На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Донской сюжет

Поэма

                      1.

Век, он коня на скаку переймёт –

Далью истаявшей, стёжкой дремотной…

Вяжет казак на Дону перемёт

Вместо узла на суме перемётной.

Он из станицы, а я – из села…

Эта граница прочерчена чётко!

Но у него – ни коня, ни седла,

Только весло да щелястая лодка.

Скулы колючие… Сдвинуты вхмурь

Брови белёсые (дескать, не лезьте!),

Вяжет казак на капроновый шнур

Гайки,  подшипники, грузы-железки.

Дратвой, похоже, не лыком он шит!

И на виске его жилка живая

Тоже, дыханье сбивая, спешит,

С пришлым – со мной! – говорить не желая.

   – Служба, здоров!

...На меня, «мужика»,

Кинет глаза, не зашибши за малым –

Искоса, снизу, а всё ж – свысока,

Будто смахнув меня чубом линялым.

Молча кивнёт.

                            Засмеюсь невпопад:

Больно уж спешенный конник куражен!

…И закидушки закину в закат.

И колокольчики к лескам прилажу.

 Мы разошлись бы, да вяжет река

Узел (а впрочем, не знаю, река ли).

…Гляну: к стремнине несёт седока

Лодка, как лошадь нравная, рывками!

Чёрт ли такую гоньбу переймёт,

Ежели хват о весло не занозит!

Это казак довязал перемёт

И на глубокую воду завозит.

Та ещё сила в протяжном гребке –

Воду закатную всю изрябила…

Та, что и шашку сжимала в руке,

И не одну только лозу рубила;

Что, накренив небеса, не крича, –

В сумрак ковыльный, где медленно меркнут

Тени разбойных племён, – от плеча

Падала, как в небо брошенный беркут.

Или я в голову много  беру

Россказней, верящих всякому бреду?

…Лодка обратно бредёт по шнуру,

Словно слепая собака по следу.

 

                        2.

Меркнут плёсы – и всё ближе лес к нам…

Убыль света иль прозрений прибыль?

Ночь речная… В тёмном русле тесном

Глубину несёт к глазам, не гибель!

 

Сумрак-пепел… Кто-то с пеплом выгреб

Звёзд жаринки, чтоб река светилась.

Ятаганом тонкий месяц выгнут –

И за пики тростники схватились!

 

Даже там, где дышат русла стариц

Снулой тиной  да водой гнилою,

Камышинка каждая осталась

Вросшей в ил излётною стрелою.

 

Тьме хотелось перенять – не выйдет! –

К нам дойдут, делясь тревогой дальней,

Полынок, что конной лавой выбит,

И чабрец, что в мел копытом вдавлен…

 

                    3.

Шаг всего лишь – до луны,

До звезды под берегами…

Да и мы разделены

Десятью всего шагами!

Тёмен лес, а Дон широк;

Спичкой – разговор короткий:

   –  Может, сладим костерок?

   – Тут давай вот, посерёдке…

Щепок на распал стругну,

Сложит он ветьё в шалашик –

И потянется к огню

Время выстывшее наше.

И, не жарок и не скор

(Трудно нам разговориться),

Отсыревший  разговор,

Не без треска, разгорится.

Слов катает угольки

Он в губах:

   – Важна порода!

Казаки и мужики –

Ты не скалься! – два народа!

И пока тяну я: «Ну-у…»,

Он свою опару месит:

   – Наше стремя – на Дону!

Ваши лапти – в вятском лесе!

На затылок сбит картуз,

Тлеет угольем околыш…

Заступаю я черту:

   – Зря лаптями очи колешь!

Если расклонить века,

Как вон тот камыш, поможешь –

Острогожского полка

Станет в трех шагах сторожа.

Ранней зорькой морок смой,

Триста лет сморгни – и въяве,

Вот он, прапрапрадед мой –

На коне, в казачьей справе!

   – Ты бреши хоть до утра –

Казаку отколь там взяться?

   – А – с Порогов, а – с Днепра!

Ты слыхал про то казацтво?

   – Сват казачий  – ты поглянь!

Ты хохол, скажи, аль русский?

   – Я – как вся почти Кубань,

Даже Дон – не сплошь, в натруску.

   – Ну и брёх!

…Не жгуч,  не скор –

И откуда жар берётся? –

Разгорелся разговор,

Не залей – тальник займётся.

Можно так и Русь спалить,

В заполошности речений…

   – Может, хватит Дон делить?

   – Ладно уж… Давай вечерять.

Мы ж теперь – в одном полку…

   – Всё ж таки поддел, зараза!

Может, это… по глотку?

   – Ну, по паре капель рази…

Смеркли угольки в золе,

Мы ж – всё жар унять не можем:

Ведь плотиной на Цимле

Рыбе ход перегорожен!

Не идёт на икромёт –

Ни селёдки, ни тарани!

…Время утренних дремот

Веки кутает туманом.

Но невмочь нам оставлять

Песню-жаль, где молодому

Любо казаку гулять –

Вниз ли, вверх, да тьфу! –

По Дону…

            

             4.

…Усмехается заря,

Красноталы зубы скалят:

Трут глаза два рыбаря,

Сокрушаются:

   – Проспали!

Красноталов смех  – про нас,

Так сумевших осрамиться:

Уголёк звезды погас,

Дон – едва-едва дымится.

Рыба плещется в реке –

Та, что видеть нас хотела!

…Чай, как дёготь, в котелке,

От озноба запотелом.

Кружки некогда искать

(Бьёт за пересыпкой жерех!);

Главное – не расплескать,

Чай хлеща тот – «через  берег».

Спор давно ли тут трещал,

Резких слов клинки кружились?

…Невысок он, сухощав,

А идёт – песок пружинит.

Будто знает: миг спустя

 Дон команду кинет: «На конь!»

Я, чуть жив, плетусь к снастям…

Квёлый я казак, однако!

Но роднит же что-то нас,

Что не выжжешь и железом.

Ни  моим разрезом глаз,

И – ни скул его обрезом.

Чабрецу да полынку

Верим оба мы, как старшим.

…Век не минет – к биваку

Выйдем, снасти посмотавши.

Улыбнёмся. И вздохнём:

   – Плохо, служба?

   – Плохо, дядя!

Я тряхну садком:

   – Махнём?

Он тряхнёт садком:

   – Не глядя!

Похвальнёмся  (кто сильней?)

Золотым своим запасом:

   – Сковородка окуней!

   – Тазик с горкой –  чикамасов[i]!

Округляю я глаза

(Он – пошмыгивает  носом):

   – Поводок отбил сазан…

   – Сорок сабель[ii] сорвалося…

И пока тяну я:

   – Ну-у,

Что ж…  найдёмся…  не иголки…

Он подхватит:

   – На Дону,

От Базков до Белой Горки!

Иль  (с улыбкой на лице –

Дескать, шутка, не пугайся) –

Чуть подале… На Донце,

Под станицею Луганской…



[i] Так называют окуней на казачьем Верхнем Дону.

[ii] Местное название чехони.

Александр Нестругин (Петропавловка Воронежской обл.)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"