На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Мы с тобой на окраинах мира живём

Из последней книги поэта

ПИСЬМО

 

Мы с тобой на окраинах мира живём

у таких непохожих морей,

между нами зацветшей страны водоём,

миллионы забитых дверей.

 

Между нами столиц равнодушная спесь,

непролазных просёлков бардак...

Как покойно, как медленно дышится здесь,

меж уездных людей и собак.

 

От окраин далёк государственный срам,

на брусчатке взращённый репей.

Ты поклон передай шебутным Северам

от моих крепкогрудых Степей.

 

От живущего ныне в тишайшей стране,

где играет в больших ребятня,

поклонись той церквушке на ясной Двине,

где когда-то крестили меня.

 

Помни, классик: не многим без счёта дано.

Береги свой лазоревый свет.

И пришли наконец заказное письмо –

до чертей надоел интернет.

 

* * *

Родину свою оплакать –

Никаких не хватит слёз.

                      А. Росков

 

Не то, что всё переиначим,

но разберёмся, что почём.

И родину свою оплачем.

И правду правдой наречём.

 

Несёт и кружит щепку веры

среди изменчивых тирад.

Иные, лучшие, примеры

пускай безусых вдохновят.

 

Я не прошу у них участья,

в простые истины влюблён,

 хочу остаться непричастен

к наивной пошлости времён.

 

Сердца – в галоп. И жизни – на кон.

И слава рот горячий жжёт.

А здесь забытая собака

забитый домик стережёт.

 

НАДПИСЬ НА КНИГЕ

 

Вот уже немало лет

есть на Севере Поэт.

Он, пока в деревне рос,

земляков довёл до слёз.

Был за ним такой грешок:

хвать кого-то – и в стишок.

После скажет: мол, прости,

но стишок – в газету,

в общем, свёл он всех почти

земляков со свету.

Стар и мал в деревне тут

позабыл едва ли,

как его в Литинститут

миром собирали.

– Вот уедет навсегда

и про нас забудет,

и пройдёт лиха беда,

заживём, как люди.

 

* * *

Очень медленно рассказ

к главному стремится...

Знать, его в недобрый час

встретил я в столице.

 

В стороне от чепухи,

с хитрецою глядя,

он разматывал стихи,

точно печку ладил.

 

Как идёт по листьям дождь

яростью кленовой,

так поэта узнаёшь

по строке бубновой.

 

Но, рассудку вопреки

и без всякой позы,

переходят печники

в низменную прозу.

 

Скажешь:

             – Саша, не спеши.

Саша нас не слышит.

От души и для души

Саша повесть пишет.

 

Будет повесть без прикрас,

ну и слава богу.

Знаю, правды в ней про нас

будет слишком много.

…………………………..

Так давай, пиши, прохвост,

и поведай миру,

как ловили мы за хвост

ветреную лиру.

 

Вспомни старый гастроном,

где земные блага,

и пусть ходит ходуном

по ночам общага.

 

Пусть последний ученик

вычитает сдуру,

как архангельский печник

пёр в литературу.

 

Как толкались в голове

рифмы – самоцветы.

Как живали на Москве

русские поэты.

 

* * *

                    Саше Роскову

 

Полешки уходят в дымок над трубой,

воскресная в теле истома,

и снег о морозце толкует с тобой,

когда ты выходишь из дома.

 

Закуришь с улыбкой на тёплом лице

и, чтоб тишину не нарушить,

присядешь на зябком дощатом крыльце

прозрачное утро послушать.

 

И слышно, как в землю бревенчатый дом

врастает, ссутуливши плечи,

как речка за лесом течёт подо льдом,

как топятся ладные печи.

 

А там, за околицей, в снежной пыли,

за дымом последнего дома,

чуть видима, тропка на небо с земли –

привычна, понятна, знакома.

 

* * *

Оттеплило северное лето.

На бруснику сбросив рюкзаки,

люди доставали сигареты

у прозрачной маленькой реки.

И присел у костерка геолог,

замолчал на несколько минут,

а напротив вышли из-под ёлок

двое. По всему – туземный люд.

Встали, поздоровавшись, в сторонке.

Удочка да ягоды в горсти.

Драные фуфайки и кепчонки.

Папуасы, господи прости.

И вздохнул геолог бородатый,

пред народом чувствуя вину,

                        и спросил:

– Как хариус, ребята,

не берёт, бродяга, на блесну?

Папуасы – брови смоляные,

и один, разбойничьих кровей,

хохотнул:

Так ловят городские,

а мы тута – только на червей.

А потом качались ветки ёлок,

дождик собирался в облаках,

и грустил задумчивый геолог

о дремучих русских мужиках.

Саша, милый, помнишь ли об этом –

как, свою судьбу благословя,

хариуса два шальных поэта

всё поймать пытались на червя.

 

Полетит с деревьев позолота,

первый иней дрогнет на кустах,

и поспеет клюква на болотах,

в самых топких, гибельных местах.

И опять закрутит, заласкает

ветер, сумасшедший и хмельной.

Господи, кому судьба какая –

мне уже не надобно иной.

Константин Савельев (Харьков)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"