Уже прошлым летом 2025 года исполнилось 80 лет талантливой можайской художнице Галине Ивановне Веселовой. Возраст, который ей совсем не дашь, но которым можно гордиться, как и внушительными итогами многолетнего творческого пути. Но, будучи человеком скромным, она не хотела ни юбилейной выставки, ни интервью. «Надо, Галина Ивановна, вы заслужили, и о вас должны знать как можно больше людей», − не терпя возражений, сказал Виктор Лапкин, друг семьи художников Веселовых.
В Можайске так и говорят: «художники Веселовы», когда вспоминают семейный и творческий союз Заслуженного художника России Анатолия Ивановича Веселова и члена Союза художников России Галины Ивановны Веселовой. О творчестве Веселовых издано несколько книг-фолиантов, множество каталогов, их наследие требует тщательного изучения искусствоведами и всяческой популяризации. Работы художников Веселовых − это достояние не только провинциального Можайска, но и всей страны. Анатолия Ивановича не стало в ноябре 2018 года. Талантливейший график и живописец, человек необычайного трудолюбия, он оставил более 2500 работ. Познакомились Галина и Анатолий в далеком 1966 году в Дивногорске. Художник Веселов писал тогда большое полотно «Покорители Енисея» о строителях Красноярской ГЭС. Он-то и подготовил Галину к поступлению в Красноярское художественное училище, стал мужем, другом и наставником, помог найти свой путь в искусстве.
В Доме художника на улице Коммунистической, который построил для творческой четы Виктор Лапкин, в дни проведения в Можайске XX Всероссийского фестиваля духовности и культуры «Бородинская осень», 20-21 сентября, состоится торжественное открытие выставки Галины Веселовой.
Рисовать Галина Веселова начала со школьной скамьи. Начальное художественное образование получила в 1969 году в Красноярском художественном педагогическом училище. Совершенствовала свое мастерство в Академии художеств в Ленинграде. Началом своей творческой работы считает 1974 год. В 1976 году состоялась первая персональная выставка в Москве в ДК им. Луначарского. С 1973 года она участница многих областных, всесоюзных, всероссийских и международных выставок. Лауреат премии «Гран-при» в конкурсе «Золотая кисть» (1997 г.). Ее работы находятся в Бородинском государственном военно-историческом музее-заповеднике, в Красноярском художественном музее, в Мытищинском историко-художественном музее, в Можайском, Калужском, Белградском музеях, в частных коллекциях в России, США, Франции, Кипре, Испании, Швеции, Швейцарии, Дании, Норвегии.
Живописные работы Галины Веселовой посвящены русской деревне и малым городам, взрастившим великих ученых, художников и писателей. «Основной моей творческой концепцией является прославление женщины во всех ее ипостасях», – считает художница.
У нее свой неповторимый стиль, мимо ее работ невозможно пройти равнодушно, они узнаваемы с первого взгляда, они цепляют. Каждый раз испытываешь радость, восторг и удивление и открываешь новые грани, неожиданные смыслы. Мир ее картин – это женский мир. Это гимн женщине, русской бабе из глубинки с ее трудолюбием, верою, долготерпением и всепрощением. Родившись в эвакуации, в Удмуртии, в победном сорок пятом, Галина, как и многие ее сверстники, росла безотцовщиной, без мужского призора. Но была окружена такой любовью и заботой матери, бабушки и многочисленных тетушек, что этой любви хватает по сей день. Она питает и придает силы.
Я в гостях у художницы. Галина Ивановна легко находит в коробке выцветшую черно-белую фотографию, видно, часто достает. На ней улыбаются несколько стройных женщин в летних платьицах, с волосами на прямой пробор. «Вот моя мамочка с сестрами. Правда же, они красавицы! Мои ба-а-а-бы», – врастяжку и ласково произносит она последнее слово. И все ее картины – дань памяти, благодарность тем самым бабам, воспитавшим ее поколение, вынесшим тяготы военного лихолетья, поднявшим страну из руин.
Круглолицые, дородные, крепконогие, все непременно в ярких цветастых шалях, губки бантиком, на счастливой улыбке, то в хороводе с подружками, то у плетня, то босиком на снегу, то на санках с горы катятся, то гадают, изловив петуха, – такие они, разухабистые веселовские бабы с картин. Веселье безудержное, а если даже и грусть, то светлая, лечащая душу. И обязательно на заднем плане избы ли деревенские, дома ли городские – как акцент, что именно бабы извечно хранят семью и домашний очаг. И непременно вдали силуэты можайских храмов, то одного, то другого – без веры как жить-то. А кто в семье лучшие молитвенницы за всех родных? Конечно, женщины.
Зачастую у героинь полотна не прорисованы лица – это как приглашение зрительницам представить свое лицо и отождествить себя с ними, с бабами. Но как при этом чувствуется настроение! Вот картина «За околицей. Под флоксами» (2000 г.): затерялись фигурки двух женщин, очарованных запахом утрированно огромных цветов, блаженство на лицах. Или взять картину «Космеи» (1999 г.): словно в воздухе повисли на тонких стеблях белые и розовые цветки. Лица у троих девчат не прорисованы вовсе, а как передано умиротворение! Убран урожай с полей, сено собрано в копны, чувствуется, что это минуты отдыха.
«Я работаю циклами», – говорит Галина Ивановна. И в цикле «Цветы» появляются верба, шиповник, жасмин, рябина, одуванчик, клевер, гладиолусы, даже чертополох – с непременными, но уже на втором плане, веселовскими красавицами. Тут внимание на себя перетягивают цветы. Не обошлось и без подсолнухов: как-никак Ван Гог – один из любимейших художников. Мазки, штрихи – и это уже не узор на платье, а трава, и она уже не трава – лесом встала вдали. Это картина «Рябиновые бусы» (1999 г.). Какая деревенская девушка не мечтала понравиться суженому, нанизывая ягодки на нитку. Покатые плечи призывно обнажены, но платки при этом повязаны скромно, под них упрятаны волосы. И эта, и все другие картины Веселовой – это песнь женственности.
Героини Галины Веселовой, как и она сама, живут в постоянном единении с природой. Вот, захваченные вихрем листопада, ловят желтые листья, вот возлежат на копне сена, мечтательно глядя в небо, вот на огромные одуванчики дуют, кажется, сами вот-вот улетят. Родные, круглощекие, со взглядом ввысь. Почти на всех картинах головы женщин запрокинуты вверх – как ожидание чуда, как упование на силы небесные, как молчаливая мольба.
«Птицы» (2003 г.), «Летят утки» (2002 г.), «Улетают журавли» (2004 г.). Улететь бы с ними! Три бабы, заслышав знакомое курлыканье, едва покрыв себя платками, босые выскочили во двор. Оперлись на плетень, подняли глаза на сбивающихся в стаи птиц. А одна молодуха руки раскинула, грудью подалась вперед – так бы и полетела сама. И взлетела-таки! Вот она на картине «Вслед за журавлями» (2004 г.) взмахнула краями цветастой шали как крыльями, по-куриному шею вытянула – но не курицей, жар-птицею в небо: «Я с вами!» Вопреки расхожему мнению: и курица – птица, и баба – человек! А вот другая работа, и другая бабенка верхом на петухе улетает от обыденной жизни навстречу воле и мечте. Прижалась к шее огромной красивой птицы и счастлива полетом. А лица-то ее и не видать, а, что счастлива, видно! Вот как это можно написать? «Весна» (2004 г.). И на петухе, оказывается, можно улететь в неведомые дали… Художница и помечтать может, и мягко пошутить. Ее бабы могут заблудиться в траве и оказаться ниже цветов. И, наоборот, так вырастают, что коровы-кормилицы им по колено «Пророческая птица» (2003 г.).
– Галина Ивановна, у вас не петухи, а просто жар-птицы какие-то: яркие, красочные. Почему петухи на многих картинах? – спрашиваю художницу.
– Я-то сама Петух по гороскопу. Вот и люблю этих красавцев.
На картинах Галины Веселовой почти нет мужчин, и это бросается в глаза, но ощутимо их присутствие: о них мечтают («Покров, покрой землю снежком, а меня женишком!»), на них гадают, о них молятся, их ждут на свидание, ждут с работы, с войны. Если изредка и мелькнет на картине сильная спина мужчины, то шея его горячо обвита женскими руками. А то нечаянно появится на картине мальчонка в окружении мамы и сестер. Или скоморох на ярмарке кинет девицам красные с глянцевыми боками яблоки, точно такие, как созрели нынче в саду художницы.
– Галина Ивановна, почему мало мужчин на ваших полотнах?
– Мне неинтересно их писать. В женщине гибкость, пластика, загадка, а мужчина слишком прост и прям.
– Зачем спросила! – смеюсь. – Нет, не умеете вы, художники, о своем творчестве говорить.
– Я точно не умею, – соглашается художница. И не подозревает, что и сама по-мужски пряма, бесхитростна: как думает, как считает, так и говорит – кратко, емко, без обиняков, словно припечатывает.
– Но не может же картина родиться без замысла художника. Тогда можно, мы, зрители, сами будем искать в ваших картинах смыслы и символы?
– Конечно! Для того и пишем.
– Тогда попробую. Вот, к примеру, картина «Купание» (1998 г.) из цикла «Купальщицы». Я вижу так: не просто три женщины моются в бане, а изображены три времени короткого бабьего века – юность, зрелость и старость. Перед нами три обнаженные женские фигуры: упругое тело девочки-подростка, набравшая женскую силу баба-ягодка и сгорбленная седовласая старуха. Об этом же и картина «В лучах» (1998 г.). Как ангелок крыльями, взмахнула платком безгрешная девочка, полна чувственности молодая женщина, а взгляд самой старшей уже задумчиво устремлен в горние высоты.
Более пятисот картин создано художницей Галиной Веселовой. С какой любовью к женщине все они написаны! Она возносит русскую бабу, силу ее характера. Ее героини полны достоинства, самодостаточны, живут в гармонии не только с природой, но и с окружающим миром, и с собой. Вот картина «Яблочный Спас» (1996 г.) из одноименного цикла – здесь яблоки как знак плодородия, и налитые груди девчат тоже как символ зрелости и готовности к материнству, к исполнению главного женского долга: продолжению рода, приумножению народа. «Беременная» – портрет современницы написан в 1977 году. Совсем юная женщина сидит на стуле. Уверенность в ее прямом взгляде на зрителя. В нем не вызов – покой. Она уже понесла. И поняла, для чего так устроен свет. Она несет в себе новую жизнь, целый мир. В ней космос! Она сама – средоточие смысла. Нет никого красивее беременной женщины. Ей внимание, уважение и почет. И вот уже как продолжение истории – картина «Счастливая мать»: ребенок в центре, он делает первые шаги, на нем сфокусированы взгляды матери, возможно, бабушки и самого зрителя.
– Галина Ивановна, а как сложилась ваша женская судьба? Наверное, когда в семье два таких равновеликих таланта, вам было непросто.
– Да, уж, – не сразу отвечает хозяйка. – Конечно, было трудно: мне всю жизнь приходилось доказывать своему учителю, что я тоже художник, что могу. И мне, я считаю, это удалось.
Мы трижды были женаты друг на друге. Анатолий Иванович, натура творческая, влюбчивая, дважды уходил из семьи. Отпускала… разводились… А однажды позвонила разлучница: «Забирай своего! Он мне не нужен». Анатолий Иванович к тому времени обездвижел. Тяжелая это штука – болезнь Паркинсона. Пожалела я его… простила… забрала. И десять лет ухаживала за немощным. Таков был мой выбор. У меня не было в жизни никаких мужчин, кроме него.
– И при этом вы не очерствели и всегда писали такие светлые, жизнерадостные картины! – изумляюсь я. – Гармония и безмятежность в душе каждой вашей героини.
Вот пример всепрощения и самопожертвования, поистине христианского отношения к ближнему. Что это, если не любовь? А мне вспомнились слова одной песни: «В селах Рязанщины, в селах Смоленщины слово «люблю» не привычно для женщины. Там, бесконечно и верно любя, женщина скажет: «Жалею тебя».
Такая вот сердобольная, настоящая русская баба Галина Ивановна. Жалостливая… Не случайно при нашем разговоре то и дело путались под ногами, запрыгивали в форточку разномастные кошки. Оказалось, их не одна, не две – пять. «Подбрасывают, – объясняет спасительница. – В своем-то доме как без них? Я их спасаю, а они меня – от мышей».
– Чем сейчас занимаетесь, как проходит ваш день, Галина Ивановна?
– Дописываю картины, которые когда-то были исполнены в спешке, а теперь требуют доработки. Еще бы зрение не подводило.
И она показала на полотно: на снегу неизменные красавицы в ярких шалях, окруженные изгородью. Почудилось, что это жар-птицы в загоне. «Просто ограда очень графична, она завершает работу», – опять у нее все легко объясняется.
Закончив чаевничать, мы выходим на высокое крыльцо. Слева пруд, именно рядом с ним построили когда-то дом Веселовы, чтобы писать этюды на берегу. В двух шагах поле, туда вместе с собаками супруги ходили часто – дышать просторами, вдохновляться. Идем в сад, там еще цветут те самые георгины, космеи и флоксы, что на картинах художницы. Тепло и солнечно. Нет-нет да упадет с ветки красное яблоко и спрячется в траве. Бабье лето…