На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Родная школа  
Версия для печати

Где море синее

Рассказ из летнего блокнота

Эти записи я решила вести, заразившись  книгой «Моя семья и другие звери» английского писателя Джеральда Даррелла. «Моя семья и наши приключения в Абхазии» - так стоит назвать мои заметки. Когда я вечерами нашёптывала их брату, он поначалу возмущался, потом начал одобрительно похихикивать, и, в конце концов, стал ставить мне оценки за творчество. Признаюсь, что иногда я могла схлопотать и слабенькую троечку. А ещё прошу не ставить знак равенства между моими родными и моими героями. Я их увидела такими с тем, чтобы мама, папа, равно, как и читатель, улыбнулись. Когда спросила у братишки: «Может другим именем назвать мальчишку?» Он умоляюще заявил: «Не надо. Так будет неинтересно».

В дороге

Уже за день до поездки мой братец успел всех извести. Он лишь раз был на море. В Лазаревском. Целыми сутками клянчился домой, заработал себе отит на левое ухо и со слезами на глазах выл, что больше ни за какие коврижки сюда не приедет. Теперь же он прыгал через дорожные сумки и радостно визжал: «Море-море, мир бездонный…»

Наш поезд отправляется поздней ночью в 3.36 с вокзала города Россошь. Сумки наготове, все разошлись по кроватям. Дед с бабулей заказали такси, завели три будильника в доме и всё равно спали по очереди. На кухне пахло свежесжаренными котлетами. Бабушка решила откормить нас перед дорогой.

В поезде мы освоились довольно быстро. Я замоталась в одеяло, пыталась уснуть. Брат, весь переполненный вихрем разнообразных впечатлений, мучил маму вопросами: «Где в поезде воду берут? Где туалет? Когда мы приедем?» После слов: «Мама, мне так скучно!» сладко засопел, и все вздохнули с облегчением.

***

Проснулась наша семья спозаранку. Никите (брату) приспичило чистить зубы и есть. Справившись с тем и с другим за минуту, он начал скакать по вагонным полкам, тыкать маме в лицо грязными сланцами и после того, как чуть не опрокинул кружку с кипятком ей на ногу и получил пару добрых оплеух, успокоился и положил ручки на коленки, как примерный мальчик.

Скоро большая остановка. Для нас с Никитой это счастье. Можно будет размять засидевшиеся косточки и растрясти набитые до отвалу желудки. 

Ростов. Выскочив из поезда, как сорвавшиеся с привязи телята, мы бросились к ларьку с мороженым. Втридорога купили три маленьких стаканчика и поскакали в тенёк.

Снова пыльный плацкарт. Жара злит уставшую маму и заставляет потеть вздыхающего папу. На следующей большой Кавказской станции мы совершили налёт на продуктовый магазин. Папа летел впереди, мы с братом семенили следом. Главное – успеть на поезд. Стоянка 26 минут. Ничего не ведающая о нашем плане мама спокойно почитывала в вагоне скучный детектив. Когда мы, гордые, вломились с пакетом всякой всячины и вывалили ей на колени холодный пакетик тбилисского молока, она довольно хрюкнула. Поезд тронулся. В десятый раз мы приступили к обеду.

В Абхазии

Всю ночь во сне я неустанно спасала тонущих кошек и собак, отправляла их шлюпками на берег. Если бы не утро, я бы измучилась до смерти. Встав с кровати, я направилась к окну. Чего и требовалось ожидать – тёмно-синие тучи плотно затянули солнце и крепко-накрепко пришились к морю. Не лучший денёк для загара. Я пожаловалась маме, которая сидела на кухне и дочитывала свой скучный детектив, что если мы сегодня будем сидеть дома, то я умру от скуки. Она сделала вид, что полностью меня поддерживает, хотя ей было абсолютно наплевать, пойдем мы куда-то или нет. Тогда я стала будить папу. Он уж точно не останется равнодушным к просьбам любимой дочки. В итоге – мы идём всем семейством в сторону парка и пока неизведанных мною новоафонских водопадов. Никита жалобно скулит, что у него болит пятка, мама, лишённая своего утреннего спокойствия, тоже не очень счастлива. И лишь я в руках с фотоаппаратом скачу во всю прыть и заставляю мою дружную семейку смотреть в объектив и улыбаться.

В парке мы с Никитой разбудили рыжего пса, пошугали уток, и я успела несколько раз щёлкнуть чёрного лебедя, который гордо проплывал под мостиком.  На водопадах мы плюхались, как чертенята, в ледяной воде. А на обратном пути пакет мороженого помог нам незаметно добраться до столовой.

Шторм выбросил к берегу целое море медуз. Я схитрила, сказав Никите, что они бьют электротоком. Теперь он вопил, как ужаленный: «Спасите! Помогите!», а я ехидно хихикала.

***

Четверг выдался самым событийным. Утром родители кинули своих детишек одних, сами, как заботливые синички, упорхнули за кормёжкой на сухумский рынок.

Детки проснулись, поели… Хотя стоп, я слишком обобщила. Никита валялся на кровати и на все мои настойчивые напоминания о завтраке реагировал громким наигранным сопением. С завтраком я неплохо справилась за двоих. И к приходу родителей успела снова проголодаться. Как только заботливые кормители переступили порог, мы, как голодные галчата, кинулись перерывать все пакеты в поисках персиков. Налопавшись досыта, мы захватили с собой каждый по последнему сочному персику и двинулись на пляж, где мой братец должен был сфотографировать меня на фоне обеденных волн. Назад я вернулась обиженная и злая, в сердцах крикнула маме, что этот крендель на всех фотографиях запечатлел меня без ног, либо без других необходимых частей тела, и что моя морская «фотосессия» пошла насмарку! Не дослушав мамины успокоения, я потелепала в душ, а выйдя из него, была схвачена с поличным и посажена на стул для осмотра. Мой милый братец подцепил вшей!  Источником столь скверной болячки я считаю собаку и кота, с которыми он постоянно обжимался, разрешая слизывать с себя кефир, которым мама его мазала от ожогов. Теперь я выла, как побитая собака, носилась по двору и вопила, что хочу уехать немедленно домой, что мне теперь придется стричься налысо и  что перхоть на моей голове появилась именно сегодня. Папа, не выдержав всего этого цирка, схватил Никиту от греха подальше и кинулся в аптеку за спасительным средством. Мама спокойно выслушивала мои истерики и даже попыталась рассказать историю о том, как я в никитином возрасте тоже притащила в дом вшей. Через час вся наша семья была смачно промазана спиртовым раствором и с пакетами на головах расхаживала по двору. От Никиты, как самого блохастого члена семьи, я решила держаться на расстоянии, упуская возможность шлепнуть ему бесплатный подзатыльник или отпустить щелбан. А он довольно визжал, что «Теперь блохастость – это защита от Кати».

***

Раннее пятничное утро началось с короткого отчётливого собачьего лая. Мало того, что этот вшивый пёс наградил нас всех своими паразитами, так он ещё и редкий трус - лает только на соседских ёжиков и кошек, возомнив себя перед ними хозяином фазенды. А когда во двор заваливаются незнакомцы, его хозяйское величество изволит прятаться под столом.

Оставим свои возмущения в покое. А то ещё скажет, что наговариваем на истинно абхазских псов.

В этот день мы запланировали грандиозное восхождение в храм. Именно восхождение. Потому что подняться в это старинное, времен Александра III строение – это целое путешествие по взбирающейся в небо каменной лестнице. Не буду расписывать вскружившие голову своей красотой виды, открывающиеся с пологого склона. Мое внимание завлекли ряды пронумерованных деревянных скамеек, среди облупившихся церковных стен. Эта, на первый взгляд, католическая черта, заставившая усомниться в православности храма, оказалась простейшей загадкой. «В 90-е здесь был клуб», - объяснил мне местный житель.

Пока я разбиралась с деревянными лавками, мой брат по папиной просьбе нацепил на себя церковную юбку и плавно волочил её по полу, сметая всё на своем пути. Вредничать и канючить  - было не в его интересах. Папа при условии хорошего поведения пообещал подняться с ним в пещеры. Что и честно выполнил, пока мы с мамой шастали по рынку. Местом встречи в отсутствии телефонов для созвона мы выбрали лебединый парк. Но ведь наша дружная семейка не может жить без приключений! Три часа мы ждали своих кавалеров под пальмой. Я успела поваляться бедолагой у мамы на коленях, была несколько раз перезаплетена экспериментальными причёсками в маминой парикмахерской, съела три пуда мороженого. Мама периодически кружила по парку с взволнованным лицом. Измучившиеся от ожидания, мы стали представлять страшные картины: эти два умника разбили мой фотоаппарат и теперь боятся возвращаться – это была моя версия; мама предположила, что Никита сломал ногу, а возможно, сразу две, и теперь папа несёт его на руках обратно. В конце концов,  я не выдержала и направилась в сторону дома, оставив маму одну наедине с её волнениями, получив предварительное обещание, что ждать она будет не больше часа. Голодная и злая, я шла довольно быстро, приблизительно через сотню метров настигла наших мальчиков, идущих вразвалочку мне навстречу. Видите ли, им было скучно нас искать, поэтому они решили скоротать жаркий полдень в столовой за двумя тарелочками горячего. Папа поспешил забрать с лавочки маму, а со мной в попутчики записал Никиту. По дороге братец поведал, какие виды они видывали в пещерах, как сытно кормят в столовой, и тыкал пальцем в каждую собаку, радостно визжа, что она тоже с ними трапезничала. Вечером, когда обеденный инцидент был благополучно исчерпан, мы направились лечить нервишки морской водицей. Первым после моря в душ умаршировал брат. А потом шёпотом на весь двор выдал, что там до него купался очень пахучий дядя, который носил туда зеркало,  потом надушился вкусным шампунем. «И теперь, мама, у нас в душе даже нет пауков!», - закончил он громко с выражением.

***

- Катя, а ты сегодня писала что-нибудь? Ты вечером всегда сочиняешь!

- Так мы ж с тобой сегодня никуда не ходили, Никит. И целый день – сплошное затишье. Что же мне выдумать?

- Нет, надо, что бы ты что-нибудь сочинила, а то мне будет скучно.

 Сочиняю. Специально для Никиты.

Выстукиваю заметку на телефоне: «Последние сутки плюхаюсь в море. Завтра отчаливаю. Жди, Воронеж». Встаю с кровати. На кухне брат кормит блохастого тунеядца: «Столько счастья у кота, когда дал ему сальца! Даже стих сочинил!», - напевает сам себе под нос.

Подслушиваю диалог:

 - Мама! Пошли на море! Я совсем засиделся (вытряхивает воду из ушей).

- Сейчас! Только купальник найду!

Никита весело визжит:

- Твои трусы для верха и для низа висят на верёвке!

Через полчаса скачет с берега счастливый, комментируя на всю улицу: «Катя! Твой дядя такой хороший, сегодня мне вот такого краба поймал. Он специально со мной говорит по-русски. Видит, что я иностранец». Поясню: мой дядя – это наш абхазский сосед, который пару раз мне улыбнулся и помахал рукой.

Весь сегодняшний вечер мы прыгали на волнах, периодически снимая с ушей куски тины и бегали на кухню, стаскивая со стола плохо лежащие куски сыра или лаваша. Мама тем временем варила разные похлебки и грешным делом попросила разок Никиту нарвать ей немного лаврового листа. Этот оболтус притащил на кухню целый пучок скомканной зелени, и сказал, чтобы она сама выбрала «свою вларушку», потому что он не соображает. Сейчас этот негодник вылез из окна на крышу и вопит: «Мама! Мама! Дядя в жабрах плывёт!» (забыл слово ласты).

Возвращение

В новый и прощальный для меня абхазский день Никита привёл целую ораву друзей. Артём, тезка Никита, ещё два джигита  и Янка, маленькая обезьянка, теперь живут в соседнем доме. Но обитают постоянно у нас. Успели забрызгать зеркало на умывальнике, съели два лаваша и тарелку персиков, Янка забросала камнями уже почти родного нам блохастого пса. О слове «скучно» мой брат вспомнил только на вокзале, когда целых пять минут мы простояли в ожидании поезда. Моё семейство уезжает завтра. Я в связи с командировкой в Грецию вынуждена ехать сегодня. Целые сутки придётся трястись самой на полке. Никто мне теперь не пощекочет пятку, не укусит за ухо, мама не включит «раптор» под комментарии Никиты: «Бойтесь, комары! Вы теперь - ничто!». И целый пакет еды мне теперь не приносит удовольствия, потому что некому заглядывать мне в рот и отбирать конфеты... «В Абхазии хорошо, а в Греции ещё лучше!» - подбадривает папа.

 Поезд трогается, скрипят тормоза, колеса крутятся всё быстрей, быстрей,  и мой маленький братец бежит за вагоном, что-то кричит на прощание и машет мне вслед загорелой ручонкой.

Екатерина Мушурова,студентка Воронежского университета


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"