На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православная ойкумена  
Версия для печати

Церковь и общество в современной Польше

Обзорный очерк

Польша одна из наиболее религиозных стран Европы: более 90% поляков декларируют свою принадлежность к католицизму. Стереотип «поляк-католик» вполне применим к современному польскому обществу, тем более что это общество мононациональное и на долю национальных меньшинств приходится менее 2% от общего числа населения. В свое время многие в Польше опасались, что в процессе интеграции в европейские структуры страна попадет под влияние общей тенденции к снижению уровня религиозности и утратит свою идентичность столь тесно связанную с католической религией. Для опасений были вполне веские основания. Ведь даже в странах с традиционно глубоко укорененной религиозной традицией в последние десятилетия уровень религиозности явно снижается: так в Испании в 1982 г. насчитывалось 41% регулярно практикующих верующих, а спустя 20 лет уже только 18%; в Ирландии соответственно 83% и 46%. Притом, что обе страны относятся к числу наиболее религиозных стран Европы (1).

Но опасения, хотя и оказались не совсем беспочвенными, оправдались далеко не в полной мере. Религиозность рассматривается самими поляками как неотъемлемая черта польской идентичности: так считают около 90% жителей Польши, причем этот показатель остается неизменным с 1992г.

Повседневная жизнь современных поляков, во всяком случае, подавляющего большинства из них, достаточно тесно связана с религией и церковью. Характерной чертой польской религиозности является глубокая привязанность к религиозным обрядам. На протяжении последних двадцати лет уровень религиозности, измеряемый участием в обрядах, практически не изменился: по крайней мере, один раз в неделю посещают церкви 45-50% поляков в возрасте 18-24 лет и около 55% людей, более старшего возраста (2).

Лишь около 8 человек из 100 по данным социологических исследований практически никогда не ходят в церковь (3). Большинством поляков религия воспринимается как важный элемент повседневной жизни. Только 12% заявляет о том, что религия для них не имеет существенного значения, а 4 % отрицают таковое вообще. Церковь и ее служители встречают поляка, приходящего в этот мир, присутствуют при самых важных событиях его жизни и провожают при переходе в мир иной: 89% жителей Польши считают важным для себя церковный обряд погребения, примерно столько же не представляют свою жизнь без обряда крещения, несколько меньше (84%) считают для себя значимым обряд венчания (4).

Для поляков-католиков, независимо от глубины их веры ( к числу глубоко верующих относят себя около 13% польских католиков – (5), огромную роль играют традиции, связанные с церковными праздниками. Трудно представить себе польскую католическую семью, не отмечающую Рождество, Пасху, Праздник Тела Господня, День Всех Святых. Причем обычаи, связанные с этими праздниками, соблюдаются большинством неукоснительно. Важной составляющей религиозной жизни является молитва. Больше половины поляков молятся ежедневно, 24% – по крайней мере раз в неделю, 7% раз в месяц и примерно столько же – несколько раз в год (6).

Жизнь прихода является органической составляющей повседневной жизни верующих поляков: 80% из них относят себя к числу прихожан, ощущают связь с приходом. Примечательно, что даже те поляки, которые не участвуют в религиозной жизни, считают себя принадлежащими к тому или иному приходу. Уровень религиозности явно кореллируется с регионом проживания. Наиболее религиозны жители Подкарпатья, Малой Польши и Ополья. Меньшую религиозную активность проявляют жители Западно-Поморского и Поморского воеводств (7).

С известной долей упрощения можно сказать, что наиболее религиозны в Польше женщины, жители деревень, люди старшего возраста, малообразованные и небогатые поляки. Относительно менее религиозны мужчины, жители крупных городов, молодые, образованные и материально обеспеченные люди.

Однако религия среди наиболее значимых ценностей, тем не менее, занимает далеко не первое место, уступая здоровью, семейному счастью, честной жизни, профессиональной деятельности, уважению других людей, спокойствию. Но вместе с тем, религия для поляков важнее, чем образование, богатство, культура.

Социологические исследования показывают, что нет оснований говорить о явных признаках процесса секуляризации в Польше, если брать в качестве критерия участие в совершении религиозных обрядов, связь с жизнью прихода. Несколько по-иному видится ситуация в контексте отношения к догматам веры и основам христианской морали.

Значительная роль религии в повседневной жизни поляков не препятствует им весьма избирательно относиться к декалогу и основам христианского учения. Так, 90% поляков верят в Бога, а в загробную жизнь только 74%. Еще меньше -65% надеются на встречу с близким человеком после смерти. Только 56% верят в существование ада, и 54%– в существование нечистой силы. Попирая все предписания церкви, 30% верующих доверяют астрологии, немногим меньше уповающих на силу талисманов и «магию цифр»; 58% польских католиков читают гороскопы, 11% хотя бы раз посещали колдунов и предсказателей (7).

Только 38% поляков верят в универсальность предписаний христианской морали, тогда как 58% полагают, что нет бесспорных понятий добра и зла, что все зависит от конкретных обстоятельств. Поэтому допустимо и применение противозачаточных средств, и секс вне брака, и эвтаназия, и аборты и многое другое. Польское общество достаточно заметно меняется, становится более терпимым и вместе с тем более далеким от идеала христианской морали.

Не менее, чем общество в целом, склонности к моральному релятивизму проявляет и молодежь, которая, декларируя принятие декалога, на деле в повседневной жизни спокойно обходится без него, будучи в большинстве своем уверенной в том, что нет четких и однозначных моральных норм. В 2003 г. именно такой позиции придерживалось около 60% варшавских студентов и учащихся старших классов. Примерно такие же показатели были получены при исследовании позиций выпускников средних школ в 1994 г. (9).

По данным социологического исследования варшавской молодежи 46,8% высказывало мнение, что обязательность моральных норм зависит от обстоятельств. Относительно допустимости лжи такого мнения придерживалось 80,6%, правдивости – 59,6%, кражи – 32,0%, послушания – 74,9%, милосердия-32,6%, терпимости – 30,3% (10).

  В свое время в научных публикациях, а главным образом в публицистике много говорилось о «поколении JPII », то есть о поколении молодежи, для которых определяющим моментом в жизни стал понтификат Иоанна-Павла II . Но правомерность вызывает сомнение у многих исследователей, считающих распространение этого термина плодом деятельности СМИ, использующих эмоции, вызванные как самим понтификатом Иоанна Павла II , так и его болезнью и смертью. В Польше не сформировался комплекс норм, ценностей, стремлений, интересов, которые можно было бы рассматривать как реакцию польской молодежи на понтификат Папы-поляка. Молодежь, по сути, мало знакома с наследием Папы. Энциклики, написанные непростым языком, читали немногие. И хотя трудно говорить в целом о религиозности польской молодежи, из результатов исследований правомерно сделать вывод о том, что к числу глубоко верующих и исполняющих религиозные обряды может быть отнесено отнюдь не большинство молодых поляков. [1]

Пока нет оснований говорить, что мораль нынешней молодежи коренным образом отличается от морали предыдущих поколений, но определенные тенденции наметились. Польская молодежь приближается к своим европейским ровесникам, живущим в обществе, где, как полагает Я.Марьяньский, «расширение сферы толерантности и пермисивизма является выраженным и постоянным цивилизационным трендом, а возможно мегатрендом» (12).

Молодежь, как и большинство польского общества, готово принять в религии то, что соответствует их представлениям о жизни, что не мешает их привычному бытию, основанному скорее на конформизме, чем на религиозном рвении. Показательно в этом контексте, что столь популярного в Польше Иоанна Павла II , как это не парадоксально, ценят, прежде всего, не как ревнителя католицизма, а как иерарха, терпимо относящегося к миру. Ведь именно толерантность чаще всего рассматривается как достойное уважения наследие Иоанна Павла II . Вместе с тем, поляки и прежде всего молодежь, не готовы принять ценности, декларируемые Папой в сфере сексуальной жизни: осуждение добрачной половой жизни, применения контрацептивов, абортов. [2]

         В некоторых ситуациях, касающихся в частности интимной сферы бытия, авторитет церкви и ее влияние на повседневную жизнь принимают драматический характер. Именно таковой представляется проблема абортов. Польское законодательство в этом вопросе достаточно сурово, что в немалой степени определено позицией церкви. [3] В Польше аборты разрешены в случае угрозы здоровью женщины и в случае насилия над женщиной. Ничего необычного в таком законодательстве нет. Примерно так же обстоят дела, например, в Англии. Но в конкретно польских условиях проблема для женщин нередко становится неразрешимой. Трудно найти в стране лечебное учреждение, где согласились бы совершить операцию даже в случае соблюдения всех норм закона.

Опасения медиков понятны: в случае вынесения судом обвинительного приговора им грозит срок до 3 лет тюрьмы. Карающий меч правосудия готов обрушиться и на головы тех, кто способствует абортам: побуждает к этому женщин, ссужает их деньгами, если женщины едут за границу для осуществления этой операции (а таких немало: 30-40 тысяч ежегодно). Только в 2009 г. за пособничество в организации абортов получили тюремные сроки 22 человека (как правило, близкие родственники женщин – (15).

Польское правосудие неустанно и всеми способами борется с нарушителями закона: были случаи, когда полицейские врывались в гинекологический кабинет, суровый приговор выносился беременной женщине, покушавшейся на самоубийство за то, что она подвергала опасности жизнь плода.

Общественное мнение в Польше расколото: есть как сторонники нынешнего законодательства, так и его противники. Но последние опасаются публично выражать свое мнение, хотя бы потому, что имена выступающих за либерализацию законодательства об абортах ксендзы оглашают с амвонов и подвергают их суровому осуждению.

В современных условиях католическая церковь многое обрела, но и многое утратила. В частности, утратила ореол оазиса свободы и оплота национальной идентичности. В определенном смысле произошло изменение статуса церкви, утрата ею прежде присущей этому институту социальной значимости. Ушло в прошлое то время, когда такие католические журналы, как «Вензь», «Тыгодник повшехны», «Знак» были неотъемлемым атрибутом жизни польской интеллигенции и во многом влияли на формирование общественного сознания. Сейчас эти издания далеки от процветания и влияние их на умы современных поляков весьма ограничено.

  Все менее авторитетным для многих в Польше становится мнение священников: по данным ЦИОМ (2010 г.) каждый пятый поляк вообще не воспринимает всерьез то, что слышит от духовных лиц (16).

Но как бы не относилась к религии в стране, подавляющее большинство польских детей (конечно в соответствии с желанием родителей) с 1990г., обязано посещать уроки религии. Инициатива исходила от тогдашнего премьера Т.Мазовецкого. Уроки религии были введены на основании инструкции министра народного образования, что не совсем соответствовало закону и вызвало протест со стороны уполномоченных по правам человека Э.Лентовской, а позднее и Т.Зелиньского. Протест был отклонен Конституционным трибуналом, но вызвал большой общественный резонанс: причем среди поляков были как сторонники, так и противники преподавания религии. Позднее проблема была урегулирована и законодательно оформлена, что нашло свое отражение в конституции 1997г.

Но преподавание религии в школах породило немало проблем и отнюдь не привело к безусловному повышению уровня религиозности молодежи. Обучение производится по учебникам, утвержденных церковью, не подлежащих контролю министерства образования, что не всем в Польше кажется правильным. Единого учебника нет, и в каждой епархии епископ, как правило, сам выбирает учебное пособие.

  Преподавателями могут быть как духовные лица, так и светские при наличии соответствующей подготовки. Сейчас в Польше в качестве катехизаторов работают 11,4 тысяч ксендзов, 1,1 тыс. монахов, 2,6 тысяч монахинь, 18,4 тысяч светских преподавателей. Зарплата преподавателям религии выплачивается из государственного бюджета (17).

Уровень подготовки преподавателей не всегда достаточно высок. У них недостает знаний о психологических особенностях молодежи, элементарных педагогических навыков. Как правило, ксендзов не спрашивают о желании работать в школе: преподавание вменяется в обязанность. Не будучи в состоянии справиться со своей миссией и не имея возможности избежать ее, катехизаторы нередко переживают стрессы и даже психические расстройства. Конечно, далеко не всегда картина столь безотрадна и мрачна. Есть и положительные примеры, свидетельствующие о ксендзах, относящихся к делу неформально, сумевших найти контакт с детьми, общающихся с ними и за пределами школы. Но таких примеров немного. Чаще же катехизаторы, проведя уроки, считают свою миссию завершенной, рассматривая свою деятельность как «крестный путь», «метание бисера перед свиньями».

На занятиях часто царит атмосфера далеко не соответствующая предмету обучения. Дети относятся к урокам формально, не проявляют должного уважения к преподавателям. Молодежь снимает на мобильные телефоны, а потом выкладывает в Интернете фильмы об уроках религии. Зрелище часто весьма далекое от благочестия: дети бегают по классу, кидаются бумажками, читают газеты. Большинство сидит в наушниках и слушают отнюдь не преподавателя. Самая плохая дисциплина именно на уроках религии. Дети нередко посещают эти уроки под давлением родителей, что вызывает, по меньшей мере, пассивный протест молодежи и соответствующее отношение к урокам. Тем более, что многие родители, записав ребенка на уроки религии, считают свою миссию выполненной и не очень склонны уделять внимание религиозному воспитанию в семье.

Все чаще в стране высказываются мнения о необходимости перенесения преподавания религии в специально отведенные при церквах пункты катехизации, как это и было прежде. Сторонники такого подхода считают, что сам факт проведения занятий при церкви уже будет дисциплинировать детей, создавать атмосферу причастности к чему-то духовному и возвышенному. В школе же урок остается уроком, даже если на нем речь идет о Боге.

Хотя уроки религии проводятся уже более 20 лет, нет ясной концепции их цели. Должны ли ученики получать на занятиях только определенный объем информации или задача катехизаторов более широкая, предполагающая евангелизацию молодежи? Единого ответа на этот вопрос нет, что затрудняет деятельность преподавателей религии.

Занятия не достигают желаемого эффекта, если даже ограничить их задачу просто внедрением определенной суммы знаний в сознание учащихся. Так, по результатам одного исследования гимназисты, не один год посещающие уроки религии, к Святой троице причисляют и Богородицу, и св. Иосифа, и даже Иоанна Павла II . По мнению профессора Баняка, исследующего проблемы религиозности молодежи, в лоне церкви пребывает около трети молодых поляков, но влияние церкви ослабевает. Даже в маленьких городках иногда целые классы отказываются посещать уроки религии. Очень часто после первого причастия дети практически перестают посещать церковь. Миропомазание называют «торжественным прощанием с церковью в присутствии ксендза» (18).

У детей не сформировалось умение различать sacrum i profanum . Кресты, присутствующие в школах и офисах, не решают проблемы. Профессор З.Миколейко, занимающийся проблемами религии, отмечает, что крест перестал быть символом и становится просто знаком, происходит своеобразная инфляция креста (19).

Возможно, мнение некоторых катехизаторов о том, что в Польше растет последнее поколение христиан, необоснованно, но тревожные симптомы налицо.

Следует заметить, что в последнее время в Польше проблема взаимоотношения церкви и общества, а также церкви и государства находится в центре внимания. Во многом это связано с неоднозначным отношением поляков к политической ангажированности костела, чрезмерному, по мнению многих, присутствию церкви в общественной жизни. В повседневной жизни поляков их контакты с католической церковью вовсе не ограничиваются стенами костелов. Церковь буквально стремится войти в каждый дом, используя для этого современные СМИ. В настоящее время католическая церковь располагает 38 радиостанциями в епархиях, имеет одну общепольскую радиостанцию «Радио Мария», две радиостанции, принадлежащие монашеским орденам. Это наиболее обширная радиосеть в Европе. В ведении церкви 120 издательств, 300 названий газет и журналов (20).

К числу наиболее активных действующих лиц на медийном поле относится «Радио Мария», действующее под девизом «голос католицизма в твоем доме» . [4] Основателем радио явился монах-редемпторист Т.Рыдзик. В Польше нередко говорят о «медийной империи» о.Т.Рыдзика, одной из наиболее противоречивых и заметных фигур религиозной и общественной жизни в стране [5] . По сути «Радио Мария» функционирует как средство политической мобилизации, далеко выходя за рамки чисто религиозной деятельности. Ксендз Л.Вишневский называет голос этого радио голосом «фанатизма и ненависти» [6] (21).

В программу вещания «Радио Мария» входят прежде всего сюжеты религиозного содержания, но имеют место и общественно-политические программы, касающиеся проблем текущей политики. Последние вызывают самые противоречивые оценки. Ведь католическое радио сурово критикует президента Коморовского и премьера Туска, обвиняя их в либерализме, сервилизме по отношению к России, враждебном отношении к церкви и вообще во всех смертных грехах. Спасение для страны усматривается в поддержке Я.Качиньского и его партии «Право и справедливость». Правда, слушатели радио – вполне определенная категория поляков. Постоянный контингент – это главным образом пожилые люди, преимущественно женщины, живущие в сельской местности. Время от времени передачи «Радио Мария» привлекают внимание гораздо более разнообразной аудитории. Значение радио увеличивается еще и в связи с тем, что большое число молодежи и детей участвуют в работе сети т.н. «семей Радио Мария» и дворовых детских кружков. [7]

На территории всей Польши действует созданный по инициативе о.Т. Рыдзика в 1997 г. Институт народного образования (ИНО), организующий проведение лекций и докладов. В 2001г. по инициативе Т.Рыдзика начала научно-педагогическую деятельность Высшая школа общественной и медийной культуры в Торуни. Торуньская школа причастна к деятельности фонда Lux Veritatis , возглавляемого Т.Рыдзиком. Школа осуществляет активную издательскую деятельность, распространяя издаваемую в Люблине литературу, нередко антисемитского и ксенофобского содержания. До 2006 г. Рыдзик был ректором школы, но затем оставил этот пост, ибо не имел необходимой для занятия такового ученой степени. Последнюю Рыдзик получил в 2009г.,защитив диссертацию, но на прежнюю должность уже не вернулся, сохранив титул «отца-основателя» и совладельцем учебного заведения.

Идеи радио распространяются и через газету «Наш дзенник», где публикуют свои статьи многие представители польского духовенства. Официально тираж газеты неизвестен, но предположительно он составляет не менее 150 тысяч экземпляров. Примечательно, что среди сотрудников газеты преобладают выпускники торуньской школы.

В 2003г. Рыдзику удалось получить лицензию на организацию телеканала «Трвам», принадлежащего фонду Lux Veritatis . Телепрограммы канала ,действующего под лозунгом «средство общественной коммуникации, а не общественной манипуляции» весьма разнообразны и отнюдь не ограничиваются только религиозной тематикой. В начале 2012 г. в Польше разразился скандал, связанный с «Трвам». Власти отказались включить его в пакет вещания цифрового телевидения по не вполне обоснованным причинам внешне чисто финансового характера. Рыдзик был возмущен и призвал католиков не платить налоги, коль скоро таковые не используются должным образом. Интересно, что с гневной отповедью Рыдзику выступил министр иностранных дел Р.Сикорский, обвинив редемпториста в нарушении закона и призвав отдать «кесарю кесарево».

Многие в Польше задаются вопросом об источниках финансирования многоплановой деятельности о.Рыдзика. Сам он уверенно заявляет, что лично у него нет ни гроша, все, даже кровать, на которой он спит, принадлежит церкви. Но, конечно, жизнь «империи о.Рыдзика» требует материального обеспечения. Основным источником средств являются пожертвования верующих, в свое время Рыдзику активно помогал богатый бизнесмен Я.Кобыляньский. Но Рыдзик и сам не лишен предпринимательской жилки. Так он активно занимается проблемой использования геотермальных вод, которыми богата Торунь, в качестве источника энергии. Эта проблема легла в основу очередного скандала, связанного с Рыдзиком. Весной 2011г. он был приглашен в Европарламент на семинар по проблемам использования геотермальных вод. Во время своего выступления Т.Рыдзик осудил польское правительство, расторгшее заключенный в 2006г. договор с фондом Lux Veritatis о государственных дотациях. Рыдзик разразился гневной филиппикой в адрес польских властей, заявив, что Польша – «тоталитарное государство, которым с 1939г. правят неполяки». Не по крови, а по духу, ибо у них нет «польского сердца». Рыдзик не уточнил, кого он подразумевает под «неполяками». Но Всемирный             еврейский конгресс поспешил выразить свое возмущение, назвав Рыдзика «закоренелым антисемитом» (25).

Интересно, что в своей деятельности Т.Рыдзик по многим параметрам является наследником францисканского монаха М.Кольбе, который в межвоенной Польше создал подобного рода «медийную империю»(26).

Деятельность «Радио Мария» является с одной стороны предметом споров и разногласий в польском обществе, а с другой – показателем серьезного раскола как в обществе в целом, так и в среде самого духовенства. Епископат признает свое бессилие решить проблему этой радиостанции, ибо она находится в ведении ордена редемптористов и неподвластна власти епископов. Но с этой аргументацией не все согласны, считая, что в основе пассивности епископата лежит нежелание решать проблему, а также сочувствие многих епископов позиции радиостанции.

Как полагает Л. Вишневский, отсутствует единство, как в среде польского епископата, так и в среде рядового духовенства. По наблюдениям о. Людвика, около половины польского духовенства «заражено» ксенофобией, национализмом и антисемитизмом. Очень многие не чувствуют границы между Евангелием и политикой, почти открыто занимаясь политической агитацией. Разобщенное духовенство и епископат не могут решить многие насущные проблемы церкви.

Польская католическая иерархия включает в себя 5 кардиналов, 24 архиепископа и 102 епископа. Кардиналы – наиболее умеренная часть иерархии, но в решении конкретных проблем наибольшим весом пользуются архиепископы, среди которых сильна группа «ястребов». Глава Конференции польского епископата Ю.Михалик и примас Ю.Ковальчик занимают разные позиции, причем архиепископ Михалик чаще выступает на стороне «ястребов».

Весьма различны и позиции епископов, варьирующиеся от поддержки «открытой церкви» до едва ли не воинствующего консерватизма. Церковные иерархи и приходские священники, обращаясь к пастве, высказывают взгляды далекие от единства. Это отсутствие единства проявляется в различном подходе ко многим проблемам, волнующим общество. К числу таковых можно отнести широко и бурно обсуждавшийся в Польше в конце 2011г. случай с привлечением на телевидение в качестве члена жюри музыкального конкурса скандально известного лидера рок-группы « Behemoth ” Адама Дарского, больше известного под сценическим псевдонимом Нергал. [8] Во время своих выступлений Нергал, изображал дьявола, славил его силу, позволил себе даже публично разорвать Библию. Трудно представить себе ситуацию, при которой церковь не отреагировала бы на подобного рода эксцессы. И церковь отреагировала, но далеко неоднозначно. Нергала осудил примас Ковальчик и глава епископата Михалик, обвинив музыканта в сатанизме, а телевидение в пропаганде последнего. Но косвенно в защиту Нергала выступил ксендз А. Бонецкий, который       12 лет был редактором «Тыгодника Повшехного», а сейчас является его почетным редактором. Бонецкий известен как религиозный публицист, он часто выступает по телевидению, причем с позиций «открытой церкви» [9] .

По поводу скандала, связанного с Нергалом, А.Бонецкий заявил, что он не верит в сатану, появляющегося на сцене в клубах разноцветного дыма и откровенно «сатанинском» обличии, что не означает отрицание существование сатаны как такового. Высказывания Бонецкого вызвали резкое осуждение со стороны епископата, епископ Меринг даже назвал его не пастырем, а «волком в овечьей шкуре». Но за Бонецкого вступился ксендз В. Леманьский (в свое время осудивший епископат за отсутствие ясной позиции по вопросу Едвабне).

В конце концов, руководство телевидение отказалось от сотрудничества с Нергалом.

Весьма трудно в этой ситуации уловить единый голос костела, применительно, конечно, не к вечным истинам, а к проблемам чисто земным, касающихся нынешней реальности. Подобное положение дел отнюдь не способствует росту авторитета церкви. Падение последнего констатируют как результаты социологических опросов, так и мнения, высказываемые в Интернете, особенно молодыми поляками.

При этом следует учитывать, что речь можно вести лишь о тенденции падения авторитета церкви. Ведь, несмотря на все сложности, католическая церковь пользуется относительно стабильным уровнем доверия двух третей общества. Правда, в последнее время произошли серьезные перемены: если в апреле 2010г. уровень доверия составлял 70%, то в сентябре снизился до 50%. Это стало реакцией на политическую ангажированность церкви в ходе президентских выборов 2010 г., на позицию, занятую церковью в вопросе противостояния, связанному с крестом, установленным перед президентским дворцом в Варшаве в память о погибших в катастрофе президентского самолета в апреле 2010г. [10]

Попытки церкви причислить жертв смоленской катастрофы к категории мучеников проявились сразу же после трагедии. И церковные иерархи, и приходские священники, не колеблясь, сравнивали их с жертвами сталинских лагерей и жертвами катынского расстрела. Однако такую позицию занимали не все. Так епископ Ю.Жичиньский (недавно скончавшийся) в своем послании к пастве отмечал недопустимость причисления погибших к числу мучеников. «В соответствии с христианской традицией,– констатировал епископ, – мы называем мучениками тех, кто отдал жизнь за веру…польский язык достаточно богат, чтобы выразить почтение к жертвам катастрофы без злоупотребления терминами, имеющими четкий теологический смысл. Злоупотребление несоответствующими словами легко может привести к профанации трагедии, когда глубокий смысл человеческого страдания окажется заслоненным потоком слов» (27).

Но к словам епископа прислушались далеко не все, чего и следовало ожидать в расколотом польском обществе, где отношение к смоленской трагедии стало отнюдь не причиной, а лишь показателем отсутствия единства и согласия.

Во время президентской кампании 2010 г., проходившей под знаком смоленской катастрофы, церковь явно была на стороне одного из кандидатов – Я.Качиньского. Многие епископы откровенно поддерживали лидера ПиС. Приходские священники позволяли себе иной раз буквально курьезные высказывания: так один ксендз в день выборов назвал Б.Коморовского ни много ни мало «дьяволом», другой призывал голосовать «за поляка», ясно давая понять прихожанам, что настоящий поляк-это Я.Качиньский.

Как сказано выше, не всему польскому духовенству близка такая позиция. Кроме архиепископа Ю.Жичиньского решительно против политизации церкви выступали генеральный секретарь епископата епископ Т.Перонек и примас Ю.Ковальчик. Но вполне откровенно поддерживал Я.Качиньского архиепископ Ю. Михалик и глава «Радио Мария» Т.Рыдзик.

Осенью 2010 г. новую волну интереса к проблемам взаимоотношений церкви и общества, а также к внутрицерковным проблемам вызвала публикация открытого письма авторитетного и широко известного в Польше уже упоминавшегося ксендза Людвика Вишневского. Письмо было адресовано нунцию Папы римского в Польше архиепископу Мильоре.

«Нехорошо в польской церкви,– констатировал о.Людвик.– Она большая, яркая, привлекательная – но в реальности напоминает искусственно надутый шар». К польской католической церкви вплотную приблизился «призрак церкви испанской», стремительно теряющий авторитет среди паствы. Далее Л.Вишневский сетует по поводу отсутствия мира и согласия в среде духовенства и епископата, по поводу оторванности церкви от жизни, неумения говорить на понятном для людей языке. Резкий тон письма, конечно, не всем понравился в Польше, но безусловный авторитет Вишневского не позволяет обвинять его в предательстве церкви и каком либо личном интересе

Л.Вишневский особенно отметил недопустимость политизации церкви. Конечно,подчеркнул он, каждый служитель церкви может иметь свои политические убеждения но вряд ли уместно высказывать их в храме.

Между тем таковые высказываются и весьма активно. В примерах нет недостатка. Так, недавно в люблинском доминиканском костеле (где служит ксендз Вишневский) ксендз Л.Петронь произносил проповедь после молебна, посвященного годовщине введения военного положения. В своей проповеди он осудил и коммунистов, и Ярузельского, и Коморовского, и Туска. Л..Вишневский попросил Петроня не превращать проповедь в политическое выступление, но ксендз завершил свою проповедь в том же духе. По настоянию архиепископа Ю. Жичиньского, Петронь был на полгода отстранен от чтения проповедей. Архиепископ Ю. Жичиньский поддерживал Л.Вишневского, считая, что если « те, кто не реагирует на критику, потом подводят итоги своей деятельности знаменитыми словами «знамя вынести» (28). Архиепископ, очевидно, намекал на завершение работы ПОРП в 1990 г., когда последний глава партии М.Раковский произнес эту фразу.

Но далеко не все согласились с отцом Людвиком: многие представители епископата сочли его выступление направленным на раскол церкви и ослабление ее. Точно так же отнюдь не все в Польше поддерживали позиции Ю.Жичиньского, считая его едва ли, не раскольником и врагом церкви.

Еще один конфликт подобного рода произошел во время празднования дня независимости 11 ноября. Администратор полевого ординатариата Войска польского о. С.Жарский (имеющий звание полковника) в своей проповеди обрушился с резкой критикой на главу государства и правительства. Президент Коморовский публично заявил о недопустимости такого поведения и как главнокомандующий и одновременно глава польской церкви в армии уволил Жарского в запас.

Интересно, что подобный случай имел место в 1931г., когда Ю.Пилсудский своей властью уволил полевого епископа С.Галля за «оскорбление чести президента И.Мосцицкого» (С.Галль демонстративно неуважительно по отношению к президенту вел себя во время официальной церемонии). Папская курия пыталась защитить ксендза, но Пилсудский прекратил финансирование армейского духовенства. Конфликт был улажен ценой исполнения решения Пилсудского, который обвинил Галя в недостойном поведении не только в данном случае, но и в целом, уличив ксендза в неумеренном стремлении к земным благам и заявил, что его «лучше убить, чем оставить в армии вопреки чести»(29).

Немалый соблазн для верующих коренится в проблемах, связанных с материальным положением костела. В принципе настороженно-внимательное отношение к богатству церкви достаточно традиционно и характерно не только для Польши. Даже в сельских регионах, где вера наиболее тверда, прихожане ревниво следят за тем, как одевается ксендз, на какой машине ездит, в каком доме живет, сколько берет за требы. Конечно, такого рода «тихая оппозиция» еще не повод говорить об антиклерикальных настроениях. Но есть проблемы и посерьезнее.

Католическая церковь в Польше обладает значительными богатствами.

Истоки нынешнего материального благополучия церкви коренятся в законе, принятом в мае 1989г. во многом благодаря М.Раковскому, возглавлявшему тогда польское правительство и стремившегося заручиться поддержкой церкви в предстоящих выборах в сейм и сенат. Согласно принятому закону церкви гарантировался возврат имущества, отнятого при социализме, право торговли землей и недвижимостью, признавались налоговые льготы, гарантировалось социальное обеспечение, возможность создания собственных радиостанций и телеканалов.

  В настоящее время католическая церковь владеет землями, по площади превышающими церковные владения в межвоенный период. Площадь церковных земель составляет около 160 тыс. га (хотя эта цифра приблизительна, ибо ни государство, ни церковь не с состоянии точно подсчитать церковные владения).

Помимо земельных владений церкви принадлежат 17533 костелов и часовен, 1240 детских садов и ясель,417 средних школ, 69 вузов, 33 больницы, церкви служат 28546 ксендзов, 23304 монашествующего духовенства, 133 епископа (30).

В последнее время проблемы материального положения церкви вызывают большой общественный резонанс. Так осенью 2010 г. в Польше разразился коррупционный скандал, связанный с деятельностью Церковно-имущественной комиссии. Последняя была создана для того, чтобы компенсировать церкви ущерб от экспроприации ее земель в годы Народной Польши. Выяснилось, что деятельность Комиссии никем не контролировалась, и церковь требовала выплаты компенсаций, значительно превосходящих реальную стоимость земли и недвижимости.

В обществе, благодаря критически настроенным по отношению к церкви СМИ весьма распространено вызывающее недовольство многих поляков убеждение в том, что церковь не платит налоги. Но это не совсем так. Действительно, доходы от хозяйственной деятельности церкви не облагаются налогом, если они используются на церковные, благотворительные и воспитательные цели. Но все духовные лица, занимающие какую-либо должность

( катехизаторы, медики, преподаватели учебных заведений) платят налоги. Кроме того, духовенство платит налоги с совершаемых ими треб. Причем эти налоги на зависят от реального дохода, а определяются так называемой договорной ставкой: каждый приход платит определенную сумму в зависимости от числа прихожан ( от 365 зл. ежеквартально в самых маленьких приходах, до 20 тысяч зл.– в больших). Не совсем точно и распространенное в польском обществе представление о том, что пенсии духовенству выплачивает государство: работающие по трудовому договору платят пенсионные взносы так же, как и все другие поляки (31).

Правда, частично пенсии духовенству выплачиваются их Церковного фонда, существование которого вызывает в последнее время весьма оживленные споры. Фонд был создан в 1950 г. для компенсации церкви материальных потерь, понесенных ею в результате национализации церковного имущества. Из средств Фонда выплачивались пенсии и пособия, выделялись средства на строительство и реставрацию храмов. Причем деньги получали не только католики, но и представители других конфессий. Собственных средств у Фонда не было, деньги ему выделялись из бюджета. Как считают некоторые представители католического духовенства из Фонда до 1989г. очень часто средства выделялись не на поддержку костела, а на борьбу с ним, так как деньги получали те, кто сотрудничал с властью.

В настоящее время в стране активно обсуждается вопрос об устранении Церковного фонда, как института, утратившего свою актуальность. К этой проблеме ( к возмущению многих представителей духовенства) обращался при вступлении в должность в своем экспозе премьер Туск, заявивший, что имущество церкви возвращено и выплаты из Церковного фонда необоснованны. Более того, Туск заметил, что если для приведения ситуации в соответствие со сложившимся положением вещей необходимо изменение конкордата [11] , правительство к этому готово (32).

Сама церковь вовсе не против устранения Церковного фонда, предлагая заменить его выделением одного процента из налогов, собираемых государством. Но это предложение, по меньшей мере, не встретило единодушной поддержки в обществе: ведь в таком случае церковь будет получать значительно больше средств, чем она имеет сейчас (600 млн. злотых вместо нынешних 90 млн.) что в условиях кризиса может стать серьезным бременем для бюджета.

  В среде либерально настроенной польской интеллигенции достаточно громко выражается протест против присутствия в общественных местах и в учебных заведениях религиозной символики, участия католического (причем только католического духовенства во всех общественных мероприятиях). В некоторых публикациях прямо говорится о том, что в Польше не соблюдаются принципы светского государства. Наибольший резонанс получила история «борьбы с крестом» в зале заседаний сейма.

В последнее время крест как религиозный символ, да и в целом проблемы религии нередко оказываются в центре внимания польской политической и общественной жизни. Едва закончилось противостояние, связанное с крестом, установленном у президентского дворца в память о смоленской катастрофе, как возникла новая проблема, связанная с сомнениями некоторых политиков в правомерности наличия символа христианства в сейм. Возмутитель спокойствия Паликот (сразу же заявивший, что с его приходом в сейм «Версаля не будет», процитировав прежнего «плохого парня» польской политики А.Леппера), на самом деле не является первым в «борьбе с крестом». Появившийся в зале заседаний сейма еще в 1997г. (по инициативе правых партий тайно, под покровом ночи) религиозный символ уже тогда вызвал протесты социал-демократов, но, все же, уцелел. Сейчас настало время нового противостояния. Вышеупомянутый ксендз Бонецкий пытался убедить соотечественников, что крест должен быть прежде всего в сердце каждого человека, а лишь потом на стене или в каком либо ином месте.

Но далеко не все представители духовенства готовы с этим согласиться. Так глава польского епископата Ю.Михалик полагает, что за устранением креста из зала заседаний сейма скрывается стремление вытеснить христианскую идеологию любви, заменив ее идеологией ненависти ,архиепископ Глудзь опасается рецидива послевоенных гонений на церковь(33).

Недовольство определенных слоев общества используют некоторые политические силы: в частности, успешно на этом поле «набирали очки» польские социал-демократы во время президентской кампании 2010 г. , а также откровенно антиклерикальное «Движение в поддержку Януша Паликота» , показавшее третий результат на парламентских выборах 2011г.

Озабоченность католических иерархов ситуацией, складывающейся в стране в настоящее время проявилась в создании в рамках Конференции польского епископата нового института, который будет заниматься проблемами «новой евангелизации», столь необходимой по мнению епископов в польском обществе, переживающем процесс секуляризации.

***

Несмотря на то, что католическая церковь в Польше несомненно наиболее многочисленная и именно эта конфессия определяет религиозный облик страны, в пределах польского государства существуют и другие церкви, наиболее многочисленной и значимой из которых является церковь православная, являющаяся второй по числу верующих.

Правда, православных в стране сейчас не так много ( по разным данным от 400 до 700 тысяч) [12] , но православие – религия глубоко укорененная в Польше, имеющая давние, многовековые традиции и трудную судьбу. Православную религию исповедуют представители разных национальностей: и белорусы, и украинцы, и русские, и поляки.

В автокефальной польской церкви насчитывается 6 епархий, 250 приходов, 11 монастырей, 11 епископов. Есть духовная семинария и академия, которую содержат православные, старо-католики и протестанты. У представителей каждой из названных вероисповеданий есть свой факультет, ректор поочередно избирается от каждой конфессии. Польские православные студенты обучаются в России, Белоруссии, Германии, Греции, Румынии, Украине (34).

При церквах учреждены дома престарелых, где проживает более 100 одиноких больных стариков (35).

Права православной церкви защищены законом и с формально-правовой точки зрения православные такие же граждане Польши, как и католики. Это зафиксировано и в специальном законе о взаимоотношениях церкви и государства, принятом в 1991г., и в конституции 1997г., и в законе о национальных меньшинствах 2005 г. Православные священники имеют возможность осуществлять свою миссию в армии, больницах, тюрьмах, пожарной охране. В епархиях действуют центры социальной защиты, дома милосердия. В школах налажено изучение основ православной религии, ведущееся преподавателями, получающими зарплату от государства. В тех районах Польши, где православных детей не так много, уроки религии проводятся в случае наличия группы не менее семи человек. Были попытки ввести вместо уроков религии этику, но они не увенчались успехом, ибо не нашлось нужного количества желающих посещать такие уроки вместо уроков религии.

Так же, как и католическая, православная церковь переживает ослабление своего влияния, особенно среди молодежи. У православных те же, что и у католиков, проблемы с преподаванием религии в школах, хотя и проявляющиеся не так остро и болезненно.

В стране действуют православные братства, история которых уходит в глубокое прошлое. Братства сохранялись и в межвоенной Польше, и в социалистической. В их задачу входит благотворительная деятельность, просвещение, издание религиозной литературы. Центром деятельности православных братств является г.Белосток. Одним из инициаторов возрождения братств в Белостоке, был в свое время нынешний глава польской православной церкви митрополит Савва.

  Неплохо складываются отношения православных с нынешними польскими властями. В аппарате президента Б.Коморовского предусмотрена должность советника по делам православной общины и белорусского национального меньшинства. Ее исполняет вице-мэр Белостока А.Сосна, известный знаток и пропагандист вклада русской культуры в культурную и духовную жизнь Польши. В 2011г. президент Польши посетил святую гору Грабарку, место поклонения православных, где есть святой источник и хранятся чудотворные иконы. Б.Коморовский в своем выступлении во время посещения монастыря отметил роль православия в польской истории и напомнил одну из самых часто повторяемых сентенций Иоанна Павла II , о том, что Европа должна дышать двумя легкими: католическим и православным(36). Дышать с одинаковой глубиной в Польше не всегда получается: свидетельством тому не столь давний эпизод: по традиции паломники, идущие на святую гору Грабарку, приносят на своих плечах кресты, обходят с ними храм, а затем устанавливают около монастыря. Преображенский монастырь окружен настоящим лесом крестов. Это святое для православных место в 1990г. пережило разрушительный пожар, устроенный одним местным жителем. Сгорела и старинная церковь и многие святыни. Но к настоящему моменту все восстановлено. Хотя случаи агрессии по отношению к православным святыням бывали в Польше и после пожара на Грабарке. Так в декабре 2011г. было совершено нападение на православный скит Антония и Феодосия Киево-Печерских в селе Одринки. Злоумышленники сорвали крест с ворот у входа в скит, перерезали электрокабель, сдвинули в пруд трактор, принадлежащий скиту(37).

Не следует преувеличивать значимость подобного рода случаев, они ни в коей мере не свидетельствуют о целенаправленной дискриминационной политике польских властей. Но это свидетельство определенных настроений и состояния общественного сознания.

Гора Грабарка расположена на территории Подляшского воеводства, где проживает в основном белорусское население. Однако вопрос о национальной принадлежности православных этого региона отнюдь непрост. Е.Чиквин единственный православный депутат польского сейма последнего созыва (прошедший по списку социал-демократов) на вопрос о национальности отвечает следующим образом: « Я себя отношу к восточным славянам. По документам я белорус, потому что эта культура и эта традиция мне самая близкая. Но для меня также близка и русская культура, и украинская. В моей деревне на свадьбах, на гулянках, на крестинах всегда пели песни белорусские, русские и украинские. И все они принимались за «наши». Главным было определение, что «мы – не поляки» (38).

На территории, где компактно проживают православные, – район Белостока, Гайновки, район Беловежской пущи, – государственные границы за последнее столетие передвигались несколько раз. С 1939 по 1941 годы Белосток даже входил в состав СССР. Жить в таких условиях было непросто.
Отец Чиквина родился в Российской империи в 1914 году. И за его жизнь границы менялись девять раз! Но, несмотря на все сложности, люди всегда были очень привязаны к своей вере и своему этническому самоопределению, к «русскости». «Мы – замечает Чиквин,– своего рода феномен, за столько веков нажима западной цивилизации, римско-католической церкви, мы сберегли свою тождественность как в религиозном смысле, так и в национальном»(39).

Однако далеко не всегда религиозная принадлежность предопределена национальностью: белорусами декларируют себя около 30% жителей подляшского воеводства, исповедующих православие. Вместе с тем, около 60% православных жителей этого воеводства считают себя поляками (40). Вокруг православной церкви, церковных братств и издания «Православное обозрение» группируются те жители воеводства, которые основой самоидентификации считают религиозный фактор, привлекая к своей деятельности не только белорусов, но и украинцев, лемков, православных поляков. Представители данной общности сотрудничают с минской интеллигенцией, считают неправомерной критику белорусских властей.

Вместе с тем, в том же Белостоцком воеводстве вокруг Белорусского общественно-культурного товарищества, Белорусского союза, а также журналов «Нива» и «Часопис» сформировалась общность, акцентирующая прежде всего национальную, белорусскую принадлежность. Данная группировка всемерно поддерживает суверенитет Белоруссии, независимость ее от России, весьма критически оценивая при этом деятельность президента Лукашенко(41).

Несмотря на отсутствие явной, открытой дискриминации быть в Польше не поляком и некатоликом не так– то просто. Исследования показывают, что уже с детства многие белорусы ощущают свою уязвимость. Белорусские дети стараются в школе говорить по-польски, учителя очень часто порицают детей за то, что они разговаривают «по-простому», т.е. по-белорусски. Белорусские фамилии нарочито произносят по слогам, занижают оценки. Дети испытывают трудности в связи с тем, что православные праздники отмечаются не в те дни, что католические, и нередко слышат от учителей, что «живя в Польше, надо отмечать праздники в те дни, что и все поляки, а не придумывать себе какие-то иные праздники».

Правда по закону православные имеют право 7 дней в году отмечать праздники по своему календарю, беря выходные за свой счет. Но закон это одно, а реальная жизнь другое. Вовсе не всегда администрация терпима к сотрудникам, не выходящих на работу в те дни, когда все другие работают. Не говоря уже о школьниках, которые к раздражению учителей осмеливаются праздновать какие-то другие, не польские и не католические праздники. Стремление избежать проблем подобного рода одним стало одним из побудительных мотивов для создания в Белостоке по инициативе православных частной православной школы, где обучение ведется по государственным программам, но вместе с тем организовано преподавание русского, белорусского и украинского языков, основ православной религии. Работа школы строится в соответствии с православным календарем, что снимает многие проблемы.

  Заметим, что «календарные проблемы» касаются не всех польских православных. Хотя бы потому, что в стране используется сразу два календаря (в зависимости от региона) и митрополит Савва, возглавляющий автокефальную польскую православную церковь, на Рождество проводит обычно две службы: сначала 25 декабря по новому стилю в Варшаве, а потом в Белостоке 7 января.

«Непольскость» ( а значит, как правило, и некатолическое вероисповедание) могут стать препятствием и при поступлении в вузы и при приеме на работу. Поэтому православные подчас пытаются выдать себя за поляков, дабы не подвергаться дискриминации. В школах иной раз таковой подвергаются православные учителя под тем предлогом, что они не смогут ходить вместе с детьми в костел, отмечать религиозные праздники. Нередки насмешки над православными обрядами раздражающе не похожими на католические.

  Таким образом, благородное желание хранить свой язык и культуру, нередко требует от православных немалых сил и самой настоящей жертвенности: ведь именно хороший польский, причастность к польской культуре открывают дорогу в жизни, возможность карьеры.

Православный священник М.Сынак считает, что меньшинствам «необходимо иметь внутреннее смирение», ибо меньшинствам всегда трудно(42).

Трудностей хватает. К их числу относятся и не столь легко, как у католиков решаемые материальные проблемы жизни православной церкви: трудности с возвращением земель, некогда принадлежащих церкви, с выплатой компенсаций за храмы, разрушенные в межвоенный период. Естественно, не всегда отношения с государством складываются идеально. Доказательством этому является жалоба, поданная в 2003 году Митрополитом Варшавским и всея Польши Саввой в Европейский суд по правам человека в Страсбурге. В ней высказано требование отмены постановления польского Конституционного трибунала, в силу которого Православная церковь не получила права собственности на 22 православных храма. Правда, иск митрополита был удовлетворен.

По мнению главы Польской автокефальной церкви , «жизнь стабильная», хотя и есть «борение с разными гражданскими органами»(43) .

Достаточно специфические трудности связаны с языком богослужения в православной церкви. Прихожане, в силу особенностей своего национального состава, требуют особого внимания к этому вопросу. Ведь язык богослужения должен быть понятным для всех. В науке используется термин «православный вариант польского языка». Имеется в виду польский с «многочисленными вкраплениями конфессиональной православной лексики, с определенными модификациями в элементах грамматических структур, а также своей спецификой произношения»(44) .

В повседневной церковной практике богослужение нередко ведется на церковно-славянском языке, а проповедь читается по-польски или по-русски. Это обусловлено тем обстоятельством, что русский понимают все православные, он традиционно использовался для проповедей, он един, тогда как белорусский имеет множество диалектов и подчас жители соседних деревень говорят по-разному.

Этнические белорусы все более утрачивают язык отцов и дедов. Это результат, прежде всего, массовой миграции в города в связи с отсутствием жизненных перспектив в деревне. Даже живущие в деревне белорусы, говоря на родном языке, читают и пишут, как правило, по-польски. Белорусский язык ассоциируется с домом, природой, молитвой, польский – с городом, карьерой. «Бог создал деревню, а человек – город» гласит белорусское присловье. Первое поколение мигрантов еще помнит свой язык, а второе обычно забывает. Препятствием для полной ассимиляции является православная церковь.

Католикам и православным подчас нелегко понять друг друга в вопросах чисто конфессиональных. Конечно, и те и другие веруют в одного Бога, но уже почитание святых может породить проблемы. Так в 2002 г. Польша получила еще одного небесного покровителя – Андрея Боболу [13] . Бобола жил в 17в., активно и не без применения насилия насаждал унию и погиб мученической смертью от рук казаков. Интересно, что канонизация Боболы произошла в 1938г., как раз в тот момент, когда на Холмщине разрушались и закрывались православные храмы. Культ Боболы в Польше весьма распространен, его заслуги в деле утверждения католицизма несомненны, но вряд ли новый небесный покровитель Польши вызывает у православных граждан страны такие – же чувства как у католиков.

Католики и православные не только по-разному молятся, но по-разному воспринимают и земные реалии. В качестве примера можно вспомнить о том, что популярная среди поляков в начале 80-х годов «Солидарность» отнюдь не столь восторженно воспринималась православным населением страны, так как в идеологии движения явно акцентировалась польская и католическая составляющие.

В свое время Л.Валенса во время визита в Японию имел неосторожность заявить: «В Польше не так, как в России, у нас нет национальных меньшинств»(45). Правда, на первом съезде «Солидарности» была принята специальная резолюция, посвященная проблеме национальных меньшинств, но использованные формулировки были как минимум неудачными.

В частности в Белостокском (ныне Подляшском) воеводстве православные не стремились присоединиться к «Солидарности», более того испытывали настоящий страх перед новым и неизвестным явлением жизни. Впрочем, для страха были и известные основания: некоторые белорусы вспоминают, что на домах православных католики рисовали мелом крестики. Конечно, Варфоломеевская ночь белорусам вряд ли грозила, но настороженное и подозрительное отношение к себе со стороны польских соседей многие из них испытали на протяжении жизни. Православие, непольские имена, непольский язык, непольские обычаи далеко не всегда воспринимались с уважением и пониманием. В восприятии многих поляков белорусы ассоциировались с советской властью, СССР, тоталитаризмом– всем тем, с чем боролась «Солидарность». Для белорусов же коммунистическая власть вовсе не была уж столь однозначным злом, а порою воспринималась и как некая защита от не всегда благосклонно настроенного по отношению к белорусам польского населения. В этой связи не удивительно, что стремясь засвидетельствовать свою лояльность власти, многие представители национальных меньшинств, особенно белорусы и литовцы вступали в ПОРП. Со второй половины 50-х до конца 80-х годов число представителей национальных меньшинств – членов партии значительно превосходило число поляков– членов ПОРП, живущих на этих же территориях(46).

В среде украинского населения отношение к «Солидарности» было более благосклонным. По сравнению с белорусами, гораздо большее число украинцев присоединилось к движению, а некоторые из них сыграли в истории «Солидарности» достаточно заметную роль, например В. Мокры. Он был депутатом сейма, избранного в 1991г., хотя и попал в сейм как депутат от «Солидарности», а не от украинского меньшинства. Активность украинцев имела для них и тяжелые последствия: многие деятели украинского движения оказались интернированы в период военного положения.

В отличие от белорусов, украинцы проявляют, несомненно, больше упорства и стремления сохранить свою национальную идентичность: в 113 учебных заведениях ведется преподавание на украинском языке, украинцы имеют несколько периодических изданий, целый ряд организаций, созданных преимущественно в 80-90-е годы. Это, прежде всего Союз украинцев в Польше, Союз независимой украинской молодежи, Фонд святого Владимира крестителя Киевской Руси.

Украинцы опровергают закон об этнической ассимиляции, согласно которому, чем более социальная структура меньшинства становится подобной социальной структуре большинства, тем быстрее происходит процесс культурной ассимиляции и соответственно – исчезновение меньшинства. Украинцы же, даже переселившись в города и оставив занятие своих предков – сельское хозяйство – сохранили достаточно ярко выраженную национальную специфику.

  До операции «Висла» украинцы проживали главным образом в юго-восточных регионах Польши. После этой операции они были насильственно перемещены в северные и западные регионы, т.е. Варминско-Мазурское, Западнопоморское и Нижнесилезское воеводство.

  Операцию «Висла» с полным основанием можно причислить к трагическим страницам польского православия. Ведь в ходе этой операции около 150 тыс. человек были вынуждены покинуть родные места. В качестве официальной причины выселения Варшава называла необходимость ликвидации действовавших в юго-восточных регионах отрядов УПА, которые, по версии польских властей, пользовались широкой поддержкой местного населения. Операция проводилась жестко: спецслужбы составляли подробные списки депортируемых и проводили фильтрацию переселенцев, выявляя среди них подозреваемых в связях с УПА. Те переселенцы, которые не прошли фильтрацию и подозревались в связях с украинским националистическим подпольем, подвергались аресту и отправлялись в концлагерь в г. Явожно в южной Польше. Примечательно, что польский концлагерь в Явожно располагался в бараках, ранее относившихся к печально известному концлагерю Аушвиц. [14] Помимо украинцев под тяжелую руку польских властей попали и представители еще одного восточнославянского небольшого и загадочного народа лемков. Проблема их идентификации весьма сложна. Хотя бы потому, что сами лемки решают ее по– разному: некоторые из них твердо уверены в том, что лемки – особый народ, близкий к русскому, другие столь же уверенно относят себя к украинцам, а третьи, считая себя таковыми, не отрекаются при этом от своего лемковского происхождения. Представители каждого из названных направлений имеют свои организации. Украинцы, как правило, не желают признавать самобытности лемков, считая, что претензии на таковую ослабляют украинское сообщество и без того не очень многочисленное. Сторонники украинской идентификации чаще придерживаются униатства, лемковской, исходящей из того, что лемки –часть русского народа исповедуют православие(47).

В Силезии и Поморье лемки и украинцы были расселены властями таким образом, чтобы как можно быстрее ассимилировать их в польско-язычном окружении. Количество переселенцев отдельных населенных пунктах не должно было превышать 10% от общей численности их населения. Однако ассимилязационные планы польских властей в полной мере реализовать не удалось. Уже в 50-е годы лемки и украинцы начали возвращаться в родные места. Процесс этот продолжается и по сей день. И лемки, и украинцы пытаются добиться компенсации за утраченное имущество, но не очень это удается. Польские власти объявили Бещады – горы, где издавна проживали лемки – заповедником, а значит компенсации стали практически нереальным.

После войны надежды части лемков на вхождение в состав СССР не оправдались, а вышеупомянутая операция «Висла» нанесла серьезный удар по лемковской идентичности. Ибо переселенные на запад Польши лемки растворились во многом среди недоброжелательно настроенного к ним как польского, так и украинского населения. Ни для поляков, ни для украинцев лемки в тот период так и не стали «своими», хотя общность судьбы в какой –то мере способствовала украинско-лемковскому сближению.

В современной Польше издается значительное число публикаций лемковских авторов как на польском, так и на лемковском языках. Последний до конца Х I Х века считался диалектом украинского, каковым его считают и ныне многие лингвисты. Но такой подход не является единственным. В 90-е годы ХХ века предпринимались попытки кодификации лемковского языка, именно на этом языке издаются периодические издания, на нем пишут лемковские писатели и поэты. Поиски лемками своей идентичности стали возможными только в настоящее время, так как прежде не было условий даже для обсуждения таковой.

***

Таким образом, можно констатировать наличие достаточно сложных и неоднозначных проблем во взаимоотношениях церкви и общества в современной Польше. Специфика этих взаимоотношений свидетельствует о процессах, которые переживает в настоящее время Польша– поиск новой, европейской идентичности, сочетающийся со стремлением сохранения своей самобытности, «польскости», немыслимой для большинства поляков без католицизма.

В последнее время несколько усилились критические настроения по отношению к костелу, что связано во многом с политической ангажированностью последнего, претензией на роль не только духовного наставника, но и кормчего в море политики. Польша, все более тесно сближающаяся с Европой, переживает те же процессы, что и другие европейские страны, в том числе и процесс секуляризации. В настоящее время нет оснований для утверждений о серьезном ослаблении позиций польского католицизма, но наличие определенных тенденций, несомненно.

Обращение к проблеме православия в Польше, как представляется, позволяет заключить, что процессы демократизации в стране, несомненно, создали достаточно благоприятные условия для религиозной жизни исповедников восточной ветви христианства. Но социально-экономическая и политическая трансформация не привела (во всяком случае, до сего времени) к исчезновению исторически сложившихся предубеждений и стереотипов сознания. Изменение последнего процесс гораздо более сложный и длительный, чем изменение условий бытия.

Список литературы

1.          Szawel T. Religijna Polska,religijna Europa// Wiez.-W-wa, 2008 –N 9 –S.33.

2.          Ibid.-S.32.

3.            Boguczewski R. Polak– na zawsze katolik // Wiez – W-wa, 2008.-№ 9.– S.8.

4.          Ibid.-S.17.

5.          Свентохович М., Янковская А. Польский перекресток // Новая Польша.– Варшава, 2011.– №1.– С.13.

6.          Boguczewski R. Polak– na zawsze katolik // Wiez – W-wa, 2008.-№ 9.– S.8.

7.          Ibid.-S.14.

8.          Idid .- S.18-19.

9.          Marianski J.Dylematy moralne mlodziezy polskiej // Wartosci i postawy mlodziezy polskiej.– Lodz , 2009.- T .1.– S . 21.

10.      Ibid .- S.2.

11.        Adamczyk M. Obszary i zakres zroznicowania religijnosci polskiej mlodziezy // Wartosci i postawy mlodziezy polskiej.– Lodz, 2009.-T.1.-S.-208-210.

12.        Marianski J.Dylematy moralne mlodziezy polskiej // Wartosci i postawy mlodziezy polskiej.– Lodz , 2009.- T .1.– S . 26.

13.        Smyczek L. Postawy mlodziezy licealnej wobec zasad katolickiej etyki maizenskiej i rodzinnej //Wartosci i postawy mlodziezy polskiej.– Lodz, 2009.-T.1.– S.176.

14.        Podgorska J. Polskie wartosci // Polityka.-W-wa, 2009.-N14.-S.3.

15.        Bunda M. Aborcja po polsku.W trybach о chrony // Р olityka.-W-wa, 2009.-N 7.-S.14-16.

16.      Свентохович М., Янковская А. Польский перекресток // Новая Польша.– Варшава, 2011.– №1.– С.1 0 .

17.        Podgorska J. Samotnosc katechety //.– N 50.– S.37.

18.      Ibid .- S.38.

19.        Свентохович М., Янковская А. Польский перекресток // Новая Польша.– Варшава, 2011.– №1.– С.7.

20.        Lazarewicz J. Co kosciol ma // Polityka.– W-wa, 2010.– 2010.-N40.– S.39-40.

21.      Wisniewski L.M. Rozbity koscioł, święty frazesy // Gazeta wyborcza.-W-wa, 2010.-14 grud.-S.12.

22.        Polski turoceptycyzm i eurocentralizm.– Opole. – 2006.-.S.255.

23.Dzija K. Tadeusz Rydzyk.Kaplan i biznesmen.-Gdynia,2011.-S.30-35.

24. Piskala K.,Potkaj T. W imie Ojca. Fenomen Tadeusza Rydzyka.-W-wa,2007.-95.

25. Czacki W.Ojciec Tadeusz Rydzyk o totalitaryzmie w Polsce // Modes of access:http://wyborcza.pl/1,76842,9836717,O__Tadeusz_Rydzyk_o_totalitaryzmie_w_Polsce.html

26. Piskala K.,Potkaj T. W imie Ojca. Fenomen Tadeusza Rydzyka.-W-wa,2007.-S.114.

27. Wisniewska K. Duchowny bez zadnych oporow – Gazeta wyborcza. -W-wa, 2011.-1czerw.– S.4.

28. Co sie dzeje z polskim kosciolem//Gazeta Wyborcza.-W-wa, 2010. -15grud.– S.3.

29. Czech M. Prezydent Komorowski idzie wlasna sciezka // Ibid.-S.15.

30. Lazarewicz J. Co kosciol ma // Polityka.-W-wa, 2010. -N40.– S.39-40.

31. Strozyk J. Kosciol na panstwowym garnuszku // Modes of access: http://www.opoka.org.pl/biblioteka/P/PS/pk201149-opodatkowac.html

32. Stenogram z expose premiera Donalda Tuska // Modes of access: http://www.bankier.pl/wiadomosc/Stenogram-z-expos-premiera-Donalda-Tuska-2440893.html

33. Wisniewska K.krzyz i podatki // Gazeta wyborcza. -W-wa, 2011.-10 pazd.-S.14.

34. Быть православным в Польше – Режим доступа: http :// www . zip . org . ua /2009/01/ savva /

35. Свитич А.Православная церковь в Польше и ее автокефалия // Православная церковь на Украине и в Польше в XX c толетии.-М.,1997.– С.87-290.

36. Президент Польши посетил Святую гору Грабарку.– Режим доступа: http://sobor.by/page/Prezident_Polshi_posetil_Svyatuyu_goru_Grabarkufull.

37. Boltryk M. Napad na skit.– Режим доступа: http :// www . przegladprawoslawny . pl / articles . php ? id _ n =2731& id =8

38. Чиквин Е. «В Польше украинцы и белорусы называют себя «русскими людьми» или «православными».– Режим доступа : http :// slon . ru / articles /260676/

39.Там же.

40. 7.Czykwin E. Bialoruska mniejszocs narodowa jako grupa stygmatyzowana.-Bialystok, 2000.– S.53.

41. Budyta –Budzyńska M.Mniejszości narodowe-bogatstwo czy problem?.-W-wa, 2003.-S.182-183.

42. Свентохович М., Янковская А. Польский перекресток // Новая Польша.-Варшава, 2011.– №1.– С.7.

43. Быть православным в Польше.-Режим доступа: http :// www . zip . org . ua /2009/01/ savva /

44. Федюкина Е. Православная культура современной Польши –Автореф.дисс…канд .культурологии.– М., 2009.-С.20.

45. Цит . по : Czykwin E. Białoruska mniejszość narodowa jako grupa stygmatyzowana.– Białystok, 2000.-S.196.

46. Mironowicz E.Polityka narodowościowa PRL.-Białystok, 2000.-S.263.

47. Zurko J. Lemkowie-między grupą etniczą a narodem // Mniejzsości narodowe w Polsce.-Wrocław, 1997.-S. 54-55.

 

 



[1] По данным социолога М.Адамчика к числу глубоко верующих и исполняющих обряды принадлежит порядка 13 ,3% молодых людей; к разряду менее усердных католиков относится 25,8% молодежи; «сомневающиеся » представлены группой в 27,6% молодых поляков; «религиозно индифферентные и неверующие» – 8,3%.(11).

[2] Пожалуй, именно в сфере сексуальных отношений молодежь стремится к максимальной свободе. По данным Л.Смычека 62,3% молодых поляков признает возможность сексуальной свободы, 80,4% допускают сожительство до брака, 81% считают допустимым разводы (13). Немногим отличаются преференции и общества в целом: 44% считает нормальной совместную жизнь вне брака, более 50% не усматривает ничего предосудительного в применении контрацептивов и в добрачном сексе; 66% не считает грехом in vitro (14).

[3] Интересно, что в Средние века, о которых бытует представление как о мрачном времени подавления человеческой личности и засилья церкви аборты в ранние сроки были разрешены церковью, ибо считалось, что душа появляется у зародыша на 40-й день (если это мужчина ) или на 80-й (если это женщина).Но в 1869 г.Папа Пий X запретил аборты на любой стадии развития плода.

[4] «Радио Мария» было создано в 1991г. как региональное радио, но с 1994г обрело статус общепольского. Его постоянными слушателями является около 6% поляков и еще столько же слушают это радио несколько раз в неделю. В рейтинге радиостанций торуньская занимает четвертое место (22).

[5] Т.Рыдзик родился в 1945г. в бедной семье. Закончил семинарию и Академию католической теологии. В70-е годы принял монашеский сан, став членом основанного в 18в. ордена редемптористов. Некоторое время Рыдзик занимался катехизаторской деятельностью, духовным окормлением студентов.В 80-е годы работал в Германии, где познакомился в деятельностью международной сети католических радиостанций «Радио Мария», основателем которой в 1983г. явился итальянский священник М.Гальбиати, установивший антенну на крыше своей церкви в маленьком городке, чтобы старые и больные прихожане могли участвовать в религиозной жизни,оставаясь дома. в Вернувшись в начале 90-х в Польшу, Рыдзик основал подобную радиостанцию на родине. С 2002г. польская радиостанция из числа «Всемирной семьи радио Мария» за отступление от программных целей организации (23)

[6] Людвик Вишневский в период социализма был одним из самых популярных духовников, работавших со студенческой молодежью в Гданьске, Кракове, Люблине. Его моральный авторитет был непререкаем. Л.Вишневский тесно сотрудничал с польской демократической оппозицией, расценивался органами госбезопасности как один из опаснейших врагов социализма. Примечательно, что Л.Вишневский весьма критически относится к стремлению нынешних польских властей разоблачить и выявить всех поляков, подозреваемых в сотрудничестве с органами госбезопасности.

[7] В 1997г. «Радио Мария» получила лицензию на трансляцию с российских ретрансляторов. Передачи радио можно было услышать в Казахстане и в Сибири. Вещание не всегда велось по правилам и по некоторым данным передачи транслировались на тех частотах, которые использовала немецкая военная авиация. С 2003г. использование российских ретрансляторов прекращено(24).

[8] Нергал– персонаж шумерской мифологии, повелитель подземного мира.

[9] Однажды ксендз выступил за допустимость аборта для 15-летней девочки, в 2010г. он был инициатором акции « зажжем поминальные свечи на могилах россиян». Епископат призвал Бонецкого ограничить свою медийную активность, что вызвало в Польше бурю возмущения, а известная актриса К.Янда даже заявила, что она вообще «выйдет из церкви, что с нее хватит» (хотя дотошные журналисты не преминули заметить, что актрисе нелегко будет осуществить свое намерение, ибо она принадлежит к евангелической, а не к католической церкви).

[10] Крест , установленный в память о погибших, стал объектом ожесточенного противостояния. Формально речь шла об оставлении креста на площади перед дворцом, или переносе его в костел св.Анны, но на деле сутью спора было отношение к результатам расследования смоленской трагедии, отношение к президенту Коморовскому и премьеру Туску, к их политическому противоборству с главой оппозиционной партии «Право и справедливость ».

[11] Речь идет о конкордате, заключенном Польшей с Ватиканом в 1993г.

[12] До Второй мировой войны в польской православной церкви было около 5 млн верующих

[13] До причисления А.Боболы к числу патронов Польши таковыми являлись Богородица, св.Войцех, св.Станислав, св.Станислав-Костка

[14] С концентрационными лагерями проживающие на территории Польши восточные славяне столкнулись не только в ходе операции «Висла»: в годы Первой мировой войны около двух тысяч лемков, цвет лемковской интеллигенции погибло в концентрационном лагере Таллергоф, попав туда по воле австрийских властей за свои пророссийские настроения. Именно в этот период совершил свой подвиг верности православию отец Максим Сандович, растреляный австрийцами на глазах у беременной жены, уже в Талергофе родившей сына Максима, тоже ставшего священником.

После окончания войны, в 1918г. лемки попытались было реализовать стремление соединить свою судьбу с Россией, создав Восточнолемковскую республику с центром в г.Команча и Восточнолемковскую русскую республику с центром в г.Новы Сондч. Но обеим республикам суждена была недолгая жизнь, и очень скоро они исчезли, а Лемковщина,то есть земля лемков, вошла в состав Польши.

Лариса Лыкошина


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"