На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православная ойкумена  
Версия для печати

Рождественский пост. Покаянные дни

Из дневников литератора

Предательство

После того как обнаружилось, что доносителями известной «избушки» оказались тихие люди, которые годами присутствовали в нашем культурологическом объединении «Пушкинское кольцо» в качестве добровольных помощников, я задумался: когда я впервые столкнулся с предательством. Оказалось, очень рано. Совсем в розовом детстве. И ничему не научило.

Это колымский посёлок Усть-Омчуг. Высокий снег, мороз, туман и темень. Я в санках, закутан до неподвижности, одни глаза наружу. Мама в огромной шубе тянет меня узкой тропкой… Наш дом – двухэтажный барак. Бесконечный коридор с дощатыми обшарпанными полами, шкафчики около двери; на стенах серые оцинкованные корыта, самодельные санки, колёса и лыжи. Маленькая прихожая, выгороженная зелёными плюшевыми шторами. На стене поверх коврика белая простынка, плохо натянутая, с волной. Включен фильмоскоп, устроенный на стопке книг, на экране сказка, про Кощея: новинка из универмага или из московской посылки. В комнатке полно детворы – на диванчике, на стульях, на полу. Кто-то из старших детей читает страшные титры: «Скажи мне, Кощей Бессмертный, где твоя смерть?»

Диафильмы часто и в коридоре крутят. Но там хуже, боком надо смотреть и простынка часто спадает. Зимой вся детская жизнь – коридор, на общей кухне нам играть не разрешено: опасно. В коридоре большие дети и в шахматы научили, и в карты. На кону часто родительские медали и ордена.

Мальчик, кажется, за что-то серьёзно сердит на меня. Зовёт меня куда-то, говорит: иди в кухню и посмотри за дверь. Я вполне счастлив. Я шкандыбаю в тёплых штанах и в свитере к кухонной двери, она распахнута. Кухня – огромное пространство, столики и полки вдоль стен, электрические плитки, кастрюли и сковородки. Я заглядываю за дверь. Там разделочный стол – алюминиевая продавленная поверхность. Кто-то на нём стоит, притаился. Поднимаю лицо – и вижу летящую мне в глаза кошку с широкими зрачками, с выпущенными когтями. В одно мгновение лицо моё исполосовано, я в крови… Мама, прибежавшая вместе с другими на крик, в первые минуты решила, что я остался без глаз. Отделался тонкими шрамами, которые со временем затянулись, кроме одного.

И ещё было подобное. Мне три года. Курские земли, нищая деревня Курёнка, серые избы, изнурённые лица. Мама с отцом уехали на море, в Ялту, меня оставили у деда-бабки, среди родни, прежде мною невиданной. Те, узнав, что болезнен и не крещён, всё организовали. На телеге в село повезли, со священником сговорились, крестили, спаси их Господи.

Дети со мной играли. Много зелёной травы и воды, в канаве лягушки. Большие ребята учили как рвать лягушек пополам – развлекались. Кто-то из них предложили дёрнуть лошадь за хвост. Огромная коричневая лошадь. Дёрнул. Она копытом махнула, наверное, легонько, потому что и крови, кажется, не было. Но помню – на четвереньках поднимаюсь по дощатым ступенькам крыльца в избу, а сквозь щели видна трава, а на ступеньках слёзы свои.

И ничему не научило.

Но то, что доверчивость это не признак глупости и не признак сохранённой детской чистоты – это так. Но чего это признак?

 

Собаки

Поздним вечером я вышел размяться – двинулся по нашим окраинным кварталам. В бесснежном декабрьском тумане мне навстречу текли длинные пятиэтажники, высокие фонари, невнятные окна… Каждая точка ночной черноты имеет свой цвет – обычно белый, в тумане – фиолетовый. Тишина. Лишь у «Пивной хаты» женщина хохочет. Навстречу из мрака двое, немного сторонятся: я для них непонятный мужик в надвинутом на лицо капюшоне. Я читаю псалмы и молитвы, вечернее правило. На перекрёстке разбитый зелёный диск светофора, ребристый красный, зелёный, красный… Перед светофором, сбоку от столба, безучастно сидит средних размеров собака, заглянул ей в морду – симпатичная. Я б хотел такую. Навстречу бодро прошла девушка, имитируя разговор по телефону, собака и на неё не прореагировала. Я перешёл улицу, оглянулся, пёс сидел совершенно в той же позе. Словно бы он откуда-то перенесся и не может понять – кто он, что ему делать. Придумался никчёмный сюжет: научились так от людей избавляться.

Я повторяю с упругим давлением в груди и теплотой одну короткую молитву до следующего перекрёстка, метров триста... Когда-то здесь, у памятной пушки, установленной в честь освободителей, близ рынка, года три кряду жил небольшой очень лохматый пёс, я его называл Лайер. Он вёл удивительную жизнь.

Нервно, как в засаде, дождавшись начала движения после переключения светофора, он бросался под колёса машин, выбрав самую светлую. Он нёсся с лаем, буквально приставив нос к заднему колесу, потом отставал и перебегал на противоположную сторону. В любую погоду. При каждом переключении. Или почти при каждом. День за днём. Неделю за неделей. Мне казалось, что эта странная собака так развлекается. Несколько раз я пытался Лайера покормить. Он уклонялся. Вежливо нюхал раскрытый мой свёрток, отходил. Перекрёсток «У пушки» многолюден. Говорят, его кормили женщины с рынка. У разных людей с ним были какие-то свои отношения. Имён, как потом оказалось, было у пса несколько, дети называли его по-своему, женщины с рынка – Жуком. Ночевал пёс поблизости от своего поста – на газонах, на ступеньках магазинов; в проливные дожди – под киосками, под которые можно залезть и под которые не сильно затекало, в лютые метели в закутках, укрыв морду хвостом. Я с ним здоровался: «Привет, Лайер!» Иногда он отвечал мне взмахом хвоста. Но так, как имеющий власть, словно б свысока, не узнавая. Однажды я надумал снять его на видео. Пришёл с фотоаппаратом, выдвинул объектив… Лайер, сделав пару атак, вдруг заметил меня и явно смутился. Словно б я его застукал на дурном. Пёс тут же улёгся в грязь газона, отвернувшись, поглядывая на меня, дожидаясь моего ухода. Со временем его прыть поубавилась, он стал стареть. Иногда у Лайера появлялись подражатели. Молодые собаки не приживались на перекрёстке, плохо кончали. Но вот я заметил – Лайер исчез. Я спрашивал о нём знакомых детей и женщин с рынка. Никто ничего о нём не знал – ни откуда он взялся, ни куда исчез.

Всяк, говоря кому-то о себе, как я сейчас, говорят что-то для себя, заминая что-то стыдное, прячась за стеной каких-то историй. То есть вместо покаянных слов о своих грехах говорим нечто иное. В детстве колымском (научил ли кто?!), да сам же от глупости и жестокости сунул иголку в кусок колбасы и бросил, выйдя из гастронома, бездомной собаке. Я её вой и плач слышу до сих пор, и сам готов выть, словно бы во мне бродит та игла.

18.12.2019

Олег Слепынин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"