На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Подвижники благочестия  
Версия для печати

Житие святого Ксенофонта

Очерк

Рассказы из жизни святых были долгое время любимым чтением среди разных слоёв русского общества. Поучительные и всегда увлекательные по содержанию, они наставляли воспитывать в себе милосердие и благожелательность к ближнему, почтение к родителям и приверженность к полезному делу. А трудности на их пути преодолеваются посредством личной находчивости, терпению и помощи Божией. К такому роду душеполезного чтения принадлежит и житийный очерк о святом Ксенофонте и его сыновьях, составленный замечательной русской писательницей Евгенией Тур (Елизаветой Васильевной Сухово-Кобылиной, 1815 – 1892). Очерк впервые увидел свет в Петербурге отдельной брошюрой в 1884 году.

Подготовлен к публикации Маргаритой Бирюковой и Александром Стрижевым.

 

Ксенофонт, Византийский вельможа, жил в шестом веке по Рождестве Христовом, при императоре Юстиниане. Имея высокий сан и большие богатства, он особенно отличался преданностью святой вере и редким благочестием. Помогая бедным, благотворя нищим, он уготовлял себе нетленное сокровище на небе. Все, знавшие его, оказывали ему глубокое почтение; но, несмотря на это, он соблюдал ум смиренный и сердце простое, не гордился временно-преходящею мирскою молвою о себе.

Супруга его, по имени Мария, подражала ему в благочестии, помогала ему в добрых делах и разделяла его мысли и чувства.

У Ксенофонта и Марии было два сына: Иоанн и Аркадий. Родители, уча их книжной мудрости, старались внедрить в них страх Божий, ибо страх Божий есть начало всякой мудрости и наставляет на всякую добродетель.

Они послали их в Вирут (Бейрут), Финикийский город, учиться греческой науке, которою тогда славился этот город. По прошествии некоторого времени Ксенофонт сильно занемог и думал, что умирает. Мария, также не чая, чтобы он остался в живых, послала в Вирут за сыновьями, уведомляя их о тяжкой болезни отца и приказывая поскорее возвратиться домой, чтобы принять его последнее благословение и присутствовать при его погребении. Получив это известие, Иоанн и Аркадий поспешно воротились домой. Отец, увидав их, развеселился духом, и от этой радости ему стало легче. Он приказал им сесть у своей постели и стал поучать их такими словами:

«Дети мои! Думаю, что приближаюсь к концу дней моих, а вы, если любите отца вашего, исполните, что завещаю вам. Прежде всего – бойтесь Бога и живите по святым заповедям Его. То, что я скажу вам теперь, не от тщеславия скажу, но чтобы на добродетель наставить вас. Если вы будете подражать моей жизни, то думаю, вам не будет особенной нужды в другом учителе. Вы знаете, как жил я до сих пор: в благоговении и простоте сердечной; знаете, как все меня почитали и любили, и не ради великого сана моего, а ради моей кротости и благонравия. Я старался никого не обижать, никогда не укорять ближнего и никому не завидовать; напрасно не гневался, не враждовал ни с кем. Всех я любил и со всеми жил мирно.

Церковь Божию посещал утром и вечером, не презирал нищих, ни странных, ни печальных, но утешал их, кого словом, а кого делом, и всегда посещал заключенных в темницах. Многих плененных я выкупил и отпустил на свободу. На уста мои я положил хранение, чтобы они не произносили того, что лукаво и злобно, и очам моим положил закон, чтобы они, увидев чужое добро, не восхотели его.

Подражайте, дети, жизни ваших родителей, подражайте им в вере, терпении и кротости, и живите так, чтобы угодить Богу, – и Бог благословит род ваш и соделает вас долголетними. Подавайте милостыню убогим, защищайте сирот и вдов, посещайте больных и заключенных в темницах, избавляйте обидимых и несправедливо осужденных и живите в мире со всеми. Друзьям своим будьте верны; врагам, не помня зла, благодетельствуйте; со всеми будьте добры, кротки, любовны, смиренны.

Чистоту свою душевную и телесную блюдите, церквам Божиим и монастырям благотворите, священников и иноков почитайте, ибо через них являет Бог Свое милосердие всему миру. Больше же всего не забывайте из любви к Богу скитающихся в пустынях, в горах и подавайте им на их нужды; нищих питайте – и никогда не обеднеете. Вы видите, что дом мой не обеднел от того, что я часто бедным предлагал пищу. Молитесь часто и слушайте святые поучения.

Матери своей отдавайте должное почтение, слушайте ее и волю ее исполняйте. К рабам своим будьте милостивы и любите их, как детей своих. Старых рабов отпускайте на волю и до их смерти давайте им пищу. Скажу вам короче: как видели вы, что я делал, то делайте и вы. Помните все это. Скоро прейдет сей мир, и слава его есть ничто. Дети, заповеди Господни и слова мои сохраните – и Бог мира будет с вами».

Слушая слова сии, Иоанн и Аркадий плакали и говорили:

«Отец, не оставляй нас, но проси Бога, чтобы Он позволил тебе хотя немного пожить с нами. Мы знаем, что если ты захочешь, то умолишь Бога, и Он тебя услышит. Нам молодым твоя жизнь нужна, ибо ты нас на всякое добро наставишь и сам устроишь, как должно, жизнь нашу».

Заплакал Ксенофонт, услышав речи детей своих, и ответил им:

«С тех пор, как Бог послал мне эту болезнь, и как я лежу в постели, много я молил и молю Бога, чтобы Он, ради юности вашей, позволил мне еще немного пожить здесь, до тех пор, пока я вас в совершенных летах не увижу».

На следующую ночь увидел Ксенофонт сон: ему было сказано, что Бог повелевает ему остаться в живых. Проснувшись, рассказал он о том супруге и сыновьям. Обрадовались они и славили Бога. Больной мало-помалу начал от болезни возвращаться к здоровью. Когда он уже почти совсем выздоровел, он сказал детям своим:

– Дети, поезжайте оканчивать свое учение и, окончивши его, возвратитесь, и тогда мы благословим вас на вступление в законный брак. – Он снабдил их всем нужным для пути, посадил на корабль и отпустил в Вирут.

Сначала плавание их было счастливо, им дул попутный ветер; но вдруг он переменился, поднялось сильное волнение, и разразилась страшная буря. Паруса на корабле опустили, и корабль понесло бурею неведомо куда; он стал погружаться в морскую пучину.   Все, бывшие на корабле, отчаялись в спасении своей жизни и в смертном страхе плакали и рыдали. И оба брата, Иоанн и Аркадий, рыдали также и обратились ко Господу с такою мольбою: «Преблагий Владыко, всякой твари Содетель, не презри Своих созданий, помяни добродетели родителей наших и, того ради, не оставь нас; не дай нам умереть безвременно в цветущие годы нашей юности; да не потопит нас буря, и не поглотит нас пучина морская. С высоты святыя Твоея славы пролей на нас Свои милости и щедроты, посмотри на несчастие наше, услышь моления и вопль наш. Сердцем сокрушенным и духом смиренным молимся: подай нам всесильную руку помощи и избавь нас от врат смерти, спаси от потопления; не мертвые восхваляют Тебя, не нисходящие во ад, но живые мы восхвалим и прославим имя Твое!»

Мореплаватели, видя, что волнение не утихает, но все более и более увеличивается, и что кораблю невозможно спастись, сошли с него в малое суденышко и, отплыв от большого корабля, пустились туда, куда несли их волны, надеясь пристать к берегу. На корабле же остались одни юноши Иоанн и Аркадий со своими слугами. Видя бегство мореплавателей и неминуемую погибель корабля, который наполнялся водою и погружался в волны, отчаялись они в спасении своей жизни. Они сняли с себя одежду, чтобы легче плыть, когда корабль распадется на части и погрузится в пучину морскую. Ожидая неминуемой смерти, они умилились душою и с рыданиями обратились к родителям, далеко от них в дому оставшимся, и стали говорить им, как будто они находились тут же вместе с ними:

«Будь здоров, отец милый! Здравствуй и ты, милая мать! Не увидите вы нас более, и мы вас не увидим вовеки; не суждено нам наслаждаться в дому нашем вместе с вами земными благами!

Отец! Неужели ты неустанно пекся о воспитании нашем для того, чтобы не увидел нас и мертвыми?

О мать! Ты надеялась видеть брак сыновей своих, ты прежде времени устраивала им затейливо украшенные жилища, – ты и гроба детей своих не увидишь!

Скорбно видеть родителям детей своих умирающих, скорбно им погребать их, а вы, родители наши дорогие, претерпите скорбь горшую: вы не увидите ни смерти детей своих, ни даже вести о их горькой и внезапной кончине не услышите! Вы надеялись, что когда достигнете глубокой старости, мы похороним вас, а теперь мы ранее вас погребения ожидаем!»

Потом они друг другу так говорили:

«Увы, брат мой любимый, свет очей моих! Горько мне разлучаться с тобою! Где молитвы родителей наших? Где их благодеяния нищим, где их щедрые подаяния инокам и их к ним благодарность? Ни одна молитва их не дошла до Господа, а если и дошла, – то ничего не возмогла, ибо грехов наших множество заглушило ее: за грехи наши жить мы недостойны. Увы! Недавно плакали мы об умиравшем отце, а теперь мы будем виновниками неутешного плача и бесконечных рыданий родителей наших!»

И потом они обнялись, поцеловались и сказали друг другу: «Брат, спасайся и прости меня, если я чем тебя обидел».

И обратились они опять к Богу: «О, Царь и Владыко всего! Если Ты попустил нас принять смерть безвременную и от нее уже нельзя избавиться нам, то не разлучай нас умирающих. Пусть одна волна обоих нас покроет, и  утроба одного зверя станет нам гробом!»

Потом они обратились к слугам своим: «Спасайтесь, добрые друзья наши и братья, спасайтесь и нас простите, если мы в чем пред вами были виноваты!»

В это время корабль был разбит волнами, и все, в нем бывшие, схватились, кто за весла, кто за доски, и бурное море разнесло всех их в разные стороны. По благодати Божией, ни один из них не утонул, но все в разные стороны были занесены и выкинуты волнами в разных местах, и каждый из них не ведал об избавлении других от потопления и не радовался спасению жизни, но скорбел о смерти прочих.

Выйдя из волн морских, Иоанн мысленно говорил себе: «Куда пойду я? Как могу я без одежды явиться пред людские очи? Пойду я в монастырь, где живут благочестивые иноки, и там в нищете и смирении послужу Богу, спасшему меня от смерти. Родители наши желали оставить нам великие свои богатства, и погибли бы мы в суете мира хуже, чем в море. Участь лучшую устроил нам Всевидящий, и как Ему угодно – так пусть и будет! Он Благий все ведает, что нам на пользу, мы же ничего не знаем. Он творит с нами то, что потребно для спасения души!»

И он с молитвою воздел руки и произнес: «Господь мой! Ты, спасший меня от волн морских и беды смертной, спаси от горькой смерти и брата моего Аркадия, и если Ты сохранил его живым, просвети ум его, чтобы он мыслил и желал угодить Тебе! Спаси также всех рабов, бывших с нами, и чтобы ни один из них не погиб в море, да в их спасении прославится имя Твое! Господи, Иисусе Христе! Обрати лице Твое на меня и услыши моление мое, направь меня к деланию заповедей Твоих, наставь меня по святой воле Твоей, ибо в сей час не имею иного помощника, кроме Тебя».

Помолившись так, пошел Иоанн с покойным сердцем и пришел к монастырю, постучал в ворота, и привратник отпер их. Увидя его нагого, привратник снял с себя верхнюю одежду и прикрыл его; потом ввел его в свою келью и накормил. Когда же Иоанн утолил свой голод, черноризец привратник спросил его:

– Откуда пришел ты, брат мой?

«Я – бедный странник, – отвечал Иоанн, – спасен был от потопления. Мы плыли по морю, корабль наш разбился и погиб; а я схватился за доски и носился с ними по волнам. Бог сохранил меня, и был я выброшен на берег страны сей».

Умилился черноризец привратник, слыша такую речь, прославил Бога, спасающего уповающих на Него, и сказал Иоанну:

– Куда ты хочешь направить путь свой, брате?

– Куда Бог изволит, – отвечал Иоанн, – хотел бы я сделаться иноком, если бы милосердый Бог, презирая грехи мои, сподобил меня принять на себя иго сие благое.

Сказал ему черноризец привратник:

– Воистину доброго дела, сын мой, желаешь ты и блажен будешь, если со всяким усердием Богу поработаешь.

– Молю тебя, отче, – спросил его Иоанн, – скажи мне, могу ли я здесь с вами остаться?

– Погоди немного, – отвечал ему инок, – я оповещу о тебе отца нашего игумена: какое будет ему от Бога о тебе откровение, и что он прикажет, то ты и сделаешь – и спасешься.

Пошел черноризец-привратник к игумену и все рассказал ему о юноше подробно. Игумен приказал тотчас привести его к себе и, увидев юношу, уразумел в нем будущего инока; и, уразумев доброе житие его, сказал ему:

– Благословен Бог отца твоего и матери твоей, спасший тебя от пучины морской и приведший сюда.

Потом он стал говорить ему о спасительной жизни иноков, осенил его крестным знамением и позволил ему остаться в монастыре. В скором времени он постриг его во инока. Блаженный Иоанн молился, постился, исполнял труды монастырские с большим послушанием, но непрестанно тужил о брате своем Аркадии и полагал, что море поглотило его, и он погиб.

А Аркадий, Божиим велением, остался жив. Он вышел из волн морских на землю и пал ниц, вознося молитвы свои к Богу, и так говорил: «Господи, Боже Авраамов, Исааков и Иаковлев, Боже отца моего! Благодарю Тебя за мое избавление от волнения морского и бури.  От смерти к жизни возвратил Ты меня, ноги мои на сушу поставил: спаси также и брата моего Иоанна. Молюсь Тебе, Владыко мой, господи! Сохрани его милосердием Твоим, да не потопят его волны и буря, да не поглотит его бездна морская. Услышь меня, господи! Ты благ, сподоби меня увидеть лице брата моего! Помяни добрые дела отца нашего и не сведи Иоанна в глубину морскую, не предай отрока сего преждевременной смерти, смерти нечаянной! Дай мне увидеть его хоть раз еще – и потом умереть!»

Так говорил Аркадий и плакал горько, так, что изнемог от плача. Потом встал он и пошел к близлежавшему селу. Там повстречал он одного христолюбивого человека, который, видя наготу его, прикрыл его ветхой одеждой. Аркадий попросил у него кусок хлеба и, поев немного, подкрепил изнемогшее тело. Когда же дошел он до тамошней церкви, то опять со слезами стал молиться о брате своем и, прислонясь к церковному столбу, вздремнул. И во сне увидел он брата своего Иоанна, который явился ему и сказал: 

– Брат Аркадий! Зачем ты горько так плачешь обо мне? Зачем сокрушается сердце твое? Я благодатию Христовою жив, не скорби обо мне.

Очнулся Аркадий и, поверив сонному видению, великою радостию исполнился и благодарил Бога. Успокоившись, стал он помышлять о том, что ему делать. «Пойду ли, – думал он, – к родителям, но печаль великую принесу им, возвратясь один, без брата; пойду ли в училище, куда они меня послали и, окончив науки, возвращусь к ним, – и тем не обрадую их, потому что опять одного меня увидят они. Что делать – совсем не знаю! Помню, что отец восхвалял всегда иноческое житие, приближающее человека к Богу. Пойду в монастырь и сделаюсь иноком». Так решил Аркадий и, помолясь, отправился в Иерусалим, к Святым местам, в которых Господь спасение миру соделал. Он поклонился там Гробу Господню и оттуда пошел, сам не зная куда, но в намерении вступить в первый монастырь, который встретится ему на пути.

По дороге попался ему честный старец, убеленный сединами и прозорливый. Аркадий упал к ногам его, обнял его колени и сказал ему:

– Помоли Бога обо мне, отче святый, ибо я нахожусь в великой печали и унынии.

Старец отвечал ему:

– Сын мой, не будь печален: брат твой, о котором ты сокрушаешься, – жив, и все, находившиеся с вами на корабле, Богом сохранены и спасены от потопления. Брат твой Иоанн принял сан инока; придет время, когда ты увидишь его лицом к лицу, ибо молитва твоя дошла до Бога.

Аркадий, услышав слова старца, изумился прозорливости его и, опять упав к ногам его, воскликнул: «Не скрыл от тебя Бог, что кроется в сердце моем; молю тебя, не гони меня от лица твоего, но спаси убогую душу мою, как сам знаешь, и введи меня в чин иноческий».

Старец отвечал:

– Благословен Бог! Иди за мной, сын мой.

И повел он его в монастырь св. Харитона, постриг его там и дал ему келью, в которой прежде пятьдесят лет подвизался один из святых отцов. Целый год прозорливый старец оставался с Аркадием и наставлял его на жизнь монашескую, научал его бороться со врагами невидимыми; по прошествии этого года старец ушел в пустыню, обещая увидеться с Аркадием через три года. Без лености исполнял Аркадий приказания старца, и денно и нощно служил Богу.

Прошло два года с тех пор, как потонул корабль, и Ксенофонт, удивляясь, что не получает от сыновей своих никакой вести, послал одного из рабов своих повидать их, узнать, как они живут, здоровы ли и скоро ли окончат свое учение. Приехал раб в Вирут и, там узнав, что дети господина туда не воротились, подумал, что они остались в Афинах.

Он поехал туда, но и там их не нашел и ничего не мог узнать о них. Из Афин он отправился в Византию. По дороге ему случилось на ночлеге встретить инока, который рассказывал другим путникам, с ним беседовавшим, что идет в Иерусалим поклониться Святым местам. Раб Ксенофонта, вглядываясь в инока, начал признавать его: то был один из слуг, которые сопутствовали сыновьям Ксенофонта, когда те отправлялись в Вирут. Узнав его, он обратился к нему с такою речью:

– Не ты ли такой-то (он назвал его по имени), раб господина моего Ксенофонта, уехавший с господами Иоанном и Аркадием в Вирут?

«Конечно, я и есть, – ответил ему инок, – и мы с тобой одного господина рабы».

– Что случилось с тобою, что вижу тебя в одежде инока? – спросил посланный Ксенофонта. – Где господа наши Иоанн и Аркадий? Прошу тебя, скажи мне; великие труды принял я, отыскивая их, и не отыскал до сих пор.

Инок тяжело вздохнул, глаза его наполнились слезами, и он начал рассказывать все, как было:

«О, друг! Утонули господа наши, – говорил он, – и думаю, что я один спасся от потопления. И вот  я принял иноческий чин, чтобы не воротиться домой и не принести злой вести господину и госпоже нашей и всем домашним. А теперь иду в Иерусалим поклониться Святым местам».

Услышав это, раб горько заплакал и говорил:

– Люто мне слышать, что случилось с вами, и как пострадали вы! Как тяжка смерть, вас постигшая! Кто возвестит отцу и матери о горестной кончине вашей? Чьи очи смогут увидеть слезы отца и скорбь матери, кто сможет слышать их плач, рыдания и стоны? О, господа мои добрые! Погибла надежда наша, ибо мы думали, что вы пойдете по следам родителей ваших: нас, слуг своих, облагодетельствуете, во всем ублаготворите, странных успокоите, нищих одарите, Божьи храмы украсите и монастыри поддержите. Теперь же, увы! Все эти надежды превратились в ничто. Что мне делать? Не знаю. Если возвращусь домой, не посмею принести господину моему весть, столь скорбную. Как известить отца и мать, что сыны их в море потонули? Услышавши то, не упадут ли они замертво, изнемогая от сердечной боли? Нет, не возвращусь я домой, чтобы от злой вести, мною принесенной, они прежде не умерли, и я стану причиною этой смерти!

Бывшие тут странники, видя горькие слезы раба и услышав, что он воротиться к господину своему не хочет, приступили к нему с советами и просили его идти и известить господ своих о случившемся. Раб послушался совета странников и возвратился в Византию. Он вошел в дом господина своего, сел и, смущенный, молчал.

Услышала Мария, что раб, посланный к сыновьям ее, возвратился, позвала его к себе и спросила: «Как живут дети наши?»

Раб отвечал ей: «Здоровы».

«Дай мне их письма», – сказала Мария.

–  Я потерял их в пути, – отвечал раб.

Но сердце ее смутилось, и она сказала:

– Если ты Бога боишься, скажи мне всю правду, потому что сильно смутилась во мне душа моя, и силы мои оставляют меня.

Тогда он поднял на нее глаза свои, горько заплакал и сказал:

– Увы! Госпожа моя, оба твои сына погибли: разбился корабль их, и они потонули.

Услышав это, Мария, вопреки чаяния, оказалась мужественна духом. Крепко уповала она на Бога. Вместо того, чтобы жаловаться и рыдать, она помолчала немного и сказала:

– Благословен Бог, устроивый так, как угодно Ему! Благословенно имя Его отныне и до века! – Потом обратилась к рабу и сказала ему:  «А ты молчи и никому ничего не говори. Господь дал, Господь и взял. Он ведает, что нам на пользу».

Когда день склонялся к вечеру, пришел из царского дворца Ксенофонт с большою пышностью и со многими шедшими впереди и сзади него. Он отпустил пришедших с ним людей и, войдя в дом, сел за стол принять пищу. Он однажды в день, и то ввечеру, принимал пищу.

Когда он сидел за столом, Мария сказала:

– Знаешь ли ты, что раб твой возвратился из Вирута?

– Благодарение Господу, – ответил Ксенофонт, – где же возвратившийся раб?

– Он болен и спит, – сказала Мария.

– Принес ли он письма от детей? – спросил Ксенофонт.

Она отвечала:

– Оставим это теперь; насытимся, а завтра утром увидишь письма. Многое о них услышишь изустно от раба нашего.

Но Ксенофонт сказал:

– Я хочу нынче же видеть письма и прочесть их и узнать, здоровы ли дети наши. А что рабу сказать надо, путь расскажет завтра.

Тут Мария не была уже в силах сдержать себя. Она облилась слезами не могла сказать ни единого слова от плача. Ксенофонт, видя слезы ее, удивился и стал спрашивать:

– Что с тобою, Мария? Отчего ты плачешь? Или заболели дети наши?

Она едва могла проговорить:

– Лучше бы было, если бы болели. Не больны они, а погибли, – в море потонули любезные дети наши.

Ксенофонт заплакал, а потом сказал:

– Да будет благословенно имя Отца и Сына и Святого Духа во веки, аминь. Не скорби, жена моя! Верю, что не попустит Бог погибнуть детям нашим, и надеюсь, что Он, милосердный, не захочет опечалить меня при сединах моих, ибо я не дерзал прогневлять Его. Помолимся всю эту ночь и будем уповать, что откроет нам Бог, живы ли дети наши, или умерли.

Он встал, вошел в свою комнату, затворился в ней и всю ту ночь молился со слезами, верою и надеждою; и когда стало светать, оба они, и Ксенофонт и Мария, легли каждый в своей комнате и заснули. И было им обоим одно и то же видение. Они видели, что сыновья их стоят перед Христом Господом в великой славе. Иоанн имел приготовленный для себя престол со скипетром и венцом царским, многоценными каменьями украшенным. У Аркадия же на голове венец из звезд и крест в руке, и перед ним было светлое ложе для отдохновения его.

Проснувшись, рассказали они друг другу о сновидениях своих и рассудили, что сыновья их находятся в живых, и покрывает их милость Господня. Возрадовались они в сердцах своих. Ксенофонт сказал Марии:

– Я думаю, что дети наши в Иерусалиме. Отправимся туда поклониться Святым местам; быть может, мы там найдем детей наших.

И вот, поручив все свои имения и хозяйство домашним, раздав щедро милостыню, собрались они в путь.

Они достигли Иерусалима, обошли все Святые места в Иерусалиме и молились усердно. Потом стали они обходить все монастыри, отыскивая детей своих, но нигде не нашли их. Случилось, что они встретили на дороге одного из рабов своих, отправившихся с сыновьями; он был уже иноком. Увидав его, они обняли его и расцеловали, а потом поклонились ему низко. Инок же, припав к ним, сказал:

– Господа мои, молю вас, ради Бога, не кланяйтесь мне так: неприлично вам, господам, рабу своему так кланяться.

Ксенофонт отвечал ему:

– Мы в тебе почитаем образ иноческий и ему поклоняемся, и ты не печалуйся об этом. Мы моли тебя, скажи нам, где дети наши, ради Бога, скажи.

Инок заплакал и ответил:

– Корабль разбился в море; каждый из нас схватил какую мог доску, и понесла буря всех нас врозь, и я не знаю, спасся ли кто от потопления, а я был выброшен на берег.

Услышав эти слова, Ксенофонт и Мария щедро одарили инока и отпустили его в путь, прося молиться о них и о детях их; а сами пошли в страну Иорданскую, желая помолиться там. Когда они шли туда, по изволению Божию, встретили того самого прозорливого старца, который посвятил сына их Аркадия в иноческий сан. Они припали к ногам его и просили помолиться за себя и за сынов своих. Тот же святой старец волею Божией имел откровение о том, кто они такие и что с ними случилось. Он сотворил молитву и сказал:

– Что привело в Иерусалим Ксенофонта и Марию? Ничто, как любовь к детям! Но не скорбите: живы дети ваши, и Бог открыл вам в сновидении славу, уготованную им на небеси. Идите, верные слуги Господа Бога, идите путем, по которому идете теперь. А когда помолитесь там и возвратитесь во Святой град, увидите детей ваших.

Тут они разошлись. Ксенофонт и Мария пошли ко Иордану, а прозорливый старец – в Иерусалим, в храм Господень. И сел он близ святой горы Голгофы и заснул.

Молодой инок Иоанн, сын Ксенофонта и Марии, пришел из своего монастыря поклониться Святым местам. Увидев возле Голгофы святого старца, подошел к нему и упал к ногам его. Старец милостиво приветствовал его, благословил и сказал:

– Где был ты до сих пор? Отец твой и мать твоя ищут тебя, а ты пришел сюда отыскивать брата.

Иоанн удивился, что все ведает этот святой старец, и, уразумев его прозорливость, опять припал к ногам его и сказал:

– Молю тебя слезно, скажи мне, Господа ради, где брат мой? Душа моя страждет от желания его увидеть. Я подвизался и много молился, прося Бога открыть мне, жив ли он; но до сих пор, отче святый, не открыл мне того Господь.

– Сядь, посиди подле меня, – сказал старец, – и увидишь скоро брата своего.

Недолго посидели они вместе, когда другой инок Аркадий подошел к ним, с лицом худым, телом изнуренным от многого поста и воздержания безмерного. Увидел он сидевшего старца, поклонился ему в ноги и сказал:

– Отче! Оставил ты ниву свою и вот уже третий год не посещал ее; возросли на ней терния и травы, и немало придется тебе потрудиться, чтобы очистить ее.

Отвечал ему старец:

– Узнай, сын мой, что всякий день посещал я ее и верю, что, по воле Господа, на ней нет ни терний, ни трав худых, но созрела пшеница, достойная Царя царствующих. Садись рядом со мною.

Аркадий сел. Старец же, помолчав немного, спросил у Иоанна:

– Из какого места ты, брат мой?

– Я – бедный странник, – отвечал Иоанн, – и прошу Господа сделать мне одну милость, исполнить одно мое желание, и твоих о том же святых молитв прошу я.

Старец сказал ему:

– Так, но скажи мне, кто ты родом, из какого города, и какая была жизнь твоя? Тем прославится имя Господне.

И начал Иоанн все рассказывать ему: что родом он из Византии, сын вельможи, имел брата Аркадия и с ним был послан учиться в Вирут, и в море застигла их буря, разбился корабль, и все потонули, кроме него.

Аркадий слушал рассказ его и пристально в него вглядывался. Узнав брата своего, и, не будучи в состоянии более терпеть и слушать, закричал:

– Отец святой, правда, это брат мой Иоанн!

– И я это знал, – сказал старец, – но молчал, чтобы вы сами признали один другого.

И бросились братья в объятия друг другу и обнялись, крепко плакали от радости и целовались, и оба стали молиться и благодарить Бога и славить имя Его.

Через два дня пришли Ксенофонт и Мария. Они помолились на Св. Голгофе и поклонились Гробу Господню. Увидев прозорливого старца, узнали они его и, упав к ногам его, просили его молитв. После же молитвы сказали ему:

– Ради Господа, исполни обещание свое и укажи нам детей наших.

А по сторонам старца стояли сыновья их Иоанн и Аркадий. И приказал им старец не говорить ни единого слова, даже не глядеть, а опустить  глаза в землю, чтобы родители не могли их узнать. Но дети узнали родителей своих и радовались в сердце своем. Родители же не могли узнать детей, потому что они были иноки, и увяла красота и юность их от великого поста и воздержания.

Святый старец сказал Ксенофонту и Марии:

– Приготовьте нам обед; я приду с учениками моими, и мы вместе с вами пообедаем, и тогда я скажу вам, где ваши дети.

Обрадовались родители этому обещанию старца, пошли и скоро приготовили обед. Старец же сказал инокам-юношам:

– Идемте туда, где родители ваши; но удержитесь, не говорите ни слова, пока я вам не позволю.

Юноши обещали исполнить это.

И пришли они ко Ксенофонту, сели за стол и ели поднесенную им пищу.

По истечении малого времени, Ксенофонт и Мария спросили:

– Отче святый, как живут дети наши?

– Они усердно стараются о спасении своем, – отвечал старец.

– Господь устраивает спасение всех, – сказали родители, – да поможет Он им быть истинными делателями вертограда Христова.

Тогда старец сказал Аркадию:

– Сын мой, скажи нам, где ты родился, как воспитан и откуда пришел в эти места?

Аркадий начал рассказывать:

– Я, отче святый, и этот брат мой, мы родом из Византии; мы сыновья самого знатного тамошнего вельможи, и воспитаны в благочестии. Родители послали нас в Вирут учиться греческой мудрости, и когда мы плыли по морю, корабль наш разбился от волнения и бури. Каждый из нас схватился за доски разбитого корабля и поплыл туда, куда несли его бушующие волны. Божиим милосердием мы остались живы и были выкинуты на берег.

Когда он говорил, узнали родители, что это были сыновья их, и воскликнули:

– Это дети наши, свет очей наших!

И бросились они к ним, и целовали их, и плакали от радости. Прослезился и старец, и все они встали и благодарили Бога, и радовались, хваля великое и чудное Божие милосердие.

Ксенофонт и супруга его просили святого старца, чтобы он постриг их в чин иноческий. И были они пострижены рукою старца прозорливого и иноческим правилам научены.

Скоро разлучились они друг от друга. Мария вступила в женский монастырь; Иоанн и Аркадий пошли за старцем в пустыню, а Ксенофонт послан был в Византию. Он продал там дом свой, все имения, роздал деньги нуждавшимся, рабов своих освободил и тоже ушел в пустыню. Все они угодили Богу и великие дары от Него сподобились получить.

Так преподобный Ксенофонт, блаженная Мария и дети их, Иоанн и Аркадий, возлюбившие Бога всем сердцем, усердно Господу послужили житием праведным и причтены были к лику святых. Память их празднуется церковью 26-го января.

Евгения Тур


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"