На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Подвижники благочестия  
Версия для печати

"Мечтаю, чтобы еще хоть разок отстоять литургию"

Письма из тюрьмы настоятелю тюремного храма

Без даты.

Здравствуйте, отец Трифон!

Вот вроде более-менее собрался с мыслями и решил Вам написать. Сейчас на улице праздники, но настроение у меня совсем не праздничное. А дело во-псе не в том, что я нахожусь в тюрьме, просто для веселья нет причин. Чем больше сижу здесь, чем чаще бываю в церкви, тем все пристальнее всматриваюсь в свою прошлую жизнь. Она напоминает мне бушующее море. Такое ощущение, будто мое детство прошло на острове. Потом, когда оно закончилось, посадили меня в лодку и отправили в море, и так с тех пор носит ее по волнам и никак я не могу пристать к берегу. Да еще куда ни шло, если бы берег один был, так нет же — их два: первый — добро, второй — зло, а между ними все так перемешано, что порой не различить, где что. Иной раз соберешься с силами, начнешь выгребать из этого хаоса, и покажется вдали берег, тут-то и обнаружишь — выдохся, до него не добраться, так что даже и не узнаешь, к которому из них не пристал. Сколько еще таких вот лодок носится в бушующем океане жизни?! Сколько блуждает их во мраке без компаса и путеводной звезды? Но я не жалуюсь, потому что сейчас у меня есть компас, стрелкой которого служите Вы, отец Трифон, и путеводная звезда есть, имя которой — Святая Церковь, и поэтому на моем море затишье. Перед бурей, может быть, но берега я вижу отчетливо. Один совсем рядом: минута ходу — и ты на нем, но имя ему — зло. Другой далеко, в сизой дымке, и путь до него долог и труден, но я готов к дороге, потому что на нем поселилось добро. Верю, что первым, кто встретит меня там, будете Вы. Да, именно Вы — мой животворный бальзам, который уже здесь и сегодня затягивает мои раны и дает мне силы в моем дальнем путешествии. А сейчас вот я хочу рассказать Вам свою небольшую и совсем недавно сложившуюся историю.

Давно я шел к крещению, да только соберешься, бывало, так нет — в последний момент будто диавол вмешается, все планы спутает. Крепко я переживал из-за этого, особенно когда в тюрьму попал, потому что в жизни никто и ни от чего не застрахован и никто не знает, что ждет его завтра, а как неохота мне было умирать скотиной. И вот по воле Господней состоялись наконец мое крещение и первая моя встреча с Вами и отцом Никодимом. С того времени я, сам того не понимая, зачем-то стал ждать встречи с Вами. Сначала неосознанно, затем все более и более утверждаясь во мнении, что именно Вы мне нужны и что именно Вас мне не хватает. Однако перелом произошел только после суда. Два раза я ездил на него. В первый Вы меня благословили, и все было хорошо, а во второй раз поехал, не встретившись с Вами, и не было мне удачи. Помню, как, находясь в КПЗ [камера предварительного заключения] в ожидании суда, я ходил из угла в угол по камере и вдруг почувствовал, что на шее у меня висит какой-то груз и всей своей тяжестью давит, да так, что шея аж гнется. Еще больше я был удивлен, когда понял, что это был за груз. Это был мой нательный крест! Тогда я не удержался и сказал об этом товарищу по камере, он же посоветовал снять его. «Видно, сам диавол пытается его снять с меня»,— ответил я. «Какая тебе разница, — не унимался он, — кто тебе поможет. Бог или сатана, лишь бы срок дали поменьше». Вместо того я перекрестился и прочел молитву «Живый в помощи», которая была у меня с собой, а пока молился, крест и перестал давить. На следующий день меня приговорили к десяти годам. Приговор встретил спокойно. Как-то не особо меня это волновало, потому что самый главный выбор я уже сделал. С тех пор мне неоднократно приходилось испытывать на себе эту тяжесть, но с каждым разом все меньше и меньше. Видно, чем сильнее начинаю верить, тем тяжелее диаволу со мной справляться. А когда мне приходится особенно тяжело, я вспоминаю о Вас. Сколько Вам пришлось пережить, но Вы устояли и сохранили свою душу. Дай-то Бог и мне не погибнуть во мраке и стать таким же, как Вы. Однако в последнее время все чаще одолевает меня раздражительность, правда, вида стараюсь не подавать, и чем тяжелее становится, тем больше улыбаюсь. Когда же остаюсь один, много размышляю о вере и все больше убеждаюсь в том, что Бог есть. А сейчас, когда пишу Вам, с каждым написанным словом спадает тяжесть с души, и жизнь кажется не такой уж мрачной. Я рад, что последняя преграда, которая стояла между нами, сломана. Хорошо, когда есть кому излить душу, когда есть человек, который тебя поймет. А ведь люди редко, ох, как редко до конца открываются друг другу. Они боятся, что когда-никогда это выйдет им боком. И отчего так много, батюшка, в человеке подлости и зла?! Сегодня он тебе друг, а завтра — откровенность твою обернет против тебя. Ах, если бы жили люди с открытой душой, насколько легче и прекрасней была бы наша жизнь! Но все наоборот! Каждый старается облегчить свое существование за счет другого.

Вот и у меня в последнее время стала появляться злая зависть, но я, зная о том, что это чувство— страшный грех, пресекаю его на корню. Правда, умом-то я еще не до конца принял веру, а вот душой, думаю, — до конца, хотя и сам еще этого не понял. Уж такая у меня натура. А раньше, когда ходил в церковь, мне почему-то часто лезли в голову мысли об убийстве. И это в святом-то месте! Поначалу сам о себе думал, что я ненормальный, а потом понял — эти мысли мне подсовывает сатана. Честно говоря, и теперь еще нередко они меня беспокоят, но уже без всякой злости. А как будет дальше, не знаю, ведь один раз я уже взял на себя грех: по моей вине погиб человек. Конечно, кем бы он ни был, никто не давал мне право его убивать, но теперь в этом деле нас рассудит один только Господь, ведь не испытывал я к нему ненависти, а убил! Помню, как потом рассказал об этом бабкам у себя во дворе, а они мне сказали: «Ты-де, мол, особо не переживай. Мы твой грех отмолим!»

А сейчас мои мысли уже далеко отсюда. Куда, думаю, попаду, какие там порядки, боюсь, как бы по дороге или в зоне не отобрали святое Евангелие. Эти псы сатаны, как вороны, хватают все блестящее, все, что модно, поэтому могут позариться и на Евангелие. Но я им его не отдам, чего бы мне это ни стоило. A в зоне найдутся люди, которые веруют, и вместе нам будет легче. Со своей стороны я буду стараться донести слово Божие до всех, с кем приведется общаться. Да что сейчас гадать — па месте будет видней. Главное, что я сам понял и принял веру, и. Вы не отступайте от того, что начали, ведь люди тянутся к Вам. Они в большинстве своем стесняются, хорохорятся друг перед другом, па все им наплевать, а как останутся наедине — сами с собой, так думают о Боге. Это я по себе знаю: сам был такой. И Ваши посевы рано или поздно дадут свои всходы. Я тут на досуге думал над Вашими словами, которые Вы сказали мне в последнюю нашу встречу. Вы правы, кулаками ничего не докажешь, убеждать надо своими делами и поступками. А капля — она, знай себе, точит! И знаю, что впереди у меня нелегкий путь — много на нем и камней, и колючек. Ну что ж, тем счастливей будет конец. И еще немало будет грехов и ошибок, но с главного пути я не сойду. Вот и сейчас, когда многие, кто уверовал, отсюда уехали, я стал в глазах некоторых белой вороной. Они посмеиваются надо мной, ну а я зла на них не держу. Понимаю, что смеются надо мной, чтобы не смеялись над ними, и мне на это глубоко наплевать. Да, я верую и не скрываю того, что это для меня самое главное. Рано или поздно каждый человек оказывается перед выбором. Я счастлив, что свой выбор уже сделал. Придет время, они поймут меня и перестанут стесняться той веры, которая живет и в их сердцах. Ведь все ребята неплохие, и дай Бог им удачи в жизни.

Ну вот и все, поговорили. Пишу Вам и в то же время вижу Вас как бы воочию. Желаю всех благ и крепкого здоровья.' Когда прочтете, батюшка, вызовите меня для беседы.

До скорой встречи. Искренне Ваш ...

P.S. Отец Трифон, передаю это письмо через того, кто придет к Вам на службу.

* * *

29.05.91 г.

Здравствуйте, отец Трифон!

Пишет Ваш духовный сын ... Хотел с Вами встретиться, да не удалось, все мы в этом мире от чего-нибудь зависим. Ну ничего, даст Бог, встретимся.

Батюшка, после среды, на Святителя Николу, я почему-то дна дня маялся: все мне казалось, будто я потерял что-то очень важное. А что, понять не мог. После нашей встречи остался у меня какой-то неприятный осадок па душе: говорил много, а главного, видно, не сказал. Ох, и ругал же я себя! Вроде взрослый мужик, а до сих пор смотрю па мир детскими глазами. С другой стороны, может быть, это и не так плохо, Бог весть.

Отец Трифон, в последнее время я подолгу размышляю о смерти, о предназначении человека и о том, что много он должен успеть в этой бренной жизни, но при этом как все-таки мало ему отпущено времени! Вот и прошу я Господа (в ежедневных своих молитвах на сон грядущим), чтобы принял Он душу мою. Вы не подумайте, умирать я не собираюсь, но все в руках Божиих. Не знаю, что со мной происходит, только частенько стали посещать меня сны на божественные темы. К чему бы это? А на Троицу был мне сон с Вашим участием. Видел, будто иду я по склону большого бугра, да, считай, не бугра, а горы. По самой кромке пропасти иду. Вдруг замечаю, что на вершину горы наползает здоровенная куча металлолома и вот-вот посыплется на меня. Тут осмотрелся я вокруг и понял, что выхода другого нет, кроме как спасаться в пропасти, но прыгать в нее не стал, а воткнул в обрыв два металлических штыря и повис на них. Обвал-то пронесся мимо, да так, что ни один кусок меня не задел. Тогда подтянулся я на руках, хотел было вылезать, а на вершине — новая груда, да только не железа, как в первый раз, а камней. По новой мне пришлось прятаться, и опять все камни пронеслись надо мной и мимо меня. Ну, думаю, все: нора наверх выбираться. Но только успел подумать, как на горе откуда ни возьмись церковь появилась, и настолько большая, что весь горизонт собой заслонила. Поразился я, глядя на нее, и понял — большая, мне не увернуться. Испугался... Не знаю, что делать, а церковь тем временем все быстрее и быстрее ко мне приближается. Вот-вот накроет всей своей махиной! Но вдруг почувствовал, что кто-то сзади дружески меня поддерживает и, обернувшись, увидел Вас, отец Трифон. Ну, здесь-то я окончательно растерялся и так сильно удивился, что даже не заметил, куда девалась пропасть и откуда на ее месте появились мостовая и крыльцо. А Вы ласково смотрите на меня и говорите: «Ну что же ты встал в дверях и не заходишь?» Смотрю, а передо мной дверь большого собора, и я вошел в него вместе с Вами. Вы в алтарь удалились, а я остановился, оглядываюсь, а вокруг — все иконы да хоругви, множество, и все па вид ветхие. Пока я рассматривал. Вы, переоблачившись, службу начали. Откуда-то доносились музыка и голоса певчих. Сверху лился мягкий голубой свет, и, кроме нас с Вами, никого больше не было. Но постепенно собор начал заполняться священнослужителями и прихожанами. И тут запел весь собор! Я пел вместе со всеми, и мне стало так легко и спокойно, настолько весело и беззаботно на душе, как бывает только в детстве. Проснулся я с таким избытком энергии, что, кажется, готов был горы свернуть! До сих пор это настроение не покидает меня.

Я ждал Вас во вторник, хотел поделиться с Вами увиденным во сне, но Вы не пришли — не смогли, наверное. Тогда я позвал отца Никодима и рассказал ему, а после от него узнал, что в этот день Вы молились за нас, и я понял, что Ваши молитвы дошли до Бога, и я по воле Его в тот час оказался рядом с Вами на службе. Правда, видно, я еще не до конца проникся верой, да и сатана не дремлет, старается столкнуть меня в пропасть. Уж больно часто мне снятся обрывы, пропасти, и я все падаю, падаю и никак не могу выбраться на поверхность, но все-таки в последний момент мне это удается!

Что ж, со своей стороны я буду стараться делать все, чтобы не вниз скатываться, а на вершину подниматься; Бог даст, поднимусь, хоть и нелегко это. Жаль, конечно, что не встретились мы раньше, но, что Бог ни делает, все к лучшему. Вот написал Вам, и как будто наяву поговорил.

Отец Трифон, желаю Вам и Вашим единомышленникам всех благ и крепкого здоровья. Если меня завтра не увезут, то на следующей неделе вызовите меня на беседу.

Искренне Ваш ...

* * *

16.12.91г.

Здравствуйте, отец Трифон!

Давно собирался написать, да все почему-то некогда, хотя как будто ничего и не делаешь, а время бежит. Все-таки человек в тюрьме деградирует. Понемножку-потихоньку, вроде незаметно — глядь, а уж тоска и придавила. Правда, я особенно-то ей не поддаюсь. Вот осудили меня по новой, снова срок дали. Я на них не в обиде: совершил, надо нести наказание! И только одно меня беспокоит: я убивать не хотел, и еще неизвестно, кто нанес тот смертельный удар. Конечно, с себя вины не снимаю, но вернуть бы время назад, пойти бы другой улицей, может, и не было бы этого рокового стечения обстоятельств. Ну, как говорится, в одну воду дважды не войдешь и на все воля Божия, и, может быть, все это даже и к лучшему. Ведь вот пока в тюрьме нахожусь, жизнь свою переосмыслил. Посмотрел на других: как бы они ни кичились, а в душе у многих пусто. Для них превыше всего материальные блага. Не понимают они, что это ничто перед вечностью. Пытаюсь им это доказать, по не всегда получается. Я согласен, что человек должен жить хорошо, но нельзя жить с пустой душонкой. Вот и сам пишу, казалось бы, правильно, а у самого в этом смысле тоже непорядок. Мечусь из стороны в сторону, подпадаю иной раз под чужое влияние и понимаю, в чем беда моя, но нет внутри прочной опоры. Или только так кажется? Не знаю. Иной раз думаешь одно, а говоришь и делаешь прямо противоположное, будто бес в ребро толкает. Нет во мне стержня и опереться не на что. Старую жизнь оставил, по до конца и новую не принял. Ничего, Бог даст, выйду па правильный путь, я в это верю.

Отец Трифон, большая у меня просьба к Вам: сидит здесь в семнадцатой камере хороший парень, душевный, добрый. Так вот у него в пятницу будет суд, а в среду его, наверное, увезут. Вызовите его на исповедь. Для него это очень важно, а воспитатели не понимают того, что у него душа просит помощи. Даже если его осудят, он намного легче примет приговор. И еще, вызовите меня на исповедь и на службу, а то впереди праздник будет — 19-го числа день Святителя Николая, я давно на службе не был. Да, отец Трифон, подарите ... Евангелие. Для него оно будет настольной книгой, и все, что там написано, пойдет ему на пользу. Он ведь совершенно не приспособлен для тюрьмы, да и сидит ни за что. Ну пот вроде и все пока, остальное расскажу при встрече. Желаю Вам и всем остальным здоровья, счастья и успехов в вашем благородном деле. С искренним уважением к Вам Ваш духовный сын ...

P.S. Посылаю Вам небольшой скромный подарок от меня на память.

 

* * *

22.03.92г.

Здравствуйте, дорогой отец Трифон!

Вы уж извините, что долго не писал: пока доехал, пока устроился, вот и пишу сейчас. Очень часто Вас вспоминаю, а также отца Никодима и отца Вонифатия, всем им от меня привет огромный, и дай Бог вам всем здоровья. Соскучился я но Вас. Отец Трифон, мне нужна литература любая, и желательно хоть пару книг Евангелия. Мы тут оборудуем комнату, нам замполит выделил. В общем, присылайте все, что можете. Нужен хотя бы один церковный календарь, репродукции, какие есть, и свечек хоть десяток; ну а для себя я попрошу поливитамины, а то зубы качаются. Вес посылки без ограничения. В общем, жду. До ближайшего храма далеко, километров сто двадцать. До нашего приезда приходили сюда адвентисты седьмого дня, но при мне не были ни разу. Сейчас не хватает православных священников, вот и лезут всякие секты. По дороге сюда мне приснился сон, как я летал, невысоко, правда. Но перед этим я явственно слышал голос, который мне сказал: «Лети, если веришь». И я полетел, а после этого я воскликнул: «Господь мой, верую в Тебя во Единого». А потом мне приснился другой сон. Идем мы с Вами в какой-то обители и заходим в комнату, а там на столе лежит ряса, я у Вас спрашиваю, чья это, а Вы мне говорите, что моя. Не знаю, что это и к чему, но я всерьез подумываю стать православным священником. Отец Никодим говорил, что он хочет организовать годовые курсы по подготовке приходских священников; если они будут организованы, то я стану первым кандидатом. Верю, что Господь мне поможет. Я постараюсь здесь не озлобиться, много в этом мне помогает Евангелие. Многого я еще не понимаю, но душой чую, что правда — в нем. Придет время, снизойдет Дух Святой и откроется мне все, что нужно. На этом прервусь. Желаю вам всем крепкого здоровья, и да поможет вам Бог во всех ваших благих делах.

* * *

Без даты

Здравствуй, дорогой отец Трифон!

Извини, что не смог поздравить тебя со светлым праздником Воскресения Христова. Все собирался, да здешняя колгота мирская помешала. За этой суетой стал я забывать и о Боге, а в результате новая напасть: сам пролил кровь и мою тут же пролили. Наказание последовало сразу же. Но нет худа без добра:

я в этом увидел знак того, что Господь внимательно следит за мной, и это меня радует. Так что особо сильно не пугайся и не переживай.

Отец Трифон, как приедет к вам отец ... побеседуй с ним, а то он нас совсем забыл, вообще по зонам не ходит. Отговорку нашел, мол, нету молельных комнат. Хотя нам, как я понимаю, на день подойдет любое помещение. А между тем всякие сектанты не зевают — шлют свои брошюры, газеты, ведут переписку, приобретая все больше сторонников. Но хоть у них и мощности и деньги, а победа будет за Православной Церковью. Почему я так сужу? Да потому, что где-то в глубине души у всех сидит истинная вера отцов наших. Пускай слабенькие ростки, но всходы будут большие. Лишь бы отец ... и другие пастыри пе бросили начатое дело посреди дороги. Ну ладно, хватит все о плохом, поговорим немного и о хорошем.

Поздравляю вас всех с наступающей Святой Троицей. Желаю вам всевозможных благ в начинаниях ваших. Батюшка, много наслышан о ваших делах в тюрьме, говорят, теперь и иностранцы вам помогают? А у нас здесь, как во всей стране, — мрак! Но я не особо ропщу и другим говорю, что у каждого из нас должна быть своя Голгофа, и оттого, как мы ее примем, зависит и наша награда.

Отец Трифон, чуть не забыл сказать о самом главном: беда в том, что украли у меня Библию и Новый Завет. Тех, кто это сделал, я, конечно, предупредил, что им это даром не пройдет: за эти диавольские проделки Отец наш строго с них спросит, но вот уже почти два месяца не могу достать Новый Завет, так что срочно собирай, отец, посылку! Сейчас, пока лежу в больнице, времени свободного уйма — только читай и читай, да вот нечего. Мне, конечно, неудобно просить, но, если есть возможность, вышли мне, батюшка, вместе с литературой две-три пары носков, чая и сигарет, а то мы здесь лежим без денег, и в магазин сходить не с чем. Так и перебиваемся тем, что Бог пошлет. Свой новый адрес я напишу на конверте и в конце письма. А самое главное — поставь от моего имени свечки за упокой души моего отца, о здравии матушки моей и от меня — Господу нашему.

Ну вот вроде пока и все. Желаю вам всех благ, здоровья и успехов в вашем нелегком деле. Да хранит вас всех Господь. Низкий поклон от меня всей братии и особенно отцам Феогносту и Никодиму. С искренним уважением Ваш духовный сын ...

Когда я вспоминаю вас всех и наши встречи, на душе становится легко и радостно.

* * *

3.06.93 г.

Здравствуйте, отец Трифон!

Слава Богу, получил весточку о том, что Вы живы и здоровы. А то послал Вам целых четыре письма и ни на одно не получил ответа. В голову лезли всякие нехорошие мысли, особенно когда узнал, что Вы лежали в больнице, и теперь каждый день молюсь о Вашем здравии и благополучии.

Батюшка, видно, так было угодно Богу, чтобы мы с Вами в Лавре не встретились, а познакомились позже, когда я уже был в заключении. Часто вспоминаю нашу церковь при тюрьме, наши службы, беседы, и многое, наверное, отдал бы за то, чтобы сейчас оказаться у Вас, исповедаться, отстоять литургию и причаститься; ведь после службы я обретал такое спокойствие, такое умиротворение, что мог пару месяцев вообще ни о чем плохом не думать. Вот и здесь, в лагере, вера спасает меня и Господь помогает мне:

так бы давно уже сорвался и наворотил чего-нибудь. Отец Трифон, будьте добры, отпишите мне письмо, а то я от Вас за все последнее время получил одну бандероль, и ни одной строчки живого слова, ни одного ответа на свои вопросы, а их у меня множество.

Самый первый и самый важный — могу ли я стать приходским священником? Мне отец Никодим говорил, что он будет организовывать годовые курсы. Могу ли я после совершенного мною преступления поступить на них?

Почему не отвечают отец Никодим и отец Вонифатий? Здесь ребята писали им, по никто не получил ответа. Вы же знаете, что мы находимся в обстановке, где люди ко всему относятся с подозрением. У них вера и так слаба, а молчание и подавно гасит последнюю надежду, поэтому, отец Трифон, многие и пишут в библейские миссии, а оттуда, пожалуйста, всем ответят, никого не забудут. Но мне чем-то они не нравятся — не наши они, не православные. Вроде и делают все нужное, а подход не тот. Нет веры в них, как будто атакуют народ и непонятно чем забивают пустоту его души, где должно быть место Богу.

За себя я не боюсь, во мне оказалась еще старая закваска: русская до мозга костей. И верю я, что будущее за Православной Церковью.

Ну вот, отец Трифон, написал Вам письмо, как будто поговорил с Вами. Передавайте от меня низкий поклон отцам Никодиму, Феогносту, Вонифатию и всем, кто меня помнит; если сами не можете писать, пусть мне отпишет семинарист Вадим, который с Вами приходил к нам. Ну вот вроде и все.

Желаю Вам и всей братии здоровья и успехов в вашем нелегком деле. Да хранит Вас Господь! Ваш духовный сын ...

P.S. Есть у меня мечта, батюшка, как освобожусь, съездить в Иерусалим ко Гробу Господню. Чувствую, там мне откроется то, что сейчас от меня сокрыто.

* * *

21.07.93г.

Здравствуйте, отец Трифон!

Низкий поклон Вам, отцам Феогносту, Никодиму, Вонифатию от меня и всех остальных ребят, которые вас знают. Получил и Ваше письмо, очень рад, что Вы живы и здоровы. Дай Бог Вам прожить еще столько же.

Отец Трифон, тут интересно получилось. Вы писали, что передали мне через отца ... бандероль, а на следующий день батюшка сам приехал к нам в зону специально для меня. Я был очень доволен, а то начал уж было отчаиваться, думал, все забыли, и как раз — весточка от Вас. Камень-то с моей души и свалился! Но, сказать честно, многие здесь обижаются:

мол, пишут, а ответа нет. Я им объясняю, что не можете Вы сразу каждому ответить, ведь, помимо нас, есть у Вас еще и свои дела в Лавре. Я ведь год ждал, и дождался.

Отец Трифон, Вы мне пишете про секты разные, и, как я понял, опасаетесь, как бы мне не свернуть с дороги. Не беспокойтесь, я выбрал свой путь: для меня вера предков священна, и, что бы ни случилось, от Православия не отступлюсь. Слишком долго я шел к нему, чтобы теперь отступаться! Каждый человек рано или поздно задумывается над смыслом жизни и делает свой выбор. Здесь, в этих условиях, где все предельно обнажено, наиболее остро чувствуешь душевную пустоту и стремишься чем-то ее заполнить. Я разговаривал со многими и пришел к выводу, что каким бы плохим ни был человек, все же, хоть на один процент, в Бога он верит и надеется на Него. Как ни вытравливали из нас веру предков, как ни калечили души, делая из нас воров, убийц, а все-таки в глубине души, куда не забраться никакой власти, каждый из нас верит. Да и все наши беды от немощи. Я понял, почему мы проигрывали в этой борьбе: у нас не было духовного стержня, опоры. Мы стремились к лучшему, а нас, как котят, — в навоз. Страшная идет война за души человеческие, но мы должны в ней победить. Вот я пишу, а сам думаю: зачем им все это надо? Зачем они нас толкают, пинают? Ждут, наверное, когда злость притупит разум, и вот тогда ты готов для них. В такие минуты я вспоминаю о Боге, и это дает мне силы устоять. Я как бы чувствую Его незримое присутствие. Чувствую, как Он отводит от меня беды и напасти, и жду, когда Он мне откроется свыше, но, видно, я еще не готов для этого и слишком мало делаю сам. Далеко мне еще до совершенства.

Ну ладно, отписал Вам, и на душе стало легче. Да, отец Трифон, у меня к Вам просьба: если есть возможность достать сушеных ягод лимонника дальневосточного, то пришлите мне вместе с книжками через отца ... пожалуйста, он скоро к Вам приедет. Ну вот вроде и все. Да хранит Вас Господь!

* * *

22.77.95г.

Здравствуйте, отец Трифон!

Давно не получал от Вас весточки и начал беспокоиться о Вашем здоровье. Я знаю, у Вас много дел и забот, многим надо ответить, но постарайтесь выкроить время и для меня, убедительно прошу. А теперь немного о себе. Жизнь здесь идет потихонечку, как в болоте. Вот сижу и думаю, о чем писать? Каждый день одно и то же. Надоело! Все суетишься, крутишься и не знаешь, зачем и почему?! Духом не падаю:

каждый день как помолюсь, так на душе легче. Мечтаю, чтобы еще хоть разок прямо сейчас отстоять литургию. Многое отдал бы за это! С большой теплотой вспоминаю нашу церковь, службы и беседы с Вами.

Пишу жалобы на отмену приговора, а в ответ — тишина. Верю, знает Бог, когда мне надо выходить на свободу. Видно, я еще не до конца осознал свою вину или недостаточно за нее выстрадал. Но боюсь, как бы мне здесь окончательно не испортиться. И так слишком большой грех на моей душе. Ну ладно, что уже сделано, того не воротишь. Ну, вот вроде и все. Большой привет от меня отцам Никодиму, Феогносту, Вонифатию и всей братии. Всех благ вам, здоровья и успехов на вашем нелегком поприще. Да хранит вас всех Господь!

* * *

25.09.94 г.

Здравствуйте, дорогой отец Трифон!

Получил Ваше письмо и сразу пишу ответ. Благодарю Вас за то, что помните обо мне. Низкий поклон отцу Никодиму, всей братии и Елене Леонидовне, спасибо всем вам за то, что вы есть и несете свой нелегкий крест на благо других.

У меня новостей особо никаких. Опять пришел отказ в пересмотре дела, но я рук псе равно не опускаю. Знаю, что меня осудили люди, а когда Богу будет угодно, я освобожусь, и ничего они сделать не смогут. Единственное, о чем жалею, так это о том, что мать сейчас одна там мучается, тяжело ей без меня. А об остальном не переживаю. Ну да что это я все о плохом. Отец Трифон, недавно слышал по радио, будто теперь академия имени Фрунзе начнет выпускать военных священников. Наконец-то лед тронулся: нельзя человеку жить без духовного стержня, на одних лозунгах далеко не уедешь. Здесь вот сталкиваешься со многими, говоришь о вере, так друг перед другом многие бравируют, мол, на все им наплевать, а как разговаривать начнешь с глазу на глаз, так сразу видно, что не всё потеряно. Есть в людях закваска православная. Многие ведь сидят от безысходности. Выйдут, напьются и куражатся — «хоть день, да мой». Толком особо ничего и не натворят, а глядишь — уже По новой сели. Вот такие пироги. А что на воле творится?! Сейчас смотришь телевизор, читаешь газеты, и страшно делается. Особенно детей жалко: 10-12 лет, а их уже — на панель, да воровать приходится за кусок хлеба, да органы вырезают и за границу отправляют. Этим людям, которые такое делают, нет оправдания.

Отец Трифон, насчет книг: высылайте в любое время, и, если можно, с десяток свечек и крестиков. Молельная комната у нас есть, так что мы можем в ней собираться на молитву, но времени мало — все в работе, а если бы ее не было, то здесь вообще — труба. Вера и работа спасают, да и больных, обездоленных у нас, как посмотришь, ох, как много! Рад бы всем помочь, да нечем. Так, слово доброе кому скажешь, с кем пошутишь — глядишь, улыбаются, ну и ладно. Быстрей бы освободиться. Я, кажется, нашел свой путь. На этом кланяюсь Вам. Да хранит Вас Господь!

* * *

17.08.94г.

Здравствуй, дорогой отец Трифон!

Мира тебе и всей братии и Господнего благословения! Письмо и посылку получил, от всей души благодарю. Если бы знал ты, как я хочу нашей встречи. Ничего так не хочу, как исповедаться у тебя, а после причаститься. Столько вопросов накопилось, и приходится отпеты искать самому. Но Господь милостив, свел меня с братьями по вере, так что теперь я не один. Вот пишу тебе, отец Трифон, а в голове такой сумбур, так много хочется сказать, мысли путаются, и всего не напишешь. Ведь благодаря тебе я встал на новый путь, раньше и жить не хотел, а сейчас тяга к жизни появилась. Конечно, еще силен во мне ветхий человек, но я верю, что с главного пути не собьюсь. Сейчас у меня вроде все наладилось: молюсь и работаю — так покусывают меня иногда некоторые, но это не сами они, через них сатана со мной борется, по я смотрю па них, как на больных людей, ведь их лечить духовно нужно долго. Я им говорю:

каждый к Богу идет своим путем, люди приходят за минуту до смерти, и вы придете. Хоть иной раз и злости во мне много, стараюсь давить в себе это чувство. Как только помолюсь, на душе становится светло и спокойно, я знаю, что я непобедим. Сейчас стал делать зарядку и обливаюсь холодной водой, потому что в это смутное время нужно иметь крепкий дух и крепкое тело. Борьба у нас предстоит тяжкая и долгая. Но я верю в наш народ и знаю, что Господь не оставит нас, а с Ним мы непобедимы. Бог даст, возможно, скоро и встретимся, не знаю, почему, по у меня такое предчувствие. То, что Вы отказались от помощи иностранцев, — правильно сделали. Не видать им России, вставшей на колени перед ними. Россия может встать па колени только пред Господом нашим Отцом Небесным. Вот пишу эти строки, и па душе стало тепло и радостно. Мысленно вижу Вас и отца Никодима. Как он сам-то: жив, здоров ли? Привет от меня и поклон ему огромный. Также отцу Феогносту и всей братии. Низкий поклон вам всем за то великое благо, какое вы делаете. Ну вот вроде и все пока. Написал немного, и на душе легче стало. На этом прощаюсь.

Да хранит вас всех Господь!

С уважением Ваш духовный сын ...

* * *

30.10.94 г.

Здравствуйте, уважаемый отец Трифон!

Мир да Божие благополучие пребудут с Вами и со всей братией. Низкий поклон от меня Вам, отцу Никодиму, отцу Феогносту, отцу Вонифатию и всей братии православной. Заранее поздравляю Вас со светлым праздником Рождества Христова. Большое спасибо за посылку, все получил. Теперь Рождество будем встречать при свечах. Близятся сплошные праздники и опять же связанные с ними заботы. Скоро придет и Новый год. Что он принесет — ведомо одному Господу, но на душе почему-то легко и светло. Иной раз задумаешься о вечном, и вся суета мирская куда-то отступает, но как же горько осознавать, что прожил уже тридцать пять лет и все почти зря. Не так мы жили, да и сейчас еще не так живем. Потихоньку глаза открываются на мир, и обидно становится за веру и Отечество наше, за самих себя, конечно. Но вместе с тем мы и сами во многом виноваты. Мне здесь говорят: «Вот смотри, куда мы идем, куда катимся, и куда только твой Бог смотрит и почему ничего не делает?» Я же им отвечаю просто (не знаю, прав ли я, но думаю, прав): «Господь ничего не делает против воли человека. Привыкли, что вас за ручку надо водить. Прежде чем кого-либо винить, себя спросите: а что мы сами сделали, чтобы жилось лучше не только нам, но и другим» (а в ответ — тишина). Сейчас какая только мразь не лезет на нашу землю, но, верю я, не выйдет у них ничего. Отстоим и победим в битве за Россию и Православие. Извини, отец Трифон, что пишу, как с трибуны говорю, но пишу то, что думаю, что наболело. Не могу видеть, как кучка жалких проходимцев торгует нашей землей и народом нашим. Не знаю, за что они там продались и кому, но уверен, гнать их надо поганой метлой. Еще мы здесь верим в то, что придет день и отольются им слезы земли Русской, и тошно станет врагам нашим. Ну а я молю Бога, чтобы раньше мне отсюда выйти да помогать Вам по мере возможности.

На этом как будто все, писать больше не о чем, поскольку остальное пока у меня без изменений. Да хранит Вас Господь. Да пребудет на Вас Его благодать.

Искренне Ваш ...

* * *

10.04.95г. .

Здравствуйте, дорогой отец Трифон!

Спешу поздравить с наступающим Светлым Христовым Воскресением! Думаю, письмо мое поспеет вовремя.

Батюшка, что-то давненько не получал весточки от Вас. Каждый день молю Бога о нашей встрече. Многое я пересмотрел в своей жизни. Жалею о прошлом, так бесцельно прожитом, но, может быть, еще есть у меня время все исправить?! Хотелось бы стать священником, да, видно, мое предначертание в другом. В чем, еще толком не знаю, но чувствую, Господь вразумит меня и сподобит получить ответ, я в это верю.

Отец Трифон, очень сильное впечатление произвели па нас присланные Вами брошюры «Битва за Россию». Не все принимают, но понимают все. Очень радует, что идет восстановление храмов, что скоро в школах опять будут преподавать Закон Божий, вырастет у пас верующая молодежь и возродится Россия. Одно мне непонятно: кто сознательно старается разрушить Православие? Правители прикидываются верующими, а сектам дают «зеленый свет», и только когда прижмет, закрывают их. Неужели не упились еще они нашей кровью? Ну ничего, Бог даст, освобожусь, разберемся. Отец Трифон, у меня просьба: пришлите мне адрес отца Иоанна Санкт-Петербургского [имеется в виду почивший во Бозе Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский], автора этих брошюр. Круто пишет, широко, по-русски просто и понятно.

Ну а у меня пока все нормально. Готовлюсь к встрече большого праздника — Светлого Воскресения Христова. Желаю вам всем всего самого наилучшего из того, что может быть в этой жизни, а также успехов в вашем нелегком, по очень важном деле. Передайте от меня сердечный привет и низкий поклон отцам Никодиму, Феогпосту и всей братии. Ну вот вроде и все. На этом прервусь. Вспомните меня за богослужением в честь Воскресения Господа нашего Иисуса Христа.

* * *

2.05.95г.

Здравствуйте, отец Трифон!

Мира и Божиего благополучия Вам, отцу Никодиму, отцу Феогносту и всей братии православной. Получил от Вас гостинец прямо к Пасхе. (Жаль только, что не было письма.) Премного благодарен, особенно за траву. Здесь у нас такая не растет, правда, сейчас появилась крапива, вот ее завариваю и пью. Однако часто вспоминаю ту смесь из трав, которую Вы нам приносили в тюрьму. Угощал ребят, пили и нахваливали. Ну, немного о себе: жизнь идет потихоньку, своим чередом. Была надежда на амнистию — не себе, так другим, но та, которую власти приняли, — сплошной фарс. Никому до нас, кроме Церкви, нет дела, и никто из них не думает, что мы вернемся. А ведь мы вернемся, вот только какими? За меня не беспокойтесь, я встал па правильный путь. Освобожусь, приеду в Лавру и попрошу помощи у Преподобного отца Сергия Радонежского, а потом вперед за землю Русскую и веру православную. Надеюсь, пошлет он мне свое благословение. Многие думают, что у меня «крыша» поехала. Нет, у меня сердце болит из-за того, что на земле нашей делается: продают ее оптом и в розницу, губят семьи, невинные детские души, всяким сектам путь бульдозером расчищают, а своей Православной Церкви ставят палки в колеса. Лицемеры проклятые: говорят одно, а делают другое. За деньги бесовские готовы продать всё и вся. Одно утешает — пусть потихонечку, со скрипом, но все же просыпается парод русский, идет в церковь, потому что устал он ото лжи, грязи, фарисейства и лицемерия. Не знаю, может, сейчас ire прав я в чем-то, но придет время, во всем разберусь и, если понадобится, жизнь положу за веру православную и землю Русскую. Мне говорят: «Что ты один сделаешь?» А я не один, со мной братия, народ верующий, и со всеми нами — Бог и его Небесные Силы. Любому антихристу рога скрутим! Отец Трифон, в сентябре, если Богу будет угодно, подъедет к Вам один человек, он Вам многое расскажет. Его надо бы окрестить, и сам он тоже хочет просить помощи у отца Сергия. Отпишите мне, сможете ли его принять, чтобы Вы были готовы, а то свалится как снег на голову. Отец Трифон, и вот что еще: слыхал я, будто по просьбе Патриарха нашего приехал в Оптипу пустынь старец с Нового Афона, что и дан ему дар от Бога вперед глядеть. Правда ли это? Отпишите, батюшка, потому как не верю я нашей прессе ни грамма.

Послал письмо отцу ... Совсем он нас забыл, вот уже два года не приезжает. Если будет в Лавре, скажите ему при встрече. Вот такие пироги. Ответ будете писать, вложите несколько крестиков и передавайте всем от меня низкий поклон, особенно отцу Никодиму, отцу Феогносту, отцу Вонифатию и тюремной воспитательнице. Поздравляю вас всех с наступающим Днем Победы!

Желаю всех благ и крепкого здоровья. Да хранит вас всех Господь!

* * *

14.06.95г.

Здравствуй, дорогой отец Трифон!

Мира и Божией благодати Вам и всей братии. Поздравляю Вас со Святой Троицей! Правда, немного позже, но ничего. Получил от Вас посылку с книжечками. Огромнейшее спасибо. Ну а у меня все по-старому. Все дни одни и те же. Прошло уже пять лет с того дня, как я сел и как встретился с Вами, а вроде как будто вчера. С большой теплотой вспоминаю пашу церковь в тюрьме. С каким удовольствием я бы сейчас отстоял литургию, один Бог знает да я! Сижу и жду дня, когда встретимся. Так многое хочется сказать, а еще больше спросить. Хочу после отсидки съездить на Афон, а потом к месту рождения Иисуса Христа и ко Гробу Господнему. Чувствую внутренне, что там я получу ответы на все вопросы.

Низкий поклон от меня Вам, отцу Никодиму, отцу Феогпосту и всей братии. Дай Бог всем-всем здоровья, успеха на вашем нелегком поприще. Да хранит вас Господь! Ваш духовный сын ...

Архимандрит Трифон. Из книги "Я РАСКАИВАЮСЬ". Изд. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2001


 
Ссылки по теме:
 

  • "Борьба с собой такая трудная!" Письма настоятелю тюремного храма, часть 1
  • Не хотяй смерти грешника. Дополнение к книге "Я раскаиваюсь". Часть 2

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"