На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Раритет  

Версия для печати

Прощальный путь

писательницы Евгении Тур

Замечательная русская писательница Евгения Тур (Елизавета Васильевна Сухово-Кобылина, в замужестве графиня Салиас-де-Турнемир; 1815 – 1892) оставила огромное литературное наследство, не освоенное полностью и поныне. Но филологи, историки литературы, любознательные читатели всё чаще обращаются к её публикациям, по достоинству оценивая её высокое место в отечественной словесности. Ниже мы помещаем подборку прощальных слов, сказанных её современниками в разных местах Империи, где она родилась и жила.

 

 «Московские Ведомости» № 83 от 24 марта 1892 г., с. 4.

Отпевание и проводы останков графини Е.В. Салиас (Евгении Тур).

Варшава, 18 марта.

Весть о смерти графии Елизаветы Васильевны быстро облетела город. Имя Евгении Тур слышалось в каждом разговоре. На другой же день во всех учреждениях и частных и казённых только и было речи о том, как померла графиня, сколько времени болела и т.д. И во всех этих разговорах имя незабвенной писательницы произносилось с каким-то благоговением. Словом, смерть Евгении Тур была общим горем.

Графиня недомогала сильно в последние годы. Но с весны прошлого года она в особенности чувствовала себя дурно. Видевшие же её в последнее время, когда она приехала в Варшаву к дочери своей – супруге Варшавского генерал-губернатора И.В. Гурко, с грустью говорили, что светильник догорает.

И он догорел… Не стало Евгении Тур!

В течение трёх дней у гроба почившей среди дня и вечером совершались панихиды; вечерние панихиды совершал всё время преосвященный Флавиан, епископ Холмский и Варшавский.

18 марта останки почившей были перенесены в замковую церковь, где после божественной литургии совершено было отпевание. В храм собрались все высокопоставленные лица города. Тут были: генерал-от-артиллерии А.И. Фриде, генерал-адъютант А.П. Свистунов, попечитель учебного округа, тайный советник А.Л. Апухтин, старший председатель судебной палаты тайны советник В.А. Аристов, сенатор барон Н.Н. Медем, множество военных лиц, почти все профессора университета, чиновники различных ведомств и дамы высшего общества и среднего класса. Все пришли с искренним намерением отдать последний долг почившей талантливой и изящной писательнице.

Литургию и отпевание совершал епископ Флавиан, соборне со многими протоиереями и священниками нашего города. Великопостные напевы и печальные похоронные песнопения трогали каждого, находящегося в храме.

Почившая графиня Елизавета Васильевна при жизни просила похоронить её «по-просту». И это завещание её свято исполнено. Она просила, чтобы на её гробе не было венков, чтобы не произносили речей, и этого не было. Бренные останки её лежали в деревянном гробу, лишённом каких бы то ни было украшений.

Отпевание окончилось в половине первого часа. Все бывшие в храме простились с усопшею. Гроб был вынесен родными и почитателями покойной из храма к воротам замка. Ещё раз преосвященным Флавианом была отслужена лития, и гроб с останками почившей, напутствуемый благословением владыки, был поставлен на траурную колесницу. И печальное шествие тронулось по направлению к вокзалу Тереспольской железной дороги. За гробом шли всё время генерал-губернатор И.В. Гурко с супругой и с семейством и граф Е.А. Салиас, прибывший ко дню отпевания в Варшаву, и его дочери. Шествие замыкалось длинным рядом экипажей.

Согласно завещанию покойной, тело её будет погребено в Тихоновой пустыни, находящейся недалеко от Калуги. Для погребения её сегодня же отправился из Варшавы начальник края И.В. Гурко с супругой и граф Е.А. Салиас.

[Подпись]: Т.Г.Ф.»

 

«Варшавский Дневник», № 64 от19 (31) марта 1892 г., с. 1.

«Вчера происходило отпевание тела скончавшейся в Варшаве 15 марта графини Елисаветы Васильевны Салиас-де-Турнемир, имевшей большую известность, под псевдонимом Евгении Тур, в русской литературе и московских литературных кружках 50-х и 60-х годов, матери одного из лучших современных писателей, графа Евгения Салиаса, и Марии Андреевны Гурко, супруги г. Главного Начальника края. Мы воздержались и воздержимся впредь от статей, посвящённых оценке деятельности и значения в истории литературы этой талантливой и изящной писательницы, считая себя обязанными исполнить её последнюю волю, выраженную в завещании и категорически запрещавшую над её гробом не только внешние проявления уважения к её памяти, как речи, венки и другие знаки, которыми принято выражать почтение к людям, оставляющим по себе благодарную память в потомстве, но и в настоящее время оценку её деятельности в печати или проявление знаков уважения печатным словом. Выражение последней воли отходящего с земли человека обязывает исполнить её всех, к кому она относится. Исполнение это – есть знак уважения и почтения к памяти дорогого и чтимого лица, для которого на земле нет уже ни настоящего, ни будущего.

Почившая графиня Салиас – родная не только своим близким, но и тем, кто причастен к литературе. Мы считаем своим долгом поэтому, ради уважения к почившей, и в самом описании похорон ограничиться самым кратким отчётом.

В течение трёх дней общие панихиды у гроба почившей  совершались в час и в восемь часов пополудни. Вечерние панихиды каждый день совершал Преосвященный Флавиан епископ Холмский и Варшавский, в сослужении соборного духовенства. – Вчера в Замковой церкви обедню совершал Преосвященный Флавиан и затем отпевание. Прекрасное пение великолепных похоронных и великопостных песнопений производило глубокое впечатление на присутствовавших лиц высшего варшавского общества, среди которых было немало и неправославных. Почившая графиня Салиас лежала в деревянном гробу, лишённом всяких украшений.

Ко дню отпевания прибыл из Москвы сын покойной графини граф Е.А. Салиас, имя которого столь известно в русской литературе, как беллетриста. У гроба почившей стояли все родные.

К обедне и отпеванию в Замковой церкви собрались все видные лица Варшавы. Так мы заметили в числе бывших: генерал-от-артиллерии А.И. Фриде, генерал-адъютанта А.П. Свистунова, Попечителя учебного округа, тайного советника А.Л. Апухтина, старшего председателя Судебной Палаты, тайного советника В.А. Аристова, сенатора барона Н.Н. Медема, много военных лиц высших чинов, профессоров университета и много дам. Всем хотелось поклониться праху той, которую многие знали по имени со своих отроческих лет.

Отпевание окончилось около 12 ¼ часов, Преосвященный произнёс последний отпуск. Родные простились с покойной. Гроб закрылся и был вынесен родными, почитателями и знакомыми из церкви через двор на улицу к воротам замка. Здесь Преосвященный Флавиан ещё раз поблагословил гроб, поставленный на траурную колесницу, - и печальное шествие тронулось через мост в направлении вокзала Тереспольской железной дороги. Длинным рядом тянулись бесчисленные экипажи за гробом, за которым шли всё время пешком И.В. Гурко с супругою и семейством и граф Е.А. Салиас с дочерьми. – Около половины второго шествие достигло вокзала, и гроб был поставлен в вагон. Священник совершил краткую литию, присутствующие ещё раз поклонились гробу графини Е.В. Салиас, и дверцы вагона захлопнулись. Тело будет похоронено в Тихоновой пустыни, близ Калуги.

Его Высокопревосходительство г. Главный Начальник края, генерал-адъютант И.В. Гурко с супругою Мариею Андреевною сегодня выехали в Калугу, чтобы присутствовать при погребении тела графини Е.В. Салиас».

 

«Калужские Губернские Ведомости», № 31 от 24 марта 1892 г. (часть неофиц.), С. 123.

«Местные известия:

20 марта на станцию Пятовскую с поездом Сызрано-Вяземской жел. дор., приходящим около 9 час. утра, прибыл гроб с телом скончавшейся в Варшаве 15 марта графини Салиас де-Турнемир.

За полчаса до этого из Калуги прибыл экстренный поезд с его превосходительством, г. Калужским губернатором А.Г. Булыгиным, преосвященным Виталием епископом Калужским и Боровским, князем Урусовым, родственниками покойной и некоторыми знакомыми; тут же находилось несколько священников, протодиакон, иподиаконы и хор певчих.

По приходе из Вязьмы, был открыт траурный вагон, в него вошли преосвященный Виталий с духовенством, прибывшим с ним из Калуги, и иеромонахами из Тихоновой пустыни, и отслужил панихиду. После этого гроб был поставлен на сани, и процессия проследовала в Тихонову пустынь. Позади гроба следовали Варшавский генерал-губернатор И.В. Гурко с супругой (дочерью покойной графини), известный романист граф Е.А. Салиас (сын покойной) с детьми др. родственниками и знакомые.

У ворот обители гроб был встречен братией и, по вынутии из деревянного ящика и отслужении краткой литии, отнесён на руках в церковь Воскресения Христова – родовую усыпальницу гг. Шепелёвых – и здесь встречен о. настоятелем пустыни архимандритом Моисеем с иеромонахами, иеродиаконами и всей братией. По совершении панихиды гроб опущен в склеп.

Затем генерал-адъютант Гурко с супругой заходил в собор для поклонения мощам преподобного, посетил настоятеля и, поклонившись ещё раз праху покойной в Воскресенской церкви, проследовал обратно на Пятовскую станцию.

Покойная графиня, происходившая из старой дворянской фамилии Сухово-Кобылиных, родилась 12 августа 1815 г. в Москве. Её литературные произведения получили значительную известность».

 

Там же перепечатан из «Правительственного вестника» некролог:

 «Графиня Салиас-де-Турнемир.

15 марта скончалась в Варшаве, в гостях у дочери своей, супруги Варшавского генерал-губернатора И.В. Гурко, мать романиста графа Е.А. Салиаса, старейшая из писательниц русских, известная романистка Елизавета Васильевна Салиас-де-Турнемир, писавшая под псевдонимом Евгении Тур. В истории нашей литературы покойная, как женщина, без сомнения, займёт одно из выдающихся мест, благодаря своему видному беллетристическому таланту, который ещё в пятидесятых годах оценён по достоинству И.С. Тургеневым. В своё время вокруг графини Салиас группировался обширный кружок видных представителей политики, литературы и искусства, в котором графиня играла влиятельную роль. Происходя из старой дворянской фамилии Сухово-Кобылиных, дочь заслуженного генерала и сестра автора комедии «Свадьба Кречинского», графиня Салиас родилась 12 августа 1815 года в Москве, на Варварке, и воспитание получила домашнее под руководством талантливых наставников, из которых многие составили себе имя в литературе. Так, литературу преподавал ей известный переводчик Тасса и издатель «Галатеи» С.Е. Раич, историю русскую – проф. Ф.Л. Морошкин, физику – проф. Максимович. В 1849 г. появилась её первая повесть «Ошибка»; за нею – романы: «Племянница», «Три поры жизни»; повести: «Заколдованный круг», «Дом», «Две сестры». «На рубеже», «Старушка». С 1857 года графиня Салиас оставила почти совсем беллетристику и сделалась ближайшей сотрудницей «Русского Вестника» по публицистическому и политическому отделам. Здесь она поместила целый ряд статей по иностранной литературе, этюд о г-же Свечиной и разные критические статьи, а также заведовала беллетристическим отделом, благодаря чему в нём появилось много талантливых беллетристических вещей. Разойдясь с Катковым, графиня основала в 1861 году свой собственный орган, еженедельную газету «Русская Речь», которая, по разным причинам, существовала с небольшим год. Кроме того, графиня Салиас участвовала статьями по иностранной литературе и критического содержания во «Времени», «Отечественных Записках», «Библиотеке для Чтения», «Полярной Звезде», «С.-Петербургских Ведомостях», «Новом Времени» и др. Около семи лет она прожила за границей, откуда писала корреспонденции в разные издания. В последние годы она писала почти исключительно книги для детского возраста, из которых повесть «Катакомбы» выдержала несколько изданий. Кроме того, она составила для московского «Общества распространения полезных книг», членом которого состояла с самого основания его в 1864 г., много брошюр нравственного содержания, священную историю и др.».

 

«Московские Ведомости» № 75 от 16 марта 1892 г., с. 1, 2.

  1. Траурная рамка: «Графиня Елизавета Васильевна Салиас, рожденная Сухово-Кобылина, скончалась сего 15 марта, в Варшаве. Панихиды по усопшей будут отслужены в церкви Ржевской Божией Матери, в Большом Знаменском переулке, 16 и 17 марта, в 1 час дня. Заупокойная литургия 18-го, в среду, в 10 часов».
  2. «Графиня Е.В. Салиас. [Некролог]

Поздно ночью мы получили из Варшавы печальную весть о том, что там сегодня, 15 марта, скончалась известная писательница графиня Елисавета Васильевна Салиас, в литературе более известная под псевдонимом Евгении Тур. Графиня Салиас принадлежала к старому поколению писателей, ещё дороживших литературой и смотревших на неё, как на некоторое служение, а не как на низменное ремесло. Её, если не ошибаемся, первый роман, «Племянница», в своё время обратил на себя всеобщее внимание и был принят сочувственно тогдашнею критикой; о нём, между прочим, писал Ап. А. Григорьев. В последнее время графиня Салиас почти исключительно писала для детей, и в этом направлении её деятельность представляет собой явление поистине выдающееся. Среди нашей «детской литературы», большею частью состоящей из ремесленных произведений, рассчитанных только на спекуляцию, произведения графини Салиас выделяются как своею художественностью, так и тем, что они проникнуты искренним и глубоко религиозным настроением. Это настроение и руководило деятельностью покойной писательницы. Скончавшаяся в глубокой старости, она до самого последнего времени не покидала пера, а религиозные темы занимали её больше всего. Священная история Ветхого Завета, изложенная ею для детей, представляет собою прекрасный труд, к сожалению, мало оцененный.

С каждым годом уходят с литературной арены деятели прежнего времени, сохранявшие старые и строгие литературные традиции среди современной распущенности, а на смену им не приходит никто, чтобы пополнить редеющие ряды этих истинных «хранителей огня на алтаре». Вот почему с особенною грустью приходится отмечать каждую такую потерю».

 

«Московские Ведомости» № 88 от 29 марта 1892 г., с. 6.

«Графиня Е.В. Салиас. [Некролог]

15 марта скончалась одна из выдающихся русских женщин, графиня Е.В. Салиас, писавшая под псевдонимом Евгении Тур. В первые годы своей деятельности она посвятила себя романам, но потом оставила это поприще и издала ряд книг для детей, и в этих произведениях достигла высокого совершенства. Её «Катакомбы» и «Последние дни Помпеи» читаются и будут ещё много лет читаться с большим интересом и увлечением. Последними произведениями покойной графини были: «Княжна Дубровина», «Сергей Бор-Раменский» и, наконец, «Ветхий Завет» для детей с объяснениями. В первых двух повестях столько правды, столько жизни, истинно глубоких правил и твёрдой веры – и всё это передано таким живым, увлекательным языком – что делает эти произведения интересными не только для детей, но и для взрослых. Наша русская литература, столь бедная повестями и рассказами для детей, останется вечно благодарна за этот богатый вклад. Много детских сердец сожмётся от грусти при мысли, что нет более столь любимой ими писательницы, Евгении Тур, так посвятившей себя всею душой их детской жизни и их развитию на пути к правде и добру.

Счастлив был тот, кто был лично знаком с покойною графиней и мог её ценить не только как писательницу, но и как женщину в семейном кругу и в обществе. Добрая, правдивая, несмотря на многие потери и испытания в своей долгой жизни, она сумела сохранить до последних минут молодость и свежесть души, чуткое, нежное сердце, откликавшееся на всякое несчастие ближнего, и глубокий, отзывчивый ум. Достаточно было её знать, чтобы любить и беспредельно уважать.

Дай, Господи, ей царство небесное и сохрани ей вечную память не только в настоящем, но и в грядущих поколениях.

[Подпись]: N.»

 

«Новое Время», СПб., 18 (28) марта 1892 г., № 5764.

«Графиня Е.В. Салиас (Евгения Тур). [Некролог]

Сегодня ночью скончалась графиня Елисавета Васильевна Сальяс-де-Турнемир, в литературе известная под псевдонимом Евгении Тур, мать романиста графа Сальяса и родная сестра автора «Свадьба Кречинского», г. Сухово-Кобылина. Смерть застала её в Варшаве, где она гостила у дочери своей, супруги Варшавского генерал-губернатора И.В. Гурко. Она скончалась в преклонных летах и в своё время занимала в литературе одну из выдающихся ролей. В сороковых и пятидесятых годах около неё группировались такие люди, как Грановский и Кудрявцев. Уже первая её повесть «Ошибка» («Современник», 1849) обратила на себя внимание; следовавший за нею роман её «Племянница» (1850 г.) разом выдвинул её имя, как очень даровитой и умной писательницы и имел большой успех. За этим романом она написала ещё несколько повестей и драматических сцен из великосветской жизни роман «Три поры жизни» (1854). С основания «Русского Вестника» она принимала деятельное участие в редакции этого журнала, для которого написала несколько прекрасных этюдов на основании иностранных книг и критических статей, на ней лежал также просмотр беллетристических произведений, поступавших в журнал, и этот просмотр не ограничивался чтением только, но и тем,  что называется «редакциею» повестей и романов, для чего требуется много литературного такта и вкуса. Достаточно упомянуть, что через её редакцию прошли первые повести Кохановской, обратившие на себя общее внимание. Вообще литературным вкусом она обладала в большой степени и могла руководить молодые дарования; об этом литературном вкусе говорят её рецензии и критические статьи, которых она написала довольно много. Высшая степень её развития относится к тому времени, когда в обществе господствовало два направления – гуманитарное, наследство сороковых годов,  с английским оттенком, представителем которого был «Русский Вестник», и какое-то беспредельно-радикальное, не останавливавшееся даже перед коммунизмом и всякими переворотами, представителем которого был «Современник» с конца 50-х годов. В политическом отношении графиня Е.В. была на стороне «Русского Вестника», но, как женщина и притом крайне впечатлительная, быть может, высказывала свои мысли горячее, чем мужчины. Разойдясь по литературным, а не политическим причинам, с Катковым и Леонтьевым, обиженная некоторым их высокомерием, которого она не могла перенести равнодушно, она основала в 1861 году свой еженедельный журнал «Русская Речь», который просуществовал только один год. Самая форма еженедельного журнала была неудачна, ибо принуждала редакцию дробить статьи, да эта форма, очень популярная в Англии, у нас должна была завоевать внимание публики упорным трудом в течение нескольких лет. Для этого у графини Сальяс не было средств, да и к журналу своему она скоро охладела, отдав всё внимание домашним обстоятельствам, своим дочерям, которые выходили в это время замуж, и сыну, который выступал ещё впервые на литературное поприще. Со времени прекращения «Русской Речи», она мало принимала участия в журналистике, изредка помещая этюды по иностранным книгам, критики и рецензии, или переделывая, и всегда прекрасно, с женским тактом и литературным талантом, повести для детей. Одно время она стала было печатать свои «Воспоминания», но при жизни своей это всегда неудобно, хотя, без сомнения, у неё было много интересного и поучительного, что она могла бы рассказать. Её изустные рассказы всегда были полны содержанием и отличались верною характеристикою действующих лиц и времени. Вообще, как женская личность, образованная, талантливая, быстро воспринимавшая впечатления политические и общественные, чуткая к талантам, окружённая лучшими представителями западного направления Москвы, графиня Е.В. должна занять среди наших женщин-писательниц одно из самых выдающихся мест. Обладая бесспорным беллетристическим талантом, она обладала, кроме того, политическими взглядами и тем талантом эссеиста, который вообще в нашей литературе мало распространён и, поэтому, мало ценится. Эта способность большое сочинение передать в сжатых очерках, крупными чертами, соединить их талантливым, популярным изложением, вдохнуть во всё это живую мысль и выразительность – подобные таланты у нас все наперечёт, ибо они требуют солидного общего образования и знания языков и иностранных литератур, но этот талант был у покойной и пересиливал в ней даже её беллетристическое дарование. Новое движение в литературе застало её в такие годы, что не могло подчинить себе уже сложившуюся манеру её письма и её убеждения, и она стала только случайною гостьей литературы. Свой долгий век она прожила не даром и оставила по себе хорошую память не только в близких, но и в родной литературе. При оценке литературных личностей, в особенности женских, необходимо было бы принимать во внимание не только то, что они сделали пером, своими писаниями, но и то, что они сделали своим влиянием, своею чуткостью, тем женским тактом и сердечною общительностью, которыми обладают только женщины, и которые благотворно действуют, незаметными путями, на окружающих их и литературу. Это влияние по большей части не видно, не бросается в глаза даже тем, которые его испытывают, но оно несомненно, и действует воспитательно. Эта сторона характера покойной Е.В., вероятно, долго останется невыясненной, да мужчины биографы и редко придают этому значение, но это влияние её было, и она и этим заслужила признательность и добрую и благотворную о себе память.

А. С[увори]н».

 

«Мир Божий», СПб., № 5, май 1892 г., Отдел третий., III. Смесь. С. 39 – 42.

«Евгения Тур. (Некролог).

15-го марта 1892 г., в Варшаве, у своей дочери, супруги Варшавского генерал-губернатора И.В. Гурко, скончалась семидесяти семи лет известная русская писательница, графиня Елизавета Васильевна Салиас-де-Турнемир, около 43 лет писавшая под псевдонимом Евгении Тур. Она была родная сестра автора одной из лучших русских комедий «Свадьба Кречинского», г. Сухово-Кобылина, и мать романиста гр. Е. Сальяса, известного особенно своим романом «Пугачёвцы». Дочь храброго и заслуженного генерала старинного дворянского рода, Сухово-Кобылина, она родилась 12-го августа 1815 ода, в Москве, где и протекла почти вся её жизнь, за исключением шести или семи лет, когда она по болезни жила за границей. Отец постарался дать дочери блестящее и серьёзное, очень редкое в то время для женщин, образование, пригласив к ней в учителя лучших московских преподавателей, в числе коих назовём преподавателя литературы, переводчика «Освобождённого Иерусалима», Тасса, и «Неистового Орланда», Ариосто, С.Е. Раича, русской истории – профессора Ф.Л. Морошкина и физики – профессора же Максимовича. Соединяя с широкою общею образованностью прекрасное знание чуть не всех европейских языков, живая и восприимчивая, остроумная и приветливая, покойная, ещё в ранней молодости, вращалась в кругу образованнейших и талантливейших людей, имевших на неё благотворное влияние. Грановский и Кудрявцев, вместе со многими лучшими людьми сороковых годов, поселили в ней симпатии к просвещённому Западу и благороднейшим идеям, относящимся к освобождению крестьян, женской самостоятельности и равноправности образования и серьёзным требованиям от искусства и литературы. К последней она всю жизнь относилась как к святыне, как к делу, требующему большой подготовки, уважения к убеждениям пишущего и сознания той просветительной роли, какую играет печать по отношению к обществу. Это была, едва ли, не первая у нас женская литературная личность, которая, благодаря природной своей талантливости и образованности, сумела, воспользовавшись своим положением и материальным достатком, соединить в своём аристократическом салоне самых талантливых и выдающихся людей, из коих многих она открыла и выдвинула. Это, по-видимому, незаметное, или, вернее, редко отмечаемое у нас влияние на сообщество образованной и живой женщины составляет, по словам знавших её лиц, её отличительное качество, и, помимо даже литературных заслуг, даёт ей право на память в истории русского просвещения, особенно просвещения русской женщины, и нужно пожелать, чтобы её «Воспоминания», которые она уже начала было печатать, появились в печати хоть теперь, после её смерти.

Свою литературную деятельность начала покойная уже тридцатичетырёхлетней замужней женщиной, в 1849 году, в журнале «Современник», где появилась её первая повесть «Ошибка», затем в 1850 г. повесть «Долг», а в 1851 г., уже отдельным изданием, вышел большой её роман «Племянница». Если не считать г-жи Ган (Зенаида Р-ва), ударившейся в своих повестях в напыщенный тон повестей Марлинского, то Евгению Тур справедливо следует признать первою русскою писательницею, которая просто и сердечно, в живых, часто очень метких, правдивых образах, стала изображать действительную жизнь, освещая её критическим анализом. Рисуя близко знакомую ей аристократическую, светскую среду, которая воображала себя законодательницей вкуса и общественной жизни, она откровенно и прямо попыталась выставить всю её пустоту и ничтожество. По выражению одного из критиков, «в её произведениях ощущалось искреннее чувство, наболевшее этой самой пустотой»; «ни выезды, ни балы, ни книги не ускользнули от её вдумчивости: она вглядывалась в явления ежедневной жизни, как в дело важное для всякого, кто хочет жить; для неё каждая минута жизни должна быть действительно прожита, т.е. продумана, прочувствована, сознана». Всего полнее и справедливее оценил Евгению Тур, как беллетристку, И.С. Тургенев, посвятивший «Племяннице» целую прекрасную статью (см. т. I собр. его сочинений). Признавая в ней талант несомненный и симпатичный своею задушевностью, он особенно указывает мастерство в изображении женских характеров; эпизодический же рассказ Антонины во второй части романа считает произведением, которое, как образцовое, должно остаться в русской литературе навсегда.

Но не как беллетристка, в своё время очень нравившаяся повестями и драматическими этюдами, интересна Евгения Тур для современной публики, познакомившейся из «Войны и мира» и «Анны Карениной» гр. Л.Н. Толстого с великосветским кругом гораздо более полнее и обстоятельнее, - заслуга покойной несомненная и неотъемлемая, которая за ней останется долго, - это, во-первых, целый ряд прекраснейших историко-литературных очерков,  в роде английских опытов (essays), и во-вторых – рассказы для юношества и народа, к которым обратилась покойная с шестидесятых годов, и которые, по интересу и талантливости, могут быть прочитаны с удовольствием и пользою и взрослой публикой.

Развившись, как мы упомянули, под влиянием передовых идей сороковых годов, радостно встретила покойная наступление эпохи реформ Императора Александра II и, поняв, что её беллетристические произведения, при сравнительно небольшом творческом таланте, не могут приносить большой пользы обществу, она совсем оставила беллетристику, и перешла к публицистике, приняв деятельное участие в основанном в 1856 году М.Н. Катковым московском журнале «Русский Вестник», который занял в нашей тогдашней журналистике вместе с петербургским «Современником» первенствующее место. Здесь-то, между прочим, помещены «Жизнь Жорж-Занда» (1856); «Нравоописательный роман во Франции» (1857); «Мисс Бронте, её жизнь и сочинения» (1858) и «Парижские письма» (1858). Но особенного внимания и в настоящее время заслуживает прекрасный этюд «Уильям Чаннинг» (1858), где очень ярко и тепло обрисована личность и деятельность этого благородного (американского) поборника за благосостояние и нравственный подъём народных масс. Не меньшего внимания заслуживает статья об известных книгах Мишле «Женщина» и «Любовь» (1859). Горячо восставая против легкомысленно сентиментального взгляда на женщину, к которой, по мнению французского писателя, следует относиться только как к нежному цветку и балованному ребёнку, Евгения Тур взывает к серьёзному отношению к женщине как к человеку, жене – другу мужа и матери, и настоятельно требует для неё серьёзного образования. Эта статья, по времени совпавшая с пробудившеюся потребностью у нас женского образования и открытием женских гимназий, произвела сильное впечатление на общество и не потеряла цены ещё и до сих пор.

Все эти статьи, равно как и многие другие, которые писала покойная до 1860 г. в «Русском Вестнике», затем в своём собственном журнале «Русская Речь», просуществовавшем только год (1861), и кроме того в разных других журналах, представляют совсем особый, в высшей степени интересный и полезный для самообразования, род очерков, которых у нас и до сих пор, за исключением статей А.В. Дружинина (см. его сочинения тт. IV и V) и М.И. Михайлова («Современник» 1856 – 1861 гг.), к сожалению,  очень мало. Такие очерки требуют от автора вместе с широким образованием и начитанностью, уменья ярко и сжато передать в самых рельефных, существенных чертах содержание большого произведения, выдвинув и оттенив заслуживающее в том или другом отношении внимания, всё это осветив своей собственной руководящей мыслью, и притом, передать всё это занимательно и красиво, чтобы писатель, книга или явление жизни живо представились читателю. Всеми этими качествами покойная владела в совершенстве и, как первая эссеистка из русских женщин, открывает своим примером для нашего образованного позднейшего женского поколения новую отрасль производительного литературного труда, которым с успехом занимается уже много женщин на западе, особенно в Англии.

На склоне дней покойная опять вернулась к беллетристике, но уже к юношеской, и в этом отношении, с первой своей чудесной повести «Катакомбы», сразу заняла весьма видное место. В эти книги внесла она и своё образование, и талант, и сердечность, и эти-то качества делают её книги любимым чтением в семье, в школе и среди народа, - чтением, на которое, как на образцовое, указывают такие компетентные критические указатели, как известный «Обзор русской учебно-народной литературы», Петербургского Комитета Грамотности, и «Что читать народу», Х.Д. Алчевской. Из книг этого рода укажем также на следующие: «Последние дни Помпеи», «Мученики Колизея», «Семейство Шалонских», «Княжна Дубровина», сказки «Хрустальное сердце» и «Жемчужное ожерелье».

Таким образом, долгая жизнь покойной прошла не даром. Как беллетристка, она открывает собой ряд русских писательниц, начавших изображать реальную действительную жизнь; своими очерками политическими, общественными, литературными, она служит развитию литературного вкуса и общественного сознания; повестями и рассказами, уже на закате дней, приходит на помощь просвещению юношества вообще и народа, и всюду является сторонницей благородной гуманности и подъёма духа; как литератор – она носительница лучших литературных традиций (преданий) в смысле серьёзного отношения к содержанию и форме; как женщина образованная, общительная, чуткая сердцем, разносторонняя умом, прекрасная воспитательница своих детей, она – пример того доброго влияния, которое может распространять в обществе подобная ей женщина.

[Подпись]: В.О. [Острогорский Виктор Петрович]»

 

Публикацию подготовили библиографы М.А. Бирюкова и А.Н.Стрижев. Очерк жизни и полный перечень произведений писательницы Евгении Тур, а также литература, посвящённая её творчеству, опубликована нами: «Литературоведческий журнал» М.: ИНИОН РАН, 2015, № 36, с. 257 – 310.

Публикацию подготовили М.А. Бирюкова и А.Н. Стрижев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"