Туман валялся на всходах озимой таким плотным облаком, что в нём запросто могли плавать селёдки. Или караси. Если они, конечно, ухитрились выжить в прифронтовом озерке, куда прилетают ищущие поживы фугасы.
Но сегодня бог войны Марс из-за плохой погоды устроил выходной. Он заткнул клочьями тумана миномётам рты и лишил зрения оптику приборов управления артиллерийским огнём.
И только пятеро солдат ослушались высочайшего повеления бога войны. Они гуськом проследовали мимо нашей машинёшки туда, где горбились брустверы запасных позиций. Парни несли на отягощённых плечах лопаты с прилипшими ошмётками рыжей глины.
Помня строжайший запрет, я не осмелился сфотографировать уставших землекопов. Чего доброго, вновь обвинят в разглашении военной тайны со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Тем более, нашлось, чем заменить крамольное фото. Как только парни скрылись за бруствером нежилой траншеи, с юга потянуло теплом. Этого оказалось достаточно, чтобы сделать проталинку в небесном своде.
Первым, кто взглянул с верхотуры на опившиеся холодной воды придорожные канавы, оказался жаворонок. Малая птаха так обрадовалась перемене погоды, что обрушила в проталинку водопад бодрящей песни. И в ответ ей серебром полыхнули усеявшие всходы озимой капельки росы.
Но вместе с песней через проталинку просочилась тревога. Как только ветерок очистит бездонную синеву, бог войны вновь отправит фугасы искать поживу на поле, где пятеро солдат-землекопов обустраивали запасную позицию.