Печальное зрелище – дряблая из-за недостатка воздуха лодка и переставший пахнуть бензином мотор, который чем-то напоминает укутанную тряпьем мумию египетского фараона. Я вытаскиваю сиротинушку на свет Божий, сдираю с неё пыльный кокон и наливаю водой двухсотлитровую бочку. Но в голосе мотора явное недоумение. Это все равно, что заставить оперного певца исполнять арию Ленского в запертом чулане. Однако ничего лучшего, кроме бочки, я пока не могут предложить скитальцу речных заводей.
Война – малоподходящее время для продолжения отложенной экспедиции по изучению островов Кальмиуса. Берега главной водной артерии Донбасса обставлены кротовинами блиндажей и ржавыми табличками с многообещающей литерой «М».
По рассказам местных, рыбацкие тропинки совершенно растворились в окостеневшей траве, бельмами затянуло кострища и только одинокая «тарзанка» продолжает раскачиваться над урезом воды, словно петля, на которой удавилось лето.
Точно такой же занозой, как брошенная «тарзанка», мне кажется рёв втиснутого в бочку с водой лодочного мотора. И я вполне разделяю его возмущение. Но увы, нет нам пути к речным плесам, которые по-прежнему обходят стороной зверь, птица и человек.
Фото автора