На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Проза  

Версия для печати

Последний рассказ

Быль

Юсуфу Сулейману Фахеду и его товарищам,

которые кровью написали рассказ о борьбе арабского народа

за свою независимость, посвящаются эти строки.

Их трагическая смерть кладет

на реакционные круги нашей страны пятно несмываемого позора.

 

В сырой и темной одиночной камере тюрьмы застыла гнетущая тишина. Лицом к лицу в отчаянной борьбе здесь встретились жизнь и смерть. Никто не уступал, никто не хотел сдаваться. Так было и будет всегда. Хотя на этот раз смерть и оказалась победительницей, — жизнь показала свое величие и могущество...

Юсуф абд-аль-Манам поднял руку, отбросил в сторону прядь волос, упавших на лоб, и решительно сделал шаг вперед. Его взгляд сверкал одновременно и ненавистью, и гордостью, и величием.

Завтра утром... Он прошелся по камере... Потом, словно размышляя вслух, проговорил:

— Завтра... завтра утром... Когда солнце пошлет на землю свои первые золотые лучи, когда они упадут на деревья и травы, на дома, коснутся они и моих волос, моего лица, потом пригреют мое измученное тело, висящее в петле...

Юсуф заскрипел зубами; по его телу пробежала нервная дрожь. Он шагал по темной, узкой камере, и ему казалось, что за ним уже пришли тюремщики и палач; он видел виселицу с раскачивающейся толстой веревкой, он видел свою неотвратимую смерть.

— Завтра утром закроется последняя страница моей жизни и откроется страница вечности. Не забудет ли народ своих борцов за счастливую жизнь? Нет, никогда!

Последнюю фразу он повторил несколько раз.

— Моя мать тоже не забудет своего сына, — продолжал говорить Юсуф, — я очень люблю ее. Я всегда старался быть добрым к ней. Мне жаль мою старенькую мать. Ее привязанность и нежность ко мне так велики, что их трудно измерить, трудно с чем-нибудь сравнить. Но есть и другая женщина, которая тоже не забудет меня. Она не сестра мне, она не связана со мной никакими родственными узами. Но она близка мне сердцем. Салима!..

Юсуф вспомнил первую встречу, когда они только обменялись взглядами. Затем пришла дружба, совместная борьба плечом к плечу, а вслед за ней любовь... Нет на свете ничего сильнее, чем единство идей. Ничто так не сближает людей, как совместная борьба. Он подумал об этом с гордостью. Юсуфу показалось, что он, подобно богатырям из древних сказаний, может быть сильным и стойким. Да, он сильнее смерти, сильнее своих палачей!

Все, что его ожидало, стало в его глазах ничтожным и жалким. Губы его зашевелились:

— Пусть живет моя родина, мой народ!..

А мать Юсуфа в это время целовала портрет сына и бессвязно шептала:

— Неужели ты скоро умрешь! Я не перенесу этого... Сын мой!.. Мой сын!.. Юсуф!.. Мой любимый Юсуф!..

В бедных хижинах стояла гнетущая тишина, почти такая же, как в тюрьме. Бедняки забылись тяжелым сном, отрешившись от своих забот и горестей. Но сон их был тревожен: гнев народа мог в любую минуту прорваться, а живя на вулкане, люди не страшатся смерти и не боятся угроз...

В камере женской тюрьмы тоже темно. Салима проснулась от боли в сердце и сразу вспомнила Юсуфа... О чем он теперь думает? Она подошла к окну. Ухватилась за железную решетку и, глядя в ночь, зарыдала, но ее слезы были слезами возмущения и протеста.

Она стала трясти решетку. А что, если ей удастся вырвать эти железные прутья? Разве она не сможет это сделать? Теперь она может и должна совершить что-то необыкновенное, исключительное! И она почувствовала необычайный прилив сил. Ведь речь идет о спасении любимого. А во имя этого она не остановится даже перед убийством его врагов, судей и палачей. Кроткая, мирная женщина превратилась в разъяренную львицу. Ей представилось тело Юсуфа, раскачивающееся на виселице, его посиневшее лицо с вывалившимся языком.

Салима пристально вглядывалась в темноту, словно хотела почерпнуть в ней новые силы для борьбы. Затем она вернулась на свое убогое ложе. Снова ей привиделся Юсуф; он улыбнулся и своим сильным мужественным голосом, который она так любила, пытался успокоить ее:

— Ничего... Ничего, Салима... В борьбе за лучшее будущее для нас и наших детей можно все вынести...

Салима приподнялась с циновки и задыхающимся голосом прошептала:

— Ничего... Да, да, ничего... Иди, мой любимый, иди!.. Ты всегда будешь жить. Пусть ты далеко, но ты со мной... Да, смерть победит тело, но и только. Истина будет жить.

Салима поднялась и протянула вперед руки...

— Юсуф!.. Юсуф!..

Но вдруг она пошатнулась, провела ладонью по лбу и прошептала:

— Ведь Юсуф далеко... Это же видение... Что со мной? Кажется, это бред...

Она снова упала на циновку; в ее ушах, не переставая, звучал голос Юсуфа:

— Я умру спокойно, Салима... Моя вера тверда, как гранит...

На рассвете, когда петухи возвестили о приближении утра, в камеру вошел начальник тюрьмы, за ним шейх и несколько солдат.

Юсуф абд-аль-Манам был готов к этому страшному часу. Он встряхнулся, встал и спокойно выслушал шейха. Солдаты надели на него наручники и повели к месту казни, где была сооружена виселица, с которой, как пятнистая змея, свешивалась веревка... На месте казни собралась огромная толпа народа. Юсуф спокойно поднялся на помост и обвел взором площадь. Ему очень хотелось поднять руку, чтобы приветствовать собравшихся людей, которые пришли проводить его в последний путь. Но его руки были связаны за спиной. Тогда он гордо тряхнул головой и встал под веревкой... Через минуту тело его повисло в воздухе...

 

Тюремный офицер посмотрел в окно. Отсюда было видно место казни. Тело Юсуфа уже покачивалось на виселице. Затем офицер снова водрузил на кончик носа очки и продолжал чтение письма. Это письмо Юсуф написал матери перед смертью.

«...Прежде, чем его написать, я долго думал — кому направить свое последнее письмо: тебе, мать моя, Салиме, народу ли моему или товарищам по работе? Мои последние слова народу я скажу, когда буду стоять под виселицей. Это письмо я пишу тебе. Хочется, чтобы и в твоем сердце зажглась священная ненависть к тем, кто лишил тебя сына.

На пороге смерти я прошу тебя: не плачь. Я понимаю, что тебе трудно исполнить эту просьбу. Но матери борцов не смеют плакать, ибо тогда их ненависть к палачам превратится в воду...

Я родился бедным, — таких много в нашем квартале... Еще в детстве я потерял отца и начал заботиться о семье, отдавая все своим младшим братьям. Когда я подрос и узнал жизнь, я стал задумываться о причинах нашей бедности и несчастий. И дал клятву посвятить всю свою жизнь борьбе за уничтожение бедности и темноты, за спасение родины и моего народа, за спасение тебя и всех матерей, подобных тебе, всех сыновей, подобных мне, всех отцов, подобных моему... Это признали преступлением, которое карается законом, созданным нашими палачами. Они приговорили меня к смерти... И вот я умираю, верный своей клятве.

Ты больше никогда меня не увидишь. Но останутся мои братья, товарищи по работе, они растут и мужают, как рос и мужал твой сын; они борются, как боролся твой сын; некоторым из них придется умереть, как умер твой сын... Смотри на них, как смотрела на меня, люби их, как любила меня, благослови их, как благословляла меня. Они твои дети, как и я, потому что они дети человечества, а ты — одна из его матерей!

Поцелуй за меня Салиму и пусть в этом поцелуе будет та верность и любовь, которые свойственны душе, стоящей на пороге смерти. Поцелуй маленьких детей нашего квартала, передай привет моим братьям по работе и скажи им всем, что я нисколько не боюсь смерти...

Мне вспомнилось, как ты когда-то спросила меня, что я делаю? Я ответил, что пишу рассказы о борьбе моего народа за хлеб и свободу. Ты улыбнулась.

— А интересны эти рассказы, сынок? — спросила ты.

Я ответил, что они замечательны, но когда-нибудь я напишу рассказ еще более прекрасный, еще более сильный. Я убежден, что самый сильный рассказ пишется кровью, да, да, собственной кровью!

Завтра утром... я напишу свой последний рассказ своей кровью. И он будет самым лучшим из всего, что я написал».

Офицер снял очки и снова посмотрел в окно... Тело Юсуфа продолжало покачиваться на виселице.

— Да, это самый сильный рассказ из всего того, что мог написать художник, — медленно произнес офицер, и по его телу пробежал озноб.

Но этот рассказ еще не окончен. Люди, пришедшие провожать Юсуфа, напишут его финал. Они видели, как умирает настоящий человек, они пришли сюда, чтобы научиться у него искусству борьбы и победы...

1949 г.

Перевод В. Шагаль

Хаши Мина (Сирия)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"