На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Родная школа  
Версия для печати

Музыкально-поэтическая стилистика волочебных песен

Выступление на секции XIX Всемирного Русского Народного Собора «Музыкальная народная культура Святой Руси»

По календарным срокам исполнение пасхального тропаря и волочебных христославных песен совпадает. Начиная с Велика Дня и всю Светлую седмицу, а иногда и вплоть до Радуницы происходил традиционный обрядовый обход дворов волочебниками. Наблюдалось это в пограничных районах России с Белоруссией и Украиной. То есть на территории исконных поселений восточных славян, а именно на Смоленских, Калужских и Псковских землях.[1] Там, где доминирующую роль вплоть до последних времен играли архаические верования предков.

Относительно половозрастного состава артелей существуют противоречивые мнения исследователей.

Так, в книге С.В. Максимова «Нечистая, неведомая и крестная сила» о хождении волочебников читаем: «Это та же коляда, странным образом приуроченная к Пасхе с той только разницей, что «волочебниками» бывают не парни, а преимущественно  б а б ы  [разрядка моя – Е.З.]. Со всего села собираются они толпой и ходят из дома в дом, останавливаясь перед окнами с  пискливыми   бабьими  [Е.З.] голосами, распевая следующую песню: Не шум шумит, не гром гремит, / Христос Воскресе Сын Божий. Смысл песни состоит в том, чтобы выпросить что-нибудь у хозяина дома: яиц, сала... Все собранные продукты и деньги идут на специальное бабье [Е.З.] пиршество, на которое не допускаются представители мужского пола».[2]

Из высказываний исполнителей, приводимых А.Н. Мехнецовым в этнографический сведениях о волочебных песнях Псковской земли, ясно, что ходили и парни, и мужчины, и девушки, и женщины. Не названы дети[3]. Что же касается смоленских земель, то там, как пишет А.А. Коринфский, «...ходили по деревням  молодые   п а р н и [Е.З.], и у каждого дома пели так называемый «куралес»[4]. М.М. Громыко в книге «Мир русской деревни» приводит высказывание жителя Поречского уезда Смоленской губернии, датируемое 90-ми годами XIX века: «В самый день Воскресения Христова с самого раннего утра  м у ж и к и,  п а р н и   и   д е т и [Е.З.] собираются в отдельные партии, начинают ходить по порядку из одного дома в другой, становятся в передний угол, поют песни, за которые принято дарить певцов, и наконец, христосуясь, поздравляют с праздником хозяина и всю его семью»[5]. В словаре научной и народной терминологии «Восточнославянский фольклор» указано, что в качестве волочебников могли быть взрослые мужчины, юноши и подростки [Е.З.][6]

Преобладание представителей мужского пола разных возрастов в волочебных артелях С.А. Латышева в кандидатской диссертации трактует как олицетворение духов предков, субъектов иного мира.[7] Развивая эту мысль, не трудно усмотреть ряд оппозиций, имеющих место в данном обряде: хозяин и его семья – артель волочебников, свои – чужие, эти – те, местные – пришлые. Как известно, этот механизм действует и во время других обходов дворов в течение года: на Средокрестие, на Егория, на Вьюнец (первая суббота после Пасхи) и конечно на Коляду. По аналогии с Колядой, а точнее Рождеством Христовым в Опочецком районе Псковской области (д.Запеклево) ходили со звездой: «Приходят с этой звездой и поют про Паску»[8]. Но в отличие от колядовщиков, волочебники не применяют масок, хотя надевают специальную одежду.[9]

Подобно «богоносцам», волочебники распределяли функции в группе. Певцы делились на починальника, подхватника, спевальника; к ним присоединялись музыканты - инструменталисты и механоша, носивший мешок с дарами, а иногда корзину для яиц.[10] М.М. Громыко приводит такие названия: починальник (запевала, зачинщик), скоморох, хомяножа (очевидно, искаженне «мехоноша»), исходя из текста песни:

Починальничку – по десяточку.

Кто за ним поет – по пяти яиц,

А скомороху – сито гороху,

Хомяноже – кусок сала...[11]

В отличие от тропаря Пасхи, жанра сугубо вокального и в храмовой, и в народной традиции, волочебные песни были достаточно часто жанром вокально-инструментальным. В качестве аккомпанирующего инструмента фигурировали гармонь, балалайка, скрипка, цимбалы, что создавало праздничное радостное настроение.

Терминологически, мы имеем целую палитру глаголов и существительных, обозначавших обходчиков дворов на Пасху с песнями, а также их действия.

И.П. Калинский, а вслед за ним А.Ф. Некрылова писали: «В Западных губерниях обряд колядования на Пасху нередко назывался «зеленые святки»,[12] подобно «зимним святкам» - периоду от Рождества до Крещения. На Псковщине – «христославили»,[13] а в пограничных с Белоруссией и Украиной районах «волочилися» - ходили от двора к двору, «ялымили», «ялынкали».[14] Исполнителей именовали волочебники, волочобники, волынщики, волынички, лалымщики, христославщики. Обратим внимание на тот факт, что все существительные мужского пола. Песни – это лалым, пасочные, волочебные, куралесные, лалынки, далалынки, талалынки.

Содержание поэтического текста волочебных песен обычно опирается на следующие сюжетные мотивы: волочебники и хозяин, поздравление с Воскресением Христовым, возведение храма, перечисление других церковных праздников и связанных с ними земледельческих и скотоводческих работ, одаривание волочебников и угрозы скаредным хозяевам, сияние Солнца, играющего на Пасху.

Незамужним дочерям приветливых хозяев пели особую песню о волшебной птице Паве и венке, предрекая скорое замужество.[15] Встречался и сюжетный мотив, имеющий зоопродуцирующий смысл:

У тебе у дваре три радысти.

Анна радысть – кабылка жеребять,

Втарая радысть – кароука тялять,

Треттия радысть – авечка ягнять.[16]

Нередко песня состоит из нескольких блоков, нескольких сюжетных мотивов, в которых просматривается магический смысл: агро-, зоо-, и витопродуцирующий.

При этом роль христианской мифологии, евангельских преданий о Богородице и Христе достаточно велика. Воскресение Христа теснейшим образом переплетено с воскресением Природы, началом Нового аграрного года. А христианские святые своими деяниями скорее напоминают языческих божеств, а порой земных крестьян. А.Н. Афанасьев по этому поводу подмечал: «...на Светло-Христово-Воскресение ходят по домам волочебники и поют обрядовые песни, славя святых Юрия и Николу, что коров и коней запасают, Пречистую Деву, что засевает нивы, Илью-пророка, зажинающего колосистую рожь».[17]

Ф.А. Рубцов усматривал следующее: «Достаточно обратить внимание на ту роль, которую выполняют христианские святые, будучи действующими лицами песенных сюжетов, чтобы увидеть, как далеки там их образы от церковной догматики и как близки верования древних славян. Это не церковные святые, пребывающие на неведомом небе, а свои близкие, домашние «деды», предки, которые и после смерти своей принимают деятельное участие в хозяйственной жизни родовой общины. Все они, и «святый Микола, и Илья, и Юрий – бродят по полю, «уросившись, умочившись, под золотой         пояс подоткнувшись», «родят жито», пасут скот, возят навоз, стараясь обеспечить дальнейшее благополучие рода».[18]

В текстах волочебных песен можно найти подробнейшее перечисление церковных праздников, не только весенне-летнего, но даже осеннего сезона, что раскрывает аграрную природу образа обхода дворов на Пасху. А.М. Мехнецов приводит высказывание исполнителя (или исполнительницы) д. Дедино Себежского района Псковской области: «Свита вярбинка, вазьми вярбинку, выгань живатинку. Свита Паска – разговлятца с красным яечкым, с христовым славечкым. Уже пяють это. Ну тады усе-усе праздники, усе падряд, усе гонють. Перши-наперши Паску, тады – свита Радавницка сталы застилаить, старых-малых поминаить, а тады уже святый Юрий, бяри ключи, иди отамкни зямлю, пусти расу на усю вясну. Святый Барис – засиваить, а Микола – па мижах ходить, жито править, калены вставляить. Свято Вознясения – жито выметаить, колосуить (уже калосики). Свято Тройца жито красуить, святый Иван па полю ходить, траву сабираить, в божжей церкви посвинцаить...На Паску пяють. На первый день Паски...»[19]

К этому добавим:

Да свят Пятрушка,

Да зажинають.

Или:

Яшчо праздник –

Петра-Павил,

Наливаить.

Третий праздничык – рожь зажинала

Зылатым(ы) сярьпом, правый рукой.

Яшчо праздник –

Свят Пакрова.

Пымалотки

Без убытку[20].

Рефрен, с которого часто песня начинается, носит призывно-заклинательную и оповещательную функцию: «Христос воскрес! Воистину!» или «Христос воскрес, сын Божий».[21] Как отмечал Ф.А. Рубцов, «...упоминание о распятии и воскресении Христа, участие в качестве действующих лиц развертывающегося песенного сюжета многочисленных христианских святых – все это лишь наносный, поверхностный слой, образовавшийся в процессе той борьбы, которую вело в течение ряда веков внедряемое сверху христианство с народной религией родового строя. Эта борьба закончилась не подчинением народных обрядов и верований христианству, а компромиссным соединением того и другого в своеобразное «двоеверие», основой которого по-прежнему осталось здоровое жизнеощущение трудового народа-земледельца».[22]

Рассмотрим особенности музыкальной стилистики волочебных песен на примерах из сборников Н.А.Римского-Корсакова,[23] Ф.А.Рубцова[24] и А.М.Мехнецова.[25] Специфика музыкально-поэтических средств выразительности типична для календарного мелоса западного региона России. Силлабический стих представлен преимущественно следующими слоговыми пропорциями.

4+4      4+3     

4+5      4+3          Примеры №1, 2, 4, 6

5+4      4+3

5+5      5+3     

4+4      5+3          Примеры №3, 8

5+6      5+3

Две части стиха: семантически значимая и припевная, - стали основой четырехфразовой формы строфы, в смоленских волочебных песнях часто квадратной с четким ритмом шага и дроблением акцентной доли…

…В Псковских волочебных подобная синкопированная ритмика типична для припева (3-4 синтагмы).

…Ритмика, близкая шагу и танцу в сочетании с тональными функциями, заложенными в мелодии, и органично закрепленными аккомпанементом музыкальных инструментов, образует гармоническую пульсацию... Причем не исключено здесь европейское (польское) влияние. Если звукоряды смоленских песен, подчас олиготонные с субквартой, представляют собой архаические ладовые образования: трихорд с субквартой (Пример №4), тетрахорд мажорного наклонения с субквартой (Пример №3), пентахорд в квинте (Пример №1, 9), то псковские волочебные песни имеют более широкий диапазон: пентахорд в квинте с субсекундой и субквартой (Пример №5), трихорд мажорного наклонения с субквартой и субтерцией (Пример №8), дорийский гептахорд (Пример №6), мажорная семиступенная диатоника (Пример №10). Преобладают лады мажорного наклонения, что создает радостную, праздничную окраску мелодии.

Умеренная слоговая распевность и унисонно-гетерофонный тип многоголосия также позволяют предполагать древнее происхождение напевов волочебных песен.

«Волочебные песни, - писал Ф.А. Рубцов, - обычно исполнялись как праздничные, поздравительные в первые дни церковного праздника Пасхи. Однако их нельзя считать порожденными христианской религией. Яркие и полнокровные по своему интонационному строению, с подчеркнуто приплясывающим ритмом, за которым ощущается радостное праздничное шествие, эти песни являются древнейшими в весеннем цикле и отражают чисто земную здоровую радость восприятия солнца и пробудившейся природы... Музыкально-интонационные образы волочебных песен не носят на себе никаких следов церковного влияния. Наоборот, можно полагать, что церковь восприняла многое от древнеславянского весеннего праздника для своих пасхальных песнопений».[26]

В конечном счете, можно предполагать, что первоначально волочебные песни возникли еще в ту древнюю пору, когда Новый год начинался весной. Это своего рода весенние колядки. Однако со временем они в сознании народа приобрели связь с праздником Воскресения Христова, что отразилось в их словах, включающих христианскую символику. По строению напевов они сохраняют архаические черты, в ритме, мелодике, фактуре, структуре. В то же время, благодаря инструментальному сопровождению, привнесенному, по-видимому, из Польши во времена, когда западнорусские земли входили в состав Речи Посполитой, в комплексе возникает ощущение гармонической функциональности, порой автентического типа. Именно этим объясняется такое уникальное сочетание в данном жанре древних и кажущихся поздними стилевых черт.



[1] Мехнецов А.М. в предисловии к сборнику «Песни Псковской земли» среди мест, где бытуют христославные песни, называет южные районы Псковщины: Невельский, Великолукский, Себежский, Пустошкинский, Новосокольнический, Локнянский, Бежаницкий. Единичные записи сделаны в Опочетском и Новоржевской районах. / Л., 1989. С.21.

[2] Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. М., 1996. С.222.

[3] Мехнецов А.М. Там же. С.21-23.

[4] Коринфский А.А. Народная Русь. М., 1995. С.176.

[5] Громыко М.М. Мир русской деревни. М., 1991. С.404.

[6] Восточнославянский фольклор. Словарь научной и народной терминологии. Минск, 1993. С.44.

[7] Латышева С.А. Волочебные (христославные) песни восточных славян / Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата искусствоведения.  М., 2000.

[8] Мехнецов А.М. Там же. С.22.

[9] Восточнославянский фольклор. Минск. 1993. С.197.

[10] Там же. С.44.

[11] Громыко М.М. Мир русской деревни. М., 1991. С.405.

[12] Калинский И.П. Церковно-народный месяцеслов на Руси. М., 1997. С.262; Некрылова А.Ф. Круглый год. Русский земледельческий календарь. М., 1991. С.462.

[13] Мехнецов А.М. Там же. С.21.

[14] Восточнославянский фольклор. Минск, 1993. С. 44.

[15] См. песню «Раным-рано солнце вставало». Рубцов Ф.А. Русские народные песни Смоленской области. Л., 1991. С.26 №19; Мехнецов А.М. Там же. С.100 №111.

[16] Мехнецов А.М. Там же. С.104 №115.

[17] Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу в трех томах. Т.3. М., 1995. С.343.

[18] Рубцов Ф.А. Русские народные песни Смоленской области. Л., 1991. С.111.

[19] Мехнецов А.М. Там же. С.23.

[20] Мехнецов А.М. Там же. С.107 №120, с.108-109 №121, с. 104 №115.

[21] Рубцов Ф.А. в комментариях к сборнику «Русские народные песни Смоленской области» приводит варианты припевов, связанных с весенней природой и радостной жизнью человека: «Сад мой зеленый вишневый», «Зелен двор кудрявый», «Весна красна на весь свет», «Спевайте, молодцы, играйте», «Вино мое, земное». Л., 1991. С.111.

[22] Там же. С.111.

[23]  Римиский-Корсаков Н.А. Сто русских народных песен. М.,1977: «Далалынь, далалынь по яиченьку» (с.102-103 №47) – Пример №9.

[24] Рубцов Ф.А. Русские народные песни Смоленской области. Л., 1991: «К тому двору припыталися» (с.23 № 16) – Пример №1; «Ходил Христос по белу свету» (с.24-25 № 17) – Пример №2; «Волочобнички волочилися» (сю25 № 18) – Пример №3; «Раным-рано солнце вставало» (с.26 № 19) – Пример №4.

[25] Мехнецов А.М. Песни Псковской земли. Л.,1989: волочебные (№109-112) – Примеры №5,6,7,8, (№114) – Пример №114.

[26] Рубцов Ф.А. Там же. С.111.

Елена Зайцева, кандидат искусствоведения


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"