На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Кольцо природы

Цикл стихотворений

***

Ах, ваше благородие,
Заступница Весна!
Зима прошлась по родине
Лишеньем, как война.


Дороги неприглядные
Похлеще, чем в аду.
Голодным зайцем яблони
Подточены в саду.


Старанием отмечены

В рождественский мороз
Товарищи извечные:
Бутылка да погост.

Сплошное наказание...
Не Бога же винить!
Отдайте приказание
Россию починить.

***

Исхудала река

Как больная рука

На глазах сорока докторов.
Пляжем вытеснен  плёс

И пастушечий пёс
Край песка гонит стадо коров.

Нету мочи глядеть:
Плоть скукожилась в плеть,
Суховей в рукаве у реки...
Чтоб недуг побороть
Ей дозволил Господь

С окаянной креститься руки.

Предрекая дожди,
Гром ступал впереди,
Но угасло желание жить.
Точит душу тоска,
И не в воле река

Даже рук на себя наложить…

 

***

Отшуршала листва, загустела вода,
И не терпит рука жженья первого льда.

Над телами морёных дубовых стволов
Я на лодке скольжу по владеньям бобров.

Там, где груды осин на другом берегу
Непролазной стеной их покой берегут, –

Понастроили звери к холодной зиме
Добровольных плотин, не в пример Колыме.

Где-то рядом по хатам подземным сидят,
Кормят горькими ветками малых бобрят:

Вас и ваших детей в книгу Жизни внесли,
А крестьянское племя на смерть обрекли...

И плыву я один меж пустых берегов,
Мимо вымерших сёл и творений бобров,

И всё чудится, что в ледяной глубине
Бог, живущий в реке, улыбается мне…

 

***

Лягу на лёд реки:
Словно в другой стране –
Вмёрзшие пузырьки,
Отсветы в глубине.

Кончиком языка
Трону кусочек льда.
Колет и жжёт слегка
Спёкшаяся вода.

Время ушло вперёд,
Верно, часы спешат:
Тихой речушки лёд
Чист, как её душа…

с. Тюковка   Борисоглебского района    Воронежской обл.

 

***

Выйду в полночь. С высокого места
Виден мост и затон вдалеке.
Под  луной, без единого всплеска,
Стая уток снуёт по реке.

Испускает густое сиянье
Старый сад в запоздалом цвету.
Словно царь в одиноком изгнанье
Осокорь серебрит за версту.

Мне сказали, что жить надо проще:
Отойти от волнительных тем,
Пить вино и молиться на мощи,
А живых не касаться проблем.

Ну а если с покатого неба
Вдруг на голову рухнет звезда –
Уповать на Бориса и Глеба.
Я на них уповаю всегда...

Сыпьте порох,  берите на мушку:
Не в традициях русской души

Залезать от угроз под подушку,
Как чирок от пальбы – в камыши.

 

Часовня

Шрама нет, но болит как рана,
Как умеет душа болеть:
Не застал я на взгорье храма,
Мне к часовне хотя б успеть.


Чтоб орлицей над ней Россия

Распростёрла свои крыла.
Чтоб соседка моя, Мария,
С ребятишками к ней пришла.


Чтобы немощь и блажь отпели

И на сельский погост снесли.
Чтоб слова, что сберечь сумели,
До остывших сердец дошли.


Исполинам она не ровня,
Тех, дыханием, – греть да греть:
Мне бы, грешному, в той часовне
Покаянной свечой гореть...

 

Крестины

Меня, восьмилетнего малого,
По сговору бабки с попом,
Крестили в селенье Русаново

От бати–партийца тайком.

Мне помнится тёткина кофточка,
И лики в купельной воде,
И тёмная хлебная крошечка
В поповской седой бороде.

Вослед отреченью от дьявола,
Как воздух суха и легка,
Коснулась волос моих  слабая, 
Родная такая, рука

 

А бабка, обычно ворчливая,
Стращавшая внука войной,
Всплакнула тихонько, счастливая,
Гордясь и собою и мной.

И вновь, отрекаясь от нечисти

С обличьем двудушной змеи,
Я чувствую, как по-отечески
ОН гладит седины мои…

 

***

Какими словами мне выразить то, что знакомо
Мальчишке, идущему в жизнь по размытому следу,
Встречая рассвет на ступенях родимого дома,
Не чувствуя, – зная, что завтра отсюда уеду.

Районный автобус, пыля, заскрипит тормозами,
И с модной клеёнчатой сумкой и хрустким пакетом,
Ещё раз, украдкою, встретившись с мамой глазами,
Устроюсь в проходе, коль нету с местами билетов.

Сгоревшая церковь, и клуб с провалившейся кровлей,
Старушечьи руки и спящий, как ангел, младенец

Останутся там, за рекой, и в пугающей нови
Желанье вернуться мелькнёт, но души не заденет…

 

Пастушка в наушниках

 

Наушники – на ушках,
Косыночка – в руке,
Весёлая пастушка

Шагает налегке.
Такой вот вышел номер,
И некого винить:
Пастух от водки помер,

Ан, – некем заменить.

Пришлось студентке Нюше,
Чтоб выручить село,
В каникулы пастушье

Освоить ремесло.
Общественное стадо

Совсем невелико, –
Великая досада,
Что выпас  далеко:
 От рухнувшей церквушки –

Аж к Старому Хопру! –
Вести коров пастушке

В июльскую жару.

Земля – она извечно
Бесправная вдова.
Ей в душу бесконечно

Плюют «хозяева».
Фашисты с татарвою
Тебя не извели, –
Прости нам, что тобою
Торгуем за рубли.

Талант земли бесценен!
Как всё цветёт на ней:
От женщин – до растений,
От мыслей – до камней!

И вовсе не простушка,

Но, – Анна, землемер,

(Когда-то просто – Нюшка)

На Божеский манер 

Крестьянину, и полю,

И русскому «Прости…»

Заслуженную долю

Сумеет отвести...

 

***

Как быстро темнеет в пустынных полях!..
Деревни во мгле,  лишь дорога в огнях:
То фары машин запоздалых,
Везущих хозяев усталых.

От первых морозов деревья белы,
Но неразличимы средь ночи стволы,
Ведь инеем схваченный ясень

Не менее клёна прекрасен.

И спорит с дыханьем моим тишина,
А жизнь, как дорога ночная, длинна...
Ах, вот он и  знак поворота

К распахнутым настежь воротам!

Там свет в глубине голубого двора,
Там спит, разметавшись во сне, детвора.
Там женщина, спящая в кресле,
От губ, как царевна, воскреснет.

Но в долгом пути мою душу свело,
Как кисть музыканта, когда ремесло

Для хлеба важнее искусства,
Таланта, и сердца, и чувства…

 

***

Дорога к деревне моей перекрыта снегами.
Так станция "Полюс", забытая миром на льдине,
Без признаков жизни дрейфует между берегами.
А где они, те берега на безбрежной равнине?..

Что толку таращить глаза в ожидании чуда,
Сигнала от терпящих бедствие нет и не будет.
Устали они от пустого словесного блуда,
А им виртуозно владеют никчёмные люди.

Одна только радость мне светом в морозном окошке:
В саду, где зимуют тимьян и лимонная мята,
Наш старенький дом стерегут две бывалые кошки,
А значит, в апреле у нас народятся котята…

 

***

Судьба моя – на сельском кладбище,
Среди угрюмых стариков,
Навеки лечь ногами к пастбищу,
Бездонному от васильков.

Здесь нет в помине склепов каменных,
Не беспокоит Вечный жид,

Не давит грудь тяжёлый памятник,
Вольготно, знай себе, лежи.

Те, кто чужбиной были ссучены,
Кого она же прибрала,
На городских погостах скучены,
А здесь их волюшка ждала.

Бежать в москвы не возбраняется,
Но жизни суть – в её золе:
Давно костьми не удобряется
Земля в оставленном селе.

В былой войне солдат на бруствере

Давился кровью: "Мама, жди…"
А ныне мать дитя напутствует:
Беги, спасайся, уходи…

 

  ***

Через века дремучие, тоскливые,
Всё шли и шли к Тебе издалека,
Пригнутые судьбою, но счастливые

В любви слепой; их правая рука

 

В щепоть сжимала пальцы (поколеньями!)
В надежде страстной царство обрести.
Не верится, что были лишь каменьями
Их души и тела в Твоей горсти!..

 

***                                                 

Уходит вода, но за ней не уходит Россия,
И даже в золе за зерном прорастает зерно.
Проси невозможного, мама, но только прости нам
Безбожные годы,  – так было, видать, суждено.

Мы – массы, мы помним  эпохи по собственным стонам,
По вбитым в торчащие рёбра фамильным перстням.
Так помнит ковыль поимённо душителей Дона,
Так помнит пшеница Голгофу тамбовских крестьян.

Нас новое время сечёт по хребтам батогами, –
Очнись от бездонного сна, господин и слуга:
Нам нужен не мост, чтоб на Пасху дружить берегами,
А братские руки, чтоб крепче связать берега…

 

*****

А если я и тороплюсь

К тебе, твоим дремам и рекам,
Полям и чудо–человекам, –
Я обрести себя стремлюсь.

Обратом вместо молока
Чужая речь в подмену Слова.
Иноязычная полова –
Долой из чудо-языка!

Моя подточенная Русь!
Я не клянусь, но побожиться,
Что лишь к тебе одной стремиться

Всю жизнь я буду – побожусь...

 

                Троица

                                   Деду, Фёдору  Павловичу
                                                       Григорьеву

Злой декабрь. На экране крохотном –
Бесконечный идёт балет.
Дед в слезах: «Без Климента – плохо нам…»
Помню точно, что мне – семь лет.

Ночью – снег, и наутро домик наш
Занесён под самый конёк!
Проводов обрыв – до Тамбова аж;
Отдыхает школьный звонок...

На расчистку – мужицкой троицей:
Дед, отец  и я, колготной:
«Ничего, Федюшок, отроемся,
Откопаемся, – не впервой!»

Так всегда: то  Чернобыль вскроется,

То  упадок сил мировой…

«Ничего, мужики, отроемся,

Откопаемся, – не впервой!»


Отдохнувшие ли, усталые, –
Покумекают головой,
И  лопатою пятипалою,
То есть, попросту – пятернёй

 

Разгребут, забутят, отстроятся,

Вспашут зябь и засеют клин

Хоть и грешная, всё же – троица:
Рабы Божьи
Дед, и отец, и сын…

 

Прощёный день

 

Мне никогда уже не воевать,
Не жить одною жизнью с автоматом,
Не выполнять приказов убивать,
Как выполнял,
Не думая, когда-то.
Моя война!
Мой дом, моя семья, –
Я всё сломал, что так непросто строил.
За двадцать лет,
Кровавая моя,
Я кровь свою ещё не успокоил.

Я наложил на прошлое табу,
Солдатский

На гражданский мат исправил, –
Но память в оцинкованном гробу
«двухсотым» грузом

Так и не отправил.
Мне говорят обидные слова

За ту войну,
За приказное бремя…

Но не умеет никнуть голова,
Как вспять

Не поворачивает время!

В прощёный день

Не надо горевать –
Отпеты панихиды по ребятам...
Им никогда уже не воевать!
Прости им, Бог,
И будь прощён
Солдатом.

 

К   Слову

 

Колебался
Фонарь под ветром,
Колебалась
Водка в стакане,
Колебался
Дымок над пеплом
Папиросы, сжатой зубами.
Колебанье передавалось
Стойкам баров,
Телам за ними.
Даже море заколебалось

Колыхать крейсера в заливе!

Всё вокруг ходуном ходило,
Содрогалась основ основа.
Прах, сокрытый в гробах,
Знобило.
Слово –
Выжило, только слово.

Слово

Выстояло под ветром,
Слово

Высушило стаканы,
Слово

Вздуло огонь из пепла,
Разомкнуло времён капканы!

Мне хотелось,
Чтоб так и было.
Так случилось, что так и стало:
Закипело – и не остыло,
Жаль,
Что жизни

Чертовски мало!     

 

Дикое Поле                 

"В границах Дикого поля сейчас располагаются...
Тульская, Липецкая, Воронежская, Орловская,
Курская, Белгородская и Ростовская области России."

                                                              Википедия 

 

Здесь не чтятся чины и за матом не лезут в карманы,
Здесь родимый причал подневольных варягов Москвы.
Здесь по трюмам братва, и бесславны её капитаны,
Здесь глядят в зеркала, не пеняя, что рожи кривы.

Здесь живут на гроши, разделяя всеобщую долю,
Здесь в церквушке Господь отдыхает от храмов Кремля.
Здесь ночами  любовь  бродит с песней по Дикому Полю,
Здесь почивших сынов принимает в пучину земля…

Федор Григорьев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"