На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Родная школа  
Версия для печати

Тайна русской печи

Рассказ

– Дедушка старый, весь белый, лето придет – не глядят на него, зима придет – обнимают, – приговаривал дед Маркел, забираясь на ночлег. – Догадались, что это такое?

– Лежать на печке да не отгадать загадку про печь... – засмеялся Санька. – Печка – простейший отопительный прибор, которому, наверное, не одно тысячелетие.

– Да я бы не сказал, что простейший, – возразил дед Маркел. – Однажды гостил у меня один знаменитый писатель из Москвы. Он писал про космос, про науку, но вот потянуло его посмотреть на нашу деревню. Вот я и пригласил писателя познакомиться с деревенской жизнью.

Писатель сгоряча согласился. Дело было осенью, заехали мы в одну заброшенную деревеньку и стали топить в промозглой деревенской избе огромную, схожую с пароходом глинобитную печь.

Печь сожрала уже накладки три дров, напротив ее устья невозможно было стоять, а в избе оставался мерзкий холод, да и сама печь холодна, как могила.

– Ничего, – успокаивал я писателя, когда вскрыл трубу и мы забрались на печь ночевать, – часа два как-нибудь выдержим, а потом здесь будет Африка.

Писатель долго ничего не отвечал, но потом сквозь зубовную дрожь выдавил:

– И это ты говоришь мне, специалисту-теплотехнику? Я у самого Королева в ракетном институте работал, и я прекрасно знаю, что если источник тепла иссяк, начинается медленное остывание, а отнюдь не нагревание.

Я не возражал. А часа через два, мокрые, мы скатились с печи: жара там стояла чище африканской.

– Фантастика! – только и говорил писатель. – Кто ж думал, что простая глиняная печь преподаст урок научному обозревателю «Комсомолки»...

Мы засмеялись.

– И все равно, печь агрегат примитивный, – сопротивлялся Санька.

Дед спорить с Санькой не стал. Только хмыкнул:

– Печка в доме – солнышко на привязи. Она и накормит, и обогреет, и вылечит, и высушит. На печке, бывало, на свет появлялись, на печке росли, на печке и помирали порой. В тяжелые времена в печках и мылись, и даже спали...

Однако надо признать, Санька, что сама русская печь и в самом деле сооружение не очень экономное. Я вам расскажу такую историю.

Перед самой Великой Отечественной войной правительство наше объявило конкурс на лучшую экономную печь. Оно и понятно: почти вся Россия дровами отапливалась, сколько леса в трубы вылетало!

В конкурсе том приняли участие самые видные умы России. Лучшие проекты были отобраны и сведены в книжку, но до воплощения их дело не дошло. Помешала война.

В конце сороковых вернулся в родную деревню с войны один старый печник, и решил он переложить старухе печь. Еще на войне попала ему эта книжечка, руки чесались какой-либо проект осуществить.

Выбрал он печь академика Грум-Гржимайло, специалиста в области черной металлургии. Уж больно звучная фамилия была у автора.

Печь сложил, обсушил, затопил. Старуха в печь чугуны поставила и корову доить пошла. Вернулась, сунулась к печи, а чугунов нет. Поплавились чугуны...

Признаюсь, я этой истории поначалу не поверил, пока не встретился сам с этим печником и не увидел его печки. К тому времени у него были уже печи собственной конструкции, в которых, правда, горшки не плавятся, но на следующий день после истопки можно пироги печь.

Настолько удивительная у Спирина печь была, что если бы я ее собственными глазами не видел и всю руками не общупал, то ни в жизнь не поверил бы. Печь та топилась без дыма. Вовсе. И еще многое другое было в ней поразительно.

Несколько лет потратил он, чтобы найти то самое решение, сделавшее простую печь-теплушку настоящим чудом. Печь эта требовала дров в несколько раз меньше, жару давала в несколько раз больше, а дыму не давала вообще. Температура горения была в ней такая, что топливо сгорало в ней без остатка.

– Что, ни углей, ни золы, ни сажи? – засомневался Санька.

– Как бы вам все это подоходчивее объяснить, – задумался дед Маркел. – У обыкновенной печки температура дыма при выходе из трубы должна быть не менее 150 градусов. Если меньше, то по трубе потечет конденсат воды, и печь топиться не будет... Понятно?

– Понятно,– согласился я.

– Так вот, у Спирина дым на выходе был не больше пятидесяти градусов.

Печник додумался конструктивно перевернуть печь, и дым первоначально стал уходить вниз, в подвал, а потом уже, остывший, потерявший влагу, поднимался вверх. Из примитивного агрегата печь превратилась в чудо, над которым многие ученые бились и не могли получить ответа.

Мастер умер. И вместе с ним ушел, казалось бы, секрет удивительных чудо-печей.

Но я ошибался. Какова была моя радость, когда встретился с сыном Спирина и узнал, что секрет не утрачен, а конструкция бездымных экономных печей усовершенствована младшим Спириным, и что печки конструкции старого мастера сегодня дарят тепло во многих деревенских домах...

Вот и наша городская печка в доме по принципу Спирина, печника-самородка, сложена... Не нарадуюсь. Ну да сейчас, как в той присказке: «Лето придет – не глядят на нее. Зима придет – обнимают».

– А ты, Миша, не забудь внести в бортжурнал новое открытие наше – ремесло печника, или печеклада.

... Ночью я проснулся. В окна уже пробивался робкий рассвет. Дед и Санька спали, раскрывшись. У Саньки на лбу выступила испарина. На печке было жарко.

Я вспомнил того писателя, который усомнился в свойствах русской печки, и полез охладиться да испить колодезной водицы.

Я стоял у кухонного окна, пил из ковша воду и тут увидел, как на конце деревни в окнах заросшего травой и кустарником дома, появился неясный блуждающий огонек.

Я замер. Да, это не было видением отблесков утренней зари. В доме действительно кто-то был и ходил по нему с огнем. Я хотел было уже будить деда, но тут огонь угас, и снова окна крайнего на том конце деревни дома слепо смотрели на мир черными глазницами... И я решил, что все это мне приблазнилось.

Анатолий Ехалов (Вологда)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"