир «902-го». – «Байкал-1»…

(Конец стенограммы радиоперехвата)

 

Сначала за ограду вышли все демонстранты. После чего, командир группы «Витязя» потребовал, чтобы и шесть парламентеров также вышли за ограду и ждали.

Как только последний демонстрант вместе с парламентерами вышел за ограду командир спецназовцев из холла телецентра поднес к лицу радиостанцию – и по обманутым людям в упор ударили с двух сторон длинные очереди. Спецназ из холла не стрелял. На сей раз основной огонь велся из техцентра, из пулемета и автоматов.

Многие кричали: «Миткову с камерой сюда! Пусть снимает демократию Ельцина!»

Прямо напротив дверей телецентра упал французский корреспондент, раненый в ногу (предположительно, один из раненых в октябрьских событиях корреспондентов Франции: фотокорреспондент французского агентства СИПА Владимир Сычев, корреспондент телекомпании ТФ-1 Патрик Бурра, московский корреспондентгазеты «Котидьен де Пари» Пьер Селерьер или погибший в Останкино оператор ТФ-1 Иван Скопан, –   необходима фотография для опознания). Классин подбежал к нему, осмотрел, куда тот ранен. Убедился, что ранение в ногу, в левое бедро. (Как и в предыдущем случае, я привожу его рассказ дословно и без изменений. – Авт.)

Сергей спросил раненого тележурналиста, откуда он. Тот ответил совершенно без акцента на хорошем русском языке: «Франция!»

Классин: «Видел, кто стрелял в людей?»

Корреспондент: «Да!»

Классин: «Кто?»

Корреспондент: «Ельцин!»

Классин: «Не побоишься рассказать это всем?»

Корреспондент: «Расскажу!»

Журналист из Франции был среднего возраста, без усов. Видеокамеру с пленкой Классин засунул ему на грудь под кожаную куртку, в которую тот был одет.

Сергей с тремя мужчинами потащили его за руки и за ноги в сторону рощи, где стояла машина «Скорой помощи». Прямо с угла техцентра и с крыши телецентра ударили автоматчики. Трассеры прошили двоих из четверых помогавших нести раненого француза.

Этот эпизод наверняка снят другими операторами – как из бегущей группы с раненым в шахматном порядке упали застреленные добровольцы-спасатели. С момента, как упал француз и другие, стрельба затихала только на короткие промежутки времени.

К упавшим подбежали еще люди и понесли уже троих. Погрузили французского корреспондента в машину, в которую положили еще нескольких раненых. Но двоим, спасавшим журналиста из Франции, помощь оказывать было уже поздно. Их тела занесли за деревья в рощу. Там же оставляли и других убитых, стараясь вывозить на машинах лишь тех, кому еще можно было помочь.

По машине «Скорой помощи» с французом снова стреляли с крыши телецентра, но ей удалось уйти.

Стенограмма видеоматериалов по расстрелу в «Останкино»:

Генерал Тарасов с несколькими мужчинами, в их числе Классин.

Генерал:

– Сейчас к нам придет Таманская дивизия…

Голоса мужчин:

– Отец! Я прошел Афганистан! Мы все военные! Давайте так… Мы бросим и уйдем. Их двести (судя по интонациям, речь идет об эмвэдэшниках Ерина. – Авт.), пускай! Но их мало, их раздавят!

Генерал:

– Что предлагаешь?

—Я предлагаю… задержаться. Связаться все-таки с «Белым домом». Хотя (бы) давайте пополам разделимся – половину вооруженных сюда. Там сегодня было много оружия (?) захвачено.

Генерал:

– Я же приехал, мне же сказали, (что) сюда приехали подразделения.

Голоса:

– Никого нет!.. Я объясняю, мы приехали на двух машинах… Мы до утра продержимся. Но если до утра не поставите оружие, нам будут кранты! Всем!.. Нормально…   Ну, дайте оружие!

(Конец стенограммы видеоматериалов).

Раздались крики: «Сливай бензин с грузовиков! Делайте бутылки с зажигательной смесью!» Классин и его офицеры сначала хотели остановить подбежавших с пустыми бутылками. Безоружные казаки объяснили, что нужно поджечь угол техцентра, откуда били автоматчики, чтобы оттеснить убийц вглубь здания и таким образом остановить наиболее губительный огонь. Как признавали очевидцы, мужество людей просто поражало, а их самоотверженность носила массовый характер. Скупые на громкие слова ребята назвали это однозначно: «Массовый героизм!» Пытаясь спасти раненых, люди, казалось, забывали об инстинкте самосохранения.

Классин в поисках генерала отошел в рощу. Возмущенные демонстранты бросали камни в расстреливавших их из здания (с торца техцентра АСК-3) автоматчиков, разбивали стекла. Когда этих людей прямо сквозь окна техцентра посекли автоматными очередями (первоначально стреляли из комнаты милиции), казаки бросили первые бутылки с бензином. Это было единственное оружие, которое могли применить безоружные люди, чтобы остановить убийц-автоматчиков и вынести раненых. Загорелся угол техцентра, и сразу же в это место пошли трассеры с крыши телецентра. Очереди прошили несколько казаков, а затем раненые были безжалостно добиты.

Стенограмма видео документов:

У рекламного щита на улице Королева горит расстрелянный грузовик, из бензобака которого перед этим казаки заправляли бутылки бензином. К углу корпуса АСК-3 бежит безоружный человек с бутылкой. Съемка ведется с 1-го этажа здания АСК-1 телецентра ГТРК «Останкино».

«Витязь»:

– Что, е…нуть, что ли, туда?

– Подожди, е..,шь, здание повредишь.

– Тот бутылки кидает, а вы…

– Только не через это стекло, а через первое.

Слева из телецентра ГТРК по бегущему человеку бьют из автомата или ручного пулемета трассирующими очередями: короткая, длинная, еще три очереди. С крыши выпустили и несколько очередей по 2-му этажу АСК-3 (по торцу здания).

Машины «Скорой помощи» с синими мигалками на крыше, пытавшиеся подойти к раненым, эмвэдэшники Голубца и Лысюка обстреливают практически в упор, не допуская их к истекающим кровью и нуждающимся в срочной медицинской помощи людям.

БТР «Витязя» с торца телецентра АСК-1 взревел мотором и ударил длинными очередями из крупнокалиберного пулемета по углу корпуса АСК-3. Затем он двинулся к зданию техцентра, где снес огнем весь второй этаж в районе центрального входа под крики «Ура!» со стороны демонстрантов. Не прекращая стрельбы длинными очередями, БТР перенес огонь со 2-го на 1-й этаж техцентра. Раза два или три БТРы от пруда по очереди проехали по кругу по улице Королева между техцентром и телецентром. Всего такую «стрелковую» активность проявили два БТРа с угла телецентра.

После расстрела техцентра уже в первый заход из БТРов обстреляли людей в роще. Судя по звуку, сначала стрельба велась из 7,62-мм пулемета ПКТ БТРа, а не из крупнокалиберного пулемета КПВТ калибра 14,5 мм. Было около 21.10.

Не исключено, что сначала экипаж БТР действительно попытался поддержать демонстрантов и решил перейти на нашу сторону – казалось, что ситуация «качалась». Но на нашу беду с тыла телецентра в тот момент уже заходила бронегруппа бригады Захарова, воодушевленная переходом на сторону Ельцина 27-й мотострелковой бригады из Теплого Стана. Военные под водительством начштаба 27-й бригады Якова Выродова пришли к Кремлю со всей своей броней. Дело следственных органов выяснить, чей приказ обеспечил практически синхронный вывод бронегруппы 27-й МСБ к Кремлю (в 21.20) и буквально пятью минутами раньше подход бронегруппы бригады под командованием подполковника Виктора Захарова к «Останкино». Расстреляв техцентр и услышав сразу после этого в эфире сообщение о подходе бронегруппы из десяти БТРов, «колеблющиеся» стали заметать следы своего «преступления». По этой версии, испугавшись, они и продемонстрировали слишком большое рвение.

К сожалению, в пользу другой версии – сознательной провокации БТРа-оборотня – говорят факты. Прежде всего замечу, что при расстреле в упор техцентра АСК-3 из БТРа, никто в здании не пострадал, а демонстрантов БТР «Витязя» сразу стал убивать десятками! К тому же мы уже в наши дни получили материалы радиоперехвата Куликова, Голубца и Лысюка, непосредственно предшествующие действиям этого БТРа.

Стенограмма радиоперехвата. Позывной «85-й» – в/ч 3185 (?) (в «Останкино» был и «86-й» – в/ч 3186 – либо майор Чупрунов, либо подполковник Бабуров с сотней подчиненных, в/ч 3187 – подполковник Плевако с 80 подчиненными из резерва на улице Житной, 16). Говорит спокойно:

– Я «85-й»! Прошу поддержать в таком плане: пусть с другой стороны снайперы всех вооруженных «гасят». Они здесь нам не дают покоя (?! – Авт.).

Голубец:

– Что надо? Что надо, «85-й»?

– Надо, чтобы из того здания (мы связаться не можем – все глухо) здесь снайперов (?!) поражали… поражали вооруженных (?!), которые приближаются к нашему дому.

Пробиваются с улицы крики людей:

– Ложись!

Командир «Голубец»:

– Понял!

«85-й»:

– По моему, их 20, человек 20! Бл..и, вошли в коридор и из коридора не выходят! Прошу связаться со вторым зданием – у меня нет с ним связи. Просьба поддержать нас огнем со второго здания и не дать передвигаться, накапливаться здесь!

– Понял!

Третий командный голос:

– Давай по нему!

Другой радиоперехват, опять командир «Голубец»:

– Что надо «85-й»? Хорошо! Чтобы поддержать их огнем со второго здания! И ускорить выдвижение сюда «412-го» на бронетехнике, пять отсюда поближе (?) и две коробки… Я им задачу поставил…

Грубый голос:

– Я слушаю! «Пион».

– Вторая атака! Выдвигаются к нам! Надо ускорить выдвижение сюда «412-го» на бронетехнике. Как понял? Прием!

– Я понял, сейчас один от резерва отсюда выдвигается и от него! Третий голос:

– Чем занимаются две коробки?

Предположительно командир БТРов «Витязь» с угла ГТРК «Останкино» у пруда:

– Для вас две коробки! Как понял? Прием!

Другой голос командира (спокойно) Голубца или Куликова:

– Значит, я задачу поставил – пять отсюда! «412-й»? А «412-й»?!   – запрашивает «412-го», затем опять продолжает разговор с первым:

– И пять отсюда поближе подойдут. Но их, значит, надо там организовать, их взаимодействие. Я им задачу поставил, чтобы они поддержали с оружием…

Конец стенограммы радиоперехвата.

«Две коробки» – это два БТРа «Витязя» у пруда;

«412-й» на бронетехнике», «второе хозяйство» – это десять БТРов под командованием Виктора Захарова; «пять отсюда» – пять БТРов 2 мсп ОМСДОН.

Мы располагаем видеодокументами, на которых запечатлен один из «героев» расстрела мирной демонстрации, «56-й» – худой офицер отряда «Витязь» дивизии Дзержинского, предположительно, капитан по званию (возможно, капитан Абросимов из в/ч 7456, выдвинувшийся как резерв от здания МВД с улицы Житной, 16, где он был с 1 октября). Худощавый офицер, глядя прямо в камеру, уверяет, что первыми начали стрелять… демонстранты, не скрывая, что сам он со своими стрелками перешел в здание АСК-3 буквально за пару минут до первого выстрела по подземному коридору из здания ГТРК и стрелял со своими подчиненными по «вооруженным бандитам». Имя офицера (предположительно) – Владимир.

Примерно установлен позывной подполковника Лысюка – «85-й».

Видеоматериалами документировано участие в расстреле у «Останкино» БТРа дивизии Дзержинского с бортовыми номерами 417 (с самого начала стоял на углу здания ГТРК у пруда), 423 и 430 (номера остальных БТРов были тоже в диапазоне 400-х номеров). Точно установлено, что «56-й», «85-й», «86-й» (майор Чупрынов или подполковник Бабуров), Лысюк и ряд других офицеров отряда «Витязь» в 14.30 4-го октября еще находились в «Останкино».

Видематериалами документировано, как БТР с угла ГТРК расстрелял угол корпуса «АСК-3» и затем, подойдя к центральному его входу, протаранил стеклянную стелу техцентра, въехав в него на полкорпуса левее знака «пешеходная дорожка» (материалы ТВ Санкт-Петербурга); а также то, как, отойдя на пару метров назад от здания, БТР открыл огонь из КПВТ по мифической группе в 20 человек, которые по радиоперехвату якобы «…вошли в коридор (корпуса АСК-3. – Авт.)   и…   не выходят».

Действительно, у страха (да еще подкрепленного бутылкой!) глаза велики, если наше двухминутное пребывание в корпусе АСК-3 мерещилось им потом еще пару часов, а каждого из нас они умудрились приравнять к четверым. Такова профессиональная выучка суперменов из МВД!

Потом этот БТР, протаранив автобус, вернулся к пруду за угол телецентра, развернулся и так же методично стал расстреливать людей в роще из крупнокалиберного пулемета, освещая рощу прожектором.

С другой стороны пруда к телецентру по улице, параллельной улице Королева, на глазах Классина подошло еще около восьми БТРов МВД (бронегруппа состояла из десяти БТРов Захарова. – Авт.). Очевидно, что по плану и сценарию провокации Ельцина, они просто дожидались подхода к «Останкино» 200-тысячной колонны демонстрантов.

 

21.58 3 октября. По материалам радиоперехвата (все заглушает громкоговоритель БТРа «Витязя»):

– Товарищи! Отойдите все назад! Прошу и требую! Дайте возможность работать пожарным машинам! Стрельбы не будет!

Через несколько минут опять раздались очереди КПВТ.

К этому времени Классин с товарищем отнесли в машины «Скорой помощи» и автобус десятки раненых, занесли в рощу многих убитых. С приходом новых БТРов они поняли, что люди у телецентра могут быть блокированы, и решили выходить из войскового оцепления вдоль улицы Королева. В 21.15 колонна БТРов – пятый был с номером 430 – вышла на улицу Королева и, давя колесами раненых и лежащих людей, чему есть множество опубликованных свидетельств, стала кружить по кругу между АСК-1 и АСК-3. Расположившись напротив входа в АСК-3, они стали расстреливать людей в роще и за техническим строением, поджигать зажигательными пулями брошенные грузовики и автобус с людьми.

Классин, уходя, слышал шум моторов приближавшейся к телецентру новой колонны БТРов. Около первого перекрестка на улице Королева стояли автобус с ранеными и один из армейских грузовиков, на котором мои товарищи и уехали обратно к «Белому дому». Там они разгрузились у 20-го подъезда, где я с ними и встретился.

«ГЕРОИ» НОВОЙ РОССИИ

… Наши офицеры ошиблись лишь в одном. Они и мысли не могли допустить, что столичными войсками МВД может быть проведена какая-либо другая операция, кроме операции оцепления района телецентра и задержания подозрительных.

Однако МВД В. Ф. Ерина и ВВ А. С. Куликова расстреляли безоружных и окруженных людей!

Людей окружили и заперли с двух сторон в роще (даже на схеме ГУКВВ МВД указано, что в начале и в конце рощи Голубец выставил БТРы и лично приказал расстреливать «мятежников»!). Затем стали расстреливать из КПВТ БТРов, продолжая стрельбу из четырех автоматных гнезд с крыши телецентра (для более эффективной охоты автоматчики сместились на край АСК-1), а также пулеметный и автоматный огонь из техцентра. Попутно они добивали залегших на разграничительной полосе и улице Королева. Командовавшие расстрелом открытым текстом по рациям корректировали огонь автоматчиков и наводили на людей крупнокалиберные пулеметы БТРов.

Непосредственно командовал этим массовым расстрелом безоружных людей заместитель командующего внутренних войск МВД генерал-майор милиции Павел Васильевич Голубец (после останкинского расстрела –   генерал-лейтенант. – Авт.), которого   7 октября Ельцин указом № 1601 наградил орденом «За личное мужество». Огнем автоматчиков и пулеметчиков батальона спецназ «Витязь» дивизии имени Дзержинского руководил подполковник Сергей Иванович Лысюк (после останкинского расстрела – полковник. – Авт.). 7 октября указом Ельцина № 1600 Лысюк был награжден звездой «Героя России». Общее руководство всеми массовыми расстрелами 3 октября 1993 года и их подготовкой, начиная с 13.30, осуществлял замминистра внутренних дел РФ, командующий внутренними войсками генерал-полковник милиции Анатолий Сергеевич Куликов (который еще в 13.25-13.30 лично побывал с инспекцией на Калужской площади. – Авт.).

По нашим оценкам у телецентра убито до двухсот человек (по данным Руцкого – триста). Больше половины из них – на совести четырех автоматчиков спецназа, убивавших с крыши здания телецентра. Трупы, как известно, во время боевых действий практически не вывозили и оставляли в роще, поскольку даже раненых не успевали отправлять в больницу шестью машинами «Скорой помощи».

К роще после 22.00 3 октября и до утра 4 октября не подпустили ни одну машину «Скорой помощи». Требует отдельного расследования вопрос о том, кто и куда вывез утром и днем 4 октября трупы из рощи. По официальному признанию А.С. Куликова и его заместителя А.С. Баскаева, через полтора дня после бойни у телецентра на рассвете 5 октября в роще и окрестностях «Останкино» было собрано еще 19 свежих трупов! Роща представляла собой идеальное для расстрела место, занимая несколько сот метров в ширину (250-300) и с полкилометра в длину. С одной стороны (с правого фланга) во всю длину рощу огораживал высокий забор, отделявший ее от территории телевышки и не дававший вырваться из ловушки с этой стороны. Вдоль другой ее стороны вытянулось здание техцентра – корпус АСК-3, из которого спецназовцы МВД вели пулеметный и автоматный огонь по предварительно загнанным в западню людям. Помимо отсекающего огня из техцентра (с левого фланга), по роще вели огонь на поражение с улицы Королева и телецентра (с фронта). С крыши телецентра роща свободно простреливалась автоматчиками. Она также насквозь простреливалась и из крупнокалиберных пулеметов БТРов с улицы Королева (шеренги в 5-7 БТРов Захарова выстраивались у подземного перехода и вели оттуда огонь по людям, прятавшимся у трансформаторной будки, здания касс «7-го неба» и в роще; время от времени колонны БТРов делали круги по много улице Королева и на ходу расстреливали людей уже под другим углом из автоматов с бортовых бойниц и пулеметов. С противоположного конца рощи (с тыла) уйти не давала стрельба выдвинувшихся туда мвдэшников и БТРов. Людям некуда было вырваться!

Приведу лишь одну стенограмму имеющихся у нас материалов радиоперехвата и _вцдеодокументов, часть из которых была представлена ATV ЦТ. Командиры расстрела в «Останкино» наводят на цель крупнокалиберные пулеметы БТРов дивизии Дзержинского:

«Останкино». 22.45.

– … «Витязи», вы меня слышите? Дайте длинную очередь!

Слышится длинная очередь КПВТ.

– «Витязи»?! – тот же голос. Две очереди КПВТ – «Витязи»!

Слышится голос другого командира, похоже, находящегося в той же комнате ЛТК рядом с первым «целеуказателем» (судя по знакомому тембру голоса – генерал-майор милиции Голубца):

– Вышла подмога, «второе» хозяйство. Плюс я разговаривал с замминистра (П.В. Голубец разговаривал с замминистром МВД, командующим ВВА.С. Куликовым. – Авт.). Доложил ему всю обстановку…

 

Надеемся, что следственные органы по этим радиоперехватам без труда установят обладателей начальствующего голоса и идентифицируют для суда Павла Голубца, Анатолия Куликова и Сергея Лысюка.

Факт: После расстрела демонстрантов у корпуса АСК-3 (техцентр) к зданию телецентра АСК-1 подошла двухсоттысячная колонна безоружных демонстрантов с Октябрьской площади. Мирную демонстрацию встретили пулеметными и автоматными очередями в упор.

Шесть делегатов-демонстрантов из офицеров и сотрудников МВД вышли на переговоры с «Витязем» и потребовали немедленно прекратить огонь, объяснили, что на улице – исключительно безоружные люди. «Витязи» прекратили на полчаса огонь и условием продолжения переговоров выдвинули требование, чтобы все вышли за ограду здания телецентра. Как только обманутые люди вышли за ограду, их стали методично расстреливать из стрелкового оружия и из БТРов. Расстрел продолжался до 5.45 4-го октября. Одиночные выстрелы раздавались до 12.00. Расстреливали и раненых, и санитаров, и машины «Скорой помощи».

Отличие между автоматным расстрелом (начался вскоре после 19.00 – по опубликованным данным либо в 19.10-19.15, либо в 19.28 и продолжался около полутора часов) и расстрелом из БТРов (начался около 21.10 после прихода организованной пешей 200-тысячной колонны, длительного перерыва и переговоров их представителей с эмвэдэшниками) было лишь одно:

– в первом случае среди демонстрантов действительно были 18 вооруженных человек, самих же демонстрантов было всего несколько тысяч, и все они прибыли на автотранспорте;

– во втором случае войска МВД прекрасно видели, что к зданию телецентра подошла пешком новая колонна, и, открывая по ним огонь, эмвэдэшники точно знали: они расстреливают одних только безоружных людей, в том числе женщин и детей. Их об этом специально предупредили!

Наибольшее количество трупов было получено при второй, ничем не оправданной акции устрашения, когда еще около девяти часов до 5.45 4-го октября БТРы и спецназовцы активно «набивали» окруженную рощу убитыми и ранеными. Трассеры долетали до станции метро «ВДНХ».

Например, в 22.00 БТР, находившийся между зданием АСК-1 и прудом, в течении нескольких минут из КПВТ расстреливал огромный 16-этажный жилой дом на улице Королева, ближайший к пруду.

До 12.00 утра 4-го октября они продолжали добивать людей одиночными выстрелами на шевеление, в том числе, и в отделениях милиции. Так контрольный выстрел в затылок со следом порохового ожога был обнаружен паталогоанатомом на трупе моей знакомой – девушки из отряда спелеологов Н. Петуховой.

Правительственые источники не стеснялись признавать тот факт, что еще во второй половине 4 октября на подступах к «Останкино» была уничтожена и рассеяна «вторая волна боевиков» (РВ, 9.10.1993 г.). Стоит ли удивляться, что в результате Аркадий Баскаев и Анатолий Куликов вынуждены были официально указать в отчете ВВ МВД о 19-ти новых трупах, собранных у Останкино уже после расстрела парламента в ночь с 4 на 5 октября?

 

Из справки ГУКВВ МВД:

«До 5.45 4 октября отражались попытки нападения, подавлялись отдельные огневые точки и снайперы мятежников.

С 7.40 до 9.30 проводилась проверка прилегающей к телецентру территории и вытеснение отдельных групп граждан за ее пределы.

Несмотря на стремительное развитие событий, ограниченное количество сил и средств, разбросанность их по месту действий, управление войсками осуществлялось твердо, обстановка прогнозировалась. Своевременно проводился маневр силами и средствами, организовывались мероприятия по сохранению жизни и здоровья военнослужащих».

В 3.00 4 октября на глазах многочисленных свидетелей вошедший в раж генерал Голубец (лично отдал приказ) при активном участии Брагина (который ему «ассистировал») расстрелял машину с санитарами и ранеными, вывозившую истекающих кровью людей из останкинской рощи. Вот как это описывает сам Павел Голубец:

«По радиостанции ставлю задачу командиру полка на уничтожение этого автомобиля. У меня позывной «Утес». Вдруг вмешивается в радиообмен Руцкой и говорит: «Утес», мы тебя казним, мы тебя расстреляем и так далее. Дай команду «отставить». Я его сначала не узнал по голосу, радиостанция все-таки искажает тембр, но Брагин В.И. узнал, попросил у меня радиостанцию и прочитал ему нотацию в понятных выражениях. Больше тот на связь с нами не выходил». ( Москва. Осень-93. С. 412).

В этом же самоубийственном признании Голубец рассказывает как в течении нескольких десятков минут он выпустил в упор по безоружным демонстрантам и по нам целый боекомплект – почти 8 тысяч пуль!

А затем Голубец делает очередное признание для суда присяжных:

«А я с Лысюком выдвинулся в АСК-3. Приказал также Васильеву доставить в АСК-3 боеприпасы, потому что с собой мы имели только один боекомплект. Заранее предвидя, что предстоит длительный бой, предупредил – только по подземному переходу доставлять боеприпасы.

После отражения первой атаки и гибели рядового Ситникова проверили людей и боеприпасы. Приказал Васильеву доставить нам боеприпасы. Он не отвечал…

Уверенность появилась, когда мы вышли из здания, когда ситуацию взяли в свои руки, когда подвезли боеприпасы, горючее, заправили технику. Вот когда появилась уверенность, что задачу выполним».

Комментарии, как говорится, излишни.

Вывод: В «Останкино» боя не было! 3 октября был расстрел мирного митинга и двухсот   тысяч безоружных демонстрантов!

Внутри зданий телецентра никакого боя также не было – был «бой с тенью». С момента первого выстрела в помещения и здания телецентра не проникал ни один демонстрант!

Спецназ «Витязь» вел перекрестный огонь по пустым комнатам (предположительно, для имитации боя): из телецентра АСК-1 по зданию техцентра, из техцентра АСК-3 по нескольким комнатам телецентра. Разрушения внутри корпуса техцентра появились в результате стрельбы в упор по зданию из КЛВТБТРа отряда «Витязь» ОМСДОН ВВ МВД имени Дзержинского.

О «бое» в «Останкино» лучше всего свидетельствует один простой факт: как и во время затишья с 17.45 до 19.10, так и в течение всего расстрела, начиная с 19.10, около 20 спецназовцев из подразделения «Витязь» с охотничьим азартом наблюдали через стеклянную стену за происходящим в двух шагах от них массовым убийством безоружных людей. Наблюдали, стоя во весь рост и чувствуя себя в полной безопасности! Для удобства своих товарищей примерно в 21.00 они выманили всех демонстрантов от здания телецентра прямо под фонари улицы Королева и дали сослуживцам в здание техцентра АСК-3 сигнал о продолжении бойни.

Оставшаяся на улице 180 солдат Софринской бригады ВВ МВД также не чувствовала никакой угрозы с нашей стороны – во время мифического «боя» они продолжали стоять рядом с расстреливаемыми демонстрантами. «Витязь» по своим не стрелял.

В 4.52 4-го октября по российскому телевидению кровавый расстрел в «Останкино» был охарактеризован «империей лжи» следующим образом: …«Витязь» и 4-е отделение милиции ГУООП МВД действовали умело и решительно, организованно, четко и, можно сказать, смело…»

(Из стенограммы информационного выпуска).

 

   КОНЕЦ ИЛЛЮЗИЙ

…На улице около 20-го подъезда «Белого дома» мы увидели казаков на легковом автомобиле с государственными номерными знаками. Я представился и попросил отдать аккумулятор. Ребята сказали, что с этой машины его снимать не надо, поскольку рядом есть другой – сломанный автомобиль. Буквально через 3-4 минуты они притащили нам аккумулятор с военного грузовика ВВ МВД.

В комнате переговоров на диване лежал Ачалов. Вокруг него хлопотал врач. Все мы тогда думали, что генерал сломал ногу (на самом деле он ее растянул, повредив при этом нерв). Врач сказал, что Ачалов не сможет в ближайшие дни самостоятельно передвигаться. Странно было услышать по телевидению заключение начальника следственного изолятора «Лефортово» Юрия Растворова о том, что из шести его главных подопечных никто при поступлении 4 октября не имел никаких травм и не нуждался в медицинской помощи.

Поставив в изголовье лежавшего на диване генерал-полковника аккумулятор, я попросил Серафимовича подключить источник питания к радиотелефону. Преподавателя пришлось оторвать от «добывания» электричества, которым он в последние дни осады научился подпитываться то ли от фонарей уличного освещения, то ли от постороннего силового кабеля.

Минут через 30 после нашего возвращения из «Останкино» прибыл Макашов с двумя генералами в сопровождении Крестоносца и Славы-комбата. Они, попав под обстрел из БТРов, велели всем расходиться и отбыли в «Белый дом» на двух частных легковых автомобилях демонстрантов.

Слава Кулясов попросил меня пойти вместе с ним на улицу. Вышли вдвоем все из того же 20-го подъезда и подошли к спортзалу. Там уже была полностью развернута на базе ГАЗ-66 полковая радиостанция внутренних войск МВД Р-142М «Сорока» (№ С-54). Кулясов приказал ее свернуть и двигаться за нами. Персонал захваченной радиостанции был без охраны, настроение у оставшихся радистов (один сержант оказался непримиримым противником Верховного Совета. – Авт.) – бодрое. Радиостанцию свернули очень быстро, и она с черепашьей скоростью поехала за нами.

Мы подвели ее прямо под окно кабинета генерала, выходящее на мэрию. Радисты оперативно развернули антенну и подали в окно кабель с микрофоном и пультом управления.

Кулясов полночи переговаривался по этой радиостанции с командирами частей. Многие обещали подумать о поддержке парламента. Главным было то, что к нам на выручку в 2.00 вышел полк Тульской воздушно-десантной дивизии. К 6.00 он должен был подойти в «Белый дом». Офицеры-порученцы выехали в конкретные части с запечатанными пакетами (Одна их этих групп вскоре встретилась с комдивом Евневичем в штабе таманской дивизии. Полковник пакет не принял. Он организовал вооруженное преследование офицеров и приказал открыть огонь на поражение. Машина была обстреляна. Один наш офицер был ранен, второй пытался вытащить раненого из машины, третий, отстреливаясь из автомата, ушел с документами через лес. – Авт.).

В приемной сидели Владимир, Петрович, казачок и другие. Наш казачий батальон потерял в «Останкино» только убитыми троих ребят (группа «Север» – двоих, отряд безоружных спелеологов – более троих убитыми, в том числе, жениха и невесту Алексея Шумского и Наташу Петухову, московский Союз офицеров – троих: Журавского, Погорелова, Пономарева). Появился и Петя-кормилец. Он по старой памяти предложил угостить меня кофе, но света пока не было, и он отправился ночевать на 13-й этаж. Света не было и в мэрии, где собирались подзарядить батареи штабных радиостанций.

Выяснил у ребят, что же происходило во время моего отсутствия и при прорыве оцепления вокруг «Белого дома», спросил о количестве пострадавших. Тогда и узнал, что первыми пулеметными и автоматными очередями у стен «Белого дома» убили 7 человек, 34 ранили (по официальным данным – 62), что был ранен и увезен в госпиталь наш товарищ – журналист. Рядом с Баранниковым, напротив 14-го подъезда, пуля из гостиницы «Мир» убила наповал милиционера из числа добровольных защитников парламента.

В это время 00.10 минут 4 октября 1993 г. (по стенограмме видеоматериалов ЦТ) на радиостанции «Эхо Москвы» бесновался и кликушествовал неудавшийся журналист – городской землепашец Юрий Черниченко: «…Раздавите гадину! …Сейчас эти слова нельзя забывать по отношению к тем, кто ворвался в наш город, как бешеная собака, с огнем и выстрелами.

Ребята, хотите жить – раздавите гадину!»

…Из дивизии Дзержинского поступила свежая информация. В частности, стали известны объяснения Лысюка, командира батальона спецназа «Витязь», по поводу расстрела в «Останкино». Купленный с потрохами за побрякушки и деньги, обладатель узкого, покатого лба сообщил в тот вечер своим собеседникам, что он и его бойцы якобы первыми не стреляли, что в «Останкино» был настоящий бой, и что «боевики» первыми убили в «Останкино» его бойца. Только после потери бойца у его ребят, мол, «упала планка», и они немного постреляли.

Именно стрельба Лысюка-Голубца-Куликова в Останкино заставила забиться обратно в норы некоторых силовых министров и их заместителей, поспешивших после захвата мэрии перебежать на сторону парламента и предоставить необходимые доказательства своей лояльности. По сути, расстрел в Останкино предотвратил переход на сторону парламента ключевых силовиков!

Так, одна из групп защитников парламента в составе девяти человек (Александр Бульбов, Анатолий Белов, капитан ВДВ Смирнов, Репетов, Бадмаев и другие) выехала в военную контрразведку московского военного округа, где должна была решить один серьезный вопрос, но добилась лишь получения небольшого количества оружия. Расстрел в Останкино заставил отступиться инициаторов акции, и по возвращению в «Белый Дом» ребятам поступил совершенно непонятный тогда приказ Баранникова: «Немедленно вернуть оружие обратно!».

…Сегодня, когда многие тайны тех дней стали известны хотя бы в узком кругу, я понимаю, что у нас была принципиально разная мотивировка. Мы готовы были идти до конца и судорожно пытались раздобыть хоть какое-нибудь оружие, а они даже в той переломной ситуации просто прикрывали друг друга, считая карьеру и высокие посты важнее спасения страны. Словом, корпоративные интересы оценивались выше национальных.

С типичным примером приспособленчества силовиков столкнулся Анатолий Белый, когда оставался дежурить у входа в военную контрразведку. Сначала ему пришлось выслушать невнятные рассуждения на тему присяги пытавшегося оправдать свою трусость офицера охраны: «Я дал присягу», «это не совсем обычная часть»… Анатолий прямо ответил карьеристу, что сам является сотрудником органов безопасности. На следующую стандартную отговорку (мы не солдаты, мы офицеры), Анатолий Белов на свою беду предъявил удостоверение сотрудника московского управления безопасности (офицер фамилию не запомнил, а вот солдат следователям припомнил и имя, и отчество, и фамилию).

…В нашем штабе Макашов спросил у меня, какие последние данные поступили из «Останкино». Я представил ему Сергея Валентиновича Классина.

В этот момент к пострадавшему Ачалову пришел Баранников. В нашей приемной он немного задержался, увидев незнакомых офицеров. Виктор Павлович резко спросил: «Кто они?» Офицеры представились, назвав свои фамилии, звания и занимаемые должности.

…Вскоре появился Дунаев. Идущему вслед за ним незнакомому человеку дорогу перегородили наши ребята, Дмитрий ткнул ему в живот автомат. Неизвестный сказал, что он – только что назначенный новый министр внутренних дел Василии Трушин. Инцидент был улажен (3 октября серьезные люди из МВД позвонили Дунаеву и пригласили его срочно приехать и занять неожиданно опустевший кабинет министра внутренних дел. Андрей Федорович не нашел ничего умнее, чем спросить их: «А машину вы пришлете?..» – Авт.)

Позднее выяснилось, что замену нерешительного Дунаева (пять дней писал приказ о вступлении в должность. – Авт.) на более деятельного министра внутренних дел организовал депутат Сергей Бабурин, с 22 сентября с завидным постоянством каждое утро ставивший этот вопрос перед Руцким. Дунаеву был оставлен почетный чин министра по каким-то непонятным делам. Генерал-полковник Трушин, похоже, за один вечер сделал больше, чем его предшественник за две недели, но время уже было безвозвратно упущено.

В эти критические часы, похоже, лишь Ачалов, Трушин да Бабурин пытались еще как-то реально повлиять на ситуацию и делали разумные шаги. Характерно, что вечером Бабурину с большим трудом удалось оторвать Хасбулатова от нелепого бумаготворчества, совершенно далекого от действительности и происходящих событий. Едва пролилась первая кровь, председатель парламентского комитета по судебной реформе, законности и правопорядку С. Бабурин поехал в МБ РФ, к военным. К сожалению, испуг и неверие тех, с кем ему довелось встречаться, помешали предотвратить дальнейшую трагедию.

Впрочем, тот же Степашин в эти часы не захотел лезть в кремлевскую петлю и проявил очевидное здравомыслие, дистанцируясь от своих патронов. Как ни странно, только его ведомство и осталось относительно незапачканным в октябрьской бойне, хотя группа «К» МБ РФ все же была введена в здание Моссовета и в Кремль. Многое для прекращения насилия делали в этот вечер лидеры Совещания субъектов Федерации, отдельные руководители регионов.

{герб}

СЪЕЗД НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОБРАЩЕНИЕ
ДЕСЯТОГО ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО СЪЕЗДА НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Товарищи солдаты и матросы, сержанты и старшины,
прапорщики и мичманы, офицеры, генералы и адмиралы!

Высший орган государственной власти Российской Федерации – Съезд народных депутатов России обращается к вам в один из самых тяжелых моментов в жизни нашей Родины.

21 сентября 1993 г. Президент РФ Б.Ельцин подписал Указ № 1400, которым была прервана деятельность Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации, растоптана Конституция, создана опасность жизненно важным интересам каждой личности, общества и государства, территориальной целостности Российской Федерации.

Конституционным Судом РФ, Съездом народных депутатов России действия Президента РФ оценены как государственный переворот. Полномочия Б.Ельцина в качестве Президента РФ прекратились. Вице-президент А.Руцкой приступил к исполнению обязанностей Президента Российской Федерации в полном соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Однако преступный режим Ельцина продолжает действовать.

Сегодня в Москве лилась кровь. Еринскими ОМОНовцами более 1000 мирных граждан зверски избиты, 250 из них находятся в больницах, 20 человек убиты и скончались от нанесенных побоев.

Спецподразделениями применено огнестрельное оружие, газы и {неразборчиво} по безоружным гражданам на Октябрьской, Пушкинской площадях, у метро «Баррикадная» и в других местах столицы. Силовое давление наращивается.

Товарищи воины армии и флота, вступая в ряды защитников Отечества, вы клялись свято соблюдать Конституцию, достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество.

Наступил момент, когда нейтралитет, упорное молчание армии превращается в равнодушное содействие творимому преступлению против своего народа.

Армия должна сказать свое веское слово в защиту конституционного строя, выступить против фашистских методов политической борьбы еринских ОМОНовцев, защитить униженный, оскорбленный, обворованный, зверски избитый народ.

Мы ждем от вас, наши славные воины, помощи. Счет идет на часы. Гибнут люди, гибнет Россия. Просим вас выступить на защиту Конституции. Выполнить данную присягу, прекратить кровавую бойню в Москве, развязанную преступной кликой Ельцина, не допустить ее распространения на всю Россию.

ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ! ВОИН, СПАСИ ЕГО!

Десятый чрезвычайный (внеочередной)

Съезд народных депутатов России.

3 октября 1993 г.

Москва. Дом Советов. {печать}

Председателю Совета Министров

Правительства Российской Федерации

В. С. Черномырдину

Уважаемый Виктор Степанович!

Несмотря на наше предупреждение, заявленное на совещании субъектов Федерации 30 сентября 1993 года, Дом Советов не был разблокирован. Пролилась кровь.

Мы требуем от Правительства Российской Федерации остановить насилие, не отдавать приказы применения оружия войскам, частям ОМОН, милиции, отказаться от силовых методов решения политического конфликта.

Требуем немедленно восстановить действие Конституции Российской Федерации в полном объеме. Срочно создать условия для деятельности Верховного Совета России. Обеспечить отражение в государственных средствах массовой информации всей полноты общественного мнения по сложившейся ситуации. Предоставить прямой эфир представителям субъектов Федерации.

От Вашей позиции зависит судьба России. Встаньте на защиту Конституции, на защиту Отечества.

Представители совещания субъектов Федерации

20.00 03.10.93

{9 подписей}

Президентам, Председателям Верховных Советов,

председателям Советов Министров республик,

главам администраций и председателям Советов краев, областей и автономных округов

В Москве сложилась критическая ситуация началось вооруженное противоборство сторон тчк совещание руководителей субъектов Федерации продолжает свою работу в здании Конституционного Суда тчк просим безотлагательно принять меры сохранения стабильной обстановки в регионах и срочно прибыть на заседание Совета субъектов Федерации

 

От имени совещания

{подпись}                     Президент Калмыкии Илюмжинов

{подпись}                     Вице-президент Татарстана Лихачев

{подпись}                     Председатель Верховного Совета Башкортостана Рахимов

{подпись}                     Глава администрации Белгородской области Берестовой

{подпись}                     Председатель Иркутского облсовета Игнатенко

{подпись}                     Председатель Вологодского облсовета Хрипель

{подпись}                     Председатель Воронежского облсовета

{подпись}                     Председатель Архангельского облсовета

3.10.93

…Большую радость у нас вызвало прибытие командира первой армейской части, перешедшей на сторону парламента, когда в приемную министра обороны вошел обветренный полковник и рявкнул: «Товарищ генерал-полковник! Вверенная мне часть… имярек… прибыла… В составе… офицеров». Командир полка полковник Бородин производил впечатление старого окопного волка, далекого от штабных коридоров (орден «Красной Звезды» за Египет). Он привел с собой 34 вооруженных автоматическим оружием офицера своей части, сознательно оставив солдат в казармах.

Надо сказать, что подмосковный Подольск в те дни дал парламенту больше всех – единственный полк, казачью сотню и единственного (!) офицера московского управления безопасности Анатолия Белова.

После его прихода меня отправили отсыпаться. Оставив автомат дежурным, ушел спать в «санаторий» разведчиков. В нашей «спальной» прямо у входа, обхватив голову руками, сидел на полу в забытьи спелеолог – командир разведчиков.

Во время моего отсутствия он пришел в штаб Ачалова со своими не попавшими в «Останкино» спелеологами-разведчиками. С ним были две девочки лет 15 и несколько ребят. После снятия блокады у хозяев подземных коммуникаций был один вопрос: «Что делать дальше?» Вышедший к ним из штаба генерал… посоветовал дождаться меня, поскольку, по его словам, именно я дам им новую работу.

Подняв голову, спелеолог в состоянии прострации стал перечислять убитых и раненых в «Останкино» своих ребят. Производил он впечатление совершенно невменяемого человека. Глядя куда-то сквозь меня, он повторял кому сколько было лет, куда в них попали пули и т. д.

Так прошел этот, давно ожидаемый мной день, 3 октября – первый день моего предполагаемого пребывания на Средиземном море. Знали бы пригласившие меня респектабельные французы, чему нас вместе с несколькими их соотечественниками учили в этот день кремлевские «демократы».

В тот день я перестал питать иллюзии и обманывать себя, что, мол, у нас все само собой выправится. Как ни тяжело и тревожно это признавать, очевидно, что в необъявленной войне на уничтожение России от геноцида, осуществляемого экономическими методами, искусные дирижеры решительно стали переходить на прямой и уже ничем не прикрытый террор, поскольку так называемому «золотому» миллиарду уже в ближайшие годы не выжить без нашего сырья. Слишком богатые природные ресурсы нашей страны стали для нас «бедой», а для них – жизненной ставкой в разгорающейся по всей планете жесткой борьбе за красивую, обеспеченную   жизнь. По чьему-то чужому и крайне жестокому сценарию было решено, что все мы, несогласные с диктатом, с навязанными силой правилами игры   подлежали физическому уничтожению. Нам просто не оставлено места в их «раю» как слишком непокорным и независимым людям. Причем битва за оскудевающие ресурсы и рынки сбыта будет вестись без всяких правил и снисхождения! Как только в очередной раз они почувствуют, что начинают проигрывать в своей же шулерской игре, фиговые листки их «демократических законов» и конституций снова будут смыты кровью невинных, а гражданам России в который раз предложат сыграть в новую игру…

Они позволили нам собраться в «Белом доме» только для того, чтобы нас уничтожить, как когда-то комиссары собирали в театрах белых офицеров (например, в том же Екатеринбурге) на так называемую регистрацию и решали: расстрелять их сразу или еще немного повременить. У наших врагов неожиданно сорвалось задуманное – чисто случайно не получилось перебить 4 октября основных лидеров оппозиции.

Пленных 4 октября не должно было быть!

По разыгрываемому ими сценарию вновь будет использована тактика «второго эшелона», чтобы не провоцировать нежелательные экскурсы в историю России XX века, хотя, как метко однажды заметил в каком-то интервью народный депутат Николай Павлов, проблема заключается вовсе не в исторических изысканиях о роли «авангарда пролетариата», а в геополитике: «Дело ведь не в том, что у г-на Гайдара или Козырева нерусские лица и фамилии. Проводимая ими оголтелая антирусская политика заставляет народ обращать внимание на их корни».

Жесткий диктат Запада, его экономическая тактика прозрачны и практически уже исчерпали себя: вскоре, когда национальная экономика (и, в первую очередь, ее основа – наукоемкая промышленность) будет окончательно разрушена, окажется, что виновных просто нет. Закулиса деланно и как бы удивленно разведет руками и отречется от навязанных нам силой собственных представителей: «Что же Вы хотите, если во главе правительства сами поставили нездорового и ничего не смыслящего в хозяйстве обозревателя журнала «Коммунист» (штатного сотрудника отдела «Право» в 1987-1990 гг.), а всю собственность Федерации доверили рыжему демагогу комсомольского типа – «большому» ученому (в звании «младший научный сотрудник»!) с огромным опытом торговли и распродаж собственности (спекулировал гвоздиками!)?»

Уже в октябрьские дни наиболее умные из вчерашних разрушителей, удобно устроившись у экранов телевизоров, стали брать на карандаш вопиющие преступления режима. Измышления на тему останкинского расстрела мне тяжелее всего читать именно у наших сегодняшних ненадежных друзей, которые принялись утаптывать под себя опустевшую и   скользкую от крови площадку державного патриотизма, набирая политические «очки» на человеческой трагедии. 5 октября 1993 года, когда я в ночной темноте «Белого дома» шарил по полу в россыпях стреляных гильз, пытаясь ладонью нащупать кровь погибших, Станислав Говорухин благополучно дописал и успел сдать в набор (!) книгу «Великая криминальная революция», увидевшую свет в конце октября 1993 года. Страницы, написанные равнодушной рукой по принципу «сам не был, но говорят», о расстрелах в Останкино и «Белом доме» меня неприятно удивили.

Можно сильно не любить Макашова или Анпилова, но для неглупого человека, каким, без сомнения, является Говорухин, совершенно недопустимы использованные им приемы «неточного» цитирования. Ведь не писала, например, Л. Сурова, то, что Говорухин приписывает Макашову. Не говорил генерал в Останкино те грубые хамские слова. Кощунственным выглядит и развернутое «моралитэ» на совершенно не соответствующую действительности тему: «Нехорошо бросать первыми взрывпакеты в «Витязей»!»

К сожалению, с легкой руки кинорежиссера подобные фантазии широко пошли гулять по стране…

Своеобразная подборка материала в книге авторитетного человека формирует у неподготовленного читателя впечатление, что 4 октября 1993 года вовсе не «Бейтар» штурмовал российский парламент и убивал безоружных православных, а черносотенная милиция штурмовала в центре Москвы какую-то синагогу под крики: «Жидовская морда!.. Татарва!..». Однако создавать такое представление – значит сильно грешить против исторической правды, так как сейчас всем известно, что в здании Дома Советов были члены РНЕ, а большинство защитников парламента главным виновником государственного переворота открыто называло мировую «закулису». В целом же, если не ретушировать недавнюю историю в угоду либеральной интеллигенции, то приходится признать очевидный факт и совсем другой образ   среднестатистического защитника «Белого дома»: 4 октября 1993 года в центре Москвы убивали русских, православных, не признающих мессианские притязания никаких «богоизбранных народов» на своей земле. Что было, то было!

…Геополитическую игру успешно прикрывало министерство иностранных дел, возглавляемое откровенным ставленником США Козыревым, представитель которого в ООН Юлий Воронцов – подчеркиваю, официальный представитель России в ООН! – на потеху всему миру умудрился проголосовать против… России (против решения парламента о признании города-героя Севастополя российским городом). Ясно, что данный российский представитель в ООН просто не собирался возвращаться на Родину. А 29 сентября 1993 года уже сам Козырев выступил против парламента России на сессии ООН. Что же касается официальной антироссийской позиции и декларируемой приверженности к демократии западных стран, то она была однозначно разъяснена нам в дни государственного переворота и в комментариях не нуждается. Мы действительно прочувствовали ее на своей шкуре, особенно политику исторического «друга» России Великобритании – от первого призыва «заморской бабенки» Тэтчер (по образному выражению Хасбулатова) разогнать российский парламент до жесткой сентябрьской линии ее преемника женоподобного Джона Мэйджора, который высказал «полную и безоговорочную» поддержку Президенту России Б.Ельцину и его действиям.

Жертвы массового расстрела в «Останкино» (официальный список)

Амирханов Тамерлан Шарифович, 1931 года рождения

Белозеров Игорь Юрьевич, 1961

Бодров Игорь Валентинович, 1969

Бураки Андрей Константинович, 1972

Гоголев Виктор Валентинович, 1967

Губичев Николай Николаевич, 1955

Гуськов Максим Александрович, 1968

Давыдов Заврят Каюмович, 1945

Данкен Терри Майкл, 1964

Дудник Дмитрий Михайлович, 1973

Евдокимов Юрий Александрович, 1967

Житомирский Александр Сергеевич, 1975

Журавский Вячеслав Викторович, 1964

Зотов Сергей Яковлевич, 1952

Иванов Василий Борисович, 1965

Игнатьев Иван Николаевич, 1972

Кобяков Виктор Николаевич, 1960

Красильников Сергей Николаевич, 1948

Краюшкин Евгений Дмитриевич, 1942

Кудрявцев Олег Владимирович, 1968

Кузьмин Сергей Валерьевич, 1976

Малкин Евгений Евгеньевич, 1958

Марков Евгений Викторович, 1976

Михайлов Юрий Егорович, 1958

Мокин Сергей Ильич, 1960

Моргунов Игорь Владимирович, 1963

Никитин Евгений Юрьевич, 1970

Пек Рори, 1956

Петухова Наталья Юрьевна, 1970

Пономарев Герман Петрович, 1933

Ситников Николай Юрьевич, 1974

Скопан Иван, 1944

Сокушев Анатолий Семенович, 1945

Темлянцев Юрий Анатольевич, 1962

Титоренко Александр Константинович, 1972

Хайбулин Станислав Маратович, 1969

Хакимов Камиль Абдулович, 1950

Цымбалов Виктор Николаевич, 1942

Чижиков Константин Дмитриевич, 1918

Чистяков Сергей Анатольевич, 1957

Шабалин Александр Михайлович, 1961

Шандаринов Сергей Анатольевич, 1972

Шишков Валентин Валентинович, 1953

Шлыков Павел Александрович, 1972

Шуйский Алексей Юрьевич, 1966

Яременко Дмитрий Геннадьевич, 1975

Всего до 200 человек.

Имена остальных пока неизвестны…

(Продолжение следует)