На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Под кроной звезд

Избранные стихотворения

* * *

Всей своей громадой многоликой

дремлет в разорении она —

страшная судьбой мечты великой,

страстная и странная страна.

 

Улетают звездные сцепленья

за моря, леса и скользкий луг,

словно неслучайные скопленья

журавлей, стремящихся на юг.

 

Мы внутри немеренной орбиты,

меж галактик звездного пути

и пустынь, что вечностью обриты...

Только дух не смертен во плоти.

 

Все уйдет — и доброе, и злое,

есть конец тщете и красоте.

Разве что останется святое

слово, словно солнце в высоте.

 

Долго ль станет чуда ждать Россия?

По каким пророчествам сочту

день, когда сойдет с небес мессия,

чтоб вернуть ей веру и мечту...

 

* * *

Я родился в осенней России,

по отцу и по матери росс,

осиянный целительной синью

и рассветной холодностью рос.

 

С детства слышал я нервный шумящий

гул шаманства цветущих садов

и завещанный сердцу щемящий

звук целующих землю плодов.

 

Возмужанья творящее древо

тайным ходом томительных стоп

охраняла небесная Дева,

чьим знаменьем — светящийся сноп.

 

Так мне трудно и радостно пелось,

упоенному силой земной.

Зрелость — просто полетная смелость

журавлей перед скорой зимой.

 

Проникалась душа ощущеньем

единенья живого со всем

галактическим мировращеньем,

близкой россыпью звездных систем...

 

МУЗА

 

Скиния ночной печали...

Снится: в роздыми зари

Дева скинула сандалии,

крылья шелком до земли.

 

То возникла в полнолунье

в месяц созиданья гнезд,

Муза — вечная ведунья,

прорицательница звезд.

 

Вижу: из оконной ниши

вышла, круг разъяв земной.

Приближается все ближе,

наклонилась надо мной.

 

«Нет, не сад в крапивной ости

озарить и обозреть –

я к тебе явилась в гости

ободрить и обогреть.

 

Что не весел, отрок нервный?

Веселее, брат, гляди.

Ну, поплачься, бард мой верный,

у бессмертной на груди.

 

Что, не жалуют детинушку?

В доме денег ни копья?

Мир покинул сиротинушку?

Но с тобою рядом — я.

 

Одолело одиночество?

Нет спасенья от жулья?

Это все улыбкой кончится.

Ведь над Русью синь моя.

 

Веруй в мудрость, в человечество,

в смысл не быта — бытия.

Коль силенка петь Отечество

есть — с тобою рядом я.

 

Если нет — забудь отчаяние,

брось насиловать струну.

Слушай звездное молчание –

мыслящую тишину...»

 

И ведунья над деревней

тем прекраснейшим из утр

пронесла среди деревьев

крыльев синий перламутр.

 

Муза! В скинии рассвета

вечен до скончанья дней

светоч твоего завета –

музыка души моей...

 

* * *

Это словно опьяненье

ветром, дующим с реки.

Легкое оцепененье

юной ласточки-строки.

 

Это мысли пробужденье,

лёт весеннего весла,

чародейство, наважденье

колдовства и ремесла.

 

Это песни сотворенье,

чок рассветного дрозда,

первых слов стихотворенья

робкий вылет из гнезда.

 

Это светлое веленье,

опалившее уста.

Это нежное волненье

тополиного листа.

 

Это мальчика, не мужа

почерк быстрый и косой.

Это голос юной музы,

бег стопы ее босой...

 

* * *

Под утро в ранней синеве,

ее зеленоватом свете,

звезда запуталась в листве,

что молодая птица в сети.

 

Как трепетно среди ветвей

не он ли, светоч путеводный

судьбы таинственной моей,

таит тот свет свой ток холодный?

 

Печалясь о попавшей в сеть,

в пространный круг воздушных клеток,

я вижу: ей не улететь

из перепутавшихся веток.

 

И все ж, трепещущая, мне

надеждой робкой душу лечит,

посверкивает в полумгле,

поет, волнуется, лепечет...

 

БЕРЕЗЫ

 

Зачем на радость лебеде —

о фиолетовое лето! —

летящих к солнцу лебедей

стреляет гром из пистолета?

 

Перевернувшись в облаках,

летят они, роняя слезы,

стучатся телом в лопухах

и превращаются в березы.

 

С тех пор стоят по всей Руси

такие белые, невинные,

в зеленых капельках росы

среди коричневых осин

вот эти шеи лебединые...

 

ОСЕНЬ

 

Небо стало очень

синим. С длинным криком

проплывала осень

журавлиным клином.

 

Целовались губы

с белым караваем.

Пролетали гуси

серым караваном.

 

Опускались вечером

на резные крыльца,

распускали веером

голубые крылья.

 

Разводили перьями

в стороны с разбега.

Улетали первыми

в сторону рассвета.

 

А под синей радугой

в лепете метели

над забытой Ладогой

лебеди летели.

 

Проплывали стаями,

становились снегом,

расплываясь, таяли

и сливались с небом.

 

* * *

Поздним звездам, лесному дыханью

я окно нараспашку открыл,

чтоб внимать до утра колыханью

распростертых над родиной крыл.

 

В дымных клубах сиреневой сини,

что ломилась в оконный проем,

зябко брезжил рассветной России

опоясавший даль окоем.

 

Мир дышал этой ширью безмерной

и, как тайну магических числ,

с ходом солнца являло бессмертье

свой былинный торжественный смысл.

 

Вспышкой солнечной взор ослепленный

прозревал сквозь наплыв темноты

спящей женщины лоб просветленный,

грозный пламень ее красоты.

 

Так с мечтой о грядущих открытьях,

о которых гадать не берусь,

в ожидании вещих событий,

день вплывал на распластанных крыльях

в синеву, осенившую Русь...

 

* * *

В сене юном — траве седой

на возу от звезды до звезды

ехал я через степь всю ночь,

намотав на ладонь бразды.

 

В запах сена вплетал навоз

свой ядреный разбойный дух.

Бедной музыкой старый воз

бередил мой тревожный слух.

 

Конь меня через вечность вез

по созвездьям подземных жил.

И Медведицы Малой воз

надо мной до утра кружил.

 

Эта песня, как мир, проста.

Ниспадали с берез листы...

Тосковали мои уста —

до рассвета мне снилась ты.

 

Я тебя окликал сквозь ночь,

нежно в сердце своем будил.

А рассвета свежак сквозной

мое горло зарей студил.

 

Нарушая ночной покой,

прикрутив поводок узды,

я пытался достать рукой

до далекой твоей звезды.

 

Поднимался туман с низов,

просыпались в садах дрозды.

И летел мой призывный зов

от одной до другой звезды...

 

СОПРИЧАСТНОСТЬ

 

Ночью звезды так влажно, так низко

надо мной и тобою висят.

Твои очи так ясно, так близко

на горячие светы косят.

 

Ветку яблони тронув тревожно

и чему-то иному смеясь,

ты спросила: — А разве возможно

сделать явью межзвездную связь?

 

И луну отстранила небрежно,

сторожащую яблочный сад...

Мы сорвем, как по яблоку, бережно,

по звезде, что в зените висят.

 

Нам, понявшим хотя бы отчасти,

для чего мы на свете живем,

пусть поведают звезды о страсти,

о неистовом счастье вдвоем.

 

И желаньем душа озарится.

Древо жизни, судьбу напророчь!

И внезапно влюбленным приснится

та библейская грешная ночь.

 

Чтоб, взахлеб говорящим причастья,

в плеске глаз и прозрении гроз,

вдруг узнать, что и мы сопричастны

сокровенной пульсации звезд...

 

СЕНТЯБРЬ

 

Крикни: о — о! И откликнется осень,

поутру молодой сединой

тронет изморозь раннюю озимь,

осенит смоляной синевой.

 

Дымом вечности травы повиты.

В час зари про себя не таи

чувства горечи, давней обиды,

несложившихся слов, нелюбви.

 

Сверь души своей строй и характер

с плачем лип, с хохотанием сов,

с зацеплением зубьев галактик

в механизме вселенских часов.

 

Осень — царство пустого пространства,

в снах которого речка и луг

приучаются стаей пластаться

перед тем, как поникнуть на юг.

 

Окрыленные расстоянья,

над которыми путь в никуда!..

И всегдашний вопрос расставанья:

неужели оно — навсегда?

 

ПРОБУЖДЕНИЕ

 

Будто скрывая от прошлого будущее,

застит окошко седая завеса,

завтра пророча темнее и будничнее

бражки с закваской чужого замеса.

 

Снится бесовское нечто в России –

пилят леса? Рвут ли тело лесине?

Стонет ли лось по коханой лосихе?

Словно звучит «Стабат Матер» Россини.

 

Что же случилось с родной стороною,

сини которой талант мой не стоил?..

...Боже! Ведь я ж эту избу построил,

сад посадил, что шумит за стеною.

 

Я раздвигаю истерханный полог

в утро, в разгар многоцветного лета.

Сыплется пыль с непрочитанных полок,

письменный стол — в осиянии света!

 

Значит, всегда моя радость в России,

и не случайно оно, пробуждение,

и предложенье душе, равносильное

быть у начала ее возрождения.

 

Аисты крыльями даль перелистывают.

Ветром высвистываются синь-поезда.

Настежь окно — там пылает, неистовствуя,

Солнце, ближайшая к сердцу звезда.

Юрий Панкратов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"