На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Моя Россия, ты опять в опале…

Из новых стихотворений

МОЯ РОССИЯ

 

моя Россия, ты опять в опале,
а значит – и с тобою вместе я.
там, где недавно ангелы витали,
сегодня спасу нет от воронья.
и вот уже вчерашние подруги
и сёстры не таят недобрый взгляд
на груди, что по-прежнему упруги,
и поступь, для которой нет преград.

не надо ей завидовать, не надо –
не лёгок у неё нательный крест.
он вылит в дни блокады Ленинграда
из пуль, что первым встретил город Брест.
он выкован в сраженьях под Москвою,
в боях за Киев, Минск и за Берлин
и у России право быть живою
окроплено всей кровью тех годин.

что нужно вам, скажите сёстры, братья
и бывшие друзья моей страны?
вам застят глаз просторов наших платья?
вас злит, что родники у нас полны?
так мы всегда готовы поделиться
и сердцем, и умом и всем, что есть.
поймите, что Россия – не Царица,
а Женщина, имеющая честь.

 

МОЖНО…

 

так и не понял, кто таков
я есть на этом белом свете,
но мир отпетых чудаков
мне ближе, ведь они, как дети,
не зная смысла бытия,
едят и спят, когда придётся,
и не злорадствуют шутя,
и не плюют в нутро колодца.

а остальным и невдомёк,
что можно, отдохнув на крыше,
ни рук не чувствуя, ни ног,
лететь всё выше, выше, выше –
туда, за полог облаков,
где небеса совсем раздеты
и всех отпетых чудаков
возводят ангелы в поэты.

 

В МАРШРУТКЕ

 

"благодаря" угрюмому "водиле",
который точно встал не с той ноги,
в маршрутке, полной духоты и пыли,
витало чувство, что кругом враги.

сначала слишком долго "загружался"
полуживой, но грузный, инвалид.
"шеф", закурив, свирепо чертыхался
и злопыхал:"я вам – не Айболит!"

затем, врубив "музон" на всю "катушку",
где в песнях через слово "бля", да "бля",
он материл ушедшую старушку,
ему не доложившую рубля.

потом его бесили: и очкарик,
подавший сильно мятый "полтишок",
и пёсик, то ли Бобик, то ли Шарик,
пересекавший транспортный поток.

похоже – пассажиров ждала трёпка.
не важно – виноват, не виноват,
а тут ещё, не по-мужицки робко,
в маршрутку сунул голову солдат.

и эти вот кадык, глаза и уши,
одетые в х\б и сапоги,
пролепетали:"дяденька, послушай!
будь другом! пропадаю! помоги!

опаздываю! время – на излёте!
и, как на зло, нет денег на проезд!
а если я не "нарисуюсь" в роте –
меня "комбат" без майонеза съест!"

таксист, с которым всё, казалось, ясно,
опешил так, что хоть веди к врачу.
и тут на всю маршрутку, громогласно,
раздалось:"заходи! я заплачу!"

и сразу все прогнали мысль о страхе,
витавшем в душно-пыльной тишине.
"а мой сынок – в Нагорном Карабахе!"
"а мой племяш Андрюшка – в Астане!"

и потянулись руки, руки, руки
с "полтинничком", с "червончиком", с рублём...
и "шеф" промямлил робко: "что ж мы – суки?
с защитников Отчизны – не берём."

 

СОЛДАТ

 

солдат... он только с виду, как скала,
покрывшаяся тонкой сетью трещин.
в противоборстве с чёрной силой зла
он не забыл глаза любимых женщин
и часто вспоминает поутру,
во взгляде тихой грусти не скрывая,
родную мать, подругу и сестру,
и чуть солёный привкус каравая.

он молча пьёт сто грамм лишь потому,
что чудом вышел невредим из боя,
а друг, упавший замертво в дыму,
не повод для застолья, а святое!
и чувства все, что высказать не смог,
слезой упав и растворившись в водке,
ещё узнают те, кому их Бог
едва ль простит в крови невинных чётки.

солдат... он очень редко видит сны,
в которых нет военных лазаретов,
прогоркло-душных запахов войны
и на гробы положенных беретов.
и, проклиная смерти дикий пир,
мечтает он, не ведающий страха,
дожить до дня, когда настанет мир
под небом Иисуса и Аллаха.

 

ДЕНЬ ТАНКИСТА

 

кто не помнит Сеньку-тракториста
и его "пропитое" лицо?!
год за годом он, на День Танкиста,
выходил с гармошкой на крыльцо
и, усевшись гордо на ступени,
от воспоминаний сам не свой,
"рвал" меха без устали и лени
у своей "тальянки",фронтовой.

скромный самоучка из народа,
он не знал о пользе гамм и нот,
но играл, шлифуя год от года,
каждый, "с боем" взятый им, аккорд,
до того душевно и сердечно
шлягеры лихих военных лет,
что сосед с гитарою, конечно,
знал, какой он хилый конкурент.

на дворе грустило бабье лето,
чуть звеня желтеющей листвой,
и кружило Сенькино "либретто"
над деревней тучей грозовой.
про Катюшу, про судьбу танкиста,
про землянку, вьюгу, без конца...
и дрожащий голос гармониста
бередил всем души и сердца.

через полчаса его концерта
выходила из дому жена.
выносились: стопка, сигарета
и бутылка красного вина.
Сеня делал долгую затяжку,
ловко откупоривал "агдам"
и плескал желающим в рюмашку
со словами:"за прекрасных дам!"

это было, вроде, так недавно,
но всё чаще кажется – давно.
не поёт гармонь о самом главном,
не выносят стопку и вино...
скоро и не вспомнят гармониста,
позабыв и имя, и лицо,
что не мог не выйти в День Танкиста
со своей "тальянкой" на крыльцо.

 

ВЕСНУШКИ

 

мой взводный, вечно хмурый, словно чёрт,
вдруг ухмыльнулся и сказал устало:
«сегодня ночью делаем проход
на минном поле, чтоб оно пропало.
пойдём: я, ты и тот рябой боец,
что к нам из окруженья вышел с боем.
гутарят – он по этой части спец,
ну, а покуда – отдыхать обоим».

ночь задалась – ни месяца, ни звёзд,
на радость всем троим, как по заказу,
и этот, что прорвался, – вот прохвост! –
на первую из мин наткнулся сразу.
он разобрался с нею в чёрной мгле
как ювелир, вооружённый лупой,
и поползли мы дальше, по Земле,
не веря в то, что смерть бывает глупой.

работа как работа... тут, браток,
знай не зевай, но делай всё без спешки,
иначе, стоит дёрнуться чуток,
достанется всем сразу «на орешки».
уж сколько я «перепахал» полей,
напичканных довольно разной дрянью,
но этот, что стал третьим, дуралей,
похоже – к нам прибился по призванью.

ночь на исходе... вроде всё «зер гуд»,
и взводный сделал знак: «идём обратно».
ну что же, поживём ещё... и тут
тот, незнакомый, прохрипел: «ребята...
ещё одна... придётся попотеть...
здесь механизм... мне не понятный что-то...
вы возвращайтесь... скоро буду, ведь
фартовый я... шуруй домой, пехота».

и мы «ушли», утюжа мокрый снег
озябшими от сырости телами.
там, позади, обычный человек,
скорей всего, уже простился с нами.
он просто ждал, когда мы уползём
подальше от проклятой этой мины,
а мы с тоскою думали о нём –
о прикрывавшем грудью наши спины.

как ни смотри – всё просто на войне:
любой из нас готов к смертельной сечи.
раздался взрыв и в мрачной вышине
вдруг загорелись звёзды, словно свечи.
и через час, голодный и сырой,
цедя холодный спирт из мятой кружки,
подумал я о том, что звёздный рой
не что иное, как его веснушки.

Леонид Карпов (Карелия)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"