На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Стой как стояла! И блюди себя

Стихотворения

Островок

Триптих

 

Много ли надо для островка?

— Клок осоки да горсть песка! —

Горсть песка да осоки клок —

Вот и весь островок.

Речка Содонга — ой, бойка:

Так и рвет островку бока,

Так и гложет его края

Немутнеющая струя.

А налимы да пескари

Нынче тоже — не дикари:

Точат остров, жуют песок —

Роют норы наискосок.

Каждый год с приходом весны

Берега для речки тесны,

И приходится островку

С головой уходить в реку.

Крутит-вертит вода, сверлит,

— Сгинь! Исчезни! — ему велит.

Льдины мимо не проплывут —

Обязательно толконут!

А уж если случится плот, —

Бок почешет, как бык, боднёт,

Да уцепится животом —

Прочь пол-острова за плотом!

Кустик рос — и того лишись:

С корнем вырвет!.. Такая жизнь!

Но взгляни: опала вода —

Островок стоит, как всегда.

Стрекоза над речкой дрожит,

Мирно-мирно вода бежит,

И осока шумит, как лес,

И кусточек жив, не исчез!

И песком, чтоб горел, как жар! —

Чистит девочка самовар.

И купает его в реке,

И играет на островке:

Бросит в воду песчинок горсть —

Все песчинки мгновенно врозь!

Бросит пригоршню, бросит пять,

Но ровнёшенько дно опять.

Злится девочка на реку,

Удивляется островку:

— Как ты вырос, и как ты смог

С речкой справиться, островок?

Научи меня, научи! —

Но в ответ лишь вода журчит.

...Я бы тайну открыть могла:

Вместе с островом я росла

В той же речке, и потому

В жизни мне — как в реке ему...

Но девчонку спугнуть боюсь

И пока в кустах хоронюсь.

Вот подружимся — я спою

Тайну острова и мою.

1965 г.

 

II

 

Это что же получается?

Справедливый, рассуди!

На меня кричала чаица:

«Уходи» да «уходи»!

Села-высела на золото

Мыта-молота песка

И меня, похоже, по воду

Порешила не пускать?!

Машет крыльями, разбойница,

Чертит около круги...

И смущенно ива клонится

До моей — с ведром — руки.

Норовит утешить чем-нибудь,

Трется около плеча:

Не смущайся, мол, зачерпывай,

А на чайку — не серчай.

Чайка — птица перелетная —

С недомысла, не со зла

Это (думала — свободное!)

Свято-место заняла.

Овладев песчаной отмелью,

Впрямь на ту пору пустой,

Вишь, боится, чтоб не отняли!

У нее в кустах — гнездо...

Я в полуха иву слушала,

Не спешила воду брать,

Над собой кричанья-кружала

Смысл стараясь осознать.

И явились мысли грустные,

И заныло, и зажгло:

Просто так мое отсутствие

Нынче явно не прошло:

Дно речное — камни острые!

Струи — лезвия стекла!

...Я и впрямь на этом острове

Год без мала не была.

Год без мала речкой бредила,

Островком... И — не родня?!

Привечай-ка, чайка-вредина,

Посердечнее меня!

У тебя гнездо меж камушков

Лишь теперь заведено!

...А меня отец да мамушка

Завели давным-давно:

В ало платьице наряжена,

С бантом розовым в кудрях

Я ходить сюда поважена

Во младенческих летах...

Чем с налету брань выхлестывать,

Приземляйся да скажи:

В остову у распри-острова

Что положено — лежит?

Будешь острову царицею,

Коль ответ сумеешь дать:

В споре с резвою водицею

Что сумело устоять?

Что под глинами да илами

Глубже видимого дна?

Замолчала?!

То-то, милая!

Тайну знаю я одна:

Клад — не клад, а все хранится там,

Собирая злат-песок,

С переломленной ступицею

От телеги колесо.

Век — не век, а полстолетия

Скоро сбудется с тех пор,

Как его руками этими

Я толкала на угор:

Уговаривала — в кузницу

Ковылять, а не в реку, —

Хворым — кузница — союзница!

Что ж валяться на боку?

...Но оно, железным ободом

Переотягощено,

С глаз долой — на дно и под воду

Укатилось все равно:

След смолы еще хранящему

От оси (где — не бывать!),

Видно, тошно, работящему,

Было немочи казать.

И, ступицей переломленной

Прислонившись к валуну,

Так осталось, приноровлено

Притормаживать волну.

...Камень-валень — во свидетелях!

Ива-жива — в судиях:

— Так ли было?

— Так!—

Ответили

Камень.

Ива...

Мой!

Моя!

1995 г.

 

III

 

Не стало смысла бегать на реку:

Наш островок прирос к материку.

А что такое здешний материк?

А материк немеряно велик!

И если даже очень захотеть,

Не обойти его, не облететь.

Он весь зарос, покрылся с головой

Крапивой, ивой, сорною травой.

Там комары, слепни и овода

Заели лошадь до смерти... беда!

А что такое бывший островок?

...На нем блистал серебряный песок!

Над ним сияла солнечная высь!

Стрекозы с тихим шорохом вились!

В промытой гальке слитки-янтари

Оказывались запросто — бери!..

Увы! Пока в уюте островка

Мы подставляли солнышку бока,

По дну протоки от материка

Ползли шпионы — корни ивняка.

И вот: один росток, другой росток,

А из ростка — листок... потом — кусток...

Потом — другой... и вырос целый лес!

И островок серебряный исчез.

Как не бывал — припал к материку!

...Нет больше смысла бегать на реку.

2000 г.

 

* * *

Все — путем! Хожу и напеваю.

Есть причина, чтобы напевать:

Две недели день поубывает —

И начнет минуткой прибывать.

Хоть зима еще и не бывала

(Дорог самолет — идет пешком!),

Радость предстоящих карнавалов

Овевает юным запашком.

В храмах мольбы: — Господи, помилуй! —

В школах слезы: — Власть, подай за труд!

А крестьяне вскидывают вилы —

В бой с навозом фермерно идут.

А шахтеры дружно голодают:

На миру и смерть порой красна!

И красно знамена расцветают:

В ноябре на площади — весна!

Но зима навалится, жестока,

Разморозит утлый подогрев...

У сограждан Дальнего Востока

К Гимну свой появится припев.

Ничего, славяне! Переможем!

Без лекарства хворый не умрет:

Доктор пациентам непригожим

Рецептует свежий анекдот.

Брат поэт! Оставим самохвальство!

Хватит ныть! Давайте лучше петь:

Надо посочувствовать начальству,

Президента надо пожалеть.

 

* * *

Назвали песню «очень старой»

И в фонотеке «не нашли»...

А кто-то слал ее в подарок

Родной душе на край земли.

И песню смаху заменили:

Единоликую — на штамп...

И две души разъединили.

Но аз воздам! Но аз воздам!

«Когда весна придет — не знаю,

Пройдут дожди, сойдут снега,

Но ты мне, улица родная,

И в непогоду дорога»...

Лети, мелодия, скорее!

Звучите, славные слова!

Такие песни не стареют —

Эфиродиктор — не права!

«На этой улице подростком

Гонял по крышам голубей,

И здесь, на этом перекрестке,

С любовью встретился своей»...

Очнитесь, люди, от угара,

Долой беспамятный запрет!

Назвали песню «очень старой»,

А ей — пятидесяти нет.

«Теперь и сам не рад, что встретил...» —

Горюет голос молодой.

Живи, бессмертная, на свете!

«...Моя душа полна тобой...»

 

* * *

Потешу собратьев:

Не руша традиций,

Сошью себе платье

Из синего ситца.

По синему полю —

Да белые капли:

Как будто по морю —

Суденки-корабли!

Да выберу брошку —

Как раз, невелику:

С болота морошку

Али княженику.

Прикноплю-прилажу

Близ сердца, под горло:

Пусть царствует-княжит

Достойно, не гордо.

Запутаю шею

В рябиновы буски,

И захорошею

По-сельски, по-русски.

И в этом наряде —

При полном параде! —

Я — в гости к собратьям...

Да, видно, некстати:

Молчат, суетятся,

Сопят, косоротят:

Меня-то стыдятся!

Глаза-то отводят!

Ведь ихни-то жены

При тальях неузких

Теперь наряжены

По-турски — французски!

По-шведски — английски!

Испански — цыгански!..

Великие риски —

Ходить по-славянски!

 

* * *

Открыла форточку. А там:

По небу — Господи Исусе! —

Навстречу снежным облакам

Летят заснеженные гуси.

Их клин — как будто и не клин:

Опустошен! Раздроблен! Скомкан!

Вот — два... вот — пять... вот — сам — один —

Летят... в родимую сторонку.

Который день они летят?

Где, на ночь глядя, приземлятся

И что, усталые, съедят,

Чтоб стало силы вновь подняться?

Мороз внезапно осерчал:

Весна поблазнила — и скрылась.

Подснежной клюквы на кочах

Для птиц еще не появилось.

Что поклюют они в ночи?

Где прикорнут, крылом прикрывшись?

«Молчи, — велю себе, — молчи:

Они другое сверху слышат!»

Они летят и гомонят,

Свой клин подравнивая криком,

Сквозь мрак и снег — к безночным дням

На диком Севере Великом...

1-

***

Хотим — про дело,

А нам — про тело!

Хотим — о духе,

А нам — о брюхе!

Хотим заплакать,

Но не заплачем:

Скакать и брякать Велят — и скачем.

Ура! Нищаем!

В обносках, дуры,

Изображаем

Расцвет культуры.

Пляши, плешивый!

Живи желудком:

Заворожила

Чужая дудка.

Пляши, плешивый!

Скачи, седатый:

Ура наживе!

Долой зарплату!

С душой прощайся —

Мир жаждет крови!

Вооружайся —

Твой час не ровен!

Под "бис" и "браво"

Чужих напевов

Пали направо!

Пали налево!

В отца и матерь!

В сестер и братьев!

Авось и въяве —

Начнешь кудряветь!

 

 


* * *

Мое окно — на уровне вершин

Березок — может быть, моих ровесниц.

Они в любое время хороши:

То — успокоят, то — навеют песню.

Меж их стволами раннею весной

Воды-снежницы озеро натает,

Меж их ветвями в злой июльский зной,

Как тихий ангел, ветерок летает.

И бабочка-крапивница мелькнет,

Влекомая течением воздушным,

И — "синь-синь-синь" —

пичужка воспоет,

Благодаря за корм внутрикормушный.

Там, с ледостава, лодка кверху дном

Взволнует младость и

приветит старость

И мне опять напомнит о родном,

Что в колыбельном сумраке плескалось.

О жизни той — на уровне корней, —

А не весёлых плещущих вершинок,

О "Колыбельной" матери моей

Из золотых плещеевских стишинок.

О мама! Ты — с покачкой на ноге, —

Токами что-то шьешь иголкой быстрой,

А песня всё журчит на языке,

Всё шелестит березой многолистой...

 


***

"Россия, Русь/Храни себя, храни!"

Н. Рубцов

 

Россия, Русь! Храни себя, храни:

Твои сыны хранить тебя не могут!

У них свои дела не слава Богу,

Свои заботы... так что — извини.

Россия, Русь! Храни себя сама.

И если впрямь безвыходно и туго,

Назло врагам сплети себе кольчугу

И бейся за хоромы-терема.

Храни себя, храни, Россия, Русь!

Распахивая поле, веруй свято:

Твои подзагулявшие ребята

Авось еще опомнятся... не трусь!

Авось еще с повинною придут

За все перед тобою прегрешенья,

И — жизнь не в жизнь

без твоего прощенья!

Стыдясь и каясь, в ноги упадут.

Тебе в привычку —

верить, ждать, любить,

Не помнить зла, прощать обиды близким,

Тебе не оскорбительно, не низко


Блаженной ли, святой ли — быть ли, слыть…

А если, мать, ты сделалась больна?

А если конь-надёжа — обезножел?

— Ну что за блажь?

Такого быть не может!

Ты не имеешь права. Не должна.

Взбодрят-разбудят, кнут употребя...

Но дело ли — сердиться на сыночка?!

При плуге. При кольчуге.

В лапоточках, —

Стой как стояла! И блюди себя.

 


* * *

И до глубинной деревеньки

Дошли раскол и передел:

У вас всю ночь считают деньги

— Мы без гроша и не у дел.

 

Вы натянули шапки лисьи

И шубы волчьи вам — к лицу,

Мы — воспитали,

вы — загрызли,

Мы — на погост,

а вы — к венцу.

 

Такое звезд расположенье,

Таких "Указов" звездопад:

Вы — в господа,

мы — в услуженье

Да на работу без зарплат.

 

На вашей улице — веселье:

Еда — горой! Вино — рекой!

Святые звезды окосели,

Смущаясь вашею гульбой.

 

У вас всю ночь огонь не гаснет, У нас — ни зги во всем ряду:

На нашей улице — не праздник. ...Но я на вашу — не пойду.

 

 


* * *

Прозябаю:

Прозой баю!

А поэзия — Бай-баю. Позабавились — И хватит!

За поэзию

Не платят.

О поэзии

Не плачут:

Ничего она

Не значит.

О поэтах

Не бастуют:

Их списали

Подчистую. Хорошо-то

Без талантов

Прессе желтой

Оккупантной:

Жорко! Жирно!

Прорежимно! Нежное —

Уничтожимо. Мерзкое


Трубит победно.

Не с кого

Писать поэму.

Ольга Фокина


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"