На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православная ойкумена  
Версия для печати

Она сгорела… И не от молнии…

И перед самым Престольным праздником Успения Пресвятой Богородицы...

Дорогой батюшка, я уже совсем устарела и мне многое становится безразлично, то, что раньше было важно, но сегодня ночью не спала, включила Вести и... слёзы. Принимаю это как свою личную утрату, трагедию, словно потерю дорогого человека. Сожгли самую дивную, самую любимую, самую таинственную церковь Успения Богородицы в Кондо­поге. Я видела её с озера и потом, подъехав на автобусе. Была внутри. Это было более  сорока лет назад. Знала, что это шедевр, что она по высоте выше Кижей, что необык­но­вен­но красива, но когда я сошла с автобуса и подошла к ней, я забыла все удачные фото­гра­фии с неё, забыла все чужие восхищения, предупреждения о красоте – так непохоже на всё было то, что я увидела... Увидела её именно я, несмотря на миллионы предыдущих людей, видев­ших её, и в первый раз – мы встретились... Думаю, что так же и все...

С озера издалека, когда подплывали, она стояла как живая свеча перед всем миром, слов­но сама была постоянной службой Божьему и человеческому творению. В ней всё было удивительно. Строили как мера и красота велит. И такая она стройная, строгая, древ­няя, вышедшая из дремучих лесов, словно её прибило к берегу. Она отражалась в озере так глубоко... Говорят озеро когда-то подходило к самому её краю и не было замусорено от­ходами от бумажного комбината. Издалека видна была – главная среди воды, лесов, не­ба – величественная и скромная, потому что такая же – из них вышла. И, окружённая стран­ными строениями комбината, проводами, трубами, она – аристократка. Душили её хи­мические испарения нашего цивилизованного времени. А комбинат-то с его тран­с­па­ран­тами при входе: "Дадим стране бумагу и целлюлозу высокого качества!", как мне объяснили, выпускал только газетную бумагу...

Стоит на горке в стороне с единственным сохранившимся рядом могильным крестом земскому врачу – остальные переплавили.

К вечеру стены церкви не были уже видны отдельными брёвнами, они потемнели, и только контур сруба отчётливо вырисовывался на светлом вечернем небе. А на небе облака красными лоскутами разметались, обвились вокруг храма, как вокруг стержня, не дотра­гиваясь до него. Что-то гордое и трагичное показалось в этом видении: и крыльца крыль­ями и сама она на пригорке – нет, не взлететь уже...

Рядом на брёвнах сидела пожилая женщина – сторож – рассказывает, что теперь эту церковь уже три месяца как сторожат круглосуточно и внутри реставрировать начали:

– Юбилей у неё. Двести справлять будут. А её лет триста строили, не меньше: один лес сколько заготовляли! Когда построили, крест-то ставить надо. Высоко. Был тут парень здоровый, не из наших мест, пришлый. Он и ставил крест. "Если поставлю, – говорит, – будет стоять, если упаду, жалеть обо мне будет некому. Родных у меня нет". А высота сорок один метр. Привязали ему крест, полез... Вся деревня собралась. Вдруг поднялась буря страшнейшая. И пока лез, всё сильный ветер дул. И как только крест поставил – всё утихло, и он слез. С тех пор и стоит крест-от.

Вот всегда так: русский народ простые события превращает в сказания. Сторожиха рассказывала одну историю за другой, медленно, не дожидаясь просьб:

– Раньше почти в каждой деревне церковь была. Эта осталась. Как стали церкви-то ломать, и к этой подошли. Старый дед – сто лет от роду – Шульгин Фёдор. Взял топор, подошёл к церкви, сказал: "Не дам ломать, не подпущу, мне всё равно умирать". Так и не сломали. В прошлом году тут рядом зимняя церковь сгорела а эта, Успенья, уцелела. Здесь и сейчас народ по праздникам собирается – хоть верующие, хоть нет. Тут вот и пляшут. Глядеть надо – как бы не подпалили.

Я иду к остановке автобуса, оборачиваюсь на церковь. Она как видение красоты, древности. Украшена не только изумительными пропорциями, статью - веками И, правда, неповторима, даже если точно такую же построить.

Написала вам свои старые впечатления от Кондопожского храма, увидев вашу заметку на Царьграде, а больше никто и не откликнулся. Или не видела. Ванечка Кроленко, чудный реставратор ещё со школы, умер в прошлом году. Почти все мои уже умерли. А вы откликнулись, думаю не только по должности. Вот и не выдержала душа – захотелось поделиться таким горем.

…Хотя потом я уже не виделась с ней, но она стояла там как форпост... Навсегда зримо была в душе. Светила оттуда, издалека. Только, когда недавно ехала на поезде в Соловки – в Кемь, кто-то сказал, что Кондопожская церковь где-то недалеко от нас...

Она погибла. Дай Бог, чтобы со временем построили новодел, но такие и брёвна теперь трудно найти. Говорят, что раньше лес искали на болотах, тот, которому труднее было выживать в тяжёлых условиях – годичные кольца были ближе друг ко другу – долго дерево росло. Такие брёвна-богатыри, закалённые трудным ростом и выдерживали по­­том в храмах большие сроки жизни, многие годы – века. Но это уже в другом поколении будет напо­ми­нание о задумчивой кондопожской красавице. Не сохранили, не уберегли. Случайности здесь не может быть. Наверное и это что-то значит...

10-11 августа 2018 года 

Наталья Попова-Яшина


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"