На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Солдаты мы

И это наша слава

***
Солдаты мы.
И это наша слава,
Погибших и вернувшихся назад.
Мы сами рассказать должны по праву
О нашем поколении солдат.

О том, что было, — откровенно, честно...
А вот один литературный туз
Твердит, что совершенно неуместно
В стихах моих проскальзывает грусть.

Он это говорит и пальцем тычет,
И, хлопая, как друга, по плечу,
Меня он обвиняет в безразличье
К делам моей страны...
А я молчу.

Нотации и чтение морали
Я сам люблю.
Мели себе, мели...
А нам судьбу России доверяли,
И кажется, что мы не подвели.

 

* * *
Ракет зеленые огни 
По бледным лицам полоснули. 
Пониже голову пригни 
И как шальной не лезь под пули.
Приказ: «Вперед!» 
Команда: «Встать!» 
Опять товарища бужу я. 
А кто-то звал родную мать, 
А кто-то вспоминал – чужую. 
Когда, нарушив забытье, 
Орудия заголосили, 
Никто не крикнул: «За Россию!..» 
А шли и гибли 
За нее.
1944

* * *
Зловещим заревом объятый, 
Грохочет дымный небосвод. 
Мои товарищи-солдаты 
Идут вперед 
За взводом взвод.
Идут, подтянуты и строги, 
Идут, скупые на слова. 
А по обочинам дороги 
Шумит листва, 
Шуршит трава.
И от ромашек-тонконожек 
Мы оторвать не в силах глаз. 
Для нас, 
Для нас они, быть может, 
Цветут сейчас 
В последний раз.
И вдруг (неведомо откуда 
Попав сюда, зачем и как) 
В грязи дорожной – просто чудо! – 
Пятак.
Из желтоватого металла, 
Он, как сазанья чешуя, 
Горит, 
И только обметало 
Зеленой окисью края.
А вот – рубли в траве примятой! 
А вот еще... И вот, и вот... 
Мои товарищи-солдаты 
Идут вперед 
За взводом взвод.
Все жарче вспышки полыхают. 
Все тяжелее пушки бьют... 
Здесь ничего не покупают 
И ничего не продают.
1945

***
И вот в свои семнадцать лет
Я стал в солдатский строй…
У всех шинелей серый цвет,
У всех – один покрой.

У всех товарищей-солдат
И в роте, и в полку –
Противогаз, да автомат,
Да фляга на боку.

Я думал, что не устаю,
Что не перенесу,
Что затеряюсь я в строю,
Как дерево в лесу.

Льют бесконечные дожди,
И вся земля – в грязи,
А ты, солдат, вставай, иди,
На животе ползи.

Иди в жару, иди в пургу.
Ну что – не по плечу?
Здесь нету слова «не могу»,
А пуще – «не хочу».

Мети, метель, мороз, морозь,
Дуй, ветер, как назло, –
Солдатам холодно поврозь,
А сообща тепло.

И я иду, и я пою,
И пулемёт несу,
И чувствую себя в строю,
Как дерево в лесу.
1946

*** 
Я был когда-то ротным запевалой,
В давным-давно минувшие года...
Вот мы с ученья топаем, бывало,
А с неба хлещет ведрами вода.

И нет конца раздрызганной дороге.
Густую глину месят сапоги.
И кажется – свинцом налиты ноги,
Отяжелели руки и мозги.

А что поделать? Обратишься к другу,
Но он твердит одно: – Не отставай!.. –
И вдруг наш старшина на всю округу
Как гаркнет: – Эй, Старшинов, запевай!

А у меня ни голоса, ни слуха
И нет и не бывало никогда.
Но я упрямо собираюсь с духом,
Пою... А голос слаб мой, вот беда!

Но тишина за мною раскололась
От хриплых баритонов и басов.
О, как могуч и как красив мой голос,
Помноженный на сотню голосов!

И пусть ещё не скоро до привала,
Но легче нам шагается в строю...
Я был когда-то ротным запевалой,
Да и теперь я изредка пою.
1957

***
А тут ни бронзы, ни гранита — 
Бугор земли да крест простой. 
Она, ничем не знаменита, 
Спит под цементною плитой.

А ради нас она, бывало, 
Вставала поутру, чуть свет. 
Кормила нас и одевала, 
Тепло и хлеб свой отдавала 
В годины горестей и бед.

Да, ей со мной была морока: 
Я пил и летом, и зимой. 
И ни намека, ни упрека. 
Ни Боже мой… 
Ах, Боже мой!..

И если стынет, обитая 
Под сенью ветхого креста, 
Душа, такая золотая, 
Какой же быть должна плита?..

А тут — ни бронзы, ни гранита — 
Цемент, невзрачный и немой. 
Она ничем не знаменита. 
Ни Боже мой… 
Ах, Боже мой!..

* * * 
Ни горестной правды, ни сладостной лжи.
Я сам уезжаю отсюда...
Прощай, моя радость. Живи – не тужи.
Окончилось чудное чудо.
Прощай, моя радость.

В зелёные дали рванулся состав –
Всё громче грохочет на стыках...
И мчатся навстречу и тонут в кустах
Пригорки в кровавых гвоздиках.
Прощай, моя радость.

Мы всё растеряли, что так берегли, –
Какие тут могут быть речи?..
И сосны сегодня на ветках зажгли
Свои поминальные свечи.
Прощай, моя радость.

Тебя не воротишь, за дверью догнав,
И слов не расслышишь хороших...
И плачет на склонах дорожных канав
Кудрявый мышиный горошек.
Прощай, моя радость.

 

ГОЛУБИ

Не спугните... Ради Бога, тише! 
Голуби целуются на крыше. 
Вот она, сама любовь, ликует, - 
Голубок с голубкою воркует. 
Он глаза от счастья закрывает, 
Обо всём на свете забывает...

Мы с тобою люди, человеки, 
И при том живём в двадцатом веке. 
Я же, как дикарь, сегодня замер 
Пред твоими знойными глазами. 
Волосы твои рукою глажу - 
С непокорными никак не слажу. 
Я тебя целую, дорогую... 
А давно ли целовал другую, 
Самую любимую на свете?

Голуби, пожалуйста, ответьте, 
Голуби, скажите, что такое? 
Что с моей неверною рукою, 
Что с моими грешными губами? 
Разве так меж вами, голубями? 
Разве так случается, скажите, 
В вашем голубином общежитье? 
1959

 

*** 
И в этой холодной избе,
Что с края села задремала,
Я сам предоставлен себе,
А это, ей-богу, немало.

Вот после рыбалки приду
Да скину одежду сырую,
В печурке огонь разведу,
Ухи наварю - и пирую.

И все уже мне по плечу,
Никто и ничто не помеха.
Хочу - и до слез хохочу,
Хочу - и рыдаю до смеха.

А что же мне радость скрывать?
За счастье считать неудачу?..
Ложусь в ледяную кровать,
Как мальчик обиженный, плачу.

В свидетели память зову.
Ах, был я наивен, как дети,
А мне не во сне - наяву
Все виделось в розовом свете.

И я, молодой идиот
(А трезвая школа солдата?).
"О, как же мне в жизни везет!" -
Так сладко я думал когда-то.

А может, и правда везло
И нечего портить чернила?..
Ну ладно, болел тяжело,
Ну ладно, любовь изменила.

Ну ладно, порой и друзья
Ко мне относились прохладно.
Ну ладно, жил в бедности я,
Подумаешь, тоже мне, ладно!

Нельзя ж убиваться, нельзя
Размазывать трудности эти...
Зато я какого язя
Сегодня поймал на рассвете:

Иду - по земле волочу.
А три красноперки в придачу?!
И снова до слез хохочу,
И снова до хохота плачу. 
1970

Николай Старшинов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"