На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Православная ойкумена  
Версия для печати

Cветлый праздник

Стихи к Пасхе. Из «Нового времени»

Леонид Афанасьев

В СВЕТЛЫЙ ПРАЗДНИК

 

Вся ночь – в огнях, всё небо – в звуках,

Все храмы – в гимнах о Христе,

Ликуя, мир забыл о муках,

О зле, вражде и суете.

 

Исполнен славы бесконечной,

В смиренье кротком величав,

Воскрес Христос, свет жизни вечной,

Во мраке гроба смерть поправ.

 

Он жив, Он снова вместе с нами,

Он близок сердцу, зрим очам

Всех предстоящих Богу в храме,

В святом стремленье к небесам.

 

Любви и жизни воскресенье,

Хранитель наш от зол и бед,

Он внемлет нам, неся прощенье,

Вливает в душу мир и свет…

 

В Нем – наша радость упованья,

В Нем – утешенье, в Нем – покой,

В минуты тяжкого страданья

С неотвратимою борьбой.

 

Недаром мир забыл о муках,

О зле, вражде и суете!

Вся ночь – в огнях, всё небо – в звуках,

Все храмы – в гимнах о Христе!

 

 («Новое Время» 1910 г. Пасхальный номер. (№ 12249 от 18 апреля
1 мая)).

 

Гр. А. Голенищев-Кутузов

БОГ ЗОВЁТ

 

Пусть мир во зле лежит, пусть тьма царит кругом –

Я верю, высшему внушению послушен,

Что храм Красы стоит и цел, и не разрушен,

Что светлый Бог Добра живёт во храме том.

И чем земная ночь сдвигается теснее,

Чем глубже сердца скорбь и стон души больнее,

Чем оргия людских страстей и суеты

Всё безобразнее, всё злее, всё развратней

Беснуется впотьмах – тем раздаётся внятней

Божественный призыв с небесной высоты.

И пира грешного бесчинство презирая,

Душой стремясь к лучам заоблачных высот,

Я чую – даль зовёт; я верю – жизнь иная

В иной зовёт предел; я слышу – Бог зовёт!

 

«Ко Мне идите все, вы – сирые скитальцы,

С печатью вещего избранья на челе,

Колючим тернием венчанные страдальцы,

Глашатаи добра и правды на земле!

Вы, все – в ком творчества горит живое пламя,

Кто высоко в бою земном подъемлет знамя

Искусства, Красоты… ко Мне! сюда! в Мой храм!

Я окрылю ваш дух, Я одарю вас властью

Победно привлекать сердца к любви и счастью,

Я мощь волшебную напевам вашим дам,

Да сгинет ночь греха, паденья и разврата

Пред торжествующей денницей Духа Свята!

А вы, под маскою искусств и красоты,

Рабыни и рабы порочных увлечений,

Жрецы продажные и жрицы наслаждений,

Питомцы жалкие душевной нищеты,

Прочь! Здесь не место вам! Бегите вон из храма.

Его скверните вы красу и чистоту.

Для ваших песен, игр, и похоти, и срама

Притонов потайных ищите темноту.

Над алтарем Моим лазурь небес сияет;

Из храма изгнан грех – и да не внидет вновь

Туда, где фимиам молитв благоухает,

Где вдохновения огонь святой пылает,

Где солнце, и весна, и вера, и любовь!».

 

26 февраля 1910 г.

(«Новое Время». 1910.  № 12201 (1/14 марта). С. 2).

 

В. Шуф

ВОСКРЕСЕНЬЕ

 

По вокресеньи Христа,

Пред рассветом грядущей денницы,

Ада отверзлись врата

И открылись усопших гробницы.

Праведных в мире тела,

Встав из гроба, явилися многим.

И пеленой облекла

Стан их смерть, как покровом убогим.

Сонмами в город святой

Чрез ворота вступали виденья,

Шли, как чета за четой,

Принести людям весть воскресенья.

Ужасом грезил Сион

И в долине немой Иосафата,

Там, где струился Кедрон,

Мглою даль была смутно объята.

Мрачно темнел сквозь туман

Одиноким своим саркофагом

Авессаломов курган.

Кактус рос по глубоким оврагам,

И грудой каменных плит

Простирались далеко гробницы.

Ныне был камень открыт,

И вставали теней вереницы.

Медленно призраков рой

Подымался к воротам Солима,

Где высоко над горой

Круглой башней долина хранима.

Было всё полно чудес,

И земля разверзалась в утробе.

Мира Спаситель воскрес,

Жизнь даруя усопшим во гробе.

Но непрозревшим сердцам

Тёмный ужас виденья внушали,

И разрушавшийся храм

Был окутан туманом печали.

Ветра стремился порыв,

Гасли свечи, колеблясь огнями…

Надвое, тайну раскрыв,

Разодралась завеса во храме.

 («Новое Время» 1910 г. Пасхальный номер. (№ 12249 от 18 апреля
1 мая)).

 

В ПАЛЕСТИНЕ

Сонеты

 

ЯФФА

 

У синих волн, высоко над горой

Гнездится древний город Иафета.

Цветут сады там знойною порой,

И тенью пальм страна песков одета.

 

Но путник там не ждёт себе привета.

Прибрежных скал грозит враждебный строй,

И станет жизнь случайности игрой,

Потехой волн… Опасна пристань эта.

 

Молитву затянув, как песнь в бою,

Арабы в фесках по волне зелёной

Среди камней направили ладью.

 

На скалы хлынул гребень опененный,

И, вёсла вверх подняв, судьбу свою

Гребцы вверяют бездне разъяренной.

 

ИУДЕЙСКИЕ ГОРЫ

 

Цветок пахучий, жёлтый я сорвал

Среди камней над высохшим Сарраром,

И был цветок земли последним даром, -

Там к небесам вели уступы скал.

 

Пустынные, в своём величье старом

Вставали горы, и закат пожаром,

Как пурпуром, их пышно одевал.

Дождь каменный рассыпал там обвал.

 

Туда достиг бы лишь полёт орлиный.

И мнилось – башни, стены, города

Венчали в небе круглые вершины.

 

Там тишина, там жизни нет следа…

Забыв цветы изменчивой долины,

Туда уйти хотелось навсегда.

 

ИЕРУСАЛИМ

 

Голгофы тень, подножие креста,

Кувуклии пещерная лампада…

Не там, не там увидел я Христа,

Где храм седой, где из камней громада.

 

Я проходил нагорные места.

Там маслины шумели в чаще сада,

Там Он стоял, - как небо благость взгляда,

Как сладость роз, прекрасные уста.

 

Виденья ли молитвенные грёзы,

Мечты ль моей безгрешный, светлый сон, -

В одежде белой встретился мне Он.

 

Не терния, страдания и слёзы, -

Цветок нашёл я Гефсиманской розы

В святом саду, где путь на Елеон.

 

ЕВАНГЕЛИЕ

 

Но если есть святая красота,

Есть в мире правда, чуждая сомненья, -

То где ж искать, как не в словах Христа,

Нам истины живого откровенья?

 

Обманут ли столь чистые уста?

Как могут лгать такие уверенья, -

Завет любви, свидетельство с креста

И заповедь безмерного прощенья?

 

Кому же верить, если не Тому,

Кто подтвердил ученье смертью крестной?

Свет отрицать? В нём видеть ложь и тьму?

 

Возможно ли, наперекор уму,

Евангелье проверив мыслью честной,

Не видеть в нем правдивости небесной?

 

ЗА ИОРДАНОМ

 

Наш караван стоял за Иорданом.

Пустыни даль оделась смутной мглой,

И пыльный кактус на холме песчаном

Чернел своей иззубренной стрелой.

 

Склонялось небо низко над землёй,

И Млечный путь светящимся туманом

Через пески дорогу караванам

Указывал в мир звёздный, в край иной.

 

Алмазов и сапфиров мириады

Горели в небе, хор небесный плыл,

И были звёзды близки, как лампады.

 

Я видел Бога в множестве светил,

В безмолвье ночи, в веянье прохлады…

То Сам Господь в пустыне проходил.

 

(«Новое Время» 1906 г. № 10794 (2/15 апреля). С. 4).

 

Вл. Жуковский

***

В деревне в бедном старом храме

Я Пасхи помню ночь одну.

Сирени белыми кустами

Он был закутан, в вышину

Свой поднял крест проникновенно;

Он постигал, что всё нетленно

И любовался на весну.

 

На стены храма, на ступени

Ложились сказочные тени

И пропадали: шёл народ.

Толпились дети у ограды,

Черней был веток переплёт…

Мы были набожны и рады…

Из храма вышел крестный ход.

 

Он вёл толпу в лазури ночи

За воскресением Христа,

Глядели звёзд светлее очи,

Воздвиглась жизни красота.

 

Проверив трижды дорогое,

Пришли хоругви, хор без строя

Воспел, что жизнь для мертвых есть…

И сердцем, ждавшим откровений,

Так дивно слушалась та весть,

Что и оно, как ветвь сирени,

Христу готовилось расцвесть.

 

Апрель 1905.

(«Новое Время»)

 

***

Мы победим немногие средь многих,

Придёт пора, умолкнет суета,

И на земле для грустных и убогих

     Настанет Царствие Христа.

 

Пусть светоч наш, крылом огромной ночи

Колеблемый, чуть виден, чуть горит:

Его найдут внимательные очи,

     Он в сердце веру воскресит.

 

Уж ночь бледней. Усталая от света,

Не ширится, не прежняя она:

Его мечтой и благостью завета

     Чрез нас она освещена.

 

Евангелье, дар светлой Палестины,

Предшествуй нам, подъемли, освети,

И мы пойдём на светлые вершины

     По дерзновенному пути.

 

Мы победим не злобой крови дикой,

Не мишурой, ничтожной перед Ним,

Мы победим любовию великой –

     Мы правдой духа победим!

 

Адрианополь, 10 дек. 1906 г.

 («Новое Время»)

 

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ О СВ. ЗЕМЛЕ

 

Мечтатель, Пророк и Учитель,

Тебя я люблю и постиг

Не там, где монахов обитель,

Не там, где условности книг.

Не в храмах, где тяжкие нити

Мерцающих ценных лампад,

Не там, где во славу событий

Два кантора врозь говорят.

Не там, где кадил благовонны

Идущие в купол дымы,

Где помнят по счету колонны

Враждующей веры умы.

*

Тебя мне открыли пустыни,

Где черный царит Бедуин,

Где к вечеру стройной рабыни

Водою наполнен кувшин.

Где в чаше златой Ерихона

Недвижное море горит,

Где сочной лозою Хеврона

Неведомый камень обвит.

Там звезды мне больше сказали,

Там не было духу преград,

И стал я, как нежные дали,

Тобою и чист и богат.

 

Адрианополь, 9 декабря 1906 г.

 («Новое Время»)

 

У ИОРДАНА

 

Грустна спаленная долина.

Пески… два, три монастыря,

Неверный призрак бедуина

И быстротечная заря.

Здесь, под десницей Иоанна,

Где всё так дико и так странно,

В сознанье юноши Христа

Созрела дивная мечта.

Предтеча здесь свой строгий посох

Перед Грядущим опустил,

На пыльно-каменных откосах

Свой путь Иному уступил.

И за Христом пошли отсюда:

Погонщик гордого верблюда,

Несчастный рыбарь и пастух,

Простым словам открывши слух.

И шли, и слушали ученье,

Под кущей пальм остановясь,

Его речей златые звенья

Крепя в евангельскую связь.

Вон там, под темною оливой,

Журчал ручей неторопливый,

Там жены пестрою толпой

Полдневный коротали зной.

Там, отдохнув и прозревая,

Он притчу первую сказал,

Лазури неба раскрывая

Тому, кто верил и желал.

(«Новое Время»)

Л. Афанасьев, Гр. А. Голенищев-Кутузов, В. Шуф, В. Жуковский


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"