На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Сызмальства в чистые воды

Моря-Байкала смотрюсь…

* * *

Много ли надо мне, мало?

Жизни стремителен бег.

Волей тайги и Байкала

Я упоённый навек.

Был бы ногам первопуток,

Лёгким — кедровый свежак,

Славить Господнее утро, —

Нищему — честный пятак.

Поступью вымерить горы,

Выйти в ночи на прибой…

Я ль не испытан простором!

Я ль не обласкан судьбой!

Сызмальства в чистые воды

Моря-Байкала смотрюсь.

Здесь протекли мои годы,

Здесь моя светлая грусть.

Оттепель

Шумят пробуждённые ели

По краю проезжих дорог.

Раскисли снега, потемнели,

Ползут и ползут из-под ног.

И виснут драконами тучи

Над горсткою низеньких крыш.

И, долгой ходьбою измучен,

Ты в первую дверь постучишь.

Здорово, забытое счастье

Сибирских глухих деревень —

Дымок, над избою скользящий,

Старинный на горке плетень.

Как всё неожиданно мило:

Листвяжный порог и скамья…

Как будто со мной это было,

Как будто здесь ждали меня.

Таёжная ночь

Ночь беззвучна и пустынна,

Улеглась метель.

К шапке кедра-баргузина

Притулилась ель.

Глубоки легли снеговья.

Выйду за водой —

Над распадком дым зимовья

Вьётся кружевной.

Блещет месяц, тихий, ровный

Рассыпает свет.

Где прошла лыжня по склону?

Не отыщешь след.

Чай поставлен к изголовью,

Стану ночевать.

Завтра снова мять снеговья,

Тропы пробивать.

* * *

За туманом мглистым

Не видать парома.

Не разбудит выстрел

Егерского дома.

Тишина в долине —

Кончилась охота.

Опустело ныне

Зыбкое болото.

Солнце тускло светит

Над пустым причалом…

Вот и не заметил —

Летечко умчало!

Чайка

Вот и лодка легла кверху днищем,

На камнях — ледяные грибы.

А она всё-то в поисках пищи,

Всё летит по зигзагам судьбы.

Стреловидное быстрое тело

В синем небе звенит белизной…

Надо мною кричит оголтело,

Будто манит меня за собой.

Не однажды, над мачтой повиснув,

Покидала родные пески,

У форштевня в бурун серебристый

Зарывалась, хватая куски.

Много разных морей, побережий

Под крылом проплывало у ней.

В песнях чайки и вопли, и скрежет

Объявляющих SOS кораблей.

Не спеша отмеряются мили.

Будет жить, пока длится полёт…

Вот и сёстры её взголосили, —

Омулёвое стадо идёт.

* * *

Тёмные воды. Светлое небо.

Золото осени тихо звенит.

Замерли сосны, замерли вербы,

Птицы со свистом уходят в зенит.

Снова кружу я окрайками леса.

Нравится мне так, забывшись, кружить.

Бабьего лета к счастью довесок —

Как-то особенно хочется жить.

И, погружаясь сердцем беспечным

В этот прозрачный хрупкий покой,

Хочется верить, жить будем вечно,

Вечно любить нашу землю с тобой.

Переселенцы

Что я всё ищу на белом свете?

Сколько жить Всевышний даровал?

Мураву качает в поле ветер,

И шумит, и бьётся мурава.

— Эй ты, паря! С Дона или с Чала? —

Самохода спросит самоход.

Но меня чалдонское начало

В сторону обратную зовёт.

Подзабыл я Русь, а надо вспомнить —

Поклониться Дону и холмам,

Родовому княжескому комлю,

Беломорским вздыбленным ветрам.

Хлестанёт ли яростно шелонник,

Или конь заржёт в сырую тьму,

Я тяну чалдонские ладони

От Байкала к древу своему.

* * *

На опушку через гати,

За покосную межу

Каждый вечер на закате

Слушать песни я хожу.

Несмолкающие дали,

Птиц кочующих распев…

От любви к вам умирали,

Налюбиться не успев.

Может, я в такую ж осень

К вам навеки отойду:

Руки в стороны разбросив,

Прямо в листья упаду.

А листва взметнётся роем

И засыплет с головой…

И пройдут высоким строем

Птичьи стаи надо мной.

Лебеди

Я в холод полуночный вышел,

Отточенный месяц блистал…

Летели так вольно над крышей,

Казалось, рукой бы достал.

Скользили над родиной низко:

Грёб каждый — в два белых весла.

О чем-то несказанно близком

Лебяжьи шептали крыла.

Вокруг ликовала природа.

Из почки выстреливал лист.

Была остановка завода!!!

Был воздух и сладок, и чист.

Байкала зеркальные воды

Моё отражали село…

Впервые за многие годы

В наш край лебедей занесло.

Впервые вдруг выпала свежесть

На долю лебяжьей судьбы, —

На фоне гольцов белоснежных

Три грозных молчали трубы.

* * *

Не слыхать ни шороха, ни стука,

Лишь в томящем свадебном бреду

На цепи повизгивает сука,

Задирая морду на звезду.

К ней вчера в полночный час морозный

На зады в облуненную бель

Прибегал с проезжего обоза

Молодой прогонистый кобель.

Как они играли и резвились!

Как стелились по полю, резвясь!

Как у леса повязались, свились, —

Звонким эхом связь отозвалась.

Но сегодня выпало другое:

Чаркою здоровье подкрепив,

Сам хозяин грубою рукою

Пристегнул страдалицу к цепи.

И когда, взойдя на небосклоне,

Месяц силуэты осветил,

Донеслось с горы: всхрапели кони,

И кобель прощально заскулил.

О чём шумят веками кедры

О чём шумят веками кедры

И в родниках звенит вода?

Иду тропой, заросшим следом,

Пробитым в давние года…

Когда-то здесь чалдоны-предки

К Байкалу вышли, мрачны, злы…

Но заприметил глаз их меткий

Для срубов звонкие стволы.

И здесь, у стоп Хамар-Дабана,

Неся двуперстие ко лбу,

Прапрадед мой Василь Чалпанов

Задумал выстроить избу.

Он понимал: тайга прокормит,

Вот только бы хватило сил…

И, словно кедр, пустил он корни,

Детей, как саженцы, взрастил.

Давно ушла та жизнь в былое.

Но у чалпановских могил

Её движение живое

В своих я жилах ощутил.

Да будут земли наши щедры!

И пусть сойдут мои следы… —

Вы и тогда шумите, кедры,

Людей спасайте от беды.

* * *

Невоплощенные мечты

Опять зовут меня в дорогу.

И снова поле и цветы,

И мир широк. И слава Богу.

Вон лебеда златит откос.

Пылит повозка мне навстречу.

За полем рощица берёз

Шумит себе под небом вечным.

Косяк летящих журавлей

Над горизонтом уходящим,

И в звоне солнечных лучей

Ручей, прохладою звенящий.

Припасть к нему, скорей припасть!

Питать растраченные силы…

Привет, Божественная власть,

Не оставляй моей России!

Василий Забелло (г. Байкальск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"