На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Проза  

Версия для печати

Молитесь друг за друга

Рассказ

 

Уваровой Лидии

 

Когда я была совсем еще девочкой и уезжала на очередную смену в пионерский лагерь, отец наставлял меня: "Найди себе подругу, у которой можно чему-нибудь хорошему научиться, и с ней дружи..." Мы даже не представляем себе, какое порой сильное воздействие на нас оказывает оброненное слово отца или матери, прорастающее корнями в нашу суть. Эти слова отца, всплывшие как-то в памяти, стали ключом к пониманию того, почему на протяжении всей жизни рядом со мной оказывался человек старше меня, сильнее, умней, который мог научить меня тому, чего я еще не знала.

Их было не так много, настоящих верных друзей, но след, оставленный каждым из них так значим для меня, что я отчетливо понимаю, я могла стать совсем другой, если бы не они.

Уже в достаточно зрелом возрасте встретила я человека, открывшего мне, каким на мой взгляд, должен быть христианин. У моей сестры была подруга Лида. Работали они вместе и крепко сдружились в поисках ответов на вопросы цели бытия, истины и своего места в жизни. Они читали Е.П. Блаватскую, Н.К. Рериха, самиздатовские сокровения тибетских монахов, ходили на всевозможные проповеди заезжих пасторов, копали и копали, стремясь найти то истинное для себя, что конечно-же существовало в  многообразном духовном мире. Пути были такие тернистые и извилистые, что можно было только удивляться Промыслу Божиему, выведшему обеих на ровную и прямую дорогу Христианства.  Было им тогда чуть более 40 лет каждой, а за плечами немало испытаний. Лида пережила автоаварию и лишилась левой руки. Она осталась живой, но удар был такой силы, что очнувшись, Лида начала новую жизнь, которая все расставила по своим предначертанным Богом местам.

Прошли годы. Сестра ушла в мир иной, оставив нам в наследие Лидочку. Для меня она стала старшим товарищем, бережным, все понимающим, а для дочери сестры-Танечки мудрой крестной, истинной и неутомимой в молитве. Это было то последнее,  самое драгоценное, что могла сделать любовь матери к оставленному без нее на земле чаду. И мы с Танечкой не просто обрадовались, мы зацепились за эту соломинку, принимая и понимая ценность этого дара.

Помню, как однажды я поделилась с Лидой проблемой, возникшей в моей семье. Уже на следующее утро мы встретились с Лидой и пошли, нет побежали по монастырям Москвы, вымаливая помощи у Божиих угодников. Никаких разговоров по дороге, губы Лиды  слегка движутся, творя молитву, как защиту и покров. Сколько было у Лиды этих ранних вставаний и походов по монастырям, когда кому-то плохо, кто-то в опасности, или на душе у кого-то из близких тревога, а то, и не дай Бог-уныние.

В первые месяцы после смерти мужа я чувствовала такое глухое одиночество, такую беспросветную тоску, что никакие попытки детей, друзей не могли вывести меня из ступора, обнажившего  как крепко сплелись наши с мужем души. Лидочка тогда сказала: "Лена, в любое время дня и ночи, я доступна для тебя. Чувствуешь, что "накрыло", сразу звони, не терпи..." И я звонила, захлебываясь слезами в начале разговора, а потом слушала, слушала Лиду и боль отступала, слезы высыхали и я хваталась за еле уловимое понимание, что свершилась Его воля, и что Ей не надо противится. Лида говорила мне: "Ты, Лена , не печалься. Другой и за всю жизнь не встретит такой любви, а ты вся пропитана ею." Она не ругала меня за слезы, а только вспоминала как духовник ее, отец Варсонофий твердил: "Слезы -то Лида твои не духовные. Саможалением занимаешься. Такие слеза палкой выбивать буду". Я все понимала.  И наступило время, когда бесконечная, как тогда казалось , печаль сменилась на тихую грусть, радость бытия и благодарность за все, что было подарено свыше.

Лидочка не просто утешала, она сама, пережив смерть мужа, гибель сына, забвение внуков, которых она пестовала почти с младенчества уже будучи с одной рукой(все соседи на даче дивились, как  с раннего утра на веревке уже были развешаны пеленки, да распашонки, постиранные Лидой в тазике неимоверно каким способом) знала горечь расставания с любимыми и потому говорила самое нужное, самое искреннее, что проникало вглубь тебя, согревало и давало надежду.

И как горяча, почти требовательна была ее молитва, когда близкий человек был на грани жизни и смерти. Молодой мужчина, далеко не все сделавший в жизни, уходил из нее раньше времени, оставляя своих близких не подготовленными и в отчаянии. Лида понимала, что нужна не только ее молитва, а всех тех, кого она знала по сестричеству (много лет она работает в сестричестве милосердия во имя иконы Казанской Божией Матери при подворье Валаамского монастыря). И встала стена, заслоняющая и просящая оставить человека для покаяния и очищения души… Мужчина воскрес, вернулся почти их небытия для исцеления и возрождения духовного.

Долгими вечерами она пишет и пишет записки на помин и здравие по ушедшим и живущим людям, хорошим и не очень, которые прошли  и идут с ней по жизни и молится , молится за них, выпрашивая у Бога прощения за вольные и невольные грехи наши тяжкие. Эта мольба стала частью ее жизни. Жизни человека, отдающего себя другим, мечущимся и ищущим. Ее скудной пенсии едва хватает на этот, теперь уже с годами разросшийся список, но это так второстепенно для нее, что она обращает внимание на это, чтобы урезать другие расходы. "Ты, Лена, только представь себе" -говорила Лида. "Может быть именно эта записочка с именем усопшего будет той каплей, которая поможет душе.? Как-же мне жить спокойно, если я это, самое главное, не сделала?

Кажется совершенно невероятным, что человек с одной рукой может сажать  и обрабатывать большой огород, а потом консервировать собранный урожай, кому-то готовить рассаду, потому что ни у кого из друзей не получаются такие крепкие и веселые всходы, содержать дом в абсолютной чистоте, которой могут позавидовать молодые и крепкие хозяйки. Друзья пытаются уберечь ее от той, почти непосильной нагрузки, которую она сама на себя взвалила. А Лида молча  продолжает помогать, потому что свято соблюдает наказ батюшки Варсонофия: "Бежишь, Лида, последнюю стометровку. Никому не отказывай ни в духовной, ни в физической помощи. Жить надо не для себя, а для других".

Ее дом, как изобильная чаша, всегда открыт для многочисленных друзей, знакомых, а то и просто соседей. В дни Великих праздников Божиих и праздников ее малости чего только не бывает на столе у Лиды, и ты удивляешься виртуозности ее кулинарных изысков при скудости средств, и не можешь, не в состоянии понять, как можно одной рукой приготовить такое пиршество, а Лида открывает тебе дверь и ты видишь ее радостное улыбающееся лицо и понимаешь, тебя здесь ждут, любят и примут любую. И чем старше она становится, тем шире круг тех, кто греется от нее и насыщается духовно.

Я звоню Лиде и что-то ей рассказываю, а она мне. Мы смеемся, радуясь так робко начинающейся весне. А потом  Лидочка  рассказывает,  что  до 4 часов утра искала пакет с семенами, куда-то припрятанный, но так и не нашла. А я, вспоминая, как вечно на работе терялись папки с документами(у нас была такая примета: надо к стулу привязать веревочку, чтобы документы нашлись), советую ей: "Лидочка, а ты привяжи к стулу веревочку, семена и найдутся". Лида, взяв небольшую паузу отвечает мне мягко: "Лучше Леночка, я почитаю «Верую…»

"Когда Лида начала читать "Верую..." в третий раз, взгляд ее упал на маленький чемодан, сиротливо стоящий в углу комнаты. В нем и лежал пакет с семенами.

Наша тихая, всегда улыбающаяся Лида, долгой жизни тебе, а нам-твоих молитв и неугасающей любви.

Елена Климова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"