На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Из дома бережно, без тряски…

Из книг «Совесть» и «Паутинка»

КАЛЕКА

 

Из дома бережно, без тряски

Во двор весною подышать

Вывозит мальчика в коляске

Забывшая улыбку мать.

 

Не рада солнечной погоде,

Покрыта инеем душа,

Молясь то Богу, то природе,

Дыханьем греет малыша.

 

А он блуждает мутным взглядом…

И каждый, чувствуя укор,

Как бы спеша, проходит рядом,

Потупив виновато взор.

 

ЛАБИРИНТ

 

Что ждет за новым поворотом?

Спасение, надежда, смерть?

В испуге покрываюсь потом,

Страшна мне эта круговерть.

 

Вот снова эта галерея,

В которой был в ушедший год,

Гляжу на прошлое, немея,

Опять я вижу старый ход.

 

Надежда на спасенье тает,

Бреду я в темени, как крот,

А путь по жизни все петляет,

Вчерашний вижу поворот.

 

Нет выхода, и я прощаюсь,

Для многих был я, словно мавр,

Иду и по дороге каюсь,

Но вот – проклятый Минотавр…

 

Ошибки лживы и досадны,

Ведь жизнь прошла среди людей,

Как жаль – нет нити Ариадны,

Которую держал Тесей.

 

Убил чудовище – вот радость,

И страх, и ужас позади,

Наградою за всю усталость

Светлеет выход впереди.

 

СУД

 

Стоял перед судом в палящий зной,

На голову надет венец терновый,

Гогочут изуверы за спиной…

И встал Пилат, надменный и суровый:

 

«Кому мне жизнь под Пасху даровать,

Разбойнику Варраве иль пророку?»

Ему первосвященник стал шептать:

«Побойся кесаря, дай жизнь пороку».

 

Иисус предвидел, что ещё с утра

Осина под Иудою согнётся,

Не будет на суде любимого Петра,

Что от него он трижды отречётся.

 

«Распни Христа!», – народ вдруг завопил,

Орали все со злым осатаненьем,

И даже те, которых исцелил,

Которым жизнь вернул прикосновеньем.

 

«Пусть будет так, – сказал Пилат толпе, –

На мне нет крови, умываю руки».

И вот Иисус, безгрешный на земле,

За все грехи людей пошел на муки.

 

Не спит Пилат, уходит в вечность ночь,

Глаза Христа покоя не давали,

Виденью он с мольбою шепчет: «Прочь!

О, Боги! Как меня вы наказали».

 

И в гневе он кричит рабам: «Вина!»

Они со страхом чашу наполняли,

Он пил и пил, всё ожидая сна,

Чтобы забыть, которого распяли.

 

ИСТИНА

 

Одни твердят, что истина –  в вине,

И каждый день ее находят,

Живут в мирке, забывшись в полусне,

Где мысли мимо них проходят.

 

Другие ищут истину в любви,

Считают, будто она вечна.

Плывут их чувства, словно корабли

По морю страсти бесконечно.

 

В природе  истина заключена

В определённом строгом сроке –

За летом – осень, за зимой – весна,

В восходе солнца на востоке.

 

Во времени заложена мораль:

Вот – день рожденья, вот – кончина,

Живое без оглядки мчится вдаль,

На это есть (увы!) причина.

Как хочется мне истину понять

В житейской ежедневной драме,

Но не вернуть мне время вспять,

Как люди не смогли веками.

 

ВЕСТНИК

 

Погожий, зимний, солнечный денёк,

Деревья на снегу рисуют тени,

Вдруг жёлтой искоркой мелькнул листок

И мягко опустился на колени.

 

Среди зимы и долгих холодов,

Поры печальной осени ровесник,

Как долго он блуждал среди дворов,

Прозябший и уставший чей-то вестник.

 

Прислали, может, весть отец и мать,

Напомнить о заброшенном погосте

И с просьбой чаще там их навещать?

В моей душе они – живые гости.

 

Быть может, весточку послал мне друг,

Которого судьбина подкосила,

И без поддержки дружеской – недуг?

В дорогу собираюсь торопливо…

 

Я вестника теплом благодарю,

В ладонях рыжий листик согреваю,

В душе себя безжалостно корю,

Что изредка я близких забываю.

 

НИТЬ

 

Гуляла свадьба весело и пышно,

Рвались из окон песни на простор.

И вдруг с соседней улочки, чуть слышно,

Марш горя прозвучал – живым в укор.

 

Он скорбно плыл среди домов поникших

И людям души стужей обдавал,

И жар веселья всех гостей притихших

От горького раздумья остывал.

 

У дома, где запнулся звук пластинки,

Со смертью жизнь столкнулась на ходу,

И ниточка от траурной косынки

Легла на белоснежную фату…

 

Но вот процессия за поворотом скрылась,

А свадьба вновь взялась и петь, и пить,

И незаметно на пол опустилась

С фаты невесты траурная нить.

 

ШАХМАТИСТ

 

Старик за шахматной доской

Задачу «мудрую» решает,

В три хода мат – махнул рукой,

Ответ через минуту знает.

 

Судьбу с фигурами связал

На черно-белом мёртвом поле,

Навеки пленником он стал

В коварной шахматной неволе.

 

Что он хотел в игре найти,

Над чем всю жизнь упорно бился?

И вот остался без семьи,

Всемирной славы не добился.

 

Иллюзий рухнул хрупкий дом,

Лишь горечью душа размыта,

Остался просто игроком

Он у разбитого корыта.

 

В БОЛЬНИЦЕ

 

Раздражал его больничный жёлтый свет,

Впился в тело едкий запах хлорки,

Угасал забытый старенький поэт

На продавленной скрипучей койке.

И, как пастырь душ, всем отпустил грехи.

За друзей немного было стыдно,

Даже тех, которым посвящал стихи,

В эти дни не слышно и не видно.

Лишь недавно чуть повеяло теплом

От приехавшей внезапно дочки,

И снежинками сверкали за окном

Созданные им когда-то строчки.

 

КОТ

 

Пустующий хутор в глубинке,

Давно там никто не живёт,

О прошлом справляет поминки

Стареющий, брошенный кот.

И часто к потресканной чашке

(Когда-то с парным молоком)

Подходит в забытии тяжком

И лижет её языком.

И грезится: там, за плетнями

Затихших в молчанье дворов,

Плывёт высоко над полями

Мычание сытых коров.

Анатолий Котельва (г. Донецк)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"