На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Свет отраженный

Избранная лирика

***

Ну, вот и февралю настал черёд линять.

Чернеют на снегу проталые нарывы.

И скоро наконец порадуют меня

Пернатая весна и толчея на рынке.

 

Карманы площадей и улиц закрома

Ещё хранят в себе останки зимней вьюги.

Но слух уже прошёл: вчера мятежный март

Ходил по деревням и полошил округу.

 

Почуяв, что грядёт, – наглели воробьи

И рассуждали вслух о близкой перемене.

И рваные края глубокой полыньи

Наметились уже в февральском низком небе.

 

***

Звонкий говор сорок разносится...

Бесшабашная жизнь моя! –

Околесица, чересполосица...

Эх, апрельская колея!

 

Роща белая с черным выкриком

Молодых на хмелю ветвей.

И весеннее – гулким выстрелом

В голове звенит…

                               В голове.

 

Колобродит, вскипает, пенится

По оврагам, в ковше, вокруг!..

Мне не часто бывает песенно,

Чаще грустно, мой милый друг.

 

Но сегодня нежданной вестницей -

В небе тёплая полынья!

Трескотня сорок. Околесица.

Бестолковая жизнь моя...

 

***

Смотри, проклюнулась капель,

И раскололась глыба звука!

Опять толкаемся в толпе,

Как будто ищем пятый угол.

 

Всё воскресает на земле

Из безвременья и покоя.

И в рваном ватнике полей

Апрель выходит из запоя.

 

Нам, порознь пережившим сон

Февральских вьюг и чёрной стужи,

Не хватит самых вечных слов...

Но больше нам никто не нужен.

 

***

Оттепель. Кот на окне

Мирно соседствует с кактусом.

Греется дед на бревне

В белых залатанных катанках.

 

Сушится ватник отцов,

Носится пёс за оградою.

Тихо вхожу на крыльцо,

Гость долгожданный-негаданный.

 

Топится русская печь –

Милая, добрая, старая!

Слышится мамина речь…

Оттепель – сердце оттаяло!

 

***

Сколько помню бабу Надю – всё болела,

Всё лежала, вышивала кружева.

От её работы в горнице светлело,

А она не уставала вышивать.

 

Сколько помню, всё она молчала,

Вышивала белым-белым кружева.

Так до самой смерти не вставала,

Тихо и спокойно умерла.

 

Сколько помню бабу Надю – всё лежала,

Всё чему-то улыбалась и ждала.

Только лет тогда мне было мало...

Есть у мамы скатерть в кружевах!

 

***

                      «За паромом женщина кричала…»

                                                       О. Варнаков

 

За паромом женщина кричала,

Словно бы судьбу свою звала... 

В мире много места для печали,

В мире мало места для тепла.

 

Оттого так ветрено и сыро,

И знобит осенняя вода...

Ни покоя в мире нет, ни мира

Для души, заброшенной сюда.

 

Безответен крик, сносимый ветром –

Все чужое мимо унесёт:

Мир широк... широк и безответен

Для чужих печалей и забот.

 

В этой жизни зыбкой и порочной

Жить спешим: палим, поём и пьём.

Только кто-то вскрикнет за паромом

О чужом...

О личном...

О своём...

 

***

Мой путь лежал за дальний окоём,

где паводок луга в низинах залил...

Цыган-пастух просил продать ружьё,

стреляя вороватыми глазами.

Его собаки ластились к ногам,

гудели ноги, тело сладко ныло,

теплом и сном тянуло от огня...

Цыган буквально осаждал меня,

наверное, ружьё его пленило.

Приклад он гладил, как свою жену,

и, зависти горячей не скрывая,

ружьё к себе настойчиво тянул...

Но я молчал, как путник на привале.

Он цокал языком, глядел в стволы

и целился в закат под срез по центру.

И горячился, и ружьё хвалил,

и назначал неслыханную цену.

Но расходились каждый при своем...

Цыган, цыган, плохое чувство зависть!

Да и зачем, цыган, тебе ружьё,

когда ты душу вывернешь глазами!..

 

ТАЁЖНОЕ

 

В беде не лицемерят и не лгут...

Пускай, порыв мой десять раз нелеп –

Я подал руку своему врагу

И разделил с ним свой костёр и хлеб.

 

Но не пытайтесь нас объединять:

Мы дале спор продолжим вековой, –

Мой враг обсох у моего огня,

Мой враг окреп от хлеба моего...

 

ХОЛОДНОЕ УТРО

 

Туман залез под ватник в рукава,

Ладонями дыханье разминаю...

Наверное, ты всё-таки права:

Мы часто всуе душу поминаем,

Когда скребем куском карандаша

Свои слова, похожие на рифмы.

И кажется, что вот она душа,

А на поверку – как-то сиротливо:

Одни слова, конструкции из слов,

Пустые и надуманные звуки...

Здесь всё не так: в костёр подброшу дров

И буду греть озябнувшие руки.

 

***

Друг мой, нынче опять не поётся...

На руинах былого огня

Одинокое слово прольётся,

Но уже не коснется меня.

 

За грехи все взыскалось стихами.

Все прошло сквозь гульбу и пальбу –

Только Родины лик бездыханен

И красив, как покойник в гробу.

 

Шелестят, облетая, страницы –

Летаргия великой страны.

Время кончилось?..

                           Или всё длится

Неизбывное чувство вины?..

 

***

Друзья уходят понемногу

Куда-нибудь, где подадут...

И хорошо.

                И, слава Богу,

Что мысли с чувствами в ладу.

 

Что я покуда верю в завтра

И что-то пробую сказать.

Что мрак обиды мне не застит

Сплошною пеленой глаза.

 

Что так покорно ниоткуда

И в никуда летит листва.

Что с точки зрения Иуды –

Он никого не предавал.

 

Что август-месяц на ущербе

Наивен, словно первый снег...

Что зреет осень всепрощенья

Не то в миру, не то во мне.

 

***

Гроздь рябины кроваво-чёрная,

Куст разорванный на ветру...

От любви такой можно чокнуться,

Если раньше вдруг не умру.

 

Ты не думай, я не отчаялся,

Просто времени полынья

Поглотила всё изначальное,

Даже память, и та – ничья.

 

И брести переулком осени

Мимо окон чужих домов...

Всё равно не напиться досыта

Дымом родины, как тюрьмой.

 

И глядеть отрешённо издали,

Разучившись страдать в миру.

Кто-то хлеб мне протянет искренне...

Только я не возьму из рук.

 

***

Как мало от всего осталось!..

Слетает лист. Чернеет куст.

Я полюбил твою усталость.

И осень чувств.

 

И скорую печаль разлуки,

И близкий холод от земли.

Слова ушли. Уходят звуки.

И журавли...

 

Молчи! Всё сказано. Так много

Напрасных слов, минувших лет...

Так начинают верить в Бога.

И видеть Свет.

 

***

Ещё безлюдно. Нет добра и зла –

Все слишком зыбко или слишком рано.

И тропка незаметно увела

За молчаливый белый остров храма.

 

Чиста ограда. Прибрано кругом.

Речным песком посыпана дорожка.

И нет ещё ни сроков, ни долгов, –

Как нет в своем Отечестве пророка.

 

Совсем не обязательно дышать,

Когда душа и мир живут в покое.

И, словно не решаясь сделать шаг,

Склонилась над тобою колокольня.

 

***

И утро чудесное, словно –

Чуть-чуть… невзначай… в полусне…

И мир, не встревоженный словом,

Непуганый, точно птенец…

 

И вся – от начала – дорога,

Возникшая вдруг, невзначай…

Умение слушать – от Бога –

И вместе, – уменье молчать…

 

Что? – вслух изреченные мысли

Кого-то спасли от беды?..

И в спорах – рождение истин:

Извечных. Избитых. Седых…

 

***

Я соберусь. Но хлеба не возьму.

Мой пробил час. Но твой приход возможен.

Теперь, окрест, к приходу твоему, –

Мир угловат, пуглив и осторожен.

 

Ночные травы помнят и хранят,

Они молчат. И ты прими на веру:

Узнав меня, ты сам есть часть меня.

Меня простив, развей мой прах по ветру.

 

Забыв меня, ты больше и сильней,

Твой час пробьет. Ночные травы помнят.

Они вернут всю память обо мне

В твою, для сборов выбранную, полночь.

 

Но, собираясь, хлеба не бери...

 

***

Над захолустной нищей грустью

Такая боль, такая высь

От этой беспросветно-русской,

От этой жуткой синевы!

 

Желать бы славы или смерти,

Вообще чего-нибудь желать...

Но есть ли в этом мире мера

Для уходящего тепла?

 

Искать во всём корыстной пользы -

Увольте!.. Будто лик святой

Чернеет Русь осенним полем,

Избой, иконою, крестом…

Сергей Филатов (г. Бийск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"