На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Как я живу?

Да знаешь, Слава, – разно…

***

Моя подруга – тень лесная.

Мы с ней из этих дней ушли.

Но оглянулся: мать честная! –

Весь, подчистую, свет свели.

Да, весь: полянный и приречный,

Полынный свет седых былин…

И только русский свет сердечный

Покуда держится один.

Один он бьется с чуждой темью,

Один зовёт былого дым.

И нужно расставаться с тенью.

И становиться рядом с ним.

***

                 Вячеславу Лютому

Я живу на отшибе,

У высокой воды.

Сквозь речные изгибы

К сердцу вынесло льды…

От казённого сглаза,

От житейских прорех

Крайобрывные вязы –

Мой простой оберег.

Но саднит за грудиной

На обрыве сквозном

От строки лебединой,

Что, как жизнь, на излом.

***

Да не надо мне ваших ухватистых благ,

И прикормленных кущ, и прирученных вод!

Мне милей это небо, что смотрит, как враг,

И крупой ледяной воду серую рвёт.

Мне нужна эта хмурая, мятая рань,

Что снежком ледяным дух болот перебьёт.

И накинет на плечи куговую рвань,

И пустой камышинкой в груди запоёт!

И обмёрзший челнок, что от ветра зверел,

И весло, что металось, как будто в бреду,

Вдруг замрут, чтоб не сбить золотую свирель,

Что звучала допрежь лишь в Господнем саду!

И покажется вдруг – не избыть, не иссечь,

Камышинкой к остылой воде не пригнуть

Этот русский простор, эту странную речь –

Бессловесную, стужей схватившую грудь…

ВИХРЬ

              «Одинокий в столетье своем…»

                Ю. Кузнецов

Над скифским курганом – сизарь-полынок…

Подбросишь до звёзд – он вернётся!

И вихрь, что простором бредёт, одинок,

На голос родной обернётся.

И та, что могла бы забрать его путь,

Лечь под ноги дымкою млечной,

Захочет с одежд его прах отряхнуть

По женской привычке извечной…

***

В старом платье, простовата,

Поглядите на неё:

То ли участь, то ли плата,

То ли горюшко моё.

Прилепилась неотвязно,

Не пускает никуда.

Не даёт прожить мне праздно,

Не оставивши следа.

Есть вуаль – дождя накрапы,

Не могла другой купить.

Но ведь это – траты, траты,

А с лица воды не пить!

Я ночую с ней у стога,

Просыпаюсь – и опять

Непокрытая дорога

Робко тянется

Обнять…

ПИСЬМО СВЯТОСЛАВУ

Как я живу? Да знаешь, Слава, – разно…

А хочешь, нарисую жизнь свою?

Туман…

                И в нём леса по пояс вязнут.

И я, по сердце срезанный, стою.

РОДИНА

Здесь щемяще, высоко, обрывно;

Здесь легко, заступив за черту,

С тополями лететь неотрывно

На ту сторону грусти, на ту!

И узнать, что там воздуха нету;

И отдать всё, до вздоха, тоске,

И поплыть через бездну на эту

На сухом тополином листке…

***

Железный век, зачем тебе глаза?

Есть спутники и мониторов мжица -

Глядеть и в небеса, и в образа,

И в наши опрокинутые лица…

В твоих глазах – ни страха, ни стыда,

Ни края – за холодной нелюбовью.

И облаков курчавые стада

Ты гонишь в тесный разум, как на бойню.

И нет волны – ни волжской, но донской,

А только та, что разум твой питает.

И сумерки не светом и тоской, -

Мерцаньем взгляда твоего пытают.

И, сбившись в угол, пасынки твои,

Мы не зубрим, что задавали в школе –

Горячее дыхание таим…

Уж лучше б ты напился пьяным, что ли!

На всхлип и хрип слова свои низал –

И смял стакан в руке, как силу вражью;

И, с ямщиком обнявшись, замерзал,

И нас нашел в углу том взглядом влажным…

***

И смятенье волны, и отвага весла,

И томительный день, и стремительный год…

И пустынный причал, и билет без числа,

И надежда, что тот пароход не придёт…

А строка молодая твой выдох таит

И не хочет тебя никому отдавать!

И у края причала свет горний стоит,

Чтоб холодные руки твои целовать.

Через несколько дней? Через несколько лет?

Он не сможет в земном, задохнётся в дыму!

И берёт контролёр твой открытый билет

И, качнув головой, пропускает к нему…   

***

Мужики увозят лодку,

Грузят на прицеп.

Тянут выстывшую водку

И ломают хлеб.

И опять стеклом гранёным

Руки холодят.

И туда, где жарко клёнам,

За реку глядят.

Медлят. «Приму» разминают.

   – Осень…

   – Да, дела…

Вспоминают, поминают

Жизнь, что утекла.

Никого впотяг не кроя,

Сглатывая грусть.

И опять садятся трое

В трактор «Беларусь».

***

Не надо искать, где туман белей,

Где звёзды сошлись тесней.

У полночи нету вторых ролей

Для тех, кто остался с ней.

Качаются строчки ветвей сырых,

Чернеют сквозь холода.

У совести нету ролей вторых,

Играемых в полстыда.

И сердце толкает перед собой,

Местами и волочит,

Просёлок рваный, рассвет седой,

Строку, что пока молчит.

***

Обрыв – в чёрных дырочках сот,

Но нет ласточиного роя.

Дубовые листья несёт

Вдоль отмели небо сырое.

На отмели лодка моя

Чернеется ласточкой сбитой.

Спасут её от воронья,

Махая руками, ракиты!

И я, запропавший не весь,

Руками ей крылья согрею.

И краем текучих небес

Мы вспять полетим вместе с нею.

***

                     «Проживу, как поляна в бору»

                                  Светлана Сырнева

Он порою мне кажется – мной:

На свету несуразным, несмелым…

Он стоит у дороги ночной

Лунным светом ли, облаком белым.

Белый, или златым осиян, –

Каждый год тот меняется колер –

Дышит жалостью русский бурьян

Над разбитыми судьбами колей.

Он пришел не цвести, а спасать:

Чуть ненастье – и всякий без спроса

Станет ломкие стебли бросать

Столбовому пути под колёса.

И, как будто бы в чём-то винясь,

Византией, распятым Союзом

Ляжет он в эту веру и грязь,

Под эпоху, летящую юзом.

Я не знаю, кем я вам кажусь –

Жёлтой налунью, белым туманом?

Я и донником жить не стыжусь,

Придорожным сутулым бурьяном.

***

Пустошь, заросшая густо репьями…

Время, в котором смурно и темно…

Но, коль пойдёшь между ними все прямо,

Глянешь однажды – желтеет окно.

Грустные дни не чужее весёлых.

А зацветают порой и репьи…

И, как дворняга, узнавший просёлок

Ткнётся в чужие ботинки твои!

Родина это. Тобою забыта.

Брошенки-избы ласкает паук.

Но ведь окошко одно не забито.

И занавеска качнулась на стук.

Как тут живут – без решёток, без кода,

С тусклою лампочкой в пару свечей?

Сердцем упавшим   стукнет щеколда…

Сможешь ответить отчизне – ты чей?

Александр Нестругин


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"