На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

От межи к меже

Гражданская лирика

***

Широка моя страна –

Во все стороны вольна.

Много в ней лесов и рек

Испохабил человек

И доволен сим сполна

Смотрит:

– Вот моя страна!

Во все стороны вольна,

Во все стороны равна, –

Хоть безвластие, хоть власть,

Есть где без вести пропасть!..

 

***

Быть может дело в днях печальных,

Откуда нам теперь узнать?..

Но русских песен изначальных

Вообще с экрана не слыхать.

 

Кривляется позорный ящик,

Как пьяный хмырь из-под плетня,

А песен мало настоящих,

Осталось так – одна хитня.

 

ТЕАТР ДЕЙСТВИЙ

В большом театре моей страны

В чести воровство и ложь.

И главное, нет ни на ком вины

И крайнего не найдёшь.

 

В театре затеян большой ремонт

Изъятого у отцов…

Работ развернулся громадный фронт, –

А деньги у подлецов.

 

В ремонте этом свой интерес

На их карман ворожит,

А взрыв на Саяно-Шушенской ГЭС

Чернобыльским эхом дрожит.

 

И падает раненый самолёт,

И смерть за собой несёт,

Но бодро придворный ящик орёт:

«Вперёд, Россия, вперёд!..»

 

ВАНДАЛЫ

Ни много, ни мало

Мы в жизни своей повидали,

И в сытости жили,

И в липкой купались нужде.

Не раз потешались

Над Родиной нашей вандалы

Не глядя в глаза

Всенародной горючей беде.

 

Давно началось.

То они низвергали кумиров –

Языческих древних

Исконно народных богов

И строили церкви,

А после пришли командиры

И лезли из кожи

Сбивая кресты с куполов.

 

Назад оглянусь,

Там одно – кандалы и скандалы.

Вперёд посмотрю, –

Открывается чёрный закат

И молоты бьют, –

То орудуют снова вандалы

Победу куёт

Над моею страной Герострат.

 

***

И людей обманул,

И себя обманул,

А когда за черту

Роковую шагнул

И когда его встретил

Всевышнего взгляд –

Понял: нету пути

А ни в Рай, а ни в Ад…

 

***

Все вы выползли из обманов,

Проросли на людской беде, –

Патриоты своих карманов, –

Уподобились злой орде.

Поменяли пряник на кнут,

Обокрали народ, ободрали…

За границу иные удрали,

А иные пока что тут

Под себя, не стесняясь, гребут.

Жадность в выпученных глазах

И беспамятство…

Вы забыли:

Человек в мир приходит наг

И уходит в том, в чём родили.

 

МНЕ РУСЬ ПОМОЖЕТ

Повсюду фигсельберги, амбармовичи,

От их ума уже не продохнуть,

Они меня с утра до самой полночи

На истинный настраивают путь.

 

Но у меня вполне рассудок здравый

И чётко понимаю я уже

Кому у нас несёт орёл двуглавый

Узорчатые яйца Фаберже.

 

Мне Русь моя поможет разобраться

Кто мне друзья и кто мои враги

И почему у них – крутые яйца,

А у меня лишь всмятку сапоги.

 

ПОХОРОНЫ

В посёлке хоронили старикана,

Родные были все до одного,

Оплакивали душу ветерана

И пенсию завидную его.

 

Когда-то он вгрызался фрицам в глотки,

Врагам своим пощады не давал,

А нынче на обитой красным лодке

В неведомые дали уплывал.

 

Медали «За отвагу»… Две медали –

Всё, что родня собрала впопыхах,

На бархатных подушечках сверкали,

Как слёзы у старушек на глазах.

 

Долги ему потомки не отдали –

Войны далёкой заросло быльё…

А ведь при жизни сколько обещали:

Машину дать, отдельное жильё.

 

Да не успели. Что-то там не вышло.

Ни то, ни это он не получил,

И в ночь, когда в саду вскипели вишни,

Старик спокойно и светло почил.

 

Отдав земной поклон честну народу,

Простив за всё чиновное жульё,

Обрёл солдат высокую свободу,

Прописываясь в вечное жильё.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ

На той войне с фашистским чёрным гадом,

Сказав в письме прощальные слова,

Под бешенным свинцовым пулеградом

Мой дед загинул где-то. В сорок два.

 

А если бы сейчас случилось чудо

И он восстал из тех печальных трав,

И в этот век пришёл живым оттуда

Непостижимо смертью смерть поправ,

 

Чтоб он увидел? Брошенные нивы?

Да остова погибших тракторов?

Туманные, немые перспективы

Разбитых ферм, порушенных дворов?

 

От перехода дальнего уставший,

Не зная, что в селе не все свои,

Сидел бы дед мой, без вести пропавший,

В кругу моей, не столь большой семьи.

 

Мою бы внучку по головке гладил

И уронил бы словно невзначай:

– Да, здорово у вас фашист нагадил,

Опять работы непочатый край…

 

ЗАПОЗДАЛАЯ ЗАБОТА

Получил машину инвалид.

Рад мужик: «Ну, ни себе, так внуку!»

Но душа у старого болит –

Помнит ту военную науку.

 

Выжил он и вырастил сынов,

Хоть и без ноги тогда остался,

Победил фашизм «участник ВОВ»,

И ему автомобиль достался.

 

Помнит он об Огненной дуге,

О полёгшей там пехотной роте –

И стоит на липовой ноге,

Радуется липовой заботе.

 

ВЕЛИКОМИХАЙЛОВКА.

МУЗЕЙ ПЕРВОЙ КОННОЙ

             АРМИИ

Бросьте в меня камень, люди добрые, –

Нет здесь никакой моей вины,

Что желаю я для милой родины,

Господи прости, дурной войны.

 

Раны на душе моей – не ранки,

И давно кипит рассудок мой,

Потому застыл я у тачанки

Смертоносной птицы боевой.

 

Скромно нынче эта колесница

У музея во дворе стоит,

Никуда она теперь не мчится

Плохишей поганых не громит.

 

То ль ей от чего-то стало жалко

Тех, кто людям жизни не даёт…

Что ж ты спишь, тачанка-ростовчанка?

Почему молчит твой пулемёт.

 

***

Русь моя, была ты птицей-тройкой,

Пеной бил боков твоих атлас,

Многовековою перекройкой

От кого ты и куда неслась?..

 

Отчего лететь ты вдруг устала

По дороге жизни роковой?

Отчего очам моим предстала

Смертной клячей, лошадью хромой.

 

ББЕЛЫЕ И КРАСНЫЕ

На бескрайних просторах страны

Только ветра размахи слышны,

Только ропот запуганных душ,

Только хохот, срывающих куш.

 

 А случись что неладное тут:

Разгуляются тёмные силы –

Снова белым цветы зацветут,

Снова красным цветы зацветут,

На бескрайних просторах России…

 

ВЫБОР

Те за партию единую,

Те – за круто-либеральную,

Те за партию с дубиною –

Обдирально-поминальную.

 

Эти воду взбаламутили,

Ловят рыбку – не стесняются,

Ловко пользуются смутою –

Да над «теми» потешаются.

 

И над «теми ж» косу узкую

Всё заносит смерть прыщавая…

Погрызитесь, люди русские,

Пособачьтесь на прощание.

 

СВЕТ НЕБЕСНЫЙ

Захирел мой бедный огород,

От ветров и солнечного пала.

В этот жуткий, суховейный год

Даже сор-трава на нём завяла.

 

Но, однако, я то там, то тут,

Рву и огурцы, и помидоры,

И веду с соседом разговоры:

Как они, родимые, растут?

 

Кто им помогает выживать

И всему больному огороду?..

Свет небесный, надо полагать,

 Тот же, что и русскому народу.

 

ПРОЩАНИЕ

Мужик вздохнул, взглянул сурово,

Погладил Ягодке бока,

Сказал:

– Ну, что ж, прости, корова,

Видать судьба у нас така.

Верёвку кинул на два рога

И снова

– Ягодка, пойдём…

У нас одна теперь дорога

За тот, за дальний окоём.

Вишь, молоко в цене упало,

И вас, кормилиц, с кондачка

Мы продаём кому попало… –

И вновь погладил ей бока.

Корова медленно жевала,

Роняла слёзы на снежок,

И, вероятно представляла

Залитый солнышком лужок,

Телят, что весело резвились…

И понимала жизни соль,

А на снежок уже катились

Не слёзы, а сплошная боль.

А эту боль, поди-ка, вылечь,

Её не передашь без слёз…

Вон, за селом, как Змей Горыныч,

Дымит соляркой скотовоз.

 

ВСТРЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Я пришелец из прошлого века,

На обломках былых перемен

Всё хожу и ищу человека,

Как когда-то искал Диоген.

 

Фонарём освещая дорогу:

Человек, – я кричу, – человек!..

Покажись, появись, ради Бога.

А навстречу то Лунтик, то Шрек.

 

***

Я суровой истории внемлю

И векам не закрыть пеленой –

Бьётся Невский за русскую землю,

Бьётся праведно Дмитрий Донской.

 

Жаль, что нынче хоругви святые

Рвут  у нас, их потомков, из рук,

Ненасытные, жадные, злые,

Так, что небо темнеет вокруг.

 

Вот и вижу я, чай не слепой-то,

Как ползут по землице родной –

То ли Питерский Ванька какой-то,

То ли Джон Вашингтонский какой…

 

НАДУВНАЯ СТРАНА

 

                        Поэту Сергею Постолову

Жить прекрасно в надувной стране

Всё и всех безбожно надувают

И твердят, и дуют в уши мне:

Жить, Серёга, так и подобает.

   

Надувные куры киснут в щах,

И правитель в надувной короне,

Надувные бабы в простынях,

Надувные танки в обороне.

 

ГУСЛЯР

Удалую песню смелую,

Пел гусляр охрипшим голосом.

Пел – у рта с кровавой пеною,

Разметав седые волосы.

Поднималось солнце медное,

За берёз цепляясь макушки…

Пел – зарю встречал последнюю.

Пел про Русь – родную матушку:

– Зазвените, мои гусельцы,

Златострунные, раскатные,

Собирайтесь, добры молодцы,

Во дружинушки, во ратные.

Долго ль будем зрити под ноги?

Али плечи наши узкие?!.

Ой ли, долго будут вороги

Ковыли топтати русские?..

Стыл бараний жир на бородах,

Зло костры в глазах светились…

Эх, за вольность платят дорого, –

Стрелы в гусляра вонзились.

Кровь с росою помешалась,

В ярком солнце, вспыхнув искрами…

Только песня и осталась,

Над землёю русской выстояв.

И живёт исконной гордостью,

Та, набатно-колокольная,

В каждом русском сердце – совестью, –

Гуслярова песня вольная.

 

***

Позарастали бурьяном жилища,

Позарастали тропки за селом,

И только ветер по дороге свищет,

Что пролегла за дальний окоём.

 

А там, за горизонтом-окоёмом,

Других держав чужие голоса…

Никто не свиснет посвистом знакомым,

Не удивит над миром небеса.

 

Но алчно смотрят жадными глазами

На Русь мою, на русское село

И потирают потными руками:

«Ай, ничего, что, малость заросло…

Вот мы придём, и свой порядок новый

На этом месте быстро наведём…»

Но что-то громыхнуло и суровым,

И тёмным стал далёкий окоём.

 

И голос был:

– На Русь ходить не надо!..

Не с хитростью, не с лестью, не с мечом.

А коль придёте – будете не рады,

Тот, кто ходил, тот знает что почём.

 

И голос отозвался в буйном ветре,

В жилищах, в сердце раненом моём:

– Вы вечны, только верьте, очень верьте

И нечего смотреть за окоём.

 

***

                     Поэту Николаю Карпушину

Вы приходите с вопросами

С непокинутых дворов –

Одичалые философы

Захудалых хуторов.

 

Ваши мысли пёстрой радугой

Подпирают небеса

И звучат усталой радостью

Разнотонно голоса.

 

А стихи, как колоколенки,

Над Расеюшкой звенят…

Потому-то, брат мой, Коленька,

Души русские болят…

 

СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ

Бегает убогая собака,

Ищет пропитание себе…

Я хочу, но не могу, однако,

Что-то поменять в её судьбе.

 

Я хочу, чтоб ей жилось вольготно

С жирным и заслуженным куском,

Не тоскливо и не тягомотно –

Хоть без поводка, хоть с поводком.

 

Как ей будет лучше – я не знаю,

И она не может выбирать…

Потому, счастливой в нашем крае

Ни одной собаки не видать.

 

ГАРМОНЬ

              Ивану Шестакову

Кинул милую родину Ваня, –

Поманили его города,

Думал, он горожанином станет,

Думал – это уже навсегда.

 

Был он первым в селе гармонистом,

Был любому прохожему друг,

Выводил подголосочком чистым

Разудалые пары на круг.

 

Жизнь текла у Ванюши нелепо…

Как-то горько вздохнув у станка,

О себе он подумал свирепо:

«Занесло же тебя, дурака!..»

 

С той поры часто чудилось Ване

И ведение жгло, как огонь,

Что, забытая всеми, в чулане

Одинокая плачет гармонь.

 

ЦАРИЦА

Она красавицей была

И от Ивана понесла.

А он её царицей звал –

Вином заморским угощал.

Хоть ей, да что и говорить,

Нельзя хмельного было пить.

Но он твердил ей:

– Ерунда,

Одна рюмашка – не беда.

И…

«Родила царица в ночь

Не то сына, не то дочь…»

 

В КОНОПЛЕ

То не птички-коноплянки

Расчирикались в тиши,

То девчонки-наркоманки

Обкурились анаши.

 

Их зрачки глядят по птичьи,

С губ слетает писк и зык…

Ой вы, головы девичьи, –

Страшен птичий ваш язык.

 

УЛЫБКА ГАГАРИНА

В космос проложил дорогу,

За предел расчётных сил.

– Космонавт, ты видел Бога?

– Нет, не видел, – говорил.

 

И над всей Землёй безмерной

Стал улыбкою сиять…

Мог Гагарину, наверно,

Только Бог такую дать.

 

«ПОДСВЕЧНИК»

Говоришь о Руси Православной,

Право, славно ты всё говориш,

Но из речи твоей презабавной,

Ухмыляясь, топырится шиш.

 

В светлом храме стоишь со свечою,

Но молитвы в глазах твоих нет,

В них играет твоею душою

Только дьявольский отблеск монет.

 

Ты речами меня удивляешь

И хочу я у Бога спросить:

Как же, Господи, ты позволяешь…

Ему – говорить?..

 

ДЕРЕВНЯ

Деревня – раненая птица, –

Кто твой полёт посмел прервать,

И кто к тебе теперь примчится,

Чтоб из руин поднять?

 

Когда ты падала, родная,

Такой под небом стон стоял!

Мужик ревел, не понимая:

А кто стрелял?..

 

Я знаю, где твой жребий брошен,

И первым видел со двора,

Как дядька тёмный, нехороший

Стрелял в тебя из-за бугра.

 

МУЖИК

Город и сыт, и пьян

В вечном своём кураже.

А всё не земле от крестьян,

Всё от межи к меже!

Мнут мужику бока,

Дурят на каждом шагу,

Воет он: – Ой, не могу!..

А думает: «Это пока…»

Думает: «Может быть,

Понаедятся щас,

Да и дадут пожить

Нам, мужикам, хоть раз.

Глянуть на белый свет

Гордо и озорно,

Чтобы печалей и бед

Не прорастало зерно!

Не прорастала нужда,

Не прорастала злость,

Чтобы была нужна

Чёрная наша кость!»

Но мужику мечтать,

Словно катиться с горы,

А как очнётся, – глядь, –

Катится в тар-тара-ры!

Дали под зад пинком,

Ветер в ушах гудит,

Катится колобком…

Кто ж его защитит?..

 

НА ПАПЕРТИ

У только что отгроханной церквищи,

Как будто службу вековую нёс,

Сидел с рукой протянутою нищий

А рядом с ним лежал кудлатый пёс.

 

Я думал: будут до скончанья века,

Здесь, на Руси, как ветер и как снег, –

Собака с умным взглядом человека,

С собачьими глазами человек. 

Юрий Макаров (Ровеньки Белгородской области)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"