На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Проза  

Версия для печати

Запоздалая явка с повинной

О событиях августа 1991 года

Казалось бы, что по прошествии стольких лет, отделяющих нас от роковых августовских событий в Москве в 1991 году, все уже основное по сему поводу сказано, учтено, персонифицировано, написано и опубликовано. Ан нет!

Встречаю днями знакомца - преуспевающего ныне банкира, а в недавнем прошлом генерала из центрального аппарата КГБ СССР, весьма близкого к высшему руководству сего в прошлом всемогущего ведомства Великой Державы, на безбедное содержание которого трудовой народ не жалел никаких средств.

Внешне отставной генерал-аппаратчик выглядел вполне благополучным: холеное лицо, дорогой костюм, ухоженные руки. А в глазах были тревога, боль и озабоченность.

- Последнее время, глядя на то, что творится вокруг, места себе не нахожу... - проникновенно произнес генерал, как бы поясняя свое душевное состояние. - И больше всего одолевают меня угрызения совести, сознание преступно не выполненного долга перед Родиной. Ведь мы - так называемый передовой вооруженный отряд КПСС - клялись жизнью защищать первую в мире Страну Советов. А сдали ее многовековому, исконному врагу без единого выстрела. Да еще, к стыду и позору своему, на глазах у бедствующего трудового народа. Используя профессиональные навыки и связи, бросились в бизнес и приватизацию недвижимости, вплоть до явочных служебных помещений... и вот я принял решение прояснить людям о том, как это все случилось...

- А что, есть неизвестные факты? - поинтересовался я.

- Для простого люда - да! - последовал ответ. - И для начала надо прояснить, как и когда свершилось величайшее в истории человечества предательство - осознанно добровольная, без единого выстрела сдача Советского Союза его исконному врагу - просионистским силам.

- И когда же произошел этот постыдный акт? - спросил я.

- В ночь с 20 на 21 августа 1991 года в кабинете председателя КГБ СССР Крючкова.

- И это в тот момент, когда члены ГКЧП пылко призвали граждан Советского Союза осознать свой долг перед Родиной! - возмущенно воскликнул я.

- В ту ночь на совещании в КГБ принималось окончательное решение о штурме Дома Советов, где засели псевдодемократы - ельцинисты, - продолжил генерал. - А происходило это так. Председатель КГБ Крючков в 00 часов пригласил нас, генералов, с заместителем председателя КГБ Агеевым к себе. Там были заместитель председателя Совета Обороны СССР Бакланов, член Политбюро, секретарь ЦК КПСС Шенин, заместитель председателя КГБ Грушко и начальник управления охраны КГБ генерал Плеханов. Очень скоро подъехали генералы Ачалов, Варенников, Громов. Нашу позицию не штурмовать "Белый дом" поддержали все. Все вместе стали убеждать Бакланова и Шенина отказаться от операции штурма. Крючков решительно заявил, что тоже против этой операции. Варенников и Ачалов успокаивали Бакланова и Шенина, говорили, что еще не все потеряно. Что завтра нужно вести переговоры мирным путем. Все с облегчением вздохнули: штурма "Белого дома" не будет. Но Бакланов и Шенин, как мне показалось, остались в расстроенном, подавленном состоянии. Крючков сказал Агееву о необходимости задержания Попова и Лужкова. Но мне показалось, что он говорит это исключительно для Бакланова и Шенина... Кстати, об этом историческом совещании в КГБ СССР в ночь с 20 на 21 августа 1991 года, окончательно предательски решившем судьбу страны, никогда и нигде ни единым словом не было упомянуто в средствах массовой информации. Потому как при этом полностью разрушается вброшенная в массы идеологическая концепция о том, что будто бы в Советском Союзе победила демократическая революция и социализм развалился сам по себе. А на самом деле это был контрреволюционный переворот. И кремлевская власть нашим врагам была передана без единого выстрела

- Это в принципе по-иному высвечивает ход событий, - произнес я.

- Любопытна и ситуация, сложившаяся в те исторические августовские дни 1991 года в верхнем эшелоне ЦК КПСС, - сказал генерал. - Как известно, 19 августа 1991 года в 10 часов 50 минут Секретариат ЦК КПСС направил из Москвы шифрограмму. В ней говорилось:

"ЦК компартий, рескомам, крайкомам, обкомам КПСС В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР... О Пленуме ЦК и других мероприятиях сообщим дополнительно". А 22 августа, когда ельцинисты, ликуя, отмечали свою "победу", в стенах того же Секретариата ЦК КПСС была срочно сотворена верноподданническая новому режиму официальная бумага, подписанная многими членами Политбюро и секретарями ЦК КПСС, гулявшими тогда на воле. В этой бумаге, сказано: "Текст шифрограммы Секретариата ЦК КПСС от 19 августа 1991 года был составлен на основе дезинформации, сообщенной участникам Секретариата ЦК о состоянии здоровья Генерального секретаря и обстоятельств введения чрезвычайного положения. Текст не отражал всех соображений, высказанных участниками Секретариата при обсуждении данного вопроса, и был передан для срочной отправки на места. С учетом изложенного считать текст шифрограммы от 19 августа 1991 года недействительным".

- Оперативно сработано горбачевскими выдвиженцами! - заметил я- И кто подписал сию бумаженцию?

- Дзасохов, Лучинский, Семенова, Фалин, Калашников, Мельников, Гиренко, Манаенков, Строев, Купцов и другие. В курсе этой холуйской "портянки" был и второй человек в КПСС, премудрый Ивашко.

- Этот факт тоже до сих пор никому не ведом! - сказал я.

- Не по-офицерски повел себя в те же исторические августовские дни 1991 года и наш председатель КГБ Крючков, находясь в следственном изоляторе "Матросская тишина", - продолжил генерал. - Уже 25 августа 1991 года Крючков успел написать покаянное письмо Горбачеву из "Матросской тишины" - Генерал достал из папки бумагу и зачитал: - "Уважаемый Михаил Сергеевич Огромное чувство стыда - тяжелого, давящего, неотступного - терзает постоянно. Позвольте объяснить Вам буквально несколько моментов. Когда Вы были вне связи, я думал, как тяжело Вам, Раисе Максимовне, семье, и сам от этого приходил в ужас, в отчаяние. Какая все-таки жестокая штука эта политика! Будь она неладна. Хотя, конечно, виновата не она. 18 августа мы последний раз говорили с Вами по телефону. Вы не могли не почувствовать по моему голосу и содержанию разговора, что происходит что-то неладное. Я до сих пор уверен в этом. Короткие сообщения о Вашем пребывании в Крыму, переживаниях за страну, Вашей выдержке (а чего это стоило Вам) высвечивали Ваш образ. Я будто ощущаю Ваш взгляд. Тяжело вспоминать об этом. За эти боль и страдания в чисто человеческом плане прошу прощения. Я не могу рассчитывать на ответ или какой-то знак, но для меня само обращение к Вам уже стоит чего-то. Михаил Сергеевич! Когда все это задумывалось, то забота была одна - как-то помочь стране. Что касается Вас, то никто не мыслил разрыва с Вами, надеялись найти основу сотрудничества и работы с Б.Н. Ельциным. Кстати, в отношении Б.Н. Ельцина и членов российского руководства никаких акций не проводилось. Это было исключено. В случае необходимости полагали провести временное задержание минимального числа лиц - до 20 человек. Но к этому не прибегли, считали, что не было нужды. Было заявлено, что в случае начала противостояния с населением операции немедленно приостанавливаются. Никакого кровопролития. Трагический случай произошел во время проезда дежурной военной машины БМП по Садовому кольцу. Это подтвердит следствие. К Вам поехали с твердым намерением доложить и прекращать операцию. По отдельным признакам уже в Крыму мы поняли, что Вы не простите нас и что нас могут задержать. Решили доверить свою судьбу Президенту. Войска из Москвы стали выводить еще с утра в день поездки к Вам. Войска в Москве просто были не нужны. Избежать эксцессов, особенно возможных жертв, - было главной заботой и условием. С этой целью поддерживали контакты. У меня, например, были контакты с Г. Поповым, Ю. Лужковым, И. Силаевым, Г. Бурбулисом и, что важно, многократно с Б.Н. Ельциным. Понимаю реальности, в частности, мое положение заключенного, и на встречу питаю весьма слабую надежду. Но прошу Вас подумать о встрече и разговоре со мной Вашего личного представителя. С глубоким уважением и надеждами В. Крючков".

- Не менее интересно и письмо заключенного под стражу председателя КГБ Крючкова своему преемнику Бакатину, - сказал генерал и зачитал другую бумагу: - "Уважаемый Вадим Викторович! Обращаюсь к Вам как к Председателю Комитета госбезопасности СССР и через Вас, если сочтете возможным довести до сведения, к коллективу КГБ со словами глубокого раскаяния и безмерного переживания по поводу трагических августовских событий в нашей стране и той роли, которую я сыграл в этом. Какими бы намерениями ни руководствовались организаторы государственного переворота" они совершили преступление. Разум и сердце с трудом воспринимают эту явь, и ощущение пребывания в каком-то кошмарном сне ни на минуту не покидает. Осознаю, что своими преступными действиями нанес огромный ущерб своей Отчизне, которой в течение полувековой трудовой жизни отдавал себя полностью. Комитет госбезопасности ввергнут по моей вине в сложнейшую и тяжелую ситуацию. Мне сказали, что в КГБ СССР была Коллегия, которая осудила попытку государственного переворота и мои действия как Председателя КГБ. Какой бы острой ни была оценка моей деятельности, я полностью принимаю ее. Очевидно, что необходимые по глубине и масштабам перемены в работе органов безопасности по существу и по форме еще впереди. Уважаемый Вадим Викторович! После всего происшедшего, да и в моем положении заключенного, считаю в моральном отношении не вправе обращаться к коллективу органов безопасности, доверие которого не оправдал, с просьбой о каком-либо снисхождении. Но убедительно прошу не оценивать всю мою жизнь только по августу 1991 года. С уважением В.Крючков. 24 августа 1991 года".

- Уму непостижимо! И это он пишет патологическому предателю - антисоветчику, главному разрушителю госбезопасности страны?!

- А вот фрагменты из записей министра обороны СССР Язова в "Матросской тишине", - продолжил генерал, извлек из папки еще одну бумагу и зачитал ее: "23 августа 1991 года - пятница. Всему конец, имею в виду собственную жизнь. Утром снял мундир Маршала Советского Союза. Поделом! Так и надо. Чего добивался? Прослужив 60 лет, я не отличил от политической проститутки себя - солдата, прошедшего войну... 24 августа 1991 года. Слушаю в одиночной камере радио о событиях 19, 20, 21 августа в Москве. Понял, как я был далек от народа. Сформированное мнение о развале государства, о нищете-я полагал, что это разделяет народ. Нет, народ не принял нашего Обращения. Народ политизирован, почувствовал свободу, а мы полагали совершенно обратное. Я стал игрушкой в руках политиканов!.."

- Выходит, псевдодемократам, - вставил я, - с этими безвольными генералами фантастически повезло. Они оказались худшими из худших для единственной в мире Страны Советов! Будучи на их месте, псевдодемократы лучше бы для себя не сделали! Воистину испоганила выродившаяся капээсэсовская верхушка сталинскую систему подготовки и расстановки кадров!

- Это уж точно! - согласился мой собеседник.

- И что вы собираетесь предпринять? - спросил я.

- Прежде всего довести до сведения трудового народа имеющиеся в моем распоряжении документальные факты, высвечивающие истинный ход событий в роковое для нашей страны время, - сказал генерал. - И, конечно, пусть даже и запоздало, явиться с повинной головой к своему народу. Хотя, как вы сами понимаете, прощения предателям - клятвопреступникам, за измену Родине - нет! Но я буду с трудовым народом, поднимающимся на борьбу за воссоздание Великой Державы!

Выслушал я запоздалое откровение генерала и подумал: а ведь нашей стране грозит новая опасность! Та немалая прослойка беспринципных номенклатурщиков, которая вольготно прохиндействовала при Советской власти, а затем плавно приспособилась к новому режиму, сегодня в очередной раз готова сменить свою идеологическую оболочку, влиться в народно-патриотическую оппозицию и примазаться уже к новой грядущей власти. И надо сделать все, что от нас зависит, чтобы этого не случилось!

Судя же по всему, в лагере перевертышей и приспособленцев, а по-простому, по-рабоче-крестьянски говоря, - КОЛЛАБОРАЦИОНИСТОВ пошли конвульсии агонии и потому впопыхах они спешат рядиться в тогу патриотов. А это верный знак того, что наш трудовой народ устремлен к последней схватке с оккупационным режимом накануне своей неотвратимой Победы!

Вадим ЦЕКОВ


 
Ссылки по теме:
 

  • В.ЦЕКОВ. Исповедь Глеба Старовойтова. Фрагменты киноповести "В схватке"
  • В.ЦЕКОВ. Зловещий ритуал. Фрагменты киноповести "В схватке"
  • В.ЦЕКОВ. Беседа с афонским старцем Паисием. Фрагменты киноповести "В схватке"
  • В.ЦЕКОВ. Август 1997 г. Фрагменты киноповести "В схватке"
  • В.ЦЕКОВ. На краю. Фрагменты киноповести "В схватке"

  •  
    Поиск Искомое.ru

    Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"