На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Тайна беззакония  
Версия для печати

Плевок в вечность, или тайна русского национал-мазохизма

или тайна русского национал-мазохизма. (Окончание)

Антисоветизм – отец русофобии

В нашем кино антисоветчики были талантливые, были бездарные, а были и никакие. Например, одним из самых талантливых врагов Советского Союза и его истории я считаю Александра Прошкина. И сериал о Николае Вавилове (естественный выбор для Прошкина – показать мерзости советской власти), и пространная экранизация скучнейшего, непомерно политически раздутого, сиротливого без читательской любви романа «Доктор Живаго», и «Холодное лето 53-го», и «Чудо», и другое его кино – это мастерские работы, с четко выраженной политической позицией, которая глаз не колет и из всех щелей не лезет, как, например, у режиссера Андрея Смирнова с его тошнотворным фильмом про якобы русскую бабу. Там и русского мало, и таланта нет, и так называемых художественных ценностей с гулькин нос. «Много убожества и никакого художества», как сказал злодейский персонаж актера Георгия Милляра в одной из прекрасных сказок Александра Роу.

Что касается Андрея Смирнова, чьи фильмы я (при всем старании) больше получаса смотреть так и не смог, то особого внимания заслуживает его интервью Владимиру Познеру (разговор случился в 2017 году). Мне, человеку, который родился, крестился и учился на Западной Украине (у меня там до сих пор вся родня живет. Правда, с 2014 года общаюсь я с близкими людьми только по скайпу), знакомому с антисоветизмом и русофобией еще с младых ногтей, очень интересно было слушать Смирнова. Редко встретишь в таком концентрированном виде всю бандеровскую философию, парадоксально звучавшую из уст народного артиста России. Кому интересно – гляньте в интернете, и вы будете знать все про состояние умов украинских радикалов. Правда, Смирнов думает, что это он лично «так думает». На самом деле его «думы» мне еще в юности осточертели у нас в «УкрЗападБандерШтадте» (так иногда мы называли Западную Украину). Даже такая не очень популярная в России, но четко усвоенная Смирновым идея: дескать, это русские породили германский фашизм. То есть мы и тут виноваты.

Помню, был я в Кракове и забрел в большой букинистический магазин в старом городе (в старувке, по-польски). Периодически бывая в Польше (конечно, до военной спецоперации на Украине), я всегда бродил по книжным магазинам, «любуясь» обилием антисоветской и антирусской литературы. Но покупал в основном польских авторов про «бытовуху» (любовь-марковь типа Януша Лиона Вишневского и т.п.) – читал, чтоб язык не забыть. 

В Кракове я и увидел толстенную книгу (объем – как «Былое и думы» Герцена) под титулом «Русские корни германского фашизма». Не помню автора. Но идея эта давно бродит по Европе, «вот и Андрей Смирнов ее усвоил и стал «просвещать» российского телезрителя – «неразумного, не знающего истории» с помощью нашего 1-го телеканала.

Однако не русифицированная Смирновым бандеровщина удивила меня, а его эстетическая (или культурологическая?) позиция. Он сказал, что вообще вся советская культура –  это некая безрукая, безногая и безголовая уродина (сказано где-то на 44-45-й минутах разговора). Мало того, провозгласил Смирнов, эта культура (советская) создана была для дегенератов.

Честно говоря, я (записанный Смирновым в дегенераты) не обиделся. И признаюсь, что не считаю «уродливыми» гигантское количество советских фильмов, включая любимые народом («дегенератом»?) «Белое солнце пустыни» и «Женя, Женечка и Катюша» В.Мотыля, «С легким паром», «Жестокий романс» и «Вокзал для двоих» Э. Рязанова, «Семнадцать мгновений весны» и «Три тополя на Плющихе» Т. Лиозновой, множество фильмов Л. Гайдая, В. Мельникова («Начальник Чукотки» «Старший сын», «Отпуск в сентябре»), В. Масленникова (сериалы про Шерлока Холмса и Зимнюю вишню), Марка Захарова – про Формулу любви и Мюнхгаузена, и мюзиклы Леонида Квинихидзе (например, «Соломенная шляпка») и т.д. Имя им, творившим для нас («дегенератов») – легион. Более того, я уверен, что эти фильмы будут востребованы и новыми поколениями. Например, знаю по своей дочери и рассказам ее ровесниц, что они, например, обожают фильм «Девчата» (режиссер Ю. Чулюкин).

Однако кроме бездарного хамовитого А.Смирнова есть антисоветчики «никакие». Например, Андрон Кончаловский. И фильмы никакие, в том числе «Дорогие товарищи» о новочеркасском бунте и ужасах советской власти, и реакции зрителей на эти фильмы – никакой. Правда, тут трудно игнорировать «Сибириаду», но в ней брат Никита просто сочится из пор.

Кстати, и о фильмах режиссера А.Смирнова тоже ничего не слыхать. Никого ничем не зацепили. Даже сделанный под давлением и с поправками худсоветов времен советской власти «Белорусский вокзал» оставил в народе как добрый след лишь хорошую песню. Правда, написал ее не Смирнов, а Окуджава.

К слову, о худсоветах, цензуре и давлении советской власти на создателей кино. Многие режиссеры и даже актеры периодически жалуются на эти «ужасы» времен СССР. Как это сказалось на качестве кино, хорошо видно на фильмах суперпопулярных и любимых в народе режиссеров Рязанова и Гайдая.

Почти никто не вспоминает, что после крушения ненавистной им цензуры Гайдай сделал два фильма: совершенно беспомощную «Операцию Кооперацию» и как бы шпионский фарс про Брайтон-Бич (название там длинное, как собачья песня, даже повторять скучно). Ну, это  же просто стыд для Гайдая. Их очень редко показывают по TV, и правильно делают. Не уверен, но мне кажется, что если бы Гайдай мистическим образом встал из гроба и с высоты прошедших лет глянул на два своих крайних творения – тут же умер бы от стыда повторно.

Что касается Рязанова, то мало кто знает: он после ликвидации советских худсоветов и цензур снял аж 11 фильмов как режиссер. Народ посмотрел «Небеса обетованные» и понял, что если даже такой человек окунулся в чернуху, пиши – пропало.

В общем, как теперь известно, ничего из снятого талантливым в свое время Рязановым (а талант, считаю, категория временная, непостоянная), начиная с 1991 года, в народ не пошло, не полюбилось, не цитируется, на пословицы не разошлось и т.д. Вот вам и «волшебная сила» советского искусства, то есть цензуры, худсоветов и прочего давления ужасной «советской власти». В общем, я бы советской цензуре и худсоветам памятник «на Москве» поставил бы, будь моя воля. Например, обыграл бы пленку и ножницы.

В общем, весь секрет стенаний российских киношников заключается в том, что они вообще не могут, не способны по достоинству оценить прелести наличия своего государства у нашего многонационального народа. Более того – они отчаянно с ним воюют.

Это такая идея-фикс у нашей творческой элиты – борьба с «плохим» русским государством, которое якобы устроило плохую жизнь народу, чтобы превратить эту плохую жизнь … в совершенно невыносимую. Как в 1917-м, как  1991-м …  И теперь вот не устают изнутри жрать страну, дырявить и сосать её соки, как глисты.

 

Есть мнение … «бо-бо»

Помнится, поехал я однажды в Париж на 25-й Всемирный книжный салон. Одно из французских издательств перевело и выдало в свет мою книгу прозы и публицистики. Вот Франция меня и пригласила официально.

Книжка была про локальные войны на Кавказе. И мой издатель, видимо, учитывая мою неискушенность в европейских культурологических нюансах и солдатскую прямолинейность (я лично участвовал на ту пору в пяти вооруженных военных конфликтах, начиная с Афганистана и заканчивая «двухсерийной» чеченской кампанией), решил подготовить меня к планируемым интервью для французской и европейской прессы, к разговорам за «круглым столом» и т.п.

До сих пор помню момент, тайну которого я ни тогда, ни сейчас, спустя много лет, до конца разгадать не могу.

– Ты понимаешь, Серж, – говорил мне издатель на хорошем русском языке (хотя из СССР родители вывезли его 4-летним ребенком), здесь во Франции если услышат, что чеченские боевики – плохие, а Русская армия – хорошая, тебе руки не подадут, в газете и журнале не напечатают. Тут – как в Советском Союзе – есть только одно мнение.

– Как так? – округлил я глаза. – И кто же это мнение формирует? Местное политбюро?

– Сам не знаю. Такое ощущение, что все заодно. И редакторы, и журналисты, и политики…

К слову, так со мной и случилось. Мои высказывания в местные СМИ не попали. Французская пресса сделала меня неинтересным. Ну, действительно, как может быть интересен европейской публике автор книги о войне, в которой сам участвовал и более того – реально носит погоны полковника Российской армии?! Это только лично президенту Франции я был интересен. Правда, ненадолго. Да и Ги де Мопассану в 19-м веке не пришло бы в голову, что «Записки алжирского стрелка» из его романа «Милый друг» могут быть кому-то неинтересны.

Впрочем, один любопытный дядька подходил ко мне за автографом. Как оказалось, офицер бельгийской армии. Одет он был в гражданку, конечно. Разговор наш переводила его жена, знающая русский.

– Вы действительно действующий полковник? И пишете книги?

– Да, а что вас удивляет?

– Дело в том, что у нас в Бельгии, если бы я как офицер не то что книгу написал, но даже сказанул что-то публично, без санкции военной пресс-службы, меня бы из армии выгнали в тот же день. Даже в тот же час.

– А у нас даже при так называемой советской «тирании» такого не было, – ответил я. – Просто у нас есть свобода слова, а у вас нет.

Бельгиец обиделся, но книжку купил.

Возвращаясь к инструктажу моего парижского издателя и к разговору о доминирующем, непонятно кем сформированном «мнении», я позже наткнулся на публикацию о Дэвиде Бруксе, американском публицисте, который исследовал историю рождения социального класса творческой, богемной буржуазии и феномен появления в западных странах вот этого таинственного «есть мнение». С его легкой руки возник термин «бо-бо». Так французы называют богемных буржуа, которые и формируют в своих странах  (и не только в своих) шкалу ценностей – и нравственно-политических, и эстетико-культурологических.

Вот решила «бо-бо», что чеченцы-ваххабиты хорошие, а русские солдаты плохие, и все тут! Я до сих пор удивляюсь, как парижское издательство решилось выпустить в свет мою книжку?! Рисковали ребята.

Влиянием этого же «бо-бо» я объясняю для себя совершенно неожиданное, сюжетно необоснованное появление некоего влиятельного православного священника в фильме «Левиафан» режиссера Андрея Звягинцева. Это ружье, которое не стреляет (по формуле Чехова). Тем не менее, зловещего попа режиссер в фильм воткнул, потому что, видно, «бо-бо» сказало, что православие на Руси нужно мочить.

На самом деле в реальности и на полном серьезе об этом в свое время сказал знаменитый Збигнев Бжезинский. Мало разрушить коммунизм, утверждал польский американец, возглавлявший подобие совбеза в США, Россия и без коммунизма может возродиться. Но она будет уничтожена окончательно, если убить в ней православие.

Конечно, я далек от мысли, что, прочитав завет Бжезинского, Звягинцев вскинул руку под козырек и бросился исполнять американский приказ – мочить православную церковь на святой Руси. Хотя возникает невольное сравнение с добрым советским фильмом «Королева бензоколонки». Там ни с того ни с сего в буфет на АЗС влетает громадный православный поп (актер Александр Хвыля) и принародно – хлясь! – 200 граммов водки. Такой алкаш, дескать. Из-за водки даже на автобус опоздал.

Мы, зрители, понимали: это Никита Хрущев (любимый многими нашими киношниками за «оттепель», хотя «оседлые» называли это «слякотью») яростно стал бороться с религией и обещал советскому народу вскорости показать последнего попа в СССР. В общем, власть приказала мочить православие, и режиссер «Королевы бензоколонки» стал его мочить.

 Правда, советский режиссер выполнял указание своего родного правительства. А указание какого правительства выполнял Звягинцев? Американского? В буквальном, вульгарном смысле, конечно, не приказ он выполнял. Однако, думаю, сильное влияние американской, европейской и главное – нашей родной «бо-бо» он испытал. Задачу усвоил, и нам свое творение преподнес.

Кстати, фильм «Левиафан» – хорош с профессиональной точки зрения. Кино Звягинцев в конце концов делать научился. Его предыдущие фильмы – это мыльные пузыри,  выдутые из соломинки нашей «бо-бо». Но «Левиафан» – мощный русофобский фильм, в нем русские мерзости показаны убедительно, в том числе мерзости еще и православные, чего раньше у режиссера не было.

Вот странное дело. Есть как бы указание российского руководства страны бороться с радикальным, экстремистским исламом. И ни одного фильма. А ведь, кроме высоких указаний есть тысячи обычных россиян, которые в свое время натерпелись от террористов с ваххабитскими мозгами и душами. Тут и указаний Кремля не надо – сам Бог велел снимать кино про ужасы «норд-остов». Нет, не будут, «бо-бо» не велит.

А вспомните фильм Владимира Хотиненко «Мусульманин». Персонаж Евгения Миронова хорош, а вот большинство православных – моральные уроды. Давно эта антиправославная сеть плетется. Многие в этой паутине уже увязли.

А вот относительно свежий пример – фильм «Девятая» (режиссер Николай Хомерики). Мистика, детектив, конец XIX века, костюмы… Ни намека на религию и вероисповедание. В общем-то, хороший фильм. Для широкой публики. Но вдруг посреди сюжета фраза одного из российских полицейских:

– Что ты все о деньгах, да о деньгах. Как поп перед службой.

И все. Без всякой связи с сюжетом. Вот надо было харкнуть в православие, и Хомерики со своей кинобригадой – харкнул. Завет Бжезинского выполнен. Мысленно вижу, как они все, то есть российские киношники, вскидывают руки в пионерском салюте и кричат: «К делу борьбы с русским православием – всегда готовы!». Удивляюсь, почему им бывший президент Украины и последовательный борец с «московской цэрквой» Петр Порошенко орденов не давал?

Ну, а что касается фильма «Монах и бес», тут я поднимаю руки вверх, сдаюсь. Режиссер  Николай Досталь и его семья (члены съемочной группы) умело, изящно заплевали русскую церковь. Долго не отмоется. Одна радость – прекрасная игра Тимофея Трибунцева. Вообще, с профессиональной точки зрения, – это мощное антиправославное кино. Еще полсотни таких фильмов – и Россия станет целиком исламской страной. Потому что свято место пусто не бывает. Не знаю: хорошо это или плохо?..

Возможно, я ошибаюсь, но думаю, что и Алексей Учитель, когда делал фильм «Космос как предчувствие», руководствовался некой шкалой ценностей, установленной «бо-бо». К слову, название фильма к его сути никакого отношения не имеет. Фильм – про предателя и подлеца, который вызывает симпатию, и про жалкого мелкотравчатого патриота, но в целом хорошего парня.

Подлеца и предателя играет Евгений Цыганов, при виде которого я всегда вспоминаю фразу: «Неподвижная нижняя челюсть говорит об отсутствии чувств». Это точно сказано, хоть конкретно и не про Цыганова.

Почему персонаж Цыганова предатель? Потому что бежит из родной страны. Долго готовится к этому. Хотя Родина ничего плохого ему не сделала. Его не собираются сажать в тюрьму, его не прессуют по общественной линии  за «неправильную» музыку или стихи… Просто само собой режиссеру и актерам ясно, что Россия ужасна, и это не нуждается в аргументах. Ну, а Запад, конечно, это «кисельные берега и молочные реки». Чего ж не сбежать? Святое дело – драпануть  «на свободу».

Что касается подлости персонажа, то тут ответ житейский. В нашей офицерской среде, например, считалось неприличным домогаться подруги (а уж тем более невесты или жены) твоего сослуживца. Было «западло лезть на бабу товарища». Всякое, конечно, случалось. Но это было нарушением неписанного мужицкого закона. И уж тем более – доблестью не считалось. А режиссер Алексей Учитель сделал подобный факт достоинством персонажа.

Жалкого ничтожного парня, которому ни подлость, ни предательство даже в голову не приходят, играет Евгений Миронов. Играет убедительно – патриотизм и порядочность выглядит гадко.

Наша «бо-бо» всех изменников любит – от воеводы Курбского и генерала Власова – до Навального. В российской киношной среде, например, если сказал что-нибудь плохое о Навальном – руки не подадут.

Вообще, эта тенденция – создавать положительного героя из негодяя – давно в нашем кинематографе устоялась. Вспомните персонаж Сергея Бодрова из фильма «Восток-Запад». Там молодой парень долго готовиться сбежать на Запад из СССР. Уходит морем, как и герой Цыганова в фильме Алексея Учителя.

Подобных фильмов немало. Русское кино любит изменников. Их обожают актеры и режиссеры. И этим своим обожанием и апологетикой измены заразили многих кинозрителей. Они на дзот, как Александр Матросов, уже никогда не пойдут. Даже если какие-нибудь ИГИЛовцы или бандеровцы соберутся резать их родных матерей.

 

Культ предательства

Культ предателей и предательства в российском (анти-российском) кино объясняется просто: раз русское государство априори плохое, даже ужасное, то всякое вредоносное дело по отношению к нему – это хорошо. А что касается патриотизма, то даже само это слово, дескать, омерзительно. «Патриотизм – это прибежище негодяев» – любимая фраза наших отечественных деятелей из «бо-бо». Даже девиз.

Однако американский патриотизм – явление, достойное восхищения. В США патриоты правильные. Правда, Алексей Балабанов в фильме «Брат-2» попытался эти постулаты оспорить. И хотя получилось здорово, общей ситуации в российском кино не переломило.

Вот в 2020 году посмотрел я польский фильм Ежи Гоффмана, посвященный 100-летию так называемой Варшавской битвы. Это когда Красную армию поляки на Висле разгромили в 1920-м. Фильм полон пещерной русофобии и сделан очень плохо – грубо, топорно, почти без развития характеров, с явным желанием оскорбить русских и страну. Кстати, там сыграли Александр Домогаров (любимый актер из русских у Гоффмана) и Ольга Кабо. Видно, понравился им польский взгляд на историю, или настолько сильно деньги любят, больше чем Родину?..

В одном из эпизодов фильма в кабинете на письменном столе стоит унитаз, на унитазе с голой «кормой» возвышается красный командир с наганом в руке – стреляет в каждого, кто входит в комнату. Вокруг задницы краскома хлопочет героиня Ольги Кабо (вдова «белого» офицера) – помогает ему геморрой лечить. Вот такой унитазный уровень кинематографа от польского классика.

Кстати, в свое время Фаина Раневская сказала: «Сняться в плохом кино – все равно что плюнуть в вечность». Увы, многими нашими актерами эта вечность заплевана донельзя.

Возвращаясь к польскому примеру, скажу, что у многих народов принято к юбилейным датам создавать некие художественные полотна, возвышающие подвиги соотечественников. Поляки вот тоже создали.  Правда, русских пытались унизить. Но это в нашем киносообществе протеста не вызвало, что не удивительно. Однако не это меня волнует больше всего. Дело в том, что в 2014-м было 200 лет, как русские войска Париж взяли. Славная была дата. Но ни в советском, ни в российском кино фильмов об этом нет.

Я однажды на пресс-конференции в Севастополе (после премьеры «Солнечного удара») спросил об этом казусе с табуированием темы Парижа-1814 у Никиты Михалкова:

– Почему, –  говорю, –  до сих пор нет художественного «кина» про покорение Франции?

– Главное, чтоб оно не было документальным, – отшутился председатель Союза кинематографистов России, имея в виду, конечно, он-лайн съемку некой нынешней потенциальной войнушки.

В общем, нет и не будет фильма про Париж-1814. Нет и не будет фильма про открытие Лазаревым и Беллинсгаузеном Антарктиды в 1820 году (тоже 200 лет было недавно). Зато наши деятели сделали фильм «Ледокол». Тоже про Антарктиду, но жутко антисоветский. Еще и бездарно снятый.

Жаль, но правы мои заклятые земляки-бандеровцы: «Разница между русскими и украинцами в том, что украинцы свою родину любят, а русские свою презирают». Так что, видимо, ошибаются те, кто говорит, будто мы один народ. Мы даже внутри своей страны – не один народ (вспомним Меньшова).

 

Из всех искусств важнейшее … бабло

Многие, наверное, обратили внимание на то, что в лихую для нашей страны годину большое количество деятелей культуры, и особенно кино, перманентно выступают против родной страны и ее правительства – на стороне врага. Так было во время чеченских военных кампаний, в период конфликта Грузии и Южной Осетии, а теперь – по ходу военной спецоперации на Украине. Почему так? Думаю, в немалой степени это продиктовано и меркантильными интересами.

Есть в интернете потрясающее письмо актера Александра Пескова – Президенту Владимиру Путину. Оно короткое, мощное и суть его в том, что артист не выдержал ордынского хамства российских продюсеров и режиссеров и обратился к главе государства, чтоб тот навел порядок в сфере кино. Это было год-два назад. Схема, согласно А. Пескову, такая: на Украине созданы фирмы, куда закачиваются российские бюджетные (считай, народные) деньги, и на эти деньги Украина для России снимает кино про наши русские мерзости – про власть криминала, про бандитов и ментов, про жестоких и подлых НКВДешников и КГБешников, про всякую пьянь-рвань и т.д.

В кинопроекты приглашали и российских актеров, но на украинской границе обязательно нужно было осудить Россию за оккупацию Крыма, признаться, что лично в Крыму после 2014 года не был (без санкции погранслужбы «незалежной»), и прочие унизительные процедуры.

Многие помнят, наверное, как ничтожно выглядела российская актриса по кличке Глюкоза во время такого допроса. Вроде, и Крым признала украинским, и на колени в покаянии, наверное, встала бы, если б потребовал укро-пограничник, но в страну свою он все равно Глюкозу не пустил – посмеялся, и все. А ей так хотелось в Киев… Фу! Слава богу, не все наши актеры такие, как Глюкоза.

В последние годы одним из крупнейших производителей сериалов для российского ТВ стала украинская компания Film.ua, там делали в 2021 году 35 сериалов для российского ТВ продолжительностью более 500 часов. Российские зрители видели в эфире 1-го канала снятые украинцами (за русские деньги) сериалы «Гречанка», «Избранница», «Нюхач». На «России 1» шли «Нити судьбы» и «Чужая жизнь». На «5-м канале» – детектив «Майор и магия». На «Домашнем» – женский доктор. А ещё Film.ua делал передачу «Школа доктора Комаровского». Об этом сообщил телеканал РБК.

Да и вообще украинские компании к 2021 году стали ведущими на российском ТВ. Притом, что на самой Украине продукция российских производителей (сделанная после 2014 года) запрещена. «Орёл и решка», «Папа попал», «Я стесняюсь своего тела», «Ревизорро» и т.п. сняты или придуманы украинцами. А платят за них – россияне, в том числе прямо или косвенно – из госбюджета. Можно сказать, что медийная сфера Украины расцвела именно благодаря русским деньгам.

По этому поводу канал РБК однажды процитировал гендиректора «Всемирных русских студий» Юрия Сапронова: «Украинские продюсеры умеют делать рейтинговый продукт и предлагают его по более конкурентной цене, чем российские производители. Только экономика и никакой политики».

Странная позиция у Сапронова. То есть Украина «политики» не стесняется и запретила всё русское у себя в телевизоре и в кинотеатрах. А для нас важнее – чтоб «дешево и сердито». Во-вторых, гигантские деньги (а они гигантские), которые Россия вкачивает в медийную сферу Украины, это однозначно политика.

О каких суммах идёт речь, никто ничего, конечно, не скажет – коммерческая тайна. Но можно приблизительно догадаться, исходя из стоимости одного съёмочного дня артиста – от 20 до 300 тысяч рублей. У некоторых больше. А вообще бюджет одной серии сериала был приблизительно 300-400 тысяч рублей. По сведениям РБК, например, в 2015 году Film.ua сняла для России 450 часов сериалов. Умножаем, и выходит до 180 млн рублей. Нехило. Вот такие деньги уходят на Украину только одной компании и только за сериалы.

Кстати, по подсчётам РБК ровно 32% украинских фильмов – про русский криминал. Треть! И уже упомянутый Сапронов будет говорить, что тут нет никакой политики!?

В интервью «Снобу» Юлианна Слащева (в ту пору гендиректор «СТС-Медиа») призналась, что отказ Украины от российской телепродукции лишил  компанию доходов примерно в 15 млн долларов. Тут тоже нет политики?..

Короче говоря, деньги, выделяемые российским Правительством на развитие отечественного кино, перекачивались нашими кинодельцами в «стан врага», чтобы укрепить его материально-техническую базу и «мочить руссню» более масштабно и эффективно, на русские же «бабки».

Вообще-то, что касается денег, воруют в нашей театрально-киношной сфере давно и бесстыдно. Вернее, выскажусь осторожнее, поскольку суды наши непредсказуемы. Как-то «неправильно» распоряжаются деньгами, которые выделяет государство на поддержание нашего (с позволения сказать) искусства. То у Константина Райкина непонятно куда и как тратятся сотни миллионов рублей, то у Кирилла Серебренникова (моего земляка по Ростову-на-Дону) 600 миллионов бесследно растворились в пространстве … Чудеса, да и только.

Лично у меня ощущение, что в медийной сфере воруют не меньше, чем иные нечистые на руку губернаторы со товарищи – типа Хорошавина с Сахалина или Гайзера из Коми.

Помню, был я под Таганрогом на реконструкции одного из советско-немецких сражений. Внизу, в долине, разгоралась «война», а я присел на склоне холма и оказался соседом молодой женщины с ребенком. Оказалось,  жена одного из участников боя.

По ходу сражения она рассказала, как дорого обходится изготовление красноармейской формы одежды и снаряжения (желательно – реставрация подлинных вещей), какие сложности с оружием и т.д. Узнал я и о том, что в Ростовской области очень много реконструкторов, и они хорошо экипированы. К тому же здесь, на юге страны, много восстановленной техники времен войны – и немецкой, и советской. Это стало привлекать в регион киногруппы из Москвы для съемок фронтовых эпизодов. Достаточно сказать, что множество моментов тут снял Никита Михалков для своего «Предстояния» (или «Утомленных солнцем – 2»).

Вот и муж моей собеседницы был приглашен в одну из картин. «Мы думали, гонорар получим, как-то закроем бреши в семейном бюджете, да и в кино мелькнуть хотелось. Потом бы родственникам и друзьям похвастались, детям гордость… Увы, режиссеры и их начальники деньги разворовали. Ни гонораров, ни кина», – вздохнула женщина. «Ага, – подумал я, – значит, приходит потихоньку к народу понимание, что в киношных кругах воруют точно так же, как в критикуемых (киношниками же) властных структурах».

Но не в этом фишка. Ну, есть воры в кинематографе и в театрах. Эка невидаль. Кого-то, как говорится, бес попутал, кто-то потратил на непрофильные нужды… Однако подлость наших деятелей культуры в том, что они, будучи схваченными за руку при махинациях, начинают проблему политизировать. Это у них любимая схема защиты. Дескать, власть вмешивается в творческие дела (!), возвращение политцензуры (!), реставрация сталинизма (!)…

Ну, о сталинизме в области культуры (честно признаюсь) можно только мечтать. Потому что до сих пор с удовольствием смотрю «сталинские» фильмы «Веселые ребята», «Волга-Волга», «Небесный тихоход», «Два бойца», «Сердца четырех», «Девушка с характером» и т.д. Там одни только песни чего стоят!

Как говорила мне, раненному в Грозном, женщина военврач в полевом госпитале в Чечне, советские фильмы нужно постоянно крутить бойцам в палатах – от них раны быстрее затягиваются.

Увы, в этом смысле кино-сталинизм для наших кино-бездарей уже недостижим.

А что касается странного обращения с бюджетными деньгами (в том числе скромными лично моими налогами), то без сталинских методов тут порядка не добиться. Особенно в деле перекачки денег из России на Украину. Я все же надеюсь, что эта перекачка закончилась после начала военной спецоперации. Или нет?..

Неудивительно, что простому народу приходится на свое народное кино (в отличие от ордынского) скидываться так, как нынче скидываются люди на лекарства и операции больным детям. Помните, как всем миром скидывались Евгению Матвееву на продолжение «Любить по-русски»? Еще свежо в памяти, как собирали скромные рубли для съемок «28 панфиловцев». А «печенеги» из российской кино-тусовки, захлебываясь от злобы, подняли вой о том, что подвиг панфиловцев – миф, что не было никакого геройства, а значит и «народный» фильм о них – вранье… В общем, обычные русские (вернее, антирусские) мерзости.

Ничего. Мы перетерпим. Если нужно будет – еще скинемся. Хотя лучше все-таки этим смирновым – учителям – чухраям – сокуровым вообще из госбюджета ничего не давать. И без них есть куда тратить.

А уж тем более, нечего Кремлю давать нашим деятелям театра и кино ордена и звания  «народных». Они давно ничего общего с народом не имеют. Народные, то есть те, кто зрителя уважал, умерли. Например,  Владимир Меньшов, Станислав Говорухин, тот же Гайдай… Большинство из тех, кто остался, зрителя глубоко презирают. Яркий пример – Александр Сокуров.

Кстати, потрясающий материал о нем разместил на своей станице в Дзене известный журналист Евгений Додолев: комментарий Ирины Павловой – художественного руководителя российских программ Московского международного кинофестиваля – в ответ на интервью Сокурова «Новой газете». Как говорили пацаны в нашем поселке – Павлова по стенке размазала Сокурова. Прочитайте – не пожалеете!

Что касается презрения к массовому зрителю, то началось это еще с Андрея Тарковского. Власть разрешила ему поплевывать на зрителя, он в некоторых своих фильмах и поплевывал.  Ну, раз ему можно, подумали российские режиссеры, то почему мне нельзя. И пошло-поехало. И поскольку народ это наплевательство смотреть не стал, была придумана формула  «Кино не для всех».

Хорошо, подумал я, но раз оно не для всех, то почему на «всехные» (по выражению девочки из книги Чуковского) деньги, в том числе на мои (налоги)?

 А может, нам тоже на этих киношников из российского «бо-бо» наплевать? И всеми способами лишить их наших денег и уважения.

Сердитый кинозритель Сергей Тютюнник, участник 8 локальных войн


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"