На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православная ойкумена  
Версия для печати

Какие вы счастливые, что вы верующие!

24 августа – 12 лет со дня преставления протоиерея Николая Гурьянова

Двенадцать лет прошло со дня блаженной кончины Батюшки Николая, а мы с ним не расстались. И не собираемся расставаться. Все эти годы всё идем и идем к нему, и живем с ним – как он сам благословил: на могилку к нему приходить и как с живым с ним разговаривать.

Разговариваем, просим, и он помогает.

Потому и едет, и плывет к нему на остров по Псковскому озеру народ православный, как и прежде, когда Батюшка выходил за калитку своего домика к приехавшим к нему, держа в руках пузырек с маслицем, привезенным ему из святых мест, разогнутой скрепочкой всех помазывал, да еще спрашивал не раз:

– Я вас помазал?

А народ всё вопрошал, что ему делать: жениться – не жениться, идти в монастырь – не идти, покупать дом – не покупать, как быть, как жить?

А батюшка тихо, ласково говорил:

– Трудных не бывает в жизни положений.

Потому что был с Господом. А с Господом какие могут быть трудности? Трудность в жизни одна настоящая: жизнь по своей, а не по Божьей воле.

Батюшка открывал людям волю Божию.

Ведь не так важно, что с нами происходит (куда пойдем: направо или налево, купим дом или не купим...), а где мы, какие, с кем: с Богом ли или же со самомнением.

Нет для нас ничего лучше воли Божией, она лучше для нас, чем воля наша.

Помнится, когда строился наш храм Державной иконы Божией Матери, хотелось, чтобы всё там было как можно более натуральным – ведь он строился в старом русском новгородско-псковском стиле. И пол в храме хотелось покрыть натуральным камнем. Сказал об этом знакомому священнику, как о деле очевидном. А тот говорит:

– А ты спроси отца Валериана.

Это было даже неожиданно. Чего спрашивать, Батюшку по пустякам отвлекать? И так, мол, дело ясное. (Любимая ловушка для своеволия). Но все-таки спросил. Тем более, что Батюшка Валериан был тут, рядом.

А Батюшка друг задумался. И говорит:

– Надо спросить отца Николая.

– Спросите, Батюшка, пожалуйста, – прошу. А сам думаю: «Как легко в жизни своевольничать-то! Делать нечего! Оно само получается! «А как же еще?» – мол. «И так, мол, ясно». «Что у меня, своей головы, что ли нет?» И прочие «железные аргументы». А Бог-то? Он же мудрее нас – всегда. Простая, кажется, мысль, а как не просто с ней жить!

Отец Валериан в последние два с лишним года жизни Батюшки Николая ездил на остров со Святыми Дарами каждую неделю, причащал Батюшку. Это был совершенно удивительный подвиг: полторы тысячи километров туда и обратно, по не самой лучшей трассе, иногда и сам садился за руль. Лишь изредка получалось поехать вместе с ним. Просьб, вопросов к Батюшке он возил с собой немало. И несколько раз забывал про мой вопрос. Наконец, сообщил:

– Батюшка сказал: «Плитку. Плитка дешевле».

И вот теперь мы стоим в храме на полу, покрытом плиткой, молимся Богу, но это уже другая плитка! Это плитка, благословленная отцом Николаем, Богу угодная, как угодно Ему всякое смирение и послушание.

 

Первый раз Господь сподобил меня приехать к Батюшке на остров 23 февраля 1998 года. Мы тогда еще хлопотали о передаче Церкви места для строительства храма Державной Божией Матери под Москвой на Нижегородской улице, одна сторона которой – город Жуковский, а вторая – поселок Кратово. Долго не отдавали. И вот, после этой первой поездки к Батюшке, месяца не прошло – отдали.

Служил я в то время в маленьком храме Архангела Михаила на противоположном конце Жуковского. И вот теперь – что же, два храма будет, значит, два священника? Надо у Батюшки спрашивать, как быть...

Собиралась к нему ехать матушка.

– Узнай, – говорю, – у Батюшки, насчет второго священника.

Она вернулась и говорит:

– Батюшка сказал: будешь служить один. А если будет второй священник, будут скорби.

«Как, – думаю, – один? Нет, может, она что-то не так ему сказала или его не так поняла...»

В летний день Казанской иконы 1998 года поехал к Батюшке, спрашиваю его – а он слово в слово, то же самое: «Нет, будешь один».

Попросил его благословения на строительство Державного храма. Он обрадовался, благословил.

– Батюшка, – спрашиваю, – а где ж деньги-то на строительство храма взять?

– Деньги? – говорит. – Да вот тебе деньги.

Достал из подрясника – и дал. Сто тридцать пять рублей.

И вот уже двенадцать лет стоит Державный храм с приделами святого Царя-мученика Николая и Всех русских святых («Это – по вразумлению свыше», – сказал Батюшка Николай).

Архитектура храма – старая псковско-новгородская – была для нас самих неожиданной (видно, по молитвам Батюшки). Так получилось: почему-то отказались от этого проекта в другом районе Подмосковья, а когда мы решили строить на пустом месте, любой проект можно было брать. И только потом, когда стали ездить к Батюшке Николаю в Псков, осенило: ведь Царя-то-мученика заставили отречься от престола в день Державной иконы Божией Матери – в Пскове!

Первое время служил на два храма – по очереди. Господь машинку послал, ездил с одного конца города на другой.

Потом остался один храм, новый, в старый назначили нового священника, тут дел хватало. Народу становилось всё больше. Вроде бы второй священник и тут нужен... Батюшку потом спрашиваю, чуть ли не уговорить пытаюсь:

– Может, Батюшка, все-таки будет у меня второй священник?..

А он – непреклонен:

– Нет, будешь один!

Время шло. Батюшка отошел в вечность. Приход наш рос. А я всё служил один. И ничего не получалось со вторым священником, как ни старался. Алтарник наш поступил в семинарию – вот, скоро придет к нам служить... Пришел, прослужил два месяца – его назначили настоятелем другого храма. На сколько ж лет, думаю, Батюшка предсказал?..

Вот уже двадцатый год служу один. Уже смирился – так тому и быть, видно. Батюшка служил один на острове – в два раза дольше...

 

Батюшка Валериан очень скрасил, конечно, последние годы жизни отца Николая. Он был самым близким ему по духу. «Наш батюшка», – как тот однажды про него сказал. И еще: «Я рад, что узнал тебя». И еще: «У тебя красивый ум». Это было небесным подарком отцу Валериану, и нам, его попутчикам в тех дивных поездках.

Послушание Батюшки Валериана Батюшке Николаю было полным, до мелочей. От Батюшки уезжали только тогда, когда он благословит. Свои соображения, какими бы они ни казались «здравыми», отходили в сторонку. Возвращались часто среди ночи.

Это очень не просто – полное послушание, полное отсечение своей воли, своего мудрования. То, что непостижимо для мiра... То, что, кажется, только отнимает у тебя то, что тебе нужно, и ничего не дает. А на самом-то деле – наоборот.

Однажды Батюшка Николай дает мне какие-то таблетки, говорит:

– На, съешь пирожка...

Ой, думаю, что же это за таблетки, от чего они, для чего?..

И как-то так не решаюсь. Вот уже и Батюшка вроде отвлекся, обошлось... Он иногда с нами так играл, как с детьми: «Ну-ка, дай-ка мне твой крестик...» Учил ходить по водам.

Поехали в обратный путь неблизкий, в дороге голова у меня разболелась, давление поднялось, надо бы таблеточку принять... Нет ни одной! И ни у кого нет. И аптека по пути не встречается...

И тут вспоминаю: Батюшка же только что предлагал мне таблетку-»пирожок»! Надо было принять! Смириться! Взять лекарство – от давления, а самое главное, от своеволия и гордости.

 

Батюшка, утешая людей, говорил – в самую точку:

– Всё будет так, как вам надо.

То есть, будет так, как лучше для нас, хотя мы этого можем и не понимать, хотеть не лучшего для нас.

Узнать волю Божию от старца – это не так просто. Для этого нужно иметь хоть сколько-то смирения. Не самому говорить, а слушать. Слышать. Чтобы услышать, нужна тишина. Тишина внутри себя прежде всего. Нужно замолчать, не шуметь – в чувствах своих, в желаниях, в мыслях, – а слушать старца.

 

Батюшка Николай сыграл особую роль в почитании нашим народом святого Царя-мученика Николая и Его Семьи. Не только задолго до их церковной канонизации у нас в 2000-м году, но и до того, как в людях наших все больше крепло благоговение к царственным мученикам и уходила клевета на них, которой нас учили со школы. Высокий духовный авторитет Старца – почитателя царственных мучеников как святых – убеждал в их святости и тех, кто не привык к ним так относиться.

 

В 2001 году мы привезли Батюшке переиздание нашей книжки «Православие. Армия. Держава» под названием «Сим победиши!» – о том, что если Армия соединится с Церковью, Россия будет непобедима. На обложке – крест и боец в БТРе, который держит в руках икону Божией Мате­ри. Батюшка очень обрадовался, заулыбался и стал вдруг этой книжкой нас благословлять, давая приложиться по многу раз к обложке.

 

– Батюшка, – спросил однажды у отца Николая, – в Коломенском сейчас – та самая Державная икона?

– Да, та самая, – подтвердил он.

С приходом не раз приезжали в Коломенское, служили молебны перед «Державной». 9 мая 2002 года, в ясный, поистине Светлый четверг, в День Победы, на автобусах, автомашинах приехали сюда со списком с Державного образа, написанным для нашего храма, и здесь, в Казанском храме, у явленной иконы, освятили его. Прошли по Коломенскому с крестным ходом, объехали с молитвой Москву по МКАДу, приехали в Жуковский, проехали всю, почти шестикилометровую, самую длинную в Европе, взлетно-посадочную полосу испытательного аэродрома, в конце ее отслужили молебен – и водрузили икону в храме.

Вскоре, 24 мая, приехали к отцу Николаю на остров, в последний день его рождения на нашей грешной земле, он был такой веселый... Я не успел попросить у него благословения на этот крестный ход – хотя думаю, что по его молитвам и самая мысль эта пришла в голову, – а он, даже не давши договорить, словно только того и ждал, сразу:

– Благословляю! В следующий раз пойдете – меня с собой возьмите.

– Батюшка, да вы мысленно всегда с нами.

– Нет, вы не мысленно, вы так меня возьмите...

В следующий раз поехали на молебен в Коломенское – и Батюшка, уже молящийся за нас в вечности, был с нами своей фотографией на лобовом стекле автобуса...

 

Через три года, накануне летнего дня Державной иконы Божией Матери – дня второго обретения иконы в 1990 году – одна наша молодая прихожанка рассказала, что во сне ей явился Батюшка Николай Гурьянов – после того, как она долго молила святых угодников о своей маленькой дочери. И он, глядя ей прямо в лицо, сказал: «Что не сделала мать, должна сделать ты. Купи четыре лампады, и буду молиться за твою дочь».

– До сих пор, – рассказывала она, – вспоминаю его пристальный, но в то же время добрый взгляд. Батюшка назвал еще какой-то предмет из церковной утвари. То, что я тогда услышала от Батюшки, меня ошарашило, потому как задолго до этого моя мама собиралась купить в Державный храм паникадило. Все собиралась этим заняться, но не успела. Как-то, придя в храм, я увидела, как укрепляют новые паникадила...

И прихожанка протянула мне тогда пачку денег, перевязанную бумажными ленточками Сбербанка (что было нам очень кстати). Перед этим я подумал: «Надоело деньги просить на храм, буду молиться: надо – Господь пошлет». И молился, в том числе и отцу Николаю.

– Да, – говорю ей. – Нам, конечно, нужны лампады – вот и вдоль иконостаса нет ни одной...

Вскоре подошел летний день Державной иконы. Стою с кадилом перед нашим Державным образом – тем самым, освященным в Коломенском – и вдруг меня осеняет: у нас же здесь только одна лампада! А ведь мы же хотели-то – пять! Всё собирались, думали, как укрепить, потом даже и крючки купили – и всё не собрались!..

Поехали в Троице-Сергиеву Лавру, купили четыре лампады, повесили аркой – так красиво стало, торжественно!

Так отец Николай с небес заботится об украшении, о почитании Державной иконы Царицы Небесной, именно ее летнего дня.

 

«Россия на Голгофе, а Америки уже нет», – говорил Батюшка.

Нет Америки, нет всех противящихся Святой Руси, всех ее распинателей, хулителей, клеветников – ничего этого в жизни истинной нет. В этом жизни нет – одна тьма. Нежизнь.

 

Батюшка говорил мало, просто. Именно так часто говорил – в ответ на всякие вопросы: «Где просто, там ангелов со сто»; «Стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие»; «Молчанье – золото». Вот его любимые выражения. Наставлял: «Как можно чаще истово осеняйте себя крестным знамением, драгоценные мои».

Батюшка часто бывал грустным. Но грустил он, видимо, прежде всего оттого, что мы не знали, какие мы счастливые, не помнили об этом, о Господе. Сила Божия, любовь Божия к людям всегда неизменна, во все времена неумалима – увы, мы, люди, не принимаем ее, стремимся в другую сторону, а счастье – рядом. Он очень часто повторял: «Какие вы счастливые, что вы верующие! Какие вы счастливые, что вы в истине! Какие вы счастливые, что вы с Господом!»

 

К Батюшке ехать каждый раз очень хотелось – и всегда было страшно. Плывешь на остров – и думаешь: что-то он тебе в этот раз скажет? Ведь знаешь: что скажет Батюшка – так оно и есть, это то, что думает о тебе Бог. А ну как скажет: «Уходи, надоел ты, грешник, всё грешишь и грешишь, нисколько не меняешься, всё такой же, не приезжай больше ко мне». Очень страшно! Но Батюшка и грустил (о нас, о нашей, о моей греховности окаянной), но и всегда утешал своей любовью, своей надеждой.

А обратно от Батюшки плывем – ох, как хорошо... Такая наполненность – правдой, любовью, благодатью, утешением, наставлениями о самом главном... О чем люди просили спросить... Такая примиренность с Господом... Прощает Господь, милует, ждет, надеется... Живем дальше!.. Всё хорошо... Хочется жить более духовной жизнью, не шелухой ее, не суетиться, не раздражаться и унывать, а молиться и радоваться.

Хотя Батюшка, бывало, говорил и нелицеприятные вещи, стыдил, обличал – но не ранил, помогал быть лучше.

Однажды сидим у Батюшки на кухне, он говорит про меня:

– Дайте ему зеркало.

«Да ну, себя, что ли, не видел? – думаю. – Вот радость-то...»

– Дайте, дайте, – велит Батюшка.

Слушаюсь, беру зеркало. Ясно, что не для того оно мне, чтобы посмотреть, как обычно мы смотрим: как выглядим для других. Не как выгляжу, а каков есть на самом деле, какова душа, мысли, чувства.

Категорически был против спиртного, против курения. «Вина не пей, табак не кури», – говорил. Когда его отпевали, перед литургией на часах один из батюшек пошел по храму с кадилом. В это время в храм вошла бесноватая, и враг в ней на весь храм заорал: «Какая гадость этот ладан! Ненавижу! Курить хочу! Табак!»

Батюшка очень серьезно относился к браку. Всегда был за то, чтобы обоим супругам сделать всё, чтобы сохранить семью.

Как-то сидим с Батюшкой, с отцом Валерианом (отец Валериан всегда был такой счастливый у Батюшки Николая, молчал, просто сидел, отдыхал душой...), и отец Николай строго нас спрашивает всех:

– А ты венчанный? А ты венчанный?

Даже у отца Валериана спросил.

«Как мне жаль невенчанных», – говорил. Действительно, ведь до прихода к власти богоборцев-безбожников в России брак был только один – церковный, и в церкви записывали только тех, кто венчался, вот и вся регистрация. А теперь регистрация, вынесенная из церкви, стала чуть ли не главной частью брака.

 

Почитание Царицы Небесной – важнейшая черта русской святости.

Батюшка часто пел – словами преподобного Амвросия:

Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою! Подаждь и нам, недостойным, рóсу благодати Твоея и яви милосердие Твое.

Батюшка Николай – это был духовный наследник в наше время преподобных Серафима Саровского и Амвросия Оптинского. Батюшкин пример традиционен для нашего духовного подвижничества и очень поучителен в наш суетный век. Он ушел ото всех на остров, молился там в тишине – и мiр поехал к нему, не в силах сам справиться со своими немощами и недоумениями. И до сих пор едет... И голуби, которые во множестве слетались к Батюшке, к его домику, где он их всегда кормил, теперь так же слетаются на его могилку.

Всё время помним его, все время смотрим на его ласковый лик на фотографиях, которые стоят у многих при иконах. Все время учимся у него – его серафимовскому, амвросиевскому мирному духу.

Приезжая к нему на остров, входя в его крошечный домик, слушая его краткие речи, слушая даже и молчание его, мы знали, что общаемся со святостью. Что мы видим перед собой живого святого – одного из тех, кого мы видим на иконах с нимбом, к чьим мощам благоговейно прикладываемся.

Батюшка связывал нас с Небом.

Мы поминаем Батюшку за упокой его души, служим панихиды на его могилке, просим его помощи и, конечно, ждем того дня, когда со всею Церковью воспоем: святый праведный отче Николае, моли Бога о нас!

Вскоре после кончины Старца чудесным образом пришел его тропарь, глас 4-й. Лучше о Батюшке не скажешь. Слова эти настолько точны и прекрасны, что ясно: они сошли к нам с небес.

Божественныя благодати преизрядный носителю, православныя веры исповедниче, любови Христовой сосуде неисчерпаемый, образ был еси воздержания, на остров аки в тихое пристанище вселился еси, кротостью и смирением Христа единаго возлюбив, и ныне со ангелы ликовствуя, отче праведне Николае, моли Христа Бога спастися душам нашим.

 

Какой же Батюшка Николай был удивительный!.. Совершенно особенный. Мудрый и простой. Очень русский. Любовь всей православной Руси... Противоположность всему официальному, либеральному, «сложному». Очень ласковый. Сам он так и говорил: «Ласково разговаривайте с Господом, когда стоите на молитве». Шутил бережно, весело... В самую точку. Играя, юродствуя, доносил до нас Божью правду. Учил уму-разуму духовному.

Батюшка Николай – это была чистейшая совесть верующего русского народа. Это был сам русский народ. Народ с его верой, его болью, его счастьем: знать и любить Христа, что бы ни было, и быть Им любимым.

Священник Николай Булгаков


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"