На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православная ойкумена  
Версия для печати

Свято-Иверский монастырь

Донецк. Хроника возрождения

На этот раз мы лезем на крышу...

Все-таки решили покрыть временной крышей Свято-Иверский храм, вернее – остов его.

И опять я не могу привыкнуть... Казалось бы, столько видела оскверненного и разрушенного. А здесь почему-то вновь заходится сердце, хотя приезжаю уже в который раз. Помню тогда, зимой, меня, больше расстрелянного храма, поразили деревья – почерневшие, с переломанными, будто обрубленными руками-ветками, они придавали и без того исковерканному пейзажу графически-прямолинейные черты. Что-то инопланетное, космическое виделось во всем этом – лунный пейзаж, звездные войны... и даже первый снег, припорошивший, спрятавший, не скрашивал этого впечатления. Монастырь опоясало кладбище, некогда элитное, с дорогими гранитными и мраморными надгробиями, сейчас – развороченное, раскрошенное, сплошь испещренное осколками. Третий год пошел – могилы заросли, бурьян стоит в человеческий рост: многие родственники боятся приходить – столько здесь было сброшено железа.

Уже не надо перебегать просвет окна – можно ходить по второму этажу без опаски. Хотя, еще год назад игуменья волновалась, чтобы не приняли меня за снайпера, заметив отблеск стекла объектива.

Мы шутим, мы все время шутим – наверное, так защищается мозг. Они – хозяйки – вообще неунывающи, хотя одному Богу известно, что происходит за дверями их келий, сколько слез льется. Сейчас мы смеемся, и я удивляюсь: как много могут вынести женщины. Слушая, понимаю – как не парадоксально это звучит – что мужество приходит не вдруг: с ним не рождаются, оно завладевает постепенно – вливаясь по капле, в том числе, и когда не остается у тебя выбора: не искал приключений, жил себе потихоньку, а беда взяла и пришла...

В прошлый раз лил дождь. Они читали молитвы, а в храме шел дождь. Вода пузырилась на паркете, собираясь в зеркальную гладь. В паркетных лужах отражались облака... Они – трое – стояли у входа в притвор, сохранивший крышу, лицом к алтарю и дождю. Совсем недавно у кого-то из классиков я прочла: печально, когда в храме идет снег. Запомнилось, потому что я видела это, только воплощенное в дожде. Сразу не записала, чьи слова, а потом позабыла – Бунин то был или Экзюпери. В тот день стояла жара: солнце готовилось показать мощь свою к зениту лета, и внезапный дождь этот принес облегчение.

В октябре изнуряющий зной резко сменился холодом. Низкие, пенные облака неспешно проплывали – совсем как в Центральной России – на юге редко бывает такое небо.

Слышится стук молотков – прихожане мастерят крышу из сосновых досок, источающих крепкий смоляной дух. Меньше всего пострадал алтарь, хотя и там была устроена бойница. Стены храма пробиты навылет чем-то «тяжелым» – их придется разбирать. Алтарь же останется, как напоминание. Постараются сохранить фрески византийского канона внутри, а снаружи – следы осколков и пуль.

– Сережа, как же я сюда залезу? – спрашивает игуменья Михаила, взбираясь по деревянной лестнице.

Страшно. Кружится голова – это сейчас самая высокая точка, не считая каркаса купола. Раньше была колокольня здесь, над входом в храм, – да давно нет ее. Падают камни, непрочна кирпичная кладка – осыпается, стоит лишь прикоснуться. Хороший, круговой обзор открывается с крыши. Можно все рассмотреть, сфотографировать. До нового терминала аэропорта – рукой подать

– Наталочка, я больше не могу! Очень боюсь высоты!

А мне бы еще поснимать... но и самой страшно, матушка уверяет, что никогда больше не поднимется так высоко. Посмотрим. Надо будет, залезет и повыше, когда придет пора возводить новый храм.

Стучат молотки – стараются успеть к престольному празднику: у Иверской иконы, в честь которой названа обитель, несколько дней особого чествования. В дни эти служится в расстрелянном храме литургия. Если пойдет дождь, людям спрятаться будет негде – не уместятся все в притворе – много людей приезжает.

– Матушка, лампочка! – радуется Юля – трудница монастыря – показывая находку. – А ведь хорошая. Возьмем?

Уцелело как-то хрупкое стекло – вроде бы мелочь, но любой обыденный предмет, сохранившийся, выживший вопреки, воспринимается, как соратай – соучастник пережитого.

– Оставь, оставь! – просит мать Михаила – что могли, давно унесли из храма.

Во всем монастыре только в одной комнате небольшого домика под когда-то черепичной крышей можно попить чаю или погреться. Постоянно жить здесь пока нельзя. Электричества нет. Местность пустынна. Монахини расселены по другим обителям. Скучают, молятся – хотят вернуться, да пока невозможно это.

Как раз перед штурмом аэропорта закончили отделку трехэтажного новопостроенного дома, где должны были разместиться кельи, хозяйственные службы и воскресная школа. Толстые, метровые стены укрыли ополченцев, обустроивших внутри огневые точки, обрекшие здание на разрушение. В коридорах до сих пор остались схемы, надписи, да пробитые бойницы.

Сквозняк. Пронизывающий холодный ветер не знает удержу – не осталось ни одного целого окна, негде спрятаться. Совсем недавно сюда невозможно было зайти – сейчас, навели порядок, только третий этаж остался в «первозданном» виде. С опаской пробираюсь я по битому кирпичу, – в любом ржавом куске железа мерещится неразорвавшийся снаряд. Нет крыши, стены зияют внушительными брешами. Конечно, нас давно заметили из аэропорта, но теперь не страшно: разглядев, поймут, что не корректировщики и не снайперы. Теперь им неоткуда взяться. Надеюсь, что неоткуда...

 Сережа – добросовестный, верный труженик – убирает осколки кирпича внизу: рабочий день еще не закончен. В лице его много скорби – немало на Донбассе таких лиц, неуловимо похожих не схожестью черт, а сопричастностью общему горю. Лицо – скорбно, а волос остался черен, только слегка забелило виски. Дом Сережи разрушен, что не смогли сделать снаряды, довершили мародеры: повыдергали провода, унесли обогревательный котел – жить зимой стало невозможно. В 2015-ом у него умерла жена – в день ее смерти мы и познакомились: я случайно зашла в их комнату, в общежитии для беженцев, – ее только что увезли. Отец и сын понуро сидели в полутьме и выглядели совершенно потерянными... кто-то там, на кладбище, потребовал две тысячи гривен, иначе, их жену и мать похоронят, а место укажут после – в обмен на деньги. Это было в феврале – в разгар боевых действий. Деньги (большие по тем временам – 6 тысяч в пересчете на рубли) собрали всем миром – у так же бесприютных и нищих, а когда принесли – вынудили вдовца написать заявление, что похоронена его жена бесплатно. Посмотреть бы в глаза тому человеку...

Через год я случайно встретилась с Сережей в Иверском: помыкавшись без дела – кому нужен 45-летний мужчина – поработав в котельной, с наступлением тепла он прибился к монастырю и был принят на оклад. И с тех пор в одно и то же время приходит пешком от ближайшей неближней остановки и один, а когда и с несколькими добровольцами, расчищает обширные монастырские владения. Под палящим солнцем и в надвигающемся холоде возит тачки с мусором, металлом, землей – превозмогая боль в пояснице. И надзора-то за единственным работником почти нет – игуменья не каждый день может добраться – много у нее других обязанностей. Но, как не приедешь – все копошится Сережа, не соглашаясь уехать и на 15 минут раньше, доработав, – идет по безлюдным кварталам к своей неближней остановке.

А в монастырском саду созревает малина – малинник, разросшийся без ухода, принес обильный второй урожай – робея, лезу в заросли (хоть и прошли саперы, а все чудится что-то). Спеют, осыпаются ягоды – некому обобрать и наварить варенья. Монахини и трудницы вот уже второй год надеются возвратиться домой, в монастырь, да все откладывается это возвращение.

Скоро зима. Отцветают розы. Война-войной, но, как приутихли обстрелы, первым делом позаботились о цветах: расчистили клумбы, убрали осколки, обрезали кусты – хотя, говорят, что радующее глаз многоцветие – это лишь жалкая часть былого великолепия. Недаром Донецк называют городом миллиона роз – они тут повсюду. А о монастыре и говорить нечего.

Но придет весна, и с новой силой оживет надежда... Неприметно, тихой поступью, возвращается мирная жизнь, и, хотя в одночасье может она и прерваться, хозяйки обдумывают планы обустройства по-новому, здесь – на старом месте. Помогает им архитектор из Минска, жаль только, что помощь России пока запаздывает. Малыми силами, с помощью немногочисленных друзей, управляются сестры. И нет сомнений что, в пику сомневающимся и здравому смыслу, вновь из руин восстанет обитель, ставшая символом незыблемости православия и духа русского – его несгибаемости и способности возрождаться как во имя, так и вопреки.

Фото автора

Наталья Батраева


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"