На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

На русском берегу

Из новой книги

***

Кому-то прелесть юных нег

Сулит весенняя погода.

А мне на ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ снег

До самой кромки небосвода.

 

А я за кромку не ходок.

Там много связано с любовью.

А мне по сердцу холодок

Благоприятный для здоровья.

 

Пора переходить на ямб,

Пора нетленку заямбечить.

От нежных дев до снежных баб

Всё сущее очеловечить.

 

Я это понял всё вчера

Сквозь призму снежного кристала.

Пора, пора, пора, пора,

Пора...

Моя пора настала!

 

***

Над Россией, стеная в голос,

В небе мечется птичий клин.

Косит жатву Холера Морбус…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

Просыпается бодр и весел,

И здоров. Ай – да, сукин сын! –

Отправляет письмо невесте…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

В том письме свой поклон для тёщи

Шлёт, как истовый семьянин.

Облетает лучинник в роще…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

Он работает, как вельможа.

Призирая тоску и сплин.

Сочиняет и пишет лёжа…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

Что задумано между строчек,

Знает в мире лишь он один

Да крылатый искристый росчерк…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

Дописав свой шедевр до точки,

Сей сиятельный господин

С визгом плещется в банной бочке…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

На коне златогривом скачет

Вдоль родных золотых куртин.

И восторга любви не прячет…

Пушкин.

Болдино.

Карантин.

 

***

Вот и закачалось мирозданье

Мерно словно птица на лету.

Юность мне назначила свиданье

На летучем подвесном мосту.

 

Под мостом плывут вольготно утки.

Над мостом взлетают сизари.

Этот мост парит два раза в сутки

Высоко на уровне зори.

 

Ангельской своей улыбкой кроткой

В пламени горячих юных дней

Плавающий лодочкой походкой

Выкликают девушки парней.

 

Этот мост,  летящий над рекою,

Позволял подняться  в полный рост

И дрожащей трепетной рукою

Доставать до самых ярких звёзд.

 

Где теперь те годы зоревые

У небесной бездны на краю.

Здесь бесстрашно нежно и впервые

Целовал я девочку свою.

 

Здесь, пылая лихо и азартно,

Красный день за красную черту

В прошлое былое безвозвратно

Уходил по красному мосту.

 

***

Взвыла бешено сирена.

Где-то заложили мину.

Господи! Какого хрена

Не живётся людям мирно.

 

Смерть всё время где-то рядом,

В каждый дом заходит в гости.

А в заряде у снаряда

Иисусовские гвозди.

 

Мы живём, как на Голгофе.

Так всё это наболело.

Допиваю нервно кофе.

Озираюсь ошалело.

 

Сколько можно озираться

Ну чего, скажите, ради

Этих грёбанных мерзавцев

На земле рожают ляди.

 

Невесёлая планида

У всемирного рассвета.

Смертным поясом шахида

Опоясана планета.

 

Во всемирной катастрофе

Все распутья, как распятья…

Допиваю нервно кофе.

Озверели люди-братья.

 

В кулаки сжимаю горсти

От досады и обиды.

За окном рябины гроздья

В небосвод кровавый вбиты.

 

В мрачных пропастях вселенной

Мать-земля – большая мина.

Ну, какого людям хрена

Не живётся в мире мирно.

 

***

Зима ступает робко

В стихи мои и сны.

Засеребрилась тропка

Длиною до луны.

 

Забористый морозец

Сковал покров земли.

А я – канатоходец

Межзвёздной колеи.

 

Присыпан снежной пылью,

В завьюженном пылу,

Раскинув руки-крылья,

Иду, скользя, во мглу.

 

Моей стезёй влюблённой

Петляет колея.

А лёд совсем зеленый

Такой же, как и я.

 

В зеленоглазых звёздах

Ночная тишина.

В зелёных искрах воздух.

Зелёная луна.

 

Река в хрустальных звонах.

Попал я сам не свой

В мир грёз своих зелёных,

Как в омут с головой.

 

Но мне уже не страшно

Загинуть под водой.

Такой я бесшабашный.

Такой я молодой.

 

Моя клубится тропка

По гибельному льду.

Зима ступает робко.

Не робко я иду.

 

Ночных небес колодец

В космической пыли.

А я – канатоходец

Межзвёздной колеи.

 

Меня к тому крылечку

Выносит колея,

Где за хрустальной речкой

Живёт любовь моя.

 

***

Витийствуй, буйная гроза,

Гни небеса в дугу!..

Сегодня я – твои глаза

На волжском берегу.

 

Горючей не жалей воды,

Греми над головой.

Сегодня я – твой поводырь

И зрячий посох твой.

 

Держись, Самарская  Лука,

Летим в тартарарам!

Моя надёжная рука

Порукой будем нам.

 

Блистайте, молнии, оплечь.

И ветер вольный –  вей!..

Куётся в грозном горне меч

Для  Родины моей.

 

Пускай летит во все концы

Над Божьем Миром весть:

Лихие злато-кузнецы

Ещё в России есть.

 

Во имя мира и любви

И на позор врагу –

Господь, меня благослови

На русском берегу!..

 

***

Ещё царю служившие дворяне,

Прославившие век свой золотой,

Брезгливо называли РОССИЯНЕ,

Живущих за оседлою чертой.

 

А в наше время в доску пьяный Ельцын

Смахнул, не удержавшись на мосту,

Чтоб услужить лукавым европейцам,

Всех русских за оседлую черту.

 

***

Я открыл дремучие глаза.

Прокатилась по щеке гроза.

А из пелены дремучих туч

Проскользнул последний летний луч.

 

Я проснулся рано поутру.

Осень закипает на ветру.

Роща лисья листьями бурлит.

Лето синим пламенем горит.

 

Сколько их – моих сгорело лет,

Не оставив за собою след.

Темная на озере вода.

Жизнь моя уходит в никуда.

 

Но в моей душе тревоги нет,

Потому, что в небе есть просвет.

Луч бесстрашно рассекает тьму.

Роща аплодирует ему.

 

Я прижмусь к бесстрашному лучу

И его щекой пощекочу.

У меня шершавая щека.

– Друг мой не печалуйся. Пока…

 

***

Мои стихи отважно шли под водку

В палящей летний полдень у реки.

Из газетёнки, развернув селёдку,

Их русские читали мужики.

 

Мои ещё непризнанные строчки

Старухи без особенных затей

Сворачивали в мелкие кулёчки

С гостинцами для маленьких детей.

 

Я не жалею, что мои подборки

Сгодились на душевные дела.

Для нужд народных в качестве обёртки

Газета приспособлена была.

 

 Мои слова в  житейском бурном море,

Встречавшие не раз девятый вал,

Служили тем лирическим героям

С которыми я жизнь переживал.

 

Поэзии неистовая сила

Тащила тяжесть бренности земной.

И может потому моя Россия

Была тогда читающей страной.

 

***

Апрель.

Канитель.

Гололёд.

Все девушки дружат со мной.

Душа от восторга поёт

И воздух пропитан весной.

 

Не надо за счастьем бежать.

Лишь только шагнул за порог,

С двумя удалось полежать,

А третьей подняться помог.

 

Мой взгляд их внезапно сразил.

Такая вокруг кутерьма.

За хлебом пошёл в магазин

И напрочь свихнулся с ума.

 

В разгаре апрельского дня

Под птичий  всполошенный гам

Все женщины любят меня –

К моим припадают ногам.

 

Болит от ушиба плечо

И кругом идёт голова.

Не помню, что было ещё.

До дома добрался едва.

 

Тряхнул, так сказать, сединой.

Рванул сквозь весну напролёт.

Все девочки дружат со мной.

Капель.

Акварель.

Гололёд.

 

***

Спой мне песню, свиристель –

Городской красавчик,

Как в жестокую метель

Заблудился мальчик.

 

Как ему  ты навевал

Сладкую истому...

За собой зазывно звал,

Провожал до дому.

 

Белоснежная постель.

За окошком ветка.

А на ветке свиристель –

Шестиклинка кепка,

 

Грудь – горящий уголёк,

Стильная одёжка…

Я тогда простыл и слёг –

Приболел немножко.

 

Ты меня сумел согреть.

Я, как мог, лечился –

Задушевно жить и петь

У тебя учился.

 

Я тебя уже люблю

За мечты – надежды.

И такие же куплю

Для себя одежды.

 

Под твою запел свирель,

Стал поэтом мальчик…

Ясноглазый свиристель,

Городской красавчик.

 

***

 

1.

Морена оттаяла –

Марина Цветаева!

 

2.

Россия – оторвавшаяся льдина

От океанских ледовитых льдов,

Извечная судьбина и година

Сирот несчастных и суровых вдов.

 

И ты стоишь печальная на кромке

Стихов гремучих и дремучих снов,

А под ногами острые осколки

Земных и человеческих основ.

 

Неистовая, хрупкая гордячка,

Уверявшая в БожийВысший Дар.

Сцепились насмерть белая горячка

И красный полыхающий пожар.

 

Марина – ледовитая морена,

Залегшая в глубинные слои.

Твоей судьбе и море по колено

И все  тебе чужие и свои.

 

***

Самолёт мой, кукурузник –

Мой небесный тарантас.

Почту сельскую погрузит,

А потом посадят нас.

 

Все уселись. Все на месте.

Бабка с рыжею козой

Животину трижды крестит,

Окропив её слезой.

 

Командир – пилот  бесстрашный

С дерзким взором молодца

Говорит: «Не плачь, мамаша,

Всех доставлю до крыльца».

 

Бабка крестится и плачет.

Самолётик тарахтит.

Как кузнечик он проскачет

И по небу полетит.

 

Улыбаясь, молча млеет

На борту народ живой.

А коза от счастья блеет

И качает головой.

 

До деревни нашей лёту

Ровно сорок пять минут.

Благодарные  пилоту

Пассажиры руку жмут.

 

За бесстрашье и сноровку,

За удачный перелёт.

А пилот козе морковку

Из планшета достаёт.

 

Бабка старая смеётся.

И беззубый крестит рот.

Над страною нашей солнце

Незакатное встаёт.

 

***

Когда слышу в спину «Жень!» -

Окликает детство.

Счастья полную сажень

Загребает сердце.

 

Визг щенячий пацанья.

Дружеская свалка.

Боже! Это не меня.

Господи! Как жалко.

 

Но в небесной глубине

Свет не убывает.

Отче! Это  же ко мне

Ангел мой взывает.

 

***

И левые, и правые,

И красные, и белые –

Вы мальчики кровавые

И бесы озверелые.

 

Над Русью Божий витязь

На огненном коне.

А вы ей только снитесь

В её кошмарном сне.

 

***

Потерял я белого коня

И свои заветные полцарства.

Не судите девочки меня

За мои беспутные мытарства.

 

У меня ещё есть красный конь

И вторая половина царства.

Красный конь-безжалостный огонь.

Значит – для маневра есть пространство.

 

А ещё в запасе чёрный конь.

Им по жизни хвастать не пристало.

Чёрный конь, немного охолонь!

Просто твоё время не настало.

 

А пока мне песня по плечу

И за всё-про всё одна расплата.

Я к своей любимой прилечу

На крыле багрового заката.

 

Привяжу крылатого коня

И верну утраченное царство.

Не ругай, зазнобушка, меня

За моё загульное мытарство.

 

Об авторе

Семичев Евгений Николаевич – выдающийся современный русский поэт, внесённый в список классиков ХХ века Пушкинским Домом Российской Академии Наук. Автор книг «Соколики русской земли», «Великий верх», «Заповедный кордон», «Свете Отчий», «Небесная крепь» и др. А также множества публикаций в российских центральных, зарубежных и региональных литературно-художественных и общественно-политических изданиях. Живёт в Самарской области.

Евгений Семичев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"