На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Проза  

Версия для печати

В схватке

Раввин мечтает превратить всех русских аборигенов в жуиров

По обыкновению, нежданно-негаданно позвонил мне раввин хоральной синагоги и снова попросил аудиенции.

– Вы извините, мой хороший друг, – сказал он, – но в прошлый раз вы как-то уж резко прервали наш разговор и спешно покинули меня, не дав даже договорить… А хотелось бы ещё поделиться с вами и о замыслах моих соплеменников более кардинального характера применительно к России и к её этносу. Ведь нас с вами, уверен, единит главное: и вы, и я – искренны в своих суждениях. Потому убедительно прошу вас и в дальнейшем оставаться толерантным по отношению ко мне.

«Что ж, – подумал я, – пусть раввин поведает мне и о кардинальных замыслах своих коварных соплеменников, а я, в свою очередь, при первой возможности, расскажу о них в печати трудовому народу», – и, не откладывая, тут же назначил ему встречу.

Встретившись со мной, он сразу же, с первой же минуты, завел разговор о «кардинальных замыслах» сионистов применительно к этой стране.

– Я долго, мучительно и углубленно осмысливал нынешнюю политическую ситуацию, – сказал раввин, – и пришел к однозначному выводу: мои соплеменники на сто процентов правы. Окончательная победа сионистов над ненавистной для всех нас Русью и православием, этими чудищами, извечно стоящими на пути наших людей к всемирному иудейскому царствованию, будет бесспорно и гарантированно обеспечена, если политически стерилизованные нами русские аборигены, достигнув необходимой нам кондиции, целиком и полностью превратятся в обыкновенных жуиров. И пусть они, русские аборигены, – политические кастраты, – все как один станут напропалую жуировать во благо нам, предоставляя полнейший простор для целеустремленных действий сионистов в этой стране.

–Жуировать? – подивился я. – Это как?

– Поясню, – продолжил раввин, – но сначала определимся с терминами. Видите ли, французское слово «жуир», равно как и русское слово «кутила», выражают сущность весело и беззаботно живущего человека, ищущего в жизни только удовольствий и наслаждений. Ну, а производные этих слов «жуировать» и «кутить» на практике означает: хорошо весело развлекаться, пьянствовать в разгульной компании, бражничать, пиршествовать, пировать и просто проводить время в кутежах… И не обязательно при этом жуир – кутила должен тратить много денег. Пить горькую можно даже в одиночку и с пустым карманом… А ещё разгулявшимся жуирам-кутилам нравится нахлебничать у доверчивых одиноких женщин, а то и идти к ним на последние в качестве примаков. Тогда уже для этих предприимчивых проходимцев-весельчаков наступает в жизни вообще полнейшее раздолье – лафа: хоть каждый день пей, гуляй и непременно постоянно провозглашай застольные, многословные, витиеватые заздравные тосты и как бы свой утончённый, всеобъемлющий интеллект и эрудицию… Обладают эти самые политически стерилизованные нами жуиры-кутилы характерной особенностью. У них повышенная склонность к мимикрии…

– К мимикрии, – уточнил я, – это в каком смысле?

– В самом обыкновенном, – ответил раввин. – Мимикрия – это, как известно, полезное для жизни свойство некоторых животных принимать защитную, подражательную окраску, схожую по цвету и форме либо с другими водящимися в этой местности животными, либо с неодушевлёнными предметами окружающей природы: листьями, камнями и тому подобное. Так вот и жуиры-кутилы, подобно упомянутым мимикрирующим животным, всегда и везде с величайшей легкостью меняют «окраску» и «форму» в зависимости от той окружающей среды, куда они попадают. Взят на вооружение современными жуирами-кутилами и всемирно изощрённый конформизм. В ходу у жуиров-кутил: приспособленчество, пассивное принятие существующего порядка, господствующих мнений, отсутствие собственных позиций, беспринципное и некритичное следование любому образцу, обладающему наибольшей силой давления. А действия всех этих политически стерилизованных нами амбициозных, предельно эгоистичных жуиров-кутил окольцовываются сплошным циничным, махровым лицемерием. Свою неискренность и злонамеренность они всегда и везде прикрывают притворным чистосердечием и добродетелью.

– Что ж, – промолвил я, – зарисовка, сделанная вами, красочная.

– Тут следует заметить, – продолжил раввин, – что наши соплеменники, поселившись в очередной иноземной державе, всегда и везде сразу же приступали к превращению по максимуму коренного населения приютившей нас стране в сплошных политически стерилизованных жуиров-кутил. А это создавало благоприятнейшие условия нашим соплеменникам для завладения этой страной, позволяло нам в кратчайшие сроки оттеснить представителей коренного народа страны поселения от политической жизни и вскоре вовсю манипулировать местными властями и беспрепятственно доить туземную экономику. Делание представителей коренного народа страны нашего поселения политически стерилизованными жуирами-кутилами оказалось прекрасным инструментом в технологии ускоренного закабаления нашими соплеменниками приютившей их державы. Но с Россией, с её специфическим, духовно-нравственным, патриотическим этносом в этом отношении нашим соплеменникам пришлось изрядно повозиться, прежде чем мы наладили в этой стране приемлемую для наших целей массовую популяцию жуиров-кутил из коренных русачков. Вообще говоря, в каждой стране нашего поселения, заполненной взращенными нами политически стерилизованными жуирами-кутилами из коренного народа, мы всегда и везде чувствуем себя, как рыба в воде.

– С какими же трудностями столкнулись ваши соплеменники в нашей стране, ставя здесь на поток массовое взращивание политически стерилизованных жуиров-кутил из коренного народа? – поинтересовался я?

– Трудности известные… – философски протянул раввин.

– И всё же? – повторил я вопрос.

– Да что говорить, – в сердцах воскликнул он, – одна только чёртовая «черта оседлости» для наших соплеменников на территории Российской империи, учреждённая жестоким царизмом, сколько доставила нам неудобств, унижений и страданий. И только февральская буржуазная революция в России в 1917 году, наконец, уровняла наших соплеменников в гражданских правах с коренным населением этой страны. Да спасибо еще и коммунистам-большевикам за то, что почти сразу же после Октября 1917 года нам удалось протолкнуть через верхушку власти беспрецедентное в мировой юридической практике постановление, что за малейшее проявление юдофобии теперь можно было вполне законно ставить гражданина к стенке и пускать в расход на страх остальным… А с прибытием в Россию Троцкого со своим кагалом наши позиции в руководящих структурах этой страны значительно укрепились. А если говорить точнее, то почти все высшие посты в большевистской власти были захвачены нами. И если бы тогда, в 1917 году, у нас под руками были в наличии не местечковые безграмотные, да к тому же безгранично алчные кадры, то уже тогда мы бы могли перехватить у большевиков-коммунистов абсолютную власть в России. Короче, у нас тогда не хватило критической массы... Между тем наш тогдашний, полный контроль над силовыми ведомствами этой страны позволил немедленно приступить к реализации первейшей задачи. А конкретнее, к замене национальных русских кадров на наших ставленников-соплеменников. Срочно нам надо было решать как сионистскому племени жить дальше. И тогда в Москву беспрепятственно съехались наиболее влиятельные сионисты со всего мира и постановили: коль власть в России в обозримом будущем будет принадлежать коммунистам, то надо без промедления идти в их ряды и включаться в многотрудную, тяжелую работу подрыва этой власти изнутри, цинично используя коммунистическую идеологию, государственные и партийные структуры в своих целях. Благо, что к этому времени в партию большевиков немало удалось внедрить наших людей. И настало время применить на Руси беспроигрышную спецполиттехнологию.

– Что же это за «спецполиттехнология»? – спросил я.

– Впервые её, – размеренно продолжал раввин, – с блестящим успехом опробовали наши соплеменники ещё две с половиной тысячи лет назад на персидском царе Кире. Без помощи царя Кира наши люди никогда бы не смогли захватить власть в этой империи. На нем, на царе Кире, наше племя впервые показало, как можно обманом, лицемерием, подкупом и предательством пролезть в иноземное правительство, а затем подчинить все себе. Захватив же власть в иноземном государстве, наши соплеменники бесцеремонно управляли марионетками-правителями, разжигали вражду между народами и создавали конфликты для достижения нашей «сверхнациональной» цели – мирового господства… Вот тут-то, собственно, тогда, в 1918 году, и начала реализовываться в России наша всеобщая программа по взращиванию и всемирному культивированию из русских аборигенов, особенно из коммунистов, политически стерилизованных жуиров-кутил, будущих потенциальных предателей своей Отчизны, разного рода конформистов, оппортунистов, ренегатов, коллаборационистов, а попросту говоря, мерзких клятвопреступников. Но зато в лице этих фигурантов мы приобрели верных, надежных наших пособников в развале Советского Союза. С годами же эта наша программа ускоренного превращения русских аборигенов в жуиров-кутил все больше набирала обороты. Делянки селекционного взращивания политически стерилизованных жуиров-кутил из русских аборигенов возделывались нами на всей территории Страны Советов. Возник даже среди сообразительных вновь испеченных жуиров-кутил из русачков состязательный, негласный процесс: кто, мол, из них побольнее ущипнет Советский Союз, поизощреннее предаст его и нанесет ему ощутимый экономический ущерб. И этот увлекательный, заразительный состязательный процесс охватил не только отдельных самовлюбленных, амбициозных жуиров-кутил, но и стал популярен среди разнообразных, всесоюзных ведомств, министерств и целых отраслей народного хозяйства. А руководители этих государственных подразделений в угоду нашим соплеменникам даже гордились и хвастались тем, кто сколько взрастил под своим началом преуспевающих в предательстве Страны Советов «маяков». Поначалу, правда, говорилось об этом исподтишка, шепотом, а позже, к концу XX века, говорили и вовсе открыто, громогласно и с демонстративным вызовом. Особенно же динамично сработала наша программа по взращиванию политически стерилизованных жуиров-кутил из русских аборигенов в послевоенный период после Сталина. Да так бурно и результативно рос численный и качественный состав волонтеров, желающих нам с усердием послужить, что к концу так называемой перестройки, затеянной Горбачевым, среди новоявленных знаменитых, сановных жуиров-кутил всесоюзного масштаба уже значились и члены ЦК КПСС, его секретари, члены Политбюро, и руководители тогдашнего Совмина СССР, Президиума Верховного Совета СССР, и генералы центрального аппарата КГБ СССР… Да и много других фигурантов такого же властного уровня, не говоря уже о многочисленной околокремлевской челяди, проституирующих журналистах, писателях, деятелях науки, культуры и иной подобной пресмыкающейся мелкоте, обслуживающей верхушку политической власти в стране при любом режиме и во все времена.

– Неужели так уж все из перечисленных вами категорий граждан к концу века в Советском Союзе стали завзятыми жуирами-кутилами? – вставил я. – Да еще к тому ж вашими активными пособниками в развале Страны Советов?

– Ну, допустим, не совсем все, – парировал раввин, – но им несть числа. К следующей нашей встрече вам будут представлены дополнительные исчерпывающие конкретные сведения о влиятельных властных партийно-советских русачках, превратившихся в прожженных, заядлых жуиров-кутил и активно подсобивших сионистскому движению в развале Советского Союза… И замечу, всех этих упомянутых мною жуиров-кутил объединяет не только то, что в «застойные» годы социализма, используя его преимущества, они успели получить два-три высших образований, запастись всякими там учеными степенями-званиями, успешно продвинуться по партийно-государственной вертикали и максимально, в жестких рамках условий тогдашнего режима, сумели незаметно, но изрядно по тем временам обогатиться, приблизившись к номенклатурному партийному «корыту». Их объединяет и не только то, что по мере освоения цековской «кормушки», у привилегированных советских людей и их семей проявился вкус к разного рода частной собственности, к финансам, к недвижимости и так быстро развился этот вкус, что многие из них готовы уже были поменять власть на собственность, а когда встал вопрос: власть или собственность? – без колебаний сделали ставку на собственность. Упомянутых мною сановных жуиров-кутил объединяет и не только то, что фактически они вдобавок за собственность хладнокровно продали сионистам свой истинный советский профессионализм, за что сейчас при нашей власти в этой стране, проявив известную гибкость, они стали охотно, не без корысти функционировать в штате новых властных структур: в президентской администрации, в правительстве, в Госдуме, в Совете Федерации, в силовых министерствах, не говоря уже о разного рода коммерческих фирмах, банках, охранных агентствах, и всевозможных фондах, включая Сороса, и несть конца…

– Если всех этих, – прервал я раввина, – упомянутых вами жуиров-кутил объединяет не только перечисленное, то, что же тогда их по-настоящему единит?

– А единит всех этих жуиров-кутил из русских аборигенов главное, – сказал раввин. – Во-первых, все они как один, в свое время клялись жизнью своей защищать первую Страну Советов, а в час испытаний, изменив военной и партийной присяге, преступно не выполнили долг перед Родиной и совершили величайшее в истории человечества предательство: осознанно, добровольно, без единого выстрела сделали великую империю ее многовековому, исконному врагу – просионистским силам. Да еще, к стыду и позору своему, на глазах у бедствующего трудового народа, почти поголовно бросились в бизнес и приватизацию недвижимости, вплоть до явочных служебных помещений. Во-вторых, все они как один искусно и изобретательно всегда и везде ограждают наше сионистское движение от критики и обвинений за развал Советского Союза, не выискивают конкретных врагов русского трудового народа, приведших его ныне к роковой черте. И всегда постоянно внушают, вдалбливают в головы русских аборигенов из трудовых низов, что в развале Советского Союза повинны не наше сионистское племя и его расистская идеология, а исключительно они сами, русские аборигены, и так называемый империализм в лице, в первую очередь, руководства США и зажравшегося Запада. В-третьих же, всех этих упомянутых мною жуиров-кутил единит то, и это самое главное, что все они чуть не на генетическом уровне с детства усвоили, что с нами, с сионистским движением, лучше не связываться, проявляя юдофобию и антисемитизм, ибо дорого всем обойдется. И потому обостренно, подкожно чувствуя где «горячо», они нутром постигли, как вести себя, чтобы не только не войти в конфликт с сионистами, но даже напротив – расположить их к себе. Знают они также, где и когда надо поддакивать сионистам, а где и когда пошутковать, рассказав в угоду нашим соплеменникам скабрезный анекдотец о своих простоватых, якобы совсем недалеких деревенских родственничках.

– И как же формировались в советские времена эти самые политически стерилизованные сановные, прикормленные властью жуиры-кутилы из русских аборигенов, подсобившие вам развалить Советский Союз? – спросил я.

– В советские годы, – сказал раввин, – не было такой сферы жизни, которая бы при воздействии сионистов не плодила бы из русачков все новых и новых жуиров-кутил, активно подсобивших нам в развале Советского Союза. Но особенно славно сработали на этой ниве взращивания политически стерилизованных жуиров-кутил советская госбезопасность и коммунистическая партийная журналистика. И случилось такое не только потому, что в эти сферы человеческой деятельности слишком влекло способных, талантливых молодых людей. А все больше потому, что в руководители этих сфер деятельности проникали разные, но всегда дальновидные, мудрые наши сподвижники-единомышленники, которые из простых русских парнишек, выходцев из рабоче-крестьянской среды лепили наших будущих верных именитых пособников. Так, именно с легкой руки председателя КГБ СССР антисталиниста Андропова в среде кэгэбистов был выпестован из бывшего обыкновенного разметчика Сталинградского завода «Баррикады» Крючкова новоявленный генерал армии председатель КГБ СССР, который в августе 1991 года бросил этот самый Комитет госбезопасности к ногам сионистов на съедение. А сменивший Крючкова на посту председатель КГБ СССР потомок сапожников из Марьиной рощи Москвы, славный советский разведчик генерал-лейтенант Шебаршин проявил не менее завидное рвение, профессиональную сноровку и оперативность. Назначенный возвратившимся из Фороса Горбачевым только на сутки временно исполнять обязанности председателя КГБ СССР умница Шебаршин достойно распорядился отведенным временим и свершил в роковой для Страны Советов час испытаний, к нашему удовольствию, архиважное. Деятельность партийных организаций КПСС в системе советской госбезопасности 23 августа 1991 года Шебаршиным была запрещена. В тот же день, а именно 23 августа 1991 года, на посту председателя КГБ СССР Шебаршина сменил еще более смышленый и покладистый выходец из трудовых низов Кузбасса генерал Бакатин, который для начала тут же передал нашим друзьям – американцам особо секретные чертежи расположения подслушивающих жучков во вновь построенном здании посольства США в Москве. А в октябре того же 1991 года Бакатин и вовсе ликвидировал КГБ СССР. Но далеко не все выходцы из трудовой, рабоче-крестьянской среды, политически стерилизованные жуиры-кутилы взращенные в КГБ СССР, на завершающем витке своей успешной служебной карьеры становились его председателями. Выходец из семьи украинского землемера генерал армии Бобков, например, накопив изрядный чекистский опыт и бесценную информацию в должности первого заместителя председателя КГБ СССР, так и не дождался желанного часа своего возвышения по службе, обиделся и подался смиренно служить новому своему хозяину – скороспелому еврейскому олигарху Гусинскому. Да не только сам подался, а еще и увел с собой туда, к тому же Гусинскому, ватагу таких же обиженных кэгэбистов… А вот выходец из ленинградской рабочей семьи, ординарный, ничем неприметный и всего лишь подполковник-кэгэбист Путин оказался менее обидчивый, более терпеливый и дождался-таки своего звездного часа, стал главой госбезопасности этой страны. Правда, не при прежнем советском, тоталитарном режиме, а уже при сменившем это строй нашем, просионистском. А потом за прилежание к нам Путин вскоре достиг еще и верхотуры власти в этой стране, став ельцинским преемником и верным продолжателем разрушения России… Вот так-то, мой хороший друг. Это я говорю к тому, как плодились в системе советской госбезопасности, этого так называемого передового вооруженного отряда КПСС, именитые, сановные, политически стерилизованные нами жуиры-кутилы.

– А как происходил процесс формирования политически стерилизованных жуиров-кутил в партийной журналистике? – спросил я.

– Прежде всего, скажу, – пояснил раввин, – что в Советском Союзе не было ни одного крупного города, в университете которого бы на журналистском факультете конспиративно наши соплеменники не готовили бы антисоветских, русофобских, просионистских кадров. Но, конечно, главной скрипкой в этом искусно слаженном оркестре по подрыву коммунистической идеологии изнутри был факультет журналистики Московского государственного университета. Учрежденный в МГУ в 1952 году журфак сразу стал главным «инкубатором» Советского Союза для искусственного выведения «птенцов» – либеральных журналистов. Особенно на этом важнейшем инкубаторско-идеологическом и воспитательно-педагогическом поприще своей результативной работой по формированию будущих верных наших пособников в развале Страны Советов отличился бессменный, многолетний декан журфака МГУ Засурский – фигура во всех отношениях примечательнейшая и колоритнейшая. А ведь, сколько всего такого пренеприятнейшего пришлось пережить и претерпеть Засурскому при жестком, тоталитарном советском режиме. Для прикрытия своей истинной идеологической устремленности и практической деятельности в советские годы Засурскому пришлось и вступить в 1952 году в члены КПСС, и долгое время в угоду соцрежиму писать всякие там демонстративно-показные критические опусы о продажной буржуазной журналистике, о её зависимости от денежного мешка. И только, наконец, после августовских событий 1991 года и развала Советского Союза декан журфака Засурский с полнейшем облегчением мог уже в открытую во всю готовить специалистов именно такой журналистики: раскованных, циничных антисоветчиков и русофобов. Сейчас же в этой стране при нашей просионистской власти практически нет газет, журналов, радиостанций и телеканалов, где бы не работал воспитанник Засурского. Они освещают события на всех континентах. А каждый второй из тех, кто нынче занимает главные посты в газетах, на телеканалах и в рекламных агентствах, слушал лекции Засурского по зарубежной литературе, международной журналистике и современным СМИ. «Инкубаторские» питомцы Засурского отлично вписались и в структуры нынешней власти. Отменно служат и в президентской администрации, и в правительстве, и в Госдуме, и в Совете Федерации, и в силовых ведомствах… Нарасхват они идут также в различных коммерческих фирмах, банках, охранных агентствах и всевозможных фондах… И совершенно не случайно в день годовщины журфака МГУ его выпускник, а ныне издатель журнала «Медведь» и одновременно соавтор известного бизнесмена-русофоба Коха по книге «Ящик водки», Игорь Свинаренко в адрес Засурского ёмко, с пиететом сказал: «Всегда восхищался и восхищаюсь деканом журфака Ясеном Засурским. Тогда в середине 70-х он разговаривал с нами, студентами, так, что мы забывали о том, что за окнами – Советская власть». Достиг же такого высочайшего авторитета в глазах своих воспитанников – «инкубаторских птенцов» и громкой славы в сфере единомышленников Засурский благодаря тому, что еще в начале своей деятельности на посту декана журфака он прошел в Страсбурге основательную спецстажировку и постиг то, какими надо готовить советских журналистов. Там, в Страсбурге, Засурский не только углубленно освоил курс западной журналистики, не только тщательно изучил то, что было в Европе и в Америке, но и всесторонне обсуждал с западными коллегами советские учебные планы подготовки журналистов. Да так прилежно и кардинально его откорректировал, что новый советский учебный план подготовки журналистов уже был достаточно сближен с западными образцами. Причем, это было сделано еще в 60-е годы. Тогда же был запущен Засурским на полную мощь и всесоюзный «инкубатор» – журфак МГУ – для серийного искусственного выведения «птенцов» – современных либеральных журналистов, главными чертами которых стали высокомерие, цинизм, фанаберия и четкое следование коньюктуре. Короче, выпускники журфака МГУ не подвели декана Засурского и были достойны своего кумира – главного наставника и воспитателя. Они получили блестящую теоретическую подготовку. Готовы были они и к практической деятельности. Ибо каждый из выпускников журфака четко представлял, что ему надо взять от Советской власти, знал, какую сторону принять при грядущей смене государственного строя в этой стране, знал и то, как подвести себя постсоветском пространстве после контрреволюционного переворота, как, наконец, ловко, плавно вписаться в новый режим власти и разбогатеть… И пошел между выпускниками журфака МГУ напряженный состязательный процесс: мол, кто сколько сможет… И результаты не заставили себя ждать. Один только выпускник журфака Изюмов за какие-то несколько августовских дней 1991 года сотворил сразу целых пять прецедентов.

– Что же это за «прецеденты»? – поинтересовался я.

– Скажу, – продолжил раввин. – Дело в том, что в те исторические августовские дни 1991 года в задачу наших соплеменников входило не только в конечном итоге водворить расхрабрившихся гэкачепистов в кутузку, но и попутно, как говорится, одним махом окончательно идеологически обескровить агонизирующую КПСС. Для этого надо было выпотрошить из КПСС остающиеся еще под ее влиянием и руководством печатные издания, в логотипе которых сохранился коммунистический лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь». Наши люди решили провернуть эту подрывную операцию в отведенные жесткие сроки опять же изнутри самой КПСС. Как мы обычно и поступали традиционно везде последние две тысячи лет.

– И как вам это удалось? – спрашиваю.

– Первым, кто в августовские дни 1991 охотно взялся активно подсобить нам в реализации департизации советской печати, – сказал раввин, – был сам главный редактор общественно-политического еженедельника Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза «Гласность» Изюмов.

– Изюмов? – не веря своим ушам, переспросил я, услышав знакомую фамилию. – Юрий Петрович?

– Да, Изюмов Юрий Петрович, – остудил меня раввин. – Именно он создал прецедент самочинного выкидывания из логотипа вверенного ему партией в июне 1990 года общественно-политического еженедельника «Гласность» коммунистического лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь.» без ведома учредителя этого издания – Центрального Комитета КПСС. И, замечу, что вычеркивал Изюмов из логотипа 37-го номера еженедельника «Гласность» коммунистический лозунг: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь.» – именно в то самое время, когда в августовские дни 1991 года в следственный изолятор «Матросская тишина» ельцинисты свозили арестованных ими народных депутатов Верховного Совета СССР Шенина, Бакланова, Болдина, Варенникова, Стародубцева и других известных гэкачепистов – видных политических деятелей из руководства Советского Союза. Тут же, в 37-м номере «Гласности» за 1991 год, Изюмов свершил и свой второй прецедент. Он демонстративно отмежевался и от ЦК КПСС, убрав на последней странице 37-го номера еженедельника в его выходных данных крупным шрифтом набранные строки: «Учредитель – Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза. Издательство ЦК КПСС «Правда». Так вот беспардонно, цинично, публично главный редактор «Гласности» Изюмов не только решительно отмежевался от учредителя и издателя еженедельника – ЦК КПСС, но и дал недвусмысленно понять читателям, кто отныне полновесный хозяин еженедельника с деидеологизированным логотипом. Сохранение же за собой идеологически откорректированного прежнего логотипа печатного издания было третьим прецедентом Изюмова... И тут надо сказать, что по состоянию на август 1991 года в Советском Союзе еще никто не решался посягать на общепартийную, общенародную собственность. Это потом уже, с позволения Ельцина и взяв себе на вооружение с успехом ранее отработанные Изюмовым прецеденты, ушлые и ловкие на руку ребята стали грабастать народное добро, прихватывая себе заодно и популярные в массах логотипы – торговые марки оприходованного, выпотрошив из них идеологическую начинку. Так впоследствии по такому образу и подобию родились и антикоммунистический, русофобский, маркозахаровский театр «Ленком», нынешняя антисоветская, местечковая газета «Комсомольская правда» и многие, многие другие мародерски прихватизированные «ничейные» средства массовой информации, учреждения культуры и науки, фабрики и заводы, колхозы и завхозы…

– В голове не укладывается, как подобное могло случиться? – не унимался я. – Изюмов прошел многолетнюю коммунистическую закалку в различных партийных органах. После окончания факультета журналистики МГУ в 1955 году работал Изюмов и в редакции петрозаводской газеты «Ленинская правда» в Карельской АССР, и в «Московском комсомольце», и в «Пионерской правде», и в журнале «Молодой коммунист», в «Вечерней Москве», и в еженедельнике «Литературная газета»… Был даже Изюмов ближайшим, доверенным помощником члена Политбюро ЦК КПСС Гришина, избирался депутатом Моссовета 4-го созыва… И вдруг такой реприманд неожиданный – такая гнусная идеологическая метаморфоза Изюмова…

– А чего вы удивляетесь? – ухмыльнулся раввин. – В критические, бурные дни развала Советского Союза на политическом небосклоне в этой стране всплыло немало прагматичных, напористых, изворотливых людей, мгновенно сообразивших на кого им теперь надо делать ставку. И осознавших, что ныне нужно в открытую исповедовать не коммунистическую идеологию, а сионистскую. Исключением в этой ситуации, естественно, не стали и выпускники журфака МГУ…

– Нет, нет. – решительно заявил я. – Не могу поверить, чтобы кадровый номенклатурец ЦК КПСС Изюмов так осознанно, вероломно предал коммунистические идеалы в роковой для Страны Советов час испытаний... И потом, нельзя же все вот так валить на одного Изюмова. Ведь среди авторов возглавляемого им еженедельника «Гласность» были и люди с высшим политическим образованием – дипломированные выпускники Академии общественных наук при ЦК КПСС. Почему же они тогда, в августовские дни 1991 года, не попридержали Изюмова в его верноподданнических рвениях к новому, просионистскому режиму, идущему на смену Советской власти?

– А это лишь доказывает то, – сказал раввин – что и в Академии общественных наук при ЦК КПСС, в этой кузнеце руководящих партийных кадров, в угоду нам была заблаговременно поставлена на поток подготовка тех же самых политически стерилизованных жуиров-кутил, идеологов высшей квалификации, готовых к адекватному, спокойному восприятию грядущих кардинальных перемен в Советском Союзе, реализуемых в этой стране нашим сионистским движением.

– Но возможно, – вставил я, – Изюмовым овладел испуг с приходом новой власти, а потому он и выпустил в свет такой вот верноподданнический вашему движению 37-й номер еженедельника «Гласность»?

Раввин снова ухмыльнулся и говорит:

– Пять прецедентов от испуга одним махом не сотворишь. Их можно создать при полнейшей осмысленности и личной готовности идти ва-банк на все в проявлении искренней симпатии антикоммунистическому строю.

– И какие же остальные прецеденты, свершенные Изюмовым? – спросил я раввина.

– Четвертый прецедент Изюмова состоял в том, – пояснил он, – что, едва успев смародерствовать у ЦК КПСС «Гласность», он тут же стал чернить и охаивать прежнего собственника еженедельника. Что было не в традициях обычных, ординарных практикующих мародеров... Наконец, пятый прецедент, сотворенный Изюмовым, – это разрушение стереотипа почтительности к своим бывшим покровителям и благодетелям по службе. Ведь в правящей партии страны было общепринято, при упоминании в разговоре того или иного благодетеля, продвинувшего тебя по властной вертикали, обязательно предварять произношение имени и отчества такой вот важной, почитаемой персоны словами: «добрейший», «милейший», «чистейшей души», «чистейший»... и так далее, и тому подобное. А тут вдруг: черная неблагодарность. Вчерашних своих благодетелей и покровителей по ЦК КПСС Изюмов позволил на всех страницах своего еженедельника «Гласность» оскорбительно обзывать «путчистами», «хунтой»... Но, конечно же, всех питомцев декана журфака МГУ Засурского превзошел своим карьерным успехом и результативной журналистской деятельностью выпускник журфака 1965 года талантливейшей конформист-проныра, наш верный подручный Виталий Игнатенко.

– Чем же Игнатенко прославился? – спросил я.

– Своей головокружительно карьерой при всех режимах власти. – сказал раввин. – В советские времена Игнатенко был и первым заместителем главного редактора газеты «Комсомольская правда», и главным редактором журнала «Новое время», и заместителем генерального директора ТАСС при Совете Министров СССР, и заместителем заведующего отделом международной информации ЦК КПСС, и руководителем пресс-службы, помощником президента СССР... Тут надо заметить, что именно в советский период своей искрометной, блистательной карьеры Игнатенко свершил и свой сногсшибательный творческий аллюр...

– Что же это за «аллюр»? – спросил я.

– Будучи уже заместителем генерального директора ТАССа, – пояснил раввин, – Игнатенко накропал к юбилею Брежнева верноподданнический, лизоблюдский сценарий документального фильма «Повесть о коммунисте». Для гарантии же реализации этого кинопроекта Игнатенко взял себе в соавторы своего непосредственного начальника – генерального директора ТАССа Замятина. И, как всегда, Игнатенко не прогадал и тут. Фильм вышел точно в срок к юбилею Брежнева на широкий экран, был восторженно принят в высших партийных кругах, а два соавтора фильма «Повесть о коммунисте» были достойно вознаграждены. Во-первых, оба они, и Игнатенко, и Замятин, стали лауреатами самой престижной, главной в Советском Союзе Ленинской премии. А, во-вторых, оба соавтора тут же перекочевали из ТАССа прямехонько на партийную верхотуру в ЦК КПСС, где специально для них был учрежден новый отдел международной информации. Один из соавторов фильма-призера, Замятин, стал заведующим этого отдела, а Игнатенко – его заместителем... В роковой же час испытаний для Советского Союза, в августовские дни 1991 года, умница Игнатенко повел себя уверенно, достойно и солидно: мгновенно сориентировался, какую ему следует в открытую занимать сторону в данной ситуации, и сразу же переметнулся на нашу. А для официального, публичного подтверждения своей активной антисоветской позиции вчерашний пламенный коммунист-ленинец Игнатенко вместе с Бакатиным, Вольским, Шахназаровым и Примаковым организовал и блестяще провел пресс-конференцию, на которой решительно выступил против ГКЧП. Ну, а дальше уже все было делом техники... Взяв себе на вооружение с успехом отработанные Изюмовым на еженедельнике «Гласность» прецеденты, Игнатенко положил глаз на родимый «бесхозный» ТАСС, беспрепятственно оприходовал его и выпотрошил из логотипа ТАССа идеологическую начинку. Убрав же упоминание в логотипе ТАССа ненавистного ему Советского Союза, Игнатенко дал новое название оседланной им организации: «Информационное телеграфное агентство России» и стал полновесным его хозяином – генеральным директором. А дабы никто на информационном пространстве не сомневался бы в авторитетности новоявленного агентства, Игнатенко присовокупил к его названию известную всему миру аббревиатуру «ТАСС». И новая вывеска на прежнем здании ТАССа засверкала новой аббревиатурой «ИТАР-ТАСС». Завершив же многоходовую манипуляцию с ТАССом, Игнатенко снова устремился к добыче новых чинов, званий и наград уже при нашей просионистской власти. И опять же не без успеха. Карьерный рост Игнатенко лишь ускорился. За короткое время Игнатенко, сохраняя за собой пост генерального директора ИТАР-ТАСС стал и заместителем Председатель Правительства Российской Федерации, и председателем Совета директоров Общественного Российского Телевидения (ОРТ), и президентом Всемирной ассоциации русской прессы, и действительным членом Международной академии информатизации и так далее, и тому подобное. Вот такой молодец-удалец наш Игнатенко, воспитанник декана журфака МГУ Засурского... Но и остальные выпускники журфака МГУ, каждый по своему, внесли и вносят посильный вклад в исторические победы нашего сионистского движения в этой стране. И еще особая заслуга декана Засурского в том, что выпускники журфака МГУ из русских аборигенов никогда и нигде не воюют с сионистами. Они достаточно понатасканы своими факультетскими наставниками по час-того, что к чему, и всегда толерантно относятся к представителям нашего племени. Больше того. Приятно сознавать, что выпускники журфака МГУ – русачки не только никогда не лягнут нашего брата-сиониста ни в печати, ни по радио, ни на телевидение, но еще и, при случае, подчеркнуто продемонстрируют ему, что они отменные, заядлые русофобы... В целом же реализация задумки наших мудрейших праотцов взрастить в России в массовом порядке политически стерилизованных жуиров-кутил, которые её же, Россию, и погубят, – полностью себя оправдала. Они, эти жуиры-кутилы, стали надежной опорой и активными пособниками нам, когда мы приступили к завершающему этапу развала Советского Союза... Да и сейчас все они исправно, преданно служат нам...

– А вы уверены, – прервал я раввина, – что все эти ваши политически стерилизованные вами жуиры-кутилы так уж искренне служат вашему строю? И не допускаете ли мысль, что при социально-политическом взрыве на постсоветском пространстве эта категория граждан мгновенно отпрянет от вас и снова присягнет на верность трудовому народу?

– А нам решительно наплевать на то, что в головах этих политически стерилизованных жуиров-кутил. – сказал раввин. – И насколько они искренне сейчас служат нашему сионистскому движению. Нас интересуют лишь конкретные их действия и сам факт служения именно нам. А если с их стороны мы заметим какое-то двурушничество, какую-то сомнительную игру с нами, то им несдобровать. Разыщем таких фигурантов-предателей в любой точке планеты и головы поотрываем. На манер того, как поступили наши соплеменники с нацистскими преступниками после второй мировой войны... А вот по части возможного социально-политического взрыва в этой стране, то тут в своих планах-прогнозах мы дали маху. Мы рассчитывали, что глядя на своих преуспевших жуиров-кутил из высших слоев общества этой страны, русские трудовые низы само собой, естественно, подражая им, тоже поголовно превратятся в стопроцентных жуиров-кутил. И в будущем не составят нам угрозы, сойдя навсегда с политической арены. Ан, нет. Перемучившись в нищете и перестрадав пятнадцать лет при нашем просионистском режиме, они, напротив, четко осознали, что сионисты с ними коварно учинили и недвусмысленно теперь грозят всем нашим соплеменникам вспарыванием живота.

– И что вы в этой ситуации собираетесь предпринять? – спросил я.

– По примеру путинских липовых «национальных проектов» мы запустим в этой стране и свой. – сказал раввин. – Но уже не липовый, а настоящий «национальный проект», реальный.

– Что же это будет за ваш «национальный проект»? – поинтересовался я.

– Этот проект будет с использованием по максимуму нефтедолларов этой страны и с предсказуемым для трудовых низов русских аборигенов неотвратимым летальным результатом. – отчеканил раввин.

– То есть? – вставил я.

– Нас явно не устраивают на данном этапе, – продолжил раввин, – темпы вымирания русских аборигенов из трудовых низов. Ведь за год ныне русское население сокращается всего на миллион человек. Что, естественно, крайне мало. И допустимо ли нам продолжать теперь то, что при нашем попустительстве происходит в этой стране? Потому, если в ближайшее время в этом отношении ничего не изменится, трудовые низы русских аборигенов, нарушивших наши стратегические планы по сокращению численности населения России и осознанно уклонившихся от предписанного нами им превращения в обычных политически стерилизованных жуиров-кутил, мы будем вынуждены просто уничтожать. А если говорить точнее, то станем беспощадно травить их как крыс, мышей, тараканов и прочую подобную мерзость. Благо приготовленных для этих целей спецпродуктов питания и медицинских препаратов пруд пруди. Иного на данном историческом этапе становления всемирного иудейского царствования не дано.

– То, что вы вытворяете на постсоветском пространстве, – сказал я, – это тягчайшее преступление против человечества, геноцид коренного русского народа.

– Но не сворачивать же нам на завершающем этапе бескомпромиссную, многовековую борьбу за реализацию основополагающих стратегических задумок наших мудрейших древних праотцов из-за какой-то святой Руси и какого-то замшелого православия? – в сердцах воскликнул раввин.

«Ишь, как завелся, как разошелся. – мелькнула у меня мысль. – Надо немедленно довести услышанное до сведения нашего трудового народа.»

И я тут же ушел.

Вадим Цеков


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"