…Позади сорок суток командировки… Ночи и дни слились в пёструю ленту заморозков и оттепелей, уютных ночей у печи в теплом доме и сырых, промозглых ночёвок в двухместных «могилках» в лесополосе в компании с лежащими в причудливых позах мумиями…. Мыши, птицы и собаки обгладывают головы погибших, отчего те приобретают злобное, адское выражение лица… Даже не лица, а того, что от него осталось… На руке одного застывшего парня – часы продолжают отсчитывать время, которое для него остановилось…Спешить уже некуда… Уже никуда не опоздать… Уже некого любить и ненавидеть… Уже все… покой и тишина… Картинка в стиле фильмов гениального Хичкока… Но раньше я смотрел его «страшилки»на диване под пиво с рыбкой, а здесь к 3D-картинке дополнена ещё одна.
Реальность… Запах… Жуткий, невыносимый запах тления человеческих останков… Все им пропитано….
…Филя, старый воин… Младше меня года на три, но прошел с девяностых много горячих точек. Может на коленке из ничего сделать кулинарный шедевр… Всегда найдет где то кастрюлю, надыбает соли – перца, того-сего и уже через полчаса шкварчит на огоньке похлёбка…
– Игореха, – (всегда! по имени, а не позывной) – идём жрать!
Его свердловский, непередаваемо уютный акцент, всегда успокаивает меня… Будто ты ещё малыш и бабушка зовёт тебя обедать… Я иду… Отказаться невозможно: он расстроится так же, как это делала бабулька….
Через не могу вкидываю в себя немного горячего…. Обнимаю Филю по братски… Иду к себе… и через полчаса максимум меня корчит от спазмов тошноты… Организм не принимает в такой обстановке пищу, выгоняет её из всех щелей: рвота одновременно с поносом – это ещё тот аттракцион… Кофе… Это мой спасательный круг здесь… Лишь он способен перебить эту тошнотворную вонь… Кофе создаёт вокруг тебя непроницаемый кокон, в котором тебе сладко, тепло и уютно….
***
… Выходя в серый промозглый рассвет под проливным дождем, потный как лошадь после скачек, я резким движением загнал патрон в патронник своего РПК[1]. Металлический звук щелкающего затвора успокоил меня… Я люблю своего Чёткого… Люблю нежно, как женщину… Звук заходящего в ствол патрона словно поцелуй любимой на пороге… С самого начала «турпоездки» я просил прислать мне с базы РПК, оставленный там с прошлой командировки. Оказалось, что его подарили одному из уважаемых гостей из штаба дивизии… Н-н-н-н-н-а-а-а-а-х-х-х-е-е-е-р-р-а он им в штабе? И мне пришлось двигаться со стареньким, кривеньким АК 47[2] («весло») по прозвищу Фома…
Я грустно посмотрел на него в первую встречу, а после первых налетов «камикадзе» и вовсе приуныл… Фома отказался стрелять в самый ответственный момент…. Когда опасность миновала, я перезарядил его и увидел пробитый капсюль патрона: накольник затвора был изношен и не всегда работал правильно…
Я сделал полную разборку, тщательно почистив весь механизм… Не помогло, проблема осталась, а через три дня случилось ЧУДО: третья рота первой вошла в захваченную лесополку… Как бы объяснить попроще, что это значит… Ну, примерно так: «Ашан» + военторг + оружейный магазин + аптека + сувенирная лавка в одном флаконе… и при этом у тебя полный безлимит по карте! Мечта моей Наташки…
Зайдя в хату к Депутату (позывной командира 3 роты), я увидел счастливый круг лиц, слегка подуставших от непосильного шопинга… Депутат загадочно улыбался:
– Заман! Смотри, что у меня теперь, – и достал из-под дивана ржавый РПК. «ЧЕТКИЙ» было написано на ремне. Он знал, что я давно хочу такой и по-моему взгляду сразу понял, что отдать придется. Что я без него уже не уйду…
Теперь «ЧЕТКИЙ» со мной всегда. …Иногда, просыпаясь после ночных кошмаров, я обнимаю и целую его, как свою любимую женщину, которая, надеюсь, простит мне эту маленькую слабость……
***
… Каждый раз отправляясь на разведку и минуя кладбище, я, с болью в сердце, наблюдаю несколько рядов могил с ещё свежими венками…Ветер треплет жовто-блакитный[3] стяг над ними… Аллея героев… «СЛАВА ГЕРОЯМ» золотыми буквами… Многие ушли в возрасте чуть старше моих детей… За что погибли они? Возможно, что я живу в одном из домов, где они провели свое детство… Там такие же иконы, как были у моей бабушки – украинки, ковры, посуда, скатерти, рюмки, ложки, коробочки с иголками и кучей разномастных пуговиц, игрушки, будто из моего детства, горшки с цветами, такими же, как в мамином доме…
Затопив печь, я почувствовал, что вернулся в детство… Тот же запах тепла и бабушкиного уюта… Слезы стояли в глазах… Я русский солдат… Я не хочу убивать таких же, как мы…. Мы с украинцами одной крови… Мы даже не братья… Мы – одно и тоже! Мы взросли на одном молоке …. Мы росли в одной стране… Многие из них служили в Советской армии и научились так же достойно воевать…И умирать, как воины, не дав задний ход во время боя… За что же наши матери льют слезы, хороня своих сыновей… За те пряники, что на Майдане раздавали англо-саксонские европидары митингующей толпе?… Горечь от них не забудется… И послевкусие будет долгим…
…Мне умереть не страшно… Мне страшно от того, что мои сыновья могут принять после меня эту кровавую эстафету… И что им придется убивать… Своих братьев… Правнуков тех, с кем я вырос в одной большой и дружной стране… С кем делил хлеб и пил самогон, желая здоровья и долгих лет жизни…
***
… Три часа ночи… Тишина прерывается лишь порывами промозглого ветра… До утра моя вахта… Пока братья отдыхают, я сканирую ночь ушами, прислушиваясь к малейшему шороху… Мыши-твари прогрызли закрытую пачку сигарет… Кофе в термосе остыл… Да, это облом… Уро не задалось… Но есть кое что и похуже… Два дня назад, заступая на позицию, наша группа получила сводку: в трёх километрах от нас противнику удалось захватить утраченные позиции… Вполне вероятно, что кто то из пацанов про…ал (вполне приличная солдатская лексика) вспышку и заснул от усталости… Результат – несколько двухсотых и пропавших, скорее всего попавших в плен…
Ещё не зная этих новостей, мы по дороге увидели мчащийся навстречу бэтер[4] с кучей пацанов на броне. Такая цель – лакомый кусок для оператора «камикадзе», который, как черт из табакерки, вылетел из соседней лесополосы… Я шел первым и первым его увидел…
– Воздух! – ору своим, снимая предохранитель своего чёткого, нажимаю спуск и…ничего! В спешке утренних сборов забыл загнать патрон в патронник… Расслабон в теплой хате сделал своё дело… Резко дёргаю затвор, загоняя патрон в ствол…
«Комик» идеально проходит надо мной… Вижу его зад и подвес с боеприпасом…. Не сбить его в такой момент – это надо быть реальным рукожопом… Камера у него впереди и он уже меня не видит… Высота – идеальная! – метров десять выше верхушек деревьев… И его жопа для меня, как мишень в тире… Всё, как учил меня великий читер[5]!…Идеальная раскладка!… Спуск! И ничего-о-о-о-о-о… Патрон зашёл неровно… Перекос… Перезаряжаю… Прицеливаюсь… «Комик» пролетает дальше по нашей тропе… Достать ещё можно, хотя уже ветви деревьев мешают…
Что остановило меня в этот момент? Разуму это недоступно…. Что то кожей почувствовал… Как зверь дикий… Мы потом по секундам разобрали ситуацию… «Камикадзе» увидел, что бэтер уже недоступен под плотным покровом веток, а мои пацаны идут по открытой поляне с тяжёлыми рюкзаками и решил спикировать на них…
Резкий маневр не удался: его занесло и он взорвался метрах в двадцати позади Тимура и Фили…А если б я его снял, их бы уже не было… Он проходил прямо над ними и я этого не видел за поворотом тропы… Дыхание АНГЕЛА… Или чья то молитва была ИМ услышана…
[1] Ручной пулемёт Калашникова.
[2] 7,62 мм — автомат Калашникова, принятый на вооружение в 1949 году.
[3] Желто-голубой флаг Украины.
[4] Бэтер, бэтээр (слэнг) – БТР, бронетранспортёр.
[5] Читер – игрок, нарушающий правила, используя запрещённое программное обеспечение или чит-коды (читы), которые дают ему преимущество перед другими.