На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Яшмовый пламень

Поэма

                     Матери моей Анастасии

                     и Матушке нашей России

                    посвящаю.

 

                  А ты любила всё красивое

                 Пекла калачиками хлебушко

                В побелку добавляла синее

               Чтоб потолочек был, как небушко!

 

Пролог

 

Я пришёл в литературу

Из мальчишеской весны

Через бокс и физкультуру

И дороги всей страны.

И в пути, и в рукопашной

Божьим ангелом храним,

“Пашка – яшмовый баяшник” –

Мой народный псевдоним.

Отболел я красной корью, –

На казачий встал учёт,

Занедужив речкой Орью,

Что с востока в Орск течёт.

Орский мой приятель Женя

Бил Мохаммеда Али,

А от наших с ним “сражений” -

В бой стихи  мои пошли!

Круче нету наказанья –  

Чем поэтов крест нести,

И вот в степях я “партизаню”

Славлю “дутовцев” пути.

Ковылей седые волны

Разверну в казачий полк,

Чтоб пред ними спеть-исполнить

Перед Родиною долг,

А весною вновь растаю

По степям, как белый снег,

Совершить в Китай мечтая

Поэтический побег.

 

***

Сторона моя сторонка –

Храм, Елшанка, стадион –

Повенчали с медью гонга

Мы приречной церкви звон.

В ринге – пар боксёрских танцы,

А я в степи, средь белых пург,

Чтоб стихов моих повстанцы

Взяли город Оренбург . . .

По дорожке дальневёрстной

Мчится мальчик мой Камаз

Восемнадцати колёсный

С парой новеньких в запас,

А я в Камазе, будто в танке

И стихи пишу в пути,

Отрываясь от баранки –

“Как от мамкиной груди!”

Непростой я был водила

Для начальства гаража, –

С детства мать меня водила

Крепко за руку держа!

С детской кличкой Паха-смелый,

Брал разгон я с малых лет,

По степям казачьим белым

В красный яшмовый рассвет.

Здесь в степи, где леса нету –

Пригодится и горбыль, –

И вот снесло меня в поэты

Как табун колёс в ковыль!

 

***

Положу на вёдра доску

Сяду к яшмову костру

Одинокую берёзку

Приобняв, как медсестру,

Напишу “Старик и Горе”

И на Нобеля пошлю,

Как маяк в ковыльном море

Свет в кабине запалю . . .

И зову степную Музу,

Как зовёт на ринг гостей

Гонг, блестящий, как медуза,

В море зрительских страстей.

Музу встретил я в кабине,

Мне она “сошла на грудь”

С книжки Лощица в лощине

У стоянки “Шёлков Путь”,

И я запел, как Юра Лощиц

О Димитрии Донском –

На всю степь до белых рощиц

Под Че – ля – бин – ском!

И с тех пор я пахарь-бахарь

На бумажном на снежку

И за песнь готов на плаху

Положить свою башку.

Средь ночей и строчек-борозд

Я пашу, как старый конь,

Хворых рифм бросая хворост

В очищающий огонь!

 

***

В Коммунизм я верил слепо

Рвал Камаз и рвался сам, –

В степь таскал по три прицепа –

Ну а воз и ныне там!

А народ – он верил в Бога!

И “крестил” меня в пути:

– “На ж/д иди дорогу!

Там прицепов – пруд пруди!”

Как Отчизна был я маков,

Но вот Тальков нам “снял очки”

И я пошёл, как шли в атаку

Офицерские полки!

Стал белеть, как береста, я,

По степям, начав читать

Птичью почту из Китая –

“Генеральскую тетрадь”!

В жизни лживой и жестокой

Лишь её я правдой полн

В белой фуре одинокой

Посреди ковыльных волн ...

А Камаз мой красный – другом

Стал мне с этих белых лет –

С ним сроднился я, как с плугом

Мой родной страдалец – дед!

С ним, в метель влетев как в клетку,

Я оглох и окосел,

Но на ж/д стальную ветку

Бросив “друга”, я не сел!

 

***

А на полях моих заметок

Лёжки солнечных зайчат

И мне всё жальче царских деток

И кадетов – казачат,

Чей “отец и тренер” Дутов,

Словно песня молодой,

В небеса поднялся круто

Путеводною звездой,

Реет в стреляной рубахе

Белым парусом орла,

А я на яшмовом баяхе

Славлю все его дела!

Повидать его могилку

Мне не даст карман пустой,

Я родился и погибну

С этой русскою мечтой!..

Хорошо душе поётся

Под Тальков – аккордеон,

Что орёл ещё вернётся

В край непуганых ворон.

Там, повыше и побольше

Воровских картавых стай,

Белый орлик – дальнобойщик

Пролетает на Китай, –

Он – моя казачья тема

И шофёрская судьба,

А двуглавая поэма –

Клёкот русского герба!

 

Глава первая

 

Спою стишата – складни я

С шофёрского седла, –

Настрой – ка вида заднего

Мне память зеркала!

Великих предков колокол

Зовёт меня сто лет –

И тянет, чуть не волоком,

Меня ”казачий след”…

В степя сбегал я мальчиком,

Как с белых гор ручей,

Грозила мама пальчиком

– “Ну, Колька, – книгочей!

– Не отпушшу разутого!

У книжках вон читай,

Как уходили с Дутовым

Каза́ки на Китай!”

Но я ж, мам, не овечка –

Влево – вправо не ходи!

Эх, книжечка – дощечка, –

Казака не подведи!..

А “у книжках” тех “герои” –

Левинсон да Цвиллинг Шмуль!

А для Дутова – изгоя

Девять киллеров и пуль?..

Облетает с веток, вянет

Белый месяц май, –

И ещё сильнее тянет,

К Дутову в Китай!

***

Я жил мечтою детскою

И угонял на “бис”,

То ишака соседского,

То с ремзавода “Зис”,

Но вот узрел поэта в бедном,

Грустном мальчике босом,

Бог степей с велосипедным

Солнца красным колесом!

И вот степными “дебрями”

Иду я за мечтой, –

А ветерок серебряный –

Как будто дух святой!

И я хочу вернуться

В те далёкие года,

Где пили чай из блюдца

И любили навсегда!

Груз везут попутки,

А я себе сам господин,

В стаи сбились утки –

А орёл летит один!

Посредине ночки

Вспомнил я ремень отцов

У ракетной “точки”

И прожектора в лицо!..

В этот раз не вышло –

Видно встал не с той ноги!

– Мама, с дикой вишней

Испеки нам пироги!

***

Всё путём в стране советской

И на Марсе саду цвесть –

Раз в степи, как и в Донецкой,

В нашей тоже “шахты” есть!

Выйду в ринг, залитый светом,

Словно в космос неземной, –

Сплюну лишние секреты

С окровавленной слюной!

Высший спорт, как космос звездный,

А я простой, как наш народ,

Лишь порою чем-то грозный,

Словно високосный год!

Не боялся с детства грязи

Я, как дядькин танк в войну,

И вот уж в свой черёд на МАЗе

Крою рёвом целину,

Что в целинном автотресте

Мальчик вырос в казака,

За рога беря МАЗ-200, –

Раз'ярённого быка!*

Не свернуть его баранки!

Не вместиться в колею,

Под комбайны, как под танки,

Бросив молодость свою!

Далеко до Коммунизма –

Он от нас в Китай убёг,

А на заре шофёрской жизни

Счастлив каждый паренёк!

***

А вот и друг Сережа Маськин, –

В песню детства – залетай!

Нам с тобой, что плыть ”На Каспий”,

Что пешком уйти в Китай!

Мы любили автостопом

Путешествующих дам

И скакал мой МАЗ галопом –

Больше газу – меньше ям!

Но ни в жисть живую лошадь

Мне с машиной не сравнить!

И станица – вся в галошах –

Вдруг запросит Орлик пить?

А я на МАЗе – тот же всадник,

Что на Орлике мой дед, –

Первой скорости и задней

В черепной коробке – нет!

Я хожу в потёртых тапках

Наших орских “ништяков”,

Погутарь со мною бабка

За “развёрстку” казаков!

Бает бабка – “Миленькай,

Усех Христос прости,

А с улицею Цвиллинга –

Нам не по пути!”

А вокруг, как морюшко,

Трав ковыльных гладь, –

Нахлебались горюшка

– И нечего сказать!

***

А я такой повеса,

Что другова не найти,

Мне бы окол леса

Околесицу нести, –

Сам играю, сам пою

Песни целины

Под бесплатной лампою

Молодой луны...

А вот и девушки – ромашки,

Не затоптаны кирзой, –

И я у Орлика в пристяжке

По стерне иду босой

И вовсю природе внемлю

И не тускну от тоски –

Бью зелёную об землю

Как учили казаки!

А в душе растут замашки

Старой, Дутовской поры,

А ковыли, как будто шашки

И атласны и остры, –

Косточками белыми

Из под земли встают –

И полка́ми целыми

К небу вопиют!

И скачу я в поле диком

На закате  дня, –

С авторучкой, будто с пикой,

Меж ушей коня!

***

Память сердца детского

Эх, не даёт мне спать! –

Ишака поэтского

Мне что ли оседлать? –

Ноздри красные, как розы,

Уши – как аэроплан, –

“Ты зачем сбежал с колхоза,

Старый горлопан?..”

Поэтескам его слушать

На диванах – рай!

Вот бы – хвать его за уши –

Да и к Дутову в Китай!..

Лучше б было попроситься

К зебре на “матрас” –

Долбанул меня копытцем

Областной “Пегас”.

Долбанул ишак бездарный,

Притворясь конём, –

Мой кулак, замок амбарный,

Заржавел по нём!

Там с колхозов эмигранты,

Им, как Дутов, я – изгой!

Власти им кидают “гранты”

И они – ни в зуб ногой!

Их давно народ наш честный

Перестал читать, –

Потому, что интересно

Не умеют “врать”!

***

А я не белый и не красный

И не голубой,

С шоферскою дальнетрассной

Русскою судьбой.

У боксёров труд ударный

У шофёров – бьющий свет,

А в “писарне”, как на псарне,

И каждый первый – дармоед!

“Все великие хулимы!”-

Я гляжу с грузовика,

Как несушки – подхалимы

Поздравляют “петушка”.

У него пузата папка,

А казна души – пуста!

Как сказала б наша бабка –

“Безлошадна суята!”

У “писарни” “Литератор”

Мой Камазик – головаст!

Он кнутом, длиной с экватор,

Всех своих дорог – как даст!

Только мы – ни в зуб  ногою,

Степь нас тянет, как магнит,

Там, под радугой – дугою

Жавороночек звенит!

А в “писарне” лай барбосный –

Рвут на перья “соловья”,

А их “Пегас” – ишак колхозный

Всё кричит: – Ия, Ия ...

***

Дал мне Бог казачью тему,

Свет луны и степь, как стол,

Чтоб двуглавая поэма

Взмыла в небо, как орёл!

Но вот она – двугорбая,

Как дедушкин верблюд,

Скользит и бьётся мордою

В артель “Напрасный труд”,

И я бросаю – комкаю

Бумажные снежки, –

И вот уж с песней громкою

Проснулись петушки!..

Зря я школу бросил рано,

Помню – осень, листьев медь,

Окромя туманов рваных

В зиму нечего надеть!

И я ушёл в “поход голодный”

В парусиновых туфлях, –

И вот за мной мой дядя родный

Прикатил на Чуйский шлях!

Дядя мой (на  Халкин Голе

Батальонный политрук)

Мне шутил: “Ты спутал, Коля,

Снег и тополиный пух!”

“В жизни главное” – сказал он

– ”Это матери помочь”!

– “ Всех поднять детишек малых,

А потом – хучь песни строчь!..”

***

Жизнь отдал я ма́лым де́тям

Словно с дикой вишней Лог,

Где сурки, степей медведи,

Вылезают из “берлог”,

И сказала мне на почте

Пенсионная среда –

“Вы теперь не песни строчьте –

К прозе тянут вас года!”

Отвечал я им сурово –

“Это уж как Бог решит!”

– Но кто убьёт во мне “Талькова”

Тот в Израиль не сбежит!

И помчали мы с Камазом,

С песней клавишей души,

Казаков искать рассказы

В расказаченной глуши.

За Отечество, за Веру

Казаков былую крепь

Лейся песнь песнионера

В чудом выжившую степь,

В поседевшую, как мама,

От печали и тоски –

Шли к победе слишком прямо

“Левые” большевики!

А я пишу рукою правой

И бросаю жизнь на кон,

Чтоб главой – казачьей лавой,

Взять читателя в полон!

***

Я пальцы с ручкой-пикою

В орлиный клюв согну,

Почувствовав великую

Пред Родиной вину,

Что подарили письменность

Мефодий и Кирилл,

А я казачьей истины

В стихах не сотворил!..

В степях Камаз мой бегает

Как зверь рыча, без сна,

То с фурой, то с “телегою” –

– Бестаркой, для зерна,

Но не спешат с зарплатою,

Хоть Дутовым грози,

Все в бархате пархатые

“Бомбейские ферзи”,

Поразмотал “всю гайку” я,

Видать пора пришла

Стегнуть стихов нагайкою

С шофёрского седла!

Годами без зарплатушки!

Дожить бы, доползти

До новой автострадушки

На шёлковом пути,

Чтоб при любой погодушке

Я б книжек не читал,

А на Ижевской “Одушке”

В Суйдун – Китай слетал!

***

А я на всё глаза закрою,

Как ворота на засов, –

И пойдут мои герои

На Хиву и на Азов,

Я по жизни с казаками

Был в любой поход готов, –

И по Дону и по Каме

Гнал плоты шофёрских строф,

А вчера я встретил Музу

И в Камазе ночевал

У развалов дынь, арбузов

Возле озера Развал,

Здесь “арбузная столица”

Классно вырос бокс, как спорт,

Вся страна сюда стремится

На “солёнку”, на курорт!

Приезжают и “писаки”,

Те, что с властью заодно, –

Не крестьяне, не каза́ки, –

И не русские давно!

Снисходительно и мило

Пьют и писают в пруду –

Наплевать им, что здесь было

В восемнадцатом году!

А я в “солёнку” и не сунусь!

Я здоровьем не “больной”

И дворец боксёров “Юность”

Не прощается со мной!

***

Ты плыви моя машина

До кафешки “Каламбур”

Мимо “Чёрного Дельфина”

И гружёных белых фур...

В “Каламбуре” сяду с краю

С виду – в доску свой “бандос” –

“Где наш друг и ваш хозяин?” –

Лишь один задам вопрос,

– “Подождите” – скажут в “кипе”

Сара – плоть иль Мара – джан, –

И примчит ко мне на джипе

Детский тренер Каиржан.

У него такие “детки” –

Как их предки – казаки!

Как Горстков или Поветкин –

На все руки от тоски!

А у меня такие предки –

Им, что валенки валять,

Что в пылающих танкетках

“Секешфехервары” брать!

И я под спирт и шум галдящий

Взял и выбросил в сугроб

Бестальковый “телеящур”,

Одноглазый, как циклоп!

И Камаз мой не в обиде,

Что помыть его забыл –

“Грязный танк в бою не виден” –

Так мой дядя говорил!

***

А по всей стране традиций

Возрождение идёт, –

И мне снова Дутов снится

Будто белый пароход!

Из тюрьмы простых рабочих

Отпустить велит, –

Ну а Цвиллинг, красный кочет,

Пусть на яйцах посидит!..

И я стихи читаю с ринга,

Как на палубе стою,

И на улице Цвилли́нга

Песни “дутовцев” пою!

В этих песнях ветры буйны,

Атаман, лихой в бою, –

С речью речек семиструйных

В Семиреченском краю!

В сон ко мне, сойдя с картинки,

Молвит, шпорами звеня, –

Что на улице Цвиллинга

Я не прожил бы ни дня!

“Скот под нож, амбар под мётлы

И под орден курью грудь!? –

И вот такой народец подлый

Изменил России путь!”

– “Власть” кричу, “смени пластинку”!

И Камаза газ топчу,

Но по улице Цвиллинга

Дальше ехать не хочу!

 

***

А я поеду по станицам,

Где каратель Цвиллинг шёл,

Где не ходит по больницам

Наш казак – степной орёл!

Он живой и духом сильный

И мечты его парят,

А в земле под Изобильной

Продкарательный отряд!

Он не то, чтоб брал излишек, –

Этот Цвиллинг Шмуль – “Шакал”, –

Казаков и их детишек

Он на гибель обрекал!

Извести́ народ великий

Вёл он “красненьких крысят”, –

Нашампурили на пики

Всех их – двести пятьдесят!

Лишь одна, по снегу в белом,

Сняв кожанку, – убегла!..

А киргизцы “оголтелым” –

Оголили все тела, –

Всех раздели догола!..

Вот казачки раздобыли,

Что забыли старики

Там, где “Цвиллингу” рубили,

Как змеюку, казаки,

Но в степях души стемнело

И нас другие ждут края, –

Спи, ковыль заледенелый

И полыни полынья!..

***

Сторона моя сторонка –

Горевая полоса –

Проглядела степь девчонкой

На восток свои глаза!

Ждать ей больше нету мочи:

“Слышь, Камаз, – в Китай скачи!

Пусть степей сайгачьи очи

Светофорят нам в ночи!

Поседела степь от горя –

Вот где русский холокост!

Подвывают ветру вторя

И мотор и задний мост!

Фуру белую, как знамя

Мчит в Китай колёс табун

И тягач, как яшмы пламя

И поэт, до смерти юн!

И в дорогах и в боксзалах

И стихом, как светом фар,

Бьёт по тени шестипалой

Новоявленных хазар!

Жив любви одной минутой,

Шлёт на “Нобеля” трактат:

“Как не сдал без боя Дутов

Нашу степь сто лет назад!”

Ждут Суйдун и Семиречье,

А дни, как слёзы по лицу,

По асфальта “чёрной речке”

Катят к устному концу!

***

Ввысь шоссе летит, как птица,

Разорвав просёлков сеть, –

А мне бы где бы приземлиться,

Оду Дутову допеть,

Вижу – чтут его в народе,

Верю – будут чтить века,

А за мной “пущай приходют”

Девять киллеров Чека,

Мне бы “выполнить задачу”

Как сказал Тальков – и в суд,

(“Лучше трое баб судачут

Нежли шесть парней несут.”)

Спеть успеть, с ноги не сбиться –

Не ругать, а об'яснять

И, как Дутов, заступиться

За Россию, нашу Мать!

Быть везде ей верным сыном

В схватках с истинным врагом

И не в “писарне” у камина

С Красным петухом!

Мне б станицу за станицей,

Да верстушку за верстой,

Да страницу за страницей

С вольной строчкой бороздой,

Для атаки отверзая

Синеглазым строчкам рот,

Мне б добраться до Китая,

Русский долг меня зовёт,

Ну а дальше – как пойдёт!

***

А дальше, яшмы всполохом

Подняться к маме в рай,

Иль шелохнуть, как Шолохов,

Родной казачий край,

Часы казачьи пробили –

Времён Тимур Хромой (time)

Вернёт в Россию Нобеля,

А Дутова – домой!

С боксёрами – машинами

Судьба моя прости –

Я славлю степь орлиную

И дутовцев пути!

А Цвиллинг пусть зажмурится

И сгинет до конца, –

Казачьей правды улица

Маячит у лица!..

Там, на ней, поёт и плачет

В дикой вишне соловей,

И в Китай казачка скачет

Плат надвинув до бровей,

Там арен спортивных вазы

Для цветов любви – детей!

Мне и с ринга и с Камаза

Эта улица видней!

Там на ней, белей метели,

В красном яшмовом огне,

Будто свет в конце туннеля

– Всадник – Дутов на коне!

 

Глава вторая

 

Эх, жизнь моя шофёрская,

“Иль ты приснилась мне?” –

Скачет зорька орская

На яшмовом коне!

Снёс в кабину братика,

Проверил тормоза –

И степь навстречу катится

Как мамина слеза!

Скатертью дороженька,

Да ровная, как стол, –

“Хочешь братик – с Боженькой

Поиграй в футбол,

У него два мячика –

Солнце и Луна

И, как мать, калачиками

Пахнет целина!

Хочешь возле реченьки

В ремонт текущий встать? –

Попроси кузнечиков

Рессору подлатать!”

Дед не зря, вспахавши поле,

Умер в борозде –

Едут внуки, Юрка с Колей,

В край казачий, где

Хлеб такой, что гонят с песней

Всех из гаража!

А на ишаке пусть ездит

Насреддин Ходжа!

***

Утром мама хватится:

“А где детишки все?

И кто там в небе катится

На красном колесе?

Кто там вместе с птицами

Клекочет и поёт,

Солнечными спицами

До сердца достаёт!?..

А вот вам и станица

Под названьем Первомай, –

Глянь – ка братик – птицы

От зерна летят в Китай,

А на духовном небушке

Наш дедушка Илья, –

Он такого хлебушка

Не видел, как и я!..

Лунная дороженька –

Голубой лампас!

Отдал людям Боженька

Золотой запас.

И вокруг “златые горы”,

Хлеб “горит” в буртах –

И не спят всю ночь шофёры

В автопоездах!

Мчат Камазы красные

На город Бузулук,

В небе солнце красное

Завершает круг,

Льётся водка белая,

Как моя родня –

И прошу я то и дело

Шашку и коня!

***

– Брось Советско – Шпанское –

Это не для нас!

Слухай, про “гражданскую”

Тот, бабушкин, рассказ:

В те года опасные –

(В руках, то меч, то плуг),

Вдруг отступили “красные”

На город Бузулук,..

И вот иду я значится

Тропинкою в “анбар”,

А под крыльцом – гля, прячется

“Жидёнок” – комиссар,

Я побелела, словно снег,

С Настю́шкой на руках,

А он сорвался и побег,

Чтоб спрятаться в кустах,

А тут из конницы в строю

Казак – коня пустил!

Сверкнул, как молний, шашкою –

И враз яво сразил!

Гляжу – бегит без головы

В кожанке комиссар,

– “Пущай бегит, хучь до Москвы” –

Седой казак сказал.

– “Я знаю, ты, сестрёночка, –

Илюшкина жена,

Неси, неси ребёночка,

Прости, – идёт война!..

***

Жизнь теперь иною стала

И я люблю до слёз,

Дом шофёрский из металла,

Да табун колёс!

На дыбки станица встала,

– Братик, посмотри –

Наш Камаз, как отблеск алой

Яшмовой зари!

Он красней избы – читальни,

Бампер – как крыльцо!

В синяках дороги дальней

Всё его лицо!

Прокричи – “Поехали”!

И он примчаться рад

В обнесённый вехами

Наш степной отряд!

А “отрядный” – казачина,

Сам из шоферов,

Говорит: – “А в чём причина

Что лицом багров?”

Говорю ему приватно:

“Мне б матери помочь,

Но могу и за бесплатно

Хлеб возить всю ночь!”

– На меня гляди, на брата,

Но путёвку – дай, –

“В элеватор, в Уланбатор, –

Хучь к Дутову в Китай!”

***

Жизнь степную, без корысти,

Добрую, как мать,

Попросить Агату Кристи

Что ли написать?!

И к боксёру – исполину

Я пошёл в “мешки”,

Чтобы дурь про “писанину”

Выбить из башки!

У “писак”, волков бумажных,

Склоки, блат и лесть,

А по блату в ринг отважных

Кто захочет лезть?

Там, где тело, как на фронте,

Льёт и кровь и пот, –

Душу, только разгармоньте –

Спляшет и споёт!..

Тренер наш, поэт и бражник,

С прямотой мужской,

Мне сказал, что я “баяшник,

С яшмовой башкой”,

Подарил блокнот – бумажник,

Подписал: – Пиши.....

Песни яшмово – баяшных

Клавишей души!

***

Яшмово – баяшные

Клавиши души

Затрещали пташками

В утренней тиши,

Дальнюю шофёрскую

Украшая жизнь, –

Солнце, яшмой орскою

На дорогу брызнь!

Жил на свете просто я,

Но просто не помру,

Вспомню “девяностые” –

Потянусь к перу, –

Постучат в окошечко

Копейкой кореша –

Развернись гармошечкой

Баяшная душа!

Соловьями щёлками

В перстенях персты:

“Сколь до “стрелки” волки нам?

Да меньше полверсты!

А до смерти сколько нам?

– Выстрел – и кранты!

* * *

Мать моя – Анастасия,

Родила меня в России

И мила мне Рось сия,

Хоть мала в ней пенсия!

Жили – были, Бедно – худо –

Дед Илья имел верблюдов,

Внук имеет грузовик,

А отец был большевик!..

По ту сторону, по эту –

Не пристало быть поэту!

Тело – бело, кровь – красна,

А душа, как Русь – одна!..

 

Эпилог

 

Кажну ночь в избе саманной

Плачет русская свеча

Пред портретом атамана

Александра Ильича

И я, пробившись к эпилогу,

Засыпа́ю на ходу

И в последнюю дорогу

Мчусь по радуги мосту,

А в раю у Бога птички

Да тюльпанные ковры, –

А у меня “Полковник” кличка,

Как у яшмовой горы.

Соберусь к нему я в гости,

Яшмы взяв и пирожков, –

“Мне б с небес оплакать кости

Наших павших казаков, –

Окропи слезою чистой

Дутовцев пути,

Если слишком я речистый –

В речку преврати!

Чтоб одел я степь нагую

В белый месяц май, –

Уж теперь не убегу я

К Дутову в Китай,

Здесь засну, укрывшись буркой

Ковылей седых,

Чтоб любили в Оренбурге

Мёртвых и живых!

 

P.S.

В бардачок – багажничек

Книжку положи –

“Яшмовый баяшничек –

Клавиши души”!

 

* МАЗ-200– первенец МАЗов, ездили на них почти стоя, словно привстав на стремена, хватал вразнос так, что приходилось бросать его на пашню, и “пятую”, и по тормозам.

Николай Пашков (Орск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"