На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Подвижники благочестия  
Версия для печати

Человек любви и веры

О светлом образе митрополита Никодима (Руснака)

…Вспоминаю, как я, один из числа членов Всемирного Русского Народного Собора в составе делегации писателей, журналистов, учёных, верующих, в общем, хороших людей оказался в Харькове в начале двухтысячных. Были диспуты, конференции в вузах Харькова, встречи, в том числе и с местными писателями. Но откровенно скажу, что самое большое впечатление на нас оказали встречи с митрополитом Харьковским и Богодуховским Никодимом. Они были занимательными, по-своему, поучительными и провидческими.

Перед нами предстала поистине исполинская фигура нашей Церкви. Владыка Никодим родом из заповедной Буковинской земли, что отстаивала славянское Православие в Австро-Венгрии и Румынии. В этих сложных обстоятельствах он духовно взращён. В юности подвизался в Иваново-Богословском монастыре, после учился в Московской духовной академии в Троице-Сергиевой Лавре, затем возглавлял Духовную миссию Русской Православной Церкви в Иерусалиме…

Снова Россия, исток царской династии Романовых — Кострома и древний Галич. И тут совсем редкое в советское время явление — высокий духовный пост в Латинской Америке с центром в Аргентине...

И снова родина — Харьков, цветущая сложность Львова и опять Харьков, где пастырская деятельность святителя Никодима достигла вершин. Там нам и довелось встретиться с этим великим сыном нашей Церкви, выдающимся человеком, мудрым старцем и бодрым духом современником.

Этого человека — пастыря, наставника — сопровождала поистине постоянная Божия благодать. От него исходила радость, уверенность, покой. Я в этом убедился при первых своих встречах в Харькове, тогда, в начале двухтысячных в здании Епархии, с которой и началось наше знакомство.

Первый визит в городе мы нанесли митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму. Слава о его духовном даре и обаянии была известна в наших братских странах.

Как водится, мы стоя приветствовали Владыку. Но, кажется, что в этом был не просто заведенный порядок, церковный этикет, но ещё и память магнетическая, потусторонняя сила почтения и поклонения. После небольшой молитвы средостение между гостями и хозяином растворилось, как бы и не было различий.

Писатели — народ любопытный, несколько дерзостный, стали расспрашивать: как пришёл Владыка к вере, закрепился в ней? «Да, мне и не надо было туда приходить, — сказал он, — я в ней всегда был с родными и близкими, в храмах и монастыре, где апостол Иоанн Богослов стал моим духовником и наставником. А Буковина всегда была землёй православной, отстаивающей свою веру и в Австро-Венгрии, и в Румынии. Это была земля верующих и работящих людей...»

Владыка же, как магнитное поле, был связан с верой.

…Митрополит Никодим рассказывал нам о своей службе в Аргентине. Его встречи и молитвы со своими бывшими земляками многих связали сердцем и молитвой с родной землёй, послужили их духовному укреплению. Да, встречи, молитвы сопровождали его всегда...

Своим рассказом Владыка Никодим научал нас духовному единству.

«Ну, а если Вы такие любопытные, я Вам свои вирши почитаю». — «Свои?» — «Ну да, многое виденное в стихотворную строчку ложится». — И дальше читал необычные, пришедшие издалека строчки. Да, — сначала думал я, — это русские стихотворцы Тредиаковский, Сумароков в XVIII веке так писали, — но виделось большее. — Так писал  народный философ и мыслитель, поэт Григорий Сковорода. Такой слог был и у митрополита…

Там, в XVIII веке, русское и украинское слово было очень близко всем на севере и юге державы. Изучая то время в архивах Москвы и Ленинграда, Тамбова и Одессы, Херсона и Николаева, Севастополя и Корфу материалы о святом праведном адмирале Ушакове, близко изучал слово того времени, речь тогдашнюю и эта близость мне была понятна. Когда некие «мудрецы-патриоты» начинают говорить, что украинский язык — неполноценный язык, не имеющий самостоятельности, то я всегда напоминаю им, что украинска мова не «наречие», а полнокровный, близкий, самостоятельный язык. — И это, ведь, не какие-нибудь ярые «самостийники» придумали, а было решение Российской Академии 1903 года. Это соединение с прошлым, старорусским, вот таким корневым, ярким, близким церковно-славянскому, исходящим из древнерусского языка, что и демонстрировал в своих виршах Владыка.

Поражённые сочным, образным, ярким словом, мы переглянулись и поняли, что перед нами, как говорит один наш православный друг, «не касаясь священного сана», поэт. — Почему не касаясь? — Именно соединил духовную мысль и поэтическое умение поэт, властитель мысли и сердца людей.

Не сговариваясь, а скорее восхищаясь, мы приняли его в члены Союза писателей. Его стихи часто печатались в журнале Сергея Котькало «Новая книга России». Сергей же всегда был с нами, когда мы были у митрополита. Запомнилась встреча перед тем, как мы приложились в Благовещенском соборе к мощам Патриарха Цареградского Афанасия Сидящего, в далеком семнадцатом веке прибывшего за помощью к русскому царю и скончавшегося по пути обратно в Преображенском Мгарском монастыре.

Владыка рассказал нам о перипетиях в сложной церковной жизни XVII века, о гонениях на находящихся под игом Турции греков, о том, как мощи Патриарха Афанасия в период гонения на русскую Православную Церковь в ХХ веке были перенесены в Харьков.

Для нас он был настоящей энциклопедией жизни, одним из высших авторитетов среди иерархов Церкви, которая после  знаменитого Церковного Собора в 1992 году сохранила свои устои, избрав блаженным владыкой Украины митрополита Владимира.

Ясно, что путь был непрост. Волны политики разного толка накатывались на Украину, как и на Россию. Затуманивалась великая созидающая суть наших народов, создавших светоносную восточнославянскую православную цивилизацию, которая вместе с англо-саксонской и романо-германской создала великую  европейскую цивилизацию. Украина, Россия и Белоруссия с далёких веков были Европой, и им отнюдь не надо было стремиться, проситься в Европу — они всегда там были.

Харьковский Архиерейский собор Украинской Церкви сохранил верность каноническому, вековому православию на Украине, хотя и с потерями. Православный народ Украины показал это во время исторического Крестного хода с востока и запада страны за мир и спокойствие на Украине, за глубину веры и сияние любви. И в отблесках этого чувства верности Господу были явными лучи света от владыки Никодима, посланные им через годы славянскому народу.

В живой, мудрой беседе, где мы чувствовали себя, хоть и учениками, но и радостными собеседниками. На стол не раз ложились светские и церковные книги, вставали разные вопросы бытия, веры, окружающей жизни.

Встреча, как начиналась, так и заканчивалась молитвой. Вставали, конечно, все, но с лёгкостью вставал и Владыка. Потом, чуть улыбаясь, сказал мне: «Давай руку!» — С его стороны стола, снизу, были выдолблены четыре ямки для пальцев. Он вставлял их туда и вставал. Тихо и как-то по-детски доверительно говорил, улыбаясь: «Вот, видишь, легко вставать». Конечно, вставать в его возрасте было нелегко, а он вставал и вставал обязательно, исполняя благодарную молитву о последних своих делах.

В один из ярких осенних дней в Харьков доставили мощи святого равноапостольного великого князя Владимира. Светоизлучающе прищурившись, Владыка сказал: «К нам прибывают мощи, пойдём и мы приложимся к ним».

Мы вышли во двор епархии. Владыка приложился к святым мощам, а потом разрешил и нам склониться перед мощами. Как бы новый свет встал перед нами, невидимая нить связывала время от тех данных лет к нашим дням.

Как мы были благодарны Владыке за радость прикосновения к великому прошлому Святой Руси.

Как благодарны мы Владыке за эти мгновения встреч.

Валерий Ганичев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"