На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православная ойкумена  
Версия для печати

Воскресная полночь в Кремле

Пасхальное

Москва имеет в году такую полную, торжественную минуту, какой не найдете вы ни в одной столице Ев­ропы. Живучи непрерывно здесь, мы иногда равнодуш­ны становимся к тому, чтό у нас бывает обыкно­венно, и чуждаясь предметов для сравнения, не ценим в полной мере того, чтό перед нами. В этом отношении полезно странствие по чужим землям, возвра­щающее нас с бόльшею свежестию к первым впечатлениям детства, с которыми мы свыклись и которых великое значение и красота живее предстают нам, когда мы на чуже ничего подобного не встре­тили.

Воскресная полночь в Кремле принадлежит, без сомнения, к числу таких единственных впечатлений нашей Москвы. Она вполне выражает значение Християнского празднества – мысль воскресения Христо­ва. Из мертвого безмолвия этой полночи постепенно развивается около вас необъятный мiр звуков и но­сится бурным океаном во всем небесном простран­стве над неизмеримою столицей, как будто бы зво­нит не она, а само звездное небо для торжественного празднества. Закройте тогда глаза, потопите слух ваш в этом безбрежном разливе воздушного звона – и мысль о бесконечном невольно обнимет вашу душу.

Любопытно для Русского сравнить наше празднество Воскресения с празднеством Римским. Мы отсюда без всякого пристрастия извлечем, что православная Цер­ковь наша лучше постигла и выразила мысль великого торжества. У нас совершается оно в полночь, как бы знаменуя, что из мрака смерти возсиял вечный свет жизни: в Риме совершенно обратно, в полдень великой субботы. Тогда раздается колокольный звон в храме св. Петра, палит из пушек крепость св. Ан­гела, и по всему Риму народ стреляет из ружей, пистолетов, шутих, чтό превращается в забаву весьма скучную и неприятную, и нарушает совершенно действие религиозного впечатления. Таинственность же пол­ночи, столько идущая к такому мгновению, не существу­ет, и самое празднество изменяет религиозный харак­тер на светский.

В Воскресенье вечером совершается освещение храма св. Петра: это одно из чудных, незабвенных впечатлений Италии, но это опять впечатление художественное, а не религиозное. Один иностранец, бывший в восторге от нашей многозвучной полночи Воскресения, удивлялся тому, что мы с тем вместе не соединяем внешнего блистательного освещения храмов и домов, что нет у нас пышной иллюминации, как в Риме. Мы объяснили ему, что Церковь наша допускает освещения на своих празднествах только в той мере, как они нужны для означения торжества, а не превращает их в пышные иллюминации, которые могли бы отвлечь народ от мо­литвы, заманить его глаза блестящею игрою света и рассеять душу, погруженную в благоговение. Мы допускаем иллюминации на государственных праздниках наших – и тогда оне служат для народного увеселения. – Иностранец совершенно согласился с нами.

То, что южный народ в Риме выражает светом, действуя на глаза, то мы, жители севера, выражаем посредством звука, действуя на слух, как на чувство более чистое и духовное. Замечательно, что в гармонии наших колоколов, соответствующей освещению св. Петра, есть такой же эффект удвоения звука, как там эффект удвоения света. Выразимся яснее для тех, которым могут быть неизвестны подробности знаме­нитой иллюминации.

Иллюминация сначала совершается постепенно, посредством зажигаемых стаканчиков, которые издают свет не столько яркой и горят без пламени. По небосклону, мало-помалу темнеющему, огненными линиями обозначается весь превосходный рисунок этого храма, с его куполом – Пантеоном, – и вся великая мысль Микель Анджело, и двух веков, за ним последовавших, огненная, горит перед вами, от кре­ста, упирающегося в небо, до колоннады, прости­рающей к вам свои круглые объятия. Небо совер­шенно потемнело: народ в ожидании. Вдруг раздает­ся три раза звук колокола, и после третьего раза вдруг запылал на верху крест, – и двойный яркий пла­мень льется по куполу, по фронтону, по колоннаде хра­ма, и в одно мгновение обливает его потоком нового света.

Унас нет пышной иллюминации, которая бы развлекала взоры: у нас, как сказали мы, торжество духа выражается на этом празднике чистым невидимым мiром безплотных звуков, действующих на душу. Но в этой чудной гармонии есть также невыразимый эффект удвоения: это переход от однообразного благовеста, призывающего верующих на молитву, к трезвону, вы­ражающему первую песнь воскресную. Не возможно передать словом того душевного потрясения, какое произ­водит этот удвоенный звон колоколов, в котором выливается все ликование Християнской души, призы­ваемой к воскресению. Сначала, как будто благовести­ли вам одни земные храмы, вознося к мрачным небесам звуки своего молитвенного ожидания, а потом, как будто все небо, вняв их призывам, само от­верзлось… и облило всю землю безконечностью всемiрного звона.

 

* Москвитянин. 1841. Ч. 3. № 5. С. 230-232.

Степан Шевырёв


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"