На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Мои осенние поля

Поэма

1

Мои осенние поля.
Как пусто в них: ни журавля,
Ни аиста в холодном небе,
Ни даже вздоха там о хлебе,
Давно сошедшем в закрома.
И где-то там уже зима
Готовит белую угрозу.
И дни одной щекой к морозу
Идут, снижая облака…

И вот уж с вешалки рука
Снимает плащ, и чья-то воля
Из одного в другое поле
Ведёт меня.
Зачем? Куда?
Какая странная звезда
Сокрыта там, в седом тумане?
И не видать её, а манит,
Как донный вздох из камыша…
И вот уже щемит душа
Вот тут, в груди, и там, во поле,
Как боль сама, как эхо боли,
Чужая чья-то и своя –
Зовёт, и я иду в поля.

2

Иду в осенние поля,
Не рву рывком с плеча ружья,
Не целюсь в бедного зайчишку:
Пускай себе живёт, трусишка,
Пускай бежит за горизонт
И всё, что поле даст, грызёт.
А я,
Где пахотой, где пожней,
Иду
И в ранний час, и в поздний
В литых отцовских сапогах,
Не тороплю усталый шаг,
Души своей не тороплю
И говорю себе: люблю.

До слёз люблю такую пору,
Когда я сам, под стать простору,
Раскидан весь и окрылён,
Как взрыв, и тут же взят в полон
Тоской полей остро и хватко
До узелка…
Но вот загадка:
Куда иду? И почему?
Пожал бы руку – но кому?
Сказал бы слово – но о чём?
Плечо бы чьё своим плечом
Доукрепил… Да только жаль,
Во все концы немая даль
Крестом лежит сквозно и мглисто,
И никого – ни тракториста,
Ни конюха,
Ни овчара,
Лишь я один, как и вчера.
Один.
Но мне не одиноко, –
Во мне самом идёт дорога
Особой меты и длины –
И в сторону того омёта,
Что словно кто открыл ворота
Из августа в предзимний день:
Стоит и отрицает тень.

3

И я иду в его зарю
И, подойдя, благодарю
За приглашенье в летний полдень,
За свет, которым он наполнен,
За то, что он жилой такой…
И я прилёг, прильнув щекой
К нему, как к печке русской дома…
И слышу вдруг, как через дрёму
Совет мне кто-то подаёт:
Мол, встань и постучись в омёт.

И я не пренебрёг советом –
Встаю,
Стучусь,
Как будто это
И в самом деле чей-то дом.
А раз есть дом,
То в доме том
Должны же быть и домочадцы,
Чего бы к ним не постучаться?
Стучусь.
И сам глазам не верю:
Передо мною – настежь двери,
Мол, раз уж надо – заходи
И всё, что хочешь, огляди.

4

И я вошёл в омёт.
Да только
Где тут хоромы? Где светёлки?
Таких тут и в помине нет,
Один – сощурься – свет на свет.
Но свет не то чтобы всевышний,
Как белый наш,
А летописный,
Бестеневой,
Упавший ниц,
Как тот, с пергаментных страниц.
И не такой уж чтобы светлый.
В нём что-то есть не то от пепла,
Не то от праха что-то есть –
Такой он запредельный весь.


5

Ну а вокруг всё то же поле,
Но в нём – другое время, что ли? –
Не те косилки, трактора…
В разгаре страдная пора
Косьбы и сенозаготовки:
Там грабли вон, а тут литовки
Вонзились в жаркие валки…

А бабы где?
Где мужики?

И сразу стало сердцу трудно:
Покос в степи, а так безлюдно.
Такого, нет, не может быть.
Кому-то ж надо подсобить?
И я невольно озираюсь,
Тревожным взглядом упираюсь
То вон в ходки,
То в хомуты,
То в ту вон полную воды
Дубовую сырую кадку…
Ну что за чёрт – и тут загадка,
Хоть самого себя казни!

И вдруг –
Ах, вон где все они! –
Увидел их, и сердце радо:
В лесопосадке всей бригадой
Они сидят, здоровяки.
Зерновы,
Шпаки,
Рудяки,
Чинилины и Ивановы,
Кондрашины и Острецовы,
Безусые, но не юнцы,
Плечом и статью молодцы,
И все едят сливную кашу,
И все молчат. А что тут скажешь?
Обед, брат, он и есть обед.

Но почему здесь женщин нет?
Красавиц, в ком души не чаю?

Меня такое удручает.
Ни кротких нет, ни озорных…
Ну а какой покос без них?
Без них покоса не бывает,
Без них охота убывает
Валки валить до той межи.
А целоваться с кем, скажи?

Но факт есть факт.
А в чём причина? –
Об этом лучше знать мужчинам,
Но те сидят себе, молчат
Про жён своих и про девчат.

Вдруг обожгла меня забота:
В их лицах что-то есть от фото
Тех давних довоенных лет.
Какой-то запредельный свет.

Но я беспечным быть стараюсь,
К ним подхожу и улыбаюсь
Им, знатным землякам своим,
И – здрасте! – говорю всем им.
А Рудяку привет особый:
– Как поживаешь дядя Стёпа? –
И отдаю ему поклон,
Как старшему из всех, а он…

А он, как эхо из окопа:
– Какой тебе я дядя Стёпа?
По возрасту – ты дядя мне.
А по своей по седине
Уже сойдёшь и за папашу.
Ты лет на сорок всех нас старше.
Не веришь? Зеркало бы дал,
Да бабой я ещё не стал.

Так и сказал, как подытожил.
А у меня мороз по коже
От слов, не ясных мне вполне.
– А что сказать твоей жене,
Такой хорошей тёте Нюре?
– А то скажи, что вот покурим,
Докосим клевер и – придём…

6

В лицо ударило дождём.
И я открыл глаза, опомнясь.
Была уже сырая полночь.
Шёл туч растрёпанный свинец…
И только тут я наконец
Пришёл в себя и сердцем понял,
Какой же верою наполнен
В том, что они ещё живут –
Докосят клевер – и придут.
Придут в конце моей строки –
Всем похоронкам вопреки.

Егор Исаев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"