На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Подвижники благочестия  
Версия для печати

Честненькая Маша

Путевые заметки

Поезд пришел в Орел рано. И у меня еще было несколько часов, чтобы побродить по любимым и знакомым местам.

Были те последние августовские деньки, когда уже в воздухе разлито сожаление об ушедшем лете и во всей природе чувствуется наступление ранней осени, хотя еще тепло, все зелено, но вон на той березе прядь желтых волос, точно седина у молодой женщины, там где-то задул легкий ветерок и обдал нездешним холодом, а там прошла в уже «осеннем» бабушка, повязав шерстяной платочек и накинув пальтецо, потому что «косточки не греют».

Крестительское кладбище в конце длинной пыльной улицы, на которой тоже тишина, только трамвай изредка орошает воздух веселым звоном. Вхожу под свод штукатурных ворот, которые уже говорят о том, что орловская земля – земля южная. Все пооблупилось, да и за воротами настигает вас другая, совсем уже отрешенная от всех звуков, кроме птичьих, тишина. Впереди церковка, сбоку мозаика – на блюде голова страдальца, взглянешь и сразу отвернет от тебя всю суету и страсть мирскую, все твои боли и горести сойдут на нет, как будто их и не было, ибо что они по сравнению с этими только что закрывшимися глазами, с этой решительной мученически опущенной складкой губ… Значит, храм Иоанна Крестителя…

Идешь по кладбищу знакомой дорогой. Вон старинные надгробия купцов, дворян, лаженные основательно и на многие сотни лет, а вот уже безвестные, выкинутые со своего места камни надгробий от времен ли, от усилий ли людских, но надписей уже и не разобрать. А рядом «молодые», если и можно так сказать, могилки, занявшие свое место рядом с родственниками. На кладбище своя жизнь, свой мир, своя иерархия…

По узкой дорожке промеж старых кленов и вязов, по указателю «Сайко Афанасий Андреевич» иду вперед.

– Здравствуй, Афанасий Андреевич, блаженный юродивый орловский.

С фотографии на кресте смотрит на тебя, будто ласкает и пронизывает взглядом, кивает слегка в ответ старик благородного вида с бородой на две стороны. Русский человек.

О нем уже написаны книги, многие в Орле его еще помнят. Для меня же он стал недавним знакомым, с тех пор, как привел меня сюда друг, как рассказал о том, как Афанасий Андреевич клал поклоны, собирая обгорелые спичечки.

Умываюсь песочком с могилки, он чист и светел, ласково холодит кожу, медленно стекает с рук, ставлю свечку и сажусь на скамейку рядышком поговорить, помолчать, послушать птиц.

Синичка присела, склевав зернышко. Тихо, светло, вокруг тени бликами. Душой улетаешь куда-то, даже не зная сколько времени прошло, зацепишься мыслью за одно, за другое, все какое-то кажется здесь лишним, зряшним, и тянется мысль куделью веретенной, отчего хочется светло и не горько плакать, о чем и сам не знаешь.

Сквозь дрему и слезы заслышались голоса. Идут по дорожке сюда две старушки.

– И все на него и плевали, и били, и поносили нещадно, и пощечины давали… Да…

– Я его кажное утро поминаю.

– Конечно, как же.

Погоревав о жалостной судьбе юродивого, переходят они к своему, насущному.

– А они как?

– Да и у нее все хорошо, а у внучки еще вышее. Состоятельный. На курорты возит, дом набит. Всего там, не перечесть. Считай, повезло.

– А Маша?

– Умерла в нищете, в бомжатнике можно сказать. Шесть тысяч собрали. Сын, невестка. Она-то с внучкой жила. У той тоже не все благополучно. Люди пришли. Честь по чести проводили, а вот жила ой как плохо последние годы.

– И ведь была-то при торговле всю жизнь. Могла себе что-нибудь. Нет.

– Она, помнишь, тем магазином заведовала на углу. И как пошла эта свистопляска, ей давали магазин. Бесплатно. Не взяла. Тогда, знаешь, оказывается, все бесплатно давали. Не взяла.

– Правильно, туда ничего не возьмешь…

Они затихли, задумались. На могилке у Афанасия Андреевича выложены цветы, искусственные и живые, головки гладиолусов, венчики сиреневых, синих, бордовых астр, георгины. Две белых розы. Несколько румяных одной стороной яблок.

– Видишь, крест ему привезли из самой Москвы.

Действительно, крест на могилке теперь другой, не железный с завитушками, а массивный, деревянный большой, любовно резанный кем-то, обожженный,   возвышается он над всеми остальными могилками в этом закутке. Их всего пять и Афанасия Андреевича. Умер Афанасий Андреевич в пятницу на Пасхальной неделе 5 мая 1967 года в день празднования иконы «Живоносный источник» на восемьдесят шестом году. А похоронили его в могиле Христа ради юродивого Худошерстного-Кадило-Крестовского, который носил на груди на веревке большой, вырезанный из фанеры крест, где крупно было написано: «Крестом побеждаю». А когда мальчишки бегали за ним и дразнили, то он, убегая, всегда кричал им: «Кадило победило! Крестом побеждаю!» Он кормил голубей, которые садились к нему на плечи, жил подаянием, отдавая его приютившей многодетной семье и голубям.

Теперь в этот год здесь появилась новая могилка, которой я раньше не видела: «Костиков Григорий Федорович. 30.01.1931 – 17.07.2008».

Старушки было затихшие и рассматривавшие новый крест, опять вспомнили про Машу.

– Машу жалко, честненькая она была, всегда как есть честненькая.

– Ну она же коммунистка ведь была…

– Причем тут коммунистка, – рассердилась та, что побойчее и которая рассказывала, как шла приватизация и все давали бесплатно, тогда и нахапали, – Из коммунистов самые хапуги тоже были. А она просто честненькая, ничего не нажила.

Вторая виновато покачала головой, не зная, что ответить на невпопад сказанное.

И тогда бойкая, будто извинив ее, добавила:

– А пришел на похороны Николай, ты его знаешь, большой человек. Он так и сказал: «Я только одну такую коммунистку и знаю, настоящую. Ничего себе не нажила. Настоящая». Вот оно как…

И не успели они закончить свой складный рассказ о какой-то честненькой Маше, как подошел молодой священник, и отслужил быструю панихиду, он пел «Во блаженном Успении ве-е-е-чный покой…» и мы втроем ему еле слышно подпевали…

Подпевали, поминая Афанасия Андреевича, всяк своих усопших и вместе честненькую Машу, которая ничего не нажила.

Любимая присказка у Афанасия Андреевича была: «Ищите родственность между предметами, привыкайте решать задачи».

Когда Афанасия Андреевича просили: «Не забудьте, помяните нас в своей молитве» старец всегда отвечал: «Никто не забыт, ничто не забыто».

И еще говорил: «Что вы так часто ходите в дверь? Дверями не шутят, сюда вход свободный, а вот отсюда – нет. Учтите, на той стороне двери написано: «Ижица». Тем самым он как будто говорил, что все мы в мир приходим свободно, а при выходе из мира нас ожидает «ижица», порка, наказание за грехи. И еще добавлял:

– Выходя за дверь, вы должны посмотреть, все ли взяли, ничего нельзя забывать. Назад не возвратиться…

Марина Ганичева


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"