На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православные обители  
Версия для печати

Русский на Афоне Свято-Пантелеимонов Монастырь

Продолжение

Соборный храм в честь святого великомученика и целителя Пантелеимона в Русском на Афоне Свято-Пантелеимоновом монастыре.  Фото www.afon.orthodoxy.ruНовый Русик расположен на юго-западном берегу Афонского полуострова, недалеко от главной пароходной пристани Дафни. Монастырские корпуса, образующие в плане четырехугольник, располагаются на зеленых пологих склонах. Окружающая местность изумительно живописна и словно соединяет в себе все красоты афонской природы. На север от монастыря круто вздымаются горные цепи, на юг открываются просторы Эгейского моря, с востока подступают холмы, покрытые лавровыми рощами и виноградниками, а с запада морской берег образуют крупные скалы. Для полноты картины нужно добавить «изобилие здравых вод и здравого воздуха». Расстояние до ближайших обителей Ксиропотам и Ксенофонт — примерно час пешего пути. Столько же времени по горной дороге нужно добираться до Старого Русика.

К моменту переселения греческой братии (около 1770 года) из прежней обители в более удобное прибрежное место, здесь был небольшой монастырек-келлия с храмом Вознесения Христова, выстроенный епископом города Иериссо Христофором, пребывавшим на Афоне на покое. Из документов видно, что в 1677 году он купил у русского монастыря пристань с прилегающей к ней землей, а после его кончины (вероятно, по завещанию) маленькая обитель вернулась во владения Русика. Новый монастырь был незначителен и населен греками, но своего имени не утратил и назывался «Русский бедный монастырек». Греки унаследовали все права и имущество прежней обители, но вместе с тем и ее многочисленные долги и налоги, выплатить которые не было никакой возможности. Видя такое положение, афонский Протат обратился к Вселенскому Патриарху Каллинику, предлагая исключить Русский монастырь из числа Святогорских обителей, а земли его продать греческим монастырям. Но Святейший Патриарх, будучи осведомлен о благотворном для христиан влиянии России на внутренние дела Востока после последних турецких войн, решительно отверг эту просьбу. В августе 1803 года особой патриаршей грамотой было предписано восстановить Русский общежительный монастырь; «испровергнуть своевольное жительство, управление и самолюбие монашествующих и обратить его в общежитие, заставив их жить единомысленно и единодушно по-киновиатски, чтобы каждый заботился не о своем только, но и о чужом, и в чужом находил свою собственную пользу, по апостолу... Хотим же, чтоб игумен имел власть предводительствовать всеми братиями и наставлять всех на добродетель». По воле патриарха, игуменом монастыря был избран почтенный Савва, семидесятилетний иеромонах Ксенофского скита. Составив примерный план строительства в порученной его заботам обители, старец вынужден был оставить Святую Гору и провести около четырех лет в Константинополе, собирая пожертвования. Но за это время собралось всего 9 тысяч рублей — сумма далеко не достаточная даже для начала работ. Более пособий ждать было неоткуда, и дело возобновления монастыря, казалось, стало невозможным.

Но неожиданная помощь свыше явилась впавшему в скорбь старцу Савве от самого святого великомученика и страстотерпца Пантелеимона, чудодейственным образом позаботившегося о своей обители. Неожиданно в Константинополе тяжко заболел великий драгоман Порты (министр, ведавший иностранными делами) Скарлат Каллимах, происходивший из волошско-молдавских князей. Семейство князя, видя бессилие врачей, обратилось к старцу Савве с просьбою помолиться о больном святому целителю Пантелеимону. Причем сам князь дал торжественный обет, в случае своего исцеления, стать ктитором афонской обители вмч. Пантелеимона. Отслужив молебен, старец окропил болящего святой водой и дал ему выпить отвар афонских трав со святою водою. На следующий день князь Скарлат был совершенно здоров. Он свято исполнил свой обет, щедро подавая средства на строительство монастыря, особенно когда по воле султана сделался наместником Молдовалахии.

К 1814 году обитель имела уже, хотя и вчерне, соборный храм во имя св. великомученика Пантелеимона, кельи и прочие здания, необходимые для тогдашнего небольшого братства, Главный собор освятил в 1815 году Вселенский Патриарх Григорий, тоже много способствовавший восстановлению Русского монастыря. Но вскоре обитель постигли новые невзгоды. В 1821 году началось греческое восстание. Главный благодетель монастыря князь Скарлат Каллимах, утративший доверие турецких властей, был вызван в Константинополь и убит. В том же году на пасхальной неделе скончался и игумен Савва, поручив попечение об обители иеросхидиакону Венедикту и его ученику иеромонаху Герасиму. Кроме того, вся Святая Гора была занята в то время турецкими войсками, которые монахи обязаны были кормить и выдавать им жалование как охранителям. Иноки Русского монастыря перебрались в «нововыстроенную великую нагую обитель, не имущую никакого украшения, неоштукатуренную, не имущую ни иконостаса, ни икон. Вся обитель была как пустой сарай, ниоткуда не имущи помощи» (инок Парфений). Не имея благодетелей, монастырь входил в долги и, несмотря на это, терпел крайнюю скудость. Часть братии с иеромонахом Герасимом в течение нескольких лет скиталась за пределами Афона. В 1830 году Греция получила независимость, а Россия заключила мир с Турцией. В опустевшие обители стали возвращаться рассеявшиеся иноки и прибывать новые. Вернулся и отец Герасим с немногими братиями, которым удалось сохранить ценные документы, иконы, книги и церковные сосуды. Но устройство жизни в монастыре и его восстановление за неимением средств было весьма затруднительно. Тогда духовник обители старец Венедикт и игумен Герасим, памятуя о русском происхождении обители, решились позвать на жительство русских иноков.

Первым склонился на это приглашение иеромонах Аникита, в миру князь Шихматов-Ширинский. В 1835 году после настойчивых просьб отец Аникита с двадцатью пятью иноками торжественно крестным ходом из Ильинского скита прибыл в Свято-Пантелеимонов монастырь «на купножительство с греками». Русская братия получила в свое распоряжение церковь св. Иоанна Предтечи, а вскоре, на средства отца Аникиты, была заложена церковь во имя свт. Митрофания Воронежского. Но благочестивым намерениям не суждено было сбыться. Не привыкшие жить по строгому общежительному уставу, русские монахи отказывались подчиняться грекам, отчего начались «повседневные скорби и искушения», высокая молитвенная жизнь обители стала расстраиваться. Вскоре русские иноки вышли из монастыря, а отец Аникита получил назначение настоятеля посольской церкви в Афинах, где и скончался. Покидая Свято-Пантелеимонову обитель, отец Аникита оставил в ней пожертвованную им ризницу, иконы и книги. Удивленным грекам он пророчески сказал: «Пусть все в святой Русской обители останется для памяти. Когда паки русские взойдут, тогда и пригодится им».

Положение греческой братии после изгнания русских сделалось крайне бедственное, что многими осознавалось как наказание от Бога, поэтому игумен Русика стал вновь искать случая пригласить русских монахов. В 1839 году произошла смута и разделение между насельниками Ильинского скита, в результате которого иеросхимонах Павел и его приверженцы из великороссов поселились на квартире в Карее. После соборного совета старцы Свято-Пан-телеимонова монастыря решились просить отца Павла со всей его братией на жительство в Русик: «Вниде, отче, во святую древнюю Русскую обитель. Не мы вас зовем, но желает и зовет вас святой великомученик Пантелеимон, как своих древних обитателей». На праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы в ноябре 1839 года произошло окончательное водворение русских в родную обитель, закончилось странствие их, продолжавшееся сто двадцать лет. Сразу по вступлении отец Павел пожертвовал монастырю около четырех тысяч рублей, что позволило существенно поправить его дела. Русским инокам был отведен северный пятиэтажный корпус с храмом святителя Митрофания Воронежского (ныне параклис во имя Преподобного Сергия Радонежского). Объединившись, греческая и русская братия имели богослужения каждая в своем храме, кроме праздников, а устав, послушания и трапеза сделались общими. К несчастью, вскоре немногочисленные русские иноки лишились своего духовника. 2 августа 1840 года иеросхимонах Павел скончался, «оставив скорбь и грекам и русским». Игумен Герасим разрешил русским монахам самим избрать себе, кого сочтут достойным, для управления русской братией в обители.

Общим духовником всех русских на Афоне был старец Арсений, подвизавшийся в Троицкой келье с немногими учениками. К нему и обратились иноки Русика, прося себе духовника. Старец указал на одного из своих учеников, имевшего с ним особую духовную близость, монаха Иоанникия. Отец Иоанникий, в миру Иоанн Соломенцев, происходил из города Старого Оскола Курской губернии. Купеческая семья Храмовые кресты Соломенпевых, предки которых были из духовного звания, отличалась особым благочестием. В отроческие годы Иоанн, прислуживая в церкви, читал, пел на клиросе и пономарил. Первые благодатные впечатления привели его со временем к решению оставить мирскую жизнь. Но желание это осуществилось не скоро — родители не отпускали Иоанна, пока в семье не подрос младший брат, ставший им опорой в ведении дел. Преодолев многие внешние и внутренние препятствия, Иоанн Соломенцев благополучно прибыл на Афон в 1836 году и вскоре старцем Арсением был пострижен в монашество с именем Иоанникий. Под руководством старца он проводил тихое, безмолвное житие в келлии пророка Илии. Инок Парфений, проходивший послушание в пустыни у о. Иоанникия, составил его духовный портрет: «Нашел в нем великого и ученого мужа, во внешней духовной премудрости искусного и в Божественном и отеческом писании много начитанного и сведущего. ...И весьма был кроток и снисходителен, мог все немощи наши нести так, что я и во всю жизнь мою такого кроткого и терпеливого не видал; и во всех добродетелях совершен был; не словом учил, но во всем делом показывал и во всем образ был нам. ...И такую имел силу в слове, что хотя бы кто был каменный сердцем, и того мог уговорить и в слезы привести, и всякого мог увещать и наставить на истинный путь». — «Сказания о Святой Горе Афонской».

Переход в Русик о. Иоанникий совершил по послушанию, против своей воли, с большой скорбью покидая пустынное житие. Но противиться благословению старца Арсения он не смел. «Тебе подобает устроить русскую обитель, и тобою она прославится»,— эти слова старца словно подтвердили давнее пророчество, услышанное Иоанном еще в юности от воронежского юродивого: «Ты, брат мой Иоанн, придешь на Афон да свой улей пчел заведешь и будешь рои распускать». В сентябре 1840 года о. Иоанникий перешел на жительство в Русик. Через месяц в день памяти святителя Митрофания Воронежского был рукоположен в иеромонаха и тогда же назначен и благословлен быть общим духовником русской братии Свято-Пантелеимонова монастыря. Через год о. Иоанникий принял великую схиму с именем Иероним и стал усердным помощником игумену Герасиму в управлении монастырскими делами. О. Иероним прожил в Свято-Пантелеимоновом монастыре с 1840 до своей кончины в 1885 году. С его переселением в Русик начинается кипучая деятельность, которая не прекращалась более пятидесяти лет — это период быстрого роста, устроения и процветания монастыря. Постройка новых и обновление старых зданий внутри и за пределами монастыря. Приезд поклонников, пополнение братии, посылка сборщиков за милостыней в Россию. Установление постоянных связей с Россией через подворья Свято-Пантелеимонова монастыря в Москве и других городах, организация книжно-издательской деятельности. Упорядочение взаимоотношений греческого и русского братств и монастырского общежития в целом. В центре всех внешних и внутренних преобразований мы видим личность о. Иеронима, отмеченную преуспеянием в добродетелях иноческих и высокими душевными дарованиями — светлым умом, сильной волей и деловым опытом.

Первой заботой после перехода русских иноков в Свято-Пантелеимонов монастырь было устройство вместительного храма, где бы они могли молиться на славянском языке. Прежний небольшой храм свт. Митрофания Воронежского в северном корпусе не вмещал увеличившуюся братию, поэтому в январе 1841 года приступили к постройке отдельного Митрофаниевского собора, заложенного еще о. Аникитой. По счастливому совпадению, в том же году было объявлено высочайшее разрешение на сбор милостыни в России, что позволило лишь немного поправить материальное положение и начать выплачивать стотысячный долг, тяжелым бременем лежавший на обители. На протяжении сороковых годов происходило постепенное ее благоустроение. В 1845 году завершена отделка главного Пантелеимоновского собора, остававшегося неоштукатуренным с момента постройки. Расписали собор еще спустя десять лет русские живописцы из келлии Преподобных Печерских во главе с о. Василием. В 1846 году украшена живописью и братская трапезная. В ноябре 1846 года митрополитом Адрианопольским Григорием освящен русский собор свт. Митрофания Воронежского, день памяти святителя с тех пор торжественно празднуется и русской и греческой братией монастыря. В это же время были получены и первые значительные дары из России. На икону великомученика Пантелеймона была прислана из Петербурга серебряная с позолотой риза — от вологодского купца Егора Шучева. Воронежские купцы братья Самохваловы пожертвовали колокола, которые были повешены на башне на восточной стороне трапезной, самый большой из них весом в пятьдесят пудов. Все денежные пожертвования из России о. Иероним передавал игумену Герасиму, не имея права распорядиться ими самостоятельно на благо русской братии. Прочие дары: священные облачения, сосуды и церковная утварь — делились между греческими и русскими церквями поровну. Причем часто о. Иероним даже отдавал лучшие вещи грекам, дабы поддержать их расположение к русским. Сознавая необходимость общения, прекрасно владевший греческим языком о. Иероним составил русско-греческий словарик, включавший не только слова, но и наиболее употребительные выражения. Со своей стороны старец-игумен Герасим также стремился всячески поддерживать согласие и единодушие между разноплеменной братией и устранять разного рода недоумения, как с той, так и с другой стороны, что было залогом дальнейшего процветания монастыря.

И все же малочисленная в сравнении с греками русская братия находилась в неравноправном положении. Начальственных послушаний русским не поручалось, о. Иероним смиренно сносил высокомерие иных из греческих старцев. Сколь хрупок был мир между греческой и русской общинами, показали, например, многолетние споры вокруг чтения в трапезе. До 1856 года положенное по уставу чтение происходило только по-гречески, поэтому непонятно было большинству русских. Когда число их возросло до ста и более человек, русские иноки просили игумена разрешить чтение по-славянски хотя бы дважды в неделю, а также чтобы в эти дни трапезу благословлял русский иеромонах. Несмотря на согласие игумена Герасима, совет греческих старцев не принял этого справедливого требования. И только по прошествии десяти лет, после долгих состязаний и препирательств, состоялось соглашение, по которому было решено, что чтение и псалмопение будет происходить попеременно через день по-гречески и по-русски.

На взаимоотношения греческой и русской братии влияли самые разные внешние и внутренние обстоятельства. Огромное значение для всех русских насельников имело посещение Афона Великим князем Константином Николаевичем в июле 1845 года. «Красен был день 16 июля... все в природе, казалось, вслушивалось в движение и трепет нашего русского сердца и любовалось единственным в своем роде зрелищем — появлением здесь, в жребии Царицы Небесной, царевича православной русской земли, в трогательном виде скромного поклонника Ее святым местам»,— так передает общее радостное чувство очевидец этих событий Серафим Святогорец. Хотя Великий князь Константин пробыл в Свято-Пантелеимоновом монастыре всего около трех часов, благочестие юного царевича, поклонившегося святыням, и внимательное обращение его с русскими иноками сильно подействовало на греков.

Событие это возвысило Русскую обитель в глазах всей Святой Горы и в то же время возбудило внимание к ней в России. Отец Иероним стал рассылать воззвания с прошениями о помощи обители и в 1849 году вновь направил на родину сборщиков милостыни, которые вернулись на этот раз с солидными суммами. Прекрасно зная обычаи и нравы купеческого сословия, к которому и сам прежде принадлежал, о. Иероним сумел привлечь внимание богатых людей в разных концах России. Так на средства именитых вятских купцов Г. Чернова и И. Стахеева на четвертом этаже северного корпуса был устроен русский Покровский собор и смежные с ним келлии. Торжественное освящение храма в январе 1853 года разделяло с русскими и греческое братство.

Ближайшим помощником о. Иеронима в деле привлечения и переписки с благодетелями был отец Серафим, в миру священник Симеон Веснин. В 1840-х годах он принял постриг на Святой Горе и составил ее поэтичное описание в популярной в то время литературной форме писем к друзьям. Письма были изданы русским монастырем в 1850 году, что принесло о. Серафиму, с одной стороны, благоволение архипастырей церкви — Филарета Московского, Иннокентия Одесского, а с другой — признание в литературно-журнальных кругах и внимание влиятельного Ф. Булгарина. Во время пребывания в России отец Серафим собрал много пожертвований от своих многочисленных почитателей, а главное, ознакомил русских людей с Афоном и Русской обителью, направляя к ней многих поклонников и благотворителей.

Связи Свято-Пантелеимонова монастыря с Россией становились более тесными, постепенно возрастало число паломников, многие из которых происходили из дворянства, купечества и духовенства. Оставаясь жить в монастыре, они приносили с собой богатые вклады и еще более оказывали материальную поддержку обители через своих родственников и знакомых в России.

Скромным паломником в 1851 году прибыл на Святую Гору Михаил Иванович Сушкин, которому суждено было много потрудиться во славу обители и впоследствии стать архимандритом Макарием — первым русским игуменом Свято-Пантелеимонова монастыря. Как и о. Иероним, о. Макарий происходил из купеческого сословия — богатейшего и древнего рода тульских купцов Сушкиных. В родительском доме и в частном пансионе в Петербурге воспитывался в строго православном духе, обычном в начале позапрошлого столетия в среде благочестивого купечества. К тринадцати годам образование его считалось законченным, и Михаил Иванович сделался подручным своему отцу по торговым делам. В 1840-х годах, освободившись из-под строгой опеки отца и старших братьев, он приступил к самостоятельным торговым операциям, много разъезжая по российским городам, не чуждаясь знакомств и увеселений, принятых в купеческом обществе. Но суета окружающей купеческой жизни была не по сердцу Михаилу Ивановичу, и с ранней юности у него стали возникать мысли о монашестве в какой-либо уединенной обители. В этом намерении поддерживала его очень близкая ему по характеру, мягкая и религиозная мать, с которой Михаил Иванович сблизился в эти годы, посещая известные святыни и побывав у киево-печерских старцев. Отец же, напротив, решил женить сына, желая иметь при себе делового и опытного помощника. Уговорив отца отложить решение о женитьбе на год, Михаил Иванович отправился по делам в Старый Оскол, где встретил компанию купеческих сыновей, отправлявшихся в паломничество на Восток. Под условием не оставаться на Афоне навсегда, он получил разрешение старших и покинул Россию, дабы никогда уже более не вернуться на родину, но совершать служение ей в земном уделе Божией Матери.

Поначалу Михаил Иванович не имел мысли остаться в Свято-Пантелеимоновом монастыре навсегда, но благоговейная атмосфера и размеренная строгая жизнь иноков, а главное — внушительный аскетический образ о. Иеронима, совершили в его душе окончательный переворот. Он высказал духовнику искреннее желание принять монашеский постриг и принялся хлопотать о получении родительского благословения…

 

Продолжение следует


 
Ссылки по теме:
 

  • Русский на Афоне Свято-Пантелеимонов монастырь. Посещение Афона Преподобным Антонием Печерским

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"