На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Правило веры  
Версия для печати

«Православная духовность»

Oб основах духовной жизни в свете неискажённого святоотеческого учения

Посвящается моим духовным чадам, которые последовали «тернистыми путями» пастырского служения и монашеского жительства

Лествица

Предисловие

Богословие Православной Церкви, по крайней мере в течение некоторого времени, переживало, как известно, состояние своего рода «вавилонского пленения» у богословской мысли Запада. Разумеется, речь идет не о святоотеческом богословии нашей Церкви, а о влиянии, которое испытали православные богословские школы.

Это влияние проявляется главным образом в способе формулирования и изложения некоторых истин веры. В качестве примера можно привести понятие так называемого «удовлетворения божественной справедливости», мнение, согласно которому первородный грех есть наследственная вина, передающаяся от поколения к поколению. Результатом этого влияния стало обмирщение в Церкви, в частности в богословии и пастырстве. Следует сказать, что православный народ не претерпел подобного влияния и в большинстве своем остается верным Православному Преданию.

Сейчас многие стремятся обрести и пережить духовный опыт нашей Церкви. Этому стремлению способствуют как богословские сочинения, так и церковные традиции благочестия. Православное Предание направляет и пронизывает всю церковную деятельность: проповедничество, пастырское служение, дела милосердия и благотворительность.

Из Православия постепенно изгоняется варлаамизм1 как принцип западного богословия и духовной жизни. Изучение и издание святоотеческих творений пробуждают интерес к православной церковной жизни, православной духовности.

Однако совершенно необходимо определить основы православной духовности, поскольку нередко, обращаясь к учению святых отцов, мы воспринимаем его в известной мере в толковании западного богословия, то есть некоторые аспекты святоотеческого учения понимаются неверно. Таков случай с терминами (делание) и (созерцание), которые часто используются, но при этом толкуются в западном ключе. И мы совершаем ошибку, если перетолковываем эти термины, а не употребляем их в духе Православного Предания.

Содержание настоящей книги составляет краткое введение в православную духовность. Автор не ставит своей целью в полном объеме исследовать данный предмет, а лишь намеревается совершить своего рода «малый вход» в область Православного церковного Предания.

Надо заметить, что смысл термина «духовность» применительно к Православной Церкви лучше было бы передать словосочетанием «духовная жизнь», поскольку речь идет не о каком-то абстрактном состоянии (как в западном богословии), но о действии Святого Духа в человеке. Однако в этой книге несколько условно используется все же термин «духовность», при том что мы анализируем смысл этого термина с точки зрения Православного Предания и подчеркиваем отличие его от иного, ложного понимания духовности. Таким образом, с одной стороны, мы идем навстречу современному человеку, которому привычнее слово «духовность», а с другой — мы понимаем этот термин в сугубо православном смысле.

В этой книге основные элементы православной духовности изложены простыми словами. Чтобы не слишком утомлять читателя, я опускаю многие ссылки, которые интересующиеся могут найти в других моих публикациях.

Данная работа — всего лишь краткое введение, как уже было сказано, «малый вход». Блажен тот читатель, которому она поможет совершить свой «великий вход» в православную духовную традицию, как бы на «литургию верных», причаститься трезвящей и одновременно пьянящей благодати Святого Духа.

Архимандрит Иерофей (Влахос)

1. Определение понятия
«православная духовность»

Прежде чем говорить о православной духовности, дадим точное определение каждому из двух слов, составляющих это понятие,— «православный» и «духовность». Так поступали и святые отцы Церкви. Преподобный Иоанн Дамаскин в своей замечательной книге «Источник познания», а именно в разделах, названных «Философские главы», анализирует значения слов «сущность», «природа», «ипостась», «лицо», «событие» и др. Поскольку термины могут определяться по-разному в зависимости от контекста, Дамаскин объясняет, почему они определены у него именно таким образом.

Прилагательное «православный» происходит от существительного «православие» и означает признак, отличающий Православную Церковь от других христианских вероисповедний. Под словом «православие» понимается истинное знание о Боге и творении. Такое определение дает святой Анастасий Синаит.

«Православие есть неложное мнение о Боге и твари, или истинное понятие обо всем, или учение о сущем, как оно есть».

Святитель Анастасий Синаит

Термин «православие» (греч. ) состоит из двух слов: правый, истинный () и слава ().

Слово означает, с одной стороны, верование, учение, веру, а с другой — славословие. Эти значения тесно связаны между собой. Правильное учение о Боге включает правильное славословие Бога, ибо если Бог абстрактный, то и молитва этому Богу также будет абстрактной. Если же Бог личный, то и молитва принимает личностный характер. Бог открыл истинную веру, истинное учение. И мы говорим, что учение о Боге и обо всем, что связано со спасением личности, есть Откровение Бога, а не открытие человека.

Бог открыл эту истину тем людям, которые были к тому подготовлены. Апостол Иуда, брат Господень, призывает подвизаться за веру, однажды преданную святым (Иуд. 1, 3). Здесь, как и в других подобных местах Писания, ясно видно, что Бог открывает Себя, и открывает прежде всего святым, то есть тем, кто достиг такого состояния духовной жизни, чтобы воспринять это Откровение. Святые Апостолы сначала освятились, а затем восприняли Откровение. И это Откровение они передали своим духовным чадам не только через научение их, но, главным образом, через Таинства, через их духовное возрождение. Чтобы сохранить эту веру, Апостолы и святые отцы запечатлели ее в определениях и догматах. Мы принимаем догматы и определения — иначе говоря, принимаем эту откровенную истину и остаемся в лоне Церкви, чтобы исцелиться. Ибо вера — это, с одной стороны, Откровение для очищенных и исцеленных, а с другой — прямой путь, приводящий к обожению () тех, кто избрал этот путь.

Существительное «духовность» () происходит от прилагательного «духовный» (). Следовательно, духовность — это состояние духовного человека. У духовного человека определенный тип поведения, определенный образ мыслей: он руководствуется иными мотивами, чем недуховные люди.

Однако духовность Православной Церкви не ведет к абстрактной религиозной жизни, она не есть плод внутреннего усилия человека. Духовность — не абстрактная религиозная жизнь, потому что Церковь — это Тело Христово, а не просто религия, которая теоретически верует в Единого Бога. Второе Лицо Святой Троицы, Слово Божие, приняло человеческую природу, соединило ее в Своей Ипостаси с Божественной природой и ради нас стало Главой Церкви. Итак, Церковь есть Тело Богочеловека Христа. Духовность не есть также проявление душевных энергий, таких как разум, чувства, гнев и т. д. Об этом важно сказать, ибо многие люди склонны называть духовным человека, который развивает свои умственные способности: ученого, художника, поэта, актера. Такое толкование не принимается Православной Церковью. Разумеется, мы ничего не имеем против ученых или поэтов, но не можем называть их духовными людьми в строго православном смысле слова.

По учению Апостола Павла, духовный человек четко отличается от человека душевного. Духовным является тот человек, который имеет в себе действие Святого Духа, тогда как душевным человеком является тот, у кого есть душа и тело, но кто не стяжал Святого Духа, дающего жизнь душе.

Душевный человек не принимает того, чтo от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может (1 Кор. 2, 14–15).

И в том же Послании к Коринфянам Апостол Павел проводит различие между духовным человеком и плотским. Плотской человек не имеет Святого Духа в своем сердце, но сохраняет все другие духотелесные функции человеческого существа. Поэтому очевидно, что термин «плотской человек» относится не к телу, но означает душевного человека, который лишен Всесвятого Духа и в своих действиях соотносится только со своим так называемым биологическим «я».

И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? (1 Кор. 3, 1–3).

Если мы соединим вышеприведенные отрывки со словами из Послания к Римлянам, где говорится об усыновлении христиан по благодати, то убедимся, что, согласно Апостолу Павлу, духовный человек — это тот, кто стал сыном Божиим по благодати.

Итак, братия, мы не должники плоти, чтобы жить по плоти; ибо если живете по плоти, то умрете, а если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии. Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии (Рим. 8, 12–16).

Духовным является тот человек, который свидетельствует о Святом Духе внутри своего сердца и твердо знает, что он является жилищем Святого Триединого Бога. Таким образом, он ясно понимает, что он — сын Божий по благодати, и в сердце своем он взывает: «Авва, Отче». По утверждению святых, этот душевный вопль и есть, по сути, умносердечная молитва.

Святитель Василий Великий, исследуя, что значат слова: «человек становится храмом Всесвятого Духа», богодухновенно учит, что храмом Святого Духа является человек, чей ум не подвержен смущениям от искушений и от постоянных забот, но стремится к Богу и общается с Ним. Таким образом, духовный человек имеет внутри себя Духа Святого, что подтверждается его непрестанным памятованием о Боге.

Согласно святителю Григорию Паламе, подобно тому как человек, наделенный разумом, называется разумным, так и тот, кто обогащен Святым Духом, называется духовным. Итак, духовным называется «новый человек», возрожденный благодатью Всесвятого Духа.

Эту точку зрения разделяют все святые отцы. Преподобный Симеон Новый Богослов, например, говорит, что «в духе ходит» тот человек, кто благоразумен, терпелив, кроток, кто молится и созерцает Бога.

«Непрерывно занятый внутренним деланием, он (человек) становится мудрым, великодушным, щедрым, смиренномудрым. И более того, он созерцает, богословствует и молится; это и значит, как говорит Апостол, то, что он в духе ходит...»

Преподобный Симеон Новый Богослов

Следовательно, именно такого человека в первую очередь и можно назвать духовным.

По слову преподобного Симеона Нового Богослова, пока рассудок () и ум ()2 как части человеческой души в познании и чувствах не «облеклись» в образ Христов, человек называется плотским, поскольку у него нет духовного разумения. Этот плотской человек похож на слепого, который не может видеть солнечного света. В самом деле, он и слеп, и мертв. Напротив, человек духовный, который приобщился энергиям Духа Святого, жив по Богу.

«Тот, кто не облек в познании и чувствах своего разумного и умного человека в образ Господа нашего Иисуса Христа, небесного Человека и Бога, есть только кровь и плоть и не может воспринять чувство духовного разумения со слов, подобно тому как и слепцы от рождения не могут познать солнечный свет только со слов».

Преподобный Симеон Новый Богослов

Как мы отметили ранее, приобщение Всесвятому Духу преображает человека из плотского в духовного, и потому, согласно православному учению, духовный человек есть по преимуществу святой. Конечно, это говорится с той точки зрения, что святой — это тот, кто в той или иной мере причастен нетварной благодати Божией, обоживающей энергии Бога.

Святые являются носителями и выразителями православной духовности. Они живут в Боге и постоянно свидетельствуют о Нем. В этом смысле православная духовность не абстрактна, но воплощается в личностях святых. Следовательно, святые — это не просто хорошие, высоконравственные люди в строгом смысле слова, это не просто те, у кого хороший характер, но те, в ком действует Всесвятой Дух. У нас есть доказательства существования святых. Прежде всего, это их православное учение. Святые восприняли и воспринимают Откровение Божие, живут им и выражают его. Святые — это безошибочное мерило Вселенских Соборов. Еще одно подтверждение — их святые мощи. Существование святых мощей — свидетельство того, что через ум благодать Божия преобразила и тело; таким образом, тело приобщается действиям Всесвятого Духа.

Главное дело Церкви — вести человека к обожению, к общению и единению с Богом. Церковь ведет к обожению всего человека, его души и тела, поэтому в известном смысле можно сказать, что дело Церкви — «производить святые мощи».

Таким образом, православная духовность — это опыт жизни во Христе, атмосфера нового человека, возрожденного благодатью Божией. Речь идет не об абстрактном эмоциональном и психологическом состоянии, но о единении человека с Богом.

В этих рамках мы можем выявить некоторые характерные черты православной духовности. Прежде всего, она христоцентрична, поскольку Христос — единственное «средство исцеления» людей в силу ипостасного соединения Божественной и человеческой природы в Его Личности. Во-вторых, православная духовность триадоцентрична, поскольку Христос всегда соединен с Отцом и Святым Духом. Все Таинства совершаются во имя Триединого Бога. Христос есть Глава Церкви и не мыслится вне ее. Следовательно, православная духовность церковноцентрична, ибо только в Церкви мы можем прийти к общению со Христом. Наконец, как мы объясним далее, православная духовность невозможна без Таинств и подвижнической жизни.

2. Отличие православной духовности
от других традиций

Все сказанное ясно показывает, что православная духовность четко отличается от какой-либо другой духовности восточного и западного типа. Между разными видами духовности не может существовать никакого смешения, ибо средоточием православной духовности является Богочеловек, в то время как другие религии замыкаются на человеке.

Различие видно главным образом в догматах, в учении. Потому мы и называем духовность православной, чтобы не смешивать ее с какой бы то ни было другой. Разумеется, определение «православный» должно быть соединено с понятием «церковный», ибо как Православие не может существовать вне Церкви, так и Церковь не может существовать вне Православия.

Догматы — это решения Вселенских Соборов по различным вопросам веры. Догматы, по большей части, называются определениями, потому что они проводят границу между истиной и заблуждением, между болезнью и здравием. Догматические определения выражают откровенную истину, определяют жизнь Церкви. Следовательно, с одной стороны, они являются выражением Откровения, а с другой — служат целительным средством, ведущим человека к общению с Богом, к цели нашего существования.

Догматические различия определяют различия во врачевании. Если человек не следует по верному пути, он никогда не сможет достичь своего предназначения. Если он не принимает нужных лекарств, он не сможет обрести здоровье — не исцелится. Сравнивая православную духовность с традициями других конфессий, мы обнаружим четкое различие в средствах и методе лечения.

Учение святых отцов исходит из того, что Церковь — врачебница, которая лечит израненного человека. Этот образ используется во многих местах Священного Писания. Вот одно из них — притча о добром самарянине.

Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе (Лк. 10, 33–35).

Самарянин в этой притче представляет Христа, исцелившего раненого человека и приведшего его в гостиницу, то есть в лечебницу — Церковь. Ясно, что Христос предстает здесь как Целитель, как Врач, Который лечит человеческие немощи, Церковь же есть истинная лечебница.

Характерно, что святитель Иоанн Златоуст, рассматривая эту притчу, обращает внимание на те же истины, которые мы только что подчеркнули. Человек ниспал из небесного жительства, сделавшись жертвой диавольского обмана, и попал к разбойникам, то есть к диаволу и силам, ему подчиненным. Раны, которые он получил, суть различные грехи, как говорит пророк Давид: «Возсмердеша и согниша раны моя от лица безумия моего» (Пс. 37), ибо «всякий грех производит гниение и рану». Самарянин и есть Сам Христос, Который сошел с Небес, чтобы исцелить раненого человека. Он использовал вино и елей для ран — другими словами, «смешав Дух Святой со Своей Кровью, оживотворил человека»3. Он посадил его на Своего осла, то есть воспринял человеческую плоть на плечи Своего Божества и вознес к Отцу на Небеса. Затем добрый Самарянин, Христос, привел человека в большую, чудную и просторную гостиницу — во Вселенскую Церковь. Он вручил его хозяину гостиницы, то есть Апостолу Павлу, «а через Павла — всем епископам, священникам и служителям каждой Церкви», говоря: «Заботься о народе из язычников, который Я передал тебе в Церкви. Когда недугуют люди, пораженные грехами, врачуй их, наложив на них пластырь: изречения пророков и евангельское учение, наставления и утешения Ветхого и Нового Завета». Так, согласно святителю Иоанну Златоусту, Павел есть тот, кто утверждает Церкви Божии, «врачуя всех людей духовными наставлениями, предлагая каждому необходимое».

В толковании этой притчи святителем Иоанном Златоустом ясно показано, что Церковь — это лечебница, врачующая людей, пораженных грехом, а епископы и иереи, подобно Апостолу Павлу, суть исцелители народа Божия.

Именно это и есть дело православного богословия. Говоря о православном богословии, мы имеем в виду не просто историю богословия. Последняя, разумеется, составляет часть богословия, но она не имеет абсолютного или исключительного характера. В святоотеческом предании богословы — это боговидцы. Святитель Григорий Палама называет и Варлаама богословом, но при этом подчеркивает, что интеллектуальное богословие, то есть собственное умствование, весьма отличается от опыта боговидения. Богословы, по мысли святителя Григория Паламы, суть боговидцы, те, кто во всем руководствовался установлениями Церкви и достиг совершенной веры, просвещения разума и обожения. Богословие есть плод врачевания человека и путь, ведущий к исцелению и стяжанию богопознания.

Западное же богословие отделилось от восточного православного богословия и, вместо того чтобы быть врачующим, стало по преимуществу рассудочным и чувственным. На Западе развилось схоластическое богословие, противостоящее православному: западное богословие рационально, оно основано на работе ума, тогда как православное богословие — это богословие исихастов, оно основано на безмолвии ума.

Схоластическое богословие пыталось логически осмыслить Откровение Божие и привести богословие в соответствие с философией. Для такого подхода характерно изречение Ансельма Кентерберийского: «Верую, чтобы понять». Схоласты вначале признавали Бога, а затем пытались доказать Его существование логическими доводами и рациональными категориями. В Православной Церкви, по выражению святых отцов, вера — это Откровение Бога человеку. Мы принимаем веру от слышания (Рим. 10, 17) не для того, чтобы затем понять ее рационально, но чтобы очистить сердце и достичь веры от созерцания4, чтобы пережить Откровение.

Схоластическое богословие достигло наивысшего расцвета в лице Фомы Аквинского, которого латиняне почитают святым. Он утверждал, что христианские истины делятся на естественные и сверхъестественные. Естественные истины, подобные истине существования Бога, могут быть доказаны философскими методами, тогда как сверхъестественные истины, такие как Троичность Бога, Воплощение Слова, Воскресение тел, не могут быть доказаны философией, равно как и не могут быть опровергнуты. Схоластика тесно соединила богословие с философией, особенно с метафизикой. В результате претерпела изменения вера, а само схоластическое богословие окончательно дискредитировало себя, когда рухнул идол Запада — метафизика. Именно схоластика в значительной мере повинна в той трагической ситуации, которая существует сейчас на Западе в области веры. Святые отцы учат, что нет естественных и метафизических категорий, но говорят о тварном и нетварном. Святые отцы никогда не принимали метафизику Аристотеля. Однако в мои намерения не входит распространяться далее по этому вопросу.

Западные богословы средневековья считали схоластическое богословие дальнейшим развитием богословия святых отцов. Отсюда в Европе берет свое начало учение о том, что схоластическое богословие выше святоотеческого. Следовательно, схоласты, чья деятельность рассудочна, полагают себя выше святых отцов Церкви и человеческое знание, плод рассудка, ставят выше Откровения и духовного опыта.

Именно в этом контексте следует рассматривать и полемику святителя Григория Паламы с Варлаамом. По существу, Варлаам был схоластическим богословом, пытавшимся внедрить схоластическое богословие на Православном Востоке. Он считал, что мы не можем в точности знать, чтo есть Святой Дух (плод сего — агностицизм); что философы Древней Греции выше пророков и апостолов (поскольку разум выше апостольского созерцания); что свет Преображения есть нечто тварное, исчезающее; что образ жизни исихастов, то есть очищение сердца и непрестанная умная молитва, не является необходимым в богопознании. Все это взгляды схоластического богословия, которое на практике стало сильно обмирщенным. Святитель Григорий Палама предвидел опасность этих взглядов для Православия; силой Святого Духа, а также опытом, который стяжал как последователь святых отцов, он противостоял этой великой опасности и сохранил в чистоте православную веру и Православное Предание5.

Если в свете вышесказанного мы сопоставим православную духовность с римо-католической и протестантской, то сразу же обнаружим различие.

Протестанты не имеют традиции духовного врачевания. Они полагают, что рассудочная вера в Бога и есть наше спасение. Но спасение — это не проблема умственного восприятия истины, а преображение и обожение человека по благодати. Это преображение происходит в результате соответствующего врачевания человеческой личности, как будет видно в последующих главах. Из Священного Писания явствует, что есть вера от слышания Слова и вера от созерцания — видения Бога. Сначала мы принимаем веру от слышания, чтобы исцелиться, а затем достигаем веры от созерцания, которая спасает человека. Протестанты,— поскольку они считают, что принятие истин веры, теоретическое принятие Божественного Откровения, то есть вера от слышания, спасает человека,— не имеют традиции духовного исцеления. Следует сказать, что такая концепция спасения весьма наивна.

Латиняне также не обладают столь совершенной традицией духовного исцеления, которой располагает Православная Церковь. Их учение о filioque — это показатель неспособности их богословия понять связь, которая существует между личными и общими свойствами Трех Ипостасей. Они смешивают личностные свойства: нерожденность Отца, рожденность Сына и исхождение Святого Духа. Отец есть причина рождения Сына и исхождения Святого Духа. Эта неспособность понять и неумение выразить догмат о Троице показывает отсутствие духовного опыта и правильного понимания Откровения. Три ученика Христа (Петр, Иаков и Иоанн) видели славу Христа на горе Фавор и одновременно слышали непостижимый для обычного слуха голос Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный» (Мф. 17, 5. Мк. 9, 7. Лк. 9, 35), и видели схождение Святого Духа в облаке, ибо, по словам святителя Григория Паламы, облако есть присутствие Святого Духа. Таким образом, именно в созерцании и через Откровение ученики Христа приобрели знание Триединого Бога. Им было открыто, что Бог есть одна Сущность в Трех Ипостасях.

Так учит и преподобный Симеон Новый Богослов. В своих гимнах он не единожды повторял, что, созерцая нетварный Свет, созерцающий получает Откровение Троичного Бога. Во время боговидения святые не смешивают ипостасные свойства. То, что латинская традиция дошла до смешения ипостасных свойств и учения об исхождении Святого Духа и от Сына, указывает на отсутствие у них богословия, основанного на опыте. Тот факт, что латиняне считают благодать тварной, означает, что у них нет опыта стяжания благодати Божией, ибо когда человек приобретает опыт богопознания, то есть когда он стяжал благодать, он начинает хорошо понимать, что эта благодать нетварна. Без такого опыта не может быть правильной системы духовного врачевания. И действительно, во всей латинской традиции мы не найдем всех тех целительных средств, которые имеются в Православном Предании. У латинян не говорится об уме (nou`"), ум не отличается от рассудка (logikovn). У них нет учения о том, что помраченность ума — это духовная болезнь, а просвещение ума — это исцеление. Многие хорошо известные латинские тексты отличаются сентиментальностью и ограничиваются бесплодным морализированием. Православная Церковь, напротив, располагает богатой духовной традицией в этой области, из чего явствует, что у нее есть истинные средства исцеления.

Истинность всякой веры свидетельствуется теми результатами врачевания, которых она достигает. Если вера способна исцелять человека — значит, это истинная вера. Если она не врачует, то не является истинной. То же самое можно сказать и о врачебной науке. Настоящий врач — это тот, кто знает, как лечить, и достигает положительных результатов, в то время как шарлатан не может исцелить. Это же верно и относительно души. Различие между Православием, латинской традицией и протестантскими конфессиями проявляется прежде всего в вопросе о возможности и путях духовного исцеления. Это различие выражено в догматах каждого вероисповедания. Догматы же не являются философией, как богословие — не то же, что философия.

Если православная духовность четко отличается от духовности других христианских вероисповеданий, то, разумеется, еще больше она отличается от духовности восточных религий, которые не веруют в Богочеловека Христа и в Святую Троицу. Эти последние традиции находятся под влиянием философских взглядов, несостоятельных с точки зрения Откровения Божия. Им неведомо представление о личности и ипостасном начале. Любовь как основной принцип жизни отсутствует вовсе. В восточных религиях можно, конечно, найти стремление к очищению разума от образов и помыслов, но, по сути, это движение в никуда, в небытие. Там нет пути, который вел бы к обожению человека. Кроме того, восточные религии содержат в себе элементы демонической «духовности».

Вот почему православную духовность и восточные религии разделяет бескрайняя пропасть, несмотря на некоторое внешнее подобие в терминологии. Например, восточные религии могут пользоваться терминами «экстаз», «бесстрастие», «интуиция», «ум», «просвещение» и так далее, но они наполнены совершенно иным содержанием, нежели соответствующие термины православной духовности.

3. Средоточие православной духовности

По Священному Преданию Православной Церкви, сердце и ум являются средоточием православной духовности. Именно это средоточие должен уврачевать человек, чтобы исцелиться душой и телом. Ведь Господь сказал: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). Чтобы увидеть, что такое сердце и ум человека, начнем с исследования души.

Из повествования книги Бытия в Ветхом Завете мы знаем, что Бог сначала создал тело человека, а затем вдунул и создал душу. Говоря «создал душу», сразу уточним, что душа не является частицей Бога, духновением Бога, как утверждают некоторые. Но, как говорит святитель Иоанн Златоуст, духновение Бога есть действие Святого Духа, и это действие Святого Духа создало душу, не будучи само душой. Это определение первостепенной важности, ибо из него следует, что мы не можем рассматривать душу саму по себе, но только в связи с Богом.

Душа каждого человека одна, но, как говорит святитель Григорий Палама, «душа одна и в то же время имеет много сил». В другом случае он отмечает, что как Бог есть Троица: Ум, Слово и Дух, так и душа человека соответственно имеет троичную природу: ум, являющийся средоточием жизни человека; слово, порождаемое умом, и дух — «умная любовь человека».

Душа теснейшим образом связана с телом человека. Ее местонахождение не ограничивается только какой-то одной частью человеческого тела. Согласно православному учению, Бог управляет миром через Свои нетварные энергии. Как Бог действует в природе, так, по слову преподобного Григория Синаита, и «душа действует в членах тела и направляет каждый член к собственному действию». Итак, как Бог управляет миром, так душа — телом.

По выражению святителя Григория Паламы, душа содержит тело, с которым она была создана, она «повсюду в теле», она его наполняет и животворит. Не тело содержит в себе душу, а душа содержит тело, с которым соединена.

«Ангел и душа, будучи бестелесны, находятся не в одном месте, но и не повсюду. Ибо они не содержат все, но и сами нуждаются в Содержащем. Итак, они находятся в Содержащем все и Объемлющем, Им соответственно ограничиваемые. Соответственно, и душа, содержащая тело, с которым и была создана, находится повсюду в теле, не в одном месте и не как охватываемая телом, но как содержащая, охватывающая и животворящая его и имеющая его (т. е. тело) по образу Божию».

Святитель Григорий Палама

Сильна связь души и тела, но отчетливо видится и различие между ними. Человек двусоставен, он состоит из души и тела, которые сосуществуют одновременно без какого-либо смешения. Поэтому человек — это не только душа и не только тело, но душа совокупно с телом. Душа животворит все тело человека и каждую его часть своими промыслительными силами. Когда отсутствует какой-нибудь член человеческого тела, например, когда у человека нет глаз, это не означает, что у души меньше промыслительных сил. Иначе говоря, душа не отождествляется со своими промыслительными силами, но она неделимо содержит в себе «все промыслительные силы тела»6.

Святитель Григорий Нисский с присущей ему выразительностью говорит:

«Душа, являясь бестелесной и не ограниченной местом, вся вмещается во всем: и в своем свете и в теле; и нет части, освещаемой ею, где бы она вся не присутствовала. Ибо она не под властью тела, но сама владеет им, и не она находится в теле, как в сосуде или мехе, но более тело — в ней»7.

Все, что здесь говорилось о душе, может показаться чересчур теоретичным, но без этого невозможно постигнуть учение Церкви; сказанное совершенно необходимо, чтобы изложить учение о сердце и уме, центральное в православной духовности. Иначе мы не сможем понять, из чего исходит Православная Церковь и что она стремится исцелить.

Подобно тому как Бог имеет Сущность и энергию, душа как образ Божий также имеет сущность и энергию. Разумеется, Сущность и энергия Божии нетварны, в то время как сущность и энергия души тварны. Нет ни одной вещи, которая не имела бы энергии. Сущность Солнца — вне атмосферы Земли, в то время как его световая, тепловая энергия достигает Земли и освещает, обогревает нас. То же самое происходит и со всеми вещами. Сущность души сконцентрирована в сердце не как в сосуде, а как в действующем органе, в то время как энергия души проявляется через помыслы.

Согласно святителю Григорию Паламе, душа называется еще и умом. Но умом называется как сущность души, то есть сердце, так и ее энергия, которая проявляется в помыслах.

«Умом называется и действие ума, проявляющееся в помыслах и мыслях. Ум есть и та действующая сила, которую Писание называет сердцем».

Святитель Григорий Палама

В библейско-святоотеческой традиции эти термины взаимозаменяемы, но чтобы избежать смешения, мы можем говорить о душе как о духовной составной части человека, о сердце как о сущности души и об уме как об энергии души. Таким образом, когда ум входит в сердце и действует в нем, то достигается единство между умом (энергией), сердцем (сущностью) и душой. По этому вопросу приведем исчерпывающе точное высказывание святителя Григория Паламы:

«Когда единое ума становится тройственным, оставаясь при этом единым, тогда соединяется с Богоначальной Троической Единицей, затворяя всякий вход для прелести и стоя выше плоти, мира и миродержителя... Единое ума становится тройственным, оставаясь единым в своем обращении к самому себе и через самого себя в восхождении к Богу».

Вся аскетика Церкви имеет целью обожение человека в его общении с Троичным Богом. Это достигается тогда, когда энергия души (ум) возвращается внутрь своей сущности (сердце) и восходит к Богу. Чтобы достичь единства с Богом, следует сперва при помощи благодати Божией достичь единства души. Грех фактически есть рассеяние сил души, прежде всего рассеяние энергии души, то есть ума, на тварное и отделение ума от сердца.

После этих разъяснений необходимо подробнее рассмотреть, что такое сердце и ум согласно Православному Преданию.

Сердце — это средоточие душевно-телесной организации человека, поскольку, как мы уже ранее сказали, существует нерушимый союз между душой и телом. Средоточие этого союза и называется сердцем.

Сердце — это место (души), которое обретается через подвиг при помощи благодати. Это то место, в котором открывается и является Бог. Такое определение может показаться абстрактным, но следует сказать, что это вопрос духовного опыта. Никто не может логически и рассудочно определить, что такое сердечное место. Во всяком случае, сердце есть объединяющее начало трех способностей души: разумной, вожделевательной и раздражительной. Когда человек живет внутренней жизнью, то есть когда его ум возвращается от прежнего своего рассеяния к внутреннему миру, когда человек обретает плач и глубочайшее покаяние, тогда он чувствует существование этого центра, существование сердца. Там ощущается боль и духовная скорбь, там человек переживает благодать Божию, там он слышит и глас Божий.

Согласно святоотеческому преданию, сущность души, называемая сердцем, находится в сердце — именно как в телесном органе, а не как в сосуде. Это следует истолковать в вышеозначенном смысле, что душа охватывает тело и животворит его, что не душа содержится в теле, но она сама содержит тело человека. Именно в этой перспективе преподобный Никодим Святогорец говорит о том, что сердце — это центр природный, поскольку оттуда расходится кровь по всему телу; центр противоприродный, поскольку там господствуют страсти, и центр сверхприродный, поскольку там действует благодать Божия. Подтверждения этому находим в Священном Писании.

Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 28).
Но по упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева и откровения праведного суда от Бога (Рим. 2, 5).
Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым, данным нам (Рим. 5, 5).
Верою вселиться Христу в сердца ваши (Еф. 3, 17).

В свою очередь ум — это энергия души. Согласно святым отцам, ум называется также оком души. Его естественное место — в сердце, чтобы быть соединенным с сущностью души и иметь непрестанное памятование о Боге. Он совершает противоестественное движение, когда оказывается порабощенным твари и страстям. Следует отметить, что в православной традиции проводится различие между умом (разумом) и рассудком.

Рассудок действует в мозгу, а ум в своем естественном состоянии должен быть соединен с сердцем. В святом человеке, который является носителем и выражением православной духовности, рассудок работает и осознает окружающий мир, в то время как ум пребывает в сердце, творя непрерывную молитву. Отделение ума от рассудка есть признак духовного здоровья человека, что и является целью православной духовности.

В данном вопросе весьма показательны два отрывка из творений святителя Василия Великого. В одном из них речь идет об уме, который отличается от рассудка, и именно ум является руководителем души.

«Таким образом, мы становимся храмом Божиим, когда постоянство памяти не прерывается земными заботами, когда ум не колеблется от неожиданных нападений страстей, но боголюбец, избежав всего этого, удаляется к Богу и, изгоняя то, что влечет нас к злу, проводит время в занятиях, ведущих к добродетели».

Здесь говорится о том, что в духовном человеке, который стал храмом Божиим, храмом Святого Духа, рассудок и ум существуют и действуют одновременно. Рассудок имеет земные попечения и занимается ими, а ум занят непрестанным памятованием о Боге. Поскольку ум человека соединен с сердцем и имеет общение с Богом, то человека не смущают внезапные искушения, то есть искушения, обусловленные тленностью и бренностью человека.

В другом рассуждении святитель Василий Великий говорит о возвращении ума в сердце и его восхождении к Богу:

«Ибо ум, не рассеивающийся на внешнее и не расточаемый чувствами на мир, обращен к самому себе и через себя восходит к помыслу о Боге. Освещенный и просвещенный этой красотой, он забывает о самом естестве и не имеет заботы о пище, не влечется душой к заботам об окружающем, но, будучи свободен от земных попечений, возлагает все свое усердие на созидание вечных благ: как появятся в нем благоразумие и мужество, а также справедливость и разум и другие добродетели, за этими общими добродетелями следующие, которые ему надлежит исполнять в течение жизни с усердием?»

Это рассуждение можно объяснить на основании контекста и в связи со всем учением святителя Василия Великого. Ум, который рассеивается на внешнее и расточается на мир чувствами, болен, склонен к падению, расточителен. Он должен вернуться от своего рассеяния в сердце, к своему естественному состоянию — единению с сердцем, и тогда он соединится с Богом. В состоянии обожения ум, просвещенный нетварным Светом, забывает даже о своей природе и душа не заботится ни о пище, ни о покрове. Это не означает, что человек не заботится о еде и других вещах. Но, поскольку он достиг состояния созерцания (видения Бога) и обожения, его телесные (но не душевные) силы приглушены; иначе говоря, душа и ум не подчинены миру и материальным вещам. Человек занят ими, но не порабощен тварным вещам. Василий Великий ясно говорит, что на пути этого возвращения ума в сердце приобретается всяческая добродетель: благоразумие, мужество, справедливость и мудрость, как и все остальные добродетели.

Протоиерей Иоанн Романидис говорит, что в живых организмах присутствуют две известные системы памяти. Во-первых, это «клеточная память, которая обусловливает развитие и рост индивидуума относительно самого себя», то есть известная ДНК, носитель генетического кода, определяющая все в человеческом организме. Во-вторых, «мозговая клеточная память, обусловливающая функции и отношения индивидуума к самому себе и окружающему миру», то есть та деятельность мозга, которая на основании запечатленной информации о прошлом и знания, приобретаемого опытом и учением, определяет отношения человека с его собратьями. Кроме того, «у людей есть почти не действующая или подсознательно действующая память сердца, которая активизируется через умную молитву, осуществляет непрерывное памятование о Боге, способствующее нормализации всех остальных связей человека».

Следовательно, святой, носитель православной духовности, обладает всеми тремя видами памяти, которые действуют в нем параллельно и не влияют друг на друга. Святой — это наиболее естественный из людей. Он осознает происходящее в мире, вовлечен в различные заботы, и все-таки, поскольку ум его достиг естественного действия, святой «живет на земле, но является небесным гражданином».

Итак, средоточием православной духовности является сердце, внутри которого неотлучно должен действовать ум человека. Энергия души — ум — должна вернуться в сущность души — сердце — и, соединенные таким образом, эти силы при помощи благодати Божией обретают единение и общение со Святой Троицей. Всякая духовность вне этой перспективы не православна, но лишь моралистична, лицемерна, абстрактна и рассудочна.

Продолжение следует...

Примечания:

1 Еретическое учение (XIV в.). Его адепты — варлаамиты, последователи калабрийского монаха Варлаама, считали, что свет, озаривший Господа на Фаворе, был сотворенным; свт. Григорий Палама, опровергая варлаамитов, утверждал, что Фаворский свет — естественное свойство и энергия Божества. Варлаамиты подвергали насмешкам и нападкам подвижническую жизнь афонских монахов. Обратно в текст

2 — слово это в святоотеческих творениях употребляется в разных значениях. Оно может обозначать душу, сердце, определенную силу души. Кроме того, оно обозначает око души, чистейшую ее часть. Означало также энергию ума (в отличие от рассудка). Обратно

3 Согласно другому толкованию, «масло соответствует утешительному слову, а вино — вяжущему слову. Смешанные вместе, они суть учение, собирающее рассеянный помысел». Обратно

4 См. словарь терминов в конце книги. Обратно

5 См.: Свт. Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих. М.: Канон, 1995. Обратно

6 См.: Philokalia. , 1976. Т. 4. . 156. Обратно

7 См.: PG. Т. 45. 217В. Обратно

Архимандрит Иерофей (Влахос)


 
Ссылки по теме:
 

  • Раздел "Богословие, творения Св.Отцов" православного каталога "Русское воскресение"

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"