На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Если утро не солнцем в окне...

Из новой книги

***

Если утро не солнцем в окне,

А слезою встречает тебя.

Я прошу, не грусти обо мне

Выйди в поле, где стерхи трубят.

 

Воля вольная там и простор.

Ты за слабость себя не суди,

А, завидев в долине костёр,

Не смущаясь, к нему подойди.

 

Там пасётся серебряный конь.

И туман, словно пух лебедей.

Все невзгоды сжигает огонь.

Это пристань счастливых людей.

 

Ты им станешь дороже сестры –

Там не будет ни слёз, ни тревог,

Потому, что я эти костры       

Для тебя своим сердцем зажёг.

 

***

В тайге исхоженной зверьём непуганым

Сова вдруг щёлкнула, как западня.

В ручье стоял баркас, бобрами угнанный.

И заблудился я средь бела дня.

 

Не сухостой скрипел, а птицы пешие.

Взрывались бомбами тетерева.

Водили до ночи меня не лешие,

А рыси пёстрые, как сон трава.

 

Куда податься мне, в какую сторону?

Бродил кругами я, себя кляня.

Не обратиться ли к седому ворону,

Чтоб он на верный путь навёл меня?

 

– Перед тобой ковёр, брусникой вышитый –

Услышал я его воронью речь,

– Ложись и спи на мху под звёздной крышею,

Всё то, что ищешь ты – не стоит свеч.

 

Мне белки шустрые казались слугами,

И наплевать на то, что это бред...

Я заберусь в баркас, бобрами угнанный,

И поплыву с утра на алый свет.     

 

***

Эх, не время танцевать вприсядку

И чудить у жизни на краю.

Разменяв последнюю десятку,

Я в утиль былое не сдаю.

 

Сколько дней мне грешному осталось

До того, как верная молве,

В ревности взбесившая Старость

Стукнет скалкой мне по голове.

 

Встану на колени пред иконой

И приму с покорностью раба, –

Что пора из жизни незаконной,

В небеса – на вольные хлеба.

 

Я смирюсь, но всё-таки украдкой

На долину детства брошу взор –

Может быть ещё одна десятка

Затерялась в складках между гор.

 

***

По уставшей стране, по забытым просёлкам и весям

Исполинское солнце катилось, как мягкий клубок.

И небесным хоралом звучала старинная песня,

И звенели, как гусли, горячие струны дорог.

 

Спой же мне ещё раз ту старинную песню в дорогу.

Пусть замрут на мгновенье, летящие ввысь, облака.

Все дороги уводят не в Рим, а к всесильному Богу,

И мы знаем с тобой, как дорога к Нему нелегка.

 

Горечь тяжких обид неприкаянный ветер рассеет.

И, как память о них, будут горькие травы расти,

Но счастливее нас никого мы не знали на свете,

Коль я в этом не прав, ты меня, дорогая, прости.

 

Помолись обо мне, - погаси в моём сердце тревогу.

О тебе перед Ним я в святых небесах помолюсь.

Спой же мне как тогда ту старинную песню в дорогу,

По которой к тебе я уже никогда не вернусь.

 

По уставшей стране, по забытым просёлкам и весям

Исполинское солнце катилось, как мягкий клубок.

И небесным хоралом звучала старинная песня,

И звенели, как гусли, горячие струны дорог.

 

***

Взметнётся лебедь над Россией.

Погаснет свет в твоём окне.

Взойдёт луна на небе синем,

И мир забудет обо мне.

 

Но там, у золотых дверей,

Благодарить я стану Бога,

За то, что в памяти твоей

Я поживу ещё немного.

 

Когда откроются врата,

И гром прольётся в ясном небе,

О землю разобьётся лебедь...

И станет пухом у креста.

 

***

Союз не долог человечий,

Проходит всё – таков закон.

И тают айсберги, как свечи,

И сохнут слёзы у икон.

 

Травою зарастают храмы,

И ряска покрывает пруд.

На сердце заживают раны,

Любовь перетекает в блуд...

 

Остынет боль, как адский кратер,

Устанут вороги кружить,

Но в этой тихой благодати

Я бы не смог и дня прожить.

 

***

Ах, если б всё начать иначе!..

Но, видно, так уж суждено,

Что жизнь нельзя переиначить,

Нам это Богом не дано.

 

Скрывая раны от ушибов,

С лицом счастливого раба

Мы ходим на цепи ошибок

Вокруг житейского столба.

 

Пуд яблок съеден, да не с теми...

Вкушая вновь библейский плод,

Мы разбиваем лбы о стены,

Приняв паденье за полёт.

 

И потому: за око – око,

Ударом каверзным под дых

Ошибки мстят нам так жестоко

За то, что исправляем их.

 

***                                                                       

Когда неведомым художником

Расчертят небо журавли,

Пусть грусть прольётся тёплым дождиком

Пар поднимая от земли.

 

Взгляни на миг на даль окрестную

У чувства светлого в плену.

Грусть осветляет даль небесную

И с глаз снимает пелену.

 

И мир совсем иным окажется

Ты в нём живи, а не гости.

И боль бессонная уляжется.

Грусти, любимая, грусти.

 

И станет прошлое рутиною

Ты в мире этом не одна...

Вон с незаконченной картиною

Мольберт вздыхает у окна.

 

***

Когда в полночной тишине

Ко мне приходят чьи-то тени,

Не ты ль взгрустнула обо мне,

Главу роняя на колени?

 

Немая ворожба теней,

Луны мерцанье между окон.

Вдруг на расплывчатой стене,

Свернулся змейкой милый локон.

 

Не знаю, может это бес,

В его проделках я не профи,

Но кто сказал, что нет чудес,

Когда ты здесь в анфас и профиль.

 

Во мне смиряя бунтаря,

Ты что-то шепчешь мне влюблённо...

...............................................................

А это в свете фонаря

Шевелит ветер ветви клёна.

 

 

***

Куда небесными прогонами                           

Несёшься ты, едва дыша?..

Остановись, неугомонная

Моя бездомная душа.

 

Пора, пора, моя владычица,

Найти у вечности приют.

Чего в пустое небо тычешься?

Иль предадут, иль осмеют.

 

Но есть (пусть в это плохо верится), –

Есть вечный двигатель Любви!

Земля-проказница всё вертится,

Поди её останови!

 

***

Дождь превращается в пургу,

И льдинки жалят, словно осы.

А мы идём на Уреньгу,

У неба милости не просим.

 

Давай притормозим, дружок,

Достанем старый и помятый,

Пропахший рыбою и мятой,

Жизнь повидавший котелок.

 

Снег зачерпнув, зажжём огонь.

Любая искра нам награда...

А котелку так мало надо –          

Лишь берестинку спичкой тронь!

 

Ему давно уж вышел срок,

С годами выгорели даты...

И мы, как этот котелок,

Судьбой неловкою помяты. 

 

Но всё же, если не солгу,     

Десяток лет ещё продюжим.

И терпким чаем на снегу

Спасём кого-нибудь от стужи.

 

***

Фантики в шапку летят с именами поэтов –

Руки над нею волнуются, как в ворожбе...

Я и не знаю доныне, случайность ли это –

Фантик с моею фамилией выпал тебе.

 

Были известные миру, и были иные...

Всех разобрали шутя, как билеты в кино.

Ты развернула моё позабытое имя,

И на бумажке почти не читалось оно.

 

Кто-то к стихам припадает, как к винному штофу,

Ты же ночами (прости, если я виноват)

Шла по страницам моим, как Христос на Голгофу,

И узнавала, кто он – твой жестокий Пилат.

 

Сердце твоё трепетало, как птица в неволе,

Прятались колкие строки, как змеи в песке.

Шла по страницам моим, восторгаясь от боли,

Чувством своим не желая делиться ни с кем.

 

И никого ещё не было в мире ревнивей

К грешной моей, опалённой Любовью судьбе.

Может быть, в жизни была б ты намного счастливей,

Если б тот фантик несчастный не выпал тебе.

 

***

– Ты отыщешь источник святой! –

Так написано мне на роду.

Не спеши скорый поезд, постой.

Я на станции тихо сойду.

 

Мне бы кинуться в город с колёс,

Город первой любви – не чужой.

Но нет дома, в котором я рос,

Он властями снесён, как войной.

 

Всё рассудится Божьим судом,

Всем оплатится, как суждено...

Но есть в городе маленький дом,

Где рябина глядится в окно.

 

Лишь ступлю через тёплый порог

В этом доме я буду согрет.

И с черёмухой пылкий пирог

Мне хозяйка подаст на обед.

 

И, устав от последних вестей,

От певучих, как хор, голосов,

Я усну, не дослушав гостей,

Под старинную песню часов...

 

И во сне будут лица мелькать,

Как ожившие лики икон...

Я любимых начну вспоминать,

Но не вспомню заветных имён.

 

Будто выжгло мне память огнём

За какие проказы невесть...

Вдруг на небе я имя твоё

Прочитал, но не смел произнесть.

 

И ответило небо тогда:

– Нет ни первой любви, ни второй...

Бог даёт лишь одну навсегда,

Та Любовь - твой источник святой!.. 

 

... И от сна не осталось следа.

Небо тучами заволокло.

А рябина, не зная стыда,   

До утра мне стучалась в окно.

..................................................

Ах, хозяйка, мерси за постой!..

Кто на небе судьбы не читал,

И не ведал сей вещи простой,

Платит жизнью по ложным счетам.

***

Нет моей пионерской страны.

Расклевало её вороньё.

Лишь одни очертания гор

Сохранили величье своё.

 

Я, как в детстве, растроган до слёз,

Когда вижу: подобьем клинка

В золочёные ножны берёз

Серебристая входит река.

 

Осторожно ступая на лёд,

В куржаке от бровей и до пят,

Мама воду из речки несёт.

Коромысла натужно скрипят.

 

Словно лента немого кино

Или древняя летопись дней,

Здесь ручьи пересохли давно,

Где ловили с отцом голавлей.

 

Но, как прежде, любой мужичок

Сделать саблю из плуга горазд.

Бабка кислицы свежий пучок

Мне шутя за копейки отдаст.

 

Пусть с утра они ходят хмельны

И с трудом подбирают слова...

Нет моей пионерской страны,

Благо, Родина всё же жива!

 

ТАГАНАЙ

                         Н.Н. Новикову

Крадётся солнце, словно краб.

Умолк, пересыхая, Ай ...

Как многоярусный корабль,

Застыл на рейде Таганай.

 

Не упивайся тишиной,

Всё сменится за полчаса,

И ветер гребень Откликной

Наполнит, словно паруса.

 

Как спичка, вспыхнет алый луч,

Ударит гром в небесный лаз,

И в марево свинцовых туч

Корабль уйдёт от наших глаз.

 

И было так во все века.

Уйдёт во тьму за горизонт,

Но лишь исчезнут облака,

Вернётся он в родимый порт.

 

Не так ли, друг мой, всякий раз

У долгой жизни на краю

Скрывались мы от чьих-то глаз,

Чтоб вспомнить молодость свою.

 

Нас звал затерянный ручей

Испить малиновый настой,

Где, словно цокот глухарей,

Трещал, ломаясь, сухостой,

 

Где светлячок свечой горит

В нехитрой хатке мураша,

Где вместе с запахом тайги

Свободой полнилась душа.

 

... Вернётся в гавань Таганай,

Луну, как флаг, подняв во мгле.

И ты, друг мой, не унывай,

Что нас не будет на земле.

 

Без нас над бронзовым конём

Раздастся вечных туч хорал ...

................................................

Пока душа горит огнём,

Давай рванём на Шишмарал!..

 

***

Костра трепещущие линии

И птицы крик в ночной тиши...

Стихи всплывают, словно лилии,

Из тёмной глубины души.

 

Сквозь воды чёрные и стылые,

Наперекор лихой судьбе,

Они, как сомкнутые лилии,

Горячий свет несут в себе.   

 

Ах, эта боль неутолимая,

И не подвластная уму...

Стихи рождаются, как лилии,

Не открываясь никому.

 

***

Средь расставаний полюбовных

И в зное мелочных интриг

Я не писал стихов альбомных

И не любил ходульных книг.

 

Я брёл с ружьём через болото,

Ручьи пересекая вброд.

Вся жизнь моя была охотой

За птицей, что взлетит вот-вот.

 

... Насторожив степенных цапель,

Сапсан над заводью парит.

Строка моя, как острый скальпель,

Туда врезалось, где болит.

 

И пусть окончена охота,

Не для меня овец пасти.

Быть может я убил кого-то,

Но, видит Бог, хотел спасти.

 

***

Не успел отставить завещанья,

Вечно думал только о земном.

Мне река махнула на прощанье

Серебристым ивовым крылом. 

 

Не прошу у Господа отсрочки:

Нет ни дач, ни акций, ни земли.

Цапли будут пить, как воду, строчки,

Рвать стрекоз на части голавли.

 

Вдалеке под грушевою кроной,

Память о несбывшемся храня,

Мне свечу затеплит пред иконой

Женщина, любившая меня.

 

Небеса тяжёлые не вздрогнут.

Сединой не вспенятся моря...

Небо упадёт в холодный омут,

Звёздами прозревшими горя.

 

***

По синим холмам под ударами града,

Под вспышки грозы, вдалеке от дорог

Продрогший старик вёл послушное стадо.

Присел отдохнуть, но подняться не мог.

 

Послушное стадо покорно не вечно,

Оно разбрелось, лишь старик занемог.                                          

И только одна молодая овечка,

Смиренно взирая, лежала у ног.

 

Не помнил старик: он женат или холост,

Забытый очаг о тепле не молил.

И собранный ветром, подмоченный хворост

Старинным кресалом с трудом запалил.

 

Что это случилось с тобою, овечка?

Тебе ни по чём ни огонь, ни гроза...

Как билось твоё молодое сердечко 

И радостью жертвы светились глаза!

 

Мы все мимолётные дети природы.

Поднялся старик, но со стоном осел...

А голод томил, но за долгие годы

Впервые он нож занести не посмел.

 

... Не гаснет зари окровавленный пламень,

Доносится соек пронзительный крик.

Покоится с миром седеющий камень

В глубоких морщинах, как древний старик.

 

КОРШУН

 

В полнеба крылья распростёрши,

И летом знойным, и зимой

На Шишмарале черный коршун

Парит кругами надо мной.

 

То на вершину ели сядет,

То пронесётся вдоль реки,

То ждёт меня, как враг, в засаде,

То есть готов с моей руки.

 

И, что со мною ни случится,

Всё примет он по простоте.

Нет у меня надежней птицы

На поднебесной высоте.

 

Все твари равные у Бога:

Что – по крылу, то – по плечу.

И, кажется, ещё немного

Я тоже в небо полечу.

 

 Родник выходит из лощины,

 И, умываясь той водой,

 Я вижу новые морщины,

А он всё так же молодой.

 

И потому ему в обычай    

Следить с небес, как я бреду...                            

..................................................

Упиться лёгкою добычей,

Коль обессилев, упаду!

 

ЛОТОС

 

Из чрева болот и тяжёлого смрада,

Улыбкой своей озаряя восток,

Светясь чистотой, как солдат для парада,

Явился на свет одинокий цветок.

 

Для неба и солнца он не был сюрпризом.

Да он и не думал о доли иной.

Но чёрным лысухам он стал, словно вызов

Своей белизною на ряске гнилой.

 

Не в том ли нелёгкая участь поэта:

Держаться, как лотос, всегда на плаву                                              

И, где ни родись, быть источником света

Пока чьи-то руки тебя не сорвут.

 

***

                  Памяти Сергея Дмитриевича Евсеева

 

То ль маяки, то ль обелиски,

То ль чьи-то души за бортом.

Бьют по лицу шальные брызги

И обжигают, как кнутом.

 

И вихрь проносится крылатый,

Как ястреб, делая вираж.

И волны – вечные пираты,

Вопя идут на абордаж.

 

Как потемневшую икону

Укрыли солнце облака.

И шутит друг по телефону:

– Кругом вода, но жив пока.

 

И я кричу: – Держись, Серёга!

Зажги фонарь, к тебе иду!

Ещё чуть-чуть... Доверься Богу!

Не время нам идти ко дну!

 

Он отвечает, извиняясь:

– Не разберу, плохая связь!

 На всякий случай я прощаюсь...

.........................................................

И связь на этом прервалась.

 

...  Не испытав большой тревоги,

Пасутся кони на лугу.

А я ищу следы Серёги

На опустевшем берегу.

 

На небо тянется дорога.

С ковшом небесного огня

Навстречу мне спешит Серёга,

И вдаль уходит сквозь меня.

Константин Скворцов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"