На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Не упрекая и не сожалея...

Из новой книги

НА ПРОХОРОВСКОМ ПОЛЕ
           Николаю Иванову. Это он подарил мне сюжет.
           Так делают  9 мая каждый год  белгородские вдовы, 
            поминая своих мужей.

И вот тогда, когда взорвутся грозы,
И ливнями проплачутся поля,
И расцветут стыдливые берёзы,
Серёжками озвучив тополя,
В девятый день трагического мая
Крестьянки в поле вынесут столы
И выдохнут, года перебирая:
«Когда ж вернёшься, милый мой,  с войны?!»
Где вязли танки, где снаряды выли,
Где в небе высь не достигала дна,
Они который праздник приходили
Сюда, где похоронена война.
На этом поле Скорби и Печали
Победа с Богородицей вдвоём
Пред женщинами русскими молчали.
А женщины молчали о своём.
Их не уговорили похоронки.
Они, на стол поставив хлеб и снедь,
Садятся вместе на родной сторонке
За горизонт и на небо смотреть.
Нет, не летают ангелы над ними.
Торжественный не раздаётся хор.
Но в этот день с любимыми своими
Они ведут безмолвный разговор.

* * *
Лишь солнышко по небу скатится,
Как вынесут звёзд посветить.
Ты тут же подумай: сумятица.
Пора небеса запретить.
И позже подумай за ужином:
Чего-то неведомо жаль.
Не пепел, а чёрное кружево –
Черёмухи чёрная шаль.
Ты впредь обо мне не расспрашивай:
Тебе моя повесть – пустяк.
Но где – ничего тебе страшного,
Мне страшно и боязно так.
Пророк – обязательно баловень,
Как ни был бы он одинок.
Земля – обязательно палуба.
Поэт – обязательно бог.
Ни слова из  песни не выбросить.
Ни дня из судьбы не отдать.
И жизнь, словно дитятко, выносить
И дальше её передать.

***
В нашем городе дворы со старушками.
А дороги вперемешку с заплатами.
Да зато у нас есть улица Пушкина.
И есть улица Ивана Куратова.

И хотя по интернету шатается
Наша юность разбитная и гордая,
Каждый день она душой прикасается
К нашим классикам на улицах города.

Я Онегина встречала над Вычегдой.
Он по пляжу проходил с хохотушками
И спросил: «А вы Татьяну не видели»?
Я сказала: «Она с мужем на Пушкина».

Я ему, конечно, резко ответила,
Не меня хотя в романе обидели.
А Куратова ни разу не встретила.
А другие говорили, что видели.

ПАМЯТИ АНАТОЛИЯ ФЕДУЛОВА           
I
Мне без тебя осталась пустота
Последних лет. И в неизвестность дверца.
Мне от тебя осталась высота
Твоей любви, заполонившей сердце.
Мне от тебя остался свет небес.
Да, я не верю в тьму, когда припомню,
Как много счастья ты рассыпал здесь
На радость мне в беды каменоломню.
Возьми и ты туда, где нет меня,
Не сполох чувств, а тихое моленье.
В нём крик души – подобье вдохновенья.
А взмах свечи – подобие огня.
8.09.14

 

II
Давайте учиться у нежности таинству речи.
Сияет черёмуха ярче к Полярному кругу.
И ветер её обнимает за белые плечи,
Ревнуя к простору и даже к зелёному лугу.

Мне это знакомо  -
                         весёлая искренность страсти.
Открытое чувство на грани восторга и муки.
Давайте учиться свободному выбору счастья.
И радости встречи. И горькой печали разлуки.

Спасибо, любимый,
                            что ты меня выбрал навеки.
Что выпала жизнь долготою в строптивую вечность.
Давайте учиться у нежности таинству речи,
Чему научились у Бога славяне и греки.

***
А мои долги не считаны.
А мои стихи не читаны.
А мои друзья не брошены.
А мои грехи не спрошены.
А моя звезда не видана.
А моя беда не выдана.
А еще чего не сказано,
Так я жизнью с тем повязана.

 

***
          Сергею Перевезенцеву
Я удивляюсь: я жила непросто.
Но рядом был хотя лесоповал,
Меня любили северные звёзды.
И Млечный  Путь дорогу подавал.
И в бездну не хотелось мне. А если
Была дорога трудной, но земной.
И я привыкла к гроздьям, как к созвездьям,
Бесхитростной черёмухи лесной.

Моя земля, родимая, как поле,
Как двор с избою, где в стене сверчок…
Иван да Марья – всё моё раздолье,
Искусница да умный дурачок.
А наша Церковь – праздничная радость -
Меня манила тайной бытия.
И улыбалась мне через ограду
Родная Богородица моя.
И только я шагнула ей навстречу,
Как яркий свет моих коснулся глаз.
И чуть вздохнули облегчённо свечи,
Когда я в Храм ступила первый раз.

И этот пот крестьянского надела,
И устроенье царского двора –
Здесь нет конфликта. И не в этом дело.
А дело в том, что выяснить пора,
Зачем нам рушат солнечную душу.
И заменяют Главное – Ничем.
И заставляют музыку не слушать
Родной земли. Зачем они? Зачем?!

ЗЛОБА  ДНЯ

А я вчера видала Злобу Дня.
Она была бледна и экстравертна:
«Да ты совсем не слушаешь меня.
Запомни, дорогая: я бессмертна».

И начала из шкафа доставать
Свои наряды: Холод, Голод – нате!
И вдруг кому-то крикнула: «Подать
Немедленно мне главное из платьев».

И эти кто-то вынесли Войну,
Сорвав с себя не греческие маски.
И разорвало чёрным тишину,
Залив наотмашь солнечные краски.

И сдались все наивные мечты. 
Одна осталась - про любовь до гроба...

А Злоба всё звала из пустоты:
«Сюда» Сюда!»
                        На то она и Злоба.

* * *
И что удивительно: только России не велено
Любить свои песни, свою первозданную речь.
Потом упрекают: мол, столько святого потеряно!
Меня поражает, что столько сумели сберечь.

И что удивительно: только России положено
Страдать за других, умирать за других и скорбеть.
Посмотришь на глобус – где наших людей не положено?
А что поражает: мол, надо, чтоб так же и впредь.

И что удивительно: недруг в предчувствии мается –
Мол, Русь поднимается, объединяется Русь!
Меня поражает, но Русь моя впрямь поднимается,
А с нею, бессмертной, неужто я не поднимусь?!

 

***
А другу перекрыли горизонт:
За взятки кто-то подкупил управу.
Завидовать, конечно, не резон.
Но обижаться он имеет право.

Стоит напротив дом. В конце концов,
Не одному ему простор закрыли.
Нам всё равно не жить в стране отцов.
Я говорю: терпи.  У нас есть крылья!

А он не хочет жить в своём дому.
Нет, говорит, уеду на кулички,
Пусть даже хоть к рогатому тому.
И так нехорошо терзает спички.

Не горизонт, твердит, а гарнизон.
Закрыли солнце. Подожгу управу…
Завидовать, конечно, не резон.
Но обижаться он имеет право.

***
Ну и что, что чувство ни к чему?!
Тоже возводила терема!
Это провожают по уму.
Ну, а любят даже без ума.
Это расстаются на века,
Чтобы помнить до смерти и до
Самого последнего звонка
Памяти, с начальной ноты «до».

Понимаешь? Ну, конечно, да.
В этом-то и главная беда.

ПОКАЯНИЕ
             Певцу Русской земли,
             смоленскому поэту
             Виктору Смирнову

Он был большим, не зная, что великий.
Он в шумный праздник встречи превратил.
Когда в его я заглянула книги,
Я ужаснулась: как он страшно жил.
Какая боль вошла в страницы эти.
Любовь какая и какое зло!
Как был он одинок на белом свете,
Хотя писал, что в жизни повезло.
«…В деревне осень стылая. Сырая.
Тоскуя без друзей в своей дыре,
Я бы давно повесился в сарае,
Не будь коровы на моём дворе.
Путь озарив берёзовой корою,
Грустя в столицах, веселясь в  лесах,
Я бы давно зарезался косою,
Не будь коня на заливных лугах».
Не повезло ни с женщиной, ни с другом.
Зато об этом как сумел он спеть!
Как он писал жестоко и упруго.
Как Родине служил: родная, ведь!
Пусть сказано, что «умирать не ново»,
Но принимая жизнь его навзрыд,
Ты, Русь, запомни Виктора Смирнова!
Ведь это он с тобою говорит:
«Возвышенными не соря словами,
Стараясь в меру плакать и шутить,
Эпоха наша сгинет вместе с нами.
Ей после нас нет вовсе смысла жить».

ТРОПИНКА
            Памяти моей мамы
            О.К.Мирошниченко-Кулагиной
 

Эта тропинка пронзила дороги и тропы,
Шёлковой ниточкой сшила навеки судьбу.
Я вспоминаю её на дорогах Европы.
И на просторах России вдеваю в стальную иглу.

Эта тропинка наивна и непостоянна.
В горы взлетает и падает в ноги стремглав.
 Всё-то ей по сердцу то родники, то туманы.
То сквозь огонь пробирается без переправ.

Эта тропинка – то маминой памяти память.
Слышишь, родная! Тебя мне уже не вернуть.
Но навсегда, ты не бойся, останется с нами
Эта тропинка. Теперь я зову её путь.

ДА  ПУСТЬ   ИДУТ…

Да пусть идут! Кто хочет – пусть уходят,
Готовят паспорта и корабли.
А то, как дрожжи бешеные, бродят
И пузыри пускают на земли.
Пусть все уйдут, кому Россия – сука.
И не жена она кому, не мать.
И мы тогда обнимемся друг с другом
И скажем: «Слава Богу! Хватит спать»!

Не упрекая и не сожалея,
Сомкнём ряды и, поглядев вокруг,
Мы вспомним всё, что любим и умеем.
И будет отдыхать нам недосуг.
Вам не понять, чего Россия стоит.
И почему её не продаём.
Мы говорим: «Оставьте нас в покое
И бросьте умирать». Мы не умрём.

Вы всё украли. Вот и успокойтесь.
На золотом живите этаже.
Водою вашей мёртвою умойтесь:
Живая не поможет вам уже.
И рухнут технологии и фейки.
И вдосталь нарожаем мы детей.
Мы Родину поднимем без копейки
Своей любовью к Родине своей.

***
А вы уходите куда,
Мои наивные года?
Не говорите никогда,
Что навсегда.
1994

СНЕГА-СНЕГА …

Снега-снега. Мне жить здесь целый век
Среди снегов и пасмурной тайги.
В змеиных кольцах онемевших рек
И под присмотром бархатной пурги.

Теплить огонь, поддерживать сердца,
Любить мороз, баюкая словцо.
И небо цвета темного свинца
Держать над полем, словно озерцо.

Зато потом, когда вернется сам
Веселый май с кругами на пруду,
Сказать себе: «Не вам судить.  Не вам».
И почему-то думать про судьбу.

***
Они напрасно запустили Хаос.
Теперь осталась только Вера в Бога.
Теперь из тысячи дорог  осталась
Одна, зато безсмертная  дорога.

Веками на России проживая,
Перебивая войны недородом,
Народ, по сути, стал непробиваем.
Лишь потому и выжил,  несгибаем.
А как иначе? Родина живая
Была б живою с неживым народом?!

И потому, как верно  б ни казалось,
Но золото  припрятав  у порога,
Они напрасно запустили Хаос.
Она безплатной на Руси осталась  -
Святая Вера в Родину и в Бога.

РУССКИЙ ИСХОД

Всё снизошло до главной простоты:
Народа нет. Он полностью изношен.
Изношены любимые мечты.
И Вера в Бога. И асфальт подошв.

Изношены и нежность, и печаль.
И государства карточного домик
Рассыплется, чихни вдруг, невзначай,
Какой-нибудь заокеанский гномик.

И только Бог не верит, что конец
Народу, выжившему на безлюдье.
И «Отче наш» вручает как венец.
Как голову Крестителя на блюде.

Надежда Мирошниченко


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"