На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Валяльщики

Из новой книги

Валяльщики

 

                                 Покалеченному фашистами под Старой Руссой

                                 деду Андрею посвящаю

 

 

Мой дед – беззаботный хохмач, а безруким

Прозвали Андрея в селе.

Ушел на войну он, как все, но вот штука,

Вернулся, да руки не все…

Свистящая мина под Старою Руссой

Хотела солдата убить.

Рубец затянулся в кудрях его русых,

Но руку не смог отрастить.

Вернулся в деревню, ждала его Катя

И четверо малых детей.

Как жили? Сумею ли вам рассказать я?

Тут вспомнил былое Андрей…

*

Когда-то мальчонкой на промысел важный

За батькой своим он ходил,

Пруток да рубчатку, да шерсти запасы

За ним он по сёлам носил.

Там, в бане хозяйской, горячей и душной,

Отцу подсобляя, не ныл,

Держал заготовку над паром послушно,

А батька рубчаткою бил…

Вы были в натопленной бане, ребята?

Жара обжигает виски,

А нужно крюкОм из котла, как из ада,

Достать шерстяные носки,

Надеть на колодки, поправить их клином,

И бить, чтоб уселись плотней…

Отец лишь хохочет: « Ты держишь ли, сына?

Валяю невесте твоей!»

А парень в ответ: «Не шутил бы ты, батя,

Девчонку ты знаешь мою,

Соседку свою, синеглазую Катю,

Забуду ли в дальнем краю?»

Отец по колодке прутком ударяет,

Подправит то пятку, то нос,

А парень сильней кипятком поливает,

Куда подмешал купорос…

… Однажды явился домой фининспектор,

Отец, как затравленный зверь,

Молчал, а потом проклинал всех на свете,

Как только инспектор за дверь.

Валять запретили, сказали, что грОши

Не пОтом – обманом добыл.

Весёлый валяльщик и мастер хороший

От лжи этой мерзкой запил.

*

Давно это было… Война … Но раненье

Вернуло солдатика в дом…

Четыре ребёнка! Какое кормленье?

Как будет калека отцом?

И вспомнил Андрей ремесло, что запретным

Признали когда-то давно,

Колодки нашёл, воскресил он секреты,

И шерсть разыскал, только но…

Одна лишь рука у Андрюши до локтя,

А дальше обрубок с рубцом.

«Катюха, культяшкой сваляю!» – смеётся,

Сын старший: «Я, мама, с отцом!»

«Ты мал больно, Шурка! А знаешь, такой же

На промысел с батей ходил,

Но ты похудее, лишь кожа да рожа!»

«От дров-то сухих больше пыл!» –

Ответил Андрею сынок его Шурка.

И с шутками ринулись в ад!

Из бани ругания, шум, прибаутки,

Советы, и крики, и мат…

Но вышли из бани, в руках у сынишки

Два валенка ровных: «Жена!

Смотри, как сваляли! Не узкие слишком?

Подъём? А стопы ширина?

А сын-то умелый, в меня, видно, кровью,

Не скажешь, что слаб он, хоть мал!»

И сына прижал он с отцовской любовью -

Культяшкою к сердцу прижал.

 

ЗАБЫТАЯ ФОТОГРАФИЯ

 

                      Сельским медикам посвящаю

 

…Приехала. Безмолвно в доме, пусто.

Недвижны вещи, и куда ни глянь,

Сиротством веет… «Господи Исусе,

 Ты – дома, но о чём ты плачешь, Тань?!»

В дому теперь не пахнет пирогами.

Где скатерть та, что иссиня бела?

Бежала с большака проулком к маме,

Но нет её… При ней сирень цвела,

Заглядывая в окна фиолетом,

А ныне там обрубки и кусты…

Конечно, ведь сейчас зима, не лето,

И всё другое. И другая ты…

 

*

Вздохнули половицы… В рамке – фото,

Где мама молодая держит шприц.

Кольнуло в сердце, словно близкий кто-то

Вернул забытых несколько страниц –

Заставил пристальней вглядеться в годы,

Где стёрто многое… Но вижу мать,

Которая в жару и в непогоду

Спешила мыть и шить, и постирать.

Задумаюсь: и как всё успевала?!

Печь истопить, сварить «курям картофь»,

И выровнять на койке одеяло,

Чтоб не ругала вздорная свекровь.

Перекрестив, смотреть мне вслед до школы.

Корову подоить, гусей согнать.

Исполнить в ФАПе* банки и уколы,

Потом лежачих дома навещать.

Попутно из сельпо буханки хлеба

Соседке престарелой и себе

На саночках тащить по белу снегу,

Прибрать весь двор, уют создать в избе.

 

Вам рассказать, как замуж вышла мама?

…Был бой, она за раненым ползла…

Вот паренёк, нога пробита. Рану

Перевязала, этим и спасла.

Потом, перевалив на плащ палатку,

Тащила до своих, боец без сил,

Но удалось прийти в себя солдату,

«Как звать тебя?» – лишь это он спросил.

 Она ему фамилию сказала,

И номер своей почты полевой…

Потом другим на помощь убежала.

Бой кончился – другой начался бой …

 

…Был день весенний. Часть уже под Прагой…

Пришел боец, представился Петром:

«Тебя ищу давно! Твоя отвага

Спасла мне жизнь, я ранен был в бедро.

«Рождён в рубашке», – так хирург усталый

Сказал…Полдня мне ногу собирал.

Решил я твёрдо, врать мне не пристало,

Люблю! Женою будь мне !» – Пётр сказал…

 Тут затряслась земля, шатнулось небо,

 От сотен залпов . Словно оглушив,

Гремели, и неслось кругом : «Победа!»

 Их расписал на радостях комдив.

 С тех пор, в те дни, как зацветают вишни,

И День Победы радостью звенит,

Отец смеялся: «Надо же, как вышло,

Я свататься – а рядом был комдив!»

 

Они трудяги оба! Знаешь, мама,

 Мне кажется, ты ночью не спала.

Он – сильный самый, и умелый самый,

Но рана фронтовая догнала…

Что знаете про вдовий хлеб вы горький?!

Как двор держать и детям подсобить…

А ночью дорогую гимнастёрку

Родного мужа целовать.

                      И жить!

 И по дворам опять идти с обходом,

Чтоб выявить трахому и сыпняк.

И роженицу приготовить к родам,

И обучить её: чего да как…

 Был случай, в полночь вызвали на роды–

В конец села… Там бабоньке рожать.

Спешила. Руки спиртом! Глядь, уж воды,

За ними – мальчик! Вдох! И он – кричать!

«Ах, милый, ростом будешь с колокольню!»

Обмыла! Пуповиночку прижгла!

Кряхтит… «Хорош!» Родильница довольна.

С зарею мамочка домой пришла.

 

*

Последний мой приезд… Её ладони,

Больные пальцы в толстых узелках…

«Вас, молодых, конечно, не догонишь,

Уж старость… – и с улыбкой на устах. –

Мне только бы держать покрепче ложку,

Чтоб на халатик не накапать суп,

Мне подышать бы выбраться немножко

И на ступень присесть, в отцов тулуп

Укутаться – не знаете одёжу?

Вы в куртках и в косухах, молодёжь!

А как в санях-то без тулупа можно?

Соломою от ветра не спасёшь…»

 

Присела на родимое крылечко.

Замокла. Вижу, слёзы на щеке.

Поглаживает на руке колечко.

А мысли бродят где-то вдалеке…

Тут и поведала, как Грома в сани папка

Впрягал, чтоб ехать к деду через лес…

Приехали. Им дед: «А где же Танька?»

«Как так? Она была в тулупе здесь».

 Мы привезли на розвальнях колоду,

Что осенью для дела дед купил,

Тогда вмешались дождь и непогода,

Тащить по грязи не хватило сил.

…Вернулись к лесу. Поворот с опушки.

Завернутая в клетчатую шаль,

Лежит, не плачет, полгода девчушке,

Посапывает. «Вот он, ваш хрусталь,-

Дед хохотал, – нашлась она, пропажа!»

Лишь мама в слёзы: « Я – плохая мать!

Ах, не учуяла потерю даже,

Колоду, вишь, важнее удержать?»

 

…Склонилась к маме: «В городе машинки

Стиральные и газовый котёл.

Живешь в своей деревне по старинке!

(Да, газ туда и ныне не дошел…)

Поедем в город!» – «Ни за что на свете!

Ни за коврижки! Золотом обсыпь!

Здесь на погосте поджидает Петя,

По нём нельзя в квартире вашей выть!

А здесь – поплачу я и посмеюся…

Припомню имена односельчан…

На этаже без воли задохнуся…

Езжай к семье, и право, не серчай!»

…Я – за порог, тут мама вышла в сени,

Обняв, вернулась в дом, где печь с плитой…

Опять в свои дела… Не зная лени,

Крутилась до минуты роковой.

 

*

Зима. Погост. Свечу не гасит ветер.

Стою сироткою меж двух могил.

Вот тот, кого она любила – Петя…

А тут – она… Недавно кто-то был,

 Цветы засохли… Хлеб…Молю прощенья!

Горька потеря! И нельзя вернуть…

Не сдерживаю слёзы очищенья,

Мне покаянье разрывает грудь.

 

* ФАП – фельдшерско-акушерский пункт в селе.

Образ медицинского работника ФАПа собирательный. Митрофанова Мария Андреевна, Дёмкина Тамара Андреевна, Янбулатова Рейся Нургалиевна, Ушакова Галина Ивановна, Борисова Мария Борисовна работали фельдшерами с юности, с года выпуска из медицинского училища, создали семью, взрастили детей, внуков, и работали в медицине долго, много лет уже находясь на пенсии…Съемщикова Тамара Васильевна, Ефимова Любовь Федоровна были сельскими фельдшерами, но ездили сдавать кровь для больных, стали ещё и почётными донорами. Александр Егорович Нефедов в гимнастёрке пришёл на ФАП, после войны много лет работал в с. Б.Посёлки, ходил на работу из Карсуна пешком каждый день. Петр Павлович и Мария Трофимовна Кошелевы поженились 9 мая 1945 года. Она когда-то вынесла его с поля боя, и он полюбил свою спасительницу на всю оставшуюся жизнь. Вместе медики работали на Белозерском ФАПе до глубокой пенсии.Кочеткова Любовь Дмитриевна первоначально работала акушеркой, но после ухода на пенсию фельдшера Низаметдинова Х.К. всю работу пришлось взять на себя: и раны перевязывать, и инъекции делать, и прививки детям, и роды принимать…

Понимаете, всех имён не перечесть. Склоняю голову пред ними, сельскими медиками.

 

Татьяна Эйхман (Карсун, Ульяновской области)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"