На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Родная школа  
Версия для печати

Нравственный подвиг Сергея Рачинского

Очерк

 

Этого подвижника на ниве просвещения можно вполне назвать праведником и даже апостолом школьного дела. Вся деятельная жизнь Сергея Александровича Рачинского безраздельно была отдана крестьянским детям, воспитанию в них добрых и светлых стремлений, усилению положительных черт характера. По существу, в его школе как бы рождался новый человек – сознательный и грамотный труженик, любящий свою Православную веру и родное Отечество. Духовный заряд, полученный отроком в годы научения, потом помогал ему, знающему, переносить все тяготы жизни, стать крепким семьянином и прямодушным в общении. Такими-то и делались впоследствии выпускники Татевской начальной школы, созданной С.А. Рачинским в 1875 году.

 

А до той поры сам Сергей Александрович прошёл долгий путь овладения знаниями, постижения свершений культуры и мудростью. Родился он в состоятельной помещичьей семье села Татево, что в Бельском уезде Смоленской губернии, 2 мая 1833 года и первые одиннадцать лет провёл здесь, на русском приволье, среди цветущих лугов, тучных нив и голосистых рощ. Как тут не зарониться в душе искорке поэзии? Тем более что высокая поэзия была родовой связью: мать Сергея, Варвара Абрамовна, родная сестра поэта Евгения Боратынского, талантливого современника Пушкина, в Татевском доме хранили богатый семейный архив и много уникальных книг. После домашнего обучения мальчика Сережу повезли в Юрьев (теперь Тарту в Эстонии), чтоб подготовить его к университету. Город был тихий, погруженный в научные интересы, в нём был старинный университет, руководимый преимущественно немецкими учёными. И язык в учёном сообществе преобладал немецкий, полюбившийся русскому отроку. Через четыре года подготовки Сергей Рачинский поехал с родителями в Москву и в ней как бы открыл для себя настоящий Русский мир. Именно в Москве юноша ощутил в должной мере поэзию и совершенный строй Православного Богослужения. Этот восторг души он так трепетно пережил на Троицу в Успенском храме, что на Покровке. Украшенный цветами и берёзками храм, освещённый щедрым солнцем, и ликующее пение хора – всё это изливало благодать и радовало сердце. Душа возносилась и жила полно в Божественной радости. Этот Троицын день останется в сердце юноши навсегда, Рачинский вспоминал его и в годы молодости, и в немощной старости.

 

В 1849 году Сергей Александрович, шестнадцатилетним, поступил в Московский университет на медицинский факультет, но почти сразу же перешёл вольным слушателем на естественное отделение, близкое его умонастроению. В 1853 году молодой учёный выдержал кандидатский экзамен и стал готовиться к степени магистра, избрав предметом исследования – ботанику. Но надо было ещё послужить, и он ненадолго осел в Архиве Иностранных Дел, затем в качестве личного секретаря помогал церковному писателю Андрею Муравьёву. В 1856 году Рачинский уходит в отставку и уезжает в Германию, чтоб углубить знания по ботанике – под руководством известных профессоров: в Берлине у Германа Шахта, а в Иене – у Маттиаса Шлейдена. Вернувшись в Москву, Рачинский защитил магистерскую диссертацию «О движении высших растений» и в 1859 году возглавил кафедру физиологии растений в Московском университете. Он переводит с немецкого книгу М. Шлейдена «Растение и его жизнь», написанную автором с художественным уклоном, в ней даже есть обширный раздел об эстетике растительных форм, рассчитанный на поэтическое восприятие зелёного достояния, на премудрость Божиего замысла. Около этого времени Сергей Александрович перевёл и напечатал ещё в 1858 году на немецком языке «Семейную Хронику» С.Т. Аксакова, только что опубликованную. Пришлось поработать С.А. Рачинскому и в журнале «Русский Вестник» М.Н. Каткова, с которым сблизился. Но ближе всего его сердцу были славянофилы, особенно Алексей Степанович Хомяков – из когорты поэтов Пушкинской плеяды, в которой выдающееся место принадлежало Евгению Боратынскому, как уже сказали – родному дяде Сергея Александровича по материнской линии. Но в целом назвать Рачинского славянофилом нельзя, были в его умонастроениях и отличия – не разделял апологию всеславянства и не отрицал западную культуру целиком, выбирая из неё нечто возвышенное и духовное. Так, Сергей Александрович высоко ставил святость Франциска Ассизского и даже написал его памяти стихи. Как истинный знаток музыкальных творений, Рачинский благоговел, слушая Баха, Бетховена, Моцарта. Посетив зимой 1861 года Рим, Сергей Александрович особенно душевно сошёлся с изысканным композитором, Ференцем Листом, с ним он познакомился ещё в годы учения в Германии, когда, по собственному признанию, его влияние «вошло в состав моего я, как частичный элемент». Художественная стихия Рачинского расширялась и богатела, благодаря западным и отечественным культурным влияниям. Скажем, он всем сердцем воспринимал национальную музыку Глинки, а позже и всего Чайковского, с которым дружил.

 

Заведуя кафедрой ботаники в Московском Университете, С.А. Рачинский, кроме чтения лекций, занимался ещё и научными исследованиями. В 1866 году он защитил докторскую диссертацию «О некоторых химических превращениях растительных тканей». Кроме того, им были опубликованы в «Вестнике Естественных Наук» познавательные статьи: «Ятрышники», «Краски растений», «Чужеядные растения», «Семейство кактусов», а также «Исландская флора». В «Русском Вестнике» С.А. Рачинский поместил в разные годы ботанические статьи – «Цветы и насекомые», «Московская флора». Живейший интерес у читателей вызвали его рассуждения о музыке Вагнера, тогда у нас ещё мало о нём знали. Сочетание сугубо профессионального выбора темы и того, чем жила его душа, было для учёного определяющим в жизни. Отрадны ему встречи и собеседования в узком салоне Н.В. Сушкова – живой легенды Москвы - и его супруги Дарьи Ивановны, родной сестры поэта Тютчева, с дочерью поэта Екатериной Фёдоровной, утончённой ценительницей вдохновенных творений, светских и духовных. Особенно привлекало Сергея Александровича избранное общество образованных и талантливых женщин, не чуждых литературы и философии. А в своей квартире у Страстного монастыря, на Малой Дмитровке, учёный ботаник собирал большое общество литераторов, художников, мыслителей. Сюда любил захаживать граф Л.Н. Толстой, присматриваясь с интересом к Екатерине Фёдоровне Тютчевой. Салон Сергея Рачинского, как и салон Николая Васильевича Сушкова, были самыми чтимыми в среде изысканной, аристократической публики.

 

Но всему есть конец, и Московская жизнь Рачинского оборвалась с бунта профессоров Университета против, как им казалось, нелепых нововведений. В результате несогласные подали в отставку, среди них Борис Чичерин и Сергей Рачинский, было это зимой 1867-68 годов. Оказавшись не у дел, Сергей Александрович не знал, за что теперь браться. Сердце подсказывало: надо ехать в родное Татево, где так было ему радостно в детстве. И теперь его счастье там и только там. Побыв ещё немного в Москве в кругу светских и художественных интересов, учёный решительно меняет праздную жизнь на сельский быт – и в 1872 году переезжает в Смоленское родовое имение, село Татево.

 

Не привык Сергей Александрович праздно проводить время и в селе, он решил заглянуть в начальную школу. Шёл урок арифметики, и то, как он вёлся учителем, показалось учёному скучным и неполезным для крестьянских детей. Попробовал сам поставить урок, приблизив примеры к деревенской жизни. Получилось интереснее. Задумал Рачинский выстроить в своём селе новую школу, чтоб была просторной, светлой, с общежитием для ребят – ведь деревни в Бельском уезде мелкие и разбросанные одна от другой далеко, ходить каждый день в Татево почти невозможно. Нужно, чтоб учились и жили здесь и только летом бы отправлялись к родителям, вникая в их труд. В 1875 году школа построена, добротная и продуманная до деталей. Светлый класс, столовая, она же общежитие, учительская, отдельно в пристройке небольшой кабинет и спаленка самого Рачинского. Каждый ученик свободно мог общаться со своим наставником: двери к нему никогда не запирались. Сергей Александрович одевался просто и был своим для ребят. В школе сам он жил, вместе со всеми кушал то же, что и они, и только на праздник после обеда уходил в господский дом, где жили его мать и сестра.

 

Интересно расписание учебных часов, составленное самим Рачинским. Школьный день начинался в шесть утра, дети проснулись и пошли на молитву. Здесь уже их поджидал Сергей Александрович. Чтение положенных молитв прерывалось и заканчивалось общим пением. Затем завтрак: свежий, душистый хлеб с молоком, а в постное время вместо молока квас. После, до девяти часов, хозяйственные занятия – носили дрова и воду на кухню, кто-то поливал цветы, а кто-то убирал школьные помещения, или шёл в экономию за продуктами. К слову, все затраты на содержание школы целиком лежали на плечах Рачинского. Жизнь школьника здесь по довольствию должна быть не хуже, чем в зажиточной крестьянской семье. После непродолжительного труда - занятия в школе. В полдень – обед. Все ели из одинаковых белых чашек, учитель тоже, не выделяясь. Обед из двух блюд, на первое щи или суп, в скоромные дни с мясом, по праздникам ещё чай и пирог. Пища простая, но питательная. Капуста и картофель со школьного огорода, его содержали сами воспитанники вместе с учителем: Сергей Александрович полол грядки, рыхлил борозды, а в саду окапывал приствольные круги. После обеда перерыв на отдых, а в два часа начинались уроки грамоты и чтения. В четыре – полдник, отдых, игры и прогулки. С шести до девяти часов вечерние занятия – арифметические задачи и устный счёт. В это же время школьники вникали в произведения и заучивали отрывки из русских классиков – Пушкина, Лермонтова, С. Аксакова. Устные задачки решают всем классом, и первый, кто решит, подбегает к Сергею Александровичу, шепчет ему ответ на ухо. Если ответ правильный, учитель ставит его по правую свою руку, с неправильным ответом - становится по левую. В праздники устный счёт принимает тот же оборот, только отличившихся ребят учитель оделяет пряниками. Быстрый счёт, сообразительность чрезвычайно необходимы в крестьянском деле. Потому-то Рачинский и придавал арифметике первенствующее значение в начальной школе. Он даже составил особую книжку «1001 задача для устного счёта», состоящую из тех самых записок для учеников, которые он составлял и раздавал на своих занятиях. Татевские школьники достигли в устном счёте изумительных результатов, причём быстрая сообразительность благотворно сказалась на всём их развитии.

 

К девяти часам вечера все занятия оканчивались, ребята вместе с учителем становились на молитву. Помощник Рачинского Н.М. Горбов впоследствии вспоминал: «Серьёзно и сосредоточенно стоят перед иконами с теплящейся лампадой после целого дня умственных и разнообразных трудов наши ребята, и я не могу сказать, как милы, как они хороши бывали в это время». Другой очевидец вечерней молитвы в Татевской школе, В.Н. Лясковский, добавляет: «Во всём этом было столько умилительной простоты, столько искреннего неподдельного благочестия, что на глазах у меня невольно навёртывались слёзы… и я никогда не забуду этого впечатления». После молитвы дети уходили спать. Суббота – день особый. Уроки завершались к 12-ти часам, отобедав, ученики занимались уборкой: мыли полы, чистили и прихорашивали свою спальню. Затем шли в баню, после – чай. Потом Сергей Александрович прочитывал воскресное Евангелие, сперва по-славянски, с объяснениями, а затем по-русски. Обыкновенно объяснения перерастали в беседу, и в ней участвовали помощники учителя и родители школьников – приходили на эти воскресные чтения из дальних сёл. Этих крестьян милостиво встречали, предоставляли им баню, угощали чаем с баранками. Заканчивали субботу спевкой к предстоящей воскресной или праздничной службам. После чего – общий ужин. Учитель, как и всегда, наравне со всеми, он даже одевался чрезвычайно просто, но чисто и аккуратно.

 

Особо готовились отметить праздник, чуткий педагог прекрасно знал, что в отличие от будней праздник наполнит детские души торжеством и ликованием, и это духовное веселие останется в памяти на долгие годы. Школьный хор воспитанников С.А. Рачинского пел в Татевской церкви так проникновенно, так слаженно, что сюда стекались богомольцы из многих сёл и деревень Бельского уезда. Утончённый знаток музыки, лучших проявлений её в гениальных творениях композиторов, он на самое высокое место ставил строй и лад Православного Богослужения, всем существом своим проникаясь этой возвышенной музыкой, стараясь постигнуть учительный смысл церковных песнопений. Церковь – та же школа, только духовная, без неё светское образование оказывается формальным и чисто внешним. В 1879 году Сергей Александрович с тридцатью крепкими учениками совершил первое паломничество за 120 вёрст на Селигер, в Нилову Пустынь, где покоятся мощи святого Нила Столбенского. По пути школьники вместе с учителем заходили в храмы и пели там согласно церковному чину. Умиляло такое пение не только прихожан, но и клириков. Во второй поход в Нилову Пустынь С.А. Рачинский со своей школой отправился в середине июня 1887 года, и паломников тогда было 66, из них 46 детей. Шли сельскими дорогами, в окружении нив и цветущих лугов, шли сёлами, и снова заходили в храмы и пели там молитвы, а в конце пути поклонились святому Нилу на острове Селигер, где высится Пустынь. Впечатления об этом походе сам великий педагог описал в превосходном очерке, в нём всё так живо и поэтично представлено, что, читая его, словно вместе с ребятами идёшь этим русским простором, волнуешься и радуешься вместе с  ними. «Школьный поход в Нилову пустынь» - драгоценная жемчужина нашей национальной прозы. Она создана человеком необыкновенным, глубоко погруженным в Православную Веру, любящим, с чутким сердцем. Он деятелен до самозабвения. И откуда только силы берутся? «Среднего роста, тщедушный, с глубоко сидящими под нависшими бровями выразительными глазами, с быстрыми, даже несколько суетливыми движениями, он выглядел старше своих лет. Весь - дух, он не подчинялся немощам  плоти», - таким рисует его образ сподвижник и таким он смотрится с картины Н.П. Богданова-Бельского, своего любимого ученика.

 

Опыт Татевского учителя стал прививаться в других школах Бельского уезда. Вскоре здесь уже возникло около десятка таких начальных школ, и всеми ими руководил Сергей Александрович, он был их наставник и благодетель. Обучали крестьянских детей, в основном, его выпускники, а помощников он выбирал сам. Стала распространяться Православная педагогика Рачинского и в Гжатском уезде. А в пределах своего уезда «Школьный Апостол», как любя называли его почитатели, устраивал ещё и женские школы. Там девочек обучали не только грамоте и счёту, но ещё и рукоделию, и ткачеству. Под присмотром сельских мастериц школьницы пряли и ткали, и отбеливали холст, причём выработанные ими полотна отличались добротой и носкостью. К Пасхальным праздникам Тарховская женская школа приготовила для Татевских ребят и для самого учителя подарки: сшили из своего полотна рубашки, а из цветных нитей сплели пояски. И всем этот подарок преподнесли. И вот уже в красивых обновах ребята, причёсанные и чистые, спешат в храм к Пасхальной заутрене. Сергей Александрович тоже в такой же обнове. Татевский храм наполнился благоговейными предстоящими. И вот после крестного хода и возгласа священника, батюшки Петра, школьный хор торжествующе детскими голосами возликовал: «Христос Воскресе из мертвых!» - и всё ожило, от души возрадовалось! Это ли не утешение для усердного учителя!?

 

После службы – трапеза в своих стенах. Но как всё теперь празднично. Из оранжерей были заранее принесены цветы, горшки ставят на оцинкованные поддоны. Расставляет цветы вдоль передней стены сам учитель. Стены украшены картинами и рисунками учеников, на видном месте живопись и графика Н.П. Богданова-Бельского и таблицы церковно-славянских текстов молитв, с красивыми заставками – всё выведено рукой Сергея Александровича, как и ноты для певчих, написанные им самим. И, разумеется, центр столовой – передний угол, с заглавной иконой Спасителя и снимком с иконы Богоматери для храма в Гусе-Хрустальном. Этот снимок преподнёс школе сам великий художник, Виктор Михайлович Васнецов. Много иконок кисти японского православного духовенства. Это всё были воспитанники Епископа Николая (Касаткина), уроженца Бельского уезда и ближайшего друга С.А. Рачинского. Некоторые из этих воспитанников приезжали в Татево пожить в атмосфере православного благочестия, и постепенно Православие в Японии привилось: были построены храмы, и священники поставлялись из японцев. Ныне в памяти людей Епископ Николай слывёт не иначе, как Апостол Японии.

 

Много сил С.А. Рачинский положил в дело отрезвления русских людей. Победить «зелёного змия» в селе и в городе предстояло Крестом, к христианскому идеалу должны стремиться люди, а не к помрачению. А ведь повсюду всё назло делалось, наперекор: к сёлам и деревням придвинули кабак, и часть населения потянулась туда, пропадая для Церкви. В своих письмах к духовному юношеству, воспитанникам Казанской Духовной Академии, Сергей Александрович гневно бичует этот порок, подробно останавливаясь на своём опыте создания общества трезвости, об участии церкви в борьбе с этим недугом. Такой почин всколыхнул волну откликов с мест. И потекли на имя сельского учителя сотни, тысячи «пьяных писем» со всех концов страны. Люди рассказывали о себе и о близких, раскрывали душу, просили  помощи. Рачинский всем отвечал лично, наставлял на путь трезвения, молился за всех неприкаянных. Эти письма были им подобраны и подшиты. Получилось 60 томов! Да столько же лежало непереплетёнными. Был определён срок, когда такие письма можно публиковать – через пятьдесят лет. Но вот уже и 100 и 150 лет прошло, а письма как лежали, так и лежат без движения в хранилищах Российской Национальной Библиотеки в Петербурге. Не оставляет надежда, что эти исповедальные крики души будут услышаны теперь. Разыщутся и ответы самого Сергея Александровича Рачинского.

 

Семнадцать лет подряд неустанно трудился этот замечательный человек учителем сельской школы, в родовом имении Татево. Благая весть о его педагогическом подвиге росла и ширилась по всей России. К нему ехали учителя, чтобы перенять его опыт. И он никому ни в чём в школьном деле не отказывал. Бывшие его ученики становились сами учителями и священниками, иные из них достигали значительных духовных высот. Так его выпускник А.П. Васильев стал протоиереем Крестовоздвиженской Общины и назидал истинам Писания Августейших детей при Дворе. О выдающемся художнике Н.П. Богданове-Бельском уже упоминали, но был ещё даровитый иконописец Т.Н. Никонов – тоже Татевский ученик. А сколько получилось из деревенских отроков фельдшеров, сноровистых ремесленников и просто степенных грамотных крестьян – таких были сотни! Каждый зачаток самостоятельного мышления, таланта С.А. Рачинский старался развить и укрепить. И дружные воспитанники радовали его своими успехами.

 

В 1892 году учителя постигло горе – скончалась его матушка, Варвара Абрамовна. Это горе как бы пригнуло Сергея Александровича, он как бы сразу постарел и потух. Из своей школы, где он жил с учениками одним бытом, теперь великий подвижник переселился в господский дом, и в школу приходил всё реже и реже – одолевали немощи. Недалёкое расстояние преодолевалось с трудом, ребята даже смастерили скамеечку, чтобы в пути от дома до школы он мог отдохнуть. Но когда великому труженику становилось легче, и силы на время возвращались к нему, Сергей Александрович уезжал в Петербург недельки на две к своему старинному, задушевному другу, Константину Петровичу Победоносцеву, обер-прокурору Синода, и тоже педагогу-мыслителю. Там вместе они дорабатывали программы для церковно-приходских школ, обдумывали решения насущных вопросов воспитания юношества. Вернувшись в Татево, С.А. Рачинский взялся за разбор богатейшего семейного архива. В итоге составлен первый выпуск «Татевского Сборника», с публикацией ценнейших автографов Евгения Абрамовича Боратынского и материалов из Пушкинской поры, часть вещей относилась к эпохе 1840-х годов. Этот сборник – заметное явление нашей словесности.

 

В середине мая 1899 года Сергея Александровича Рачинского посетила большая радость: Государь-Император Николай Второй издал Высочайший рескрипт на имя «почетного попечителя церковно-приходских школ Бельского уезда», в котором отмечались заслуги сельского учителя и его личный подвиг по обучению нескольких поколений детей в духе истинного просвещения, отвечающего духовным потребностям народа. С.А. Рачинскому Государь пожаловал пожизненную пенсию в размере трёх тысяч рублей, которые, конечно же, тот немедленно вложил в школьное дело. Попечительство над созданными им школами Сергей Александрович продолжал до последнего дня своей жизни. Скончался он 2 мая 1902 года, в самый день своего рождения. Жития ему было 69 лет. Хоронили педагога с великими церковными почестями при огромном стечении людей Смоленской губернии. Эту потерю оплакивала вся Православная Русь.

 

Педагогическое наследие С.А. Рачинского настолько жизненно и важно для становления положительного человека, любящего свою Родину, свою историю, всей душой преданного Вере отцов и, конечно, уважающего народные традиции, которыми так богата наша страна. Школа нравственного воспитания подрастающего человека – это и есть школа Рачинского. И если в полном объёме его опыт использовать в теперешних условиях невозможно, то отдельные элементы учения, высказанные в книге «Сельская школа», вполне подходят и к нашему неспокойному времени. Вдумчивый учитель много полезного найдёт для себя в этой, по существу, бессмертной книге. А несобранные его статьи, а письма (пора публиковать их все), а беседы с современниками, известные нам по воспоминаниям. Есть над чем задуматься, есть что предъявить хорошего людям.

 

И сдаётся нам, поход к «Апостолу школы», С.А. Рачинскому уже начался. Как ходил некогда Сергей Александрович Рачинский со своими отроками на поклонение святыне в Нилову Пустынь, что на Селигере, так и наши ищущие истину педагоги пойдут, да уже и начали ходить, в Смоленское село Татево, где жил и учил этот замечательной души человек, достигший высот просвещения и культуры.

 

Александр Стрижев, Маргарита Бирюкова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"